Папский Договор

Солнце медленно тонуло в багровых объятиях горизонта, окрашивая стены дворца в мягкие оттенки персика и золота. Дни скользили один за другим, словно бусины на нитке бесконечного ожерелья, а месяцы сменялись, как декорации в театре абсурда. Отношения между королевой Агнесс и королем Балдуином оставались такими же холодными и натянутыми, как струна арбалета, готовая сорваться в любой момент. За целый день они встречались лишь однажды, под покровом сумерек, когда Агнесс приходила осмотреть своего мужа. Некоторые болезненные места, словно потревоженные угли, начали покрываться хрупкой корочкой, но лепра, словно змея, обвивавшая его тело, продолжала давать о себе знать. А во дворце, словно в улье, гудели шепотки о их странных, нескладных отношениях. В один из таких солнечных вечеров, когда тени становились все длиннее, Агнесс возвращалась в свои покои раньше обычного. Скинув с себя тяжелые одежды дня, она облачилась в простое платье из небесно-голубого льна и направилась в королевские покои, неся с собой небольшую баночку с новой мазью. Она разработала ее, усердно наблюдая за больными в лепрозории, надеясь хоть немного облегчить страдания Балдуина. Подойдя к массивным дверям, украшенным гербами Иерусалимского королевства, она постучала. Тишина. Она постучала снова, настойчивее. Ни звука. Даже сквозь толстые стены и сложную систему переходов, Балдуин всегда отвечал, позволяя ей войти. В этот раз молчание было оглушительным. Не выдержав, Агнесс решительно распахнула двери и вошла в покои. Комната была пуста. Ее сердце на мгновение замерло. Где он? Где его искать? Осознание пронзило ее, словно ледяной клинок. Они настолько чужие друг другу, что она не знала, где он может быть, кроме своих покоев. Она вышла из комнаты и, к счастью, увидела служанку, спешившую по коридору. — Да, ваше величество? – прозвучал испуганный голос служанки, склонившейся в поклоне. — Я хотела бы узнать, где находится мой супруг? – спросила Агнесс, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Служанка нервно переступила с ноги на ногу. — Разве вам не доложили? Рано утром, вскоре после того, как вы отправились в церковь, его величество отбыл в поход. Он сказал, что вернется через несколько месяцев, и повелел, чтобы по всем вопросам обращались либо к вам, либо к патриарху. Агнесс остолбенела. — Вот же… несносный мальчишка! – вырвалось у нее. – Даже не удосужился сказать мне лично. А лекарь поехал с ними? — Вроде бы нет, ваше величество, – пробормотала служанка. Ступор сменился яростью. Ему что, лепра уже и мозги разъела, раз он разучился думать? Болезнь едва начала отступать, а он бросается в поход, без лекаря, без предупреждения! Ярость бурлила в ней, смешиваясь с тревогой за его здоровье. Подобрав подол платья, Агнесс вихрем пронеслась по коридорам дворца, направляясь обратно в церковь, где ее прервали утром. Ей нужно было узнать больше, понять, что за безумие заставило Балдуина покинуть Иерусалим в таком состоянии. Добежав до дверей церкви, она тяжело дышала. Утреннее спокойствие и благолепие словно испарились, оставив место лишь давящей тревоге. Она ворвалась внутрь, привлекая удивленные взгляды священников и прихожан. — Отец Томас! – позвала она, ища глазами знакомую фигуру. Старый священник, с седыми кудрями и добрыми морщинками вокруг глаз, поспешил к ней. — Ваше величество! Что-то случилось? Вы выглядите взволнованной. — Балдуин, он… он уехал в поход! – выпалила Агнесс, не в силах сдержать волнение. – И даже не сказал мне! Вы что-нибудь знаете об этом? Отец Томас нахмурил брови. — Да, ваше величество. Король действительно приезжал сюда утром, перед отъездом. Он просил помолиться за его успех и благополучное возвращение. — Но почему? Зачем ему сейчас ехать в поход, в таком состоянии? Это же безумие! — Я не знаю его мотивов, ваше величество. Он был очень решителен. Сказал, что должен это сделать ради королевства, ради своего народа. — Ради королевства? – переспросила Агнесс, с сарказмом в голосе. – Или