Часть 4
26 июля 2025 г., 21:11
Освещение в клубе тусклое. Неоновые лампы отбрасывают оттенки голубого и фиолетового на лица людей.
Но среди всех этих искусственных ламп Чонгук сияет по-настоящему.
В их первую встречу Тэхён подумал, что Чонгук яркий, ярче даже чем солнце. Яркий ребёнок с улыбкой такой ослепительной, что в груди Тэхёна что-то падает и загорается. И заодно видимо поджигает и его осознанность, потому что он правда не хотел вести себя с ним так, как он обычно ведёт себя, когда видит очередного симпатичного парня.
Он не хотел показаться каким-то казановой, что просто хочет затащить его в постель. Но что сделано, то сделано, он не может вернуться назад во времени и всё изменить.
Но он пытался узнать его получше, хотел коснуться этого яркого света, который излучает Чонгук.
Тэхён двигается под музыку в свете неоновых огней, и его глаза постоянно возвращаются к Чонгуку, только к нему. Все вокруг сливаются в сплошную массу, лишь Чонгук выделяется на их фоне.
И это чувство жжения в груди снова возвращается, когда он залпом выпивает шот. Но жжёт в груди совсем не от алкоголя.
— Я знал, что ты хороший танцор. Очень круто двигаешься под ритм, — говорит Тэхён, сверкающим взглядом оценивая внешность младшего вблизи.
Чонгук искоса смотрит на него, выгибая бровь.
— Так в клуб вроде как раз и ходят, чтобы танцевать, нет? — говорит он.
Тэхён ухмыляется, уже двигаясь в одним с ним ритме. Он довольно наблюдает, как Чонгук поворачивается к нему лицом и перестаёт танцевать.
— Да, но ты выделяешься среди остальных.
Чонгук ему не отвечает. Тэхён не против. Какое-то время они продолжают танцевать, а затем Чонгук устаёт и уходит в сторону бара. Ким идёт следом.
— Позволь я тебя угощу, — говорит он, уже подзывая бармена, чтобы сделать заказ.
— Почему ты это делаешь? — спрашивает его Чонгук, заставая его врасплох.
— Делаю что? — переспрашивает он.
— Почему ты постоянно со мной флиртуешь? — тон Чонгука упрямый и холодный, отчего Тэхён на секунду теряется.
Он не просто флиртует. Он следует за манящим светом.
— Я не собираюсь ни с кем вступать в отношения, — продолжает Чонгук. — Поэтому тебе лучше прекратить сейчас, пока ты ещё не зашёл слишком далеко.
Это неприятно. В груди Тэхёна вспыхивает пламя, и пусть он и знает, что злиться на Чонгука за эти слова глупо, его мелочность берёт над ним верх.
— Ты слишком высокого о себе мнения, тебе так не кажется?
Чонгук моргает.
— Извини?
Тэхён фыркает.
— Лишь потому, что я был с тобой вежлив и добр, ты решил, что я хочу с тобой каких-то отношений? Воу, вот это у тебя конечно самомнение.
— Что ж, моя вина. Рад, что мы всё прояснили. Больше можешь ко мне не подходить, — говорит Чонгук безэмоционально и уходит.
В тот день Тэхён увидел, как свет, который он даже не успел догнать, стал затухать где-то вдали.
Юнги больше ничего не сказал про бывшего парня Чонгука, но, увидев сперва его реакцию, а затем и Чонгука, Тэхён понял, что между ними в прошлом осталось явно что-то неприятное.
И хотя он не хочет влезать в чужую личную жизнь, выкинуть инцидент из головы он тоже не может. Это его беспокоит.
Тэхён встряхивает головой и проверяет, который час на телефоне. Чонгук сегодня должен прийти к нему, но теперь Тэхён не уверен, придёт он или нет.
Динь-дон
Тэхён практически подпрыгивает на диване, когда слышит звонок в дверь. Когда он открывает, его сердце подпрыгивает из груди в горло.
— Привет! Ты рано!
Чонгук вздыхает и заходит внутрь, едва Тэхён отходит в сторонку от двери. Рюкзак, который до этого свисал с его плеча, плюхается на пол прямо у входа.
— Ага. С последней пары отпустили раньше.
Тэхён идёт следом за ним.
— Мм? Я думал, что ты сегодня до четырёх.
Чонгук поворачивается к нему, выгнув бровь.
— Ты сейчас так намекаешь, чтобы я ушёл, или что?
Тэхён расширяет глаза.
— Ну-ну, разве я звучал так грубо? Пожалуйста, прошу, здесь тебе рады в любое время, — говорит он с широкой улыбкой и лёгким поклоном.
Чонгук на это закатывает глаза.
— Сколько драматизма.
Тэхён фыркает. Но особого веселья не чувствуется.
Сегодня Чонгук кажется каким-то не таким. Тэхён пытается убедить себя, что всё только в его воображении, потому что он думал об этом ранее, так что он пытается выкинуть эти мысли из головы, следуя за Чонгуком в спальню.
В следующую секунду младший его удивляет, когда быстро раздевается и сам ложится на постель.
— Ты сегодня какой-то нетерпеливый, — комментирует Тэхён, скользя взглядом по обнажённому торсу.
— Заткнись и поторапливайся, — говорит Чонгук, дуя губы и хмурясь.
Уголки губ Тэхёна слегка поднимаются, когда он снимает свою рубашку через голову и нависает над младшим.
— Ну, я не в силах отказать, когда ты так отчаянно просишь, — говорит он, утыкаясь лицом в его шею.
Чонгук всегда так вкусно пахнет. За всё время их близости Тэхён уже издалека узнаёт его парфюм. Ему нравится вдыхать его запах.
Тэхён открывает рот и прижимается языком к вене, отбивающей его пульс, отчего Чонгук вздрагивает. Его рука скользит от его живота к груди, цепляя соски, а затем основательно их зажимая между пальцами.
Но Тэхён вдруг останавливается. Он не может продолжать, когда чувствует, насколько напряжено тело Чонгука.
Обычно, когда Ким прикасается к нему, младший плавится. Тэхён наизусть знает это чувство, когда Чонгук расслабляется под ласковыми прикосновениями кончиков его пальцев.
Но сегодня всё иначе.
Чонгук даже звуков не издаёт. Не прикасается к Тэхёну в ответ.
Поэтому Тэхён отстраняется, садится, поджав ноги по себя, и поднимает на Чонгука обеспокоенный взгляд.
— Что? Почему ты остановился? — спрашивает непонимающе Чонгук, уши его слегка краснеют.
— Чонгук, ты в порядке? — спрашивает Тэхён вместо ответа на его вопрос.
Младший в полной растерянности.
— Эм… да, нормально. Что на тебя нашло? — спрашивает он, быстро тараторя.
Тэхён знает, что даже если что-то и произошло, то Чонгук ему не скажет. А у него нет прав требовать от него каких-то ответов, поэтому он не наседает и не пересекает личные границы.
Тэхён полностью встаёт с постели и идёт к отброшенной ранее рубашке, поднимая с пола.
— Знаешь, у меня через пару дней презентация. А через неделю после неё будет выставка отделения фотографии.
Непонимание на лице Чонгука усиливается ещё больше.
— К чему ты вообще сейчас об этом заговорил?
Тэхён надевает рубашку, а затем подбирает и одежду младшего, протягивая ему.
— Нам необязательно делать это, если ты неважно себя чувствуешь, Чонгук. Ничего страшного нет в том, чтобы сделать перерыв.
Чонгук берёт свою одежду, но лицо его густо краснеет.
— Ч-что? — сломанным голосом спрашивает он.
— Почему ты так шокирован? — спрашивает его Тэхён, выгнув бровь.
— Нет, просто… мы же секс-партнёры, а ты сейчас говоришь…
Тэхён подходит обратно к кровати, усаживается рядом с младшим, забирает из его рук одежду и начинает сам его одевать.
— Знаю. Звучит может и глупо, но мы не просто секс-партнёры, Чонгук. Я общаюсь с тобой не только для того, чтобы заниматься сексом.
Чонгук не отвечает, молча позволяет старшему снова себя одеть.
— Мы заклятые друзья, — добавляет Тэхён, закончив с одеждой младшего.
Наконец, Чонгук слабо улыбается.
— Кто? Заклятые друзья?
— Да. Что-то между друзьями и врагами. Так что нас могут связывать и другие вещи помимо секса, не согласен? Вот, например, ты же помог мне с моим выпускным проектом, — мягко говорит ему Тэхён, а затем протягивает младшему руку, которую тот берёт, и ведёт их обоих из спальни в гостиную.
— А ты мне с учёбой, — говорит тихо Чонгук.
— Правильно.
— Порой ты меня удивляешь, — говорит Чон, садясь на диван. Тэхён садится рядом.
— Видишь ли, я вообще полон сюрпризов.
— Да тебе лишь бы что сморозить.
Чонгук разражается смехом, когда Тэхён бросает на него недовольный взгляд, и, честно, так спокойно Ким себя давно не чувствовал. Напряжение, кажется, покидает Чонгука, и он снова выглядит ярко. Тэхён счастлив.
Так они начинают болтать одновременно и ни о чём, и обо всём на свете.
Тэхён приглашает его на фото-выставку, но Чонгук слишком робок, потому что там перед посетителями будут выставляться его собственные фотографии, ну как он туда пойдёт? Но Тэхён упорно продолжает настаивать, и в итоге Чонгук говорит ему, что подумает.
Они заказывают доставку еды, а пока ждут, Тэхён предлагает немного поиграть в видео игры.
— Да не буду я играть, — упорно отказывается Чонгук, вспоминая, как в тот раз этот придурок наглухо разбил его в аркадах.
— Ой, да ладно тебе, я обещаю, что поддамся, — жалобно хнычет Тэхён.
— Иди разводи кого-нибудь другого.
— Чон, ну пожалуйста?
И у Чонгука не хватает силы воли снова ему отказать, поэтому он всё же поддаётся на уговоры.
Но к его собственному удивлению, оказывается, что в видео игры он играет лучше, чем Тэхён. Поэтому довольно скоро именно Ким решает, что это была всё-таки такая себе затея.
