Memories of youth

Шум стоял оглушительный. В огромном актовом зале — сотни студентов. Кто-то искал друзей глазами, кто-то смеялся, листая телефон, кто-то сидел в наушниках, будто это было обычное утро в кафетерии. Воздух дрожал от голосов, от волнения, от энергетики начала чего-то нового. Чонгук, с рюкзаком на коленях, присел рядом с Мингю ближе к середине зала. Ряды заполнялись быстро, как вода заполняет чашу. Он повернулся к Мингю: — Здесь человек 500, как минимум, — пробормотал он, оглядываясь. — 500? Намного больше Чон. Мы — капля в этом океане первокурсников, — усмехнулся Мингю и как раз в этот момент поднял глаза, увидев, как кто-то идёт по ряду. Парень с платиново-белыми волосами, в свободной рубашке с вышивкой и рюкзаком на одно плечо, подмигнул им: — Свободно? — спросил он, указывая на место рядом с Чонгуком. — Конечно, — отозвался тот, слегка отодвигая рюкзак. — Я — Хоши. Танцевальный факультет, — добавил парень с улыбкой, садясь. — Мингю, звукорежисура. — Чонгук, режиссура, — коротко представился Чонгук, кивая. — О, у нас тут вся индустрия собралась, — засмеялся Хоши. — Ясно, будущие боги сцены и экрана. Мингю рассмеялся, а Чонгук улыбнулся краем губ, чувствуя, как лед внутри немного тает. — Интересно, что мы вообще тут делаем, — сказал Мингю, сложив руки за головой. — Типа… у нас уже есть расписания. Зачем собирать всех в кучу? — Думаю, — начал Хоши, опираясь локтями на колени, — сейчас будет речь администрации, правила, структура обучения, бла-бла. А ещё расскажут про «Студвесну». Это вроде бы фестиваль первокурсников, будет ярмарка кружков и даже вечеринка. Говорят, там реально весело. — Вечеринка? — переспросил Мингю. — Уже в первую неделю? — Ага. Говорят, "чтобы влиться в атмосферу". Хотя чаще всего это просто чтобы люди познакомились, нашли, с кем бухать в сессию. Чонгук тихо рассмеялся — искренне. Он никак не ожидал, что сразу наткнётся на таких лёгких в общении людей. И тут внезапно свет на сцене вспыхнул ярче, и в зале стало ощутимо тише. Толпа всё ещё шепталась, но внимание уже сместилось. На сцену вышел молодой парень в чёрной водолазке и сером пиджаке. Он взял в руки микрофон и с лёгкой улыбкой шагнул ближе к краю сцены: — Друзья, прошу минуты внимания. Гомон начал затихать, и в воздухе повисло предвкушение. Чонгук выпрямился. Хоши подмигнул ему, будто говоря: "Вот оно начинается." В голове Чонгука пронеслось: "Ну вот и всё. Я действительно здесь и я студент." Чонгук, Мингю и Хоши вышли из зала, пробираясь сквозь шумную толпу первокурсников. Солнце уже опустилось ниже деревьев, и свет стал мягким, почти золотистым, придавая всему вокруг сказочное свечение. — Уфф… — Хоши потянулся, зевая, и закинул руки за голову. — Надо было спать, а не сидеть там. Всё это можно было просто с сайта скачать. Да и веселее бы было. — Да уж, это точно, — кивнул Мингю, потирая шею. — Я бы лучше ещё часок поспал. Завтра ведь уже пары. — Ох, только не напоминай, — простонал Хоши, опуская руки и делая трагическое лицо. — Вы только поступили, а уже устали… — с мягкой улыбкой заметил Чонгук, глядя на них, будто издалека. Они пошли через кампус, не сговариваясь. Словно их шаги знали дорогу сами, а тела просто следовали за ветром, уносящим последние остатки вечернего солнца. — Эй! — возмутился Хоши, широко раскрыв глаза. — Конечно устали! Учиться-то не так хочется, как просто весело провести студенческие годы! — Да тут ты прав, — засмеялся Мингю. — Студенчество — лучшее время. Его бы в банку и на полку. Чонгук улыбнулся, но его взгляд чуть потемнел. Где-то в глубине груди сжалось — не от боли, а от понимания. "Я тоже хотел бы так, легко. Просто радоваться. Но…" Словно услышав эту тишину внутри него, Хоши вдруг оживился: — А давайте в кафе сходим? Знаете, в том, у библиотеки. Там просто офигенные кексы с черникой. Я каждый раз мимо иду — и думаю, вот сейчас — возьму. И всегда беру! Мингю рассмеялся: — А ты не боишься, что тебя с танцевального факультета выгонят, если от кексов живот вырастет? — Что?! — театрально