чтобы доказать мне, что может справиться без моей помощи? — Не думаю, что он руководствовался этим, ваше величество, – мягко ответил отец Томас. – Он всегда был очень предан своему долгу. Возможно, он почувствовал необходимость укрепить границы, защитить своих подданных. Агнесс прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она знала, что Балдуин упрям и горд. Возможно, он действительно чувствовал необходимость доказать свою состоятельность, несмотря на болезнь. Но ей все равно было страшно за него. — Он взял с собой лекаря? – спросила она, надеясь услышать положительный ответ. Отец Томас покачал головой. — Нет, ваше величество. Он сказал, что справится сам. Агнесс почувствовала, как гнев снова поднимается в ней. — Справится сам? С лепрой? Он просто идиот! … В зале заседаний, пропахшем воском свечей и запахом старого пергамента, царила напряженная атмосфера. За массивным дубовым столом, украшенным резными львами, восседал король Балдуин. Его лицо, скрытое за тонкой серебряной маской, выдавало лишь бледные отблески былой красоты. Болезнь, неумолимо разъедавшая его тело, не сломила его дух, но оставила глубокий отпечаток на его душе. Перед ним стояли его ближайшие советники, рыцари, бароны и духовные лица, их лица выражали беспокойство и тревогу. Вести с востока были неутешительными: Саладин, грозный султан Египта и Сирии, собирал огромную армию, готовый обрушиться на Иерусалимское королевство. — Саладин не оставляет нам ни одного выбора, – произнес Балдуин, его голос звучал приглушенно, но твердо. – Мы должны выдвинуть свою армию для борьбы с ним. В зале поднялся ропот. Многие считали, что в нынешнем состоянии королевство не сможет противостоять Саладину. Армия была истощена, казна пуста, а внутренние распри подрывали единство. — Но кого же вы назначите главнокомандующим? – спросил Раймунд III, граф Триполи, один из самых влиятельных и опытных военачальников королевства. Балдуин молча посмотрел на него, и в его глазах мелькнул стальной блеск. — Себя, – ответил он. В зале воцарилась оглушительная тишина. Все взгляды были прикованы к королю. — Как это? – воскликнул Гуго III, герцог Бургундии, прибывший в Иерусалим, чтобы предложить свои услуги. – Вы больны, ваше величество, и не можете возглавить этот поход. Ваше здоровье не позволит вам выдержать тяготы войны. — Здесь я не могу выбирать, хочу или не хочу, – возразил Балдуин, его голос звучал с оттенком горечи. – Я должен. Я – король Иерусалима, и мой долг – защищать свой народ. Я не позволю Саладину захватить наш город и поработить наших подданных. — Но, ваше величество… – попытался возразить Раймунд. — Хватит! – оборвал его Балдуин, ударив кулаком по столу. – Мое решение окончательное. Я буду командовать армией. Наступила пауза. Все понимали, что спорить с Балдуином бесполезно. Он был упрям и несгибаем, особенно когда дело касалось защиты королевства. — Хорошо, ваше величество, – сказал Раймунд, склонив голову. – Мы подчинимся вашему решению. Но кто будет править королевством в ваше отсутствие? — Я назначу регента, – ответил Балдуин. – Патриарх Иерусалимский будет управлять королевством до моего возвращения. — А как же ваша жена? – спросил Ги де Лузиньян, коннетабль Иерусалима, муж сестры Балдуина, Сибиллы. – По договору, она должна отправиться с нами в качестве лекаря. Ее знания и опыт могут быть очень полезны в походе. Балдуин нахмурился. Он не хотел, чтобы Агнесс ехала с ним. Он знал, что она будет беспокоиться о нем, будет пытаться его опекать. А он совсем не хотел этого. — Моя супруга никуда не поедет, – отрезал он. – Она останется в Иерусалиме. Никто не должен ей доложить, что мы отправляемся в поход. Если мы успеем уехать, то ей придется остаться здесь в ожидании. Это приказ. Все молча повиновались. Никто не осмеливался перечить королю, особенно в таком состоянии. Балдуин был полон решимости скрыть от Агнесс свой долгосрочный поход. На следующий день, ранним утром, когда солнце только начинало восходить над горизонтом, королевская