Colossal Cock

— Ну, почему, блять, мне нечего надеть! Чонгук кричит и отбрасывает в сторону пятнадцатую по счёту футболку, садится на край кровати и прячет лицо в руках. Всё верно, Чонгук сходит с ума из-за того, что ему совершенно нечего надеть по столь важному случаю. У него свидание. Чон Чонгук идёт на свидание, впервые за несколько лет. И ему нечего надеть. — Пойдём со мной на свидание, Чонгук.       Слова эхом звучат в ушах Чонгука, пока он, не моргая, смотрит на лицо Тэхёна. Его сердце бьётся о грудную клетку так быстро, что ему кажется, сейчас выпрыгнет. — Что? — выпаливает он. — Да, ты правильно услышал, — говорит Тэхён, опуская голову и пряча взгляд, но крепко сжимая ладони Чонгука в своих. — Мне нет смысла больше притворяться, что всё, чего я хочу, это твоё тело. И я знаю, что ты это знаешь. Чонгук замирает. Слова старшего пробуждают в его голове бурю, они абсолютно бессмысленны, но при этом предельно ясны. — Это так неожиданно, — говорит он, но при этом у него нет такого чувства паники, что заставило бы его подхватиться и убежать. Слова Тэхёна с одной стороны выбивают почву у него из-под ног, но при этом он чувствует, что впервые за долгое время твёрдо стоит на земле. — Прости, что я так нетерпелив, — говорит Тэхён, по-прежнему избегая смотреть ему в глаза. Его перебинтованные костяшки пульсируют, как пульсирует и сердце в груди, которое никак не перебинтовать. — Я мог бы сделать это в более подходящем месте, в более подходящее время, в более романтичной обста… Чонгук давится воздухом.       Он начинает кашлять и давиться собственной слюной, отчего Тэхён замолкает на середине фразы и поднимает на Чонгука прищуренный взгляд. — В р-романтичной чём? — Чонгук, я не стал бы звать на свидание кого-то, к кому не испытываю романтических чувств, — говорит Тэхён с невозмутимым лицом. — Заткнись, дурак, — тут же отбивает Чонгук. Кончики его ушей горят. Тэхён издаёт глубокий вздох и тянет младшего за руки, заставляя посмотреть себе в глаза. — Я знаю, что это слишком неожиданно, и я знаю, что тебе непросто это принять, но… ты ведь сказал, что доверяешь мне, разве нет? И так я пытаюсь сохранить твоё доверие. Разве ты не дашь мне шанс?       На лице Чонгука сомнение. В его чертах читается неуверенность, он отводит взгляд в сторону, и Тэхён понимает его нерешительность. — Ничего страшного, что ты сомневаешься, — продолжает он. — Я знаю, что это страшно — открыться другому человеку после всего, что произошло. Но позволь мне показать тебе, что я совсем не такой, как он. Чонгук качает головой. — Ты ни капли на него не похож. Если бы был, мы бы сейчас с тобой в такой ситуации не находились. Тэхён мягко улыбается и выдыхает с облегчением, глядя на Чонгука сквозь густые ресницы, обрамляющие его полуприкрытые глаза. — Тогда сходи со мной на свидание, — говорит он голосом, полным надежды и мольбы. А затем снова отводит взгляд. — Я не прошу тебя делать всё официально и сразу называть меня своим парнем. Чонгук снова закашливается, на этот раз сильнее. Он бьёт Тэхёна ладонью по животу, но так слабо, что тот никак не реагирует. — М-может хватит чушь молоть, «парень»? Звучит так, будто это признание. Тэхён пожимает плечами, снова беря ладони Чонгука в свои несмотря на безуспешные попытки младшего освободиться. — А это тебя шокирует, если так? Я уверен, ты заметил, что к этому всё идёт. Поэтому я могу уже просто сказать… Но он не говорит — Чонгук накрывает его рот ладонями прежде, чем он успевает. — Не надо. Я не… Я не знаю, готов ли я услышать это прямо сейчас. Тэхён осторожно убирает его руки от своего лица и целует, вырывая изо рта младшего вздох. — Я тоже не хочу говорить это прямо сейчас. Если честно, я и сам всё ещё в процессе осознания. Но я хочу дойти до конца. И хочу сделать это с тобой. Тэхён берёт лицо Чонгука в ладони и вынуждает посмотреть себе в глаза. — И на этот раз я хочу сделать всё как положено. Хочу показать, насколько ты дорог мне и насколько я хочу именно тебя. Поэтому, пожалуйста, всё, о чём я прошу — это шанс.       Сердце Чонгука заходится в сумасшедшем ритме. Следы сомнений медленно, но верно исчезают с его лица, а им на смену приходит растущая уверенность. Поэтому Чонгук смотрит на Тэхёна своими большими тёплыми глазами, которые мягко светятся в его маленькой комнате, и говорит: — Хорошо. Я пойду с тобой на свидание. Тэхён тут же весь загорается и едва ли не искрится от счастья. — Правда? — говорит он чересчур радостным голосом. — Не беси меня, а то передумаю, — твёрдо заявляет Чонгук. Тэхён на это не сдерживает смешка. — Нет-нет, первое слово дороже второго. Но сделку ещё нужно скрепить. Чонгук вопросительно выгибает бровь. — Чего? Хочешь, чтобы я подписал официальное согласие или чт…       Тэхён лишь мягко улыбается и, крепче сжав щёки младшего в ладонях, притягивает его ближе и оставляет на губах целомудренный поцелуй. Чонгук успевает лишь удивлённо вздохнуть, а в следующую секунду уже растворяется в нежном прикосновении. Как и всегда. Он всегда будет слаб и беззащитен перед осторожными прикосновениями и мягкими ласками Тэхёна.       Глубоко в душе Чонгук понимает, что на этот раз принимает верное решение. Поэтому он обнимает Тэхёна за шею и вдоволь наслаждается его губами. Старший улыбается в поцелуй, счастливый. — Ну вот, сделку скрепили, — шепчет он Чонгуку в губы. — Дурак, — бубнит младший, весь красный как помидор. С того разговора прошло три дня.       И это уже тринадцатый раз, когда Чонгук уходит в себя, думая обо всей ситуации, потому что сейчас, когда всё уже случилось, она кажется ему нереальной. — Какого чёрта я наделал! — кричит он, пряча лицо в подушке, потому что оно такое красное, а стыд уже расползается по его венам. Но самая большая проблема не в этом. Самая большая проблема в том, что ему нечего надеть!       Чонгук побывал на многих одноразовых встречах с парнями, многие из которых предлагали ему продолжить общение. Но он всегда их затыкал и уходил, на следующий день стирая их лица из памяти.       Он понимал, что нарушил свои собственные правила уже тогда, когда согласился на эту их секс-договорённость. Но тогда он ещё не подозревал, насколько глубоко во всём этом увязнет. Поэтому ему не было необходимости переживать по поводу того, что надеть на очередную встречу.       А сейчас каждая мышца в его теле напряжена из-за того, что Тэхён пообещал заехать за ним в четыре, что будет уже через два часа, а он абсолютно не готов! Почти вся его одежда валяется, хаотично разбросанная по полу.       Как бы он хотел просто взять и позвонить Чимину, потому что Чимин — лучший, когда дело касается подобного, но Чонгук прекрасно понимает, что, прежде чем, собственно, помочь, тот задразнит его до смерти, а на это у него сейчас точно времени нет. — Хорошо, глубокий вдох, Чонгук, — говорит он сам себе, поднимаясь и ровно усаживаясь на краю кровати.       Затем он оглядывается и подбирает одежду, которая первой бросается ему в глаза, и переодевается, прося всех богов о милости. Свидание с Тэхёном звучит как что-то из разряда фантастики, но при этом это реальность. Потому что старший все его мечты превращает в реальность. Поэтому Чонгук перестаёт волноваться и старается успокоить себя до приезда Тэхёна. Тэ: Спускайся, я здесь 🖤 Эмодзи-сердечко? Чёртово сердечко??? Чонгук чуть не роняет телефон на пол, когда тот вибрирует.       Это плохо. Это очень плохо, потому что Чонгук и без того нервничает по поводу свидания, а эти проделки Тэхёна делу совсем не помогают. Может попросить старшего снова вести себя как козёл? С этим справиться будет куда как проще.       На секунду Чонгук задумывается, а не сменить ли наименование его контакта обратно на «Придурок». Он решает больше не тратить время зря, делает глубокий вдох, хватает сумку и выходит. И как только его взгляд падает на Тэхёна, воздух в его лёгких внезапно вдруг заканчивается. Тэхён выглядит… как парень мечты.       На нём простая бежевая рубашка, две верхние пуговицы расстёгнуты, а рукава закатаны до локтей, открывая руки. Рубашка аккуратно заправлена в коричневые брюки, красиво облегающие его фигуру.       Видно, что Тэхён приложил некоторые усилия, готовясь к их встрече, потому что его обычно чуть вьющиеся волосы сейчас выпрямлены и уложены. Из аксессуаров на нём только часы и минималистичная золотая цепочка на шее, которые дополняют его образ, делая его более элегантным. А Чонгук забывает о том, как моргать.       А ещё подумывает драпануть обратно и переодеться, потому что теперь, увидев Тэхёна, он чувствует, что по сравнению с ним вообще не старался. Но это лишь очередное проявление его неуверенности в себе, потому что Тэхёну всё равно, он от него и так уже без ума.       На Чонгуке чёрная футболка с парой мешковатых джинсов, которые заправлены в его любимые ботинки на толстой подошве. На плечо у него закинута фланелевая рубашка под цвет светло-голубых джинсов. Но то, от чего Тэхён просто тает, — волосы Чонгука завязаны в маленький хвостик.       Старший видел его с хвостиком уже несколько раз, хотя обычно Чонгук предпочитает ходить с распущенными волосами. А затем он вспоминает, как однажды сказал Чонгуку, что ему очень идёт с хвостиком. На его губах расцветает улыбка при мысли о том, что Чонгук сделал это специально для него. А даже если это и не так, то Тэхён не прочь поддаться самообману. — Привет, — здоровается Тэхён, протягивая ему руку как настоящий джентльмен. Чонгук вопросительно смотрит на протянутую ладонь, а затем протягивает свою в ответ. — Привет, — говорит он. Тэхён мягко улыбается ему и подносит его ладонь к лицу, целуя костяшки. — Я тебе не принцесса, — бухтит Чонгук, но кончики его ушей тут же краснеют. — Ммм, но надеюсь ты не будешь возражать, если я сегодня за тобой поухаживаю, как за принцессой, — отвечает Тэхён, выгибая бровь. — Ну, не знаю, как-то слишком слащаво, — бубнит младший.       Тэхён на сто процентов уверен, что Чонгук пошлёт его, если он скажет ему, насколько красиво он сейчас выглядит, поэтому он решает пока с этим комплиментом повременить. Но вместо этого делает нечто ещё более слащавое. — Не знаю, понравится тебе или нет, но… Я не хотел покупать розы или пионы, потому что даже мне показалось, что это слишком. Но когда я увидел их, они напомнили мне о тебе, поэтому… Тэхён на этих словах отчаянно краснеет, а Чонгук смотрит на него, не моргая, когда ему вручают красивый букет ромашек. — Тэхён… — выдыхает он, а кончики его пальцев слегка дрожат, когда он принимает цветы из рук старшего. — Ты такой… — Тебе не нравится? — нервно спрашивает Тэхён. — Нет, дело не в этом, — говорит Чонгук с лёгкой улыбкой на губах. — Просто я чувствую себя подростком, которому дарят цветы на свиданиях. Тэхён фыркает. — Это классика, ладно? Чонгук не сдерживает смешка. — Что ж, ладно, Мистер Любитель классики, куда мы идём? Тэхён распахивает перед ним дверь машины, а затем занимает водительское сиденье. — Я знаю, что, возможно, это не совсем обычное место для свидания, но я хотел там побывать уже довольно давно, — говорит он, пристёгиваясь. Чонгук тоже пристёгивается. — Боишься, что я не буду впечатлён? — хмыкает он. Тэхён сразу кивает, заводя двигатель. — Конечно. Я хочу, чтобы сегодняшний день был идеальным, но при этом боюсь, что испорчу уже самый первый пункт программы.       