ахнул Хоши, прижимая ладонь к сердцу. — Ну один раз-то можно! Да и вообще, я ем, чтобы потом было что сжигать на репетициях! Мингю хлопнул его по спине: — Вот это уже профессиональный подход. Чонгук только покачал головой, всё ещё улыбаясь, но теперь по-настоящему. Он чувствовал, как с каждым шагом становится легче. Будто весенний ветер выдувает изнутри тяжесть, оставляя только звуки чужих голосов, шорох деревьев, свет фонарей на аллеях и предвкушение чего-то маленького, но хорошего. Трое студентов шли мимо цветущей сливы, вдоль ручья, что тихо журчал у каменного мостика, и направлялись к кафешке, над которой уже горел тёплый оранжевый фонарь, притягательный, как огонь в ночи. Их день только начинался — день, в котором не было экзаменов, сессий или решений. Только свет, запах ванили и новое знакомство, из которого, возможно, вырастет дружба на всю жизнь. Кафе на краю университетского кампуса выглядело, как уголок из другой реальности: тёплый свет ламп, отражающийся в витрине, запах корицы, кофе и выпечки, который растекался по тротуару, приглашая зайти. Под стеклянным навесом у входа стояли несколько столиков, у каждого — студенты с книгами, ноутбуками и чашками с паром. Внутри же играла лёгкая музыка — что-то джазовое, с мягким саксофоном и шелестом щёток по барабанам. Хоши, едва перешагнув порог, вдохнул глубоко и с восторгом прошептал: — Ах, рай. Кофейный рай. — Это звучит так, будто ты здесь живёшь, — хмыкнул Мингю. — Почти. Если б можно было, я бы здесь кровать поставил, — не скрывая восторга, ответил Хоши. Чонгук тихо улыбнулся, оглядываясь вокруг. Интерьер был уютным: деревянные стены, картины с рисунками старого Сеула, полки с книгами, подоконники в горшках зелени. Люди разговаривали вполголоса, кто-то учил конспекты, кто-то смеялся, кто-то просто сидел, обняв кружку двумя руками. — Ладно, я беру матча латте, — сказал Хоши, уже шагая к барной стойке. — Кексики — на мне. Попробуйте черничные, вы влюбитесь. — Я в тебя уже влюбился, — пошутил Мингю, подтягиваясь за ним. — Только за кексы, я знаю! — с ухмылкой парировал Хоши. Чонгук сдержанно хихикнул и подошёл к кассе. Пока ребята делали заказ, его взгляд скользнул в сторону и наткнулся на небольшую табличку, прикреплённую к полке у кассы: "Ищем бариста на неполный день. Гибкий график. Спрашивать у администратора." Он на секунду застыл, прочитав текст. В голове сразу мелькнула мысль: Неполный день — это идеально. И работа тут, в двух шагах от общежития… Он решил, что обязательно спросит об этом на выходе. Они получили свои заказы — три стакана с напитками, парившими, будто маленькие облака, и коробочку с ещё тёплыми черничными кексами. Хоши гордо прижал коробку к груди, как будто нёс фамильное сокровище. — Пошли к окну, — предложил Мингю. — Там уютнее. Чонгук кивнул и осторожно развернулся с чашкой кофе в руках… но в этот момент кто-то оказался прямо перед ним. Он не успел затормозить — кофе плеснулось из стакана, оставив тёмное пятно на светлой кофте незнакомца. — О боже, извините! — всполошился Чонгук, сразу дёрнувшись к тому, кого нечаянно испачкал. — Я не заметил… Простите… Я оплачу химчистку, правда, давайте… Незнакомец на секунду застыл, затем посмотрел вниз на кофту, а потом — прямо на Чонгука. Его лицо было мягким, почти детским: светлые волосы, чуть растрёпанные, пухлые щёки и… квадратная улыбка, теплая и странно обаятельная. — Всё нормально, правда, — спокойно сказал он. Голос был мягкий, как вата на солнце. — Не переживай. Это просто кофе, забудь. Он слегка наклонил голову вбок, взглянул ещё раз в глаза Чонгука, будто что-то ища, а потом, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл вглубь кафе, исчезая за занавеской у боковой стойки. Чонгук остался стоять с чашкой, всё ещё держа её двумя руками, будто в застывшем кадре. Он оглянулся на друзей, те смотрели на него, приподняв брови. — Ты как? — спросил Мингю, подходя. — А?.. А, да… нормально. — Чонгук покачал головой, пытаясь сбросить растерянность. — Просто… У него была