Так и проходит время. Они никак это не обсуждают, но оба ведут себя так, словно уже давно дружат. А со стороны даже ни на секунду не предположишь, что какой-то месяц назад они не могли спокойно находиться в обществе друг друга.
Они сидят на полу, облокотившись спинами на диван, и играют в приставку. Чонгук даже не замечает, в какой момент его окутывает усталость, его голова медленно опускается на плечо Тэхёна, а глаза сонно закрываются.
А Тэхён не смеет даже дышать.
Он замирает как статуя, когда Чонгук засыпает у него на плече. Его сердце начинает биться так быстро, а дыхание учащается, но он боится пошевелиться даже слегка, потому что от этого может проснуться Чонгук.
Он медленно поворачивает голову и смотрит на младшего. Тот сейчас выглядит так спокойно и умиротворённо. Насколько, должно быть, он морально вымотался, что заснул, пока они играли в приставку?
На глаза младшего падает прядь волос, цепляясь за ресницы и заставляя хмуриться, Чонгук, оказывается, может злиться даже во сне. На лице Тэхёна появляется улыбка, когда он поднимает руку и заправляет выбившиеся волосы ему за ухо, а затем проводит кончиками пальцев по щеке Чонгука.
А затем Тэхён сглатывает.
Почему я это делаю?
Нет, не так. Почему мне хочется это делать?
Он задаёт себе эти вопросы снова и снова. И видит ответы на них. Но они пока расплывчатые, чётко не разобрать. Возможно, если постараться чуть получше? Постараться получше, чтобы понять, что это за чувство та…
И так, Тэхён тоже засыпает.
— Ммм… — вдруг мычит Чонгук, просыпаясь.
Он промаргивается, зевая и потирая глаза, а затем пытается поднять голову, но чувствует сверху какую-то тяжесть.
Когда он поднимает глаза, тот видит, что это Тэхён — положил свою голову на его после того, как сам он заснул у него на плече. Всё это время они оба так и спали.
— Когда я заснул? — бормочет он.
Заслышав его голос, Тэхён тоже просыпается.
— Ммхм… который час?
Чонгук лениво достаёт телефон, чтобы проверить время, и резко выдыхает:
— Уже девять вечера?! Ты почему меня не разбудил!
Тэхён со стоном массирует своё плечо, его глаза по-прежнему закрыты. Все его мышцы затекли от долгого нахождения в одной позе. Чонгук это замечает, и тут же краснеет.
— Чего ты на меня-то злишься? Я вообще-то тоже заснул, — отвечает Тэхён своим глубоким хриплым голосом, который посылает по спине Чонгука волну мурашек.
Чонгук прочищает горло, вставая.
— Мне пора идти, — говорит он.
— Уже поздно. Ты можешь остаться, если хочешь, я лягу на диване, — тут же предлагает Тэхён.
А Чонгук не сдерживает улыбки.
— Даже если бы я остался, тебе незачем спать на диване, Ким. К тому же, что значит «уже поздно»? Всё, что раньше полуночи, — детское время.
Тэхён чешет заднюю сторону шеи и ухмыляется.
— Я просто проявляю гостеприимство.
— Нет нужды быть гостеприимным со мной, — говорит Чонгук. Он поднимает свой рюкзак, всё это время стоявший возле входной двери, и вешает его себе на плечо.
Тэхён, однако, всё ещё не уверен, стоит ли младшего отпускать.
— Но ты всё равно можешь…
— Ты сегодня был более, чем гостеприимен со мной, Тэхён, — говорит Чонгук, разворачиваясь.
Тэхён теряет дар речи.
Чонгук, без задней мысли, подходит к нему и целует его в щёку.
— Спасибо. Я пошёл.
И он уходит — лицо его краснее самого спелого томата, а Тэхён так и стоит на собственном пороге, не в силах вымолвить и слово.
Так быстро Чонгук ещё никогда не бежал.
Его сердце выскакивает из груди, лоб и шея покрыты потом. Всё тело словно горит.
Зайдя в общежитие, он резко захлопывает за собой дверь и сползает по ней на пол, пряча лицо в ладонях и издавая громкий стон.
— Агххх! Зачем ты это сделал! Зачем, блять, ты это сделал! — кричит он. — Тупой идиот, дурак! Что на тебя нашло?
Он продолжает ругать себя на все лады. Сердце в груди бьётся так, словно хочет оттуда выскочить.
— Не поддавайся на всё это, — говорит он сам себе. — Ты этого не хочешь. Тебе это…
Но он не может закончить свою мысль вслух. Все слова вдруг рассыпаются в смешанные невпопад буквы.
— Я уже и сам не знаю, чего я хочу.
***
Наступает день первых экзаменов. Чонгук нервничает, потому что, он признаёт, последние недели не сильно налегал на учёбу. Из-за этого в итоге последние пару дней он сидел за книжками допоздна и заработал себе огромные мешки под глазами. Его усилия, однако, окупаются, и он получает высший балл. Он так радуется этому успеху, что его уверенность в успешной сдаче последующих экзаменов тоже возрастает. Но радость его оказывается мимолётной, потому что, выйдя из аудитории, он встречает в коридоре человека, которого отчаянно старался избегать. — Отличное шоу ты разыграл в тот день, — говорит Джехён, засовывая руки в карманы и подходя к Чонгуку. На его лице самодовольная ухмылка, но эта улыбка отталкивает, она совсем не похожа на ту, которая обычно украшает лицо кое-кого другого. — Что, прости? — спрашивает Чонгук. Он старается сохранять свой тон как можно более холодным несмотря на то, что чувствует, будто в любую секунду сломается. Ему уже с начала разговора сложно сдерживать свою злость, а устраивать сцену при всех не очень хочется. — Сделал вид, что не знаешь меня, — фыркая, поясняет Джехён. Чонгуку это не нравится. Как и не нравится сократившееся между ними расстояние. Он вспоминает, как в тот день впервые за долгое время увидел его. Вспоминает, как лишился дара речи и не смог выговорить ни слова, когда Джехён поприветствовал его своей недоброй улыбкой. Он тогда просто ушёл, не сказав ему ни слова, всё его тело трясло. С края пропасти его тогда вытащил Тэхён. — Почему сделал вид? Я понятия не имею, кто ты, — говорит, наконец, Чонгук спустя какое-то время. Он не разрывает зрительный контакт, сжимая ладони в кулаки до побеления костяшек. Джехён это замечает, отчего на его лице появляется удовлетворённая улыбка. — Ой, да прекрати, никто не способен забыть свою первую любовь. Разве нет? — говорит он, слегка склоняя голову к плечу. Словно издеваясь над ним. Чонгук обещает себе, что не позволит этому парню пробраться себе под кожу. — О боже, теперь ты зовёшь это любовью? Никогда бы не подумал. К твоему сожалению, в моей памяти уже совсем ничего не осталось, — говорит он с саркастичным смешком. На этот раз его слова вызывают у собеседника некоторую реакцию. Джехён еле заметно дёргается, что любой другой бы этого не заметил, но Чонгук сейчас так сосредоточен на его лице, что видит. Тот явно слегка разочарован ответом, что доставляет Чонгуку некоторое удовольствие. — Вижу, у тебя появились зубки. Кто тебя подучил? — спрашивает Джехён. Улыбка на его лице уступила место хмуро сведённым бровям. — Не твоё дело, — отбивает Чонгук и проходит мимо. — Чонгук, — окликает его в спину тот. Чон лишь поворачивает голову, смеряя его презрительным взглядом. — Сделай вид, что не знаешь меня, так же как это делаю я, — с каменным лицом говорит он. Джехён наблюдает за уходящим Чонгуком, стиснув зубы. Внутри у него поднимается злость, и он решает так это не оставлять. И идёт следом за ним. А затем останавливается на расстоянии, когда видит, как Чонгук заговаривает с каким-то парнем. Так вот кто помог тебе заточить твои зубки. — Привет, — на лице Тэхёна расплывается яркая улыбка, как только он видит Чонгука и то, как тот хмурится, словно видит перед собой призрака. — Привет, — здоровается Чонгук в ответ, когда понимает, что ему не чудится. Хотя он не ожидал увидеть старшего здесь сегодня. — Как твой экзамен? — спрашивает Тэхён. — Хорошо. А ты зачем здесь? — удивлённо интересуется младший. — Если ты не заметил, то я тоже здесь учусь. — Нет, в смысле… у тебя сегодня нет экзаменов, поэтому… На этих словах Чонгука у Тэхёна словно у щеночка навостряются уши, а по лицу сразу расползается широкая улыбка. Отчего младший оказывается в ещё большем смятении. — Ага, так ты знаешь моё расписание, как мило с твоей стороны, Чон. Чонгук тут же краснеет. Он уже, грешным делом, подумывает, не заболел ли он, а то что-то часто в последнее время у него подскакивает температура, и на щеках появляется краска. — Э-это не секретный код от счёта в швейцарском банке, информация в открытом доступе, — чуть заикаясь в самом начале, говорит Чонгук. — Конечно-конечно, — фыркает Тэхён. Какую-то минуту назад Чонгук был на грани нервного срыва, а сейчас ему уже так спокойно. — Так что, ты ждал меня? — спрашивает он Тэхёна с игривой улыбкой, которая так легко и естественно сама появляется на губах. — А что, если я скажу «да»? — вопросом на вопрос отвечает тот, выгибая бровь. — Просто сразу скажи, что хочешь мою задницу, — фыркает Чонгук. Вся игривость с лица Тэхёна испаряется тут же, и Чонгук тут же жалеет о том, что сказал. — Чонгук, я тебе уже говорил, и повторю ещё раз, я не какой-то там озабоченный ублюдок. Да, говорить этого определённо не стоило. Потому что, когда Тэхён отвечает, он очень серьёзен. Настолько серьёзен, что Чонгуку хочется потянуть его за щёки, чтобы вернуть улыбку. — Оо, неужели Ким Тэхён разозлился? Старший засовывает руки в карманы и отворачивается от него. Ветер треплет его волосы, отчего те спадают на лоб. — Да, — твёрдо говорит он. Чонгук делает шаг к нему. Его уже давно не смущает такая короткая дистанция между ними. Наоборот. — Что я могу сделать, чтобы ты раз-разозлился? Тэхён