Звёздочка

      •Самара. Лето 2015г.

***

«Тук-тук-тук» — раздавались мирные постукивания в зале. Она сидела совсем одна, в большом доме. В красивом доме. Не в своём доме. Дорогая мебель, обшитая по последней моде, стояла вокруг неё. На улице уже было темно, но свет девушка не включала. Она сидела на большом кресле, которое стояло посередине комнаты. Сидела как королева — раскинув руки на жёстком подлокотнике, а ногу закинув на другую. Когда ещё было светло, девушка успела дочитать книгу, которую нашла у Севы, покушать и даже немного прибраться. Её мама снова с кем-то гуляла, возможно пила, возможно даже… Нет, она бросила употреблять. По крайней мере, девушка в это верила. Но учитывая всё это, лучше было остаться у брата, чем пойти в неизвестность — домой. Вот только Сева всё никак не возвращался, ещё и машину куда-то забрал. Когда она пришла, тётя Катя сказала, что сегодня работает в ночную смену, поэтому дала ей ключи, погладила по голове и ушла. Наверное, маму Севы, девушка любила даже больше своей. Эта женщина, ради сына, ушла от мужа-тиарана, несмотря на деньги, пошла работать, чтобы обеспечить хорошую жизнь, трудилась не покладая рук. «Ну, почему моя мама не похожа на свою сестру?» — промелькнула мысль, но она быстро отбросила её. Нельзя, нельзя, нельзя, оскорблять своих родителей, это же люди, которые подарили тебе жизнь! — А если это такие родители как у тебя? — проговорил внутренний голос. — Отец вторую неделю где-то пьёт подворотней, не гроша от него не видишь. Мать, хоть и работает, но в доме стоит запах сигарет и алкоголя, как бы ты не открывала окна, да и не факт, что она бросила опиум.» Девушка встала. Она не любила думать об этом, хотела думать об этом. Девушка подошла к маленькому столику и плавным движением включила маленькую лампу. Также мягко и аккуратно, она опустилась на корточки. Взяв пару пластинок, с рок-н-роллом и джазом, групп 90-х и подумав пару секунд, остановилась на второй. Убрав оставшуюся пластинку обратно, она аккуратно открыла конверт и достала из него виниловую пластинку. Она мешкала, рассматривая обложку Tony Williams — Neptune Creatures Of Conscience. Темнокожий мужчина, казалось, смотрит прямо на неё, прямо в душу, как бы говоря: «Ну же, давай! Послушай нас! Послушай, как мы развили то, что придумали наши предки, пока были рабами. Послушай, как мы стали свободны душой через музыку и до сих пор несём это, несём в себе, через ритм.» Она тяжело вздохнула. Положила пластинку на граммофон, которой стоял рядом с лампой, аккуратно переместив звукосниматель, девушка всё же решилась включить сам прибор. Когда полилась музыка, она сразу же выключила лампу и понеслась в танец. Боже, нет. БОЖЕ! Как же, она любила танцевать! Как же ей нравилось чувствовать музыку сквозь кожу, чувствовать, как каждая нота проникает в самые потаённые уголки тела. И всё что проникает, всё что забирается под душу, всё это отдавать в танец. Танец — несуразное движение мешка с картошкой, по разумению её матери. Танец — это пустая трата времени. Танец — это то, что нигде и никогда не пригодится, а тем кому и пригодилось, поплатились сломанными костями, сломленной волей, разрушенными мнимыми мечтами. Но как же ей было плевать на всё это, плевать, пока она танцевала! Руки и ноги двигались под такт, даже неосознанно и в этом была суть, суть — отдаться чувствам, отдаться так, чтобы забыть обо всём. Забыть о своём толстом теле, забыть о матери, забыть об общественном мнении, забыть и только танцевать! И вот музыка плывёт, барабаны стучат, саксофон играет, тело танцует. Это кажется чудом, в тусклом свете, здесь уже нет грядущей тишины, она легка, свободна. О, как она желает этой свободы! И здесь, в моменте, она чествует её, каждой клеточкой, от кончиков пальцев ног, до макушки. Но ноты замедляются, почти уже конец маленького чуда, мгновения, будто всё должно уйти, из жизни, из души и вновь всё хочется продолжать и продолжать, но…