Это мило — видеть, как Тэхён старается, делает всё по классике, словно чтобы добиться совершенства, нужно следовать всем правилам. Чонгуку правда кажется, что это мило. И это подсказывает ему, что, чем бы они сегодня ни занимались, и куда бы ни пошли, всё будет идеально. — А сколько ты там вообще всего напланировал? — спрашивает Чонгук. — Немного. Но я хочу, чтобы тебе понравилось. Чонгук удобно откидывается на сиденье и смотрит в окно, когда они трогаются с места. — Жду с нетерпением. Тэхён улыбается, глядя на дорогу. Да, всё будет хорошо.       Набравшись немного смелости, Тэхён тянется к Чонгуку и берёт его за руку, переплетая пальцы и ведя машину одной рукой. Когда их ладони соприкасаются, Чонгук резко вздыхает и смотрит на старшего широко открытыми глазами. — Это ведь не запрещено, да? Мы на свидании, как-никак, — говорит Тэхён, ласково поглаживая ладонь Чонгука большим пальцем. Чонгук, тем временем, пытается придумать, как помочь своему колотящемуся сердцу пережить сегодняшний день. — Делай всё, что хочешь, — говорит он, вновь переводя взгляд за окно. Их руки остаются сплетены до конца поездки.       К месту назначения они едут около получаса. Тэхён первым выходит из салона и торопливо огибает машину, чтобы открыть дверь Чонгуку. — Ты серьёзно будешь вести себя так весь день? — спрашивает тот, удерживая себя от того, чтобы закатить глаза, когда Тэхён в дополнение ко всему протягивает ему руку. На лице старшего глупая улыбка, пока он берёт ладонь Чонгука в свою и закрывает за ним дверь. — Я же сказал, что сегодня буду ухаживать за тобой как за принцессой.       Нет, Чонгук не против. Просто поведение старшего пробуждает в нём робость и смущение. Хотя он смущается в независимости от того, что Тэхён делает, поэтому он особо даже не жалуется. — Кхм, так и… куда мы идём? — спрашивает Чонгук, пытаясь сменить тему. Он оглядывается по сторонам и пытается понять, почему они здесь. Перед ними вход в помещение, над которым висит красивая вывеска с надписью «Artistica». — Эта гончарная мастерская, её владелец — мой друг, — говорит Тэхён, а глаза Чонгука тут же расширяются. — А, вот и он. Привет, Соджун-хён! К ним подходит высокий красивый мужчина с широкой улыбкой на лице. — Тэхён-а, давно не виделись. Как поживаешь? Тэхён улыбается в ответ не менее дружелюбно. — Всё хорошо, хён. Рад снова встретиться, — говорит он и поворачивается к Чонгуку. — Это Чонгук.       А у Чонгука, оказывается, слабость перед высокими красивыми мужчинами. И Тэхён узнаёт об этом, видя, как младший смотрит на Соджуна с раскрытым ртом. Тэхён силой воли не позволяет себе закатить глаза и слегка толкает Чонгука локтем в бок, возвращая с небес на землю. — О-ох, привет, — говорит тот, слегка кланяясь. Он вдруг смущается. Соджун приветливо кланяется в ответ. — О, это твой парень, которого ты обещал привести с собой?       Чонгука словно поражает удар грома, когда он бросает на Тэхёна колючий взгляд. Да что этот сукин сын уже наболтал всем своим друзьям?? А Тэхён, в свою очередь, стойко выдерживает недовольство младшего, слегка почёсывая шею. — Ахах, хён, ещё пока не совсем мой парень, — говорит он, прикусывая язык.       Чонгук даже не пытается быть незаметным, когда щипает Тэхёна за бок, умудряясь при этом широко улыбаться новому знакомому. Пульсирующая на лбу вена наглядно показывает его раздражение. Соджун, конечно же, всё сразу замечает и прячет улыбку, прикрывая рот ладонью. — Не нужно меня стесняться. Тэхён сказал мне, что сегодня ты придёшь с ним, чтобы попробовать гончарное искусство. Заходите, — говорит он и делает шаг внутрь студии, а Тэхён и Чонгук заходят следом. — Мы будем пробовать гончарное дело? — удивлённо спрашивает младший. — Да, я никогда не пробовал, но мне кажется, будет весело. Это же интересно, разве нет? — отвечает Тэхён. Его ладонь сама по себе тянется к Чонгуку, чтобы взять его за руку, но он тут же думает, что младшему будет неловко в присутствии Соджуна, поэтому он сдерживает себя. А затем замечает хмурое выражение лица Чонгука, и его сердце тут же ухает в пятки, когда он думает, что облажался. — Тэхён! Почему ты не сказал заранее! А если мы испачкаем одежду? — хнычет вдруг младший, на полном серьёзе сильно переживая, что они могут испачкаться. Тэхён хочет его поцеловать. — Об этом не волнуйся. Мы переоденемся, — говорит он.       А Чонгук крайне удивлён тем, насколько детально Тэхён всё продумал, ведь он, оказывается, и вправду взял с собой сменную одежду для двоих. И даже здесь всё не обошлось без хитрожопого умысла. — Ты это специально, да? — спрашивает Чонгук, переводя взгляд со своей футболки на футболку Тэхёна. — Что? Другого у меня не было, — бесстыже врёт старший.       На них одинаковые чёрные футболки. И несмотря на попытки Тэхёна всё отрицать, Чонгук по его смущённой улыбке понимает, что тот хотел, чтобы они были в парной одежде. Чонгук закатывает глаза и принимает из рук Тэхёна фартук, надевая поверх футболки. — Мог бы сразу сказать, что хочешь позалипать на мои бицепсы. Я бы не стал осуждать.       Уши Тэхёна тут же краснеют, потому что он думал, что Чонгук не обращал на это внимание — на то, как он заглядывается на его руки. Но тот заметил. Это же так очевидно. — П-понятия не имею, о чём ты, — всё равно отпирается Тэхён.       В этих делах Чонгук чувствует себя, как рыба в море, довольный и уверенный. С ухмылкой он подходит к Тэхёну и толкает его плечо своим. — Хочешь потрогать?       Так мило и забавно наблюдать, как Тэхён смущается, когда Чонгук дразнит его так, как тот сам обычно дразнит Чонгука. Попробовал, наконец, собственное лекарство на вкус. Тэхён ему не отвечает, вместо этого он идёт к рабочему месту, которое заботливо подготовил для них Соджун. Чонгук думает, что всё совсем неплохо. Совсем не так и страшно, как он представлял. И идёт следом. К моменту, когда Чонгук начинает что-то подозревать, Соджуна уже и след простыл.       Тэхён сто процентов его подговорил, потому что, едва Соджун рассказывает им основы по типу, как использовать гончарный круг и как обращаться с глиной, он быстренько прощается и выходит из студии, оставляя их вдвоём. И, может младшему и мерещится, но ему кажется, что Тэхён издаёт вздох облегчения, когда Соджун уходит.       Что бы там ни было, Чонгук старается сосредоточиться на том, что делает. Он пытается слепить горшок, но эта дурацкая глина не хочет его слушаться от слова совсем. А сидящий рядом Тэхён, тем временем, уже добился некоторых успехов. — Агх, почему у тебя всегда всё так хорошо получается? Ненавижу тебя! — хнычет Чонгук, бросая злой взгляд на произведение искусства в руках Тэхёна. Тэхён не сдерживает доброго смешка. — У тебя тоже неплохо выходит. Чонгук фыркает, издавая саркастический смешок. — Ага, да, зря стараешься. Не быть мне мастером. — Но ты же так внимательно слушал Соджун-хёна, разве нет? Буквально каждое слово его впитывал. Погодите… Почему он звучит так… — Ты даже не моргал, глядя, как он работает… — продолжает Тэхён, подтверждая подозрения Чонгука. — Ты что, приревновал, когда я смотрел на кого-то другого? — спрашивает Чонгук, выгибая бровь. Хотя знает, что Тэхён при любом раскладе будет всё отрицать. — Что? Приревновал? Я? Пфф, мечтать не вредно, — говорит тот, качая головой. — Ладно, просто хотел убедиться, — говорит Чонгук, с невинной улыбкой на лице возвращаясь к работе. К сожалению, горшок никак не хочет принимать форму горшка. Его недовольные вздохи становятся всё громче и громче.       Какое-то время Тэхён не говорит ничего. Лишь фокусируется на собственном изделии. Но ему не хватает упрямства, потому что его взгляд сам собой то и дело обращается на Чонгука и то, как тот сражается с глиной. И проигрывает. — Ладно, — со вздохом говорит он, разворачиваясь к младшему. — Давай помогу.       Чонгук смотрит на него светящимися глазами, отъезжая в сторонку. Но Тэхён притягивает его кресло обратно и слегка опускает его, усаживаясь у Чонгука за спиной. Сердце младшего бьётся где-то в горле. — Поставь ногу на педаль и нажимай по моему сигналу, — говорит ему Тэхён, губами почти касаясь его уха. С каждым словом он обдаёт его своим дыханием, посылая по спине Чонгука мурашки.       И Чонгук понимает, что это всё было задумано заранее, когда Тэхён скользит сперва по его предплечьям и только потом опускает свои руки на его ладони, направляя. — Готов? — спрашивает он. — Да, — говорит Чонгук, удивляясь сам себе, когда вместо собственного голоса слышит шёпот. Он не видит, как приподнимаются уголки губ Тэхёна. — Нажми на педаль, — говорит ему Тэхён, одновременно с этим нажимая большим пальцем на его костяшки. Круг приходит в движение, и Тэхён направляет руку Чонгука, придающую форму глине, беря контроль над его действиями.  А Чонгук понимает, что теряет контроль не только над глиной. И не выказывает возражений.       Он не хочет ничего предполагать раньше времени, но, когда руки Тэхёна крепче сжимаются вокруг него, ему становится всё сложнее сосредоточиться. То, как их пальцы переплетаются, скользя по глине, грязные и скользкие… И просто невероятно, но посреди всего творящегося безумия кусок доселе непослушной глины приобретает очертания горшка. Лицо Тэхёна слишком близко к его собственному, если Чонгук повернётся, то тут же коснётся его губ. От этой мысли в горле у него резко пересыхает. — Отпускай педаль, — говорит вдруг старший, сжимая пальцами ладони Чонгука, отчего тот резко выдыхает. — Окуни руку в воду и попробуй согнуть глину вот здесь, чтобы получилось горлышко, — подсказывает он. Чонгук даже не успевает всё понять, как Тэхён уже берёт его руку в свою и делает всё за него. Чонгук лишь послушно следует его указаниям.       И так они и продолжают — Тэхён направляет, Чонгук слушается. И чем дальше, тем ближе они прижимаются друг к другу. Тэхён уже фактически обнимает его со спины. — Ну как? — вдруг спрашивает он. — Эм… хорошо, — бормочет Чонгук. Тэхён на это усмехается, опуская голову на его плечо. — Я говорю про горшок, тебе нравится, что получилось? Вот же хитрожопый козлёныш. — Я-я про горшок и говорил! А ты о чём там подумал, а? — тараторит Чонгук, борясь с желанием запустить горшок Тэхёну в голову. И неважно, что глина ещё мягкая. Тэхён ухмыляется. — Это похоже на твои представления о том, чем принято заниматься на свиданиях? — спрашивает Тэхён, на этот раз абсолютно искренне. Чонгук смотрит на их перепачканные в глине переплетённые пальцы. — Никогда бы не подумал, что гончарное дело подходит для свиданий. И Чонгук готов поклясться, что, будь Тэхён щенком, его уши бы сейчас жалобно опустились. — Но это мне нравится больше, чем всё остальное, — быстро поясняет он и улыбается, представляя, как уши Тэхёна-щенка, снова радостно встают торчком. — И я не смотрел на него так, просто чтоб ты знал. — Ммм, почему ты говоришь мне это? — спрашивает Тэхён, не глядя ему в глаза. — Просто так. У меня нет никаких намерений пялиться на парней. Не считая тебя, — говорит Чонгук, и на последних словах его щёки краснеют. А Тэхён никогда не признается, что не может скрыть удовлетворения от этих слова младшего, чувствуя, как начинает сиять. Вот идиот. — Кхм, мы, кстати, ещё не закончили, — говорит он, указывая на сделанный ими горшок. — А что ещё надо? Выглядит и так неплохо, — хмурясь, спрашивает Чонгук. — Нет, нужно оставить знак нашего авторства, — говорит ему Тэхён, беря в руки инструмент для вырезания рисунков.       