косится на него. — Нет такого слова. — Ну, теперь есть. — Ты ужасен. — Мхм, ну, так поведай мне, — настаивает Чонгук. И, наконец, Тэхён поворачивается к нему как положено. — У парней сегодня у всех экзамены, так что их сегодня ждать не стоит. Хочешь потусить со мной? Не это Чонгук ожидал услышать. В последнее время Тэхён его вообще часто удивляет. — А с чего мне тусить с тобой? Кто я тебе, твой друг? — Не будь ты таким придурком в первую нашу встречу, мы сейчас могли бы быть друзьями, — отвечает Тэхён, закатывая глаза. Чонгук на это раздражённо фыркает. — Эй! Это ты вёл себя как придурок! Не я! — защищается он, дуя губы. — Хотя, если так рассуждать, то сейчас мы были бы скорее друзьями с привилегиями. — Идём мы с тобой явно не по порядку, — проводит рукой по лицу Тэхён, на что Чонгук разражается смехом. Старший тоже не сдерживает ответной улыбки. — Ким, — зовёт вдруг Чонгук, вдоволь насмеявшись. — Ты хочешь быть моим другом? Тэхён внимательно смотрит на него прежде, чем ответить: — Если ты позволишь. Чонгук снова фыркает. — Господи, я же не руку и сердце у тебя попросил. Уголки губ Тэхёна поднимаются, когда он наклоняется ближе, едва не касаясь губами уха Чонгука, и говорит: — Кто знает, может однажды и попросишь, потому что уже не можешь жить без моего члена. Уши младшего тут же ярко краснеют. — Ноуп, нетушки, друзьями мы с тобой не будем. Ну-ка брысь, кыш-кыш, — говорит он и демонстративно разворачивается на выход. Тэхён не сдерживает смеха и догоняет его. — Ну, я пошутил! — Уходи! Тэхён, конечно же, не уходит. Он продолжает надоедать Чонгуку всё то время, пока они идут к общежитию младшего. Возможность побесить Чонгука его, как всегда, радует. Но Чон на это даже не злится, что странно. И пусть он и старался не подавать виду, но Тэхён всё же видел проблески улыбки на его лице в ответ на очередные нелепые шуточки. Ким рад тому, что может его насмешить. Честно говоря, Тэхён начал чувствовать беспокойство в последнее время. Он не может избавиться от ощущения, что поведение Чонгука изменилось с тех пор, как объявился его бывший парень. И теперь Тэхён всё время чувствует желание находиться с ним рядом и думает, что, может быть, ему удастся избавить Чонгука от негативных мыслей, которые, наверняка, его одолевают. Всё это — лишь предположения Тэхёна, но, когда сегодня он пришёл в университет и увидел Чонгука с тем парнем, он понял, что его подозрения небезосновательны. Дискомфорт младшего во время разговора с бывшим был очевиден даже на расстоянии. Тэхён тогда смотрел на них, сжимая и разжимая кулаки, потому что ничего не мог сделать. Он не мог просто подойти к ним и утащить Чонгука прочь. Он испытал заметное облегчение, когда Чонгук отошёл сам, и тут же вышел ему навстречу, чтобы младший увидел его и подошёл вместо этого к нему. Он вообще-то не планировал предлагать Чонгуку провести время вместе, слова вырвались из него прежде, чем он успел их обдумать. Это совсем на него не похоже. Но Тэхён понимает, что за последние пару недель довольно многое изменилось, и с этими изменениями он смирился. Сделать это было даже приятно. Он всё ещё пытается понять, что творится, но, он уверен, скоро ответ у него будет. Если он продолжит принимать в себе то, к чему призывает его сердце. И вот теперь он здесь, в общежитии Чонгука, следует за младшим по пятам, пока тот не обращает на него внимания, но и возражений не высказывает. Зайдя в комнату, Чонгук моет руки и умывается, а Тэхён присаживается на диван, располагаясь словно у себя дома. Чонгук подходит к нему, вытирая лицо полотенцем. — Тэ, а тебе разве не надо к экзаменам готовиться? Тот не смотрит на него, отвечая: — Я уже подготовился. Младший кладёт полотенце на спинку стула и наливает себе стакан воды. — Всё равно, тебе лучше не тратить своё время впустую, шатаясь без дела. На этот раз Тэхён поворачивается к нему и наблюдает, как Чонгук осушает стакан воды. — Это ты так просишь меня уйти? Если так, то я пойду. Чонгук едва не давится водой. Эта фраза старшего подозрительно похожа на то, что он сам ему недавно говорил, за что Чону тут же хочется прописать Тэхёну подзатыльник. — Нет, вовсе нет. Просто если что-то завалишь, то будешь винить меня. — Ммм, с чего мне тебя винить? — выгибает бровь Ким. — Честное слово, на перемены в твоём поведении у меня аллергия. Я всё никак не привыкну к новому тебе. Тэхён на это фыркает. — Тебе нравится новая «версия» меня? Чонгук тут же качает головой. — Неа. Ты так и так бесишь, — говорит он и разворачивается в сторону кухни. — Эй! Так нечестно! — Пф. Буду делать вид, что тебя тут нет. Тэхён улыбается, закидывая руки на спинку дивана и наблюдая, как Чонгук хозяйничает на кухне. Сейчас он выглядит куда более расслабленным, весь дискомфорт, который Тэхён наблюдал ранее, уже исчез. Знание, что он успокаивающе действует на Чонгука, успокаивает и его самого. Но он всё равно хочет расспросить его о том парне. Хочет, чтобы младший рассказал ему всё, что его беспокоит, чтобы он смог ему помочь. И пока Тэхён обо всём этом думает, Чонгук готовит еду. Он, даже не задумываясь, достаёт две упаковки рамёна вместо одной, словно это — самая естественная вещь на свете. Затем — две глубокие тарелки и два набора палочек. Словно так было и всегда. Пока лапша варится, Чонгук принимается накрывать на стол. А затем внезапно на что-то наступает и вскрикивает от боли. — Что такое? Что случилось?! — Тэхён, услышав крик Чонгука, чуть не падает с дивана, на котором сидел, листая ленту новостей. Он подскакивает с места и подбегает к младшему, шипящему от боли. — Ауч! Я наступил на подзарядное, — стонет недовольно Чонгук, жмурясь. — Чёрт возьми, Чонгук, почему ты такой неуклюжий, — отчитывает его Тэхён, но звучит это очень мягко. Он придерживает младшего за плечо и усаживает на стул, а затем подбирает его зарядку и кладёт на полку. Чонгук чувствует, как ступня болезненно пульсирует в том месте, которым он наступил на зарядку. — Как можно быть таким неловким, — продолжает бубнеть Тэхён, усаживаясь перед ним на колени. Чонгук смотрит на него широко открытыми глазами, пока он поднимает его ногу и начинает массировать ступню. — Что ты делаешь? — спрашивает он — смущённый, удивлённый, краснеющий. — Вот тут больно, да? Я помассирую, это поможет. Или, может, принести холодной воды, опустишь туда ногу? — спрашивает Тэхён обеспокоенно. То, как он держит его ногу двумя руками и массирует ушибленное место, воспламеняет все нервные окончания в теле Чонгука. Боль уже отступила, но Тэхён его не отпускает. И Чонгук чувствует себя так, словно медленно тонет в глубоком океане. — Тэхён, — зовёт Чонгук тихо. — Хмм? — вопросительно мычит тот, не поднимая головы. Он нажимает на ступню Чонгука большим пальцем, чтобы понять, больно ли ему ещё, но тот никак не реагирует. — Тэ, иди сюда, — вновь говорит Чонгук. На этот раз старший поднимает на него взгляд. — Куда? — Пойдём в спальню, — говорит он, слегка краснея. Но Тэхён сохраняет нейтральное выражение лица. — Чонгук-а, я же тебе говорил, что нам необязательно делать это каждый раз, как мы встре… — Я хочу. Тэхён тут же затыкается. — Неужели ты мне откажешь? — продолжает Чонгук. Старший поднимается с колен и укладывает ладони под бёдра Чонгука, чтобы его поднять. — Я пытался сдерживать себя и свои желания, как только можно, но, — Чонгук ахает, когда его подхватывают вверх. — я не настолько джентльмен, чтобы отказаться, когда ты говоришь что-то подобное. Он делает пару шагов в сторону кухни и усаживает младшего на тумбу. — Что? Здесь? — У меня не хватит терпения идти до постели. Если не сможешь завтра встать — меня не вини. Чонгук ухмыляется и обхватывает его руками за шею, притягивая ближе. — Это должна быть угроза? Или обещание? Тэхён бесстыдно стонет. — Ты сводишь меня с ума, — говорит он и, не медля больше ни секунды, наклоняется, оставляя поцелуй на щеке Чонгука. А затем на второй. А затем начинает покрывать поцелуями всё его лицо. — Эй! Ну, щекотно! — смеётся Чонгук, пытаясь отстраниться. — Твоя щетина колется. Тэхён сразу отстраняется, и Чонгук поднимает руку, чтобы огладить его покрытый лёгкой щетиной подбородок, затем обводит кожу над верхней губой. Он не сводит тяжёлого, пристального взгляда с губ старшего. — Я несколько дней не брился. Наверное, надо, — говорит Тэхён. — Нет, — тут же отвечает Чонгук. — Мне нравится. Дикий огонь. Чувства распространяются по груди Тэхёна словно дикий огонь. Горят и пульсируют, словно сердце пытается выбраться из грудины. Почему… — А твоя кожа наощупь совсем как у младенца. — Чего! Заткнись, дурак! — шлёпает его по груди Чонгук и ярко краснеет. Тэхён хочет его защитить. Хочет обнять его, хочет испробовать на вкус солнечные лучи, оплетающие каждый сантиметр его кожи. Хочет испробовать его всего, но… пока не может. — Ах, — мягко стонет Чонгук, когда Тэхён прижимается губами к его шее и нежно всасывает кожу. Его тело чуть отклоняется назад по мере того, как Тэхён, наоборот, наклоняется вперёд. Старший укладывает обе ладони на кухонную тумбу, держась за неё, пока Чонгук всеми конечностями цепляется за него. А затем его вдруг касается что-то холодное. — Ммм, приятно, — шепчет Тэхён. — Что приятно? — спрашивает Чонгук, но замирает, когда Тэхён