армия покинула Иерусалим. Балдуин ехал впереди, на белом коне, его лицо скрыто за маской. Он чувствовал слабость и боль, но старался не показывать этого. Он должен был быть сильным, должен был вдохновлять своих воинов. Оттеснив Саладина, измученное войско Балдуина смогло выдохнуть, но не сам король. Он из последних сил сдерживал себя, чтобы не упасть с лошади. Долгое напряжение битвы и прогрессирующая лепра давали о себе знать. В какой-то момент, он чуть не свалился с лошади, но Тиберий, один из его верных рыцарей, успел подскочить вовремя и поддержать его. — Ваше величество, вам нужно отдохнуть, – сказал Тиберий, обеспокоенно глядя на Балдуина. – Вы слишком слабы, чтобы продолжать бой. — Я в порядке, Тиберий, – ответил Балдуин, с трудом выпрямляясь в седле. Как вдруг они увидели несколько силуэтов, приближающихся к ним. Это насторожило их. Неужели они не оттеснили еще все войско Саладина? Кто эти люди, и с какими намерениями они приближаются? … — Ваше величество! – отец Томас укоризненно посмотрел на нее. Агнесс, не дав отцу Томасу произнести и слова, прервала его, словно бурный поток, сметающий все на своем пути: — Я отправляюсь вслед за государем! – голос ее звенел от решимости и гнева. – И передаю все полномочия вам, как нашему представителю. Прошу благословить меня на этот поход. Отец Томас удивленно вскинул брови. Он видел в глазах королевы не только волнение, но и стальную волю, готовую преодолеть любые препятствия. Он понимал, что ее решение не подлежит обсуждению. — Ваше величество… это очень неожиданно, – пробормотал он, пытаясь подобрать слова. – Вы уверены, что это лучший выход? Поход – это опасное предприятие, особенно для женщины… — Опаснее, чем позволить ему умереть от глупости и упрямства? – резко перебила Агнесс. – Я знаю, что делаю. Балдуин нуждается в помощи, и я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока он уничтожит себя. Отец Томас вздохнул. Он видел, что спорить бесполезно. — Хорошо, ваше величество, – сказал он, склонив голову. – Я понимаю ваше беспокойство и вашу решимость. Тогда я благословлю вас на этот путь. Он глубоко вздохнул и, воздев руки к небу, начал читать молитву. Слова лились плавно и торжественно, наполняя церковь ощущением покоя и надежды. Агнесс слушала, склонив голову, стараясь унять бурю эмоций, бушевавшую в ее душе. Когда молитва закончилась, отец Томас благословил ее крестным знамением. — Пусть Господь будет с вами, ваше величество, и хранит вас от всех бед, – сказал он. – Дарует вам силы и мудрость в этом трудном путешествии. — Спасибо, отец, – тихо ответила Агнесс. – Ваша поддержка очень важна для меня. Не теряя ни минуты, она выбежала из церкви, словно гонимая ветром. Ей нужно было успеть собрать все необходимое и догнать Балдуина, прежде чем он натворит глупостей. В дворцовых покоях царил хаос. Слуги бегали, пытаясь выполнить ее быстрые и отрывистые распоряжения. Агнесс металась по комнате, хватая все, что могло пригодиться в дороге: бинты, мази, растворы, травы, приготовленные для облегчения симптомов лепры. Она не забыла и о инструментах для шитья, ведь в дороге могло случиться всякое. Ее всю распирало от негодования к этому упрямому барану, мужу, которого она знала так мало. Как он мог так поступить? Бросить все и уехать в поход, не подумав о последствиях? Неужели он действительно считает, что сможет справиться с лепрой в полевых условиях? — Ваше величество, все готово! – доложила служанка, запыхавшись. Агнесс кивнула, взяла в руки дорожный плащ и направилась к выходу. У ворот ее ждали трое рыцарей, верные и надежные воины, готовые последовать за ней куда угодно. — Сир Габриэль, сир Михаэль, сир Рафаэль, – обратилась она к ним, – вы знаете, что должны делать. Мы отправляемся по следам короля. Никаких остановок, никаких поблажек. Мы должны догнать его как можно скорее. — Как прикажете, ваше величество, – ответили рыцари, склонив головы. Габриэль, самый старший и опытный из них, шагнул вперед. — Ваше величество, позвольте