***

— Арина? Что ты тут забыла? — прогрохотал голос рядом с дверью. Включился свет, магия рассеялась, музыка закончилась. Арина так и застыла, не дотанцевав. — А! Севунька! — проговорила девушка, медленно выходя из позы и принимая обычное положение, подходя к граммофону и мягко отодвигая звукосниматель. — Не называй меня так. Ответь на мой вопрос. — Да, блин, ты вот как всегда вовремя! Я тебя хотела встретить на кресле, строго посмотреть, отругать, за тётю Катю. — Что? Отругать? — Точня-я-я-к! — с этими словами, девушка быстро подошла к парню и резко дала ему подзатыльник. — Ауч! За что? — А вот, будешь знать, как не мыть посуду! И вообще. Сфигали ты машину забрал, а в дом даже не зашёл? — Ты чё? Всё это время здесь? — Нет, знаешь, на луну успела сгонять, как африканцы, конечно здесь! — Как американцы. — Чего? Ты о чём? — На луне американцы были. — Их там вообще не было! — заявила девушка и быстро подошла к двери из зала, пройдя мимо Севы. Перед тем как выйти она, не оборачиваясь, быстро спросила: — Есть будешь? — Да фиг знает, а ты ела? — проговорил парень, направляясь вслед за сестрой. — Я на диете! После шести не ем! — А время то сколько? — Почти десять, дорогой! — Обалдеть можно… Да, давай чёт похаваю, целый день не жрал. Они дошли до большой красивой столовой, Сева сел за стол, который находился на небольшом островке посередине залы, а Арина ушла на кухню. — Чё есть поесть то? — крикнул парень усаживаясь поудобнее на высоком стуле. — Чё дам — то и будешь. — ответил ему высокий голос сестры. — Ахиренное гостепреимство! — Согласна! Гости кормят хозяина, сама в шоке! — Да ты здесь больше меня бываешь! — Меня не было в Самаре целый месяц! — сказала Арина, возвращаясь с горячей тарелкой супа в руках. — На, аболтус. — зло проговорила девушка, подавая горячие щи на стол. — Спасибо… — тихо проговорил парень, забирая ложку из рук сестры. Арина села напротив парня и молча наблюдала как тот ест. Спустя пару минут, еда начала заканчиваться и девушка резко предложила: — Компот будешь? — Буду! — с готовностью ответил Сева. — Слушай, а ты это сама всё приготовила? — крикнул парень, когда Арина вновь скрылась в кухне. — Ну, не домовёнок Кузя же. — ответила девушка, неся две кружки с тёплым компотом. — Спасибо… — так же как и до этого, тихо поблагодарил парень, отодвигая пустую тарелку и принимая кружку. — Ой, да пожалуйста! Мне только в радость. Целый день тебя ждала, от скуки вся измаялась. — Целый день? А ты когда из Москвы то успела вернутся? — попивая напиток, спросил Сева, по большей части, поддержать разговор и развеять неловкость. — Да когда, когда… Сегодня утром, первым рейсом. На автобусе добралась до дома, разобрала вещи, да сбежала от пьяной мамаши к вам. Думала тебя увижу, поболтаем, знаешь… Ну, не важно, тебя не было и тётя Катя сказала, что я могу посидеть здесь. Я ей с уборкой, готовкой помогала, а потом она ушла на ночную смену и всё, тоска навалила полнейшая. — посетовала она, — Я уже и булочки с компотом приготовила, и полы дважды вымола, и книжку твою прочитала… — загибая пальцы и тяжело вздыхая на каждом слове, говорила девушка. — И потанцевала… — поддел её парень, попивая компот. — Да шёл бы ты! Кстати, от Аськи привет тебе. Она с Мишкой сейчас вся в свадебных заботах, мы с ней даже нормально не говорили, но тебе она… — Стоп, что? — перебил её Сева, чуть не выплюнув всё что успел выпить. — Ася замуж выходит? — Ты где был последние месяцы, чувак? — закатила глаза Арина. — Мишка ей предложение ещё зимой сделал! Они в конце августа свадьбу играть будут! — Ахренеть… — Я сама в шоке! Она сказала, что пока маме говорить не будет, но вскоре планирует. — А чего так решили то, ну, как-то неожиданно… — А этого я тебе сказать не могу! — быстро забирая чашку и убегая обратно на кухню, крикнула девушка. — Арина! — Я пообещала молчать! — возвращаясь обратно и пожимая плечами, сказала девушка. — Арина. — не унимался парень. — Чё заладил? Сам возьми, да позвони, узнай. — облокачиваясь руками на стол и зло смотря на брата, проговорила Арина. — Ты же знаешь, что я не могу… — Ах вот оно что! Как меня доставать, так ты мастер! — взмахнула руками девушка, в разочаровании. — А как набрать номер своей родной сестры, так ты голову в песок и тебя здесь нет, так? — Скрестив руки на груди, она смотрела на него так зло, что казалось, парень сейчас должен сгореть от её взгляда. — Господи, да скажи просто и всё! — попытался перейти в наступление Сева. Девушка приложила маленький указательный пальчик к губе, как бы задумавшись. Потом она медленно завела руки за спину и плавными и удивительно элегантными шагами, для её пухлого тела, начала обходить стол, направляясь к брату. — Нет! О, нет! Чёрт, я даже не знаю где он лежит! — вставая со стула и пятясь от сестры, возмутился парень. — Зато я знаю. — чуть ли не напевая слова, проговорила девушка. — Ты не сделаешь этого. — Уверен? Она сделала молниеносное движение потянувшись к карману Севы. Заметив это, парень попытался увернутся, но у него не получилось и телефон оказался в руках у Арины. Девушка победоносно вскинула вещь над головой. Сева попытался в последней попытке перехватить его, потянулся к сестре, но запутался в своих же ногах и с грохотом упал на пол, параллельно с этим, ударившись веском о стул, который стоял неподалёку. Потирая ссадину на лбу, парень сел на пол и с жалостью смотрел на девушку, но ей явно было на это наплевать. Арина легко разблокировала смартфон и сразу же нажала на контакты. — Так, что тут у нас… — ища контакт Аси, бурчала девушка. — Мамуля, незнакомый номер… Учитель математики? — вздёрнув брови и посмотрев на брата, вопросительно проговорила Арина. — Отвянь и отдай уже телефон! — придерживая одной рукой голову, Сева вновь попытался дотянуться до сестры, но у него даже не получалось встать, из-за лёгкого головокружения. — Не так быстро… — на всякий случай, она немного отошла от «умирающего» брата и, наконец-то найдя, что искала, победоносно воскликнула: Есть! Серьёзно? Любимая сестрёнка Асечка? А я как у тебя записана? — Дура. Идиотка. Может сволочь. Я не помню! — в отчаянии проклинал Сева. В ответ он получил средний палец. Этот же палец медленно начал опускаться на экран телефона. — Стой! Но было поздно. Спустя пару секунд трубку взяли.