такая… странная улыбка. Квадратная. — Что? — переспросил Хоши, ухмыляясь. — Квадратная? — Ну… милая. Он был… как плюшевый мишка. — Ооо, — Хоши подмигнул. — Кто-то влюбился — Нет! — отозвался Чонгук, запинаясь. — Просто… ну, он какой-то… необычный. — Ладно-ладно, давай садиться, а то кексы остынут, — Мингю хлопнул его по плечу и они пошли к столику у окна, где вечерний свет красиво ложился на стол, на кексы, на их напитки — и на новизну, которую они только начинали ощущать. — Ты это видел? — Хоши хитро прищурился, делая глоток своего матча латте. — Прям сцена из дорамы. Встреча глазами, кофе, и — бах! Искра. — Ты о чём? — нахмурился Чонгук, отрываясь от кекса. В его голосе послышалась искренняя растерянность. — О чём, о чём… — с заговорщическим видом потянул Хоши. — Ты явно влюбился. С первого взгляда. Прямо вот так — бум! — Это вообще не так, — сдержанно сказал Чонгук, чуть отставляя чашку на блюдце. — Мне… девушки нравятся. Мингю бросил взгляд на него, чуть приподняв брови, но ничего не сказал. А вот Хоши, заметив, что Чонгук говорит это без иронии, кивнул с лёгкой улыбкой и поднял ладони в примирительном жесте. — Эй, прости, чувак. Я просто прикалывался. Ну правда, не обижайся. — Всё нормально, — немного тише сказал Чонгук, и уголки его губ дрогнули — почти-улыбка. — Просто… это было неожиданно. Они уселись поудобнее, разговор свернул на общие темы: как много всего навалилось за первый день, какие завтра пары и кто их кураторы. Над столиком висела лампа, отбрасывая тёплое медовое свечение на деревянную столешницу, крошки от кексов и записанные ручкой списки предстоящих дел. В кафе было уютно, почти по-домашнему. За окном солнце уже почти скрылось, воздух стал синевато-прозрачным, как вода на закате. Кто-то в углу что-то наигрывал на укулеле, а за стойкой бариста смеялась с кем-то из постоянных гостей. Но мирную атмосферу прервало вибрацией сообщение на телефоне Хоши. Он глянул, нахмурился, потом быстро сгреб в ладонь оставшийся кекс и встал. — Ой. Мне пора. У нас семейный ужин, я забыл. Убьют. — Ты уверен, что не из-за "плюшевого мишки", который тоже в кафе? — поддразнил Мингю. — Нет! Но если ты его увидишь — дай ему мой номер, — ухмыльнулся Хоши, хватая рюкзак. — Обязательно передадим с кексом, — кивнул Мингю. Хоши махнул рукой на прощание и вышел, растворившись в вечернем воздухе, а Чонгук и Мингю остались ещё на пару минут в молчании, доедая десерт и попивая остывшие напитки. — Завтра день будет долгий, — первым нарушил тишину Мингю. — Пошли обратно, а? Надо душ принять и попробовать лечь пораньше. — Да, давай, — отозвался Чонгук, будто только что вернувшийся из собственных мыслей. Они уже собирались уходить. Чашки опустели, от кексов остались лишь бумажные формочки и рассыпавшиеся крошки. За окнами вечер окончательно окутал кампус, улицы и здания будто подсветили мягким светом фонари, отражаясь в стекле и глазах прохожих. Чонгук поднялся первым, скинул на плечо рюкзак, но, подойдя к двери, неожиданно остановился. — Эй, Мингю, — негромко сказал он, будто обдумывая каждое слово. — Ты иди вперёд, ладно? Я… я ещё кое-что хочу узнать в кафе. Мингю, уже нажимавший на ручку двери, обернулся с прищуром. — Ты что, пошёл за номером того парня? — с усмешкой спросил он, хитро глядя на Чонгука через плечо. — Нет, — нахмурился Чонгук, опуская взгляд. — Не глупи. Он махнул рукой, будто отмахиваясь от его слов, но в уголке губ всё же дрогнула тень улыбки. — Ладно, ладно, — звонко рассмеялся Мингю, распахивая дверь. — Удачи, романтик. Он вышел, растворяясь в темноте кампуса, а за ним на мгновение потянулся лёгкий вечерний ветер. В воздухе остался запах кофе, немного ванили и… чего-то ещё. Чего-то, что ещё не обрело форму — но уже поселилось где-то глубоко в груди Чонгука. Он вздохнул, провёл рукой по волосам и повернулся обратно к барной стойке, где за стеклом витрины всё ещё стояли те самые черничные кексы. Но смотрел он уже не на них. Чонгук постоял несколько секунд у витрины, будто обдумывая, стоит ли возвращаться. В