Розовый Демон с фиолетовыми глазами

В баню! – проревел Николя, и это прозвучало не как предложение, а как боевой клич. Слово это было для Драко чужим, лишенным смысла, но по тому, как оживилась вся компания, он понял – его ждет новое испытание. Рейгар, все еще удерживая его в собственнических объятиях, рассмеялся. – Отличная идея, Коля! Как раз то, что нужно после перелета, чтобы выбить из вас дурь и британскую сырость. Идемте, я покажу вам свое маленькое святилище. Он повел их  через дом, обратно в сад. За мрачным фасадом Колинвуда, в самой дальней его части, куда не проникал даже лунный свет, начинался старый дубовый лес. Деревья-гиганты стояли плотной стеной, их черные ветви переплетались над головой, создавая ощущение первобытного, дикого капища. Воздух здесь был гуще, пах прелой листвой, влажной землей и чем-то еще – смолой и дымом. Путь им освещали заколдованные свечи, парящие в воздухе, их огоньки плясали, как блуждающие души, отбрасывая на стволы дубов длинные, искаженные тени. Драко шел, как во сне, ведомый твердой рукой Рейгара. Каждый шаг по хрустящим под ногами веткам отдавался в ушах похоронным маршем. Шумная ватага русских шла впереди, их громкие голоса и смех казались кощунством в этой зловещей тишине. Вскоре они вышли на поляну. В центре ее, словно приземистый лесной зверь, стоял сруб из массивных, потемневших от времени сосновых бревен. Баня. Из небольшой трубы вился тонкий сизый дымок. Рядом с баней был выкопан пруд, черный и неподвижный, как кусок обсидиана. Через него был перекинут простой деревянный мостик. Картина была одновременно идиллической и пугающей. – Прошу! – Рейгар с театральным жестом распахнул тяжелую деревянную дверь. Внутри оказалось просторное помещение – предбанник. Стены из необработанного дерева, тяжелый дубовый стол, широкие лавки, покрытые звериными шкурами. В углу потрескивал небольшой камин, создавая уют, который казался фальшивым и неуместным. – Ну что, господа, – Николя потер руки, его волчьи глаза азартно блеснули. – Форма одежды – номер ноль! Кто последний – тот ставит ящик огневиски! Это было сказано легко, как шутка, но прозвучало как приказ. Мужчины, смеясь и переругиваясь, начали без всякого стеснения стаскивать с себя дорогую одежду. Диана, усмехнувшись, одним движением расстегнула молнию на своем кожаном платье, и оно змеей соскользнуло к ее ногам, открывая взгляду гибкое, сильное тело. Драко застыл на месте, парализованный ужасом. Раздеться. Здесь. Перед ними всеми. – А ты, моя радость, – голос Рейгара стал тише, интимнее, но от этого еще более властным, – чего ждешь? Или мне тебе помочь? Драко вздрогнул. Нет. Только не это. Не позволить ему снова прикасаться к себе так, словно он вещь, которую готовят к использованию. Он медленно, словно во сне, потянулся к пуговицам своего серебристого костюма. Пальцы не слушались, дрожали, не попадая в петли. – Неумелый какой, – хмыкнул один из близнецов, Олег. – Рейгар, ты уверен, что он того стоил? – Он стоит гораздо больше, чем ты когда-либо сможешь себе представить, – ледяным тоном ответил Рейгар, не сводя глаз с Драко. – Давай же, не заставляй наших гостей ждать. Собрав последние крохи воли, Драко стянул с себя пиджак, затем рубашку. Он старался не смотреть ни на кого, уставившись в точку на деревянной стене. Прохладный воздух предбанника коснулся обнаженной кожи, и он поежился. Платиновый ошейник на шее вдруг показался невыносимо тяжелым и холодным. – Ну же, дальше, – поторопила его Диана с ленивой усмешкой. – Самое интересное всегда скрыто под брюками. Драко заставил себя расстегнуть ремень и стянуть брюки. Он остался стоять в одном белье, чувствуя себя абсолютно голым, выставленным на обозрение, как раб на невольничьем рынке. Десять хищных глаз пожирали его, оценивали, прикидывали. – Снимай все, – приказал Рейгар. Это было последней каплей. Драко поднял на него глаза, полные немой мольбы. – Я сказал, снимай все, – повторил Рейгар, и