Игра в друзей

Они надели куртки и вышли в дневную прохладу. Улица была пустынна — солнце лениво подсвечивало серый промокший асфальт. Су Бон, сверкающий глазами, тараторил без остановки: — А может, сделаем кимпаб? Или купим пибимпаб на вынос? Или-или, может, чимек из курицы? Или хотя бы токпокке, если совсем ничего не получится… Нам Гю шёл чуть впереди, слушал этот поток слов с лёгкой улыбкой. В какой-то момент, убедившись, что вокруг никого, он шагнул ближе к Су Бону, перехватил его ладонь и мягко положил руку парня себе в карман — вместе со своей. Су Бон резко осёкся, сбился с собственного ритма. — Какая разница, что мы будем есть, я просто ужасно голодный, что угодно съем, — с облегчением сказал Нам Гю. — Ты не боишься, что кто-то увидит? — шёпотом спросил Су Бон, чуть замедлив шаг. — Никого нет, — ответил Нам Гю, глядя вперёд. — Да и если идти близко, никто и не догадается. Просто держи руку. Они шли так — рядом, почти неотделимы друг от друга, и в этом простом прикосновении было больше тепла, чем во всех словах. Поднялись на этаж Нам Гю, вошли в квартиру. В комнате царил лёгкий бардак: разбросанные вещи, неубранные упаковки, плед с дивана на полу. — Бля, ну и разруха, — хмыкнул Су Бон, оглядываясь. — Ну так это потому что ты пил как не в себя и вёл себя как бешеный, — спокойно заметил Нам Гю, подбирая пустую бутылку пива, которая была для разогрева. Су Бон, немного сконфуженно, пробормотал: — Я правда… извини ещё раз. — Я не злюсь, — мягко ответил Нам Гю. Они молча убрали последствия вчерашнего вечера. Су Бон сложил свой ноутбук, зарядку и остальные вещи, которые приносил с собой. Всё это время между ними пульсировало то самое лёгкое напряжение, когда не хочется терять ни минуты вместе не касаясь друг друга. Наконец, Нам Гю спросил, застёгивая сумку: — Слушай, не против, если я сегодня у тебя переночую? И в школу тоже от тебя пойду. Всё равно мои родители вернутся только через четыре дня. Су Бон аж просиял: — Ой, my little boy Намгю! Да ты можешь вообще у меня весь этот срок жить! Только вещи захвати, чтобы не бегать туда-сюда. Я… ну… только буду рад, если честно. Нам Гю слегка смутился, улыбнулся: — Одного дня хватит. Мне проще учиться у себя дома, когда никто не крутится под боком. Су Бон надулся, театрально сложил руки на груди: — Я не "кто-то", между прочим. Я вообще-то твой парень теперь. Нам Гю внезапно сильно покраснел, отвёл взгляд, замялся, не зная, что сказать. Они стояли в паре шагов друг от друга, у окна. Су Бон медленно подошёл, прикрыл занавеску на половину окна — вдруг кому-то вздумается заглянуть. Осторожно коснулся пальцами волос Нам Гю, посмотрел прямо в глаза, потом опустил взгляд на губы и легко поцеловал его. Нам Гю положил одну ладонь Су Бону на предплечье, а другой опёрся о подоконник. Поцелуй был нежным, но в нём чувствовалась глубина. Сначала — осторожная, трепетная, будто они впервые пробуют себя на прочность, затем чуть увереннее — губы коснулись друг друга мягко, замедленно, будто разговаривали без слов. В теле Нам Гю пробежала волна — лёгкие мурашки по шее, дрожь где-то в районе солнечного сплетения, тепло, разлившееся между ребрами. Он чуть приоткрыл губы навстречу Су Бону, вдохнул его дыхание, почувствовал, как их ритмы совпадают. Сердце билось быстро, но спокойно — впервые за долгое время ему было не страшно, не стыдно, а только невероятно хорошо. Су Бон вдруг отстранился, улыбаясь уголком губ: — Слушай, а как-то подозрительно ловко ты двигаешься. Не наврал, что не целовался до этого? Нам Гю покачал головой, смущённо улыбнулся: — Нет. Просто… Не знаю, как объяснить, просто чувствую. Су Бон удивлённо посмотрел на него, словно увидел что-то новое. Нам Гю, чтобы не смущаться дальше, обошёл Су Бона, поднял с пола его рюкзак с ноутбуком и протянул ему: — Вот. Держи. — Я понесу твою сумку, — тут же вызвался Су Бон. — Чтобы тебе сразу удобно было пакет в магазине взять. Они вышли вместе, зашли в ближайший супермаркет. Долго выбирали продукты — спорили, но в итоге взяли набор для кимпаба: листья ким, рис, крабовые палочки, омлет, свежий огурец, морковь, кунжутное масло и ещё всякую мелочь. Купили бутылку йогурта и пару сладких булочек на утро, по дороге домой шутили про то, кто из них будет быстрее резать овощи. Дома бросили пакет на кухню, вещи Су Бон кинул на кровать. — Я переоденусь в своё, — сказал Нам Гю, доставая из сумки футболку. — Да брось, уже почти шесть вечера, — остановил его Су Бон, хитро улыбаясь. — Нет смысла переодеваться, всё равно спать будешь скоро. Нам Гю нахмурился, но промолчал — видеть себя в чужой футболке самому ему нравилось не меньше, чем Су Бону.

