Человек века

Черное пальто, шляпа и трость. Ричард не спеша идет по кладбищу. Лица с фотографий сна сотне мраморных плит наблюдают за ним, за каждым его действием. Мужчина не обращает внимания на другие захоронения, его интересует лишь одно — под небольшой серой плитой почти на краю кладбища, куда он приносит цветы каждый месяц. — Здравствуй, родная, — тихо произносит, остановившись напротив плиты. — Как твои дела, милая? Я очень надеюсь, что у тебя там все хорошо, и ты улыбаешься, наблюдая за мной. У меня тоже все в порядке… наверное… Ричард ставит на подножье плиты в маленьком горшочке растение с россыпью мелких цветков. — …Я принес тебе незабудки. Подумал, что тебе было бы приятно. Дорогая, прости, если когда-то обидел тебя. Я очень люблю тебя и скучаю. — Маклеллан шмыгает и в очередной раз читает имя на холодном граните — Мери Маклеллан. — Я все еще работаю в клубе. Нанял паренька на место второго бармена. Сейчас такая текучка кадров… Уиллом его звать. — Ричард улыбается, вспоминая нелепые движения младшего бармена и «гнездо» на его голове в первую встречу. — Я про него разузнал, он парень неглупый, далеко не глупый. У него мозги в науку пошли. Мне даже как-то неловко удерживать на месте бармена такого человека. Хотя его никто не держит. Он мог бы пойти куда дальше, но, мне кажется, что-то его держит. — Маклеллан тихо смеется. — Представляешь, его недавно Дин обдурил на несколько сотен крон. Где Дин, а где физик-теоретик! Дин и работает-то в баре, потому что только на крутить бутылки и способен. Я думал, в вопросах взаимоотношений он будет догадливее, но жизнь — штука забавная… Ричард поправляет галстук на шее, ослабляя узел. — …Кстати, о жизни, — на губах появляется печальная улыбка. — Помнишь, тебе не нравились мои сигареты? Ты много рассказывала, как они влияют на организм и все прочее, — он делает паузу. — Врачи говорят, что около четырех месяцев мне осталось. Предлагали лечение, но я отказался. Не вижу в этом смысла. Неделей раньше, неделей позже. Тухнуть в палате я не хочу. И я совсем не расстроен, я знал, что к этому все идет. Просто… Неожиданно, что именно в этот период жизни. Я думал, либо раньше, либо позже. А выходит вот как. Но знаешь, никому не будет худо, если я уйду. Все мои долги вместе с клубом перейдут либо брату, либо его жене. И тогда клуб уйдет на аукционе за пару десятков тысяч крон. Люди потеряют работу — это грустно, я чувствую ответственность за них. А может, я обанкрочусь раньше смерти, и тогда уже никому не будет дела до этого… Ричард поднимает голову и смотрит вверх. — …Небо сегодня хмурое, как бы не заплакало. Я недавно взял кота. Назвал Рэем. Мне с ним хорошо. Он весь черный, ходит по квартире еще аккуратно, осторожно. Но, думаю, скоро освоится и будет куда смелее. Будет грустно оставлять его одного… С неба падают первые капли. Затем еще и еще. Ричард падает на колени перед могилой, пачкая землёй и травой брюки. — …Мери, моя Мери, — шепчет Маклеллан. — Мне тебя очень не хватает в последнее время. — Капли падают чаще, собираясь в моросящий дождь. — Скоро я буду с тобой, а пока мне нужно доделать некоторые дела здесь… Дождь усиливается, земля под коленями Ричарда намокает и превращается в грязь. — Тысячу раз спасибо, тысячу раз прости, — просит и закрывает глаза на несколько минут. Звенящая пустота внутри сметается тяжелой скорбью. Ричард проглатывает скопившуюся слюну. — Мне нужно идти. Я люблю тебя, Мери. Встает с колен, целует холодный гранит, сжимает в кулаке рукоять трости и, хромая, направляется к выходу. *** — Уилл? — улыбается парень, садясь за барную стойку. — Вот что значит «поменял работу»! Интересно. — Привет, — оторвавшись от коктейля, Грэм поднимает голову и смотрит на посетителя. — Том? Не ожил тебя тут увидеть. — Почему это? — смеется парень. — Мне казалось, что стереотипная семейная