в его голосе не было и намека на сочувствие. Драко закрыл глаза и стянул с себя последнюю преграду. Он стоял перед ними абсолютно нагой, бледный и дрожащий в теплом полумраке предбанника. Он слышал тихий смешок Дианы и одобрительный хмык Николя. Он чувствовал себя оскверненным, униженным до последней степени. – Вот так-то лучше, – удовлетворенно произнес Рейгар. Он подошел к Драко и вальяжно обвел взглядом его тело, словно художник, любующийся своим творением. – Посмотрите. Разве не совершенство? Чистые линии, благородная бледность. Настоящий британский аристократ. Хрупкий, как севрский фарфор. Он провел пальцем по ключице Драко, и тот содрогнулся от омерзения. – А теперь – в парную, – скомандовал Рейгар. – Пора немного прогреть эту ледяную статую. Он подтолкнул Драко к низкой двери в углу. Жар ударил в лицо, как раскаленная стена. Драко задохнулся, инстинктивно делая шаг назад, но рука Рейгара на его спине не позволила отступить. Парная была небольшой, полностью обшитой светлой липой. В углу громоздилась каменка, от которой исходил сухой, обжигающий дух. На двухъярусных полках уже сидели Николя и близнецы. Гигант Лось стоял у каменки, подбрасывая в нее воду из деревянного ковша. Камни шипели, как разъяренные змеи, выплевывая новые порции густого, горячего пара. Для Драко воздух в бане был не просто горячим. Он был твердым. Он давил на легкие, забивался в горло, не давая дышать. Густой, влажный пар, пахнущий распаренным деревом и березовыми листьями, обволакивал, лишая ориентации. Сквозь белесую дымку он видел обнаженные по пояс тела русских. Мощные, покрытые шрамами и витиеватыми татуировками, они казались языческими божествами на своем диком, варварском пиру. Он сидел на нижней полке в предбаннике, завернувшись в выданную ему простыню, и старался стать невидимым. Его роль «любимого фаворита» здесь, в этом царстве пота, пара и неприкрытой маскулинности, казалась неуместной и хрупкой. Он был чужим. Инородным телом. Фарфоровой статуэткой в кузнице. Рейгар, напротив, был в своей стихии. Обнаженный до пояса, он демонстрировал идеально вылепленное тело, лишенное той звериной мощи, что была у Лося, но полное гибкой, хищной силы. Его белая кожа, казавшаяся почти светящейся в полумраке, была чиста, без единой татуировки, что делало его еще более чужеродным и опасным на фоне его «свиты». Он со смехом хлестал веником спину Николя, который ревел от удовольствия, как медведь. – А ну, поддай еще парку, Лось! – гаркнул Николя, когда экзекуция закончилась. – Что-то прохладно стало! Гигант молча взял деревянный ковш, зачерпнул из бочки воды, в которой плавали какие-то травы, и плеснул на раскаленные камни в углу парилки. Камни зашипели, как разъяренная змея, выбросив в воздух новую, еще более горячую и плотную волну пара. Драко показалось, что у него сейчас расплавятся легкие. Садись, моя радость, – Рейгар указал Драко на нижнюю полку. – Начинать нужно с малого. Ты слишком нежен для верхнего яруса. Драко послушно опустился на горячее дерево, стараясь дышать мелко, ртом. Воздух обжигал легкие, кожа мгновенно покрылась испариной. – Ну что, сокровище, нравится тебе наш русский обычай? – ухмыльнулся Николя, глядя на него сверху вниз. Его тело, покрытое шрамами и татуировками, казалось телом гладиатора. – Говорят, очищает не только тело, но и душу. В твоем случае, боюсь, понадобится не один сеанс. Рейгар сел рядом с Драко, слишком близко. Он казался абсолютно невозмутимым в этом пекле. Его бледная кожа лишь слегка порозовела. – Не слушай его, Драко, – сказал он мягко.