Тайна крови

***

— Это просто ужас, — возмущалась Хейли, выходя из класса после звонка. — Получить отработку в первый же день, — Эванс схватилась за голову. — Гриффиндор лишился тридцати баллов! — Слизерин далеко не ушёл. Двадцать. Нам ещё как-то перед остальными оправдываться. — Во всём виноваты эти Поттер и Блэк, — выплюнул Снейп. — Так и скажем. — И нам сразу же поверят? — иронично улыбнулась слизеринка. Наивный. — Эддисон! — окликнул её кто-то. — Ну, началось. — тяжёлый вздох и она медленно повернулась. Мальсибер. Что могло быть ещё лучше для них? — И Снейп! — Эйвери смерил их презрительным взглядом. — Вы будете разбираться на людях? Вокруг полно зевак. — за друзей вступилась Лили, но лучше бы она этого не делала. — Тебя не спрашивали, грязнокровка. — За языком следи. — Эддисон предупреждающе посмотрела на Мальсибера. — Она права. Не сейчас. Идём, Лили. Ада взяла подругу за руку и увела подальше, Северус последовал за ними. — Не слушай его. Он сумасшедший. Девочка успокаивающе погладила прослезившуюся Эванс по плечу. — Он сказал…грязнокровка…— всхлипнула гриффиндорка. — Я не виновата, что родилась в семье маглов. Дома меня называют странной, здесь говорят, что кровь грязная… — У тебя не грязная кровь, Малышка Эванс, и ты не странная. Мы ведь с тобой уже говорили об этом, помнишь? Есть Священные двадцать восемь семей… — Большая часть из них снобы. Они секта. Я помню. — утирая слёзы кивнула Лили. — Но всё равно, это обидно и неправильно. Хейли с нежностью обняла подругу за плечи и глубоко вздохнула. Она понимала, что это неправильно, но что можно было поделать? Они вышли на улицу. День был солнечный, но прохладный ветерок овевал лица учеников, проникая под их мантии и играя с рыжими волосами девочек. Шотландия с её холодной погодой отличалась от дождливой Англии. Присоединившись к основной группе людей, они вскоре добрались до теплиц Помоны Стебль. Их целью была теплица под номером два. Профессор Травологии была милой женщиной, что выражалось в её улыбке. — Травология — это дисциплина, которая изучает разнообразные растения: обычные, лечебные и, конечно же, волшебные. Последние, безусловно, привлекают особое внимание. — Она исследуют особенности произрастания, ухода за растениями, а также полезные свойства различных их частей — стеблей, листьев, корней, плодов и так далее. — Особое внимание уделяется опасным и умеренно опасным растениям, таким как Дьявольские силки, Бубонтюбер и Мандрагора, и способам их нейтрализации. Законспектировав теорию, ученики приступили к практике, если её можно было так назвать. По крайней мере, они не просто писали текст, как на остальных занятиях. Профессор показала им Ядовитую Тентакулу. Каждому было разрешено подойти и посмотреть на неё, трогать же её никто не решался, ведь как сказала профессор Стебль, её укус ядовит. И то, что напрямую от него никто не умирал, положение не улучшило. Не обошлось и без глупца. Мальсибер, желая произвести впечатление на своих товарищей, уверенной, раскидистой походкой направился к растению. Он вырвал пару листьев, чем вызвал недовольство профессора, и встал к нему спиной, не замечая скептического взгляда Адары. — Раз, два, три… — АААААААА! — закричал слизеринец, когда Тентакула вцепилась ему в спину, а гриффиндорцы разразились смехом. — А вот и карма…— закусывая губу, девочка пихнула Эванс в бок. — Выходит, что она существует. Блэк и Поттер пришли в себя. В первый же день они затеяли драку и получили наказание в виде отработки. Зато Иоганн Мальсибер, над именем которого они не забыли посмеяться, оказался в больничном крыле. За обедом даже старшие курсы не остались равнодушными по отношению к невезению первокурсника со Слизерина. Не сказать, что такие случаи происходили редко, это всё же школа магии, но всё равно смешно. Слизеринцы не спешили обсуждать случившееся на ЗоТИ, отвлекаясь на другого однокурсника. Это было облегчением для Хейли и Северуса, которые и сами не хотели, чтобы об этом говорили. Они надеялись, что если о произошедшем и вспомнят, то только через несколько дней. Но их мечтам не суждено было сбыться, когда к тому времени, как они закончили обедать и уже собирались идти на отработку к профессору Моргану, к столу подошёл Слизнорт, отчитав подопечных. И уже тогда по взглядам студентов было понятно, что пощады не будет. Макгонагалл проделала то же самое. Гриффиндор, конечно, повозмущался, но про эти несчастные тридцать баллов уже к вечеру все забудут, ведь подумаешь, пошалили первокурсники, это же Поттер и Блэк, они элита факультета.

***

Трое львят и двое змеек в тишине шли по коридорам. С движущимися лестницами выдалась маленькая сложность. Они запрыгнули на ту, что вела к третьему этажу, но внезапно она поменяла своё направление, и они оказались рядом с пустым классом. И тогда дети поняли — они заблудились. — Ну, чисто гипотетически, мы всё ещё на третьем этаже? — спросила Эддисон, с надеждой глядя на друзей. Она громко сглотнула. — Чисто гипотетически — возможно, а чисто теоретически — мы потерялись! — рявкнул Снейп. Он уже пострадал из-за двух гриффиндорцев, которые по иронии судьбы были обделены мозгами, а теперь они опаздывают на отработку и рискуют нарваться на более серьёзные проблемы. В такой ситуации сложно сохранить самообладание. — Не ной, Нюниус. Сириус скривился, поджав губы, совсем, как это делала Вальбурга. Адара заметила это сразу, застыв с открытым ртом. Все слова вылетели из головы, стоило её брату совершить такое милое действие. Да, она находила некоторую схожесть между матерью и сыном милой. Её волновало всё, что было связано с семьёй, даже самые незначительные детали. Каждый раз, когда она смотрела на брата или кузин, её сердце сжималось от тоски. Это странное чувство лёгкого щипания раны оставляло на нём новые глубокие царапины. И самое главное — они не заживали. Казалось, что если так будет продолжаться и дальше, оно не выдержит и в один прекрасный день совсем разорвётся. Солёная жидкость скапливалась в глазах, но она не должна была ей позволять. Не то что слёзы, даже малейшая тень печали не должна была проявляться на её лице. Иначе все поймут, что приведёт к необратимым последствиям. Поллукс хорошо постарался, он продумал всё до малейшей детали так, что даже лазейки в его плане не нашлось. В этом и заключалась суть проклятия Адары Блэк. Она должна была биться в агонии, страдать, смотря на свою семью, как чужая, как ничто. — Лучше молчи, Блэк. — вмешалась Лили. — Из-за кого мы здесь оказались? — Из-за Нюнчика, недалёкой змейки и тебя, Эванс. — с улыбкой на устах подытожил Джеймс. — Поттер, ты ничего не путаешь? Или может ты стукнулся головой? — Эддисон скрестила руки на груди, выгнув правую бровь. — Или быть может, по чистой случайности ты сможешь вывести нас из этого лестничного лабиринта? Джеймс молчал около минуты, а Лили взяла слово на себя. — Мы сейчас стоим в пустом коридоре, все впятером. Мерлин, что за школа?! Лестницы меняют направление в любой момент так, что можно упасть, а учеников отправляют до кабинета одних! — Ты же вроде маглорождённая. — нахмурился Блэк. Хейли была уже готова растерзать брата, если он сейчас скажет то, что она думает, и не дай Моргана, назовёт её лучшую подругу грязнокровкой. Тогда она точно не сдержится и накинется на Сириуса, а ей останется надеяться, что он не будет бить девочку. — Ну и? — вздохнула рыжеволосая гриффиндорка. — Почему ты говоришь «Мерлин»? Откуда ты вообще про него