спросить, куда мы направляемся? У вас есть какие-нибудь сведения о маршруте короля? — Он, скорее всего, движется к восточной границе, – ответила Агнесс, – там сейчас неспокойно. Но точного маршрута я не знаю. Будем искать следы армии и полагаться на интуицию. — Это может занять много времени, ваше величество, – заметил Михаэль, самый молодой из рыцарей. – Армия короля большая, и следы ее могут быть заметны повсюду. — Я знаю, Михаэль, – ответила Агнесс. – Но у нас нет выбора. Мы должны попытаться. Рафаэль, самый молчаливый из троицы, кивнул в знак согласия. — Мы сделаем все, что в наших силах, ваше величество, – сказал он. Агнесс посмотрела на своих рыцарей. Она знала, что может на них положиться. Они были ее верными защитниками, ее друзьями. И сейчас, как никогда, ей нужна была их поддержка. — Тогда вперед! – скомандовала она, вскарабкиваясь на коня. – Не будем терять ни минуты. Отряд тронулся в путь, оставляя за собой стены Иерусалима. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Агнесс чувствовала, как ее сердце бьется все быстрее и быстрее. Она не знала, что ждет ее впереди, но она была готова к любым испытаниям. Потому что она знала, что должна спасти Балдуина от самого себя. Ветер трепал ее волосы, и в ушах звенел топот копыт. Агнесс ехала вперед, глядя вдаль, туда, где скрывалась фигура ее мужа, короля, человека, которого она должна была спасти, во что бы то ни стало. Ночная пустыня встретила их прохладой и тишиной, нарушаемой лишь мерным топотом копыт. Звезды, словно россыпь бриллиантов на бархатном полотне, усыпали небо, освещая их путь призрачным светом. Воздух был сухим и терпким, пах пылью и полынью. Агнесс ехала впереди, закутавшись в теплый плащ, стараясь не отставать от рыцарей. Ее глаза внимательно всматривались в темноту, пытаясь уловить хоть какие-то признаки присутствия армии. — Ваше величество, может, сделаем привал? – предложил Габриэль, заметив, что она начинает уставать. – Лошадям тоже нужен отдых. — Нет, – ответила Агнесс, – мы не можем терять времени. Я знаю, что вы устали, но мы должны продолжать. — Но, ваше величество… – попытался возразить Габриэль. — Никаких "но", Габриэль, – перебила его Агнесс. – Мы должны догнать Балдуина. Я не могу позволить ему ехать одному в таком состоянии. Рыцарь вздохнул и склонил голову. Он понимал ее беспокойство, но не мог не думать о ее безопасности. — Как скажете, ваше величество, – пробормотал он. Они ехали всю ночь, не останавливаясь ни на минуту. Когда на горизонте забрезжил рассвет, Агнесс почувствовала, что силы ее покидают. Она была измотана физически и морально. Но она не сдавалась. Она продолжала ехать вперед, подгоняемая мыслью о Балдуине. С восходом солнца пустыня преобразилась. Мягкие краски ночи сменились яркими, насыщенными цветами дня. Песок засверкал золотом, а скалы окрасились в оттенки охры и терракоты. Но красота пустыни не радовала Агнесс. Она была слишком занята поисками. Дни тянулись один за другим, превращаясь в бесконечную череду однообразных картин. Они ехали по каменистым тропам, пересекали песчаные дюны, пробирались сквозь заросли колючего кустарника. Они встречали редкие поселения бедуинов, расспрашивали их о королевской армии, но никто ничего не знал. — Ваше величество, мы уже несколько дней едем по пустыне, и все без толку, – сказал Михаэль, когда они остановились на привал у небольшого оазиса. – Может, стоит вернуться в Иерусалим и обратиться за помощью к патриарху? У него наверняка есть какие-нибудь сведения о местонахождении короля. — Нет, Михаэль, – ответила Агнесс, покачав головой. – Я не могу вернуться. Я должна найти Балдуина. Я чувствую, что он где-то рядом. — Но как мы его найдем, ваше величество? – спросил Рафаэль, обычно молчаливый, но сейчас не мог сдержать своего беспокойства. – Мы просто блуждаем по пустыне, как слепые котята. Агнесс посмотрела на своих рыцарей. Она видела в их глазах усталость и отчаяние. Она понимала, что они сомневаются в успехе их предприятия. Но она не могла позволить