– Просто дыши. Позволь теплу проникнуть в тебя. Оно выгонит всю британскую чопорность и холод. Они сидели в тишине несколько минут, нарушаемой лишь шипением камней и тяжелым дыханием. Для Драко эти минуты растянулись в вечность. Он чувствовал, как пот стекает по его лицу, спине, груди. Голова начала кружиться. – А теперь, – произнес Рейгар, поднимаясь, – главная часть ритуала. Лось, веники! Гигант молча вышел в предбанник и вернулся с двумя пышными, ошпаренными кипятком березовыми вениками. Запах от них пошел еще более густой, дурманящий. – Ложись на живот, – приказал Рейгар Драко. Драко посмотрел на него с ужасом. – Что? – Ложись. На живот. Это не просьба. Взгляд фиолетовых глаз не оставлял пространства для маневра. Драко медленно, как в кошмарном сне, лег на горячую полку, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Он слышал смешки за спиной. – Я сам им займусь, – сказал Рейгар, забирая у Лося веники. – Вы пока просто смотрите и учитесь, как нужно обращаться с редкими и ценными вещами. Драко зажмурился, ожидая удара. Рейгар не бил. Сначала он просто обмахивал его горячим воздухом, нагоняя пар вениками от пяток к затылку и обратно. Это было почти приятно, если бы не унизительность ситуации. – Чувствуешь, как поры открываются? – прошептал Рейгар ему на ухо. – Как кожа начинает дышать? А затем началось. Первый удар пришелся по икрам – резкий, хлесткий, но не слишком сильный. Потом еще и еще. Рейгар работал вениками умело, поочередно проходясь по всему телу. Удары были быстрыми, обжигающими. Он словно играл на его теле, как на барабане. Спина, ягодицы, бедра, плечи. Кожа горела. Тысячи маленьких иголок впивались в нее с каждым ударом. Драко вцепился зубами в нижнюю губу, чтобы не издать ни звука. Боль была терпимой, но унижение – безграничным. Он лежал нагой и беспомощный, а его хозяин «парил» его на глазах у своей стаи, которая наблюдала за этим с ленивым любопытством хищников, смотрящих на дрессировку нового зверя. – А теперь перевернись, – скомандовал Рейгар. Драко подчинился. Он лежал на спине, глядя в дощатый потолок, и позволял этому чудовищу продолжать свою экзекуцию. Удары по груди, по животу, по ногам. – Чувствуешь, как кровь побежала быстрее? – шептал Рейгар, склонившись над ним. Его лицо в полумраке парной казалось лицом демона. – Это жизнь, Драко. Я вливаю в тебя жизнь. Он закончил так же внезапно, как и начал. Бросил веники на пол. – Достаточно для первого раза, – вынес он вердикт. – Вставай, а теперь, – сказал Рейгар, помогая ему сесть, – твоя очередь. Он лег на полок и протянул Драко веники. – Давай. Не жалей. Драко смотрел на него, не понимая. Он должен был бить своего хозяина? Это была еще одна извращенная игра? – Не бойся, – усмехнулся Рейгар. – В бане все равны. Бей. Драко неуверенно поднял тяжелые, мокрые веники. Его первый удар был слабым, почти извиняющимся. – Сильнее! – рявкнул Рейгар. – Вложи в это всю свою ненависть ко мне! И Драко ударил. Сначала неумело, потом все увереннее и злее. Он вкладывал в эти удары весь свой страх, все свое унижение, всю свою беспомощную ярость. Он бил по широкой спине, по сильным плечам, и с каждым ударом ему на мгновение становилось легче. Остальные, заметив это, одобрительно загудели. Это было частью их варварского ритуала. Выпустить пар. В прямом и переносном смысле. Когда Драко совсем выбился из сил, он опустил веники. Рейгар поднялся, его кожа была алой от ударов. – Неплохо для новичка, – одобрительно сказал он. – В тебе есть сила. В этот момент Драко почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. В глазах потемнело, и он покачнулся, инстинктивно хватаясь за стену. Жара и физическое напряжение сделали свое дело. – О, смотрите, наш принц поплыл! – раздался насмешливый голос Дианы. Прежде чем он успел что-то сообразить, она подскочила к нему, схватила его за руку своей железной хваткой. – Пора окунаться! – крикнула она. – За мной! И она потащила его из парилки, прямо на улицу. Остальные с гиканьем и криками ринулись за ними. Контраст температур был убийственным. Прохладный ночной воздух после раскаленной парилки показался ледяным. – Нет… пожалуйста… – прошептал Драко. Он видел свое отражение в темной воде – нагую, дрожащую фигуру с блестящим ошейником на шее. Не давая ему опомниться, Диана, не разжимая хватки, затащила его на