Чонгук не сводит с него глаз, чувствуя ускорившееся сердцебиение, когда Тэхён с гордой улыбкой осторожно вырезает «ТЧ» на поверхности горшка. — Вот теперь идеально, — говорит он.       Чонгук краснеет как помидор. Это всего лишь две буквы — их инициалы, но один лишь взгляд на эти две буквы поднимает в его груди волну чувств. — Вот, теперь видно, что это наше творение, да? — спрашивает Тэхён. И Чонгук вынужден признать, что теперь это действительно их творение.       Чонгук не может смотреть Соджуну в глаза, когда они заканчивают в мастерской и выходят в магазин, где продаются готовые изделия. — Я его обожгу, и когда он будет готов, пришлю тебе, Тэхён-а, — говорит Соджун Тэхёну, когда они собираются уходить, переодевшись обратно в свою одежду для свидания. — Спасибо, что зашли. Надеюсь, вам было весело. — Мне — очень, спасибо, хён, — говорит Тэхён с улыбкой. — И мне. Спасибо за урок, — говорит Чонгук вежливо. Когда они выходят из студии, на улице уже стемнело. — Пойдём теперь поужинаем? — спрашивает Тэхён Чонгука, когда они садятся в машину. — Да, от работы есть захотелось, — выдыхает Чонгук. Тэхён не сдерживает улыбки и кивает. Они едут каких-то десять минут, быстро добираясь до ресторана. Чонгук выходит из машины и оглядывает заведение снаружи. — Это новый ресторан, да? Мне кажется, я его тут раньше не видел.       Ресторан небольшой, но внутри красиво и очень уютно. Минималистичный декор тут же получает от Чонгука дополнительные баллы. Он предпочитает такие вот уютные места роскошным заведениям, где ты считаешь цену прежде, чем осмеливаешься сделать вдох. — Да, открылся пару недель назад. Еда здесь очень вкусная, — говорит ему Тэхён, когда они находят свободный столик и присаживаются.       Чонгук садится напротив Тэхёна и берёт в руки меню, делая вид, что читает его, чтобы не смотреть в глаза Тэхёну, когда он решает спросить: — Ты второй раз за день приводишь меня в место, где я никогда не был, чтобы попробовать что-то новое. Какой у тебя скрытый мотив? — Сделать тебя счастливым.       Тэхён отвечает без раздумий. Без малейшего колебания. Он смотрит ему в глаза прямо и уверенно, отчего у Чонгука нет ни единой причины не воспринять его всерьёз. Потому что Тэхён действительно хочет видеть Чонгука счастливым. Хочет сделать его счастливым и быть частью его счастья. У Чонгука внутри всё скручивает. Он перебирает пальцами. — Когда ты говоришь такое, я чувствую что-то, что не могу описать словами. Тэхён задумывается лишь на мгновенье, а затем говорит «к чёрту» и берёт ладони Чонгука в свои. — Я знаю, что раньше вёл себя как мудак, но сейчас, когда я это говорю, я не лгу. Я никогда не хотел сделать тебя несчастным, — говорит он, большими пальцами рефлекторно оглаживая костяшки младшего. — Да, я тебя иногда дразнил, но я никогда не хотел сделать тебе больно. — Иногда? Ты так это называешь? — возмущается Чонгук. И Тэхён поверить не может, что из всех слов Чонгук зацепился именно за эти. — О’kей, ладно! Часто, доволен?? Но и ты не невинный цветочек, — мелочность Тэхёна всё-так пробивается сквозь его недовольный бубнёж, но при этом никто из них не сердится всерьёз. Их перепалка скорее игривая. — А я какого хрена должен сдерживаться? Если ты делаешь что-то, мой ответ будет в десять раз сильнее, — с суровым выражением лица говорит Чонгук. Тэхён на это ухмыляется, крепче сжимая руки Чонгука в своих. — К свиданиям это тоже относится? — спрашивает Тэхён. — Мне кажется, что если я попытаюсь сделать всё сам, то облажаюсь. Поэтому мне страшно, — честно признаётся Чонгук. — Бояться это нормально. Я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе, что бояться нечего. Когда я возьму тебя за руку, то уже никогда не отпущу, клянусь. Чонгук хмуро зыркает на него, морща нос в неверии. — Откуда вообще эти телячьи нежности? Ты не похож на Тэхёна, которого я знаю. Старший в ответ на его реакцию смеётся. — Видишь ли, я долго скрывал эту сторону. — Ты врун. Значит тебе верить нельзя, — заявляет Чонгук. — Может я и скрывался под маской, — говорит Тэхён и слегка тянет руки Чонгука на себя, чтобы тот посмотрел на него. — Но мои слова никогда не были ложью. Всё, что я говорил, — правда.       Какое-то время они сидят в тишине. Просто смотрят друг другу в глаза, позволяя себе небольшую передышку, чтобы подумать над сложившейся ситуацией. — Почему? Почему ты хочешь встречаться со мной? — спрашивает в итоге Чонгук. — А мне нужна причина? — вопросом на вопрос отвечает Тэхён. — Я должен знать.       Это самое главное, чего никогда не было в его отношениях с Джехёном — уверенности. Словесного подтверждения. Единственного, что давало бы Чонгуку ощущение надёжности и спокойствия. И несмотря на то, что с Тэхёном он это ощущает, ему всё равно нужен должный ответ. А Тэхён с радостью готов повторять ему снова и снова. — Хорошо, я скажу, но обещай не смеяться. Чонгук непонимающе щурится. — С чего мне смеяться? — Не знаю. Мне кажется, что ты будешь, — говорит Тэхён. — Хотя мне нравится твой смех. — Снова ты начинаешь.       И внезапно мелочная сторона Тэхёна берёт верх, и он выпускает ладони младшего из своих, обиженно скрещивая руки на груди. — Нет, я передумал, ничего я тебе не скажу. Забудь. Чонгук прячет улыбку в руках. — Ну неет, ну скажи, пожалуйста. — Что бы я ни сказал, ты решишь, что я не всерьёз, — пуще прежнего дуется Тэхён. — Да просто я всё ещё с трудом верю, что мы с тобой на свидании, Тэхён. Всё это кажется мне нереальным. Особенно тот факт, что я нравлюсь те… Чонгук замолкает. Нет, он не может этого сказать. Он не готов говорить это… или слышать. Он не может говорить это, когда Тэхён сам ещё не сказал этого всл… — Нравишься, — договаривает Тэхён. Его голос мягкий, а взгляд, которым он смотрит на младшего ещё мягче. — Я знаю, что для тебя это слишком внезапно, слишком невероятно, да и сам я хочу сказать это, когда момент будет подходящий, но это правда, уже какое-то время. Но я не буду говорить этого, если ты ещё не готов это услышать. Чонгук глубоко вдыхает. — Но почему? Почему ты… — Знаешь, когда утром встаёт солнце, его первые лучи рассекают тьму вокруг. Вот для меня это ты. Свет, который отгоняет темноту. О боже. Чёрт. Чонгук боится, что его сердце вот-вот не выдержит своего же сумасшедшего биения. Как же раздражает. Но при этом… Чонгук чувствует, что его притягивает ещё сильнее. — Я знаю, что тебе хочется рассмеяться, мне всё равно. Это — лучшее пояснение, на которое я способен… — быстро говорит Тэхён, смущённый и покрасневший. Чонгук качает головой. — Я не собираюсь смеяться. У меня нет права относится к твоим чувствам с неуважением, Тэхён. Поэтому я не буду смеяться. — Спасибо, — губы Тэхёна приподнимаются в скромной улыбке. — Но ты по-прежнему бесишь, — не сдерживает смешка Чонгук. — Знаю, но ничего не могу с собой поделать, ты так легко заводишься, это очень забавно, — бесстыже признаётся старший, вызывая в Чонгуке гнев. — Так, я ухожу, — заявляет он, делая вид, что сейчас встанет. Тэхён ухмыляется и расслабленно откидывается на сидении с дразнящей улыбкой на губах. — Сейчас принесут наш заказ. Уверен, что готов отказать от курочки? Чонгук драматично ахает. — Поверить не могу, что ты шантажируешь меня курочкой, — говорит он с выражением неверия от этого предательства. Такой милый. — Жизнь меня научила, что порой приходится в нужный момент прибегать к нужному оружию, — говорит Тэхён на полном серьёзе. Чонгук дуется. — Я тебе за это отомщу, Ким, вот увидишь, — говорит он, откидываясь на сиденье и скрещивая руки на груди. Тэхён наклоняется вперёд, смотря на младшего сверкающим взглядом. — Отомстишь, сходив со мной на ещё одно свидание? — Ещё даже это не закончилось, — говорит тот, качая головой. Тэхён смеётся. — Чонгук, тебе это нравится? Искренний вопрос. — Да, — искренне отвечает Чонгук. Спустя пару минут им приносят заказ, и они принимаются за еду.       Тэхён снова вступает в роль джентльмена, и часть Чонгука хочет убежать и спрятаться от того, как действия Тэхёна его смущают. Старший, например, нарезает его стейк на кусочки, кормит его, вытирает уголки его рта салфеткой.       Такие вещи — обычное дело у пар, но в Чонгуке они пробуждают желание выкопать яму поглубже и спрятаться в ней. Вокруг них много людей, но Тэхёну, похоже, до них нет абсолютно никакого дела, поэтому он балует Чонгука вдоволь. А другим посетителям до них, собственно, тоже нет дела, просто Чонгук сам себя накручивает. Они заканчивают ужин и решают пока повременить с десертом, расплачиваясь за прекрасную еду.       И стоит только Чонгуку подумать, что свидание подошло к концу, как Тэхён поворачивает руль и сворачивает на дорогу, которая ведёт отнюдь не в сторону их кампуса.       Они едут по широкополосной трассе вдоль реки, освящённой высокими фонарными столбами, а за окном — красивая набережная. Ночной воздух дарит прохладу, и ехать с открытыми окнами — одно удовольствие. — Тебе не холодно? — спрашивает Тэхён, просто чтобы убедиться. — Нет, нормально. Бриз такой приятный. Но куда мы всё-таки едем? — Просто… Кое-куда. Чонгук поворачивается к нему, выгибая бровь. — Ты меня похищаешь, Ким? Тэхён издаёт смешок. — А ведь стоит, м? Возьму тебя в заложники и буду требовать выкуп у Юнги. — Ну, если уже загадал предсмертное желание, то вперёд, — фыркает Чонгук. — Юнги ведь меня прибьёт, да? — говорит Тэхён, а по его спине пробегает холодок, потому что Юнги действительно очень пугает, когда дело касается безопасности Чонгука. — Можешь не сомневаться, — соглашается младший, яростно кивая. Тэхён хихикает. — Интересно, как он отреагирует, если узнает, что я водил тебя на свидание. На этих словах Чонгук замолкает, перебирая в руках подол рубашки и глядя в окно. Тэхён вздыхает. — Всё в порядке, я не прошу тебя рассказывать всем про нас. И сам не собираюсь. — Почему? Почему ты не хочешь, чтобы они знали? — вдруг спрашивает Чонгук. А Тэхён тут же теряется. — А? Когда я сказал, что не хочу? — Только что. — Я не это… Ты хочешь, чтобы я всем рассказал? — Этот разговор мне что-то напоминает. Ах, да. Точно. Всё прямо как в тот раз. — Никаких поцелуев в губы. — И без твоего тупого правила не собирался это делать. — Ты не хочешь меня целовать? — Закончим этот разговор. Тэхён резко бьёт по тормозам, и машина останавливается, вырывая из Чонгука вздох неожиданности. — Какого чёрта… — Я больше не хочу вспоминать тот разговор, — говорит ему Тэхён. Чонгук замечает, что он отстёгивает свой ремень безопасности, и непонимающе выгибает бровь. — О’kей, но зачем ты отсте… ммпх! Младший снова резко вздыхает, когда Тэхён берёт его за подбородок и сталкивает их губы в грубом поцелуе.       