снимает футболку через голову. — Ты, — отвечает тот. — Твоё тело, — его ладонь очерчивает фигуру младшего, но не касается. — Так приятно. — Аахх, какого… Всё тело Чонгука вздрагивает, когда его кожи касается холод, и он делает громкий вдох. — С твоей кожи намного вкуснее, — говорит Тэхён, слизывая мороженое, которое он секундой ранее размазал по шее и ключицам Чонгука. — Л-липко и-и холодно, — отзывается Чонгук, но его дыхание становится тяжёлым и частым. Его тело вдруг кажется слишком чувствительным. — Но очень вкусно, — говорит Тэхён и черпает ещё ложку мороженого, размазывая по груди Чонгука, соскам и ниже, по линиям пресса. Чонгук хмурит брови, раскрывает рот и откидывает голову назад. Ощущения слишком сильные. Холод мороженого и тепло языка Тэхёна заставляют его таять. Он тянется, чтобы схватить старшего за волосы и оттягивает их, пока тот продолжает вылизывать каждый сантиметр его тела. Тэхён прикусывает кожу внизу его живота, оставляя ярко-красную метку, которую следом зализывает, когда Чонгук морщится от боли, крепче сжимая в кулаке его волосы. Он резко распахивает глаза и ахает, когда слышит глухой стук, с каким Тэхён опускается на колени. — Ч-что ты делаешь? — глупо спрашивает он. Но тот его словно не слышит, находясь в тумане опьянения, и принимается расстёгивать штаны Чонгука, стягивая их вместе с бельём. Не успев моргнуть и глазом, младший оказывается почти полностью обнажён. Сидит на кухонной тумбе — разгорячённый и раскрасневшийся. — Тэхён ах… — стонет Чонгук, когда Тэхён оборачивает пальцы вокруг его длины и целует головку. Тэхён поднимает на него взгляд, проводя головкой по собственным губам и наблюдая, как Чонгук ёрзает и пытается свести бёдра, но он ему не даёт, свободной рукой удерживая его ноги раскрытыми. — Сядь как положено, хочу сделать тебе приятно. И с этими словами он берёт член младшего в рот и опускается на него до конца. — О, блять! — ругается Чонгук, откидывая голову назад, когда внизу живота начинает растекаться приятная нега. Тёплый рот Тэхёна обволакивает его пульсирующий член, заставляя сходить с ума. Тэхён сжимает бёдра Чонгука до впивающихся в кожу ногтей, принимаясь двигать головой вверх-вниз. Член младшего скользит в его горло, а с губ капает слюна от того, как быстро и несдержанно он ему отсасывает. — Тэхён, Тэ… отпусти, — хнычет Чонгук, чувствуя, что приближается к краю. — Пожалуйста, я сейчас кончу. Но Тэхён не отпускает. Он берёт его по основание, делает глотательное движение, сжимая горло, и поднимает на младшего взгляд голодных глаз, неотрывно следящих за тем, как Чонгук теряется в наслаждении. Тэхён глотает всё. С его губ не стекает ни единой капли, пока он позволяет Чонгуку прийти в себя, не выпуская его член изо рта. Всё его тело дрожит как лист от пережитого оргазма. Тэхён поднимается с колен и вытирает рот, глядя на тяжело дышащего Чонгука. Он хочет его сожрать. — А теперь пойдём в спальню, — говорит он, поднимая младшего на руки. Чонгук медленно кивает, обнимая Тэхёна за плечи, пока тот берёт его на руки, держа одной рукой за спину, а второй — под коленями. Старший молча идёт в спальню и укладывает Чонгука на постель. Так же молча он осматривает почти полностью обнажённое тело младшего и издаёт долгий тяжёлый выдох. Чонгук наблюдает, как Тэхён снимает рубашку через голову и забирается на постель, нависая над ним. — Перевернись, — говорит он. Чонгук повинуется без единого возражения. Он разворачивается, обнимает подушку и приподнимает бёдра, слегка поворачивая голову и глядя на Тэхёна. Ким этого почти никак не показывает, но Чонгук видит, что тому не терпится — он постоянно кусает свою нижнюю губу. Эта его привычка настолько сильна, что Тэхён и сам не осознаёт, как покраснели и опухли его губы к этому моменту. — Нгхх, — стонет Чонгук, когда Тэхён проходится смазанным пальцем по его входу. — Только не дразни. Старший медленно разводит ноги Чонгука сзади и ложится рядом, целуя кожу на задней стороне шеи. — Если бы я мог, я бы уже был в тебе, — говорит он, вводя палец внутрь. — Но я должен убедиться, что тебе не будет больно. Чонгук вздрагивает. Вторая ладонь Тэхёна проскальзывает под него, укладываясь на грудь и прижимая его ближе, одновременно начиная пощипывать и выкручивать соски, пока ловкие пальцы другой его руки растягивают его изнутри. — Тэхён, так хорошо, — бормочет Чонгук. Старший целует его за ушком. — Да? Этого я и хочу. — Хочу ещё, — хнычет младший. — Мхмм, я дам тебе ещё. Я дам тебе всё, что захочешь, — шепчет Тэхён. Как только старший решает, что он достаточно растянут для него, он вынимает пальцы и переворачивает Чонгука на спину. Чонгук пристально смотрит ему в глаза, не сводя взгляда ни на секунду. Он тихо наблюдает, как старший расстёгивает штаны, одной рукой достаёт свой член, зубами срывает фольгу с презерватива и второй рукой натягивает латекс на свою длину. — Раздвинь для меня ноги, — говорит Тэхён, но Чонгук уже делает это сам. Старший придерживает его под коленями, когда толкается внутрь. — Ах, о чёрт, — стонет Чонгук, прикрывая глаза, потому что неважно, насколько хорошо он растянут и подготовлен, по началу всегда больно из-за того, насколько Тэхён большой. — Блять, — ругается старший, потому что Чонгук, как всегда, всё равно очень узкий. Его стенки так приятно обволакивают его член, пока он наклоняется и прижимается к груди младшего своей. — В тебе так хорошо, Чонгук. — О боже, ах, так глубоко, — говорит тот, учащённо дыша. Тэхён прижимается губами к его шее и втягивает кожу в рот, начиная толкаться в него. — Хочу бросить учёбу и полный рабочий день лишь трахать тебя, — говорит он. Среди одолевающего его безумного удовольствия Чонгук смеётся, прижимая Тэхёна ближе к себе и широко улыбаясь. — Заткнись, дурак. — Я серьёзно, — говорит Тэхён с абсолютно серьёзным выражением лица, вдруг останавливая все движения и хмуро глядя на Чонгука. — О’kей, тогда почему остановился? — спрашивает тот, выгибая бровь, и Тэхён краснеет. Это редкость — увидеть, как из них двоих краснеет Тэхён. Чонгук чувствует гордость за то, что может заставить его покраснеть. — Ах, Тэ, быстрее, — хнычет Чонгук, когда старший начинает медленно двигать бёдрами. — Твоё желание закон для меня, малыш, — говорит Тэхён с ухмылкой и жёстко вбивается в него с такой скоростью, что выбивает весь воздух из лёгких Чонгука. — Ааах блять! Как же хорошо! — вскрикивает от наслаждения Чонгук. — Тэхён, мне так хорошо! Тэхён толкается всё глубже и жёстче, говоря: — Я позабочусь о том, чтобы больше никто не смог удовлетворить тебя так, как я. Они останавливаются спустя несколько заходов. Измождённые и вымотанные, они лежат, укрывшись простынёй и переплетя ноги. Тэхён обтёр Чонгука влажным полотенцем прежде, чем они улеглись, потому что тот капризничал, что Тэхён был груб и теперь у него всё тело болит, а задница горит огнём. — Приходи на выставку, — говорит Тэхён, нарушая комфортную тишину между ними. Его ладонь мягко поглаживает волосы Чонгука. — А мне вообще можно туда? — спрашивает тот, поднимая на него взгляд. Тэхён кивает. — Ты был моим помощником, тебя я и снимал, конечно, ты можешь прийти. Вообще-то туда вход свободный. На щеках Чонгука появляется краска, пока он ведёт пальцем вдоль руки Тэхёна, дёргая за короткие волоски и со смехом заставляя того вздрагивать. — Мне как-то от этого неловко. Я стесняюсь. Там ведь мои фотографии будут на глазах у всех… — тихо говорит он. — Уверен, что ты всем очень понравишься, — тут же говорит Тэхён. Чонгук поднимает на него взгляд. — Я же говорил тебе, ты очень красивый. — Не говори мне такие вещи, — шепчет протестующе младший. — Хорошо, если это так тебе не нравится, то не буду, — со вздохом соглашается Тэхён. Чонгук прижимается ближе к нему, пряча лицо на груди и обнимая одной рукой и одной ногой. Какое-то время они молчат, а потом Чонгук снова заговаривает. — Не говори мне то, о чём потом пожалеешь. Тэхён крепче прижимает его к себе. Чонгук не видит выражение его лица, когда он отвечает, но голос у него уверенный. — Не буду.***
