Человек века

Ульям Грэм сидит за барной стойкой клуба «Эдисон». Кажется, он уже дюжину раз прочитал меню и свои записи в блокноте, но продолжает путаться в коктейлях. — Добрый день, — рядом с Нильсоном садится девушка. — Не подскажите, где я могу найти Кейт Барр? — Она взяла выходные, — спокойно отвечает Дин. — Думаю, на следующей неделе будет здесь. Вы по какому вопросу? — Мы должны были обсудить с ней план высадки деревьев в парке, — белокурая девушка что-то помечает в своем крохотном блокноте. Уилл отрывает взгляд от меню и переводит его на посетительницу: — Ася? — улыбается. Девушка оборачивается: — Привет, Уилли. — Она нагибается, чтобы обнять его, но через барную стойку это выглядит нелепо, а на деле ещё и неудобно. — Это теперь твоя новая работа? — девушка осматривает бар. — Та самая «свобода»? — Это первый шаг к ней! — возражает Грэм. — Так я не упрекаю, дело твоё. Ты с Кейт знаком? — Ну… — Понятно, — она поворачивается к Дину. — Если она появится здесь раньше следующей недели, передайте, пожалуйста, что заходила Анастасия и просила позвонить, — девушка оставляет листок бумаги с номером телефона. — Хорошо, — Дин вытирает барную стойку. — Ась, а ты… Вы с Кейт знакомы? Можешь немного рассказать о ней? — Да, знакомы давно, ещё с благотворительного фонда. Хорошая девушка, мне нравится проводить с ней время. — Анастасия замечает ухмыляющегося бармена, что смотрит не её друга. — А что? Ты заинтересован в ней? — улыбается Настя. — Просто интересно, что за человек. — Я бы поболтала, но мне действительно некогда, Уилли. Звони, пиши, — она протягивает кулачок, и Уилл его отбивает. — Удачи на работе, — улыбается. — Угу, — вздыхает Грэм и провожает подругу взглядом до самой двери. — Пока, — тихо говорит вслед. В дверях Анастасия сталкивается с мужчиной и отходит, позволяя ему войти. — Прошу прощения, — Маклеллан открывает перед ней дверь. — Спасибо, — девушка выходит из заведения, махнув на прощание Уиллу. Ричард заходит в свой клуб, оглядывает зал и бар: из нового только сотрудник, читающий незамысловатые названия коктейлей. — День добрый, — в унисон приветствуют бармены. — Здравствуйте, — отвечает директор, — если спросят, я у себя, — и он поднимается наверх. Идет по тускло освещенному коридору мимо гримерок и костюмерных. Ключ входит в замочную скважину, два оборота, и дверь кабинета открывается. Маклеллан проходит, включает свет и прикрывает за собой дверь. Напротив двери стоит проигрыватель для пластинок. Ричард вешает на плечики пиджак. Рядом ставит трость и вешает шляпу. Шаги по паркету звучат со скрипом. В кабинете пахнет деревом. Маклеллан подходит к стеллажу, проводит рукой по стопке, читает названия на конвертах. Берет один и достает из него пластинку, ставит ее в проигрыватель. Игла мягко опускается на винил. Тихие звуки, похожие на треск дров в костре, наполняют комнату. Ричард садится за стол. С прошлой недели остались документы, которые нужно разобрать. Из звуков горящего дерева рождается музыка. Ветер разгоняет её, мелодия становится смелее и громче. Окна кабинета приоткрыты. Повара и официанты пришли на работу — об этом сообщает ненавязчивый запах дешевого табака, проникающий в комнату с улицы. Сотрудники собрались в курилке, обсуждают свои проблемы и новости. В коридоре раздаются шаги. Они направлены четко к кабинету Маклеллана, но вдруг у самой двери затихают. Неизвестный мнётся. — Войдите, — он откладывает ручку и направляет взор на дверь. — Ричард, это я, — в кабинете появляется Кейт Барр. — Здравствуй, — он мягко улыбается, — а ты что здесь? Помнится, тебе хотелось отдохнуть. — Да… — девушка проходит и осторожно садится на стул возле рабочего стола начальника. — Я понимаю, что просить такое в начале месяца неправильно… В целом, просить такое не есть правильно… И ты абсолютно не должен мне предоставлять такое… — Я тебя слушаю, — он смотрит на неё. — Говори, что требуется. Кейт не смотри в глаза, отводит взгляд в сторону и рассматривает свои руки. Она растеряна. — Мне сейчас необходим не один выходной… — начинает Барр. — Что случилось? — Мне нужно съездить на север, в Тромсё. — Нужны деньги? — Нет, с этим всё в порядке. Мне нужна неделя выходных. — Небольшой отпуск, получается? — уточняет Ричард. — Да, — тише