Чонгуку требуется лишь секунда, чтобы прийти в себя, а затем он тут же растворяется в поцелуе, отвечая и скользя рукой в волосы Тэхёна, чтобы прижать того ближе и целовать глубже. Но к его разочарованию, Тэхён быстро отстраняется. Он довольно улыбается, когда Чонгук тянется за его губами. — Скажи честно, тебе нравится, когда тебя целуют. Я прав? Чонгук резко приходит в себя, краснеет и неловко прочищает горло. — Не понимаю, о чём ты там болтаешь. — У тебя буквально на лице написано, тебе от меня не спрятаться, — заявляет он, лыбясь от уха до уха. Чонгук ничего не говорит вслух, но Тэхён уверен, что он мысленно наводит заговор на всю его семью. — Давай выйдем здесь и пройдёмся пешком, — предлагает Тэхён, выходя из машины. Чонгук следует за ним.       Это происходит естественно, когда пальцы Тэхёна сплетаются с пальцами Чонгука, когда он подходит к нему вплотную, и они так и идут, держась за руки. — Мне так это нравится, — говорит старший, не глядя на Чонгука. — Что нравится? — поворачивает к нему голову тот. — Это, — Тэхён сжимает его ладонь в своей. — Ходить с тобой вот так.       Чонгук тут же отворачивается, глядя на пустую дорогу впереди, окружённую фонарями и деревьями. Он делает глубокий вдох, вдыхая ночной воздух, и говорит: — Мне тоже. Нравится.       После этого они почти не говорят. Тишина ночи обволакивает их уютной атмосферой, пока они гуляют, рука в руке, а спустя время возвращаются обратно к машине. Но Чонгук снова не понимает. — Подожди… Ты едешь не в ту сторону, — говорит он, глядя в окно. — Да, потому что мы едем не домой. Чонгук вдруг чувствует, как кончики его ушей начинают гореть. — Хах? А куда тогда? — спрашивает он. Он видит, как на губах старшего появляется ухмылка. — Увидишь. И Чонгук ожидает чего угодно, но не этого. — Ты прикалываешься? — едва не кричит он, но быстро понижает голос, когда видит, что на них оглядываются прохожие, и наклоняется к уху Тэхёна. — Пятизвёздочный отель?? — Что такого? — смотрит на него старший. — Ты передо мной деньгами козыряешь или что? — шутит Чонгук. — Хочешь, можешь сам заплатить, родной, — шутливо отвечает Тэхён, уже прикладывая свою карту к терминалу, а затем его голос снова становится серьёзным. — Просто я не хочу, чтобы этот день заканчивался.       Чонгук знал, что что-то не так, ещё когда почувствовал, как внутри разгорается жар. И это чувство только растёт с каждой секундой.       Когда Тэхёну вручают ключи от их номера, они идут в сторону лифта. Они молчат, когда двери лифта закрываются, а воздух вокруг них начинает сгущаться. Чонгуку кажется, что ему нечем дышать. Поэтому, когда двери лифта распахиваются, он быстро выходит из него и делает глубокие вдохи, пока Тэхён открывает дверь номера. Почему он, блин, молчит? — думает Чонгук. Это не первый раз, когда они оказываются в комнате наедине.       Но ситуация отличается… А атмосфера совсем другая по сравнению со всеми предыдущими разами, когда они были вместе. Поэтому, когда они оба молчат, становится ещё более неловко. И Чонгук пытается избежать неловкости между ними, делая вид, что оглядывает номер. — Вау… отсюда вид такой краси…       Но договорить ему не суждено, потому что Тэхён хватает его за запястье и разворачивает к себе лицом, а затем припечатывает обе его руки на уровне его головы к окну и прижимается к нему всем телом. Тэхён удерживает его запястья одной рукой, а второй сжимает его талию и целует, вырывая из лёгких весь воздух.       Чонгук знал, что их свидание закончится так, они делали это уже много раз, но тогда почему… Почему он возбуждён и куда более нетерпелив, чем обычно? Почему его колени сейчас так дрожат, почему сердце бьётся как бешеное? Чем громче дышит Тэхён, и чем сильнее он хмурит брови, тем больше Чонгук возбуждается. — Аха… м, Чонгук, — тяжело дышит Тэхён. Его дыхание обжигает ухо младшего, и он чувствует и видит, насколько возбуждён сам Тэхён, а ведь они всего лишь целуются. — Ты разозлишься, если я скажу, что ждал этого весь день? Чонгук усмехается в поцелуй. — А что ты будешь делать в таком случае? Тэхён следует за его губами. — Ммм, придётся постараться, чтобы ты не злился. Чонгук снова смеётся. — Я не злюсь. Мне нравится делать это с тобой, — признаётся он, и, удивительно, но это не вызывает в нём привычного смущения, когда он говорит это вслух. И они снова целуются. Тэхён целует его глубоко, вбирая его язык в свой рот и посасывая, вырывая первые стоны.       Он целует Чонгука, одновременно расстёгивая его рубашку и стаскивая с плеч. Для этого ему приходится выпустить руки Чонгука из захвата, и тот пользуется шансом, тут же обнимая его за шею. — Иди сюда, — говорит Тэхён, отстраняясь. Чонгук на это хнычет, потому что он хочет больше поцелуев, но Тэхён оттаскивает его от окна и усаживает на кровать.       Чонгук сидит и ждёт, когда Тэхён к нему присоединится, но этого не происходит. Вместо этого старший стоит на месте, глядя на него тёмным взглядом, слегка приоткрыв рот. А Чонгук отчётливо видит его эрекцию через одежду. Он вдруг чувствует жар по всему телу.       Тэхён расчёсывает свои волосы пальцами, убирая лишние пряди со лба, и глубоко дышит, пристально глядя на Чонгука. А затем он опускается на колени, не разрывая зрительного контакта. Чонгук удивляется. — Чонгук, — зовёт его Тэхён глубоким, хриплым голосом.       Чонгук думает, что старший зовёт его, чтобы что-то сказать, но тот молчит. И только через секунду до него доходит, что Тэхён не зовёт его, а выстанывает его имя.       Младший резко глотает воздух ртом. Он начинает дышать часто-часто, видя, как Тэхён оглаживает своё возбуждение через штаны, не переставая звать его по имени. — Чонгук, смотри на меня. Не своди с меня глаз, — говорит он, замечая, что младший в прострации.       Но Чонгук не слышит его, даже дышит с трудом. Он своего тела уже не чувствует, потому что ему так жарко, что он буквально плавится изнутри. Тэхён продолжает трогать себя, глядя ему в глаза и выстанывая его имя.       Горло Чонгука конвульсивно сжимается, а все волосы на теле встают дыбом, когда он слышит звук расстёгиваемой ширинки и бросает все свои силы на то, чтобы не опустить взгляд с его глаз вниз. — Аах, чёрт, Чонгук, — Тэхён вытаскивает свой член и начинает надрачивать себе. Его глаза закрываются, а ладонь моментально пачкается в смазке. Но что его заводит по-настоящему, так это пристальный взгляд Чонгука. — Ты знаешь, насколько сильно я тебя хочу? — спрашивает его Тэхён, вдруг наклоняясь к младшему ближе и обхватывая его лодыжку.       Чонгук издаёт писк и чувствует, как все внутренности скручивает в один тугой комок, когда Тэхён тянет его ногу на себя и опускает его ступню на свой член. Он такой твёрдый, такой толстый в обхвате. Чонгук вздрагивает всем телом, когда Тэхён пару раз потирает его ногу о свой член, а затем безвольно опускает руки по бокам, давая понять, что делегирует все полномочия ему. Блять. Это… это так сексуально, боже.       Тэхён стоит перед ним на коленях, отклонившись назад, с расстёгнутой ширинкой и твёрдым, горячим членом. Ступня Чонгука массирует его и вырывает из старшего грязные стоны. Чонгук чувствует, как его собственный член пульсирует в тисках штанов и белья. — Ах, быстрее, Чонгук… нажимай сильнее, — говорит Тэхён, сжимая ладони в кулаки и жмурясь, его губы распахиваются, и он медленно, тяжело выдыхает, продолжая стонать, словно его миссия на сегодня — расплавить Чонгука огнём возбуждения. Поэтому младший надавливает сильнее и двигает ступнёй быстрее. И Тэхён кончает. Пропитывая носок Чонгука горячей спермой. — Ахх, блять, как же хорошо, — стонет он хрипло. — Чонгук, ты так хоро… а!       Тэхён порой забывает о том, что Чонгук со своей силой тоже не из робкого десятка, поэтому издаёт громкий удивлённый возглас, когда младший хватает его за руку, подтягивает наверх, а затем толкает на кровать. — Чонгук, подожди! — слабо сопротивляется Тэхён, но младший не оставляет ему и шанса, седлая его и придавливая собой к постели. — Я не могу больше ждать. Ты вытворяешь такое, а потом ждёшь, что я буду просто сидеть и ничего не предпринимать? — срывается Чонгук, срывая с себя рубашку и откидывая в сторону. — Это жестоко. Тэхён усмехается. Он тянется рукой к прикроватной тумбочке, открывает верхний ящик и достаёт бутылочку со смазкой. — Я не собирался тебя мучить, просто не хотел спешить, — говорит он, расстёгивая штаны Чонгука и скользя руками под них, чтобы обхватить его ягодицы. — Почему? Думаешь, выйдет недостаточно романтично, если ты будешь груб со мной? — Чонгук стягивает штаны и бельё до лодыжек, трётся о его член своей голой кожей, замирая, когда старший сжимает его задницу, прижимая к себе и усиливая трение.       Тэхён ухмыляется, убирая одну руку, чтобы открыть смазку и вылить немного себе на пальцы, а затем вновь скользит пальцами между ягодиц Чонгука, разводя их шире и смазывая сфинктер, на что Чонгук реагирует стоном. — Была такая мысль, не буду врать. Но я не думаю, что смогу сдерживаться и дальше. Ты меня с ума сводишь. Чонгук падает лицом вниз, утыкаясь ему в грудь, когда Тэхён вставляет в него первый палец. — Хочу видеть твоё лицо, — говорит Тэхён. — Поднимись, малыш.       Чонгук ёрзает по его груди, пока старший растягивает его. Он чувствует, что у него уже нет сил несмотря на то, что они едва начали. Но всё равно он умудряется сесть ровно и выгибается, чувствуя, как длинные тонкие пальцы Тэхёна скользят глубже внутрь. — Я не хочу твои пальцы, — заявляет он, весь красный и тяжело дышащий. — Убери их от меня.       Ухмылка Тэхёна становится шире, когда он вставляет сразу третий и четвёртый пальцы, заставляя Чонгука откинуть голову назад от внезапной растяжки. — Что я тебе говорил? Ты должен озвучивать мне свои желания. Скажи, чего ты хочешь, и я дам тебе это.       Чонгук бросает на него убивающий взгляд, а затем наклоняется вниз и кусает его за ключицу, достаточно сильно, чтобы причинить боль. — Вот что я хочу, — говорит он, сильнее потираясь о член Тэхёна. — Ты завёл меня, так что теперь возьми за это ответственность.       Старший толкается пальцами глубже, массируя простату Чонгука и заставляя всё его тело вздрагивать, но язык Чонгука остёр несмотря на обстоятельства. Он никогда не перестаёт его удивлять. Особенно в такие моменты. — Не понял, чего ты хочешь? Объясни попонятнее, — Тэхён пытается подвести Чонгука ещё ближе к краю, с наслаждением наблюдая за тем, как тот теряет остатки выдержки. — Блять, — матерится Чонгук, внутри которого быстро нарастает удовольствие, пока он насаживается на пальцы старшего. — Трахни меня своим членом, Тэхён.       