Душа волшебника

На следующий день, когда Додо и Фе шли по Колокольчиковой улице в направлении Городского института тонких искусств, на какое-то мгновение Додо вдруг стало страшно - вдруг Черноягодный тупик снова скроется. По напряженному взгляду Фе и его сдвинутым к переносице бровям Додо понял, что не он один этого боится. Но поворот за подворотней никуда не делся. Мало того, на повороте, застряв на узкой, неровной дорожке, стоял белый, блестящий автомобиль с кожаной, откинутой крышей. За рулем, красный и злой, сидел юноша с абсолютно белыми волосами и бровями, что только подчеркивало красноту его лица и ушей. Точно такой же, как две капли похожий молодой человек стоял перед автомобилем и кричал на брата: - Вот и сиди тут, сторожи свою машину! А я пойду экзамен сдавать. - Да что ты на меня орешь?! - заорал тот, что сидел за рулем. - Я что виноват, что тут не могли вместо этой ублюдочной деревенской тропинки проложить нормальную дорогу. - Он вышел из машины и громко хлопнул дверцей и взял с заднего сиденья летнюю шляпу и белую модную трость. - Если только один грязный смерд пальцем тронет мою машину!... Додо кашлянул. Белобрысые синхронно обернулись. Додо улыбнулся сдержанно, прикидывая, как бы так обойти братьев, чтобы разойтись и успешно сделать вид, что никто никого в ненужной ситуации не видел. - Вот это семейная сцена! Это я понимаю! - воскликнул наглый Фе и Додо с печалью понял, что конфликт неизбежен. Глаза близнецов сузились, ноздри тонких, аристократичных носов дрогнули. - А вы, сельские мальчики, что тут вообще забыли? - спросил один из близнецов. - Давайте, идите дальше. Вам явно не сюда. Додо вздохнул и посмотрел на Фе укоризненно, с мукой во взгляде. - Джентльмены, - произнес Додо, в надежде еще исправить ситуацию, - мы, похоже, идем на один экзамен… Один белобрысый фыркнул, другой усмехнулся, закатив взгляд. - Да не смешите, мальчики. Ну разве что полы мыть вас туда пустят, с вашими то крестьянскими рожами. Вот теперь Додо стало обидно. Лицо он свое любил и уж точно счел намного более красивым, чем белесые, пучеглазые физиономии этих альбиносов. - Вы хоть сами понимаете, как смешно такое заявлять, имея такие выражденческие, похожие на тритоньи рожи? - с усмешкой спросил Фе. Додо кинул в сторону Фе испепеляющий взгляд, вздохнул и мысленно приготовился драться. - Ах ты ублюдок! - заорал тот близнец, который был слева. Фе весело улыбнулся и повел плечами, тоже видимо, осознавший, что драке быть. А тот близнец, что был справа с садистическим выражением лица достал из жилетного кармана часы, поднял их за цепочку на вытянутой руке и рассмеялся сиплым, лающим смехом, мало напоминающим злодейский смех злого волшебника из сказки. Но Додо вдруг осознал, что очень странно себя чувствует. Он никак не мог оторвать от часов взгляд, а время вокруг вдруг стало вязким, как кисель, в котором начали таять звуки. Боковым зрением Додо видел, как Фе, по-боксерски выставив кулаки, приближается грозно к тому брату, что держал часы. И видел, как замахнулся второй близнец своей белой тростью, которая медленно, плавно, приближалась к животу Додо, плавно описывая дугу. Из оцепенения Додо вырвал удар трости в живот. Хватая ртом воздух и согнувшись, он повалился на землю. Перед глазами потемнело, никак не получалось вздохнуть и показалось, что в груди не осталось ни единого целого ребра. Где-то на фоне кто-то кричал - то ли ругался, то ли угрожал. В ушах шумела и стучала кровь. Додо застонал и затих, обхватив себя за колени и стараясь не дышать. - ...себе позволять! - ворвался в сознание голос. Говорил кто-то незнакомый. Не то чтобы строго - скорее яростно. - Додо? Что с тобой? - с другой уже стороны узнал Додо голос Фе. - Скажи, ты в порядке? - ...верну эту игрушку только родителям. И узнаю, как это оказалось у двух малолетних недоумков, возомнивших себя волшебниками! За это нужно сажать… - Додо? - Фе чуть не плакал, судя по голосу и пытался тормошить за плечо, но от этого становилось только больнее. - Марш в аудиторию! - крикнул незнакомый. - Чтобы вне ее я вас больше не видел сегодня, иначе покажу вам, что такое настоящее волшебство, от которого больно! Додо попытался сесть и всхлипнул от боли. И стало до слез обидно от понимания того, что травма, похоже, серьезнее чем просто ушиб. - Он его ударил тростью в живот, - кому-то объяснял Фе. - А Додо застыл и не двигался. - Да уж… - Додо почувствовал на лбу чью-то прохладную ладонь. - Детки… Юноша, подождите чуть в стороне. Мне нужно пространство. Незнакомец помог Додо сесть. Додо не смог его разглядеть - перед глазами все расплывалось из-за слез. - Додо? Вы же Додо? - спросил незнакомец мягко, даже вкрадчиво. Додо всхлипнул и кивнул. - Додо, сейчас я вам попробую помочь и вас немного подлечить. А вы мне поможете. Хорошо? Додо снова кивнул. Он успел уже проникнуться к незнакомцу искренней симпатией. - Постарайтесь ни о чем не думать. И даже если вам станет вдруг очень не комфортно, расслабьтесь и позвольте происходящему происходить. Хорошо? “Да все что угодно, лишь бы помогло”, подумал Додо, закрыл глаза и медленно выдохнул. И тут же почувствовал странное. И страшное. Как будто чужую руку, проникающую все глубже и глубже в чувства, в самоощущения, в само Я. Как будто кто-то вторгся в самую душу и переворачивал что-то в ней, менял. К горлу подкатил ком, захотелось сжаться, выкинуть это из головы, из сознания. - Тихо, тихо. Все хорошо, Додо. Почти все, еще немножко. Потерпите, - ласково проговорил волшебник и Додо выдохнул снова. От тягостного ощущения он заскулил тихо и из глаз снова покатились слезы, как вдруг внезапно, гадостное чувство пропало! И в голове стало ясно. Додо открыл глаза и понял, что у него ничего не болит. Перед Додо, сидящем на газоне, стоял на коленях мужчина средних лет. Был он небольшого совсем роста и сразу же, почему-то вызвал у Додо ассоциацию с котом. То ли аккуратные плавные движения, то ли маленькие подкрученные усики, то ли улыбка вызывали это впечатление. Темноволосый незнакомец был одет в изумительный темно-синий костюм в тонкую белую полоску. А его темно-красный саквояж из кожи какой-то рептилии стоял в стороне, на газоне. - Что помните? - спросил волшебник с любопытством. Из-за его плеча, взволнованный и взъерошенный выглядывал Фе. Побитым он не выглядел, только гладил бережно костяшки правой руки. Додо моргнул, вспоминая. Как он взглянул на часы, как замедлилось время и стало сложно двигаться, а потом воспоминания вдруг раздвоились. Додо от удивления распахнул глаза и взглянул на спасителя ошарашено. Он помнил одновременно и то, как он, потеряв способность от боли двигаться упал на траву. Но точно так же он