узнала? Переглянувшись с Лили, Эддисон пустила смешок и облегчённо покачала головой. Ещё не всё потеряно. Говорят, что мальчики растут медленнее, чем девочки, возможно, это как раз тот случай. — Это от неё передалось. — Эванс, усмехнувшись, пихнула слизеринку в плечо. — Её привычка. Ладно, давайте сделаем обход, может есть другой выход. — То есть вы познакомились до Хогвартса? — Джеймс округлёнными глазами уставился на рыжеволосых подруг. — Доброе утро, Поттер. — съязвил Снейп. — Пять лет. — почти одновременно произнесли первокурсницы. — Дружбы, Блэк, пять лет дружбы. — закивала Эванс, не дав Сириусу и рта открыть. У мальчишек отвисла челюсть. Джеймс понять не могу, как можно дружить с кем-то так долго. Он никогда не заморачивался, меняя друзей, как перчатки. Не понравился мальчик на площадке? Слишком хлипкий? Не беда, прощай. Друг умнее него? Он больше ему не друг. Родители позволяли единственному сыну всё, что тот пожелает. Вот он и не привык получать отказы и вырос избалованным, хоть сам этого не понимал и очень злился, когда кто-то мог сделать ему такое замечание. Взять того же дядю Чарльза. Он племянника, конечно, обожал, но не поощрял вседозволенности того, говоря, что это может привести к серьёзным последствиям в будущем. Джеймс лишь изумлялся с его слов. Ну, какие могут быть проблемы, когда ты всеобщий любимчик? У Сириуса немного другой случай. Он наследник рода, с малых лет на нём лежит ответственность. Его задача быть примерным сыном, братом, учеником, мужем, отцом и прочее, что он считал бредом. Он стремился к свободе, жизни по своим правилам, хоть и пользовался тем, что ему всё прощается, он ведь наследник. Разбил любимую вазу бабки Ирмы? Ничего, она всё равно старая. Ваза, не бабка, к большому сожалению Сириуса. А после её смерти, а вот здесь он уже не очень то и сожалел, контроля стало в разы меньше. Отец всегда таскал старшего отпрыска везде с собой, даже пару тройку раз в Министерство его отвёл, а младший ошивался у маминой юбки. Друзей Сириусу искать не нужно было, они сами его находили. Вечно все хотели с ним дружить, а он не хотел. Ни один званый вечер не обошёлся без кучки девчонок, желающих с ним потанцевать и мальчишек, которые всё время пытались с ним поболтать. Его это ужасно раздражало. Ему Рега хватало, и кузин, и сестры, которая на тот момент ещё была жива. Их всех он обожал. Каждого до последнего. Особенно ему нравилось, когда они собирались все шестером, тогда то Альфард и устраивал им развлечения. Сейчас он с грустью вспоминал все эти дни, ведь смерть Адары отразилась на всех юных Блэках. — Смотрите! — Хейли указала на каменную статую одноглазой ведьмы и убежала к ней. — Ада, оставь! — взмолилась Эванс. — Это не выход, нам не нужны новые неприятности. — Ада? — Сириуса передёрнуло с этой формы имени и он дезориентированно огляделся по сторонам. Регулус называл так их сестру, в то время, как старший брат предпочитал её полное имя. Такое красивое. Как самая яркая звезда на небосклоне сразу после него. — Сокращённо от Эддисон, — объяснила слизеринка, когда все подошли к статуе. — И что теперь делать? — Снейп пригляделся, ощупывая руками твёрдый камень, ища в нём подвох. — Это просто статуя, ужасная статуя, ничего необычного, — сглотнула Лили. Горбатая фигура действительно неэстетичная, а отсутствие одного глаза придавала ей устрашающий вид. — Всё, идёмте. — Мисс заучка испугалась? — усмехнулся Сириус, глядя на странную статую, которая, как ему казалось, здесь совсем не к месту. — Ничего я не испугалась. — задрала голову гриффиндорка, отвернувшись от Блэка. — Да ладно тебе, Сириус. Подумаешь, статуя какая-то, я тебе таких ещё сто покажу, когда выберемся. — Если выберемся. — поправила Адара, водя круги у ведьмы. — Мне не нравится её горб. — А мне не нравится это место, давайте уйдём. — рыжеволосая с опаской оглядывалась, как будто их тут подстерегают, заманивая в ловушку. В ловушку, в самом безопасном месте Магической Британии. — Да! — воскликнула слизеринка, с нотками восторга постучав по горбу ведьмы. — Слышите? — Ты стучишь об камень, — утвердил Поттер. — Да нет же! — Звук другой, — заметил Сириус, прислушиваясь. — Когда стучишь об камень звук приглушённый, а этот звонкий. — Мы не на уроке музыки, Блэк! — Нет, Малышка Эванс, он прав. Послушай, внутри пустота. Алахомора! — Хейли приложила палочку к статуе, но ничего не произошло. Джеймс скептически на неё посмотрел, будто она сейчас несёт бред сумасшедшего. — Нужно другое заклинание. — заключил Снейп. — А то мы без тебя не догадались, Нюнчик! — Молчи! — А если не буду? Адара и Лили раздражённо закатили глаза. Блэк не будет Блэком, если не сморозит какую-нибудь глупость. — А если… Дисендиум! — Снейп ударил палочкой по статуе и горб ведьмы открылся. — Ура! — Эддисон подпрыгнула, радостно захлопав в ладоши. Она полезла в проход, но тёплая рука схватила её за запястье и оттянула. — Эй-эй, ты куда пошла? Даже не думай! — Эванс успела среагировать прежде, чем слизеринка нырнула в неизвестность. — Святая Моргана, это же тайный проход! Давай зайдём туда? Интересно, куда он приведёт? — Не знаю и знать не хочу, как и ты, потому что сейчас у нас отработка, а мы уже около час пропадаем в каком-то коридоре. Профессор Морган будет злиться. Вас это тоже касается! Вы же не хотите, чтобы родители узнали? Она устремила взгляд изумрудных глаз на гриффиндорцев, собиравшихся спуститься туда. Тяжело вздохнув, они оставили попытки влипнуть в ещё большие приключения, и последовали за однокурсниками. Однако неприятности сами их нашли, поскольку стоило им только развернуться, как перед ними предстала развилка из двух коридоров. — Откуда мы пришли? — гриффиндорка посмотрела на подругу. — Я хотела спросить у тебя тоже самое. Северус? — Понятия не имею. — Не смотри так нас, змейка недалёкая. Вы должны были запомнить дорогу. — С чего это мы вам что-то должны, Поттер?! — рыжеволосый львёнок уставил руки по бокам, пока у него чуть ли не пар из ноздрей выходил. — Довели. — подытожила Хейли, с некой жалостью поглядывая на мальчишек. — Знаешь... Ты. Высокомерный. Индюк. спустись с небес на землю. И донеси до своего. крошечного мозга, что тебе никто. Ничего. Не Должен! — она отчётливо разделяла каждое слово, тыкая указательным пальцем Джеймсу в грудь. — А знаешь что? Делайте, что хотите! Мы идём налево. Поманив за собой слизеринцев, Лили высоко задрав голову, твёрдой походкой направилась прочь от тех двоих. — Скатертью дорожка! — выпалил Сириус, раздражённый поведением девчонки. — Сопли Нюнчику не забудьте подтереть! — Может за ними пойти? Это же девчонки, ещё потеряются под руководством Нюниуса. — Тебе то что до них? Неужто влюбился? Только не говори, что в недалёкую змейку… — Что? Нет! — тут же возразил гриффиндорец, активно замотав головой. Слова друга он посчитал за чистый воды бред. Разве может он влюбиться так рано? Да ещё и в кого? Слизеринку или заучку! — А если они пострадают? Да ладно, пойдём за ними. За одно и над Нюнчиком посмеёмся. Секунду подумав, Блэк взвесил все за и против. Как же сильно его бесили все трое! Эванс с Гриффиндора — с ней, как со Снейпом обращаться нельзя. А вот Эддисон — слизеринка, зазнайка и хамка. Идеальный объект для шуток. И он так просто от неё не отстанет. Кто знает, может он сделает из неё человека своими действиями? Хотя такое превратить во что-то нормальное, тоже самое, что сделать из его младшего брата бунтаря. — Ладно, уговорил! Пошли давай.