Терпение Тэхёна, наконец, тоже лопается, и он вытаскивает пальцы, с невинной ухмылочкой швыряя в сторону Чонгука ленту презервативов. — Побудешь наездником?       По венам Чонгука расходится жидкий огонь, когда он встаёт с Тэхёна, окончательно снимает болтающиеся у лодыжек штаны и бельё, а затем вновь садится на старшего сверху.       Тэхён смеётся, когда Чонгук отбрасывает презервативы в сторону, сплёвывает на свою ладонь и обхватывает его член, смазывая. — Хах, похоже ты и вправду изголодался по грубому сексу, — говорит Тэхён, облизывая губы. Чонгук медленно подставляет его член к своему входу и насаживается как есть, без защиты. — Ох… о господи, как хорошо, — стонет Чонгук, откидывая голову назад, пока толстый длинный член Тэхёна медленно заполняет его, входя всё глубже и глубже. Тэхён сильно прикусывает собственные губы, потому что несмотря на растяжку, Чонгук очень узкий. — Твою мать, — шипит он.       Младший опускается на его ствол до конца и на какое-то время замирает, привыкая к размеру и глубоко дыша. Позволяя Тэхёну насладиться своей непревзойдённой красотой и тем, насколько сексуально он выглядит с членом в заднице и тяжело вздымающейся грудью. — А-ах! Почему? Почему твой член становится больше с каждым разом! — вдруг ахает Чонгук, наклоняясь ниже и крепко хватаясь за плечи Тэхёна. Член того становится всё твёрже и больше, восстанавливаясь после первого оргазма. — Не моя вина, просто ты слишком сексуальный, — говорит Тэхён, сжимая его ягодицы в ладонях. — Я хочу двигаться. — Нет, — говорит Чонгук, упираясь ладонью ему в грудь. — Не шевелись. Я сам.       Он приподнимается, оставляя внутри только головку, а затем опускается обратно. Из его горла вырываются громкие стоны, когда член старшего проникает глубоко в него, стимулируя все нервные окончания и посылая волны наслаждения по всему телу. — Я… тоже ждал этого, — вдруг говорит Чонгук, насаживаясь на Тэхёна в быстром и жёстком темпе. — Мне так понравилось сегодняшнее свидание… что я не хотел, чтобы оно так быстро закончилось, — признаётся он, тяжело дыша.       Тэхён обхватывает его талию и направляет движения его бёдер. Ему тяжело сдерживаться и не толкаться ему навстречу, но он не хочет разозлить младшего, поэтому послушно лежит. Но когда Чонгук говорит такие вещи… это работает как спусковой крючок.       Поэтому он, придерживая Чонгука за талию, приподнимается и опрокидывает младшего на спину. Затем он поудобнее устраивается на коленях и резко толкается бёдрами, а внизу живота Чонгука от силы толчка под натянутой кожей проступают очертания его члена, который долбит его глубоко внутри. — Ааах Тэ! Тэ, медленнее! — кричит Чонгук, а из уголков его глаз мгновенно скатываются слёзы. — Ты меня спровоцировал. Ты же выдержишь мою грубость, правда? — шепчет Тэхён, медленно выскальзывая из него, а затем толкаясь обратно, ещё глубже и жёстче, с размаха попадая прямо по простате.       Громкий вскрик Чонгука переходит во всхлип наслаждения. Его пальцы до треска натягивают ткань простыней, а его лицо за каких-то несколько секунд уже влажное от слёз и стекающей из уголка губ слюны. Поистине райский вид для глаз Тэхёна. — Тэхён, я сейчас кончу, — говорит Чонгук, его лицо и даже грудь красные, а его тело начинает слегка потряхивать. — Ты кончишь без рук. Кончишь лишь от моего члена, — констатирует Тэхён, продолжая грубо и быстро толкаться в него. — Ах, вот здесь! Да! — слова Чонгука теряют всякий смысл, когда удовольствие становится невыносимым, и он кончает. Всё его тело трясёт, когда он изливается себе на живот, закатывая глаза и хватая воздух ртом. Тэхён выходит из него через пару секунд. — Ахх, Чонгук, посмотри на меня, — говорит он, обхватывая рукой свой член и быстро надрачивая. Младший открывает глаза, глядя на него, Тэхён до крови прикусывает губу, водит по своему члену рукой и обильно кончает, заливая спермой живот и грудь Чонгука, а затем падая возле него. Тёплая липкая влага горячит тело, не давая возбуждению остыть несмотря на то, что он только что кончил. — Всё липнет, — озвучивает Тэхён, глядя на покрытое каплями пота и спермы тело Чонгука. Младший издаёт низкий смешок и тянется рукой, чтобы обхватить Тэхёна за шею. — Тогда оближи, — шепчет он ему на ухо.       Тэхён смеётся в ответ, вновь нависая над ним. Пару секунд он смотрит Чонгуку в глаза, отчего воздух между ними сгущается. А затем он наклоняется и проводит языком по его шее. Тэхён мычит, чувствуя во рту вкус спермы, ему хочется облизать всю кожу Чонгука. Поэтому он приникает губами к его горлу, вылизывая и прикусывая кожу.       Чонгук вздрагивает. Тепло и мягкость языка старшего растапливает его как горячий шоколад. Он на автомате обнажает шею, подставляя её Тэхёну и позволяя тому делать, всё что ему захочется.       А Тэхён всё не может успокоиться — водит руками по телу Чонгука, оставляя разводы спермы и даже не обращая на это внимания. Он продолжает исцеловывать и облизываю шею младшего, оглаживая его пресс ладонью, а затем останавливаясь возле одного из сосков. Он твёрдый и возбуждённый. Тэхён не сдерживается — зажимает его между пальцами и чуть тянет. Чонгук начинает дрожать ещё сильнее, а с его губ слетает низкий стон. — Тебе нравится, когда я играю с твоими сосками? — спрашивает его Тэхён, отрываясь от своего занятия, только чтобы проследить за реакцией дёргающегося под ним Чонгука. — Нгх, заткнись, — отворачивается тот. — Не хочешь признаваться? Посмотрим, как долго ты сможешь отрицать очевидное, — говорит Тэхён и сползает чуть ниже, беря второй сосок в рот. — А! Блять! — ругается Чонгук, аккомпанируя себе стоном. Его спина красиво изгибается на постели, когда тепло тэхёнова рта сопровождается пульсирующей болью от укуса.       Тэхён довольно стонет. Чем больше он кусает и облизывает Чонгука, тем ярче становится его вкус у него на языке. Младший под ним ёрзает. Тэхён намеренно игнорирует все остальные части его тела, фокусируясь только на его груди. Чонгук от этого становится только нетерпеливее, потому что чрезмерная стимуляция сосков становится уже невыносимой. Он хочет больше прикосновений. — Ммм, Тэхён, остановись, — он пытается отпихнуть голову старшего, но тот его не слушает, слишком занят, поглощая свой десерт. — Только не там, ах… прикоснись ко мне, пожалуйста. Тэхён медленно отстраняется, от его губ к соску тянется тонкая ниточка слюны. — Что, больше не можешь? А я думал, что тебе не так уж и нравится такое. — Я… Я такого не говорил, — обиженно бубнит Чонгук. Тэхён хмыкает и отстраняется, усаживаясь на колени. — Перевернись.       Чонгук смотрит на него с нетерпением, делая, что просят. Он разворачивается, становится задницей вверх и выгибает спину, выжидая дальнейших действий со стороны старшего. С губ Тэхёна слетает смешок, и Чонгук резко оборачивается на него. — Ты такой послушный, малыш. Тогда почему продолжаешь отрицать? — спрашивает Тэхён.       Уши Чонгука горят, он прячет взгляд, утыкаясь носом в подушку, потому что не знает, как на это отвечать. Всего его слова будут тут же использованы против него. Как же Тэхён его обожает.       Тело Чонгука дрожит, когда Тэхён потирается своим членом между его ягодиц, добиваясь полной эрекции. Мышцы спины Чонгука напрягаются, по его телу растекается новая волна возбуждения, отчего вся его кожа становится розовой. Тэхён хочет вылизать его всего. Но ещё больше хочет выебать его до невменяемости.       Стоны Чонгука мягкие и низкие, когда Тэхён входит в него головкой, хватаясь за его талию обеими руками для равновесия. Чонгук кусает губы. Старший одним жёстким толчком вгоняет в него член до конца.       Тэхён наклоняется вперёд, прижимаясь грудью к спине Чонгука, и берёт его подбородок, чтобы повернуть его голову и поцеловать. — Чем старательнее ты отрицаешь, что тебе нравятся мои прикосновения к какой-то части твоего тела, тем больше мне хочется тебя дразнить, — говорит Тэхён, проходясь языком по шву чонгуковых губ и не давая тому как следует вдохнуть. — Мне нравится, когда ты такой раскрасневшийся и возбуждённый.       Чонгук следует за его губами, вновь утягивая его в глубокий поцелуй, одновременно с этим толкаясь бёдрами назад, чувствуя, как член Тэхёна проходится по его чувствительным стенкам, делая очень приятно. — Такой нетерпеливый зайка, — ухмыляется Тэхён, разрывая поцелуй и крепче упираясь коленями в постель. Он вновь крепко обхватывает талию младшего. — Кто сказал, что ты можешь использовать мой член как тебе захочется? Чонгук смотрит на него, повернув голову. — Тогда дай мне его. Разве не твоя забота доставить мне сегодня удовольствие? Тэхён фыркает. Чонгук за словом в карман не лезет. — Поверить не могу, что ты используешь наше свидание, как уловку, чтобы я тебя как следует выебал, — говорит он, запуская пальцы в его мокрые от пота волосы. — Я бы сделал это даже без свидания, не волнуйся.       Чонгук краснеет пуще прежнего. Он знает, что все эти их грязные разговоры льются рекой, чтобы усилить возбуждение, но всё равно слова Тэхёна вызывают бурю у него внутри, вырывая воздух из лёгких. — Но, Чонгук, — продолжает старший, выходя наполовину. — Я надеюсь, ты знаешь, что начиная с сегодняшнего дня между нами уже не просто секс, — говорит он и резко толкается.       Чонгук кричит. Член Тэхёна попадает прямо по простате, и его ноги начинают дрожать, ему кажется, что он сейчас упадёт, но Тэхён удерживает его. — Скажи это, Чонгук, скажи, что между нами теперь не просто секс без обязательств.       Чонгук даёт себе минутку, чтобы отдышаться, удовольствие настолько интенсивное, что он не может остановить поток льющихся по щекам слёз. — А у нас вообще был просто… просто секс без обязательств? Хоть раз с тех пор, как мы всё это начали? В груди Тэхёна расползается тепло от этих его слов. Да, для них это с самого начала было нечто большее. Просто тогда они этого ещё не осознавали.       Тэхён медленно выходит из Чонгука и переворачивает его на спину. Он тянется рукой к его лицу и вытирает дорожки слёз, наклоняясь и целуя в губы. Их языки сплетаются воедино, не позволяя громким стонам вырваться наружу. Чонгук закидывает ноги на поясницу Тэхёна, когда тот снова входит в него. Они продолжают целовать друг друга, пока Тэхён совершает медленные, глубокие толчки. — Ты сводишь меня с ума, — шепчет Тэхён ему в губы, его дыхание сбивается с ритма, когда движения его бёдер ускоряются. — Я никогда не хочу терять тебя, Чонгук.       Младший обхватывает лицо Тэхёна ладонями, тянет его на себя и несколько раз чмокает в губы, чтобы затем вновь утянуть Тэхёна в глубокий, страстный поцелуй. — Ты меня не потеряешь. Я никуда не уйду. Я буду с тобой всё время, что ты будешь моим домом. Тэхён мягко улыбается ему и поворачивает голову, оставляя поцелуй на ладони Чонгука. — Дом. Мой дом там, где ты. По щеке Чонгука вновь скатывается слеза, за которой стоит на этот раз не безудержная страсть, а смесь самых сильных эмоций. Он раньше и не знал, что свидания могут дарить такую эйфорию.

