Погружение | Sink

Когда я выхожу из ванной, Кайло сгорбленно сидит на полу, оперившись спиной о край постели. Я вижу только его макушку, поэтому осторожно обхожу кровать, чтобы посмотреть, что там. Должно быть, он уснул. Я пряталась в ванной столько, сколько могла, но не могу же я там вечно сидеть. Его глаза полуоткрыты, руки лежат на коленях. Он смотрит на дверь. Я делаю шаг-другой перед ним и несколько раз щелкаю пальцами у лица. Он медленно моргает один раз, но не смотрит на меня. Это нервирует. — Ладно, — говорю я, — нам, наверное, пора спать, да? Кайло не отвечает. Если бы я не видела, как его грудь медленно поднимается и опускается, то подумала бы, что он мертв. Не знаю, что у него там происходит. Я приняла душ, пока была в ванной, и теперь готова ко сну, поэтому забираюсь под одеяло. Долгую минуту смотрю на его затылок, прежде чем наконец закрыть глаза. Не знаю, как сегодня усну. Что, если он просто ждет, когда я засну, чтобы снова напасть? Но я так измотана, что все же отключаюсь. На какое-то время. Я просыпаюсь от странного звука. Он прекращается, когда я приподнимаюсь в постели. Кайло все на том же месте. Я протираю глаза и зеваю. — Ты с пола встать не хочешь? Он не отвечает. Не шевелится даже. Я хмуро смотрю на него, затем тянусь к его плечу, просто чтобы убедиться, что он жив. Слегка встряхиваю его и чувствую, как напрягаются мышцы под моей рукой. Ну ладно, по крайней мере, он жив. Наверное, я бы тоже умерла, если бы он умер. Чем дольше я бодрствую, тем сильнее его сознание просачивается в мое. Голоса и ощущения эхом разносятся по связи между нами, а Кайло не пытается их обуздать, как обычно это делает. Я отпускаю его плечо, и это притупляет эффект, но я все еще чувствую все это — эмоции и воспоминания. Все смутное и бессвязное. Если бы я захотела, то могла бы залезть куда захочу прямо сейчас. Он такой живой, открытый, все внутри него струится и двигается. Но я не хочу ничего этого видеть. Отгораживаюсь от этого непрерывного потока, как отчаянно пыталась с тех пор, как мы встретились. Теперь это дается так же легко, как дышать: я возвожу стену и изолируюсь от хаоса, что сочится из разума Кайло. Я ложусь на бок и смотрю на него, пытаясь сдержать волнение. Это было так просто. Теперь я могу не давать ему ковыряться в моей голове. Почему я не могла понять этого столько недель назад? Я снова засыпаю, и это лучший сон за долгое время.