им потерять надежду. — Я знаю, что это трудно, – сказала она, – но мы не должны сдаваться. Мы должны верить, что найдем Балдуина. Я верю в это. Она помолчала, собираясь с мыслями. — Давайте попробуем изменить тактику, – предложила она. – Вместо того чтобы просто ехать вперед, будем внимательно осматривать окрестности. Искать следы костров, оброненные вещи, любые признаки присутствия армии. И будем расспрашивать всех, кого встретим на своем пути. Может, кто-нибудь что-нибудь видел. — Хорошо, ваше величество, – ответил Габриэль. – Это разумно. Они продолжили свой путь, руководствуясь новой стратегией. Они внимательно осматривали каждый камень, каждую песчинку, каждого человека, которого встречали на своем пути. Они надеялись, что хоть что-нибудь приведет их к Балдуину. Однажды утром, когда они ехали по каменистой долине, Рафаэль вдруг остановился и указал на землю. — Смотрите, ваше величество, – сказал он. – Здесь были люди. Агнесс и остальные рыцари спешились с коней и подошли к Рафаэлю. На земле были отчетливо видны следы копыт и человеческих ног. — Это свежие следы, – сказал Габриэль. – Они прошли здесь совсем недавно. Агнесс почувствовала, как в ее груди загорается надежда. — Это может быть армия Балдуина, – сказала она. – Пойдемте по следам! Они снова сели на коней и помчались вперед, следуя за следами, оставленными на земле. Они ехали быстро, не обращая внимания на усталость и жажду. Они знали, что близки к цели. Через несколько часов они увидели вдали пыль, поднимающуюся к небу. — Это они! – воскликнул Михаэль. – Мы их догнали! Агнесс почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она догнала Балдуина. Она сможет помочь ему. Она пришпорила коня и помчалась вперед, к пыльному облаку, скрывавшему в себе армию короля Балдуина. Впереди ее ждала встреча с человеком, которого она должна была спасти, с человеком, которого она так мало знала, но которому должна помочь. Агнесс спрыгнула с коня, словно пантера, грациозно и стремительно. Ее лицо было красным от долгой скачки по раскаленной пустыне, волосы спутались и прилипли ко лбу, но в глазах горел огонь ярости и решимости. Она пробиралась сквозь ряды опешивших рыцарей, словно буря, сметающая все на своем пути. — Балдуин! – прокричала она во все горло, ее голос звенел, как сталь, после долгой скачки по пустыне. – Ты не в своем уме?! Все вокруг замерли. Рыцари, закаленные в боях и видевшие многое, опешили. Никто не ожидал увидеть королеву Агнесс здесь, вдали от Иерусалима, почти в самом разгаре битвы. Особенно сам король Балдуин, чье лицо за маской выражало крайнюю степень изумления. — Агнесс? – прошептал он, словно не веря своим глазам. — Почему, прежде чем уехать, ты не сказал мне? – продолжала Агнесс, игнорируя потрясенные взгляды окружающих. – Я, в первую очередь, твой лекарь, а уже потом – жена и королева Иерусалима. Ты не видишь, как болезнь изматывает тебя в обычное время, а в военное и подавно? Она встала перед лошадью смотря только в его глаза. — Я последую за тобой во все походы, Балдуин, – твердо заявила она. – Запомни это! Затем, обратившись к ближайшим рыцарям, она приказала: — Отведите меня и короля в палатку. Я должна перевязать его раны. Немедленно! Несколько рыцарей, все еще находясь в состоянии шока, поспешили исполнить ее приказ. Они подхватили Балдуина под руки и повели его к ближайшей палатке. Внутри палатки, которая служила Балдуину временным жилищем, было тесно и душно. Агнесс окинула взглядом помещение, отметив беспорядок и отсутствие элементарных удобств. — Всем выйти! – приказала она, не терпящим возражений тоном. – Сейчас же! Рыцари, не смея ослушаться, поспешно вышли из палатки. Агнесс захлопнула за ними полог и обернулась к Балдуину. — Прошу вас, раздевайтесь и ложитесь поудобнее, сударь, – сказала она, ее голос смягчился, но в нем по-прежнему чувствовалась сталь. – Я должна посмотреть, что же вы натворили со всеми моими стараниями. Затем, бурча себе под нос, добавила: — И кто же здесь из нас еще не уважает