***

— Хватит реветь. Как же Чонгука это раздражает. — Я сказал, хватит реветь.       Раздражает до ужаса. Его брови нахмурены, а губы недовольно поджаты, пока он повторяет свою просьбу снова и снова, но его даже не слушают. — Да блять! Сколько можно! Ненавижу тебя! И зачем я только тебе сказал! — срывается Чонгук, начиная избивать Чимина подушкой, потому что это маленькое исчадье сатаны заливается слезами после того, как он только что рассказал ему о своём свидании с Тэхёном. Если честно, Чонгук так сильно нервничал, что ему было просто необходимо поделиться этим.       Та ночь стала одной из лучших в его жизни. Тэхён подбросил его до общежития сегодня утром, после того как они провели ночь в отеле.       Тэхён пообещал, что раскроет перед ним все свои романтические стороны и именно это и сделал… начиная от заказа завтрака в номер, заканчивая совместным душем. А затем подвёз его до дома и отказался уходить без прощального поцелуя. Всё это — словно осколки прекрасного сна, который Чонгук раньше не видел. И Тэхён заставляет его чувствовать себя словно во сне, потому что Чонгук уже даже сомневается — реальность ли это. Поэтому он и решил позвонить Чимину, единственному, кто знает о странной природе их отношений, и рассказать ему всё.       А теперь ой как об этом сожалеет, потому что едва стоило ему сказать, что Тэхён водил его на свидание, как Чимин разразился слезами. — Мой Тэхёни! Мой Тэхёни так вырос! Теперь он достаточно смел и даже сводил тебя на свидание! Я так им горжусь! — причитает он, пока Чонгук из последних сил сдерживается, чтобы его не убить. — Может уже хватит? — раздражённо бубнит Чонгук. Кончики его ушей уже давно покраснели, а возможно уже и щёки. — Так что, он признался тебе? — спрашивает его Чимин, драматично вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Нет, — отвечает Чонгук тут же. Чимин смотрит на него, не моргая. — Что? После всего этого он всё ещё не признался? Что-то не сходится, то ли я дурак, то ли лыжи не едут. — Нет, всё не так. Он не сказал мне этого, потому что знает, что я ещё не готов это услышать. Но… — Чонгук делает глубокий вдох. — Я уже знаю, что… что он… да. Чимин мягко улыбается ему. — А что насчёт тебя? Ты — да? Чонгук задаёт себе этот же вопрос.       Пару месяцев назад ответ на него был бы «конечно же нет», даже без секунды на раздумия. Но сейчас Чонгук теряется в собственных мыслях. Он как на яву видит яркую улыбку Тэхёна и его бесячее лицо. И от этого ему сразу же хочется сказать нечто прямо противоположное тому, что он сказал бы тогда. Поэтому он лишь улыбается на вопрос Чимина, не отвечая. Ему не нужно говорить это вслух, Чимин и сам знает об этом. — Я рад за вас, Чонгук-а. Правда, рад, — говорит он. — Но я, если честно, боюсь рассказывать об этом Юнги, — вдруг заявляет Чонгук, отчего в его горле тут же пересыхает.       Дело не в том, что Юнги будет как-то его ругать. Дело в том, что за все эти годы Юнги стал ему как старший брат, и сказать об этом ему по ощущениям всё равно что признаться родителям. — Он тоже будет рад. Особенно когда увидит, как ты практически сияешь… Он будет на седьмом небе от счастья.       Глаза Чонгука расширяются. Он сияет? Сама эта мысль заставляет новую порцию краски прилить к лицу, и он ругается себе под нос, потому что именно этого он и хотел избежать в присутствии Чимина. — Ахх, мой малыш смутился? Не волнуйся, я не расскажу об этом Тэхёну. Вот она. Главная причина, почему он сомневался в своём решении рассказать всё Паку. — Как же я жалею, что рассказал тебе. Иди на хер, — отмахивается от него Чонгук и встаёт с дивана, идя на кухню, чтобы сделать кофе. Но его щёки по-прежнему горят. — Кстати… а где Юнги? — Мы так давно не собирались втроём, да? — говорит Хосок, протягивая по банке пива Юнги и Тэхёну. — Я не просил вас приходить ко мне на работу, — раздражённо говорит Юнги, принимая банку и выпивая сразу почти половину. — Ну хоть изредка мы должны пользоваться тем, что ты работаешь в клубе. Бесплатная выпивка, — фыркает Тэхён. — А кто сказал, что она бесплатная? Раскошелитесь как миленькие! — возмущается Юнги. Хосок и Тэхён дружно переглядываются и ухмыляются. — Просто мы обычно встречаемся на кампусе, но поскольку сейчас наше место закрыто, мы подумали, что стоит заглянуть в клуб и понаблюдать за тем, как наш малыш Юнги работает, — говорит Тэхён со смешком. — Назови меня так ещё раз, и оба вылетите отсюда, как пробки из бутылки, — Юнги грозит ему пальцем, хмурясь. Похож на злого котёнка. — О, кстати, — говорит вдруг Хосок. — Тэ… Я слышал, ты пару дней назад с кем-то подрался? С кем-то с другого отделения? Что случилось? Тэхён тут же замирает, как статуя. И, что хуже, Юнги это замечает. — По-моему это был кто-то с отделения Чонгука, — добавляет Хосок. Чон, похоже, не знает всех подробностей, но Юнги этой информации вполне достаточно. Он уже знает, о ком идёт речь. — Да ничего, Хосок-а. Простое недопонимание, — пытается избежать дальнейшего обсуждения Тэхён. Но он чувствует, как взгляд Юнги буравит его голову.       Чонгук конкретно попросил его не говорить Юнги ничего про тот инцидент на выставке. Тэхён знал, что такие вещи не укроются от поля зрения общественности, знал, что те, кто стал свидетелями той драки, будут её обсуждать, даже если и не упомянут имени Чонгука. Но он чувствует облегчение, что сейчас каникулы, и они не наткнутся на кампусе на студентов, обсуждающих это. Его главная ошибка в том, что он забыл, что Хосок общается со всем университетом. — Ну, главное, что ты сам не пострадал, — говорит ему Чон.       Тэхён думал, что Юнги что-нибудь скажет, но тот молчит. Поэтому у него в душе ещё теплится надежда, что Юнги не понял, о ком шла речь.       Однако беспочвенность его надежды становится ясна, когда им уже пора уходить, но Юнги говорит Хосоку, что им с Тэхёном ещё нужно кое-что обсудить, поэтому Чон может идти вперёд. Тэхён чувствует, что покрывается холодным потом.       Помнится, раньше Тэхён и остальные бесчисленное количества раз умоляли Юнги дать им заглянуть в комнату со знаком «только для персонала», но тот всегда отказывал. Сегодня Тэхён здесь по его же приказу. И он уверен, что сегодня — последний день его жизни. — Тебе есть что мне сказать, хён? — боязливо интересуется он, безуспешно пытаясь сохранять внешнее спокойствие и собранность. — Не делай вид, что не знаешь, о чём я хочу поговорить. Ты подрался с Джехёном, я прав? — Юнги смотрит на него так, словно сейчас вцепится ему в шею, но этого не происходит. Он стоит так близко, что у Тэхёна от страха слабеют ноги. — Не знаю, о чём т… — Тэхён. Я знаю, что раз уже дело дошло до драки с этим уёбком, то Чонгук мне точно ничего не скажет. И если ты тоже будешь это отрицать, то я не знаю, что тебе сказать. Я переживаю о Чонгуке больше, чем о ком-либо в этой жизни, и тут внезапно слышу, что из всех людей, ты, который никогда ни на кого даже голос не повышает, подрался с кем-то, да так, что это вызвало волну пересудов на кампусе… очевидно, это не просто так. Тэхён не может взглянуть ему в глаза. Он начинает перебирать пальцами, смотря в пол. А затем тяжело вздыхает. — Джехён сказал кое-что плохое в адрес Чонгука, а я проходил мимо, когда это случилось. Я разозлился, и в итоге это вылилось в конфликт, — в итоге говорит он Юнги, опуская не самые важные детали. А Юнги и без того уже в ярости. — Блять. Это было на прошлой неделе? И ты говоришь мне об этом только сейчас? — рычит старший, запуская пальцы в волосы, а затем устало массируя виски. — Чонгук попросил меня ничего тебе не говорить. Ты слишком волнуешься, — говорит Тэхён. — Да что ты! А что, по-твоему, волноваться не о чем? — Я знаю, что есть о чём! Я знаю, ладно? Но с Чонгуком ничего не случилось, он в порядке. Поэтому он не хотел, чтобы ты о нём переживал. Юнги хочет что-то ответить, но затем замолкает и просто смотрит на Тэхёна. — Я, конечно, сделаю вид, что это совпадение, будто ты оказался там в нужный момент, но… я не понимаю, почему ты вообще ввязался в драку? Ради Чонгука? — говорит он, выгибая бровь. — На что ты намекаешь? — спрашивает Тэхён вместо ответа. — Я хочу сказать… ты в последнее время такой… другой с Чонгуком, — говорит Юнги. — Вы всё время где-то возле друг друга. Что между вами? Ничто не проходит мимо этого парня. — И что? Мы разве не друзья? — говорит Тэхён, смотря куда угодно, только не на него. Юнги фыркает и скрещивает руки на груди. — Ага, конечно. Именно поэтому я и спрашиваю. С каких пор вы двое стали друзьями? — С… некоторых, — говорит Тэхён низким голосом. — Продолжай, — Тэхёну кажется, или выражение лица Юнги становится менее пугающим? — Что? Что ты хочешь от меня услышать? — выпаливает Ким смущённо. — Просто… что происходит между вами двумя? — Ничего не происходит, правда, — качает головой Тэхён. — Вы двое переспали?! — Откуда ты, блять, знаешь? Чимин тебе рассказал?! — Что? То есть вы всё-таки переспали? Я просто тыкал пальцем в небо! Несколько долгих секунд они молчат и смотрят друг на друга, не мигая. А затем Тэхён вспыхивает: — Ты! Ты меня обманул! — рычит он, тыкая в старшего пальцем. — Ты спишь с Чонгуком! — рявкает на него в ответ Юнги. — Что? Какой у тебя скрытый мотив? Клянусь богом, если ты ему просто голову пудришь… — Нет! Зачем мне пудрить голову человеку, который мне нравится! Едва слова слетают с его губ, Тэхён резко закрывает рот, а Юнги стоит напротив него словно громом поражённый. — Ты... что?! — спрашивает он. На его лице смесь неверия и смятения. — Я ничего не говорил. Ты ничего не слышал. Этого разговора не было. Ты понял? — говорит Тэхён как можно более спокойно. — О боже мой. Тебе серьёзно нравится Чонгук? То есть между вами нечто большее, чем просто это странное сексуальное напряжение? — продолжает спрашивать Юнги. Он настолько в шоке, что даже не смеётся над Тэхёном за то, как тот покраснел. — Это просто глупо, — вздыхает Тэхён, потирая лоб. — Ты признался ему? К чёрту. — Нет, — вздыхает Тэхён. Нет смысла отрицать, потому что сейчас это уже и так понятно. — Для твоего же блага надеюсь, что ты с ним не играешься, Ким Тэхён. Если это один из твоих фокус… — Пару дней назад мы ходили на свидание и скоро пойдём на второе. Юнги качает головой, пытаясь разобраться, но всё слишком запутанно. — Я не понимаю, какого чёрта происходит. Если бы ты сказал мне, что вы просто спите… поверить в это мне было бы не сложно. Но Чонгук, которого я знаю… пошёл на свидание? И не на одноразовое? Я, мягко говоря, растерян.       В конце концов, Тэхён рассказывает ему обо всём по порядку. Пропускает разве что подробности о том, как они безнадёжно тупили, не понимая своих чувств, но рассказывает всё остальное… как их чувства изменились, и как Чонгук стал ему доверять. — Так, почему ты до сих пор ему не признался? — спрашивает Юнги, дослушав до конца. — Потому что я могу его спугнуть, — просто поясняет Тэхён. — Тебе сложно поверить, что он согласился пойти на свидание. Потому что ты не хуже меня знаешь, как сложно ему вновь начать серьёзные отношения. Тэхён замолкает, делает глубокий вдох и смотрит на Юнги со слабой улыбкой на лице. — Поэтому я жду, когда он будет готов. Правда в том, что он хочет признаться младшему прямо сейчас.       Он хочет сказать Чонгуку, как сильно он ему нравится и как сильно он его хочет. Хочет сказать ему, что дурак, потому что ему понадобилось сто лет, чтобы осознать и принять свои чувства, и услышать в ответ недовольные ругательства или даже получить несколько мягких ударов в грудь за то, что был таким идиотом. Он действительно хочет, чтобы Чонгук принадлежал целиком и полностью только ему, а он — целиком и полностью только Чонгуку. Но, ровно как он сказал Юнги пару часов назад, он боится, что Чонгук вновь закроется от него, если он будет сильно давить.       Младший только-только открылся ему и принял всё, что между ними, и Тэхён не хочет разрушить всё это из-за своих эгоистичных желаний. Поэтому он готов подождать ещё немного, пока Чонгук полностью не подготовит себя к тому, чтобы принять его в свои распростёртые объятия. А до тех пор он будет себя сдерживать. Но ведь нигде не сказано, что он не может ему позвонить, верно? Например, вот прямо сейчас.       И прежде, чем Тэхён сам успевает это осознать, он уже набирает номер, и на его лице расплывается большая улыбка, когда Чонгук поднимает трубку спустя два гудка. — Что нового?       