подтверждает Кейт. — У меня… — Хорошо, — перебивает Маклеллан. — Но ты ведь понимаешь, что мне придётся взять эту неделю из твоего основного отпуска, чтобы количество отпускных дней в течение года оставалось стандартным? — Да. — Без проблем, мне есть кем заменить тебя. Напиши заявление по форме и оставь на столе, я подпишу вечером, — он передает ей два чистых листа и ручку. — Где я могу найти образец? — У-у-у… — он оглядывает стол и проверяет выдвижные ящики. — Посмотри в коридоре на стенде. Если там не найдешь, то можно спросить в бухгалтерии, у Эммы Ларсен. — Большое спасибо, — Барр, улыбаясь, покидает кабинет. — Хорошего отдыха, — бросает Маклеллан уже в закрытую дверь. Кейт идет к стенду. Он небольшой и вмещает не так много информации: рекламные брошюры с номерами прошлого сезона, распечатанное расписание с записями и пометками от руки и несколько пустых слотов для бумаг. Кейт направляется к бухгалтеру, но дверь оказывается заперта. Танцовщица вздыхает и ещё раз дергает ручку. — Секундочку, — слышится высокий голосок. Кейт убирает руку. Дверь открывает невысокая рыжеволосая девушка. — Добрый вечер, мне нужна форма заявления на отпуск. — Угу, — девушка быстро находит нужный образец в ящике своего стола. — Когда закончите, прикройте за собой дверь, пожалуйста. Бухгалтер собирает пышные волосы в хвост и спускается на первый этаж. — Дин, родной мой, прошу, сделай эспрессо, — она садится за барную стойку. — Уилл, — Нильсон пропускает его к кофемашине, — запомнил, как работать с ней? — Кофе — это мелочи, коктейли куда сложнее и интереснее, — Грэм берет белую чашечку. Дин поворачивается к подруге: — Ты все так же не высыпаешься? — Я сплю по пятнадцать часов, Дин, — она подпирает голову рукой. — Но мне не хватает энергии, я чувствую усталость с самого утра. — Хочешь совет? — Да. — Врач. Психолог или психотерапевт, потому что ты уже около месяца плохо спишь. — Я нормально сплю. — Пятнадцать часов. И всё равно уставшая. Это ведь не есть хорошо. — Ваш кофе, — Уилл ставит чашечку на стойку. — Сахар добавил? — спрашивает Дин своего новобранца. — Да. — Молока сколько? — Двадцать миллилитров, — как по рецепту, проговаривает Грэм. — Эмма просила эспрессо или капучино? — Эспрессо… — тянет Уилл. — Надо было меньше… — Гораздо. Я бы сказал, что ноль. Переделывай. — Нет, Дин, ничего страшного. Он только учится, — возражает Эмма. — Я выпью любой кофе. — Он учится. Сделал ошибку — исправляй, — Нильсон возвращает чашку к кофейной машине. — Давай делай, я прослежу. Грэм берет еще одну чашку и насыпает в холдер порцию молотого кофе. — Барр пишет заявление, — сообщает Эмма. — На уход? — Уилл поднимает брови и смотрит на девушку. — На отпуск, — отвечает Эмма, но реакцию мужчины запоминает. Уилл в тишине делает вторую порцию кофе, Дин пристально следит за действиями младшего бариста, а Эмма улыбается, понимая, почему тухнет огонёк в глазах Грэма. — Я не думаю, что она возьмет отпуск надолго, — добавляет. Лица Уилла касается невесомая улыбка. — Теперь точно эспрессо, — на барной стойке появляется вторая чашка кофе. По лестнице спускается Кейт. — До скорого, Эмма, пока, мальчики. — Она надевает куртку. — Пока. — Кейт! Кейт, Кейт, Кейт, подожди!.. — Уилл берет со стойки обрывок листа и подбегает к ней. — Пару часов назад к нам заходила Анастасия, она не могла найти тебя, — он протягивает номер. — Говорит, вы должны высадить деревья. — Да, хорошо, я позвоню ей, — Барр забирает листок. Эмма наблюдает за ними, делая глоток кофе. — И ещё… — Кейт поджимает губы. — Ты подумала над моим предложением? Кино, кафе? — Уилл… Я не думаю, что у нас получится, я уезжаю уже в эти выходные. — Ну так хорошо, сегодня только четверг. Я сегодня работаю до утра, но завтра свободен. — Мне еще нужно собрать вещи, подготовить документы, купить билеты. Эти все хлопоты перед отъездом… — Если хочешь, я могу приехать и помочь тебе с вещами. — Нет! — восклицает она, но тут же меняет тон голоса на спокойный: — Не нужно, Уилл. Я… хорошо, я посмотрю программу на завтра, и мы сходим куда-нибудь, ладно? Куда ты хотел? — Кин… — Концерт так концерт, — перебивает Барр. — По пятницам выступают уличные музыканты, сходим вечером в центр и послушаем, — тараторит девушка. — Все. До завтра, Уилл, — она, так