—•—

Когда я просыпаюсь утром, Кайло все еще не двигается. Я немного волнуюсь, поэтому одеваюсь и иду в конференц-зал отеля, чтобы принести ему что-нибудь поесть. Не то чтобы я именно о нем волнуюсь или что-то такое. Просто… странно это все. Я приношу тарелку с бананом, маффином и йогуртом, но он не проявляет интереса. Сажусь на пол и пытаюсь скормить ему кусочек маффина, а он открывает рот ровно настолько, чтобы я смогла его туда засунуть. Ладно. Реально странно. Он жует сам, а я скармливаю ему остатки кекса по кусочкам, пока он не съест все. Глаза у него все еще полуоткрытые и пустые. — Это что, какой-то твой криповый фетиш? — спрашиваю я, кормя его йогуртом с ложечки. — Я пытаюсь понять твою точку зрения, но не понимаю. Нет ответа. Странно, ведь он всегда отвечает. После завтрака я пытаюсь поднять Кайло на ноги. Он тяжелый и особо не помогает мне в этом, но я его поднимаю, и он сам добирается до ванной. Пока его нет, я собираю вещи. Не знаю, что с ним, но нам нужно двигаться дальше в сторону Бостона. Может, по дороге он очнется. За руль сесть приходится мне. Кайло садится в пассажирское кресло, и пристегивать его ремень безопасности приходится тоже мне. Меня раздражает, что приходится его нянчить, и его молчание — он как будто оглушен. Но я уже довольно хорошо его знаю, и ничто его не шокирует и не ошеломляет. Подозреваю, что все это притворство, но мы не можем позволить себе сидеть на месте, поэтому мне приходится его подгонять. — Значит… Бостон? — спрашиваю я. Ввожу данные в GPS-навигатор автомобиля. — Есть еще какие-нибудь друзья, к которым нам нужно заехать? Я думаю о лекарствах в зип-пакете. Может, дать ему что-нибудь? Но это только затруднит мне управление автомобилем, так что, пожалуй, не стоит. Всю дорогу мы молчали. Я ждала, когда же наконец что-то случится, но Кайло все это время смотрел в окно, положив руки на колени. Я вспоминаю, что ему нужно принять лекарство от приступов, и мы больше чем на час останавливаемся, чтобы он принял его. Ему стало немного лучше: он сам берет таблетку, запивает ее водой и глотает. Я довольна своей новой способностью держать его подальше от моей головы. Время от времени я чувствую, как Кайло скребется о возведенную мной стену, но, похоже, у него уже нет прежней силы. Он крадется где-то на краю и пару раз пытается пробраться внутрь, но его легко отогнать. Не знаю, откуда это взялось. Как будто выключатель щелкнул. Добравшись до Пенсильвании, мы останавливаемся на обед. К счастью, мне не приходится кормить Кайло с рук. Он все еще не разговаривает, поэтому я заказываю ему сэндвич с курицей, и он съедает половину без жалоб. Доедает вторую и снова смотрит в окно. — Ты говорить-то собираешься? — спрашиваю я, жуя картошку фри. Люди приходят и уходят со стоянки. Кайло смотрит на них и не отвечает мне. Думаю, он просто ведет себя как придурок. Наверное, ему стыдно за то, что он плакал прошлой ночью и не выполнил свою угрозу. К концу дня мы проезжаем большую часть Пенсильвании. Я выбираю случайный мотель и достаю сумку Кайло с деньгами, лежащую на заднем сиденье. Он сидит в кресле в нашем номере и не двигается. Я заношу две наши сумки, но не распаковываю их, а потом залезаю на кровать и смотрю телевизор. Приняв душ, обнаруживаю Кайло все еще сидящим в кресле, пустым взглядом уставившимся в пол. Снова смотрю телевизор. Проходит какое-то время, и он наконец встает и исчезает в ванной. Слышится звук бегущей воды. Хорошо. Кайло появляется с мокрыми волосами и все тем же отсутствующим выражением лица. Я вижу, как он делает пару шатающихся шагов вокруг кровати, затем забирается на нее и подползает ко мне. Я хмурюсь и начинаю отстраняться, но он кладет голову мне на колени и сворачивается рядом. Я жду, что что-то произойдет. Он просто лежит молча и смотрит телевизор. На нем нет рубашки. Не знаю, что и делать. Сначала я скрещиваю руки на груди, а потом кладу одну ему на голову. Он дрожит и утыкается лицом мне в колени, поэтому я провожу пальцами по его влажным волосам. Хотя не должна. Я его, сука, ненавижу. Мы сидим так какое-то время: я, стиснув зубы, касаюсь его волос, а он лежит головой на моих бедрах. Через некоторое время Кайло поворачивается, чтобы прижаться лицом к моему животу, делает глубокий вдох и выдох. Скользит рукой по моему бедру к колену, а затем снова поднимается и тянет за пояс моих пижамных штанов. — Нет, — резко отвечаю я, отталкивая его руку. — Отвали. Он целует меня в живот. Его губы медленно спускаются к краю моих штанов, и на этот раз он тянет чуть сильнее. У меня есть всего секунда, чтобы среагировать, прежде чем его лицо уткнется мне между ног. Я застываю, вцепившись в волосы Кайло, когда его рот начинает двигаться. Он продолжает стягивать с меня штаны, пока не снимает их полностью, затем сдвигается и оказывается между моих бедер, просовывая под них руки, чтобы удержать меня на месте. Ощущения не так уж и плохи, поэтому я не пытаюсь его остановить, просто запутываюсь пальцами в его волосах и двигаю бедрами в такт его губам. Совсем не плохо. Довольно приятно. И действительно, какой смысл его останавливать? Я откидываю голову на изголовье кровати и закрываю глаза, дрожа, пока он лижет мой клитор. Если он так хочет меня вылизать, я могу ему это позволить. Хотя я думала, что буду нервничать сильнее — я же никогда не занималась оральным сексом, ни в дающей позиции, ни в принимающей. Может, и нервничаю, но все происходит так быстро, что у меня не остается времени побеспокоиться о мнении Кайло. Он доводит меня до оргазма и грубо тянет на спину, пока я пытаюсь отдышаться, бедра дрожат вокруг его бедер. Сердце трепещет и замирает, когда он стягивает с меня рубашку. — Желания трахаться с тобой у меня никаким чудом не возникло, — резко говорю я. Он замолкает. Стоит на коленях между моих бедер, нависая надо мной, взгляд его темных глаз словно в миллионе миль от меня. Я смотрю на него и пытаюсь стиснуть зубы, но они дрожат, когда он наклоняется вперед, обхватив меня руками по обе стороны от головы. Я сглатываю и смотрю на него, а он смотрит на меня с этим жутким, отстраненным выражением лица. Кайло переносит вес на предплечья. Я вздрагиваю, ожидая, что он схватит меня за горло, но вместо этого он медленно скатывается с меня на бок. Он все еще смотрит на меня, и я поворачиваю голову, хмурясь и пытаясь сдержать паническое дыхание. Он ерзает рядом со мной. Я чувствую его твердый член у своего бедра, его дыхание на своей шее, и зажмуриваюсь, готовясь к какому-то действию, но ничего не происходит. Он обнимает меня за талию, выдыхает мне в горло и замирает. Я жду и жду. Защищаюсь, возвожу стены, ожидая предательского укола его когтей в голову. Чувствую его на периметре сознания, и чувствую эхо, словно он стучится ко мне, но оно исчезает после отсутствия ответа. Я закрываю глаза, дышу ровно, и Кайло крадется прочь. Я не знаю, что с этим делать. Он не сдается так легко, и я знаю, что он вполне способен проникнуть в любую часть моего сознания, которая ему будет интересна. Но он засыпает, свернувшись калачиком вокруг меня, и я остаюсь в полном недоумении. Не понимаю, что произошло. Все эти недели он мучил и издевался надо мной, а потом что-то словно сломалось. Кайло никогда мне ничего не расскажет. Если я хочу знать, что происходит, мне придется самой найти ответы. Я сглатываю, глядя в потолок. Он крепко спит. Я могла бы проскользнуть внутрь и покопаться там — посмотреть, что найду. Я делаю глубокий вдох, прежде чем сделать ход.