На секунду Тэхён чувствует себя подростком, который тайком выбрался из дома, чтобы позвонить возлюбленному, потому что родители могут его поймать… А услышав его голос, Тэхён чувствует щекотку внутри, словно после их последнего разговора прошла целая вечность. И от этих мыслей он вдруг начинает смеяться, даже не успев ответить на вопрос. — Чего ты там смеёшься? Случилось что-то забавное? Тэхён качает головой, пусть Чонгук этого и не видит. — Нет, ничего такого. Я просто хотел услышать твой голос, — «…и увидеть твоё лицо» остаётся недосказанным. — Ох, у меня аж мурашки побежали. — Почему? Слишком слащаво? — Прямо чересчур. Но кажется я не против. Тэхён ухмыляется, облокачиваясь о стену и удобно усаживаясь на полу в спальне. — Хорошо. Потому что я планирую быть слащавым с тобой до конца своей жизни. — Какие у вас наполеоновские планы, мистер Ким. — А ты похоже и не против. Гляди-ка, совсем перестал на меня бубнеть. — Не понимаю, о чём это ты. — Чем занимаешься? — спрашивает Тэхён. Думает, покраснел ли Чонгук. — Смотрю дораму. Тэхён хихикает. — Что? Ты жалуешься, что я слишком слащавый, а сам при этом смотришь конфетно-букетные дорамы? — А с чего ты взял, что я смотрю романтическую дораму? — Только не говори мне, что собрался соврать мне прямо в лицо и сказать, что смотришь не романтику. На какое-то время в трубке воцаряется тишина. А затем Тэхён слышит тихое ругательство и не сдерживает нового приступа смеха. — Ты мне не нравишься, — бубнит Чонгук, очевидно смущённый. Тэхён хмыкает. — Ага, да. Ты поужинал? – спрашивает он. — Ммхм, да. Но мне так хочется жареной курочки, поэтому я и включил дораму, чтобы отвлечься от мыслей про курочку. Тэхён приподнимает голову от услышанного. — А, неужели? Как жаль. — Не то слово. Поэтому давай не будем говорить об этом. Чем ты сегодня занимался? — спрашивает Чонгук.       Тэхён счастливо улыбается, думая о том, как естественно Чонгук интересуется его делами, их споры и ссоры остались в прошлом. Они обмениваются незначительными репликами, чтобы просто слышать голоса друг друга. — Встречался с Юнги и Хосоком. — Мхмм. — И кое-что произошло во время разговора с Юнги. На секунду Чонгук замолкает. — Что ты сделал? — спрашивает он с тревогой.       Тэхён глубоко вздыхает и пересказывает ему свой разговор со старшим. Разумеется, опуская ту часть, где он вышел из себя и выболтал старшему все свои чувства. — Чёрт, как мне теперь ему в глаза смотреть? — говорит внезапно Чонгук, звуча встревоженно. — Что? Ты стесняешься того, что встречаешься со мной? — отвечает Тэхён, дуясь, чего Чонгук не видит, но определённо слышит. — Когда это я такое сказал? — тут же защищается младший. — Последняя реплика звучала именно так. — Ты не так понял, придурок. — Неужели? Тогда что ты имел в виду? Может быть, ты гордишься тем, что встречаешься со мной? — Агх, щас бы так и врезал тебе прямо через телефон. — Ты ранишь мои чувства. Звук тихий, словно приглушённый подушкой, но Тэхён слышит смех Чонгука по ту сторону. Их разговор продолжается в такой манере. Лёгкие перепалки и беседы обо всём и ни о чём одновременно. Дорама уже давно забыта, Чонгук настолько поглощён телефонным разговором, что всё, что он слышит, это голос Тэхёна.       Время пролетает очень быстро, и вот уже они разговаривают целый час, Чонгук не понимает, как так вышло. Поэтому, когда приходит время прощаться, ему вдруг становится немного грустно. — Ты пойдёшь спать, да? Я кладу трубку, — говорит он. — А ты идёшь спать? — спрашивает в ответ Тэхён. — Сперва, наверное, досмотрю серию. — Хорошо, спокойной ночи, Чонгук. Младший вздыхает в тишине. — Спокойной ночи, — говорит он и отключается. Внезапно звук работающего телевизора кажется слишком громким. Чонгук забирается на диван с ногами и укладывает голову на колени, глядя на потухший экран телефона в своей руке. Откуда это чувство одиночества? Раньше оно никогда не беспокоило его.       Тэхён влияет на него куда сильнее, чем он представлял. И это одна из тех вещей, в которые трудно поверить, потому что… чтобы Чонгук скучал по Тэхёну? Хотя они говорили по телефону буквально несколько минут назад? Это звучит так же нелепо, как Чонгук и думает, но что более нелепо, так это то, что это правда. Чёрт, он уже скучает по Тэхёну. — Что же ты сделал со мной, Ким Тэхён? — бормочет он себе под нос. Его губы приподнимаются в маленькой улыбке, когда он кладёт телефон на диван и собирается вставать, когда внезапно в дверь звонят. — Какого… Кто ещё притащился в такой час? Хосок что ли? — бормочет он. Чонгук спешно подходит к двери и открывает. А затем его сердце резко перестаёт биться. — Привет, я надеюсь, что твоё желание поесть курочки всё ещё в силе? Потому что я купил два ведёрка.       По ту сторону двери стоит Ким Тэхён собственной персоной, с двумя бумажными ведёрками жареной курочки в одной руке и бутылкой лимонада в другой, стоит и смотрит на Чонгука с широкой яркой улыбкой.       И это глупо, как сердце Чонгука резко начинает громко стучать, а в глазах всё плывёт, но он не позволит Тэхёну это увидеть. Поэтому он подлетает к старшему, сжимает его щёки в ладонях и целует. С его губ слетает приглушённый всхлип, когда он целует Тэхёна, зажмурив глаза и прижимаясь к старшему всем телом. — Ммпх… Чон… Чонгук, подож… — Тэхён удивлён подобной реакцией. Он тут же целует в ответ, но его руки заняты, и он не может Чонгука обнять. — Д-дай я хоть поставлю всё это… ммпх.       Чонгук его не слушает. Он продолжает целовать его, затаскивая в комнату. Тэхён захлопывает дверь ногой и идёт следом за младшим, что не позволяет ему оторваться от своих губ.       Они продолжают целоваться, пока Тэхён ставит гостинцы на кофейный столик, а затем Чонгук падает спиной на диван, утягивая его за собой.       Руки Тэхёна, наконец, свободны, и он сжимает Чонгука в объятиях, хватаясь за его талию одной рукой и за шею другой, углубляя поцелуй. Руки Чонгук отпускают его лицо, обхватывая его за плечи и прижимая как можно ближе. Наконец, отстранившись, они оба еле дышат, их лица красные, а глаза остекленевшие. — Почему ты не предупредил, что придёшь? — выдыхает Чонгук, не выпуская Тэхёна из объятий. — Я хотел сделать сюрприз. И очень надеялся, что за несколько минут ты не уснёшь, — говорит Тэхён, оставляя поцелуй на щеке младшего. — Но похоже ты уже успел по мне соскучиться. Чонгук не отвечает. Его бесит тот факт, что он для Тэхёна словно открытая книга. Поэтому он затыкает старшего очередным поцелуем. Тэхён не сдерживает улыбки, а его сердце вот-вот пробьёт грудную клетку. — Ты же останешься на ночь, да? — спрашивает Чонгук, отстраняясь. Тэхён перебирает его волосы, заправляя выбившиеся пряди за ушко и оставляя поцелуй на виске. — Если ты этого хочешь. Чонгук сильнее прижимает его к себе. — Я один не осилю две упаковки с курочкой. Поэтому тебе придётся мне помочь. Тэхён разражается смехом, пряча лицо на груди младшего. Его плечи трясутся от того, как сильно он смеётся. Боже… что же ему делать с Чонгуком… он такой… — О’kей, я останусь, чтобы помочь тебе доесть жареную курочку. И больше ничего, — говорит он, переведя дыхание от смеха. Кончики ушей Чонгука горят. — Да, ничего больше, — говорит он, покрепче прижимая старшего к себе. Тэхён теперь знает, что день, когда ему позволят сказать, уже не за горами.       В противовес своим собственным словам Чонгук самостоятельно слопал почти всю курочку (Тэхён помог совсем немного), а потом они пошли спать.       План состоял в том, чтобы после полуночных посиделок поспать подольше, так как ни одному из них завтра никуда не нужно идти. Но в итоге нарисовывается небольшая проблемка.       Чонгук просыпается намного раньше, чем планировал. И больше заснуть не может. Потому что он крепко-накрепко прижат к Тэхёну, чей утренний стояк сейчас упирается прямо в его задницу.       Чонгук вчера втайне надеялся, что у них будет секс, но этого не случилось. Он так объелся, что глаза стали слипаться, поэтому они просто пошли спать. Но сейчас доспать не вариант.       Рука Тэхёна крепко обнимает его поперёк живота. Выбраться из его хватки невозможно, не разбудив его. Но чем дольше Чонгук так лежит, тем жарче ему становится. — Твою мать, — ругается он себе под нос. Член Тэхёна такой твёрдый и упирается прямо между его половинок. И Чонгук с ужасом чувствует, как и сам начинает возбуждаться. — Только не сейчас! — ахает он, прикрывая рот обеими ладонями. Его поражает, что сам Тэхён при этом спит как убитый. И тут ему в голову приходит дикая мысль.       Он медленно-медленно поворачивается, чтобы взглянуть на спящего Тэхёна. Тот дышит так спокойно и выглядит так мягко во сне. Кроме той части его тела, которая сейчас твёрдая как камень.       Затем Чонгук поднимает руку и тихонько машет ею перед лицом старшего. Когда тот никак не реагирует, Чонгук вздыхает и поворачивается обратно. «Как же глупо», — думает он про себя, опуская взгляд на свой уже полноценно стоящий член, который топорщится из-под пижамных шорт.       Чонгук много чего пробовал в постели, среди прочего некоторые очень грязные вещи, но почему именно это заставляет его испытывать стыд? Подумаешь, дело великое. Тэхён спит, а Чонгуку нужна разрядка. Всё просто.       Поэтому Чонгук прикрывает рот ладонью, а второй рукой скользит под ткань шорт и обхватывает свой член. Опасный стон грозится просочиться сквозь его ладонь, поэтому он крепче зажимает себе рот и жмурится.       Чёрт, он пульсирует. Облегчение, которое он чувствует, едва коснувшись себя, несравнимо ни с чем. Он старается быть как можно тише, почти не двигаясь и не издавая звуков, продолжая водить по члену рукой. Ещё совсем немного, он уже близко. — Развлекаешься?       По спине Чонгука бежит холодок, а сам он замирает, словно робот, которому отключили питание, когда Тэхён шепчет ему на ухо своим глубоким и хриплым ото сна голосом. — К-когда ты проснулся? — заикается Чонгук. Он сейчас на самом низком кругу ада под названием «стыд», и всё, чего он хочет, это убежать, но Тэхён всё ещё крепко обнимает его за пояс. — Ммм, когда ты стал прижиматься ко мне, занимаясь самоудовлетворением. Не буду лгать, это лучший способ проснуться, — говорит старший, утыкаясь носом ему в шею. Чонгук густо краснеет, пытаясь его отпихнуть. — Это всё ты виноват! Ты прижимался ко мне во сне! Это просто естественная физиологическая реакция со стороны моего организма. Я ни при чём! — пыхтит он, ёрзая в руках Тэхёна. — А, извини. Тогда мне нужно искупить свою вину, да? — говорит тот и, не дав Чонгуку сказать ничего против, запускает собственную ладонь под ткань его шорт, заменяя его руку своей. — Ахх, не… ммпх, — стонет Чонгук. Прикосновение холодной ладони Тэхёна к его горячему члену усиливает его общую чувствительность. То, как он сжимает и надрачивает ему, определённо лучше его собственной дрочки. Поэтому все протесты как-то исчезают сами собой. Он отпускает свой стыд и полностью отдаётся ощущениям. А затем чувствует, как Тэхён начинает потираться о его задницу. — Тэхён, мы можем делать это вместе, — медленно говорит он, его голос дрожит, пока внутри нарастает возбуждение. Тэхён издаёт задушенный смешок, пальцами цепляясь за шорты младшего и спуская их до уровня колен. — Раздвинь бёдра, Чонгук, — шепчет он в воздух, поглаживая его по бедру.       Чонгук сглатывает и делает, что попросили – чуть раздвигает бёдра, не совсем понимая задумку. Пока Тэхён не приставляет сзади свой собственный член и не толкается им между его ног. — Ах! — восклицает Чонгук. Толстый горячий член старшего скользит меж его бёдер, задевая его собственный член. Ощущение такое, словно его трахают, низ его живота горит огнём. — Тэхён… блять, что ты… — Шшш, теперь сожми ноги посильнее, — успокаивает его Тэхён, и это, пожалуй, самое сексуальное, что Чонгук когда-либо слышал в такую рань. Его член дёргается, и на очередном толчке Тэхёна он кончает. — Воу, ты кончил без рук, — говорит тот с приятным удивлением, его собственный член пачкает внутреннюю сторону бёдер Чонгука смазкой. Чонгук не может говорить. Он часто дышит от пережитого оргазма, чувствуя, словно всё его тело немеет.       Тэхён улыбается, глядя на него, наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб, а затем оборачивает пальцы вокруг собственного возбуждения и надрачивает себе, пока тоже не достигает разрядки. — Если так мы будем просыпаться каждое утро, то я не против жить с тобой вместе, — шутя говорит Тэхён, вновь прижимаясь к Чонгуку всем телом. А Чонгук думает, что… Да, жить вместе с Тэхёном было бы совсем неплохо.       И дело не только в том, что его сегодняшнее утро началось с прекрасного оргазма. Возможность просыпаться рядом с Тэхёном и наблюдать, как он тихо сопит рядом, цепляясь за него, как коала, рождает в его груди приятное тепло. Он чувствует себя ещё на один шаг ближе к слову на букву Л.       Поэтому Чонгук разворачивается в объятиях старшего и утыкается лицом ему в грудь, вслушиваясь в его сердцебиение и думая, что да… это было бы совсем неплохо.