кафе снова было спокойно — несколько студентов сидели с ноутбуками у дальних столиков, в колонках играла тихая инструментальная музыка, а за барной стойкой, вытирая чашку, стоял высокий мужчина с нежным лицом и тёплыми глазами. Он выглядел старше студентов, но в нём не было ни капли строгости — наоборот, от него исходила какая-то уютная, почти домашняя энергия. Чонгук подошёл ближе, неуверенно кашлянув в кулак. — Эм… Простите, — начал он, глядя на мужчину. — Я увидел объявление… там, у стойки. По поводу подработки. Ещё актуально? Мужчина оторвался от чашки и взглянул на Чонгука. Его губы тут же растянулись в приветливой, почти сияющей улыбке. — О, ты про вакансию бариста? Конечно актуально! — Он отложил тряпку, облокотился на стойку. — Меня зовут Ким Сокджин, я здесь хозяин. Ну и всё остальное — бариста, повар, бухгалтер, иногда даже сантехник. Чонгук слегка поклонился: — Чон Чонгук. Первый курс. Режиссура… Я просто ищу подработку. У меня уже был опыт — полгода работал в небольшом кафе в Пусане. Делал кофе, убирался, иногда стоял за кассой. — Пусан? — заинтересованно поднял брови Сокджин. — Город хороший. А режиссура — ещё лучше. Значит, творческая душа. Это нам нравится. Он внимательно посмотрел на Чонгука, оценивая не столько внешний вид, сколько внутреннюю собранность. — А с графиком как? — спросил он. — Тут у нас ребята чаще работают по 4–5 часов в день, иногда в выходные. — Я пока не знаю точно своё расписание, — признался Чонгук. — Но готов работать по вечерам и в выходные. Да и если вдруг нужно будет подменить кого-то — смогу. — И кофе умеешь варить? — Эспрессо, американо, капучино, матча. Ну, базу знаю. Обучался у старшего бариста, — немного застеснявшись, сказал Чонгук. Сокджин на секунду замер, затем снова расплылся в той самой фирменной, чуть блестящей улыбке. — Идеально! Я как раз искал кого-то, кто не просто ради галочки приходит, а делает дело с душой. Понравился ты мне, Чонгук. Завтра в семь вечера сможешь подойти на пробную смену? Чонгук удивился такому быстрому решению, но тут же уверенно кивнул: — Конечно. Спасибо вам большое! — Не благодари, — отмахнулся Сокджин. — Тут главное — не бояться и работать с улыбкой. Ну и кофе не пересаливать, ха! Оплата — 8500 вон в час, выплаты каждую неделю, плюс бесплатный кофе и кекс за смену. Он подмигнул и протянул руку. Чонгук пожал её, чувствуя, как по телу разливается лёгкое тепло — не только от радости, что нашёл подработку хорошо оплачиваемую, но и оттого, что это место, похоже станет для него чем-то большим, чем просто кафе на углу. Уже вечер. Кампус окутан мягким светом фонарей, которые разливают янтарное свечение по дорожкам, усыпанным лепестками сакуры. Воздух тёплый, с лёгким запахом цветущих деревьев и жареного теста от палатки у выхода из столовой. Чонгук выходит из дверей кафе с лёгкой походкой и неуловимой улыбкой на лице. За спиной тихо хлопает стеклянная дверь. Внутри он всё ещё слышит добродушный голос Сокджина, раздающий указания персоналу, и шипение кофемашины. Он идёт по дорожке, закинув руки в карманы, чувствуя лёгкость, какой не ощущал давно. “Работа... с хорошим человеком. На месте, где уютно. Где пахнет выпечкой и слышен смех. Я сам нашёл это,” — думает он, чуть приподнимая лицо к небу, где начинают мерцать первые звёзды. Проходя мимо небольшого пруда в центре кампуса, он ненадолго останавливается, глядя, как у воды сидят двое студентов, смеются, касаясь плечами. “Интересно, смогу ли я так же?..” — возникает мысль, но он тут же прогоняет её, делая глубокий вдох. Теперь, шагая через тихий дворик общежития, Чонгук чувствует: это его первый маленький шаг. Незаметный для мира, но огромный для него. Он открывает дверь в здание, и свет тёплой лампы встречает его, как старый знакомый. Он поднимается по ступенькам — лёгкий, вдохновлённый, и впервые за долгое время верящий, что всё может получиться. Когда Чонгук с довольной улыбкой вернулся в комнату, Мингю был уже там. Глядя на Чонгука, Мингю даже не пытался скрыть свою ухмылку, лёжа