Это выматывает. Этот странный наплыв разных чувств и эмоций: смятение, злость, теплота, тревога, принятие, доверие, страх… Так утомительно. Порой Чонгуку кажется, что ему было бы проще, если бы он мог с кем-то об этом поговорить. Но опять же, он не хочет грузить других своими проблемами. Он сам заварил всю эту кашу, и сам должен суметь со всем этим разобраться. Он пытается. Правда, пытается, но порой у него просто кончаются силы, и его словно с головой накрывает волной этих эмоций, и никто не может поднять его на поверхность. Он пытается держаться на поверхности, просто чтобы в очередной раз вдохнуть, но снова и снова его тянет вглубь. Он мечется между краткими минутами на поверхности и страданиями в водовороте эмоций. И посреди всего это Юнги всё ещё пытается помочь ему выпутаться. — Я знаю, как ты меня сейчас ненавидишь, но я обязан спросить у тебя — ты в порядке? — спрашивает Юнги. Он хмурится с тех пор, как увидел Чонгука, входящего в дверь. Сперва, Чонгук твёрдо упорствовал и отказывался приходить, потому что знал, что именно его ждёт. Он очень очень очень хотел избежать этого, но Юнги всегда был единственным человеком, кто поддерживал его в самые трудные времена. Поэтому его волнение понятно и вполне уместно, и Чонгук думает, что скрывать что-то от него не нужно, ведь от этого старший будет волноваться ещё больше. Но этот вопрос его раздражает. Возможно дело в том, что в последнее время он всё время раздражается и ему нужно выместить свою фрустрацию на ком-то. И он, не задумываясь, срывается на Юнги. — Если ты всё так прекрасно понимаешь, то нечего спрашивать. Ты знаешь, что я терпеть не могу эти разговоры. Чонгук будет сожалеть о своих словах когда-нибудь потом, но не сейчас. Но несмотря на его грубость, Юнги остаётся спокоен. Как всегда. — Я знаю. И разве я раньше заводил подобные разговоры? Нет. Но сейчас всё иначе, — говорит он и вздыхает. — Ты такой бледный, Чонгук-а, я переживаю. Чонгук опускает голову, теребя нитку на джинсах. Он знает, что ведёт себя по-детски, но ничего не может с собой поделать. — Я слышал, что он теперь учится на твоём отделении. Значит, что ты чаще будешь на него натыкаться, — добавляет Юнги. — Я изо всех сил стараюсь этого избежать, — бормочет себе под нос Чонгук. — Он к тебе уже приставал? Этот ублюдок тогда так подошёл к тебе, словно у него есть право хотя бы смотреть на тебя! Ты должен сказать мне, если он будет тебя доставать, хорошо? Богом клянусь, я его пр… — Хён, — Чонгук тормозит старшего на середине предложения, поднимая на него взгляд. В его глазах нет ставшего привычным света. Хотя, когда дело доходит до Джехёна, света в его глазах нет никогда. — Ты переживаешь обо мне, я понимаю, но я тоже уже взрослый человек и могу позаботиться о себе. Я знаю, что делать, если что-то случится, — говорит он как можно спокойнее. Юнги снова вздыхает и трёт пальцами виски. Этот ребёнок скоро доведёт его до мигрени. — Больше всего меня беспокоит то, что ты, в случае чего, никому не пожалуешься. Он словно видит Чонгука насквозь. Младший на секунду просто теряет дар речи, потому что именно так и планировал поступить. Его бесит, что для Юнги он — открытая книга. — Хён, я со всем спра… — Юн, можно я с ним поговорю минутку? О, точно. Чонгук едва не забыл, что у Юнги теперь есть парень. Который, видимо, любит совать нос в чужие дела и этого даже не стыдится. Юнги кивает, словно устал от попыток разговорить Чонгука, и встаёт с дивана. — Конечно, я ненадолго, — говорит он и целует Чимина в лоб прежде, чем выйти, прихватив с собой зажигалку. Раздражение Чонгука, кажется, растёт ещё на градус. — Что, теперь твоя очередь читать мне нотации? — Поспокойнее, приятель, — выгибает бровь Чимин. Он не из тех, кто снисходительно относится к дерзости, и Чонгук, по правде, боится его больше, чем Юнги. Пусть они и хорошие друзья, но Чонгук знает, что Чимина лучше не бесить. Он дует губы и скрещивает руки на груди. — Ладно. Что ты хочешь мне сказать? Чимин пару секунд внимательно смотрит ему в глаза, отчего у Чонгука появляется такое чувство, словно его и правда сейчас отругают за непослушание. Но затем черты Чимина вдруг смягчаются, и он ласково хлопает его по коленке. — Полагаться на кого-то, когда тебе непросто, — в этом нет ничего плохого, знаешь? Этого не стоит стыдиться, — начинает он и, прежде чем Чонгук успевает закатить глаза, продолжает. — Я говорю сейчас не о себе или Юнги. Чонгук замирает и смотрит на Чимина с непониманием. — О чём ты? — Просто выслушай, — Чимин убирает руку с его колена и полностью разворачивается к нему лицом, вводя Чонгука в ещё большее смятение. — Нам всем порой требуется жилетка, чтобы поплакаться, когда нам плохо. Это нормально — искать того самого человека, который может помочь тебе, когда ты больше всего нуждаешься в помощи. Это необязательно должен быть кто-то из нас, это может быть кто угодно. И если у тебя такой человек есть — держись за него. Держись за него. Возможно, у Чонгука галлюцинации, но ему кажется, что Чимин намеренно подчеркнул свою последнюю фразу. Почему? Погодите-ка.. Неужели он что-то зна… — Чимин-хён… — ахает Чонгук, но тот лишь мягко улыбается ему. — Просто подумай… есть ли у тебя такой человек, и, если да — позволь ему помочь. Этого будет достаточно, — говорит ему старший, уже практически не скрывая, что говорит не абстрактно, а о конкретном человеке. Чонгук понимает. Чимин не из тех, кто разбрасывается случайными советами из ниоткуда. Случись этот разговор месяц назад, Чонгук бы уже паниковал как не в себя. Но почему-то сейчас такой нервозности он не испытывает. У него не вызывает особого беспокойства тот факт, что Чимин, возможно, знает что-то, что пока держит при себе. Что-то, что Чонгук не хотел бы, чтоб он знал. Младший даже не знает, откуда у него все эти мысли. Когда Чимин больше ничего не говорит, Чонгук уплывает в свои мысли. Они крутятся вокруг фразы «человек, на которого можно положиться». Есть ли у него такой? Кто-то, с кем не возникнет ощущения, что он навязывает ему свои проблемы? Кто-то, кто выслушает всё, что его беспокоит, и просто будет рядом, когда ему трудно? Чонгук очень старательно это обдумывает. Он думает и думает, пока в его голове постепенно не всплывает размытый образ. Это человек. С тёмными волосами… И чем яснее становится изображение, тем более раздражённо Чонгук хмурит брови. Нелепость. — Хм? Нелепость? Тебе кажется это нелепым? Чонгук растерянно смотрит на Чимина. — Что? Я сказал это вслух? — Ты уже ищешь в своей жизни такого человека? Какой послушный мальчик, — дразнит его Чимин, ероша ему волосы. Чонгук вспыхивает от злости. — Заткнись, придурок. Я пошёл, — срывается он и поднимается с дивана. Чимин, наоборот, устраивается поудобнее. — Пожалуйста, не наседай сильно на моего парня. Он и так уже выглядит старше, чем есть, по твоей милости. — Тогда скажи ему, чтобы перестал за меня переживать, — огрызается Чонгук тут же, хотя действительно чувствует вину. — Просто запомни, что я тебе сказал, хорошо? Чонгук вдруг останавливается и кивает. — Хорошо… Он познакомился с Юнги на первом году обучения в средней школе. Тогда Чонгук был таким тихим заучкой, который вечно сидел, уткнувшись носом в книжки. А ещё он носил большие очки. Юнги учился в старших классах. И в отличие от Чонгука, он был довольно общительным парнем. Может, поэтому они и подружились. Не зря говорят — противоположности притягиваются. Хотя первая их встреча началась не с лучшей ноты, потому что Чонгук случайно врезался в старшего и затрясся как лист от страха, что сейчас ему наваляют. Но Юнги лишь слегка хлопнул его по спине со словами: — Эй, парень, почему ты выглядишь так словно готов обделаться? — Я… Извини, сонбэ, — сказал Чонгук дрожащим голосом. Юнги оглядел его с головы до ног, выгнув бровь и жуя жвачку, а затем ухмыльнулся. — Мороженое любишь? Чонгук поднял на него свой озадаченный взгляд, поправляя на носу очки. — Д-да, люблю. — Хмм, с каким вкусом? — спросил старший. А Чонгук уже напридумал себе чего придётся. Уже решил даже, что сонбэ сейчас заставит его покупать мороженое. Карманных денег у него было немного, поэтому при этой мысли он начал дрожать ещё сильней. — С шоколадным, — пролепетал Чонгук, жмуря глаза. А потом почувствовал тяжёлую ладонь на своём плече. — Пойдём, приятель, куплю тебе шоколадное мороженое. Не бойся больше ничего, о’kей? И Чонгук понял, как глупо он порой себя ведёт. Возможно, именно эта невинность в глазах Чонгука и зацепила Юнги. С того дня он начал защищать его как младшего брата. — Зови меня хёном, хорошо? — сказал ему в какой-то момент Юнги, и так с тех пор и повелось. Единственное, о чём Юнги сейчас сожалеет, так это о том, что не смог защитить Чонгука от того парня. Чонгук раньше был стеснительным подростком, ниже его ростом. Когда он успел так вырасти? Юнги удивляется про себя. Но Чонгук больше не ребёнок. Теперь он уже выше своего хёна. И пусть Юнги и понимает, что он уже взрослый, но всё равно переживает о нём. Поэтому, когда Чонгук на выходе от него говорит: «Не волнуйся, хён, я со всем разберусь, обещаю», Юнги чувствует слабый укол в сердце. Может быть, на этот раз Чонгук действительно сможет со всем разобраться. Чонгук чувствует, что не стоило срываться на Юнги. Но, когда они перебросились несколькими словами, пока он собирался к себе, ему не показалось, что старший злится на него. Поэтому Чонгук расслабляется. Он постарается не заставлять его так часто волноваться. Идя по дороге к своему общежитию, Чонгук достаёт телефон, чтобы проверить сообщения и на время отвлечься от сегодняшних событий. — Вот ты где. Чонгук замирает. Знакомый голос застаёт его врасплох, поэтому он быстро поднимает голову и удивляется ещё больше. — А?? Тэхён улыбается, глядя на его удивлённое лицо, и подходит ближе. — Привет, — здоровается он. Чонгук сперва подумал, уж не мерещится ли, но это действительно Тэхён. — Эм… как… То есть, что ты здесь делаешь? Откуда ты узнал? Тэхён приподнимает голову и выгибает бровь. — Ты сам сказал мне, что собираешься сходить к Юнги, поэтому я подумал, что пересекусь с тобой по дороге. О. Точно, было такое. Чонгук в последнее время рассказывает Тэхёну… почти всё. Конечно, не он это начал. Тэхён постоянно жалуется, что ему скучно, и говорит, что нет ничего плохого в том, чтобы просто поболтать. И Чонгук поддаётся, потому что лучше просто ответить, чем слушать, как телефон разрывается от уведомлений. — У тебя