Разводиться нельзя любить

Гермиона шла из лаборатории. Остаток дня они провели очищая ту от слизи. У неё не осталось сил даже спорить с этим болваном, поэтому она решила отложить и испытания, и публичную порку Драко Малфоя — и направилась спать. Она почти дошла до своей палатки, когда из-за угла вывалилась Астория. — Фу. Это ты, грязнокровка? —протянула та. — А я-то подумала, кто-то тут чучело выставил. Какого хрена ты шатаешься по лагерю, как по собственному и пугаешь людей? — Пошла на хуй, Гринграсс, — устало пробормотала Гермиона. Последнее, что ей хотелось, — это возня с этой пустышкой. — О, я как раз и иду. Драко ждёт меня, — с фальшивой сладостью произнесла Астория. — Он сказал, что устал от твоей физиономии. Гермиона фыркнула: — Ага. В твоих влажных фантазиях. Не позорься и не липни к чужому мужу. — Это ненадолго, идиотка. Как только ты родишь выродка — тебя выбросят, как отработанный шлак. Ты сдохнешь, как и все твои дружки. — Что ты сказала? — Гермиона резко приблизилась, схватила Асторию за волосы. — Ещё раз, ты, дешёвая подстилка, скажешь хоть слово обо мне, или о моих друзьях — я вырву тебе хребет голыми руками. Она дёрнула её вниз, Астория вскрикнула, и поставила подножку, они обе рухнули на землю. Гермиона перекатилась, села сверху и замахнувшись — ударила её по лицу кулаком, прямо в нос. Астория завизжала. Когда Гермиона подняла руку для второго удара, её резко схватили за талию. Она по инерции заехала локтем кому-то в лицо. —Блять! зашипел Драко. Он оттащил её, и кинул взгляд на Асторию: — А ты, собирай свои манатки, и вали домой! К мамочке. — Но Драко, она первая! —взвизгнула Астория, поднимаясь. — Я сказал — пошла вон! — зло бросил он. Малфой подхватил Гермиону и, перекинув через плечо, понёс в палатку. Гермиона не сопротивлялась. У неё не осталось сил. Проснувшись, Гермиона глянула на часы. Чёрт, она проспала всё утро. Потянулась, засовывая руки под подушку. Всё тело ныло. Вспомнив жаркую ночь, она зарылась лицом в подушку и заулыбалась. Послышался скрип двери. Она обернулась — в проёме стоял Драко Малфой, с огромным синяком под глазом. — Ого! Ты только посмотри на себя, — весело произнесла Гермиона, указывая пальцем. — Это ты посмотри. Я уже насмотрелся, — буркнул он, подходя ближе. Чмокнул её в губы. — Я сварил тебе кофе. — Хм… Спасибо. Надо чаще тебя бить . Продолжала веселиться она, Драко только закатил глаза на этот детский сад. Гермиона вошла в лабораторию. Внутри стоял тягучий, спертый запах гинкго билобы, крови и чего-то едкого — вроде сока дьявольских силков, оставшегося в каменной ступе. Воздух вибрировал от остаточной магии — как после сильного ритуала. Драко стоял у котла, наклонившись. Он резал кору виггентри серебряным ножом. Его движения были размеренными, почти медитативными. Свет из-под полога падал под острым углом, подчеркивая каждый изгиб — лицо оставалось в полутьме, а вот руки… Рукава рубашки были закатаны, открывая запястья и предплечья. На светлую кожу, пронизанную сетью вен. Сухожилия натянулись под кожей, как струны. Эти руки были сильными. Точными. Она знала это. Помнила. Длинные пальцы аккуратно удерживали кору, чуть надавливая — ни одного лишнего движения. Он выглядел как хирург, совершающий тончайшую операцию — в тишине, в абсолютной концентрации, зная цену каждой ошибки. Гермиона замерла у входа. Её дыхание сбилось. Она не могла отвести взгляд. Каждое его движение — ровное, чистое, в безупречной технике — напоминало ей, как он касался её. Каким он может быть...она не успела закончить мысль. — Не стой у двери. Тебя слышно по дыханию, — сказал он, не поворачиваясь. Гермиона вздрогнула. — Прости. Просто… ты очень сосредоточен. Он взглянул через плечо и скользнул по ней глазами. Уголок его губ дёрнулся. — А ты — слишком рассеянная. Драко опустил взгляд ниже. Тентакула уже успела оплести её лодыжку — толстое щупальце медленно подбираясь к колену. Гермиона дернулась в сторону, но он уже вскинул палочку, и растение злобно зашипев втянулось назад в коробку. — Спасибо, — сказала она, скривив лицо от отвращения. Гермиона подошла к котлу, взяв пергамент. Пробежав глазами по выведенной формуле, она почувствовала, как пересохло во рту. Всё было… точно. Не просто аккуратно — гениально. Он закончил формулу и почти доварил зелье — оставались часы, до готовности. Формула, структура компонентов, пропорции… это было чистое искусство. Чёрт. Он был лучшим зельеваром, которого она когда-либо встречала. Это бесило. И...