мостик и, крикнув «За здоровье!», прыгнула вместе с ним в черную воду пруда. Вода была не просто холодной. Она была ледяной. Восемнадцать градусов, как он позже услышал. Удар был таким сильным, что у Драко перехватило дыхание. Он судорожно глотнул воздух, но вместо него в легкие попала вода. На мгновение его охватила паника. Но сильные руки подхватили его и вытащили на поверхность. Это был Рейгар. Он стоял по пояс в воде, держа Драко, и смеялся. – Первое крещение прошло успешно! – крикнул он остальным, которые с воплями плескались вокруг. Это действительно было похоже на крещение. Жестокое, варварское, смывающее не грехи, а остатки воли. Когда они выбрались на берег, Драко дрожал всем телом, зуб на зуб не попадал. Но странным образом, голова прояснилась. Они вернулись в предбанник. Они вернулись в предбанник. Там, пока они были в парилке, домовик уже накрыл на стол. Посреди стола дымились два высоких кальяна. Стояли большие запотевшие кружки с темным пивом, графин с водкой, самовар с чаем и кувшин с хлебным квасом. В качестве закуски были расставлены тарелки с соленой и копченой рыбой, вареной картошкой, посыпанной укропом, квашеной капустой, солеными огурцами и сушеной воблой, которую русские сноровисто начали чистить. Все, завернувшись в простыни, расселись за столом. Драко тоже дали простыню, и он закутался в нее, как в кокон, все еще дрожа. Рейгар сел рядом и налил ему в кружку не пива или водки, а горячего чая с лимоном. – Пей, – сказал он. – Согреешься. Драко послушно отпил. Сладкий, горячий напиток обжег горло и разлился теплом по телу. Пальцы не держали кружку. Рейгар вздохнул, сел рядом и сам поднес кружку к его губам. Драко послушно сделал несколько глотков. Сладкий, горячий напиток обжег горло и немного согрел изнутри. Он сидел, завернутый в полотенце, и смотрел в одну точку. Он больше ничего не чувствовал. Ни страха, ни унижения, ни боли. Только оглушительную, всепоглощающую пустоту. Он сломался. Окончательно. – Кажется, твой принц немного не в себе, – заметила Диана, лениво расчесывая свои мокрые волосы. – Он просто устал, – ответил Рейгар, продолжая поить Драко чаем. – Слишком много впечатлений для одного вечера. – Ну что, принц, как тебе наши забавы? – ухмыльнулся Николя, отпивая пиво. – Не то что ваши чаепития в пять часов. Драко промолчал, лишь крепче сжал кружку. – Он в восторге, – ответил за него Рейгар, раскуривая кальян. Он глубоко затянулся и выпустил в потолок густое облако ароматного дыма. – Просто от избытка чувств потерял дар речи. И все началось снова. Спустя двадцать минут отдыха они снова пошли в парилку. Потом снова в ледяной пруд. Потом снова за стол. И снова. И снова. Часы сливались в один бесконечный, изнуряющий цикл жара, холода и коротких передышек. Драко потерял счет времени. Его тело привыкло к шоку, разум отключился. Он двигался на автопилоте, подчиняясь приказам и течению этого безумного ритуала. Он пил чай, который ему наливал Рейгар, и механически жевал куски соленой рыбы. Он больше не чувствовал ни унижения, ни страха. Только глухую, всепоглощающую усталость. Они словно выпаривали из него душу, заменяя ее покорностью. За три часа они сделали около двадцати таких заходов. Русские, уже изрядно пьяные, казалось, не чувствовали усталости. Они становились только громче и развязнее. В последний заход, когда все уже были красные, потные и еле держались на ногах, пьяный Дима, один из близнецов, стукнул кулаком по столу. – А спорим, я вас всех пересижу! – икнув, заявил он. – Давайте состязание! Кто дольше в парилке продержится! Идея была встречена восторженными криками. – Лось, поддай жару! – скомандовал Николя. – До восьмидесяти! Чтобы чертям тошно стало! Гигант молча поднялся, пошел в парилку и плеснул на камни несколько ковшей воды. Из-за двери вырвался такой клуб пара, что казалось, там горит сам дьявол. – Драко, ты не участвуешь, – сказал Рейгар тихо, но твердо. – Сядь у камина и жди. Это не