помнил, как, не получив никакого удара, упал на траву, отброшенный Фе, с кулаками бросившимся на обидчика. Упал, и в странном ступоре, с закрытыми глазами принялся ждать того момента, когда случится все, что случилось и сможет возникнуть то двойственное воспоминание, от которого сейчас у Додо начинала кружиться голова. - Спасибо, - дрогнувшим голосом произнес Додо, глядя на волшебника. - Огромное вам спасибо, миссер… - Мео-Мроу. Меня зовут Перси Мео-Мроу. И мне еще нужно успеть подготовиться к экзамену, который сегодня я у вас буду принимать, - он рассмеялся мурлыкающим смехом. - Ой… - Додо взволнованно потянулся к часам. - Мы опаздываем? - Еще нет, - Мео-Мроу поднялся, стряхнул с рукава пылинку и довольно огляделся. Фе подскочил к Додо, вопросительно глядя. - Ты как? - пробормотал он. - Ты в порядке? - Да, - ответил растерянно Додо, - живой вроде... Волшебник поднял свой саквояж и повернувшись к юношам сказал: - Никаких конфликтов больше. Сейчас я не стану устраивать никому проблем. Но если инцидент повторится, вне зависимости от того кто окажется пострадавшим - не повезет всем. В первую очередь - с перспективами на будущее. Поняли? - спросил он, строго взглянув сначала на Додо, затем на Фе. Фе засопел носом сердито, но кивнул. - Конечно, - пообещал Додо. - Никаких больше конфликтов. - Ну и отлично, - довольно “промурлыкал” Мео-Мроу и, напевая что-то себе под нос, направился неспешно в сторону института, размахивая саквояжем. - Ох, - Додо попытался встать и Фе подставил ему плечо. Но ничего не заболело. Додо ощупал живот и выдохнул. - Прости! - воскликнул Фе сокрушенно. - Так мерзко получилось, ведь это я их начал задирать, этих ублюдков. А пострадал ты! Извини! - он с мукой во взгляде посмотрел на Додо. Додо обнял Фе за плечи. - Ну хорошо, что все обошлось. Я не обижаюсь, не переживай. - Он вздохнул, улыбнулся, но спокойствия на душе не ощутил и понял, что все же злится. - Но. Все таки есть но, - сказал он тогда Фе. - Будь добр, друг, не забывай больше о том, что ты не один, и не за одного себя отвечаешь, когда соберешься в следующий раз нарываться на кого-нибудь или высказываться за двоих. Хорошо? Фе поджал губы. Он виновато посмотрел на Додо и кивнул. - Обещаю. Додо кивнул, отряхнул пиджак и брюки, пригладил прическу и посмотрел на друга. - А ты кому-то из них врезал? - спросил он со злорадством. - Ага! - Фе довольно улыбнулся. - Тому, кто тебя бил. Он у меня хорошо получил. К концу экзамена будет прекрасный фингал под его белесым глазом. - О да! - Додо довольно улыбнулся. - Это ты здорово! Все же редкие уроды… Фе согласно кивнул.

***

Творческий конкурс проходил в аудитории номер три - на первом этаже. Абитуриентов у двери собралось не больше тридцати. - Ого, - шепотом сказал Фе, когда они с Додо вошли в холл института. - Сколько же останется после экзамена? Додо пожал плечами. - Возможно поэтому волшебников так мало. Разглядев на странных часах в центре холла самые обычные стрелки, Додо понял, что пришли они с Фе за минуту до начала и, скорее всего, последними из группы. Правда экзаменатор опаздывал. Близнецы-гаденыши стояли у стены в небольшой компании. Один из них, заметив появление друзей, сощурив глаза посмотрел на Фе и провел пальцем по шее, недвусмысленно намекая, что Фе - потенциальный труп. Фе весело показал белобрысому язык и больше в ту сторону не смотрел. - А на какой стороне фингал? - спросил Додо у Фе и тут что-то толкнуло Фе в спину и к ногам посыпались, звонко стуча по каменному полу зеленые, блестящие шарики. - Ой, ну что же это я так? Я такая неуклюжая, вот все так и мама говорила... Айай, мои бусы, ой, миссер, извините, извините, это все не я, это бусы... Обернувшись удивленно, Додо увидел высокую и миловидную молодую леди в круглых очках и со смешной прической-башней, из вершины которой одиноко и нелепо выбивался один русый локон. Двушка лепетала извинения, глядела несчастно и сжимала в руке конец порвавшейся нитки бус. Веселый Фе девушке подмигнул, присел и принялся бусины быстро собирать. - Ой! - Девушка смутилась и, неловко сев на колени присоединилась к Фе. Но неловкость - похоже была ее второй натурой. Бусины от нее разбегались по всему коридору. - Деревеньщина нелепая, - прошептал кто-то среди группы абитуриентов, часть молодых людей попятилась, отходя от места катастрофы. Додо, прикусив губу, сел на пол рядом с девушкой и принялся помогать. - Бусы просто так не рвутся! Это всегда что-то значит, - к месту происшествия подошел юноша на вид лет четырнадцати, не больше, к тому же он был маленького совсем роста. Он тоже сел на пол, между Додо и Фе и ловко принялся собирать бусины. Неловкая девушка - хозяйка бус, опять принялась лепетать благодарности. - Какая смешная малявка пришла на помощь неудачникам, - раздался уже знакомый мерзкий голос, принадлежащий одному из близнецов. - Нет, ну вот же урод! - со вздохом произнес Фе, не настолько тихо, чтобы не быть услышанным. А присоединившийся к предприятию по спасению бус юноша только коротко взглянул на близнеца. Тот внезапно со вскриком поехал вперед, подскользнувшись на бусине, и упал, смешно махая руками, на пол. Среди собравшихся послышались смешки. Несколько человек, подобрав под ногами бусины, принесли их пострадавшей, вызывая у той все больше извинений и признаний в благодарности. - Я Додо, - представился Додо без официоза товарищам по сбору бусин - а это Фе, мой героический друг. Фе, польщенный, важно кивнул, приложив к груди ладонь. - Меня зовут Марсо, очень рад знакомству, - представился самый младший из компании, - а вы, Леди? Девушка улыбнулась, покраснела и поправила сбившиеся на бок очки. - Я Пепина. Пепе. Огромное вам спасибо! А то я такая неуклюжая! Я вообще ужасно неуклюжая и я приехала из Гразони и я вообще ничего тут не знаю, - она вздохонула и снова поправила очки. Додо даже не слышал никогда про место под названием Гразонь. Фе, судя по взгляду - тоже. - Это, наверное, далеко? - предположил Марсо. - О да! - Пепе взмахнула рукой, показывая жестом как это далеко и сбила с себя очки. - Ой! - Очки, благо, упали на ее юбку и не пострадали. Она снова их надела, неловко улыбнулась и пояснила: - Гразонь это город на самой-самой западной окраине. На самой границе мира! - А что это здесь за пикник? - раздался голос, строгий и насмешливый. Додо обернулся и увидел своего недавнего спасителя, миссера Мео-Мроу. Тот стоял, сложив руки перед собой и наблюдал за происходящим, выгнув бровь. - А… Мы собирали бусы, простите, - Додо поднялся и помог Пепе встать. - Тогда продолжите это делать позже и в каком-нибудь другом месте. Прошу всех в аудиторию. - Миссер Мое-Мроу отпер тяжелую, высокую дверь.