возбуждало. Гермиона откашлялась. Драко перевёл на неё взгляд, его лицо расплылось в самодовольной ухмылке. Она поджала губы, борясь с выражением лица, и всё же сказала: — Впечатляет. Сделала паузу: — Почти как будто ты знал, что делаешь. До готовности зелья по расчётам оставалось часа три. Гермиона не могла усидеть на месте, то и дело проверяя котёл, и почти довела себя до нервного срыва. В итоге Драко не выдержал и сказал, чтобы она вышла прогуляться, иначе у него поедет крыша от её метаний по лаборатории. Она решила сходить за обедом, вспомнив, что с утра кроме кофе ничего не ела. По дороге ей встретился Нотт, в магловской одежде. — Снова клуб, Тео? — прищурилась Гермиона. — Тебе не кажется, что это как-то двулично — быть против маглов, но при этом пользоваться их благами? — Грейнджер, не завидуй, — протянул Тео с ленивой ухмылкой. — Возможно, однажды я возьму тебя с собой. Он схватил её за талию, закружив в вальсе. Гермиона рассмеялась: — Насколько я помню, в клубах танцуют совсем не так. — Я в курсе, дорогая. Но боюсь, если я начну танцевать с тобой так, как танцую в клубах, к нам тут же прилетит злой дракон и начнёт истерику, — Тео закатил глаза, отпуская её руки. — Давай договоримся так: после того, как вы вернётесь, мы сходим в клуб? Гермиона кивнула, улыбаясь, ей нравился этот придурок. — Драко уже сделал тебе метку? — невзначай спросил он. Гермиона напряглась. — Метку? — переспросила она. В глазах Тео промелькнуло удивление, но Гермиона быстро спохватилась: — А… метку, да… Я уже подумала про вашу метку. Не помню, чтобы присягала Пожирателям, — натянуто улыбнулась, пытаясь сделать вид, что пошутила. — Я весь день была занята, и почти не видела Малфоя— соврала она. — Зелье почти готово, а я вот сидела за книгами… нужно понять, как взять диадему без последствий. На секунду она поджала губы. — Он толком ничего не рассказал... Только то, что нашёл способ… Тео кивнул: — Как всегда, приписал все лавры себе, тщеславный придурок. — Я вчера был в тюрьме, поймали одного из повстанцев. Он просидел в камере почти неделю, пока до него дошла очередь на допрос. Смена была моей, поэтому он достался мне. И он заявляет, что у него есть важная информация, которую готов обменять на свою жизнь. И что он мне рассказывает? — Тео усмехнулся. — Что его брат находится в Албании. Что они создали невъебический купол, под который не может попасть сторонний человек, только те, у кого есть метка. И его брат поставил такую метку ему. Он показал руны на руке, Гебо и Отал— Тео черкнул пальцем в воздухе, — и я просто… — он сделал круглые глаза и открытый рот. И засмеялся— Я сразу с утра пораньше посылаю Драко сову, мол эврика! говнюк, я расскрыл тайну века!Гадёныш, даже спасибо мне не сказал. Знал бы я, что он такой благодарный, сову бы послал тебе. Может, ты была бы более щедрой на благодарности? — он поиграл бровями и подмигнул. Гермиона, которая находилась в таком шоке, что даже не смогла сыграть хоть какую-нибудь эмоцию, напугала Тео. — Грейнджер, я просто шучу. Ты не в моём вкусе, ты же знаешь, что… — он не договорил. Она его перебила, с усилием выдавив улыбку: — Да-да, брюнетки в своём уме… Извини, Тео, мне срочно нужно в палатку, я кое-что вспомнила. И, не попрощавшись, она рванула. Только не в сторону палатки — а в сторону лаборатории. Она вбежала в лабораторию. Малфоя там не было. Взяв кровь фестрала, она налила в пробирку, потом отмерила зелье, которое было в котле, и капнула на кровь. Секунда… две… и ничего. Гермиона тронула грудь, проверяя, на месте ли сердце. Потому что по её ощущениям его ей только что вырвали с корнем. Она медленно скатилась на пол, закусила рукав толстовки и завыла. Он предал её. ОН ПРЕДАЛ ЕЁ. СУКИН СЫН!