другого? За все время Балдуин не проронил ни слова. Он был полностью ошарашен столь внезапным визитом. Он думал, что Агнесс не последует за ним, когда узнает, что они отошли от Иерусалима на приличное расстояние. Но она была здесь, перед ним, в простом белом одеянии, похожая на монахиню, его лекарь и королева, со строгим и пронзающим взглядом. — А нельзя было не устраивать сцену перед моими подчиненными? – наконец произнес он, его голос звучал тихо и неуверенно. – В их глазах я теперь кажусь человеком, неспособным отвечать за себя. — А под моим носом можно выполнять такие планы? – парировала Агнесс, ее голос был полон сарказма. – Ты думал, я позволю тебе умереть в этой пустыне? Она подошла к столу, на котором были разложены ее инструменты и препараты, и начала готовиться к осмотру. — Снимай одежду, Балдуин, – приказала она, – и не спорь. Балдуин, нехотя, начал раздеваться. Он чувствовал себя неловко и уязвимо под ее пристальным взглядом. Он был королем, воином, но сейчас, перед ней, он был просто больным человеком, нуждающимся в помощи. Бинты на теле, которыми были обмотаны его раны, были испачканы в гное и крови. Она мысленно дала себе пощечину за то, что не смогла убедить его остаться в Иерусалиме и получить надлежащий уход. Она начала осторожно снимать бинты, стараясь не причинить ему лишней боли. Но это было нелегко. Из-за условий пустыни бинты полностью прилипли к язвам. Балдуин старался держаться, но иногда с его губ срывался протяжный болезненный стон. — Терпи, – говорила ему Агнесс, – скоро все закончится. Управившись со всеми бинтами, Агнесс оценила ужасную картину. Из некоторых мест сочился гной, и все болячки, которые покрылись корочкой, вновь стали кровоточить. В некоторых местах начался абсцесс, и это означало, что нужно резать, чтобы гной не пошел дальше. Она взяла в руки скальпель и посмотрела на Балдуина. — У тебя абсцесс, – сказала она. – Чтобы убрать его, нужно надрезать язвы. Это может быть больно. Я предлагаю тебе этот платок, чтобы, если будет слишком больно, зажать его между зубами и не кричать. Балдуин сначала опешил, а потом с усмешкой спросил: — Ты думаешь, я не смогу вытерпеть боль? — Как знаешь, – пожала плечами Агнесс. – Я просто предлагаю. Она начала резать. Балдуин стиснул зубы и попытался не издавать ни звука, но сквозь его сжатые губы вырвался сдавленный крик. Он думал, что в этом месте мышцы уже атрофировались, и он не будет чувствовать боли. Но все оказалось совсем не так. Боль была адской, пронзающей все его тело. В конце концов, он сдался и воспользовался предложенной тканью. Он зажал ее между зубами и сжал челюсти так сильно, что у него заболели скулы. Агнесс улыбнулась уголками губ, увидев его действия. В своих мыслях она похвалила его за то, что он не стал ломаться и признал наконец-то хоть какую-то свою слабость. Продолжив работу, она тщательно вычистила раны, удалив весь гной и мертвую ткань. Затем она обработала их антисептическим раствором и наложила на них свежую мазь. — Все, – сказала она, заканчивая перевязку. – Теперь тебе нужно отдохнуть. И больше никаких подвигов до полного выздоровления. Она убрала свои инструменты и вымыла руки. — Спасибо, – прошептал Балдуин, закрыв глаза. – Я не знаю, что бы делал сейчас. — Ты бы умер, – ответила Агнесс, – если бы я не приехала. Она вышла из палатки, оставив Балдуина одного. Она знала, что он нуждается в отдыхе и покое. А ей нужно было собраться с мыслями и спланировать свои дальнейшие действия. Выйдя из палатки, Агнесс оглядела лагерь. Рыцари с любопытством смотрели на нее, но никто не осмеливался подойти ближе. Она нашла свободную палатку и направилась к ней. Она была измотана долгой поездкой и пережитым стрессом. Ей хотелось только одного – вымыться, переодеться и немного поспать. Первое сейчас не могло осуществиться с ней, но хоть поспать она должна была. Она вошла в палатку, бросила на землю свой дорожный плащ и устало опустилась на подстилку. Закрыв глаза, она попыталась расслабиться и забыть обо всем.