***

Аудитория была обустроена на подобие амфитеатра. Полукруглые ряды столов поднимались от центральной трибуны. Но все присутствующие легко могли бы разместиться и на первом. На столах, по количеству абитуриентов лежали тетради и стояли чернильницы. Мео-Мроу занял место за трибуной и строго наблюдал, как рассаживаются абитуриенты. И даже сейчас он напомнил Додо большого кота, устроившегося удобно и свесившего когтистые, пушистые лапы с края трибуны. Фе, Додо, Марсо и Пепе, запнувшаяся на пороге аудитории не упавшая только благодаря вовремя подхватившего ее Фе, зашли в аудиторию последними и заняли места с краю, у самой двери. Додо сел последним. - Итак… - Мео-Мроу оглядел присутствующих. Кто-то в ряду шушукался. Волшебник сложил руки на груди и, склонив голову замолк, глядя на шепчущихся. Повисла напряженная тишина, только шушуканье продолжалось и даже слышны стали, в тишине, отдельные слова: - ...и инспектор Манхос именно здесь учился. Мне сказал это дядя, он военный заклинате.. - Джентльмены, я вам не мешаю? - спросил Мео-Мроу. В ряду прыснули, раздались смешки и громкое “ой”. - Вот и отлично, - волшебник потер ладони. - Мне понадобится помощник. Юноша, вы, с краю, - он посмотрел на Додо, - будьте добры, подойдите. Додо, ощущая некоторую неловкость, одернув рукав, поднялся и подошел, следя за осанкой. Кто-то шепнул, и Додо даже гадать не надо было кто: - Кретин сельский. - А кто-то отправится сейчас к батюшке объяснять, почему его выгнали с экзамена, - сообщил доверительно Мео-Мроу. Снова раздались смешки. - Будьте добры, - волшебник обратился к Додо и протянул ему стопку больших карт, сложенных рубашками вверх. Карты были похожи на гадальные, только больше и на рубашках был изображен кадуцей в круге, а не таинственный шар, глаз или старая гадалка, как обычно изображают на гадальных. - Раздайте присутствующим. Карты показались Додо теплыми. Не просто вобравшими в себя тепло человеческой руки, а как будто греющими изнутри. В противоположном от входа конце ряда сидели близнецы и Додо очень не хотелось к ним подходить. Но, не желая показывать уязвленности, начал он именно с них, постаравшись вид сохранять пренебрежительный и спокойный. Лицо у Мео-Мроу было слегка асимметричным - левая бровь располагалась выше правой, поэтому взгляд его всегда выражал скептицизм и насмешку. Под пристальным взглядом волшебника Додо прошел мимо близнецов, положив аккуратно по карте перед ними. Тут раздался стук и что-то покатилось по полу. - Ой! Простите, простите! - залепетала Пепе на том конце аудитории, - я уронила чернильницу, я такая неловкая, простите! Мео-Мроу вздохнул. - Джентльмены, разделите с леди чернильницы. Чернил должно хватить на всех. Додо без приключений дошел до конца ряда и положил последнюю, свою, карту. Ни одного лица он, правда, не запомнил. Когда он нервничал, он вообще ничего не замечал. Додо вопросительно посмотрел на Мео-Мроу, тот кивнул. - Спасибо. Присаживайтесь. Итак! - обратился он к аудитории. - Меня зовут Перси Мео-Мроу, можно доторе Мео-Мроу. У некоторых из вас, думаю, не у многих, я буду в будущем вести сложный и мучительный предмет. Но пока вы меня не знаете и не боитесь, хочу вас поприветствовать в этих стенах. - Волшебник извлек из кармана жилета часы и взглянул на них. - У вас будет два часа. Этого вполне достаточно, чтобы сегодня вечером комиссия из трех циничных и уставших от людей волшебников отсеяла половину из вас и этим облегчила дальнейшую работу своим коллегам. Кто-то хихикнул и заслужил этим внимательный, “кошачий”, взгляд. - Я бы на вашем месте уже готовился к тому, что все будет плохо. Смех тут неуместен, - посоветовал он, подкрутил усы и хлопнул ладонями по кафедре. - Откройте тетради, распишите перья. У кого нет чернил, не пишет перо, “сломалась” тетрадь, трещит стол, не видят глаза и не слышат уши - советую решить эту проблему прямо сейчас и быстро, - он обвел взглядом притихших абитуриентов. - Прекрасно. У всех все хорошо. Сейчас мы будем писать сочинение. Как в школе. Все в школе писали описательные сочинения? Ряд вразнобой закивал. У Пепе из прически вывалилась шпилька и со звоном упала на пол. Непослушная длинная прядь русых волос упала на стол, кончиком угодив в чернильницу Фе. Пепе, не заметив этого, внимательно и прилежно слушала волшебника. Фе, покосившись на Мео-Мроу, достал прядь из чернильницы и отжал ее промокашкой. - Тогда переверните ваши карты. Ваша задача - написать сочинение про жизнь и характер тех, чьи изображения вам достались. Додо удивленно посмотрел на карту и испугался, вдруг это экзамен на знание исторических личностей. А вдруг там кто-то, чью биографию он не знает? Он перевернул карту. На обратной ее стороне был нарисован оранжевый лис в костюме тройке, с дымящейся курительной трубкой в зубах. Додо скосил взгляд. Фе сидел озадаченный и, как показалось Додо, очень расстроенный. На его карте не было изображения - она была полностью черной. Додо долго не мог начать писать. Он маялся волновался и все гадал - что написать, чтобы не ошибиться? А потом понял - что правильного варианта, похоже, не существует. На то это и творческий конкурс. Внимательно взглянув на лиса, Додо отметил в его мордочке что-то задорное и даже наглое. Его беспечность, какая-то легкомысленность и бесшабашность Додо не то чтобы понравились, но вызвали вдруг смутное чувство зависти. С этого он и решил начать. Он снова скосил взгляд на Фе, переживая, но обнаружил, что высунув от усердия кончик языка, тот уже вовсю пишет. “Человек в темноте был непрост, хоть и очень еще молод…” - начиналось его сочинение. Додо улыбнулся и принялся писать про наглого Лиса. Два часа пролетели незаметно. Когда Мео-Мроу предупредил о том, что экзамен завершается через двадцать минут, фантазия Додо уже разыгралась не на шутку, и увлекательную историю миссера Лиса и украденной им звезды, в которой были и приключения и различные веселые персонажи, пришлось завершать скомканно, без подробностей. Тетради Мео-Мроу собрал сам.