***

Первокурсники, не спеша, шли по пустым коридорам, на стенах которых, по непонятной для них причине, не висели картины. И если слизеринцев это напрягало, то гриффиндорка напротив, твёрдой поступью шла вперёд, уверенная в своей правоте. Коридор привёл их к очередной развилке. — Лили, мне кажется мы не туда свернули. — нервно вздохнув, произнесла Блэк. — Я не помню, чтобы мы шли так. — Но так и было, — упрямо заявила Эванс, нахмурившись на собственное имя, слетевшее с уст подруги. Так Ада её называет, только если всё плохо. — Успокойся, сейчас мы пойдём прямо и выйдем к лестницам. Ты ведь тоже помнишь, Сев? Снейп замялся, перебираясь с ноги на ногу. Он был согласен с Хейли, потому что мог поклясться, что та развилка была единственной и они никуда не сворачивали, идя прямо. Но, если Лили говорит, что это не так, значит, он может ошибаться, поскольку подруга слишком часто оказывалась права. — Наверное…— неуверенным, тихим голосом произнёс мальчик. Но Эванс этого было достаточно, она зашагала быстрее, и слизеринцам ничего не оставалось, кроме, как следовать за ней. Однако, Блэк, достав из сумки перо, оставила его на полу, на всякий случай. Они шли в давящей тишине около нескольких минут, прежде чем Хейли не выдержала: — А если мы не выберемся? И нас не найдут? Мы проведём остаток жизни в пустом коридоре, пока не умрём с голоду? Всё-таки надо было посмотреть, что в том тоннеле. — Мы бы тогда попали в неприятности! — возразила Лили, отчаянно желающая доказать свою правоту. — Мы уже в них по голову! Сколько сейчас времени? Сколько его понадобится профессорам, чтобы они поняли, что мы пропали? — Много. — буркнул Северус. — Они подумают, что мы прогуливаем отработку и пожалуются нашим родителям. Может вечером они заметят, что мы так и не пришли. На следующий день они забеспокоются и только тогда начнут нас искать. Он пожал плечами под ошеломлённые взгляды девочек, будто не сказал ничего особенного. — Эти... мародёры, наверняка, уже выбрались. Стоило только Адаре сказать это, как сзади тут же послышались шаги. Друзья оглянулись и увидели двоих гриффиндорцев. — Мы подумали, что вам не помешает помощь. Всё же не по-гриффиндорски бросать своих же. Это я о тебе, Эванс. Хейли закатила глаза, слегка приподняв уголок губ. Они пришли помочь им, пусть и сообщили об этом в своей изощрённой форме. — Мы и сами справимся. — огрызнулся Снейп. — Тебе никто и не предлагал, Нюнчик. — Блэк! — воскликнула Адара. — Что вы к нему прицепились? Вам делать больше нечего? — Вернёмся обратно. — Лили устало схватила подругу за руку, потащив подальше от ссоры. С ней нужно было всегда быть настороже, потому что Ада, словно бомба замедленного действия. Никогда не знаешь, что у неё на уме. В один миг она совершенно спокойна, а в следующий — уже язвит. Так было и в Коукворте. Она могла игнорировать обидчика, равнодушно выслушивать оскорбления от Петуньи, а старшая Эванс не скупилась на обидные слова. А в другой раз юная волшебница могла погнаться за Петуньей с палкой. И невозможно было предугадать, когда это случится. Несмотря на это, Эванс была уверена, что никогда не отвернётся от своей названной сестры. Эта девочка была особенной для неё. Она открыла Лили мир магии, рассказала о её происхождении и о правилах нового мира. Подготовила её ко встрече с недоброжелателями, которые будут называть её грязнокровкой. И пусть даже её новые товарищи говорят, что Слизерин испортит её лучшую подругу, Эванс будет стоять за неё до последнего. Северус был иным случаем. Они познакомились гораздо позже, и всё же как-то стали друзьями. Конечно, основной причиной послужило то, что Северус тоже являлся волшебником, им троим приходилось держаться вместе, ведь другие соседские дети их сторонились. Но Лили навряд ли бы с ним дружила, не будь он таким жадным до знаний. Ей бы очень хотелось сохранить эту чистую детскую дружбу с годами, а как там распорядится судьба она и не догадывалась. *** Кабинет ЗоТИ — В первый же день вы впятером устроили драку прямо посреди класса, что само по себе является неприемлемым поведением. Более того, вы не пришли на отработку! Вы осознаёте, чем это грозит? Профессор Морган, заложив руки за спину, расхаживал по классу, издавая звук, напоминающий стук каблуков. Этот высокий русоволосый мужчина лет тридцати пяти хмурил густые брови. Его грозный взгляд ярко-голубых глаз, которые не совсем сочетались со смуглой кожей, был устремлён на первокурсников. Они старались не смотреть на него по разным причинам. Сириус злился на мужчину, который внезапно повысил на него голос. Северус испытывал страх перед его криком. Джеймс не желал встречаться с пугающим цветом глаз. Лили была расстроена из-за сложившейся ситуации. А Адара боялась расплакаться, если бы встретилась с его суровым взглядом. — Конечно, — буркнула себе под нос Хейли, не ожидая, что до ушей профессора дойдут её слова. — Тем, что вы накажете нас ни за что. — Да как ты…— Морган оборвал себя на полуслове, когда в кабинет ворвались Слизнорт и Макгонагалл. Вид у них был взволнованный. — Гораций, Минерва, как вы это объясните?! Он, словно выплёвывая яд, указал на пятерых детей. Деканы разочарованно сверили их строгим взглядом. Если по Поттеру и Блэку было понятно сразу, что они не божьи одуванчики, как любят выражаться маглы, то на Лили Эванс у Макгонагалл были большие надежды. Такая примерная девочка, умная, вежливая, и что она творит. Слизнорт лишь покачал головой. Не то, чтобы он не привык, что с его змейками что-либо случается. Всё же тот же Мальсибер угодил в Больничное крыло в первый же день, а ведь аристократ. Но когда двое полукровок ведут себя столь неприемлемым образом, он не сможет оставаться равнодушным. Он, конечно, разочаровался в своих, как он считал, талантливых учениках, но в глубине души даже сочувствовал им. Ведь выходцы из чистокровных семей им ещё устроят. Он лишь делает вид, что не догадывается о том, что творят его ученики, но замечает, всегда замечал. И ему нечего им сказать. Что он сможет сделать? Пригрозить? Они его не послушают. Нажаловаться их родителям? Бесполезно, те лишь обозлятся на самого декана. Что дети, что родители — одного поля ягоды. Все они презирают маглорождённых и полукровок. Будь их воля — на факультет Салазара не попал бы ни один нечистокровный волшебник. Но закон не допустит. Вот Горацию и приходится притворяться великим слепым по отношению к давлению со стороны аристократов на остальных детей, пока это не дойдёт до самого директора. Но даже если Дамблдору станет известно об этом, он ничего не докажет, когда за детьми стоят влиятельные личности, занимающие высокие посты в Министерстве Магии. Тот же Визенгамот практически состоит из тех же магов. Профессора не могут помочь, и дети вынуждены терпеть, потому что их опекуны не хотят забирать их из школы. Немногие родители готовы воспитывать необразованного ребёнка, поскольку сами не могут обеспечить ему достойное образование, а процедуры перераспределения не существует. Правда, если уйти из Хогвартса, а затем