***

Они вместе готовили ужин, и это было похоже на маленькое домашнее счастье. Нам Гю сосредоточенно резал овощи, следил за правильной толщиной ломтиков, а Су Бон всё время лип к нему: то обнимет со спины, положит подбородок на плечо, то осторожно коснётся руки или лба, то вдруг уткнётся носом в шею, будто проверяя, всё ли реально. — Ты аккуратнее, — строго, но с улыбкой говорил Нам Гю, когда Су Бон слишком увлекался объятиями. — Сейчас порежешься. — Не порежусь, — отвечал Су Бон, а сам тянулся пальцами к его волосам, гладил, смотрел в профиль, будто не мог наглядеться. Когда Нам Гю начал раскладывать рис на листья, Су Бон поймал его за руку, поцеловал в запястье и быстро отпустил, а потом начал катать роллы, подражая движениям Нам Гю, но всё равно смущенно улыбался своей кривизне. — Ты как будто всю жизнь этим занимался, — поддразнил он Нам Гю. — Просто меня раньше никто не донимал обниманиями, — парировал тот, но в голосе было столько нежности, что Су Бону захотелось обнять его ещё крепче. Вместе они выложили кимпаб на тарелку, посыпали кунжутом, и кухня наполнилась тёплым светом, ароматами и их тихим смехом. *** Они сели за стол, включили на телефоне какое-то шоу на выживание, ели кимпаб прямо руками, шутили, спорили, кто больше съел, кто смешнее выронил рис. Су Бон всё время смотрел на Нам Гю — иногда влюблённо, иногда дерзко, иногда с такой нежностью, что дыхание перехватывало. Нам Гю ловил эти взгляды, краснел, но не отводил глаз. — Ну что? Норм? — спросил Нам Гю — Ты прикалываешься? Это лучший кимпаб в моей жизни,— ответил Су Бон. — С тобой всё вкуснее. После ужина они вместе убрали посуду, а потом по очереди сходили в душ, Су бон не упустил шанса снова пригласить Нам гю для совместного душа, но опять был отвергнут.

***

— А, где мне спать, — спросил Нам Гю, выходя из ванной с мокрыми волосами,—на диване в гостиной? Там постельное осталось.. Начал было он, но увидел выражение лица Су Бона. Он уставился на него так, будто услышал самый абсурдный вариант на свете: — Are you kidding me? Серьёзно?! — он буквально потащил Нам Гю за руку в свою комнату. — Спишь со мной! — Мы же не влезем, — попытался возразить Нам Гю, но уже улыбался. — Сейчас стол подвинем — ещё три мужика влезут, смотри. Они вместе отодвинули стол, выдвинули кровать, расстелили одеяла, улеглись в полусидячем положении, открыли ноутбук Су Бона. Су Бон начал играть, попутно рассказывая самые смешные школьные истории и рассказывая какие крутые мемы про котят, он видел пару дней назад, а Нам Гю слушал, кивал, иногда смеялся, иногда просто смотрел, как Су Бон улыбается и жестикулирует. Постепенно Нам Гю стало клонить в сон: он опускал голову, потом резко поднимал, словно боялся пропустить что-то важное. — Всё нормально, можешь прилечь, — прошептал Су Бон, обнимая Нам Гю и укладывая его голову себе на плечо. — Мне нравится слушать твой голос. Не люблю засыпать в тишине. Рассказывай ещё, — попросил Нам Гю, почти шёпотом. — Давай тогда нормально ляжем, чтобы тебе было удобно, — предложил Су Бон. Они легли лицом друг к другу, держась за руки, между ними был только тёплый свет от фонаря за окном, который рисовал на потолке неровные блики. Су Бон смотрел на Нам Гю, видел только силуэт его лица, глаза, в которых отражался тусклый свет. — Сколько ты спал, Нам Гю? — вдруг спросил он. — Если честно… вообще не спал, — чуть смущённо признался Нам Гю. — Я сказал, что встал раньше, чтобы ты не волновался и не отправил меня спать. Мне просто хотелось быстрее во всём разобраться и сказать тебе, что я хочу быть с тобой. Су Бон почувствовал, как что-то сжалось в груди — жалость, нежность, восхищение. Он убрал выбившуюся прядку волос за ухо Нам Гю, начал рассказывать что-то про историю хип-хопа, то, что сам недавно читал. Нам Гю слушал, кивал, глаза постепенно закрывались. — Я тебя люблю, — очень тихо прошептал Нам Гю, почти не веря, что сказал это вслух. Су Бон услышал, улыбнулся, поцеловал его в лоб: — Я тебя тоже очень люблю. Он ещё немного поговорил полушёпотом — про рэперов, про старые треки, про школу и друзей — а потом, когда увидел, что Нам Гю стал дышать ровнее, провёл рукой по его волосам и приобнял, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности и любви.