***

- Я сначала подумал, может быть эта карта мне намекает на то, что никудышный из меня получится волшебник и нет даже смысла мне что-либо писать, но потом меня осенило, если изображена чернота - это же не значит что в ней никого нет? - довольно рассказывал Фе. День выдался солнечный, теплый и по-летнему радостный. Додо, Фе и новый их знакомый Марсо стояли на ступенях института и ожидали Пепе - она забыла в аудитории шарф. - А тебе что за карта попалась? - спросил Додо у Марсо. Тот поковырял носком туфли каменную ступень и улыбнулся. - Я так понял, эти карты не случайно попадаются. Каждая карта изначально предназначена конкретному человеку. Карты раскрывают ассоциативно внутренний потенциал абитуриента. - Это что же, - воскликнул Додо, - я курящий лис? - Нет, - Марсо рассмеялся, - и я, разумеется, не пожилой шахматист с ослиными ушами, который мне достался. Просто эти картинки должны были разбудить какие-то ассоциации в нас, какое-то волшебное чувство, с помощью которого мы могли бы разгадать эти образы и описать. А преподаватели посмотрят наши работы и сразу поймут, кто смог увидеть то, скрытое, а кто нет. Фе хмыкнул. - Тогда, конечно, все у меня плохо. Раз даже изображения не досталось. Марсо пожал плечами. - Не думаю. Иначе тебя вообще бы на экзамен не позвали. Фе промолчал, потупившись. Додо пожал его за предплечье, ободряя. - Ой, спасибо, спасибо, что подождали! - чуть не запнувшись на пороге, на крыльцо вышла, улыбаясь, Пепе. - Я пришла просто, а двери уже закрыты, я тогда побежала на второй этаж, туда где секретарь, зашла к нему и, ой, вы правда не поверите, я такая неловкая! Я уронила скелет. Я так испугалась! И миссер с пончиками тоже очень испугался. Потом он снял с меня скелет и угостил пончиком. То есть не скелет угостил, а меня. Я попрощалась, ушла, а потому поняла, что я же оставила в аудитории шарф, а двери уже закрыты и я вернулась и тогда миссер с пончиками любезно сходил за моим шарфом. Ох… А я даже забыла узнать, как его зовут. Простите, что я так долго. - Лейнсо Бон-Донаф, - хором ответили Додо и Марсо. Фе похлопал глазами, пожал плечами и улыбнулся. - А я забыл. - Удивительно, как отбросы общества притягиваются друг к другу, - произнес мерзкий голос от дверей. Додо напрягся, но оборачиваться не стал. Очень не хотелось подавать виду, но уверенным в себе рядом с этими отморозками Додо себя не чувствовал. Тот удар тростью, что он получил еще недавно, был не просто шалостью. Если бы не помощь миссера Мео-Мроу, Додо оказался бы в больнице. И хорошо, если вовремя. И это, откровенно говоря, Додо напугало. Марсо удивленно взглянул в сторону близнецов. Фе вскинул голову и явно собирался что-то сказать, но поймал тяжелый взгляд Додо. Пепе разглядывала ступени и теребила кончик шарфа, чувствуя себя очень неловко. - Это закон общества. Чернь к черни, благородство к благородству, - заявил второй близнец, отвечая брату. - Вы братья Бобо-Помпозо? - поинтересовался Марсо, как ни в чем не бывало. - А тебе что с того, мальчик? - презрительно ответил один из белобрысых. - Выясняю, кого не приглашать на распродажу. Второй близнец фыркнул. - Распродажа подержанного старья, знаешь ли, нас не интересует. Додо с огромных интересом посмотрел на Марсо. - Я об аукционе Карло Женьо-Локо, - пояснил Марсо. Додо не понял о чем речь, но с огромным интересом на него посмотрел. Близнецы промолчали и, похоже, были неприятно удивлены. Пофыркав и смерив присутствующих презрительным взглядом, ничего больше не говоря, они направились вниз по лестнице. - Да! - радостно воскликнул Фе, - Марсо, ты их уел! Марсо скромно улыбнулся. - Так, - заявил Додо, - я вообще ничего не понял. Что за аукцион? Почему уел? Кого ты туда и зачем приглашаешь? - Да, да, да, - проговорила Пепе торопливо, - я тоже не поняла совсем ничего. Поясни пожалуйста? Марсо вздохнул. Фе пояснил так довольно, будто бы о себе говорил: - Карло Женьо-Локо - известный таинственный волшебник. Он путешествует и живет на собственном дирижабле, являющимся вершиной инженерной и волшебной мысли. Он является самым известным волшебником в области инженерного волшебства! И я читал о нем в газете. - Ну все не так… Не совсем так, - пробормотал Марсо. - А этот таинственный волшебник Женьо-Локо… он твой папа? - спросила осторожно Пепе. - Дедушка, - пояснил Марсо. - И на самом деле, конечно, вовсе не я приглашаю на аукцион. Дедушка сам приглашает. Он выставляет на продажу результаты своих экспериментов, волшебные уникальные предметы. Но я, честное слово, попрошу его больше этих Бобо-Помпозо не приглашать. Правда, - Марсо виновато развел руками, - я не думаю, что он послушается. Эти Бобо-Помпозо - влиятельные. Одна из старейших семей Города. Додо оглянулся на белобрысых братьев, удаляющихся в сторону своего застрявшего автомобиля в компании нескольких абитуриентов. - Вот гадство! - воскликнул Фе. А Пепе грустно вздохнула. - Тоже мне… - Додо фыркнул. - Глупцы они и есть глупцы и никакое происхождение их не исправит. - Значит, ты местный? - спросил Фе у Марсо. Тот неопределенно покачал ладонью. - Сложно сказать. Сейчас дедушкин дирижабль где-то к северу от Города, а я живу в гостинице. Год назад я был на восточной окраине, полгода назад - на южной. Так что не знаю, что вам ответить. А вы откуда? - Я из Леонси. Это в ближайшем пригороде. Мой папа входит в городское правление, а мама руководит клиникой, - признался Фе не без гордости. А Додо заметил, что Пепе рассказ Фе сильно смутил. - А я из города Казилик, - пожав плечами сказал Додо, - это подальше. Ехать весь день. У меня там родители, сестра и собака. Все - замечательные. Папа писатель, мама изобретатель, сестра красавица, а собака пушистая. Такая вот семья. - Какая прелесть, - сказал Марсо с ноткой зависти в голосе. Ну, или Додо показалось. Пепе помялась и тихо, неловко призналась: - А я из города Гразонь. Это очень далеко, на самом-самом краю мира. Из нашего города даже видно, как небо стекает за горизонт. Братьев и сестер у меня нет, а родители у меня вполне обычные. Мама занимается семьей и домом, папа работает на лесопилке. И, конечно, я бы никогда не попала в Город, но мои школьные учителя убедили моих родителей отправить меня учиться именно в Город. Правда, планировалось, что буду