***

— Ало! — радостно воскликнул Арина. — Привет ещё раз, сис! Это я, Аринка, тут это, Сева узнать кое-что хотел, но ты знаешь… — девушка не успела закончить, её перебили. — Да-да, не разглагольствовать, окей, давай на громкую поставлю, лады? Ща. — Она тыкнула на кнопку и спешно подошла к Севе. — Да? — послышался голос из трубки. — Ась… Тут эта… — Попрошу без гнусностей! — проговорила Арина, невинно уставившись на злого брата. — Кароче, мне пришлось пройти через огонь и лёд, лежу сейчас на полу, умирая, прошу, давай без медных труб, иначе сдохну щас. — Чего? Арин, что у вас там вообще происходит? — Твой братик только-только узнал, что потерял сестру и она скоро уходит под венец, так что он прибывает в шоке и хочет узнать причину, по которой замужество наступило так рано, если вкратце. — А… Ну… Сев, тебе лучше сесть. — неуверенно проговорила Ася. — Не беспокойся, я сейчас лягу. — с этими словами, парень растянулся на полу. — Говори, умоляю. — Фух… Ну, я как бы беременна. — Чего?! — Сева резко вскочил, забив на головную боль, и, выхватив телефон, он прокричал в трубку: Какого чёрта, Ася?! — Вот поэтому я и не хотела говорить тебе и маме. — Да, конечно! О таком скажешь! Да, мать в обморок рухнется, когда узнает, что её дочь в девятнадцать залетела! — Сев. Хватит. — проговорила Арина, мягко кладя руку парню на плечо. — Что хватит?! — скинув руку сестры, парень продолжал орать в трубку. — Что ты собираешься делать с этим ребёнком?! — Я сама как-то с этим разберусь. — твёрдо ответил голос из телефона. — Разберёшься. Разберёшься?! Так же как с Женей разобралась? Так же как с Дашей? Что? Ребёнка в честь Насти назовёшь? — Хватит! — крикнула Арина, вмазав брату крепкую пощёчину. Сева застыл. Дыхание было тяжёлым, руки повисли, волосы растрепались. Ему был стыдно, за то что он сейчас сказал и обе девушки понимали это, но обе не могли проглотить обиды, гордость заложенная в них, не могла этого сделать. Арина фыркнула и отвернулась от брата, скрестив руки на груди. Ася молчала, но через некоторое время, тихо заговорила: — Знаешь, я хотела с тобой помериться. Всё ждала когда ты позвонишь, хотела рассказать новость, чтобы ты порадовался за меня… Ты станешь дядей! Думаю, что мог бы стать и крёстным. Но… — тут её голос надломился, но она продолжила. — Видимо рыжеволосая мразь до сих пор выше твоей семьи, прощай. — Нет! — крикнул Сева, в ответ послышались только гудки. Парень упал на колени, бросив телефон куда-то в сторону. Арина сжала губы, быстро вытерла слезу и хотела мягко обнять брата, но он выставил руку: — Проваливай. — Сев… — Я сказал: Вали! Ты всё испортила. Как обычно. Толстая курица. Арина молча отошла от парня. Вытерла нос тыльной стороной ладони и развернулась к выходу из столовой. Перед дверью, она обернулась, чтобы что-то сказать, но посмотрев на брата, передумала и пошла в коридор. Там двушка быстро обулась и выбежала из дома, громко захлопнув дверь.