      Из-за выдавшегося тяжёлым семестра у Чонгука не было возможности регулярно посещать спортзал. Но сейчас, когда начались каникулы, он вновь вернулся к тренировкам.       Вообще Тэхён тоже должен был быть здесь, но в последнюю секунду его вызвали на работу, заменить кого-то, кто приболел. Поэтому Чонгук пошёл один. Он занимается, раздумывая, чем бы перекусить по окончании тренировки.       Недавно они с Тэхёном ходили на ещё одно свидание. Проходило оно в кофейне. Чонгук увидел в интернете, что открылось новое заведение, и захотел туда сходить. Конечно, он сперва об этом даже не задумался, но, учитывая изменения последних дней, он на автомате написал Тэхёну, спрашивая, не хочет ли он пойти вместе с ним. К его удивлению, старший никак не шутил и даже не пытался его поддразнить. И Чонгука это даже смутило. Чонгук: В смысле, если ты хочешь… пойти на свидание со мной. Сюда. Это всё, что он в итоге сказал. Ответ Тэхёна был вполне ожидаем. Тэхён: Куда бы мы ни пошли и чем бы ни занимались, это свидание. Но я рад, что ты тоже так думаешь.       Вот так они и сходили на утреннее свидание. Заказали блинчики и всякую выпечку к кофе, и встретили новый день в компании друг друга. На обратном пути Тэхён купил ему две ароматизированные свечи в подарок.       И все эти перемены в его жизни Чонгука больше не пугают, не вызывают тревогу. Наоборот, в последнее время у него отличное настроение. Его разум больше не затуманивают ненужные мысли, он больше не боится попросить о помощи, если она ему нужна, он стал лучше воспринимать любовь и заботу, которую ему предлагают находящиеся рядом люди.       Ещё он поговорил с Юнги. И это единственное, что вызывало в нём первобытный ужас. Потому что мало того, что Юнги стало известно о том, что они с Тэхёном спали, что само по себе ужасно стыдно, но необходимость получить его одобрение на их с Тэхёном отношения смущала ещё сильнее.       Все их друзья только и видели, как они с Тэхёном вечно цапались и спорили, но сейчас Чимин с Юнги узнали, что они встречаются, и никого это не смутило. Насколько же очевидны они были в своём сексуальном притяжении друг к другу? Чонгук даже не знать не хочет, что случится, когда об этом узнают все остальные. Во всём остальном, Чонгук чувствует, что его жизнь, наконец, возвращается на круги своя, и всё встаёт по местам.       Есть лишь пару вещей, над которыми Чонгук пока ещё работает. Первое, это поиск работы, а второе — необходимость набраться смелости, чтобы подступиться, наконец, к этому богом забытому слову на букву Л. И ещё непонятно, что волнует его больше. У Чонгука от одной мысли об этом сильнее стучит сердце. Нет, но серьёзно, неужели так уж необходимо говорить это слово на Л? Или слышать его в свой адрес?       Однажды он уже его слышал, но ни к чему хорошему это не привело. Но опять же, это уже давно в прошлом, и нет никаких предпосылок, что история повторится. Он уже чувствует, каково это — когда тебой искренне дорожат, и когда тебя оберегают. Поэтому он хочет, наконец, перешагнуть этот порог. Хочет сказать. Хочет услышать. Ради Тэхёна.       Кстати о птичках, Тэхён там ещё не закончил на работе? Чонгук опускает гантели на пол и берёт в руки телефон, чтобы проверить время. Да, он, наверное, уже вернулся. — Может зайти… — бормочет Чонгук себе под нос. А затем думает, что, если Тэхён устал, то лучше дать ему отдохнуть. Агх, сложно. Чонгук пока решает не трогать Тэхёна и старается вновь сосредоточиться на тренировке. — Чонгук, мы можем поговорить? Но судьба никогда не была слишком благосклонна к нему, верно? Хорошее настроение Чонгука испаряется, едва он слышит голос Джехёна. — После всего, что было, ты всё ещё хочешь мне что-то сказать? — устало отвечает Чонгук, на его лице при одном взгляде на непрошенного собеседника появляется презрение. — Давай выйдем и поговорим на улице, ладно? Я не хочу привлекать всеобщее внимание, — говорит Джехён, его голос на удивление тихий.       Чонгук тоже не хочет привлекать к себе внимание. Он не хочет даже смотреть на него, но знает, что тот не оставит его просто так в покое. Со вздохом он выходит на улицу. — Что ты хочешь сказать? Только побыстрее, — говорит он. То, как дёргаются брови Джехёна, подсказывает ему, что тому не нравится тон Чонгука. Но, честно говоря, Чонгуку наплевать.       Когда Джехён слишком долго молчит, Чонгук раздражается ещё больше. Он не хочет находится в его присутствии ни одну лишнюю секунду. — Я хотел извиниться перед тобой. — ...Что? — Я хотел попросить прощения за то, как относился к тебе, Чонгук, — говорит Джехён, и Чонгук не верит своим ушам. — А с чего вдруг потянуло на извинения? Чего ты этим пытаешься добиться? — срывается он, раздражённый. — Ничего. Я просто задумался над своими действиями и понял, что должен извиниться. С появлением Тэхёна в его жизни произошло много изменений. И это — пока самое неожиданное.       Джехён смотрит на Чонгука с непониманием, когда тот вдруг начинает смеяться. Да так сильно, что его плечи трясутся, а в уголках глаз собираются слёзы. Чонгук смеётся так долго, что становится трудно дышать. — О боже, это так смешно, — говорит он, вытирая слёзы большим пальцем. — Серьёзно, ничего смешнее в жизни не слышал. Ты задумался над своими действиями? Спустя столько лет? Да конечно.       В следующую секунду улыбки на лице Чонгука как не бывало. Он смотрит на Джехёна пристально, с красноречивым презрением. — У тебя просто сгорела жопа, что Тэхён увидел тебя насквозь, и ткнул тебя лицом в твоё же дерьмо. Чего я в своё время, к сожалению, сделать не сумел. И твоё эго пострадало. Никакого сожаления ты не испытываешь. Джехён ничего не говорит. Лишь сжимает ладони в кулаки и одаривает Чонгука взглядом налитых кровью глаз. Чонгук фыркает. — А даже если и так, то я не принимаю твои извинения. Эмоциональную травму, которую ты мне нанёс, нельзя просто так взять и стереть простым «извини». Ещё и спустя столько лет. Чонгук сжимает зубы, прикрывает глаза и делает глубокий вдох. — Ты — кошмар из моего прошлого, который я уже похоронил глубоко на задворках моей памяти. Мне плевать, если ты сейчас меня жалеешь, я не собираюсь тебя прощать. Если это делает плохим человеком уже меня… что ж, так тому и быть. — А ты не слишком далеко заходишь? — говорит Джехён. — Неужели? Тебе кажется, я слишком далеко захожу? Когда я сказал, чтобы ты перестал преследовать меня и оставил меня в покое, ты меня послушал? Это по-твоему было «не слишком»? Когда ты пришёл к моему другу и начал поливать меня грязью перед ним — это было «не слишком»? Друг. Даже звучит странно. — Я ревновал, o’kей? Я ревновал, когда увидел тебя с ним! Он не может быть тебе просто другом… — У тебя нет, сука, никакого права меня ревновать! И да, он мне не просто друг. Он тот, кто научил меня, что значит быть любимым. И научил любить. О господи. — Он тот, кто вновь заставил меня поверить в любовь. Так что, да, этот мужчина — не просто мой друг. О боже… Чонгук сам не может поверить в то, что говорит это. Его сердце стучит так громко, он чувствует его быстрое биение в груди. О господи. — Так что заруби себе, наконец, на носу — для тебя в моей жизни больше нет места. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. И твои извинения мне не нужны. Я просто хочу, чтобы ты исчез. А если ты не оставишь меня в покое, то на этот раз я получу судебный запрет, чтобы ты ко мне не приближался, — говорит Чонгук и уходит, не дожидаясь ответа. Ему срочно нужно увидеть Тэхёна. Всего каких-то несколько мгновений назад он раздумывал над тем, что такого особенного в слове на букву Л. Теперь он знает. Чёрт, ему нужно к Тэхёну как можно быстрее.       В обычный день он бы просто пошёл пешком, но сейчас ему кажется, что он свалится где-то по дороге, потому что ноги его и без того еле держат. И дело вовсе не в интенсивных упражнениях.       Едва запрыгнув в такси, Чонгук начинает молиться, чтобы на дорогах не было пробок. Потому что ему нужно попасть к Тэхёну как можно скорее. Чувства такие странные. Они появляются, когда им заблагорассудится, и обрушиваются на человека в самый случайный момент. Жизнь всё-таки в этом плане сука.       Через пять минут Чонгук стоит перед дверью в общежитие Тэхёна, потому что, слава богу, дороги были почти пустые, и доехали они быстро. Он даже не дожидается сдачи от водителя и тут же бежит вверх по лестнице, нетерпеливо нажимая на дверной звонок. — О, Чонгук, ты здесь… Я как раз хотел позвонить и спросить, где ты… Чонгук буквально забегает внутрь и даже не даёт Тэхёну возможности закрыть дверь, сжимая его руки в своих. — Тэхён, скажи мне, — говорит он, его глаза широко распахнутые и стеклянные. Сбитый с толку Тэхён переспрашивает: — Что сказать? Чонгук делает глубокий вдох, крепче стискивая его руки. — То, что я боялся услышать. Я больше не боюсь. Поэтому, пожалуйста, скажи мне, Тэхён. Если… если ты… Тэхёну не нужно больше ни слова, чтобы понять о чём речь. — Ты нравишься мне, Чонгук, — говорит он. Наконец-то. — Ты нравишься мне, и с каждым днём я влюбляюсь в тебя всё сильнее. Чонгук всегда думал, что в день, когда он вновь услышит эти слова, то будет несчастен.       Но это оказалось не так. Он знает, что всё это время отталкивал людей, заставляя себя поверить, что недостоин. Но теперь он видит, насколько он был неправ. Потому что на его губах появляется самая тёплая улыбка, когда он слышит это признание. И он вздыхает с облегчением. Чонгук прижимается лбом к рукам Тэхёна и снова выдыхает. — Я тоже. Тоже влюбляюсь в тебя, Тэхён. Мне кажется, я буду любить тебя больше всего на этом свете. Так сильно, что аж будет раздражать. На лице Тэхёна такая же тёплая улыбка. Вокруг нет ничего кроме счастья. Он берёт лицо Чонгука в ладони и приподнимает его голову, чтобы взглянуть ему в лицо и поцеловать в лоб. — Правда? Потому что я, по-моему, уже на этом этапе. Наконец, этот момент настал. Тэхён чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Он словно парит высоко в небе. Он счастлив. Сердце Чонгука быстро бьётся в груди. — Ты мне нравишься. Тэхён кивает, уже зная. — Ты мне нравишься тоже, Чонгук. Очень сильно.