снова поступить, то априори такое всё же возможно. Однако на практике ему сталкиваться с этим не приходилось — Итак, — подала голос декан львов. — Что вы скажете в своё оправдание юные гриффиндорцы? — Да что ту говорить, Минерва? Ставить в известность родителей, директора, и исключать из школы. — отозвался Морган. Все пятеро первокурсников вздрогнули после его слов. Исключение? За то, что они потерялись? Действительно странная школа. — Но мы ничего не сделали, профессор! — Да, вы ничего не сделали, мистер Поттер, а должны были прийти на отработку! — Мы правда шли на отработку! — выдохся Джеймс. — Сэр, профессор Макгонагалл и профессор Слизнорт отправили нас одновременно. Мы вышли из Большого зала и забрались на лестницу, но она поменяла направление и высадила в совершенно другом месте. — Эванс всё же сохраняла спокойствие и говорила помедленнее. — Из-за этих дурацких лестниц мы заблудились! Что это за бесполезная функция такая? Зачем им двигаться? Чтобы первокурсники попадали и переломали себе что-нибудь?! — Сириус начинал выходить из себя. — Можете писать моим родителям, мне всё равно, я с радостью поведаю им эту занимательную историю и расскажу, как нас отправили без сопровождения, а потом в этом же и обвинили! Деканы переглянулись. В действительности, движущиеся лестницы были большой проблемой, часто приводя не туда, куда нужно, поэтому первокурсников первую неделю сопровождали старосты. И когда Макгонагалл со Слизнортом отправляли детей на отработку, они даже не подумали о том, что те могут потеряться, ведь уже посещали класс ЗоТИ. — И что с этого? — Морган раздражённо вздохнул. Ученикам казалось, что он их ненавидит. — Непросто так вам была назначена отработка. Вы устроили драку у меня на уроке! — Перед уроком, — нахмурившись из-за слов профессора, поправила Адара. — Что? — он тупо уставился на неё, не расслышав фразы. — Перед уроком, сэр. — уже громче повторила слизеринка. — И мы не дрались. — Правда? — обманчиво ласковым тоном спросил Морган. — А что же вы тогда делали? Брат и сестра Блэк одновременно поморщились. Оба не могли терпеть эту ужасно приторную интонацию, вызывавшую отвращение, рвотный порыв. Северус с удивлением заметил, как синхронно они отреагировали. Слишком странно для тех, кто познакомился буквально вчера. — Лично мы с мистером Снейпом, — она коснулась плеча друга, поясняя профессору, кто есть кто. — собирались подготовиться к уроку. Я направлялась занять место рядом с мисс Эванс, сидевшей на второй парте второго ряда. Она стоит рядом со мной, если вам интересно, о ком идёт речь. Джеймс и Сириус пустили смешки, и чисто ради приличия не расхохотались в голос. А ведь ситуация была комичной. Змейка без оскорблений обижает профессора ЗоТИ, а он краснеет от злости. Идеальный сюжет для «Ежедневного пророка». — Но дорогу нам преградили Поттер и Блэк. — и тут бравые гриффиндорцы мигом растеряли свои ухмылочки, ведь наивно полагали, что ситуация не обернётся против них самих. — Мисс Эванс поднялась с места, чтобы понять почему они нас оскорбляют. Блэк толкнул меня, а затем потеряв равновесие, упал и утянул за собой мистера Снейпа, а как на них обоих оказался мистер Поттер, спросите у него лично. Слизеринка закончила свой рассказ, невинно улыбнувшись и несколько раз моргнув своими оленьими глазками, будто только что не выдала собственного брата. Она не испытывала никаких угрызений совести, даже наоборот, ощущала лёгкое удовлетворение. Сказав всё, она была уверена, что никого из них не исключат, особенно после угроз Сириуса. Однако у неё был существенный недостаток — она злопамятна. И два друга испытали его на себе. — Это правда? Мистер Поттер? Мистер Блэк вы действительно толкнули девочку? — стальные нотки ощущались в тоне декана Гриффиндора, пока она оглядывала учеников с ног до головы. — Стукачка! — раздражённо бросил кареглазый гриффиндорец. Этим всё сказано. Он дал подтверждение словам Эддисон, но похоже кто-то этого не заметил. — Она врёт, — Блэк задрал подбородок, прожигая взглядом серых, подобно ртути, глаз, девочку с изумрудным галстуком. — Они нас спровоцировали. Она наговорила гадостей про семью Поттеров, а Нюн…Снейп унизил Римуса. А теперь она пытается обелить себя. Жалкая, как и все слизеринцы! — Что? — Мистер Блэк! Профессор осадила Сириуса, но было уже поздно. Слова слетели с его рта, заставив брови сестры поползти вверх. Взгляд истинного разочарования пал на Блэка. Даже Джеймс, растерянно хлопая глазами, уставился на друга. Хейли ведь не делала ничего подобного, да и не стала бы. Хотя тут он сомневался. Она слизеринка, а значит способна на любую пакость. Поттер не ожидал, что друг способен так убедительно врать. Он был шокирован, но не осуждал его, даже наоборот, понимал. Действительно, эту девчушку нужно было проучить. — Что ты несёшь? — Снейп чуть ли не вскочил с места, благо его удержала ладонь Лили, окольцевавшая запястье. — Кто такой Римус? — Не притворяйся, что не знаешь. Ты ведь столько мерзостей ему наговорил. — Мерзостей? — Адара усмехнулась, устало покачав головой. Глаза пробежались по остальным однокурсникам. Задыхающаяся от возмущения Лили, обозлённый Северус, и вот взгляд тёмных омутов остановился на Джеймсе. Ему хотелось скукситься от того, какое разочарование выражали эти, казалось бы, ангельские глаза, цвет которых не был таковым. И вообще он казался ему странным, неправильным, будто он не идёт ей. Эддисон смотрела не него с вызовом, будто ждёт дальнейших действий, и похоже она уже знала, чью сторону примет Поттер. — Ты оскорбила мою маму и ждёшь, что я ничего не сделаю в ответ? — Ну хватит! Профессор Макгонагалл, Поттер и Блэк придумывают на ходу и ничуть не краснеют! — Ах, да, я забыл о тебе сказать, Эванс. Ты специально заговорила с Римусом… — Да кто такой Римус, ради Мерлина?! Его ты тоже придумал? А ты, Поттер? Как я могла оскорбить твою мать, если в жизни её не видела? — Хейли начинала терять терпение, в её голосе звучала обида. — Хорошо, — прервал детскую перепалку Гораций. — Предлагаю на первый раз простить первокурсников и не назначать повторную отработку. Вычтенных баллов будет достаточно. — Но… — Вопрос закрыт, профессор Морган. — строго отрезала Макгонагалл и обратилась к студентам. — А вас прошу последовать за нами в Большой зал, скоро начнётся ужин. — Мародёры! — напоследок выплюнула Адара, проходя через дверной проём. Нервно закусив губу, она с ужасом пыталась представить, что с ней и Снейпом сотворят слизеринцы. В голове всплывали яркие картинки самых страшных разворотов событий. Она молилась Богам, чтобы всё обошлось без Круциатуса. Она вздрогнула, невольно вспомнив запах глубокого страха, витающего в воздухе. Отчаяние, порождающее осознание бессилия, отсутствия помощи из вне, постепенную смерть надежды на чудо. Временная потеря способности мыслить. Физическая боль, сковавшая тело, проникающая в каждую клеточку организма, ударяющая посильнее, чем магловский электрический ток. Даже взрослые маги часто сходят с ума, что говорить о шестилетнем ребёнке?