***

Она бежала по тёмным переулкам горько заливаясь слезами. Она и всё портит. Она и во всём виновата! Наверное это так. Но кто виноват в том что она такая? Она сама? Или кто-то другой? Пусть это будет кто-то другой! Но как она не искала виноватого, его не было. Ноги привели её к дому, но она не хотела туда. Не хотела возвращаться в тёмное пространство, пахнущее различными наркотиками, с томным голосом её матери, выплывающим из темноты и обвиняющем во всех грехах и бедах. И она пошла куда глаза глядят. Теперь её мысли занимал дом. Был ли у неё дом? Не было. Нет места в этом мире для толстых дур. Господи, как же хотелось не думать ни о чём сейчас. Ни о Севе, ни о доме, ни о чём вообще не думать. Продолжая бежать, захлёбываясь слезами, она не заметила, как на кого-то натолкнулась. Девушка упала, больно ударившись копчиком и локтями. Теперь она сидела и плакала уже от боли, только не душевной, а физической. — Девушка, с вами всё в порядке? — проговорил мужской голос, с лёгким акцентом и чья-та рука появилась из темноты, прямо перед лицом Арины. — Отвалите. — зло проговорила она, отпихнув ладонь. — Я просто хочу помочь, красивой девушке, почему вы плачете, милая? — Красивой девушке? — огрызнулась Арина. — Вы хотели сказать: увидел толстую курицу, решил что лёгкая добыча и полез, чтобы потом зарубить? — Вы считаете, что я маньяк? — удивлённо проговорил парень. Арина подняла голову и увидела красивого парня. Она бы даже сказала, что смазливого парня. У него были короткие волнистые волосы, красивые, слегка женственные черты лица, но тело было подкачено и он явно был уж слишком галантен. — Да. Вы, определённо–маньяк. — самостоятельно вставая и отряхиваясь, проговорила девушка. — С чего вы так решили? — Стоите тут такие нарядные, называете уродину красоткой, может вы в темноте не разглядели, но я толстая, так что насиловать меня, не самое приятное удовольствие. — О! Теперь я ещё и насильник! — усмехнулся парень, улыбнувшись обворожительной улыбкой, которая была достойна Голливуда, но точно не Арины, по мнению девушки. — Если вы считаете, что я не мог разглядеть вашу красоту, из-за темноты, то я могу посветить фонариком. — А он у вас есть? — Есть только фотоаппарат, но у него есть вспышка. — он показал на камеру, висевшую у него на шее. — Вы точно убийца-насильник. На это, парень рассмеялся и неожиданно приложил фотоаппарат к лицу, щёлкнув на кнопку. Секундный свет озарил девушку, да так быстро, что она не успела ни зажмурится, ни отвернутся, ни убежать. Первое, что она успела сделать, это крикнуть: «Удали!». Но парень молча покачал головой, рассматривая кадр. Потом, он поднял голову на Арину и усмехнувшись, сказал: — Меня зовут Ники, с одной «к». Я живу вон в том доме. — с этими словами, парень показал на дом, через улицу. — Завтра, милая, красивая девушка, может прийти в любое время суток и забрать свой снимок, а убийца-насильник, пошёл спать, хорошей ночи, кролик. — Он легонько ткнул девушку в нос и развернулся, в направление своего дома. — Ну уж нет! Удали этот ужасный кадр прямо сейчас! — Не-а! — парень начал медленно идти к забору. — Я назвал свои условия его удаления, тебе решать, выполнишь ты их или нет. — Я толстая, вся красная, заплаканная, так ещё и в домашней одежде! Я уродина высшего масштаба! Но Ники уже открыл калитку и делал вид, что не слушает её. Арина облизала обсохшие губы и с чувством сказала в пустоту: «Завтра я приду и убью тебя, Ники, этакий маньяк!». Она топнула ногой в разочаровании и пошла к своему дому, в тёмное мрачное место, где под пьяный голос матери, она будет засыпать, с мыслью о том, что какого же странного человека подкинула ей судьба.