и не посмотрев на него, уходит. Улыбка пропадает с лица Грэма, и он возвращается к стойке. — Что, горе-любовник? — улыбается Эмма. — Я не любовник. — Она тебе не нравится? — удивленно спрашивает Эмма. — Нравится. Но это неважно, я ведь хочу просто найти общие интересы и подружиться, — Уилл протирает стойку. — И она была доброжелательна ко мне в первый день. Но сейчас не хочет… — Это девушки, — добавляет Дин. — Нет, дело не в том, что она девушка, просто… Может, действительно не стоит нам никуда вместе идти… …Несмотря на произошедшее в баре, в свой выходной Грэм не остается дома. Уилл идёт по центру города. Вечер, многие кафе выставили на улице столики, плетенные из упругих веток и соломы. Напротив бар, на металлических бочках возле него мужчины с мотоциклами пьют пиво в компании девушек, закусывая морепродуктами. Грэм чувствует себя потерянным. Город живёт, мерцает вывесками и гирляндами, люди отдыхают с друзьями и с семьей. Хьюстон работает над своим проектом. Анастасия тоже предпочла этот вечер посвятить работе. Скорей всего, обсуждает с Кейт парки. Уилл не решился позвать ее отдохнуть вместе. Кажется, девушка не слишком настроена на общение с ним, но её воспитание не позволяет сказать это прямо. Грэм пинает камень, который попался ему под ноги. Булыжник отскакивает от дорожного знака, пересекает бордюр и падает в лужу на проезжей части. Грэм не идет за ним. Вдалеке играет музыка, и продают сладкую вату на палочке. Временные аттракционы появляются здесь лишь на праздники и выходные, катают детей, пока родители стоят рядом и улыбаются, кто-то фотографирует. Уилл представляет на одной из каруселей Элю. Она бы громко смеялась, не стесняясь окружающих, говорила бы «Но!», представляя, как едет на настоящей лошади. Потом Нора помогала бы малышке слезть, они бы купили сладкую вату. Но Эля забыла бы про сладости, услышав знакомые песни, и начала бы танцевать. Родная сестра не берет трубку, когда Уилл звонит ей. Кажется, она все еще зла. Он идет дальше. Музыка и смех детей остаются позади. — Мужчина, не желаете мороженое? — предлагает голос со стороны. Грэм отвлекается от тротуарной плитки и поднимает голову. — Пломбир, шоколад, фисташки. — А есть с карамелью? — Есть карамельный топпинг, можно добавить к любому вкусу. — Пломбир с карамельным, пожалуйста, — он достаёт деньги из кармана ветровки. Мороженщик берет вафельный стаканчик и открывает холодильник. Уилл отвлекается на город, ему нечасто приходится здесь бывать вечером выходного дня. Проезжая часть перекрыта, по ней гуляют пешеходы, много семей с детьми, некоторые с колясками. Ближе к центральной площади на роликах, велосипедах и досках катаются подростки. Они ставят металлические банки газировки как дорожные конусы и объезжают их, выполняя разные трюки. В нескольких метрах от них на лавочках в тени деревьев сидят дедушки и бабушки, а их внуки играют в классики рядом. Маленькая девочка в платье рисует мелом на асфальте. Фигуры, которые она выводит, Грэм уже не может рассмотреть. — Ваше мороженое. Доллар пятьдесят. Уилл поворачивается к продавцу, отдает деньги и забирает лакомство. Отходит на несколько метров — теперь музыку можно услышать, лишь хорошо прислушавшись. Уилл пробует пломбир с карамельным сиропом. Морщится, собирая языком вязкую смесь. Приторно. Слишком приторно. Мороженое действительно пахнет карамелью, но ее химический привкус оседает на языке. Впрочем, может, Грэм просто не угадал с добавкой, а сам пломбир должен быть вкусным, ведь ингредиентов в нем мало и испортить его крайне сложно. Кажется, вкусовые рецепторы отвыкли от такого количества сахара, потому что и пломбир кажется таким же чересчур сладким. Уилл мирится с мыслью о напрасно потраченном долларе и выбрасывает десерт в помойку. Химически-сладкий привкус остается во рту, но перебить или просто запить его нечем. В надежде найти воду в ближайшем магазине, Уилл быстрым шагом идет дальше. На пути ему не встречаются ларьки с мороженым, супермаркеты или аптеки. Вместо этого Грэм видит, как группа молодых ребят распутывает шнуры для усилителей и настраивает гитары. — Добрый вечер, дорогие друзья! — в микрофон произносит парень с гитарой, а в уши льются первые ноты знакомой мелодии. Уильям задерживается.