***

После ужина, где Хейли и Северус уже выслушали негодование старших, слизеринцы вернулись в гостиную, дожидаясь часа X. — Я так понимаю, вы забылись, раз из-за вас факультет в первый же день потерял двадцать баллов, — прошипел Люциус, обходя провинившихся первокурсников, стоявших в центре, пока на диванах расположились любопытные студенты. — Не просто забылись, — Беллатриса хищным взглядом оглядела юных волшебников, медленно расхаживая перед ними, а звонкий стук её каблуков отдавался по мраморному полу. — Они страх потеряли, решив позорить имя Салазара Слизерина столь низким поведением. Устроить драку с гриффиндорцами — как опрометчиво. — Мы не позорили! — возразила Адара, смело подняв взгляд на кузину, но чуть мягче добавила: — Мы не сделали ничего постыдного, мисс Блэк. — — Ah, tu es une petite menteuse! — с высокомерием заговорив на французском, пропела Белла и её губы расплылись в красивой ухмылке, обнажавшей белоснежные зубы. — Rien de tel. — спокойным тоном ответила слизеринка. В гостиной стали раздаваться шепоты, полные неподдельного удивления. Кто бы мог подумать, что девчонка с магловской фамилией и матерью Уизли, может знать французский. Акцент был далёк от совершенства, но в целом довольно неплох. Беллатрикс изумлённо, но всё столь же высокомерно, приподняла бровь: — Вот как? — Ваш кузен, мисс Блэк, — она сделала короткую паузу, всматриваясь в выразительные глаза цвета шторма. Лёгкое движение ресниц стало сигналом к продолжению. — Он вместе с Поттером преградил нам дорогу прямо в классе ЗоТИ, говоря не самые приятные вещи. Ничего особенного, просто цеплялся. Я предупредила, что пожалуюсь нашей старосте, а он разозлился и толкнул меня, а потом и Северуса повалили. Если не верите можете спросить у свидетелей. — Эйвери, это правда? — Малфой склонил голову в сторону первокурсника. — Понятия не имею, кто первый начал, но не удивлюсь если мальчишка Блэк с Поттером всё это затеяли. — слизеринец пожал плечами. — Допустим, — кивнула Беллатриса, внутри возмущённая выходкой кузена. Что-то он слишком разгулялся. Пора бы с этим заканчивать. Она подумала, что обязательно напишет об этом тётушке Вальбурге, которая уже наверняка пребывает в гневе от новости о поступлении старшего наследника на Гриффиндор. — Почему это случилось именно с вами? Почему он прицепился именно к вам? — Потому что захотел. — скептически нахмурила рыжие брови Эддисон. — Мисс Блэк, я правда не знаю, что в голове у вашего кузена. — Не наглей! Адара растерянно отвела взгляд от кузины, посмотрев на Северуса. Снова приказной тон. Что опять она сделала не так? — Не думай, что сладкими речами и знанием пары фраз на французском, ты заслужишь место среди нас. — Я и не… — Молчи. — Блэк бросила на неё последний презрительный взгляд и направилась к диванам. Значит, разговор окончен. Недоумевающе хлопая ресницами, девочка пыталась согнать влагу, скопившуюся в глазах. Раз уж отгородиться от мира не получится, ей хотелось создать хотя бы товарищеские отношения с кузинами, которые каждый день находятся в непосредственной близости от неё. Сердце тянулось к ним, а приказать ему молчать, Блэк не могла. Оно желало жить, не существовать среди презрительных взглядов, насмешек и оскорблений, а именно жить. Хогвартс должен был стать спасением после заточения в доме Эддисонов, но даже здесь каждая секунда была наполнена давящим напряжением. Рядом не было Малышки Эванс, и новых друзей она так и не завела. Да и вряд ли найдёт, ведь все буквально сторонятся её, словно на Слизерине больше нет полукровок или маглорождённых. — Белла, — Нарцисса, не привлекая лишнего внимания коснулась локтя сестры. Блэк заинтересованно обернулась. — Зачем ты так с ней? Милая девочка ведь. — Милая? — с насмешкой глядя на белокурую сестрёнку, переспросила Беллатрикс. — Цисси, что с тобой? Ты жалеешь полукровку? — Она в первую очередь ученица факультета Салазара и ребёнок. Мы выше них, но это не значит, что нужно оскорблять каждого слизеринца, в ком нет чистой крови. Ты же староста. Зачем нам вражда на родном факультете? — Успокойся, я же не прокляла её. — снисходительно улыбнулась Блэк уголком губ. — Пусть знает своё место. Ей не помешает. — Белла, ты идёшь? — Рудольфус пригласил девушку занять её почётное место. Староста школы расположилась рядом с Лестрейнджем, тут же положившим стакан огневиски обратно на столик. — О чём речь? — Мы обсуждали праздник в честь начала учебного года, — ответил слизеринец, увлечённо перебирая пальцами чёрные кудри, которые водопадом ниспадали из кос, заплетённых у самой головы, по прямой женской спине. — Не налегай. Дождись выходных. — Если это приказ старосты школы, — с лёгкой усмешкой сказал Лестрейндж, уверенно проводя рукой по спине невесты и обхватывая её изящную талию. Он понизил голос. — А поцелуй она подарит? — Посмотрим. — с ответной ухмылкой произнесла Беллатрикс. Нарцисса с лёгким раздражением закатила глаза, наблюдая за флиртом этих двоих. В этот момент мимо неё прошла расстроенная девочка с ярко-рыжими кудрями и направилась в сторону женских спален. Внезапно младшая Блэк почувствовала непреодолимое желание последовать за ней. Она поискала глазами Андромеду, но тут же вспомнила, что её сестра на дежурстве. С тихим стуком каблуков она отправилась вслед за Эддисон, нагнав её, уже когда та скрылась за хлопнувшей дверью. Ещё раз подумав, правильно ли она поступает, волшебница костяшками пальцев трижды постучала в дверь.