разве сегодня не было экзамена? — спрашивает Чонгук, отмахиваясь от мысли о том, как легко он в последнее время идёт на поводу у Кима. — Был, я как раз с него иду, — говорит тот. — Зачем? — В смысле «зачем»? Чтобы тебя встретить, конечно. — А зачем меня встречать? На этом вопросе самодовольство с лица Тэхёна исчезает, а кончики его ушей краснеют. Слова застревают у него в горле, потому что ну какого чёрта? Внимательный взгляд Чонгука прожигает его насквозь и делает только хуже. — Эм… — заикается он. — Ну, мы же теперь друзья, нет? Я просто подумал… что нам стоит почаще встречаться. Тэхён и сам не понял, как очутился на дороге, ведущей к общежитию Юнги и Чимина. Его «причина» самая херовая из всех, какие только можно было придумать, потому что он не может вспомнить, когда в последний раз так рвался на встречу с кем-то из друзей. Помнится, однажды он даже кинул Хосока, что мок под дождём, просто потому что ему было лень вставать с кровати. Но сегодня, закончив экзамен и проверив сообщения, куда Чонгук как раз написал о намерении пойти к Юнги, он автоматически после сдачи пошёл в сторону его общежития, это получилось естественно, само собой. Теперь Тэхёну очень неловко, и он молится, чтобы Чонгук этого не заметил, но Чонгук замечает. Он видит, как Тэхён нервно чешет шею и мнётся. Он не может распознать причину, но чувствует, как внутри всё трепещет. Если у тебя есть такой человек, позволь ему помочь. — Чем хочешь заняться сегодня? — спрашивает он, смотря в сторону и не видя, как лицо Тэхёна светится, когда он слышит вопрос. — У нас у обоих послезавтра экзамены, много времени у тебя я не отниму, — заверяет старший, и Чонгук понимающе кивает. — Хочешь сходить в кино? Просто чтобы на время забыть об экзаменах. Сердцебиение Чонгука резко подскакивает. Подумаешь, дело великое. Просто двое парней идут вместе в кино. — Ладно, — говорит он. — Супер. Я без машины, поэтому пойдём на остановку, — предлагает Тэхён, и Чонгук соглашается. Они идут в направлении автобусной остановки, рука об руку. Тэхён идёт, засунув руки в карманы, а Чонгук, отчего-то нервничая, идёт, сжимая и разжимая кулаки. — О чём ты говорил с Юнги? — вдруг спрашивает Тэхён, нарушая тишину. Чонгук качает головой. — Да так. Он, как всегда, в своём репертуаре. — Знаешь, он очень заботится о тебе. Я уже давно это вижу. Не знай я, то решил бы, что вы с ним братья, — говорит Тэхён с улыбкой. Чонгук не сдерживает улыбки в ответ. — Да, он хён, который должен был у меня быть. На секунду их взгляды встречаются, и тёплые улыбки на их лицах становятся шире. Они приходят на остановку спустя пять минут, а следом подъезжает и автобус. Но народу в нём столько, что свободных мест нет, и им приходится стоять. На улице полдень, и Чонгук не понимает, откуда в такой час так много людей. На поворотах он то и дело врезается в рядом стоящих людей, и от этого ему некомфортно. А затем водитель несколько раз подряд резко жмёт по тормозам, и на этот раз Чонгук уверен, что не удержится на ногах и точно врежется в стоящего перед ним мужчину, но этого не происходит. — Ты в порядке? Чонгук поворачивает голову и видит, что Тэхён стоит совсем близко, а затем чувствует вокруг своей талии его руку, не дающую ему упасть. Да, упасть он теперь не упадёт, но зато вот-вот взорвётся. — Да. До конца поездки Тэхён его не отпускает. Он продолжает придерживать его одной рукой, а второй сам держится за поручень. По всему телу Чонгука расползается жар, пока сам Тэхён выглядит абсолютно спокойным, словно ничего такого и не происходит. Чонгук от этого теряет дар речи и даже не говорит старшему, что можно его уже отпустить. Так они и едут до своей остановки. У Чонгука складывается ощущение, что в океане людей они с Тэхёном единое независимое целое. Сердце стучит у него в груди так сильно, он молится всем богам, чтобы Ким этого не заметил. А ещё он пытается угадать, что сейчас творится в голове самого Тэхёна. Но в отличие от него самого, тот выглядит как ни в чём ни бывало. Чонгук не хочет читать между строк. Это слишком выматывает эмоционально. К тому же ещё и страшно, потому что, если его предположения не оправдаются, ему в итоге будет больно. Но когда Тэхён, выйдя из автобуса, протягивает ему руку, Чонгук переосмысливает всё. Когда Тэхён краснеет и избегает смотреть ему в глаза, Чонгук не может не думать, а что это за чувство? — Какой жанр выберем? — спрашивает старший, возвращая его в реальность. Он даже не заметил, когда Тэхён успел купить попкорн и колу. — Эм… да мне без разницы, — говорит Чонгук, беря в руки ведро попкорна. — Нет, надо выбрать что-то, что понравится нам обоим — ужасы, экшен… — Тэхён на секунду замирает. — Романтика… Чонгук давится воздухом. Тэхён тоже. — Ужасы. Я выбираю ужасы, — выпаливает Чонгук незамедлительно, на что Тэхён яростно кивает и спешит к кассе. Они покупают билеты и заходят в зал за десять минут до начала фильма. — Постарайся не уписаться от страха, — хмыкает Тэхён. Чонгук бросает на него уничтожающий взгляд. — Умереть хочешь? — говорит он сквозь сжатые зубы. Он сдерживается, чтобы не начать дубасить Кима на глаз у всех. Улыбка старшего становится лишь шире. — Я просто предупреждаю, малыш. Ничего страшного, я куплю тебе новую пару шта… ай-ё! Больно, блять! Чонгук выглядит крайне довольно после того, как ущипнул старшего за бедро, и поудобнее устраивается в ожидании фильма. — Аааа! — Заткнись, лошара! — шикает Чонгук, но не сдерживает ухмылочки от того, как всё в итоге обернулось. Фильм совсем не страшный. Стандартные скримеры, всё предсказуемо, и Чонгук уже даже начинает скучать, пока сидящий рядом Тэхён вдруг не начинает шугаться. И кричать… — И кто тут ещё боится? — добавляет Чонгук, и Тэхён смотрит на него едва ли не со слезами на глазах, чувствуя, что сердце от страха перебралось в горло. — Как, блять, тебе это не пугает? — Потому что я не трусишка, как некоторые, — смеётся Чонгук. — Что, сходить тебе за сменными штанами? — Иди к чёрту! — фыркает Тэхён и отворачивается, скрещивая руки на груди. С обиженно надутыми губами он выглядит мило. Нет уж! Какого хрена я вообще тут думаю? — качает головой Чонгук. — Милый? Чонгук, лучше заткнись! После этого Чонгук его больше не дразнит, и Тэхён ему благодарен, потому что после всех своих громкий заявлений ему становится стыдновато за то, что испугался из них двоих именно он. Он думал, что Чонгук хотя бы дёрнется, но тот даже и глазом не моргнул. Но фильм ему по итогу нравится. После него они идут перекусить, а затем Тэхён провожает Чонгука до его общежития. Но они не прощаются сразу. — Тэхён, — зовёт Чонгук, и старший смотрит на него. — Я отлично провёл время сегодня. Спасибо. Сердце Тэхёна заполняется теплом. — Не за что. Я рад, что мы теперь ладим. Щёки Чонгука краснеют. Он всё ещё не совсем привык к этой смене динамики в их отношениях. Справляться с собой было куда проще, когда они препирались и ссорились. Но слова Тэхёна звучат искренне. И на секунду Чонгук думает, что подвох в том, что старший хочет закончить их вечер сексом. Потому что они бы никогда не оказались в этой ситуации, если бы не договорились стать секс-партнёрами. Может, без этой договорённости они по-прежнему бы собачились без перерыва. Может, они бы и взглядом друг друга не удостаивали, проходя мимо. А если бы и удостаивали, то это были бы взгляды полные раздражения. Поэтому Чонгук спрашивает, не раздумывая: — Хочешь зайти? Но этот глупый Тэхён со своей глупой улыбкой стирает все его мысли в пыль. — Я бы с удовольствием, но не сегодня. Тебе нужно выспаться, чтобы завтра как следует подготовиться к экзамену. — Я могу просто… — пытается Чонгук, но старший отрицательно качает головой. — Встретимся после экзаменов. Хорошо? — Хорошо… — кивает Чонгук. Тэхён одаривает его очередной яркой улыбкой, а затем разворачивается в сторону своего общежития. — Спокойной ночи, Чонгук. — И тебе. И когда Чонгук закрывает за собой дверь, по обеим её сторонам разыгрывается одна и та же сцена, о взаимности которой не подозревает ни один из них — у обоих внезапно отказывают ноги, и они прижимаются спинами к двери. Чёрт! Что я творю? — шепчет себе под нос Тэхён. Почему сердце не перестанет так стучать? Хватит! Прекрати! — думает Чонгук, кулаком ударяя себя по груди.***