жизнь не сходится с клубами, — Грэм вытирает руку полотенцем и жмет ее другу. — Так я не один, — он оглядывается. — Сказала, что сейчас подойдет. Ищет, наверное. — Ты со своей спутницей? Всегда было интересно познакомиться, столько рассказов и ни единой встречи. Том тихо смеется и выискивает в толпе блондинку в красном коктейльном платье. Заметив ее, поднимает одну руку над головой и под шум музыки кричит «Эмма!» Девушка тут же поворачивается и подходит к нему. — Том, я же попросила тебя подождать у гардероба. — Я подумал взять нам напитков, пока ты там… — Никогда меня не слушаешь, — девушка садится на соседний стул. — Милая, помнишь, я тебе рассказывал про Уилла Грэма, который работал со мной пару недель назад? — Ну? — Эмма откидывается на спинку. — Сегодня Уилл Грэм будет вас обслуживать. — Услужливо улыбнувшись, Грэм указывает на меню. — Все, что угодно для моего друга и его избранницы. — За счет заведения, ты имеешь в виду? — Эмма берет листовку с самыми популярными коктейлями бара. Том вопросительно смотрит на бармена. — Нет, миледи, — качает головой Грэм, — я не могу ничего налить вам за счет заведения по своей инициативе. — Дорогая, выбирай, что захочешь, — говорит Том и поворачивается к Уиллу: — Ну как ты? — улыбается. — Прошло слишком мало времени для больших изменений, — просто отвечает бармен и параллельно готовит лед для будущих напитков. — Коллектив и обстановку разве что сменил. Остальное все так же. — «Кровавую Мэри», пожалуйста, — откладывает меню Эмма. — Так Вы друг Тома. Расскажите. Как так получилось, — обращаясь к Уиллу, она не сводит укорительного взгляда с Тома, — что Вы сейчас тут, а не закрываете кассу в отделе бытовых электроприборов? Грэм морщится, услышав заказ. За его немногочисленные смены он приготовил уже более полутра десятков этих коктейлей. — Что-то в голове стрельнуло, и я ушел. Потом написал заявление и ушел окончательно. Ничего героического. — Видишь, Том, — уже тише произносит она. — Просто взял, ушел и нашел новую работу с зарплатой наверняка выше. Скажите, Уилл, а большие чаевые оставляют гости? Уилл добавляет в шейкер лимонный сок: — Я работаю всего несколько дней и многого не умею, порядка ста крон — это были единственные мои чаевые за все время, — признается Грэм. — Сегодня обязательно побьешь рекорд по своим чаевым, не волнуйся, — улыбаясь, добавляет Том. — Ты что будешь пить? — доливая водку в коктейль, спрашивает Уилл. — «Мохито» стандартный. «Кровавая Мэри» и «Мохито», — думает бармен, — они друг друга стоят». Высокая шатенка подходит к барной стойке: — Два безалкогольных «Манхэттена» и один «Негрони» классический, — стреляет в парня глазками официантка. — А вот и главные плюсы работы барменом, — наблюдая за девушкой, комментирует Том. — Хорошо, — принимает заказ Грэм. Эмма пристально наблюдает за взглядом и мимикой своего мужчины. — Это только в целях лучшей слышимости. — Ага, верю, — попытка уйти от подколов друга провалена. — Господа, ваши заказы, — перед ними появляется два коктейля, и Уилл принимается готовить следующие. Эмма вздыхает и берет с барной стойки свой напиток. — Что-то не так? — слышит ее вздох Том. — Нет, все в порядке. — Хорошо, — Том забирает «Мохито». — Люблю тебя. — Ага, — палочкой сельдерея Эмма мешает содержимое стакана. Через несколько минут официантка подходит забрать готовый заказ. Том улыбается ей. Эмма несколько минут смотрит на мужчину, что мило беседует с другом, шутит и улыбается, поглядывая на другую официантку. — Милый мой, можно тебя на минутку? Пойдем со мной. — Эмма берет парня за руку и быстрым шагом тащит его в туалет клуба. В уборной белая плитка на полу, черная на стенах и красная полоса на уровне пояса по кругу. Из кабинки выходит девушка, смотрит на парочку, быстро моет руки и уходит. — Том, что это сейчас было? — спрашивает Эмма с