поступать в инженерный институт. - Вот это да! - воскликнул Додо, - Ты настолько хорошо училась? - У меня абсолютная память, - скромно произнесла Пепе и тут же принялась пояснять: - То есть я могу забыть шарф, вот как сейчас, или забыть и проехать остановку, или забыть купить шпильки, даже если специально за ними поехала в магазин. Но любое число и любой текст я запоминаю до мельчайших деталей. Повисла тишина. Молодые люди изумленно смотрели на Пепе. Она смутилась, но видно было, что ей приятно. - Удивительно! - воскликнул Фе. - Правда, - произнес Додо, - это удивительно. Даже представить себе сложно! - А можно проверить? - спросил Марсо. - Очень любопытно своими глазами увидеть подобное. Я о таких способностях только слышал. - Пожалуйста, - улыбнулась Пепе. Марсо достал из внутреннего кармана маленький блокнот, и короткий грифель и принялся в блокноте что-то писать. - Я сейчас тогда продиктую тридцатизначное число, а потом мы тебя про него спросим. Хорошо? - Конечно. Давай, - согласилась Пепе. Марсо показал всем страницу блокнота с тридцатью, написанными им только что цифрами и прочел их вслух. Пепе выслушала внимательно и кивнула. - Сейчас рассказать, или попозже? Молодые люди переглянулись. - Просто обычно, когда проверяют мою память, меня просят рассказать, что я запомнила спустя какое-то время. Хотя для меня нет совершенно никакой разницы. Я уже все хорошо запомнила. Я могу даже в обратном порядке, - пояснила она. - Не может быть! - воскликнул Марсо. - Да пожалуйста, - Пепе улыбнулась и начала без запинки перечислять написанные в блокноте цифры, начиная с конца. Додо и Фе обступили Марсо и глядели в его блокнот, сверяя. Когда Пепе произнесла последнюю, Додо первым начал апплодировать. К нему присоединились отсальные. - Ты правда гений! - сказал Додо. Пепе, улыбаясь раскланялась и, отступив назад, промахнулась мимо ступеньки. Марсо охнул, растерявшись, а Фе и Додо кинулись ее ловить, но не успели и Пепе с визгом съехала по ступенькам до самого низа лестницы. - Ты в порядке? - Додо подбежал к девушке. Та, потирая бок и морщась, села и жалобно посмотрела вверх, на подбежавших к ней юношей. - Ну какая же я неуклюжая, - проговорила она, чуть не плача. - Так стыдно! - Ты не ушиблась? Можешь подняться? - Фе подставил Пепе руку и та, ухватившись за нее, поднялась. - Сильно ударилась? - спросил Додо. - Может быть поискать врача в институте? - Нет нет! - Пепе отряхнула юбку своего скромного клетчатого платья, изогнулась, оглядывая платье сзади и вздохнула. - Я в порядке, спасибо. Я привыкла - я все время то падаю, то ломаю что-то, то роняю. Просто напасть какая-то. - Не расстраивайся, - попробовал Додо приободрить Пепе, а Марсо предложил: - А пойдем поедим мороженого? Здесь за поворотом есть прекрасное кафе. Там вкусное, разноцветное мороженое делают, а помимо этого - это ближайшее кафе к институту. Думаю, там могут и преподаватели бывать.

***

Автомобиль белобрысых Бобо-Помпозо уже уехал, оставив в траве у дорожки некрасивые рытвины. Маленькое кафе оказалось прямо напротив поворота к институту. Додо даже вспомнил, что уже видел его, просто не обратил внимания. По случаю хорошей погоды окна были настежь открыты. У окна сидела шумная компания и Додо узнал нескольких из абитуриентов с экзамена. Близнецов среди них не было и Додо вздохнул с облегчением. Прямо на мостовой перед кафе стояли три столика, один из них удачно оказался свободен. Фе галантно подвинул для Пепе стул, что заставило ее смутиться. Марсо, усевшись, принялся оглядываться, рассматривая посетителей. Наверное, выглядывал волшебников. За соседним столиком, удерживая над собой ажурные черные зонтики, две пожилые леди, одетые в черное, пили кофе. Обе они молчали и только неодобрительно поглядывали на всех, кто попадал в поле зрения. Додо с компанией тоже удостоились их неодобрения. Пепе на дам опасливо покосилась. - Если я когда нибудь стану старым и злым и начну ненавидеть молодежь - сдайте меня в клинику для душевнобольных, - попросил Фе. Дамы наградили его возмущенными взглядами, а Додо рассмеялся. - Фе, ты провокатор! - воскликнул он. - Я не специально, - оправдался Фе. - Оно само. - О! Я знаю того человека, - шепнул Марсо, глядя в сторону. - Вернее видел его. Додо оглянулся. В прекрасном сером костюме за дальним от друзей столом сидел джентльмен лет тридцати и курил экзотическую тоненькую трубку. У него были растрепанные кудрявые волосы каштанового цвета, острый нос и веселый взгляд с прищуром. И небесно-голубой платок в нагрудном кармашке пиджака. Компанию ему составляли две юных леди, которые звонко и весело смеялись, по всей видимости, над шутками своего обаятельного собеседника. Поймав на себе нескромно-пристальный взгляд Додо, джентльмен ему подмигнул. Додо покраснел и резко отвернулся. - А кто это? - спросил Фе. - Не знаю, - рассмеялся Марсо. - Но я его видел на аукционе зимой. И он с дедушкой много общался тогда и что-то у него заказывал секретное, особенное. А дедушка обычно ничего не делает на заказ и вообще мало с кем общается серьезно - он у меня, к сожалению, мизантроп. Официантка приняла заказ, потом принесла мороженое. Гадали и обсуждали - удалось ли пройти творческий конкурс. Фе волновался больше всех. Он не рассказал, что попал на экзамен за компанию с Додо. Додо, разумеется, тоже не стал об этом распространяться. - Ты, думаю, - предположил Фе, обращаясь к Марсо, - точно прошел. Марсо пожал плечами и улыбнулся. - Все может быть. То что мой дедушка волшебник вовсе не знает, что волшебником могу быть я. - О! Пепе, - вспомнил Додо, - а что было изображено на твоей карте? - Фотокарточка какой-то милой дамы с химической колбой в руках, - произнесла она, и затараторила увлеченно: - я голову себе сломала, пытаясь придумать, что у нее в колбе может быть. И написала, что она изобрела волшебную, ярко светящуюся жидкость, которую теперь можно наливать в хрустальные шары и колбы и освещать ими дома. А то газ ведь бывает опасен. У нас в Гразони однажды взорвался театр, оказалось, что в гримерной протекал газовый плафон, а окон там не было. А потом кто-то из артистов в гримерной решил покурить и запалил спичку. - Пепе перевела дух. - А на ваших картах? Додо снова принялся рассказывать про лиса с трубкой.