***

Хейли, не сдерживая слёз, ворвалась в свою комнату. К счастью, она оказалась пустой — Кэрроу сидела внизу. С огромным облегчением девушка рухнула на мягкую кровать. Но тут раздался стук в дверь. — Да, — слизеринка вскочила, не понимая кого к ней принесло. Взгляд заскользил по вошедшей фигуре. Бежевые туфли с чёрным носиком, телесные колготки, чёрное платье чуть выше колена с длинными рукавами и светлые локоны. И когда взгляд упал на лицо, брови непроизвольно взлетели вверх. — Эддисон, не против, если я войду? — Нарцисса, не теряя своего природного высокомерия, впитанного с молоком матери, гордо подняла голову, но, заметив мокрые дорожки, скатывающие по лицу, и блестящие от влаги глаза, смягчилась. — Конечно, мисс Блэк, — хрипло отозвалась слизеринка, но тут же прокашлялась. — Что-то случилось? — Нарцисса, — поправила ведьма, нацепив дежурную улыбку. — Просто Нарцисса. Не расстраивайся из-за моего кузена, Сириус такой. Он часто ведёт себя не самым достойным образом, но плохим его не назовёшь, скорее… — Избалованным мальчишкой? — на свой страх и риск предположила Хейли, на всякий случай невинно похлопав ресничками. У неё никогда не получалось быть милой, потому что люди вокруг не считали её таковой. — Именно, — улыбнулась Блэк нежнее, на этот раз искренне. — На Беллатрикс не обращай внимание, она с характером. — По секрету скажу, мне нравится её характер… — Мне тоже, — согласилась Нарцисса, не переставая ослепительно улыбаться. — Она моя сестра, но что же нравится тебе в ней? — Её манера держаться в обществе меня поражает. Она так горда, красива и полна дерзости, но при этом практически остаётся леди. Однако меня не покидает ощущение, что если её расстроить, она может и убить. А ещё вы совершенно разные, это сразу бросается в глаза. — Надеюсь в хорошем смысле? — А как может быть иначе? — поражённо уставившись на Нарциссу, Хейли напоминала семилетнего ребёнка, у которого спросили, любит ли он конфеты. Блэк слегка прищурила голубые глаза. Она провела с этой девочкой всего несколько минут, но уже находилась под впечатлением. Её речь была поставлена так, будто она выросла в аристократической среде, хотя иногда её интонации переходили на просторечие слишком резко. И к тому же, эта первокурсница говорила на французском языке! Для полукровки, выросшей в окружении магглов, это было огромным достижением. Возможно, её мать, которая предала кровь, позаботилась о дошкольном образовании дочери. Но Уизли не принадлежала к высшему кругу волшебников, да и откуда у неё на это средства, если семью обеспечивает один маггл? Всё это очень беспокоило Нарциссу, но она решила отложить эти мысли на потом. — Вы трое выделяетесь среди других девушек. Беллатриса словно носит невидимую, но ощутимую корону. Андромеда тоже обладает сильным характером и является справедливой старостой, которую все слушаются. Возможно, Эддисон и правда восхищается её сёстрами, но больше всего её поразило то, что она не стала осуждать Беллу и даже не обиделась. Другая на её месте уже осыпала бы Беллатрикс проклятиями или, скорее всего, как это часто бывает, разрыдалась бы и сжалась от страха, но не она. В этой девочке всё же есть что-то особенное и всё природное чутьё Нарциссы, которому она никогда не верила, просто кричало об этом. — А ты… Никто не подходил ко мне, кроме тебя. Ни одна полукровка или маглорождённая не осмелилась заговорить со мной, хотя я пыталась. — Хейли печально усмехнулась. — Чистокровные же смотрят на меня, как на мусор. Но ты, Блэк, где чистота крови особенно важна, ты последовала за мной. — Не слушай других, это временно. — Нарцисса взяла руки кузины в свои. — Так встречают всех нечистокровных. Скоро разговоры прекратятся и тебе станет легче. Но если будут проблемы, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Спасибо, — произнесла Хейли, поражённая словами сестры. Она робко обняла её, словно боясь, что та исчезнет, с удовольствием вдыхая аромат тюльпанов и корицы — необычное сочетание. В груди защемило от нахлынувших чувств. Блэк, ошеломлённая таким порывом, не сразу ответила на объятие. По всей видимости, слизеринка не пользовалась духами, но от неё шёл запах пергамента и мха, что Нарцисса могла определить с точностью, у неё было прекрасное обоняние. А огненные кудри отдавали нотками сырых листьев. Возможно, из-за шампуня. Взгляд остановился на зайце, лежащем у подушки. Аристократка отстранилась, взяв в руки вязанную игрушку светлого оттенка коричневого. — Мне подарил её очень важный человек ещё в детстве, я поэтому привезла его с собой. — нервно кусая губы, пыталась оправдаться девочка. Она должна была убрать этого кролика подальше, а теперь даже Нарцисса будет её сторониться. Зачем Блэк водить дружбу с бесполезной полукровкой, которая ещё и в игрушки играет? — Правда? Как интересно… Этот человек видно хорошо раскошелился на подарок. Игрушки ручной работы Мастера Мэри-Фишера довольно прилично стоят. — Мэри-Фишер? — Да, он проживает в Италии, а его игрушки ценятся во всей Европе. Они обладают волшебными свойствами, что благоприятно влияет на ребёнка. Тут даже его марка. Нарцисса указала на медальон, висящий на игрушке. На нём были выгравированы две замысловатые буквы — МР. Адара и раньше видела эту надпись, но никогда не слышала о мастере, который её создал. — Как давно он работает? — спросила она. — Он стал известен относительно недавно, примерно четыре года назад, — ответила Блэк, пожав плечами. — Но коллекция на тот момент была одна, а потому и стоили они соответственно. Четыре года назад, как раз примерно в это время Хейли и подселили к Эддисонам. Лукреция на прощание подарила ей этого кролика. Они, конечно, и позже виделись, но волшебница не задерживается в Англии надолго. Она не сидит на месте, а путешествует, видит мир, но это не мешает навещать Адару и иногда дарить подарки. Самые особенные Блэк прятала, чтобы Эддисоны не посмели их забрать. — Точно! — воскликнула слизеринка. — Я заговорила о Лукреции и вспомнила, что забыла отправить ей письмо. Мерлин, Асфодель, наверное, уже улетел. Ладно, отправлю завтра. — Асфодель? — Это сова подруги. Я бы воспользовалась школьным, но боюсь расстояние слишком большое. — Я могу отправить твоё письмо своей неясытью. Её не пугают долгие маршруты. — Нет, — возразила Хейли, не хватало ей только подачки принимать с барского стола, но тут же осеклась. — Я имею ввиду, что не нужно мне помогать, хоть я тебе и очень благодарна за предложение. Не хочу тебя утруждать. — Отнюдь, меня это не затруднит. Я как раз собиралась в совятню. Это не займёт много времени. Продолжая беспощадно кусать губы, Эддисон не могла решиться, стоит ли позволять кузине отправлять её письмо. Ей было неловко пользоваться услугами богатых людей. Но с другой стороны, это ведь всего-навсего вежливый жест, от которого ничего не изменится. — Благодарю, — сдалась Хейли под убедительным взглядом Нарциссы и достала из сумки письмо. А для Эддисонов она отдаст Асфоделю завтра. Нежная улыбка Блэк в ответ на протянутый конверт и книксен рыжеволосой первокурсницы, когда Нарцисса, уже стоявшая у двери, не смогла сдержать умиления. Эта девочка была очаровательна.