было заботой. Драко понял это сразу. Это была расчетливость хозяина, который не хотел, чтобы его дорогая игрушка окончательно сломалась в пьяной игре. Он был слишком ценным активом, чтобы рисковать им по пустякам. Но даже эта крупица снисхождения была воспринята его измученным телом с благодарностью. Он сел на лавку у камина, завернувшись в простыню, и смотрел, как пятеро мужчин и одна женщина, шатаясь и подбадривая друг друга, скрылись за дверью парилки. Дверь захлопнулась, и наступила тишина. Гнетущая, напряженная тишина. Драко сидел и ждал. Он слышал лишь треск поленьев в камине и стук собственного сердца. Минуты тянулись, как часы. Первой не выдержала Диана. Спустя десять минут дверь распахнулась, и она вывалилась из парилки, красная, злая, тяжело дыша. – Черт бы вас побрал, маньяки, – прошипела она, выбегая чтобы прыгнуть в пруд. Прошло еще пять минут. Дверь снова открылась, и на пороге показался Дима, инициатор спора. Он был бледнее, чем красный, и держался за сердце. Он молча рухнул на лавку рядом с Драко. Через минуту выскочил его брат, Олег. Он выглядел не лучше. Еще через тридцать секунд, матерясь, вышел Николя. Его лицо было багровым, а взгляд – яростным. – Лось – не человек, он мутант! – прорычал он, осушая залпом кружку пива. В парилке остались только двое. Рейгар и Лось. Напряжение в предбаннике нарастало. Все молча смотрели на дверь. Прошло две мучительные минуты. Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге, красный как рак, стоял Рейгар. – Да чтоб тебя черти драли, Лось! – заорал он на чистом русском, хватая с вешалки ведро с холодной водой и выливая его себе на голову. – Ты из асбеста сделан, что ли?! Он еще подлил воды на камни. Это было уже делом чести. И только спустя еще целую минуту из парилки вышел Лось. Спокойно. Непоколебимо. На его гранитном лице не было ни капли эмоций, лишь легкая испарина на бритом черепе. Он молча подошел к столу, налил себе кружку кваса и выпил. Победитель был очевиден. Русские, забыв про усталость, взорвались хохотом и одобрительными криками, хлопая гиганта по спине. Рейгар, отфыркиваясь, тоже рассмеялся. Он подошел к Драко, который все это время сидел неподвижно, наблюдая за этим спектаклем. Он взял с лавки сухую, чистую простыню и накинул ему на плечи, сменяя мокрую. Его пальцы на мгновение задержались на шее Драко, прямо под холодным металлом ошейника. – Видишь? – тихо сказал он так, чтобы слышал только Драко. В его голосе не было ни злости, ни насмешки. Только спокойная констатация факта. – Я же говорил, что позабочусь о тебе. Драко поднял на него глаза. В фиолетовых омутах плескалось веселье и абсолютная, непоколебимая уверенность в собственной власти. И в этот момент, в этом сосновом срубе, пропитанном запахом пота, алкоголя и чужой силы, Драко понял нечто ужасное. Дубовый жар и ледяная вода не просто сломали его тело. Они начали ломать его душу. Он был в аду, но его дьявол только что накинул ему на плечи теплую простыню. И грань между пыткой и заботой начала опасно истончаться, грозя поглотить его целиком. – Ладно, перекур, – объявил Николя, вываливаясь следом. – А то так и помереть недолго. А после бани что главное? – Водка! – хором ответили близнецы Дима и Олег. – Правильно! – Николя хлопнул ладонью по столу, стоявшему посреди предбанника. – Но просто пить – скучно. Рейгар, старый ты лис, я слышал, ты тут совсем размяк в своей Англии, пудингами питаешься, чаи распиваешь. А помнишь, как мы в Новосибирске ящик «Белуги» на троих уделали и потом еще за вторым пошли? – Я помню, что на ногах после этого остался только я, – усмехнулся Рейгар. – А тебя и Димку пришлось Лосю на себе тащить. – Брехня! – возмутился Николя. – Я был в прекрасной форме! Просто прилег отдохнуть! Предлагаю пари. Старое доброе состязание. Кто кого перепьет. Проигравший… – он огляделся, и его взгляд остановился на Драко. – Проигравший отдает своего мальчика на час Диане. Она давно на него