***

Марсо и Пепе уехали в кэбе. Пепе снимала комнату вдалеке от студенческого района, на другом краю Города, а Марсо жил в гостинице в самом центре. - День в памяти остался как безумный, - поделился До своими ощущениями. Прогулочным шагом они с Фе поднимались по Колокольчиковой улице, в сторону дома мисси Фада-Бом. - А еще не вечер между прочим. И я вот что не понял - как мы узнаем, если провалили конкурс? Нас не пустят на завтрашнее сочинение? - спросил Фе. Додо пожал плечами. - А как иначе? Думаю, да. А быть может на доске объявлений вывесят списки. Потом - давай пока что думать, что конкурс мы не провалили, поэтому мы просто придем завтра и напишем сочинение, - жизнерадостно произнес Додо. Фе на него покосился и, засунув руки в карманы, некоторое время шел молча, думал напряженно о чем-то своем. - Шутки-шутками, а черной карта была неспроста. Додо скосил на Фе взгляд, но промолчал, ожидая продолжения. - Мы же с тобой знаем, что этот институт меня даже подпускать к себе не хотел. Если бы не наша хозяйка, я бы там вовсе не оказался. И, я если честно, совсем не понял, что Марсо сказал про то, что там за ассоциации на этих карточках были изображены - вполне логично было бы предположить, что раз таланта у меня нет - то и на карте изображения нет, - Фе расстроенно вздохнул и поджал губы. Додо хмыкнул с задумчивым видом. - Если бы на карте не было ничего - она была бы пустой и белой и не оставила бы тебе шансов. Чернота - это не ничто. Особенно, как мне кажется, в волшебстве. Правда выглядит это, - Додо весело посмотрел на Фе, - мрачно. Может ты станешь злобным волшебником, создашь себе армию демонов и захватишь мир! Фе фыркнул и рассмеялся. - Демоны разрушительны и неуправляемы, а мир - это слишком много. Достаточно захватить только Город. Додо погрозил Фе пальцем, смеясь. - Но армия из демонов - это же так солидно звучит! Фе помотал головой. - Там, откуда я родом, демоны вместо людей рождались довольно часто. Для самых окраин это свойственно. У нас в городе было несколько волшебников, присланных специально затем, чтобы ни одного ни упустить. - А ты видел сам демона? - с любопытством спросил Додо. - Да… - Фе поморщился. - в соседнем с нами доме жили молодые супруги. Мама с ними дружила. И так получилось, что когда соседке пришла пора рожать, был сильный ливень и размыло все дороги. Муж принес ее к нам и мама принимала у нее роды - она же врач. Мне, понятное дело, не показывали ребенка, но когда все забегали и послали за волшебником и представителем полиции, я пробрался в комнату. Ребенка запеленали и положили на стол. Я подкрался к нему, и он на меня посмотрел - совершенно осознанно, как взрослый. Глаза у него были широко открыты, а цветом они были ярко-голубые. Сплошь синие, без белков. Потом меня нашла мама и за ухо оттуда вывела. Как я знаю, ребенка этого у соседки забрали. Все очень сочувствовали. Но такое случалось довольно часто. Раз в год - два, по слухам, в городе рождался младенец без души. Это потом, когда мы уже переехали и я стал учиться в школе недалеко от Города, я понял, что в Центре такого почти никогда не случается. - А что с ними делали? - спросил Додо. - Куда их забирали? Мне демоны всегда представлялись уже взрослыми бездушными монстрами, лишенным совести и жалости, но я никогда не задумывался о том что они бывают младенцами. Я никогда не думал… Фе пожал плечами. - Думаю - новорожденных демонов тоже уничтожают. У них же нет души и их не исправить, не вылечить, не сделать безопасными. А если бы не уничтожали новорожденных - было бы много взрослых. И это было бы еще то веселье. В голосе Фе Додо услышал досаду и сам почувствовал раздражение. Ведь с одной стороны - в чем виноват может быть младенец. Но с другой - демон опасен по определению. - Поехали на телеграф, - произнес Додо решительно. - Пока я снова об этом не забыл - нужно это сделать. Вернемся как раз к ужину. Фе пожал плечеми и кивнул, согласно. - Пойдем только пешком, - предложил он. - Если я не путаю, до ближайшего идти минут двадцать. Ну не более получаса точно. Колокольчиковая улица вывела к старой водонапорной башне, в которой теперь располагалась обсерватория - на вершине башни воздвигли купол, добавили внешнюю лестницу. Завернув за башню, друзья вышли на бульвар. Горожане это место, похоже, любили и между рядов каштанов прогуливались праздные леди и джентльмены и бегали дети. - А что у тебя за город? - спросил Фе. - Ты не рассказывал, ни о детстве, ни о семье. - Почему? - удивился Додо. - Я из Казилика. Это старинный небольшой городок, областной центр. Мой папа издает в “Книгопечатной редакции Курца и Курца” свои детективы. Я не думаю, что они известны за пределами Казилика, но среди наших горожан у папы есть поклонники. - А ты почему не стал писателем? - спросил Фе. Додо посмотрел на него недоуменно. - Это скучно! Папа за всю жизнь ни разу не выезжал за пределы Казилика. Он только пишет о приключениях и путешествиях и ему этого достаточно, а мне было бы скучно… нет, я на самом деле пишу. И мне нравится это и может быть когда-нибудь, если удастся, я издам книгу… Но сейчас мне хочется чего-то более интересного. - А почитать дашь? - спросил любопытный Фе. Додо посмотрел на него с сомнением. - А ты высмеивать и критиковать не будешь? Фе выставил перед собой ладони. - Ни в коем случае! Какой из меня критик? Я ничего серьезнее сочинения про черный прямоугольник в жизни не писал! Додо рассмеялся. - Тогда как-нибудь дам. Когда домой съезжу и привезу. - Эх… - Фе вздохнул, посмотрел на Додо внимательно и продолжил расспросы: - А мама? - Мама… - Додо улыбнулся, - мама изобретатель. Она работает в сотрудничестве с владелицей компании “Лар-Мгри и Кем”, они изобретают эффективные и безопасные средства для красоты и здоровья. Например, мама запатентовала водяные безопасные щипцы для завивки. Еще механическую безопасную бритву с паровым приводом. Тестировала она ее на папе, но обошлось без травм. Ему, кстати, нравится, он пользуется. Еще было массажное валиковое кресло с велосипедными педалями. Таких кресел два десятка заказал наш областной санаторий на озере. Еще зубоочистительные механические аппараты маминого авторства получили у нас в городе большое распространение. Но это - маленькие машины смерти. Они вставляются в рот, между зубами и губами и вращением ручки их щетки приводятся в движение. Их сразу начали раскупать жестокие родители, для того чтобы быть уверенными, что зубы ребенка вычищенны хорошо. А мне повезло - мне к выходу этого изобретения было уже четырнадцать и ко мне с ним приставать не стали. Фе рассмеялся. - Жестоко. Тебя не обвиняли в причастности к массовым пыткам? - Ну, - Додо