***

Портретная рама отворилась, и первокурсники под предводительством старосты шагнули в уютную гостиную, оформленную в алых и золотистых тонах. — Говорю тебе Питер, она… — Поттер, Блэк и Эванс! — громкий оклик отвлёк Джеймса, увлечённо что-то рассказывающего новому другу, заставив обратить своё внимание на Томаса Бейли — старосту Гриффиндора. Старшекурсники тут же принялись стыдить младших за потерянные баллы, за неправильное поведение и драку в первый же день. И если Джеймс с Сириусом вообще не слушали, о чём идёт речь, ведь им так-то было всё равно, то Лили с покрасневшими от стыда щеками внимала каждому слову. Она чужая в этой школе, не такая, как Поттер или Блэк, потомственная волшебница из чистокровной семьи, а просто маглорождённая. И при этом она умудряется нарушать правила и доставлять своему факультету проблемы. В школе Коукворта она не сильно то и беспокоилась о дисциплине, хоть и шумной не была. Ей по большому счёту было плевать на устав, пусть она его и не нарушала. Зато часто любила сидеть с Адой на крыше во время уроков труда. Да, Эванс была той ещё прогульщицей и не стремилась знать всё. У неё была средняя успеваемость и этого было достаточно, а вот магия интересовала её куда сильнее. Ей хотелось вникнуть в этот мир, стать его частью. И с какими же трепетом и удовольствием слушала она рассказы подруги о Магии, как высшем божестве. Её поражало то, что чистокровные роды считают её своей творительницей. Кровь, ритуалы, подношения — всё это настоящее и Лили его звено. Ощущать волшебство, творить его и знать, как оно устроено было невероятным. Она даже часто задавалась вопросом, как живут дети, не знающие и не понимающие того, что с ними происходит? Письмо из Хогвартса приходит, когда ребёнку исполняется одиннадцать лет, а дар может проснуться раньше, как это случилось с ней. И что же они думают? Считают ли себя странными? Лили не успела понять это чувство, привыкнуть к нему, потому что в то время, как она начала замечать за собой необычные вещи, появилась Ада. Она посвятила её во все детали, рассказала её родителям. Те в начале лишь с улыбкой качали головой из стороны в сторону, радуясь воображению детей, но когда силы Лили уже нельзя было игнорировать, им ничего не оставалось, кроме как поверить. И таким образом, девочки вместе ждали свои письма из Хогвартса, а потом появился Северус, и они стали ждать втроём. Сначала пришло мальчику, затем Аде, а Лили письмо принесла профессор Макгонагалл, и какого же было её удивление, когда выяснилось, что Эвансы уже давно знают всё и даже больше. Младшая дочь, летая возле родителей, словно скоростной истребитель, успела все уши тем прожужжать о письмах друзей. И за те полгода они давно заучили содержание письма наизусть так, что если разбудить их посреди ночи, текст будет отскакивать от зубов, слово в слово. Лили знала, потому что пробовала. Поэтому, когда мистер Эванс открыл дверь декану Гриффиндора, он устало вздохнул и скороговоркой изрёк, что согласен со всем, что бы там ни было, вручив уже готовую и одетую с иголочки девочку. После лекции от старших гриффиндорцев, все разошлись по своим делам, скопившись в гостиной. Первокурсники поспешили занять самые удобные места. В первую очередь, конечно же, в общей комнате факультета львят, занимаются выполнением домашнего задания, как бы несвойственно для них это не звучало. Вот и четверо мальчишек, являвшиеся соседями по комнате, уселись у камина. Слегка застенчивый мальчик с пшеничными волосами, шрамами на лице и добродушной улыбкой принялся конспектировать домашний параграф по Трансфигурации. Она шла у них два дня подряд, а потому сделать нужно было этим вечером. — Приключения сегодня удались на славу…— вздохнул Блэк, достав свой пергамент. — Только вот Нюниус раздражал. — взял слово Джеймс. — И эта заучка с глупой змеюкой. Что они вообще о себе возомнили? — Что вам сказала профессор Макгонагалл? — подал голос Петтигрю. — А что она могла сказать? Мы же не виноваты. Решили это дело замять. — размял шею кудрявый наследник. Она очень ныла из-за неудобного положения, но как-то ведь склоняться к учебнику надо. — Вы поступаете несправедливо. — заметил Люпин, не отрываясь от конспекта. — Несправедливо? Знаешь, что сказала эта змейка? Она нажаловалась на нас Макгонагалл, а Слизнорт и Морган это слышали! Я разозлился и толкнул её… Хах…тоже мне! — И правильно сделала. Это ведь правда. — пожал плечами Римус. — А чего ты ожидал? — Ты на чьей стороне? — вступился Питер. — А правда, Сириус, тебе не кажется, что мы не должны были так врать? — Джеймс неуверенно потёр шею, он сомневался стоит ли это говорить, но ведь другу можно. — В смысле, с Нюниусом всё понятно, он заслужил, но она… Не слишком ли было говорить о ней такое? — Так, что вы опять натворили? — мальчик вернул в чернильницу перо, с которого уже успела скатиться капля чёрной массы и оставить жирную клюксу на пергаменте. — Джеймс, да что с тобой, в конце концов? — Блэк вскочил с места, но тут же сел обратно, уловив любопытные взгляды. — Подумаешь, приврал, что эта змеюка оскорбила твою мать, ничего же не… — Что ты сделал?! — воскликнул уже Люпин, выпучив глаза. — Только не говорите, что какая-то полукровка вам важнее, чем я. — Сириус бросил в друзей оскорблённый взгляд. — Не важнее, конечно, но… Стоп?! Ты сказал «какая-то полукровка»? — Не придирайся к словам, Джеймс, я не это имел ввиду. Блэк отвёл взгляд, уже пожалев о том, что сморозил. Вообще-то он это и имел ввиду, но друзьям этого знать необязательно. Его правда задевало, что какая-то безымянная для Магического мира личность оскорбляет его — наследника рода Блэк, когда родственники вокруг него хороводы водят. Он дружил с Римусом и Питером, хоть они и не были чистокровными. Он не был фанатиком, как его родители, и он ясно хотел им это показать. Он учится на Гриффиндоре и дружит с полукровками, что для его семьи позор, предательство и всё такое. И ему не терпелось увидеть, как безупречные губы матери скривяться в отвращении. Оставят ли его тогда наследником? Навряд ли. Сразу всё скинут на младшего, послушного Регулуса, а старшего сына оставят в покое и он сможет творить, что хочет. Ему нужна была свобода. — А я думаю ты прав, Сириус! — с запалом огласил Петтигрю, устремив на себя два полных изумления взгляда карих глаз. Блэк же самодовольно возгордился. — Она же слизеринка, значит, заслужила! — Спасибо, Питер. Хоть кто-то в здравом уме. — Эй! — возмутился Поттер. — Я вообще-то с тобой согласился в кабинете Моргана и подыграл. — О, ты прекрасно вошёл в роль! —Сириус залился хохотом и состроил обиженную гримасу, пародируя друга. — Вы неисправимы. — с тяжёлым вздохом подытожил Римус, устало покачав головой. В нескольких шагах от мальчиков, в красных креслах за столиком расположились три первокурсницы, увлечённо щебеча между собой. Лили Эванс, Марлин Маккиннон и Алиса Стоун — соседки по комнате, что быстро нашли общий язык. — Зачем ставить Трансфигурацию на два дня подряд? — блондинка, подперев щёки ладонями, склонила голову на руки. — Нужно было делать это раньше, а не оставлять всё на