на кровати с телефоном в руках. Он приподнял одну бровь, будто ловя его с поличным. — Что? — хмуро спросил Чонгук, скинув с плеча рюкзак и прикрыв за собой дверь. Он старался выглядеть невозмутимым, но лёгкий румянец на щеках выдал его настроение. Мингю медленно потянулся, зевая, и отложил телефон в сторону. — Просто интересно, чего это ты такой довольный вернулся, — лениво протянул он. — Как кот, который объелся сметаны. — Довольный? — переспросил Чонгук, бросив на него недоверчивый взгляд. — Я просто… ну, узнал насчёт вакансии. Меня взяли. — Ага-а, — протянул Мингю, прищурившись. — Вакансия, говоришь. И ни капельки не связано с тем милым блондином с квадратной улыбкой, да? Чонгук резко отвернулся к своему столу и начал раскладывать книги, чтобы скрыть выражение лица. — О, Господи, ты опять… — пробормотал он, делая вид, что слишком занят. Мингю рассмеялся и хлопнул ладонью по кровати. — Ладно-ладно, не буду доставать. Но знай, если завтра ты опять пойдёшь в кафе «просто за кофе», я всё пойму без слов. Чонгук покачал головой, но не смог скрыть лёгкой улыбки, крадущейся в уголках губ. — Ты неисправим, — тихо пробормотал он. — А ты наивный, — подмигнул Мингю и повернулся к стене. — Добро пожаловать в студенческую жизнь, дружище. Утро нового дня началось в суматохе. Кампус жил, гудел, бурлил — точно весенний улей. Студенты спешили на пары, кто-то торопливо доедал тост, перебегая между корпусами, кто-то искал глазами расписание в телефоне, другие шли компаниями, смеясь и обсуждая преподавателей. Чонгук, вместе с Мингю, вынырнул из общежития и оказался в этом потоке лиц, звуков, запахов. — Удачи! — бросил Мингю, убегая в сторону инженерного корпуса — Потом напиши, как прошло, — подмигнул он, свернув в сторону своей аудитории. Чонгук остался один. Он глубоко вдохнул и, придерживая лямку рюкзака, зашагал к нужной аудитории. Она была уже почти полной. Чонгук тихо вошёл, стараясь не привлекать к себе внимания. Он прошёл к последнему ряду, занял место у окна и положил рюкзак на парту. Прислонившись лбом к руке, он стал рассматривать будущих одногруппников — почти все уже с кем-то общались, смеялись, переговаривались, как будто знали друг друга целую вечность. Он чувствовал себя немного чужим. Один против этой дружной толпы. Но вскоре кто-то опустился на место перед ним — уверенным движением, легко. — Привет! Я Чха Ын У. Староста нашей группы. А ты? — в голосе — дружелюбие и лёгкая энергичность. Чонгук немного выпрямился, глядя на него. Парень был высокий, с ухоженными чертами лица и лёгкой улыбкой. — Здравствуй. Чон Чонгук. — он кивнул, стараясь говорить спокойно. — О! Тот самый Чон Чонгук? Приятно познакомиться! — широко улыбнулся Ын У. Чонгук нахмурился. — Что значит «тот самый»? Ын У чуть удивился, приподняв бровь: — Ты что, не знаешь?.. Ты легенда среди первокурсников. — Эм... Что? — Чонгук по-настоящему растерялся. — Видео с набора же выложили на сайт университета, — пояснил Ын У, доставая планшет — И твоё выступление там... ну, скажем так, все об этом говорят. Ты стал вирусным среди студентов и не только. Я даже думал, что ты поступишь на вокал или танцы с такими-то данными. — Оу, я... я не знал, что они публикуют эти записи, — пробормотал Чонгук, опуская взгляд. Щёки у него немного порозовели. — Ну, ничего страшного. — Ын У подался вперёд, понизив голос, но всё так же с доброй интонацией. — Только будь осторожен. Некоторые могут начать крутиться вокруг из-за этой популярности. Не всем можно доверять, особенно в начале. Чонгук вздохнул, опираясь локтем на парту. — Да уж… Мне как-то комфортнее быть просто «одним из». — Понимаю. — кивнул Ын У. — Но в любом случае — ты с нами, и это главное. Рад знакомству, Чонгук. Если что — обращайся. Я рядом. В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель, и шум стал стихать. Чонгук ещё раз взглянул на Ын У — тот уже сосредоточенно перелистывал расписание на планшете. «Хорошо, что он первый подошёл,» — подумал Чонгук. «Может, не всё так страшно в этой новой главе.»