облизывается. Сердце Драко остановилось. Он в ужасе посмотрел на Рейгара. Это была не просто пьяная шутка. Это был вызов. И ставка в этой игре – он. Рейгар перестал улыбаться. Он медленно повернул голову и посмотрел на Николя. В его фиолетовых глазах полыхнул холодный огонь. – Коля, – произнес он тихо, но так, что все в предбаннике замолчали. – Ты мой лучший друг. Но если ты еще раз предложишь поставить его на кон, я вырву твой язык. И заставлю тебя его съесть. Я понятно выразился? Николя на мгновение сник, но тут же расхохотался, пытаясь свести все к шутке. – Тише, тише, я же пошутил! Какие мы нежные стали! Ладно, без ставок. Просто так. На интерес. Кто последний на ногах – тот и король! – Я и так король, – лениво протянул Рейгар. – Но от хорошей водки под хорошую баню не откажусь. Борис! Домовик появился с хлопком. На его подносе, покрытом инеем, стояли двенадцать литровых бутылок водки, запотевших от холода. Рядом громоздилась гора соленых огурцов, квашеной капусты, нарезанного черного хлеба и сала. – Вот это по-нашему! – обрадовался Николя. Он схватил одну из бутылок. – Ну, за встречу! Он налил граненые стаканы до краев. Не рюмки. Стаканы. Драко смотрел на это с суеверным ужасом. Они собирались пить эту ледяную отраву стаканами. – Ты, принц, пей вино, – бросил ему Николя. – А это напиток для настоящих мужчин. Рейгар молча налил себе полный стакан. – За встречу, друзья, – сказал он и залпом, не поморщившись, опрокинул его в себя. Он выдохнул, взял соленый огурец и с хрустом откусил половину. – Хороша. Остальные последовали его примеру. Драко смотрел, как они пьют, и не мог поверить своим глазам. Это было похоже на ритуальное самоубийство. Началось состязание. После второго стакана разговоры стали громче, смех – развязнее. После третьего Николя уже обнимал Рейгара и говорил, как он его любит и уважает. – Рей, ты мне как брат! Помнишь, как мы тот банк в Цюрихе брали? А ты, козел, меня потом на тридцать процентов кинул! – Я не кинул, а взял комиссию за гениальное планирование, – парировал Рейгар, наливая четвертый стакан. – Да гениальное! Ты же просто взорвал стену! Где тут планирование? – Правильно выбрать, какую стену взорвать, – это тоже искусство, – философски заметил Рейгар. Первым сдался Дима. После четвертого стакана он попытался встать, но ноги его не послушались. Он медленно сполз со скамьи и остался лежать на полу, что-то неразборчиво бормоча. Его брат-близнец Олег допил свой пятый стакан, икнул, посмотрел на всех мутными глазами и молча повалился рядом. Диана держалась дольше. Она пила наравне с мужчинами, лишь слегка раскрасневшись. Но после шестого стакана ее взгляд потерял фокусировку. – Рейгар… – протянула она, пытаясь обнять его через стол. – Ты козел, конечно… но обаятельный козел… Я тебя почти люблю… – Я знаю, Ди, – усмехнулся Рейгар, аккуратно отодвигая ее от себя. – Все меня любят. Николя и Лось еще держались. Они осушили по седьмой бутылке. Лось молчал, как и всегда, только его лицо приобрело цвет вареного рака. Николя же, наоборот, не замолкал ни на секунду. – А помнишь… ик… как мы в Амстердаме… Ты еще сказал, что… ик… что главная проблема Голландии… это то, что там слишком много голландцев! Ха-ха-ха! Гениально! После восьмого стакана Лось тяжело вздохнул, попытался налить себе еще, но промахнулся мимо стакана. Водка ледяной струей полилась на стол. Он посмотрел на эту лужу с глубоким философским сожалением, а потом медленно завалился на бок, сотрясая пол. Остались только Рейгар и Николя. – Мы с тобой, Рей… два титана… – бормотал Николя, с трудом поднимая свой девятый стакан. – Мы… мы этот мир… на х… вертели… Он выпил половину, закашлялся, и его голова с глухим стуком опустилась на стол прямо в миску с квашеной капустой. Рейгар остался один. Он сидел прямо, как аршин проглотил, лишь легкий румянец на щеках и слишком блестящие глаза выдавали его состояние. Он обвел взглядом поле битвы – четыре бесчувственных тела