претензией. — Девушка помыла руки и посмотрела на меня, как на дурака, потому что это женский туалет. — Вот не начинай это свое. — Что? — Ты прекрасно понимаешь что. — Эмма, милая, я не понимаю. У бара ты говорила, что все хорошо, что произошло за эти несколько минут? — Он осторожно гладит большим пальцем тыльную сторону ладони девушки. — Почему ты так смотришь на официанток? Тебе не хватает меня? Я для тебя уже недостаточно привлекательна? Не сексуальна? — Эмма сжимает его руку. — Я смотрю на официанток так же, как и на любой другой обслуживающий персонал, не более. — Ты улыбался и отпускал шуточки про девушек. — Если официант улыбается тебе, почему бы не улыбнуться в ответ? Ты же хочешь, чтобы вечер прошел хорошо, улыбаешься людям. — А шутки? — она повышает голос. — Том, а шутки?! — размыкает руки. — Разве я не могу пошутить с другом? Эмм, не в обиду, но мне твоя ревность сейчас кажется крайне необоснованной. — Лжец! — девушка ударяет его по щеке. — Я же вижу — ты хочешь ее! Не будь меня рядом, какая-нибудь стриптизерша давно бы сидела на твоих коленях! Том молча держится о горящую щеку. — Ты хотела чего-то нового, Эмм. Новые места, новых людей, новых ощущений. Поэтому мы пошли в стрип-бар, а не в обычный ресторан. — Ты меня опять не слышишь, Том. Я не про заведение сейчас говорю. Ты смотришь на других женщин с вожделением. На работе, на улице, в магазине, здесь. Везде, Том. Я устала от этого. — Подожди, давай пока без битой посуды, — в голове парня полный хаос, и он пробует привести мысли в порядок. — Почему ты думаешь, что меня влекут другие женщины? — Потому что я прекрасно вижу, как ты смотришь на них, как разговариваешь, как ведешь себя. Здесь не нужно быть Шерлоком. Они стоят друг напротив друга и смотрят в глаза. Щека Тома пылает от удара. В уголке глаза девушки скапливаются слезы, скатываются по щеке, оставляя серый след от туши. — Мы уже говорили об этом. Я стараюсь все для тебя делать, я меняюсь. Я пришла с тобой сюда отдохнуть. Чтобы попробовать что-то новое, чтобы забыть обиды и ссоры. Я пришла провести время с тобой, а не смотреть, как ты вновь пялишься на других, Том. — Она скрещивает руки и поворачивается к нему спиной. — Мне больно, как ты этого еще не понял? Звенящая тишина отскакивает рикошетом от кафельных стен и бьет по ушам. Эмма ждет действий. Том смотрит на нее. — Я верен тебе и душой, и телом, — спокойно отвечает. — Докажи. Вместо ответа девушка слышит лишь хлопок закрывающейся двери. Она осталась одна в кафельной комнате. Том направляется в бар. Пробирается через толпу потных гостей, ярких танцовщиц и юрких официантов к бару и обращается ко второму бармену, которого не видел ранее: — Можно мне Уилла Грэма, пожалуйста? Он принимал у меня заказ, я хочу расплатиться. — Минуточку, — Дин отходит к коллеге, хлопает по плечу и указывает на гостя. — Да, Том, заказов много сегодня, я то тут, то там… — Уилл, я хочу оплатить коктейли. Сейчас. — Вы уже уходите? Совсем немного посидели, — Грэм отдает чек. Том достает кошелек и быстро оплачивает заказ. — Ухожу только я, если она будет брать еще коктейли, то вот… — он кладет на стол еще несколько сотен норвежских крон, — все, что останется сдачей — оставишь себе как чаевые. — К чему такая спешка? — Мне тяжело, я хочу домой. Мы обязательно еще увидимся с тобой, не переживай. — Мне передать ей что-нибудь? — Нет. — Хорошо, — Уилл недоверчиво забирает деньги со стойки. — Пока, Уилл, рад был тебя видеть. — До скорой встречи, — улыбается уходящему приятелю Грэм и откладывает несколько дополнительных сотен крон в отдельный уголок, а оплата выполненного заказа идет в кассу. — Том подходил? — интересуется Эмма спустя несколько минут, высматривая его в толпе. — Он ушел, — спокойно отвечает Уилл. — Куда? — встревоженно спрашивает она. — Наверное, домой, я не знаю. — Ну что за мужчина…