улыбнулся, - в лицее меня иногда дразнили. Спрашивали не изобрела ли моя мама меня и не заедает ли у меня что-нибудь. Но все это - бесконфликтно. Я носил папе книги на подпись от одноклассников и уговорил его несколько раз выступить у нас с литературной лекцией и ответить на вопросы. У меня детство было безоблачным. И врагов не было и даже драться не приходилось. Сегодня - это впервые в моей жизни, когда меня из-за нелепости какой-то ударили… Причем так. Фе сжал кулаки. - Просто в голове не укладывается! Я немного разбираюсь в травмах, я много времени провел в маминой клинике. Такой удар мог повредить внутренние органы, а это может быть смертельно опасно. И вполне возможно, что Мео-Мроу спас тебе жизнь. Поразительные ублюдки, эти пафосные белобрысые вырожденцы! Извини, - потупился Фе, - что я влез в это и что не успел съездить ему по роже раньше. - Да ладно… - это былое, - Додо вздохнул и украдкой провел ладонями по животу. - Я как на его часы посмотрел - у меня как будто вокруг все застыло и я застыл. Как во сне бывает, когда понимаешь что нужно двинуться, а двинуться не можешь и даже думать быстро не получается. На тебя не подействовало? - А я, наверное, этих часов не разглядел. Возможно, не успел присмотреться. Я кинулся в драку, как увидел, что тот трость вскинул. А потом ты упал, а я ублюдка повалил, съездив ему как следует по физиономии. А тут, вдруг, голос Мео-Мроу. Он, кстати, их называл этой их помпезной фамилией, но я сгоряча не запомнил. Мео-Мроу начал кричать, отобрал у гаденыша его часы, сказал, что только родителям вернет. - Это да, - кивнул Додо и дернул нервно плечом, - это я уже помню. Надеюсь, им хотя бы влетит. Ну и мечтаю, чтобы эти мерзавцы не поступили. - Надо будет за это выпить при случае! - предложил Фе и Додо согласно кивнул. Молча перешли небольшую площадь и вышли на широкий проспект, по которому ехали кэбы, автомобили, бегали люди-извозчики со своими легкими колясками и даже катилась по рельсам полная пассажиров конка. Вдоль проспекта, на первых этажах домов красовались витрины, с платьями, тростями, шляпами, цилиндрами, мебелью, тканями, фарфоровыми кувшинами и сервизами, туфлями, саквояжами и шкатулками, патефонами и книгами, барами и сигарами, музыкальными инструментами и глобусами. Фе застыл у витрины с тростями. Додо заинтересовано остановился рядом. - Нам нужно оружие! - заявил Фе. Додо фыркнул. - Давай вот не будем уподобляться. Потом я не люблю ходить с тростью - это занимает руку. И к трости нужен цилиндр, а если цилиндр - то перчатки. А я не в том возрасте, чтобы носить постоянно цилиндр, сейчас лето и мне больше нравятся шляпы. Фе посмотрел с сомнением на Додо, вздохнул и “отлип” от витрины. - Тогда расскажи еще о сестре и собаке. - Сестра меня на два года старше. Она учится живописи, у нее есть преподаватель из Города, а в следующем году она хочет попробовать поступить в Городскую художественную академию.- с довольным видом поведал Додо. - Она весьма независимая леди и незамысловатая романтика местных поклонников ее совершенно не интересует. Дома, к слову, есть восемь моих ростовых портретов, три гипсовых бюста и четыре портрета поясных. И это все не считая набросков. - О! То есть ты опытная муза? - воскликнул Фе. Додо рассмеялся. - Выходит так. - А тайны у вас в семье есть? - поинтересовался Фе с лукавой улыбкой. - Где собака Шестеренка прячет механические ручки. Но эта тайна для всех, кроме Шестеренки. Действительно все ручки попрятала! Дома приходится писать простыми перьями. Городское почтовое отделение номер шесть располагалось в небольшом старинном здании под голубой куполообразной крышей. У высокого крыльца на красной кирпичной стене висел огромный медный ящик для писем. “Не забывайте клеить марки, леди и джентльмены. Без марки письмо никуда не пойдет” - висело самописное объявление над ящиком. Заранее, разумеется, Додо ничего не написал, да и Фе тоже. Купив дорогие “срочные” марки и плотные узкие конверты, друзья уселись за высокий стол рядом и как школьники на уроке принялись за сочинения для родных. “Дорогая моя семья”, - начал Додо, помахал задумчиво пером, постучал о край чернильницы, оглядел потолок. Это бабушка отчего-то хотела, чтобы Додо стал чиновником, и для папы и для мамы это было странным выбором, но с бабушкиным желанием нельзя было не считаться. И папа и мама говорили Додо уклончиво - если совсем душа не лежит, не надо никуда ехать. Но самому Додо было важно сделать так, как хотелось бабушке. Она спасла его от слепоты ценою свободы в следующей жизни. Никто так и не узнал как. Она рассказала только Додо незадолго до смерти. “Твое здоровье я выменяла на твое перерождение в следующей жизни,” - сказала она просто, не усложняя. - “Кем ты переродишься, когда и что будешь делать, теперь зависит от того, кто тебя исцелил и одарил. Так что живи дольше и как можно веселее и не расстраивайся. Одна несвободная жизнь - это не трагично. И вполне может быть, что интересно и весело.” А вот имя покупателя она называть отказалась. Категорически. Поразмышляв, Додо решил не усложнять. “Дорогая моя семья, - написал он, - я поступил. Но у меня появилась возможность попробовать поступить в институт, где я смогу выучиться на волшебника и я не могу упустить такой шанс. Пока что был только первый экзамен и я еще даже не знаю, сдал ли я его. Я вскоре еще раз напишу - расскажу подробности. Болейте за меня. В остальном - утроился я хорошо. Я познакомился по дороге с юным джентльменом, моим ровесником, по имени Фе. Оказалось, что мы намереваемся поступать в один институт и договорились вдвоем снимать комнату. Поселиться удалось в прекрасном доме-пансионе, находящемся в “студенческом” районе, как его принято тут называть. В этой части Города сконцентрированы все высшие учебные заведения, что есть в Городе. Город прекрасен, оживлен, поражает и затягивает. Мне здесь нравится, хоть и скучаю сильно по дому. Так что ждите дальнейших писем. Люблю вас и хочу скорее увидеть, ваш Додо.” Додо промакнул письмо, сложил его и вложил в конверт. Фе все еще писал что-то увлеченно, перейдя уже на второй лист. Додо улыбнулся и принялся наклеивать марки. Срочное письмо обещали доставить уже завтра днем. А значит ответа можно было ждать дня через два, если родители тоже отправят срочное. - А можно я напишу, что твоя мама изобрела зубоочистительные аппараты? - спросил Фе. Додо рассмеялся. - Конечно. А ты и об этом пишешь? - Так это же интересно! - ответил Фе и продолжил письмо. Додо посмотрел на свой тоненький конверт и ему стало совестно перед своими родными за краткость. Но он надеялся успеть перед учебой съездить домой и все рассказать лично.