своих лучших друзей. Затем он посмотрел на Драко. – Я же говорил, – сказал он с кривой усмешкой. Его язык слегка заплетался. – Я всегда побеждаю. Он налил себе еще один, десятый по счету, стакан. Выпил его медленно, смакуя. – За победу, – провозгласил он в тишину. Он встал. Его слегка качнуло, но он удержался на ногах. – Пора домой. А этих… Борис уберет. Он подошел к Драко и протянул ему руку. – Идем, моя радость. Вечер был утомительным. И тут случилось нечто странное. Диана, лежавшая на скамье, внезапно открыла глаза. Она села, сфокусировала взгляд на Драко, и ее лицо исказилось в пьяной, сентиментальной гримасе. – Мальчик… – пробормотала она. – Иди сюда. Драко замер, в ужасе глядя на нее. Рейгар остановился, с любопытством наблюдая. – Иди, не бойся, – повторила Диана. Драко, подталкиваемый взглядом Рейгара, сделал несколько шагов к ней. Она поманила его пальцем. – Ближе. Он подошел. Диана взяла его за руку. Ее хватка была слабой. – Ты… это… не обижайся на меня, ладно? – ее речь была смазанной, но искренней. – Я… я когда трезвая – я сука. Знаю. А когда напьюсь… я тоже сука, но добрая. Я тебя не трону. Честно. Рейгар не даст. Да и не хочу я. Ты… ты красивый. Как ангел. Грустный только. Она погладила его по щеке. Ее прикосновение было неожиданно мягким. – Не бойся нас. Мы… мы просто такие. Шумные. Поломанные. А ты… хороший ты парень. Жаль тебя. Но Рейгар… он, может, и чудовище… но он своих не бросает. Держись его. И все будет… ик… хорошо. Она вдруг обняла его, прижав к своей влажной от пота груди. – Не держи зла, а? После чего ее голова безвольно упала ему на плечо, и она захрапела. Драко стоял, как громом пораженный, с пьяной убийцей на плече. Он посмотрел на Рейгара. Тот смотрел на эту сцену с какой-то странной, меланхоличной улыбкой. – Она права, – сказал он тихо. – Мы все поломанные. А теперь идем. Оставь ее. Он помог Драко высвободиться из объятий Дианы и повел его к выходу. *** – Они там уже час, Гарри! Час! – Рон мерил шагами тесную каморку под лестницей, служившую им импровизированным наблюдательным пунктом. Отсюда было хорошо слышно то, что доносилось из отдельно стоящего здания бани в глубине сада: взрывы хохота, громкая русская речь и периодические оглушительные всплески, когда кто-то, очевидно, прыгал в ледяную купель. – Что они там с ним делают? Мы должны вмешаться! – И что ты им скажешь, Рон? «Извините, господа послы и их друзья-уголовники, не могли бы вы париться чуть потише, а то наш подзащитный нервничает»? – Гарри сидел на старом ящике, неподвижный, как статуя. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. – Наш план – наблюдать и ждать ошибки. Они напьются, начнут творить дичь. Рано или поздно кто-то из них накосячит по-крупному. – А если они накосячат прямо на Малфое? – в голосе Рона звучало отчаяние. – Эта Диана… ты видел, как она на него смотрела? Она же его сожрет и не подавится! – Я видел, – тихо ответил Гарри, и его пальцы крепче сжали палочку. – И я тебе сказал: если они перейдут черту, мы вмешаемся. Но не раньше. Сейчас любое наше действие – это провал. Драганов только этого и ждет. Он выставит нас идиотами, нарушившими его дипломатическую неприкосновенность, и Кингсли ничего не сможет сделать, кроме как отозвать нас. И тогда Малфой останется с ними один на один. Ты этого хочешь? Рон с силой ударил кулаком по стене. – Нет… Но сидеть здесь и слушать, как они веселятся… это невыносимо. Я ненавижу Малфоя, Мерлин свидетель, но никто такого не заслужил. – Поэтому мы и не уйдем, – заключил Гарри, и его зеленые глаза в темноте блеснули холодной, змеиной решимостью. – Мы их личные церберы. И мы дождемся своего момента. Просто сиди тихо. И слушай. *** Дорога до дома превратилась в отдельное испытание. Ночной сад встретил их прохладой и тишиной. Рейгар, казалось, держался молодцом, но как только они отошли от бани на двадцать метров, его уверенность испарилась. – Так… – протянул он, останавливаясь и