Пот заставляет футболку липнуть к телу, неприятно. Нужно было снять её перед тренировкой. Мышцы слегка покалывает, потому что в зале он бывает нечасто. Ему остался всего один экзамен. Недавно у него была презентация проекта. Когда Чонгук говорил ему, что стесняется из-за того, что его фотографии будут выставлены на всеобщее обозрение, Тэхён не понимал, что он чувствует. Но понял во время презентации. Когда он представлял свой проект группе, он заметил, как все с восхищением смотрели на фотографии. Во рту Тэхёна это оставило неприятный привкус, причину чему он так и не понял. А затем он сам над собой посмеялся, потому что, неужели его правда посетило желание запереть Чонгука на семь замков после того, как он понял, что его хочет весь мир? Это вообще было бы законно? — Эй, ты же капитан баскетбольной команды, да? Тэхён замирает, поворачивается в сторону говорящего, и в нём тут же растёт раздражение, что ему успешно удаётся скрыть. — А ты новый студент, что недавно перевёлся. Джехён ухмыляется. Он подходит ближе и протягивает ему руку. — Я польщён, что ты уже меня знаешь, — говорит он. — Ли Джехён. Тэхён берёт его руку и крепко пожимает. — Ким Тэхён. Не то чтобы это была сверхсекретная информация государственной важности. Я работаю в студсовете. Мне положено о таком знать. Тэхён не понимает, зачем он к нему подошёл. Они не знакомы, лишь пару раз проходили мимо друг друга в коридорах. — Неужели? В таком случае ты можешь мне помочь. Ну, знаешь, учитывая, что я новенький, — говорит Джехён с неприятной ухмылочкой. Тэхён ему не отвечает, лишь пожимает плечами. Пытается вернуть внимание тренировке, но Джехён не уходит. — К тому же я собираюсь вступить в баскетбольную команду. Поэтому я решил, что лучше познакомиться с капитаном, — говорит он. Тэхён не прерывает упражнения, но хмыкает. — Ты разве прошёл отбор? — Отбор? Ким фыркает. — Похоже ты незнаком с системой нашего университета. Цель выпада была задеть Джехёна, но тот не реагирует, лишь скрещивает руки на груди и принимает более удобную позу. — Просвети меня. На это Тэхён издаёт преувеличенно громкий вздох. — Все спортивные клубы проводят отбор, своего рода прослушивание, прежде чем принимать новых членов. На это Джехён издаёт саркастичный смешок. — Ага, выходит, я всё же вступлю. — Чрезмерная самоуверенность ни к чему хорошему не приводит. Тот кивает. — Конечно, но не падать же мне духом, верно? — говорит он. Тэхён не видит, как он подходит ещё на шаг ближе. — Ага, — пожимает он плечами. Но Джехён встаёт рядом с ним, и Тэхён взглядом прослеживает, как тот поднимает блин весом в десять килограмм и добавляет его к остальным на штанге Тэхёна. Он издаёт напряжённый стон от резкого увеличения веса. — Кто знает, возможно, однажды я займу твоё место капитана, — говорит Джехён, наблюдая, как руки Тэхёна начинают слегка подрагивать от усердия. — Когда ты больше не будешь справляться с нагрузкой. Тэхён, несмотря на все усилия Джехёна, продолжает поднимать штангу без остановки. — Этот день не наступит, — отбивает он. Улыбка Джехёна становится шире. — Ну-ну, кто теперь самоуверен? Не сомневаюсь, что ты не подашь виду, но некоторые вещи в конечном итоге возвращаются к своему истинному владельцу. Как бы сильно ты ни старался их удержать. По позвоночнику Тэхёна скребётся неприятное чувство, когда он опускает штангу и смотрит прямо в глаза своему неприятному собеседнику. — Мы всё ещё говорим о баскетболе? — А что? У тебя есть что-то ещё моё? Тэхён берёт полотенце и вытирает лоб и шею. — Нет. Всё, что у меня есть, моё и ничьё больше, — говорит он и проходит мимо Джехёна, задевая его плечом. — Но удачи на отборе. И с этими словами он покидает спортзал. Тэхён не хочет воспринимать это так, но и отделаться от этого ощущения тоже не может. Это была не просто обычная беседа. За каждым словом был скрытый смысл. Смысл, который привёл к желаемому для Джехёна результату. Тэхён, выйдя из зала, чувствует резкий приступ тревоги. Я должен услышать его голос, — думает Тэхён, а затем достаёт телефон и набирает номер. — Просто чтобы убедиться. — Алло? — Алло? Чонгук? Где ты? — Я? В магазине. А что? Сердце Тэхёна сразу переходит на нормальный ритм. Чонгук звучит спокойно, значит за это время между ним и Джехёном ничего не произошло. Но тот факт, что Джехён сделал Чонгуку что-то, беспокоит его, и Тэхёну нужно понять причину этому. Нужно понять, почему его всего разрывает от желания защитить Чонгука. А так ли вообще нужно искать во всём причину? — В каком? — спрашивает он, уже переходя на быстрый шаг. — Возле моей общаги. — Я сейчас приду. Оставайся там и никуда не уходи. Чонгук стоит как вкопанный, сконфуженно сжимая в одно руке упаковку шпината, а в другой свой телефон. Какого чёрта это было? — думает он про себя. Что за непонятный звонок от Тэхёна? Но ещё более непонятна его реакция. Покончив с утренними занятиями, он решил сходить в магазин затариться продуктами. Он уже давненько этим пренебрегал, и в итоге в холодильнике теперь шаром покати, поэтому он решает отвлечься от учёбы и зубрёжки перед последним экзаменом и закупиться самым необходимым, ну и закусочек прикупить заодно. Это в очередной раз напоминает ему о причине, по которой у него в холодильнике в последнее время постоянно пусто. Эти дни Тэхён стал частым гостем у него в общежитии. Он приходит на выходных и даже на неделе. Время от времени обедает и ужинает у него, пока они болтают или просто проводят вместе время, играя в видеоигры или занимаясь. И тот факт, что специальности у них разные, их совсем не смущает. Ощущение, что они с Тэхёном соседи по комнате. И Чонгук понимает, что такие перемены его вовсе не беспокоят. Он им даже рад. — Чонгук. Он дёргается и резко разворачивается на пятках. — Хах? Ты уже здесь… а, ты пришёл прямо из спортзала. Лицо Тэхёна светлеет, как только их взгляды встречаются, он подходит ближе. — Ммм, я пахну потом? Взгляд Чонгука скользит по его телу. — Ты насквозь мокрый. — Вас это заводит, мистер Чон? — ухмыляется Тэхён. — Пожалуйста, не здесь, — прячет лицо в ладонях Чонгук. Ким хмыкает и забирает у него из рук тележку. — Ты всё взял? Я хочу принять душ. Чонгук провожает его непонимающим взглядом, когда Тэхён подходит с его тележкой к кассе. — Эм? Зачем ты тогда пришёл сюда, если хочешь в душ? Тэхён оборачивается через плечо, вынимая из кармана кошелёк, отчего у Чонгука глаза расширяются ещё больше. — Я хочу в твой душ. — Что? Лицо старшего практически сияет, улыбаются даже его глаза. — Потрёшь мне спинку? — ЧЕВО?! Какого хрена я делаю? — сжимает зубы Чонгук. — Твою мать, нахера а главное зачем я это делаю? Он продолжает тихонько материться себе под нос, намыливая волосы Тэхёна шампунем. Они пришли к Чонгуку и разобрали пакеты с покупками. А сейчас оба в ванной, Тэхён сидит, а Чонгук старательно мучает его скальп. — Почему ты меня бесишь? — жалуется Чонгук. Всем своим видом он излучает раздражение, но продолжает делать то, о чём старший его попросил. Агх, ну какого чёрта! — Это моё хобби, ты разве не знал? — хихикает старший и резко разворачивается со вскриком боли. — Ауч! Хватит таскать меня за волосы! Больно! — Хватит меня бесить, говнюк! — Ай! Ай… о’kей, о’kей, прости! Я просто… — Тэхён пару секунд подбирает слова. — Я просто хотел увидеть тебя ненадолго. Чонгук перестаёт тянуть его за волосы и смотрит на него. — Что? Тэхён устало вздыхает, и прикосновения Чонгука становятся нежнее. — Что случилось? — спрашивает он. Тэхён качает головой, а потом опускает её вниз, глядя на пол. — Ничего. Я просто перенервничал кое из-за чего. — И поэтому ты хотел меня видеть? — спрашивает Чонгук. — Да, — кивает Тэхён. — Ты хотел снять стресс, занявшись со мной сексом, в этом дело? — говорит младший, и по спине Тэхёна проходит холодок от внезапной прямоты его высказывания. — Что? Откуда опять это взялось? — Ты сказал, что перенервничал и захотел увидеться со мной. Тэхён встаёт и разворачивается лицом к нему. — Да, и? Покрытая пеной рука Чонгука свободно свисает вдоль его тела. — Если ты хотел увидеться не для того, чтобы потрахаться и снять стресс, то тогда зачем? Тэхён устало вздыхает. — Я понимаю к чему ты клонишь, — говорит он. — Да, именно этим мы и занимались по началу, когда нам нужен был секс, чтобы отвлечься. Но сегодня я здесь не за этим. — Тэ… — слова вырываются из Чонгука быстрее, чем он успевает их обдумать. — Ты хочешь сказать, что моё присутствие тебя успокаивает? На мгновенье воцаряется молчание. Тишина, запертая в четырёх стенах маленькой ванной комнаты, душит. Она словно отражается от стен и проникает в самое сердце. Каждый вдох резко кажется громче. — Ты будешь злиться, если я скажу, что с тобой мне спокойнее? — говорит, наконец, Тэхён, нарушая это тягостное молчание. Чонгук дёргается. — Я же просил тебя — не говори то, о чём потом пожа… — он не договаривает, когда Тэхён вдруг хватает его за руку. — А я сказал тебе, что не буду. Можешь ты просто довериться мне? Чонгук просто смотрит на него, не в силах ничего сказать. — Я хочу, чтобы ты мне доверял, — продолжает старший. — Хочу, чтобы ты достаточно доверял мне, чтобы… — Чтобы что? — повторяет Чонгук, когда Тэхён замолкает на полуслове. Хватка старшего на его запястье усиливается. — Чтобы никто не смог забрать тебя у меня. — Я не понимаю, о чём ты, — говорит он. — Хах, я тоже. У меня в голове каша, — Говорит Тэхён, отпуская его руку и поворачиваясь обратно спиной. — Пойду приготовлю поесть. Смывай шампунь и выходи, — отвечает Чонгук и выходит из ванной. Когда они оказываются по разные стороны двери, на обоих накатывают эмоции. Чонгук начинает часто дышать, ему кажется, что из воздуха резко исчез весь кислород. Слова Тэхёна продолжают проигрываться в его голове на репите. Что мне теперь делать… Когда Тэхён уходит, ещё самый разгар дня. После того, как он вышел из душа, они практически не разговаривали. Все двусмысленные и не очень фразы остались заперты в ванной и забыты. Чонгук вопросов тоже не задавал, потому что услышать ответ для него тоже совсем не просто. И вот, Чонгук не горит желанием сидеть дома после ухода старшего и решает пройтись по кампусу. В ушах — наушники, в руках — упаковка чипсов, он гуляет по дорожкам, стараясь ни о чём не