Металлическое сердце

Следующие дни прошли в странной гармонии. Сасори больше не скрывал мастерскую. Он учил ее — не как пленницу, а как равную. Сакура лечила его — не как врага, а как человека. А ночью... Они сидели у камина, и он рассказывал. О пустыне, что воспитала его. О бабушке, которая научила его бояться любви. О том, как он потерял себя. И с каждым словом его сердце — настоящее, живое, его — билось все увереннее.

***

— Я хочу попробовать... — однажды утром он остановил ее у двери. — Что? — Снять еще одну деталь, — он указал на стальную пластину на животе. Сакура замерла. — Ты уверен? Это не может быть опасно? — С тобой — нет, — он взял ее руку и прижал к холодному металлу. — Я доверяю тебе. Это было больше, чем "люблю". Когда пластина упала на пол, они оба увидели чудо. Под ней — новая кожа. Его кожа. — Получается... — Сакура не сдержала слез. Сасори прикоснулся к животу дрожащими пальцами. — Я... возвращаюсь.

…

Туманное утро застало их уже далеко от мастерской. Сасори теперь — шел впереди, его шаг больше не звенел металлом. Только мягкий звук сандалий по мокрой траве. Сакура оглянулась назад, где в дымке еще угадывались очертания усадьбы. — Ты не передумаешь? — спросил он, не оборачиваясь. Она догнала его за два шага и уверенно схватила за руку. — Нет. Его пальцы сжались вокруг ее ладони — крепко, как обещание.

***

Они избегали больших дорог. Шли через чащобы, где ветви стегали по плечам, и вдоль горных троп, где камни сыпались под ногами. — Куда? — спросила Сакура, когда солнце поднялось выше. Сасори указал на северо-восток: — Страна Водопадов. Там есть долина, куда не доходят наемники Акацуки. — Почему именно там? Он остановился и впервые за день посмотрел ей прямо в глаза: — Потому что там падают звезды. Каждую ночь. Как будто небо прощается с чем-то... Или начинает сначала. Сакура почувствовала, как что-то теплое разливается у нее в груди. — Значит, у нас будет дом у водопада? — Если захочешь, — он поправил прядь ее волос, выбившуюся из повязки. Можно и без крыши. Главное — чтобы ты была там.

***

Дорога в Страну Водопадов вилась между скал, узкая и пыльная. Сакура шла первой, замечая каждую сломанную ветку, каждый след на земле — старые привычки не исчезали. Именно поэтому она первой услышала стон. За поворотом, возле перевернутой телеги, лежал мужчина. Рядом — женщина, бледная как мел, сжимала живот. — Ранена? — Сакура уже была на коленях рядом, пальцы искали пульс. Мужчина застонал: — Жена… слишком рано… Сасори, стоявший в тени, вздохнул. — Мы не акушеры. Но Сакура уже раскрыла сумку. Через три часа крики сменились тихим плачем. Женщина, обессиленная, но живая, сжимала в руках завернутого в плащ младенца. Мужчина дрожал, вытирая пот со лба: — Как вас отблагодарить? Сакура переглянулась с Сасори. — Деньги не нужны. — Тогда что? Она достала из складок одежды письмо — аккуратно сложенный лист, запечатанный воском с оттиском лепестка сакуры. Дорогие... Я ухожу не потому, что мне некуда вернуться. А потому что наконец-то нашла, куда идти. Не ищите меня. Или ищите — но знайте: я не пленница. Я свободна. И счастлива. Когда-нибудь, когда дым рассеется, я расскажу вам эту историю сама. А пока — просто любите меня на расстоянии. — Доставить в Коноху. В чайный дом "Алый рассвет", спросить старика Хигаси. Мужчина нахмурился: — А если… его нет? — Тогда оставь письмо у хозяйки. Скажи, что это от "той, что любила грибной суп". Когда мужчина ушел, Сасори склонил голову: — Хигаси? — Мой дед. Умер десять лет назад. — Тогда зачем…? Сакура улыбнулась: — Если он действительно дойдет до чайного дома — хозяйка узнает почерк. Она — тетя Шизуны. Сасори замер. — Ты просчитала даже это. — Нет, — она потянулась к его руке. Я просто знаю, кто не подведет. В Конохе Через месяц мужчина, усталый и запыленный, шагнул в "Алый рассвет". — Письмо для Хигаси. Хозяйка, пожилая женщина с седыми волосами, подняла глаза. — Его нет. — Тогда… Он протянул конверт. От той, что любила грибной суп. Женщина уронила чашку. Через час письмо было в руках у отца Сакуры. А еще через день — в потайном ящике алтаря Харуно, где хранились самые важные семейные тайны.

***

В долине водопадов Сакура стояла на крыльце, глядя на дорогу. — Думаешь, он дошел? — спросил Сасори. — Неважно, — она прижала ладонь к груди. Я сказала все, что хотела. И впервые за долгое время она чувствовала — где-то далеко, в мире, который когда-то оставила, ее все еще ждут. Но теперь у нее был новый дом и человек, который больше не прятался за маской.

***

Когда солнце встало над горами, они уже спускались в долину. Внизу, между скал, серебрилась река, а за ней — маленький домик с дымком из трубы. — Твой? — удивилась Сакура. — Наш, — поправил он. — Я начал строить его в первый день, когда ты назвала меня по имени, а не титулом. Она рассмеялась, и смех ее разнесся над ущельем, как песня. А где-то в Конохе, на краю письменного стола в доме Харуно, розовый лепесток упал с засушенного цветка — будто ставил точку. Или многоточие.