оглядываясь по сторонам. – А где… дом? Он покачнулся и опёрся на Драко. От него несло алкоголем, паром и той самой опасностью, которая никуда не делась, просто была приглушена десятью стаканами водки. – Ты знаешь, Драко… – начал он свой пьяный монолог, уставившись на луну. – Настоящий друг – это не тот, кто тебя пьяного из бара забирает… а тот, кто… ик… ползет рядом. С этими словами он споткнулся и рухнул на газон. Он не упал, а именно рухнул, как подкошенный дуб. Он тут же попытался встать, но лишь рассмеялся и остался сидеть. – Хорошо сидим, – заключил он. Драко стоял над ним, не зная, что делать. Бросить его здесь? Позвать на помощь? – Куда ты встал? – возмутился Рейгар. – Садись! Поговорим! Драко нерешительно опустился на траву рядом. – Ты… ты сегодня большой молодец, – Рейгар по-отечески похлопал его по плечу. – Ты хорошо играл. Улыбался. Все как я сказал. Я… я тобой почти горжусь. Ты не такая сломанная игрушка, как я думал. В тебе есть… стержень. Это хорошо. Я люблю, когда есть стержень. Его так… приятно ломать. Он снова рассмеялся, а потом вдруг посерьезнел. – Нет. Не буду я тебя ломать. Ты мне нравишься. Ты красивый. Будешь со мной. Я тебе все куплю. Хочешь замок в Шотландии? Куплю! Хочешь личного дракона? Найду! Только будь со мной. И улыбайся. Мне нравится, когда ты улыбаешься. Он попытался встать, но снова сел. – Блядь. Кажется, я немного… устал. В этот момент из-за кустов появились две фигуры. Гарри и Рон. Их лица были смесью отвращения, удивления и мрачного удовлетворения. – Кажется, вашему хозяину нужна помощь, – сказал Гарри, обращаясь к Драко. Его голос был ровным и лишенным всяких эмоций. Рейгар поднял на них мутный взгляд. – О! Мои телохранители! – обрадовался он. – Как раз вовремя! Отнесите меня… в мои покои. Я устал. Он раскинул руки, ожидая, что его подхватят. Гарри и Рон переглянулись. – Наш контракт не включает услуги носильщика, – холодно отчеканил Гарри. – Ах ты… Поттер… – пробормотал Рейгар, пытаясь встать. – Умный, да? Ладно. Помогите мне встать. Это приказ. Вздохнув, Гарри и Рон подхватили его под руки. Рейгар оказался неожиданно тяжелым. Они втроем, шатаясь, побрели в сторону дома, который виднелся темным силуэтом на фоне звездного неба. Драко шел следом, чувствуя себя зрителем в театре абсурда. На часах было уже четыре утра, когда эта странная процессия добралась до дома. Гарри и Рон, ругаясь сквозь зубы, дотащили Рейгара до его спальни. – Спасибо, мальчики, – пробормотал он, когда они бросили его на ковер у кровати. – Можете быть свободны. Он повернулся к Драко, который застыл на пороге. – А ты, – он поманил его пальцем. – Иди сюда. Драко медленно подошел. Рейгар, сидя на полу, посмотрел на него снизу вверх. – Ты большой молодец, – повторил он серьезно, как будто сообщал великую тайну. – Очень. Хороший. Мальчик. После этих слов его глаза закатились, и он с глухим стуком повалился на ковер, раскинув руки, и мгновенно заснул. Драко стоял посреди огромной, тихой спальни и смотрел на распростертое на полу тело своего всемогущего хозяина. Он был пьян. Беспомощен. Побежден собственным оружием. Впервые за все это время Драко не чувствовал страха. Он чувствовал лишь оглушительную, сюрреалистичную пустоту. Он медленно поднял руку и коснулся холодного платинового ошейника. Горячий пар смыл с его мучителей маски жестокости, а ледяная водка обнажила какую-то странную, пьяную, почти человеческую правду. И эта правда пугала его гораздо больше, чем их трезвая ненависть. Потому что в ненависти все было понятно. А в этом… в этом не было ничего, кроме хаоса. Он посмотрел на спящего Рейгара, а затем на дверь. Он был свободен. По крайней мере, на эту ночь. Но бежать было некуда. Весь мир стал для него золотой клеткой с пьяным сторожем у входа. И Драко не знал, что страшнее: когда сторож бодрствует или когда он спит. *** Пишите комментарии эта глава далась труднее всего и она моя любимая очень интересно что вы думаете )