думать. Но мысли всё равно прокрадываются в голову. Что такого случилось, что заставило Тэхёна так себя вести? Он не из тех, кого легко можно выбить из колеи. Будь это так, Чонгук был бы самым счастливым человеком на земле, ведь действовать Тэхёну на нервы — одно из излюбленных его занятий. Но Тэхён был не просто выбит из колеи. Он был расстроен. И заметно встревожен. И Чонгука это очень беспокоит. Тэхён в последнее время относится к нему очень хорошо, это он отрицать не может. Пусть Чонгук и нервничает порой в его присутствии, но он признаёт, что Тэхён стал для него отдушиной и источником спокойствия. И тот факт, что он может быть для Тэхёна тем же, не должен казаться таким абсурдным. Привычка надумывать себе непонятно что ещё никогда не доводила его до добра. Чонгук жалеет, что в некоторых вещах он просто ужасный трус. Жалеет, что у него не хватает смелости признаться себе в некоторых вещах вместо того, чтобы сто раз их обдумывать и отметать. Он просто хочет, чтобы… — Стоило мне подумать о том, где можно тебя найти, а ты тут как тут, мне везёт. Чонгук замирает на месте. — Чего молчишь? Пару дней назад ты огрызался на все лады. Но прежде, чем Чонгук успевает сказать хоть что-то, Джехён хватает его за запястье и тащит за собой в ближайшую аллею. — Блять, отпусти. Я сказал, отпусти меня! — Чонгук пытается вырвать руку, но тот лишь сжимает её сильнее, пока не становится по-настоящему больно. — Заткнись. Нечего орать, — Джехён разворачивается к нему лицом и смотрит своими налитыми кровью глазами. Его черты искажает неприятная гримаса. — А ты кто, блять, такой, чтобы указывать мне? Повторяю, отпусти меня, ублюдок! — дёргается Чонгук, но Джехён силён. — Ты лучше всех знаешь, как я ненавижу, когда мне перечат, — говорит он, от его глубокого угрожающего голоса Чонгука накрывает тревога. — Что, снова чсв взыграло, да? — хмыкает Чонгук, глядя на него в ответ. — Ну вот, ты снова огрызаешься. Мне было интересно, кто это тебя подучил, ведь раньше ты был готов стоять передо мной на коленях. Чонгук знает, что нельзя позволять его словам брать над ним верх, но он всё равно чувствует, как дрожат колени, а сердцебиение ускоряется. — Неужели он трахает тебя так хорошо, что ты так осмелел? Глаза Чонгука расширяются от страха. — Вот как, — ухмыляется Джехён. — Я лишь тыкал пальцем в небо, но, похоже, оказался прав. Значит, убежав от меня, ты стал раздвигать ноги перед другим. — Заткнись! Иди на хер! — закипает Чонгук. Его прижатая к стене аллеи ладонь сжимается в кулак, а на лбу от злости и отвращения проступает вена. — Ты ни черта не знаешь! — Ну всё, мне надоело. Ты правда рассчитывал, что смена школы поможет тебе спрятаться от меня? — Джехён хватает его за челюсть, больно впиваясь пальцами и вырывая стон боли. — Сбежал от меня и нашёл себе нового ёбыря? Вот уж действительно шлюха. — Конченный ублюдок! После всего ты ещё смеешь так разговаривать со мной? — на этот раз Чонгук использует всю свою силу и отталкивает его от себя. — После всего, что делал во имя «любви»? — И что же я делал? Ты жаждал моего члена, как самая что ни на есть шлюха, и я давал тебе то, что ты хотел, — хмыкает Джехён. Всё тело Чонгука трясёт. — Ты омерзителен. Я чувствую себя полным идиотом от того, что когда-то считал то, что у нас было, любовью. — Это твоя вина, — отвечает тот, заставляя Чонгука дёрнуться. — Это ты сделал меня таким, убежав от меня. — Ты, блять, шутишь сейчас? — неверяще восклицает Чонгук. — Я дам тебе всё, чего захочешь. Вернись ко мне. Чонгук фыркает. — Не смей даже подходить ко мне. — Почему же? Что, Ким Тэхён так хорошо трахается, что ты не хочешь от него уходить? Чонгук, уже сделавший несколько шагов прочь, застывает. — Когда он устанет от тебя, возвращайся ко мне, о’kей? Я сразу же заберу тебя себе. "Я хочу, чтобы ты достаточно мне доверял, чтобы никто не смог забрать тебя у меня”. Чонгук бежит. Несмотря на то, что он толком не разбирает дороги, потому что с каждой проходящей секундой зрение всё ухудшается, а на улице становится темнее, он не останавливается. Он знает, что если просто продолжит бежать, то скоро будет там, где должен. Поэтому он следует за своим сердцем и бежит туда, куда оно его зовёт. Слова Джехёна задели его за живое. Он думал, что оставил всё позади и начал с чистого листа, но ошибка, которую он совершил, выбрав не того человека, всё ещё преследует его. Причём настолько, что он полностью отгородился ото всех стеной, не пропуская за неё никого. Из страха, что после ещё одной подобной ошибки от него просто больше ничего не останется. Он думал, что все вокруг него будут думать только о себе и никогда — о нём. Что, стоит подпустить кого-то ближе, и им просто в очередной раз воспользуются. Но на этот раз Чонгук знает, что не прав. Он, наконец, принимает тот факт, что его не оставят одного, погребённого под обломками собственного сердца. Возможно, ему потребовалось слишком много времени, чтобы это осознать, но ему всё равно. Он хочет верить, что на этот раз это не станет ошибкой. Чонгук дышит так часто. К тому моменту, когда он добирается до места назначения, он уже задыхается. Трясущейся рукой он нажимает на дверной звонок. — Кто там? — раздаётся голос изнутри, и сердце Чонгука подпрыгивает в горло, не давая сказать и слова в ответ. А затем он слышит звук открываемой двери, и всё холодно-голубое становится вдруг тепло-жёлтым. — Чонгук? Что ты здесь… Почему ты плачешь? Что случилось? — голос Тэхёна за секунду из удивлённого превращается в обеспокоенный, едва он видит лицо младшего. — Чонгук, кто сделал это с то… Но он не успевает договорить, потому что Чонгук буквально бросается на него и прячет лицо у него на шее, тихо всхлипывая. У него не хватает сил обнять Тэхёна, поэтому его руки просто висят плетьми вдоль туловища. А вот Тэхён сразу же обнимает его трясущееся тело. — Хей, расскажи мне, что случилось. Пожалуйста, не плачь, — пытается он его успокоить, но бесполезно. Плачь Чонгука становится всё громче. В груди Тэхёна колется боль. — Всё же было хорошо, когда я уходил, что случилось… Господи, пожалуйста, скажи мне, в чём дело? Мне это не нравится, — в его голосе ясно слышится отчаяние. Но он держит Чонгука так, словно, стоит его отпустить — и он упадёт. А Тэхён никогда не позволит ему упасть. — Хей, пожалуйста, взгляни на меня? — снова пытается Тэхён и мягко приподнимает голову младшего за подбородок, чтобы взглянуть ему в лицо. Боже, он весь заплаканный. — Скажи мне, что случилось? Чонгук всхлипывает. Слёзы продолжают неконтролируемо стекать по щекам, как бы яростно Чонгук ни пытался их вытереть. Он делает глубокий вдох, а затем, наконец, говорит: — Я… Я доверяю тебе. Пальцы Тэхёна дрожат от прикосновения к младшему. Чонгук плачет, глядя прямо ему в глаза и икая. — Пожалуйста, прошу, не дай меня забрать. Я не хочу. Буря в сердце Тэхёна усиливается десятикратно, когда он слышит эти слова. Его ладони осторожно обхватывают лицо Чонгука, большими пальцами он вновь вытирает его слёзы. У него пересыхает в горле при взгляде в его красные от слёз глаза, а сердце разбивается на куски. Он наклоняется ближе, прижимаясь лбом ко лбу Чонгука и издавая дрожащий выдох, словно пытаясь не дать себе самому развалиться на части. — Чонгук, — зовёт он дрожащим голосом. Младший смаргивает слёзы и смотрит на него. — Да? — Оттолкни меня прямо сейчас, если думаешь, что пожалеешь об этом, — говорит Тэхён. — Потому что я не уверен, что смогу и дальше соблюдать наши правила. Чонгуку не требуется много времени, чтобы понять, что Тэхён имеет в виду, и он медленно прикрывает глаза. И в последний раз взглянув на его лицо, Тэхён сокращает расстояние между ними. Чонгук громко всхлипывает, когда их губы соприкасаются впервые за несколько месяцев, и так крепко сжимает в пальцах футболку старшего, что она вся мнётся. Тэхён лишь крепче прижимает его к себе. Он как можно более нежно держит Чонгука за щёки, несколько раз чмокая его в вытянутые губы, а затем слегка раздвигает их языком, сплетаясь с Чонгуком в полноценном поцелуе. Он медленно двигает губами, словно пытаясь навсегда запомнить контуры губ младшего. Он целует Чонгука так нежно, словно боится сделать ему больно. И несмотря на то, что поцелуй выходит солёным из-за не прекращающихся слёз Чонгука, они друг от друга не отстраняются. Они забывают обо всём и просто растворяются в моменте, тают в спокойствии и уюте, обволакивающем их. Тэхён наклоняет голову чуть в сторону, одновременно направляя голову Чонгука в противоположную, чтобы углубить поцелуй. Мягкое прикосновение губ старшего успокаивает боль Чонгука, стирая всю тревогу, которая заволакивала его разум и едва не столкнула его в пропасть. И он целует Тэхёна в ответ, позволяя ему вести и двигая губами навстречу. Его грудь заполняет чувство удовлетворения, пока слёзы на его щеках постепенно высыхают. Когда они разрывают поцелуй, губы Чонгука опухают не меньше, чем его глаза. Тэхён просто не может перестать смотреть на его прекрасное лицо. — Тэхён, — зовёт его младший хрипло. Тэхён нежно проводит большим пальцем по его распухшим губам, не отрывая от них взгляд. — Мммм? Чонгук уверен, что на этот раз не останется один. — Поцелуй меня? И Тэхён… он больше не позволит свету Чонгука угаснуть.