***

Вернулись Додо и Фе как раз к ужину. По расписанию по пятисам был куриный бульон с морковью, куриные тефтели с запеченной фасолью и выпечка. Фасоль Додо не очень любил, но у приходящей кухарки мисси Фада-Бом она получалась недурной. Сестры Рон-Данце сразу после ужина собирались на репетицию. Они получили роли в небольшом театре, о котором мисси Фада-Бом высказалась довольно одобрительно. И особенно примечательным этот ужин был тем, что соседки сегодня присутствовали на нем в женском платье. На одной сестре было зеленое платье с глухим белым воротником, на второй - строгие жакет и юбка, желтые, в коричневую полоску. А еще - сестры оказались брюнетками и Додо выиграл спор, потому что Фе полагал, что соседки под париками русоволосы. Говорили за ужином, преимущественно о театре. - А директор на меня смотрит и говорит, уязвить пытается - вам бы женские роли играть, молодой человек. Мужские у вас слабо выходят! - одна из сестер, та что в зеленом платье, описывала по просьбе Леле подробности проб. - А я говорю ему, как пожелаете, миссер директор, могу и женскую любую роль сыграть. Вы только скажите. Вторая сестра рассмеялась весело. - А попечитель с режиссером, я вижу, заинтересовались, ждут развития событий. Директор хорохорится, смотрит грозно, а попечитель жестом показывает, мол, пусть сыграет. Посмотрим. И Веда бежит тогда в гримерку, там ее наряжают “невестой казначея”. А роль это историческая. Там декольте по плечам и корсет. Выходит с веером и говорит, играть готова. И играем мы с ней сцену в саду. Директор в шоке. Попечитель с режиссёром хихикают. Я играю - влюбленного курсанта, она - невесту. - А потом, - продолжила уже Веда, - когда попечитель сказал - нужно брать, мы так скромно и признались, что мы и поменяться ролями, если будет надобность, можем. - Но, - таинственно улыбнувшись, сказала Люна, - могу поклясться, что пока была я юношей, режиссер смотрел на меня теплее. Мисси Фада-Бом фыркнула неодобрительно, Леле захихикала, а Фе заулыбался в чашку. На чай сестры не остались, поспешили на репетицию. Додо и Фе распрощались, Леле проводила соседок до дверей и мисси Фада-Бом налила всем оставшимся чаю. - Как ваши успехи? - поинтересовалась мисси Фада-Бом. Леле с любопытством взглянула почему то именно на Фе. - Очень хотелось бы надеяться, что отлично, - вздохнул Додо. - У нас сегодня был первый экзамен. - И я хотел вас от всего сердца поблагодарить… - начал было Фе, но мисси Фада-Бом его прервала. - Нет, Фелисо, - сказала она уверенно, настойчиво, - Не стоит. Я ровным счетом никакого влияния на ситуацию не оказала. Фе смешался и согласно кивнул. - Итак? Как прошел ваш экзамен? - Это был творческий конкурс, - пояснил Додо, - Нам раздали карты и на каждой из них оказалось чье-либо изображения. Это стало темой сочинения, нужно было описать жизнь и характер того, кто был изображен на доставшейся карте. - Интересно как! - воскликнула Леле. - А кто был на ваших картах? - У меня был лис, - с улыбкой признался Додо. - С трубкой в зубах. И мне понадобилось минут десять, чтобы пережить удивление и начать писать. - А у вас Фелисо? - спросила мисси Фада-Бом, внимательно глядя на Фе. Фе смутился и опустил взгляд. - Я не знаю, что это может значить и думаю, что это оттого, что у меня нет на самом деле волшебного дара, но на моей карте была чернота. Это была просто черная карта, - проговорил он негромко и вздохнул. - Я, конечно, весь день бодрился и я написал сочинение про некого человека, который стоит там, в темноте, никем не видимый. Но это уже от безвыходности. Все получили какой-то образ. Кроме меня. Мисси Фада-Бом неодобрительно покачала головой. - Фелисо, вы делаете слишком самонадеянные выводы, утверждая, что вас могли пустить на экзамен без смысла, зная, что вы бесталанны. Раздался звонкий стук в дверь. - Минутку, - Леле вскочила и побежала открывать. - Черная карта может говорить о многом, я полагаю, - произнесла неспешно хозяйка. - А еще больше значения имеет то, что вы написали в своем сочинении. Ведь если бы достаточно было раздать соискателям карты, зачем давать сочинение? - Вам письма, джентльмены, - радостная Леле принесла два узких конверта. Глаза ее горели любопытством. На белых конвертах, помимо адреса и вписанного в строку «получатель» имени, красовался изящный кадуцей в круге. - Ну вот. Сейчас все и станет понятно, - мрачнее тучи произнес Фе. Он сжал губы, нахмурился, порывисто взял конверт и решительно надорвал край. Додо замер, наблюдая за его лицом. Фе извлек из конверта сложенный вдвое лист бумаги и развернул. Его взгляд стал изумленным, лоб разгладился и Фе посмотрел ошарашенно на Додо. - Прошел? - спросил Додо с радостной надеждой. - Да, - шепнул Фе, сам себе не веря. - Я же вам говорила, - уверенно заявила мисси Фада-Бом. - Почему бы не пройти? Дольфо, вскрывайте и вы ваш конверт. Всем нам очень интересно. Додо взял тонкий конверт и почувствовал как сердце взволнованно забилось. Стало вдруг страшно и он решил не затягивать. Оторвав криво краешек конверта он вытянул из него лист и раскрыл. Напечатанная на печатной машинке надпись на листе гласила. «Миссер Дольфо Фраф-Фрелси. По итогам творческого конкурса Городского института тонких искусств 5 дня Стрижиного месяца 66 года Круга Зимородка вы признаны прошедшим вступительное испытание «творческий конкурс» и приглашены на вступительный экзамен «сочинение» 6 дня Стрижиного месяца 66 года Круга Зимородка. Экзамен пройдет в 12.00 в 3 аудитории Городского института тонких искусств, по адресу Черноягодный тупик. Д1. С уважением, временно и.о. уполномоченного секретаря проф. Лейнсо Бон-Донаф.»