вечер, — усмехнулась Стоун, неторопливо плетя фенечку. — А мне нравится, — рыжеволосая расплылась в улыбке, увлечённо записывая информацию из учебника. — Теория очень интересная, если закопаться в неё поглубже. — Почему я не удивлена, Лилс? Как ты ещё не прочла всю программу на год вперёд? — Прочту, когда будет возможность. Для Маккиннон эти конспекты были скорее тяжестью, чем радостью, поэтому она поражалась усердию соседки. Как учёба может нравиться? Выросшая в мире маглов, она не находила разницы между уроками в школах обычных людей и волшебников. И там, и там скучно. — На самом деле о трансфигурации я мало, что знаю, да и о зельях тоже. Зато с заклинаниями у меня получше. — Заклинания — самая простая вещь на свете, достаточно же просто знать, как оно произносится. — пожала плечами Марлин. — Любой так может. — Кроме маглов. — добавила Алиса. — А вот и нет, — задорно улыбнулась гриффиндорка, отложив пергамент высыхать и убирая перо с чернильницей. Ей в радость блеснуть знаниями. — Помимо маглов и сквибов не… — Сквибов? — перебила Маккиннон, недоверчиво поглядывая на подругу. Слово звучало так, будто Лили его придумала. Стоун тоже заинтересованно уставилась на собеседницу. — Да, у них слабо развито магическое ядро. Так вот… — Магическое ядро?! — одновременно воскликнули девочки, обратив на себя внимание других. — Ладно, похоже придётся начинать с самого начала. — Эванс смущённо улыбнулась. — Вы думали почему существует деление на маглов и волшебников? — Потому что у маглов нет магии, ясное дело. — крикнул кто-то из толпы. Похоже разговор девочек заинтересовал и других. — В общем то да, но почему у одних она есть, а у других нет? Всё дело в наличии магического ядра. Это тельце есть внутри каждого волшебника. Магия самолично одаривает им. — Что значит «магия одаривает»? – нахмурилась Стоун. — Почему ты говоришь о ней, как о живом создание? — Лилс, это не наука, магия либо есть, либо нет. В этом вся сказка. Не надо искать в этом логику. — Марлин, как ты можешь так спокойно пожимать плечами?! — возмутилась гриффиндорка, но всё же старалась осторожно подбирать слова. — Ты же не знаешь этого. Магия — это сущность, посчитавшая тебя достойной дара, но если его не ценить, она может и забрать. Маккиннон удивлённо вскинула брови, не на шутку оскорбившись. Она была совершенно не согласна с Лили. Магия есть магия. Это не живое существо, она не подносит дары. Даже звучит это очень глупо. Девочке хотелось кричать об этом. Встряхнуть подругу за плечи и объяснить, что не нужно разбирать всё, ведь тогда какое же это волшебство? — В пример приведу чистокровные роды. И сразу отвечу тебе, что это семьи волшебников, у которых в родословной нет маглов, как минимум, начиная с седьмого колена. А есть чистокровные, у которых нет магловской крови чуть ли не со времён их основания при том, что самым молодым родам около трёхсот лет. — В Магической Британии есть список под названием «Священные двадцать восемь» он был составлен где-то в двадцатых годах. И чтобы сохранить чистоту крови они женятся друг на друге и получается, что все родственники. И из-за таких близкородственных браков, никому не в обиду, волшебники вырождаются и тут возникает новый вид — сквибы. — У них тоже есть магическое ядро, но слишком слабое для свершения волшебства. Но и маглами их назвать нельзя, потому что это дети волшебников и они видят магию, даже иногда способны на самое маленькое волшебство без палочки. Только, не всегда рождение сквибов случается из-за кровосмешения. Бывает, что и у очень сильных магов, например, у британца и испанки редко, но может родиться сквиб. Это скорее спасение, чем проклятие, потому что Магия предотвращает нарушение баланса и, если бы она одарила ребёнка волшебством, его магическое ядро бы просто не выдержало и взорвалось. Кстати, наш завхоз Аргус Филч является сквибом. Первокурсники ахнули. Вокруг Эванс собралась огромная толпа гриффиндорцев, увлечённо внимая её рассказу. Не часто услышишь от девочки на первом году обучения то, чего не пишут в учебниках и все привыкли знать. Она закашляла и ей тут же принесли стакан воды. Вежливо поблагодарив однокурсника, она продолжила: — Для сохранения чистоты крови сквибов изгоняют из рода, хотя на них нет вины, что они такими родились. И тогда они заключают браки с маглами и через несколько поколений, если Магия решит ребёнка достойным, он получает от неё дар. Так и появляются маглорождённые, в том числе и я. — Один вопрос, — вмешался Сириус. — Откуда маглорождённой известна история Магии? — Я выросла с двумя полукровками, — махнула рукой Эванс. — С Северусом Снейпом, у него мать из рода Принцов, я познакомилась около года назад, а рассказала мне всё это Ада, то есть, Хейли Эддисон — дочь Сюзанны Уизли. Римус, хоть и был полукровкой, слушал с нескрываемым восторгом. Он ничего из этого не знал, даже про то, что Магия их одарила. А Лили рассказала всё так занимательно, что он полюбил сам факт того, что является волшебником. Лайел Люпин, его отец, тоже был чистокровным, но ничего из этого не рассказывал, и гриффиндорец сильно сомневался, что тот в курсе, как устроен магический мир. — Да врёшь ты всё, — крикнул мальчишка Маклагген. — Ты сама себя слышишь? Магия даровала что-то? Да это мы сами магия. — А по-твоему нет? — вступил в спор Джеймс. — Думаешь всё это сотворила не Магия? Как же ты тогда объяснишь рождение маглорождённых и сквибов? Не можешь? Потому что Эванс сказала правду. Даже я и Сириус, выросшие в мире магии можем подтвердить. — Так это была не байка?! — воскликнула Мэри Макдональд. — Нет, конечно. — возразил Поттер. — Остальные тоже подтвердят? — Всё верно. — кивнул третьекурсник Фрэнк. — Я из чистокровного рода Лонгботтом и могу заверить всех присутствующих, что всё, что рассказала Эванс чистейшая правда. — Тогда давайте разойдёмся на этой ноте. — сказала староста Фэй Эндрю, отправив первокурсников по спальням.

***

— Выходит, что Эддисон наполовину Уизли? — спросил Джеймс, входя в спальню и сразу прыгая на кровать. — Удивительно. — задумался Блэк. — Что удивительно? — уставился на друзей Питер, не улавливая нить их диалога. — То, что Уизли потомственные гриффиндорцы, а Эддисон каким-то чудом оказалась на Слизерине. — Ты тоже потомственный слизеринец, но оказался на Гриффиндоре. — заметил Римус, собирая сумку. — Это другое, — повторил за Поттером Сириус, копируя его действия. — Я так долго уговаривал Шляпу, что мне показалось, будто я провёл на этом табурете целую вечность. Я говорю ей: «Хочу в Гриффиндор!», а она: «Но на Слизерине тебе будет лучше и бла-бла-бла...». Друзья рассмеялись, услышав писклявый голос своего товарища, который пародировал Шляпу, изображая её гримасу. — Может она тоже просила, откуда ты знаешь? — Кто в здравом уме будет проситься на Слизерин, зная, что к нему там не будут относиться, как к равному? — Джеймс постучал по голове. — Вот Нюниус идеально подошёл слизням, а эта… Её даже за стол пускать не хотели. — А кто сказал, что она в здравом уме? Больная на всю голову. — усмехнулся Сириус. — Жестоко. — Зато заслуженно. — вставил Питер.