Семейный кодекс

────── ✶⊶⊷⊶⊷❍⊶⊷⊶⊷✶ ──────

      Выйдя из комнаты, я заглянул в ванную, там было пусто. Недолго думая я решил спустится на первый этаж. Тишина царящая в доме была слишком тяжелой, слишком осязаемой, она начинала меня напрягать.       Что-то внутри, какой-то предчувствие заставило меня первым делом проверить кухню. Сначала я подумал, что моя чуйка меня подводит, пока не заметил черноволосую голову Реджины. Она сидела на диване небольшой террасы. Стеклянная дверь была приоткрыта, я медленно приблизился, стараясь не напугать её.       — Не замёрзнешь? — тихо спросил я, мой голос был мягким, но с ноткой беспокойства.       Реджина вздрогнула и обернулась на меня, а после ответила:       — Решила проветрить голову, в холоде это получается куда лучше, — она поёжилась и подобрала ноги с пола на диван, поджав их к себе.       — А я, как назло, не захватил плед, — ответил я с лёгкой улыбкой, стараясь разрядить её напряжение. Я шагнул к ней и сел рядом, чувствуя, как холод от дивана пробирается сквозь одежду. Моя рука мягко легла на её плечо, и я слегка притянул её к себе, надеясь поделиться своим теплом. — Но мы можем вернуться в дом, если ты замёрзла.       — Я думала ты спишь, — прошептала Реджина, прижимаясь ко мне. Её голова легла на мою грудь и я уткнулся носом в её волосы.       — Нет, без тебя не смог заснуть, — тихо ответил я, обнимая её чуть крепче. Моя рука скользнула по её спине, пытаясь согреть её в холодном воздухе террасы.       — Ты так злишься из-за сигарет? — спросила она, тяжело вздохнув.       — Я не злюсь, Реджина, — ответил я мягко. — Я боюсь за тебя. Не знаю, когда я стал таким параноиком насчёт здоровья… Наверное, после смерти матери. Она ведь умерла из-за болезни – слишком много курила, никогда не следила за собой. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же.       — Румпель, я курила сигареты с семнадцати лет, — горько усмехнулась она. — Я никогда не думала, что смогу бросить двадцать лет спустя… Я просто пыталась снять стресс. Возможно сон и еда справились бы лучше, но мне не хочется ни того, ни другого, — признала Реджина.       — А я впервые попробовал в тринадцать, — сказал я с лёгкой усмешкой, качнув головой. — Мама вечно сидела с сигаретой в руке, и мне казалось, это так… красиво, что ли. Хотел быть как она. — Я замолчал, вспоминая тот горький дым и её усталую улыбку. — Мы могли бы сходить к психологу. Я, правда, им не особо доверяю, но говорят, они иногда помогают.       — Думаешь у нас проблемы? — настороженно спросила она и, оторвались от моей груди, подняла на меня взгляд.       — Нам двоим вроде бы комфортно, — ответил я с лёгкой усмешкой, пытаясь смягчить напряжение. — Хотя, если верить книжкам по психологии, наши отношения, скажем так, не совсем «нормальные».       Я замолчал, глядя на неё. Реджина была первым человеком, которому я по-настоящему открылся, доверил свои секреты, свои страхи. Никому до неё я не позволял заглянуть так глубоко. Но теперь, когда её горе и наши постоянные стычки разъедали нас, а мои собственные сомнения – будь то возраст или страх её потерять – начали вылезать наружу, я чувствовал, что нам нужна помощь. Психолог, возможно, был бы выходом. Я никогда не доверял этим людям, но ради неё, ради нас, я был готов попробовать.       — Может, нам правда стоит сходить к кому-нибудь, — тихо добавил я, коснувшись её руки. — Не потому, что всё плохо, а чтобы стало… легче.       — Не знаю, — протянула Реджина. — Мне как-то… Ну не знаю… Страшно?.. — произнесла она стеснительно.       — Мне тоже, — честно признался я, не пытаясь скрыть собственный страх, который грыз меня изнутри. — Страх – это нормально, Реджина. Все его чувствуют. Но мы можем преодолеть его вместе.       Я мягко взял её руку, чувствуя, как её пальцы слегка дрожат, и посмотрел ей в глаза.       — А если после этого что-то изменится? — она всегда боялась перемен, я заметил это с той самой ночи на балконе, с которой всё началось.       — Мы должны попробовать, — ответил я мягко, но с уверенностью, сжимая её руку чуть крепче. — Если ничего не делать, Реджина, мы так и будем застревать в этом.       — Ладно, — бросила она и её голова вновь легла на мою грудь. — Если ты считаешь нужным, — добавила Реджина едва слышно.       — Мне кажется, это может помочь, — тихо ответил я, обнимая её чуть крепче. — Но если ты не хочешь, я не буду настаивать.       — Ты же знаешь, что со мной иногда нужно настоять… Кстати, поэтому ты сейчас здесь, — вздохнула Реджина. — Ты ещё не замёрз?       — Нет, дорогая, я в порядке, — ответил я, улыбнувшись в ответ, чувствуя, как её слова согревают сильнее, чем любой плед. — А ты? Давай зайдём внутрь, заварим чай. Пора согреться.       — Пойдем, — немного помедлив с ответом, согласилась она.       Я поднялся с дивана, ощущая холод террасы, и, не раздумывая, подхватил её на руки. Она была легче, чем казалось, и этот простой жест вдруг напомнил мне, что я всё ещё способен на такое. «Может, я и не так стар, как себя накручиваю», — мелькнула мысль, и уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке. Наши разговоры, её близость всегда заставляли меня пересматривать свои страхи о возрасте, о времени, которое, кажется, ускользало.       Я понёс её в дом, чувствуя, как она доверчиво прижалась ко мне. Войдя в кухню, я аккуратно опустил её на стул и бросил на неё тёплый взгляд, прежде чем повернуться к чайнику.       — Как Эмилия? — спросила Реджина, пока я доставил чашки и подготавливал заварник.       — Она хорошо погуляла со Стивом и Эллой, — ответил я, улыбнувшись, вспоминая восторженное лицо дочери. — Но вернулась уставшей, так что сразу уснула. Спрашивала о тебе, но я сказал, что ты уже спишь.       — Ты готов завтра к встрече с моей матерью? — после нескольких минут молчания, она заговорила. — Она не поверит, что ты мой муж, — сразу же добавила Реджина.       — Готов, дорогая, — ответил я, намеренно добавив тепла в голос, чтобы успокоить её. — А почему она не поверит? Потому что я старше? Или потому что ты слишком хороша для меня? — Я слегка прищурился, стараясь разрядить её напряжение шуткой, но мой взгляд оставался внимательным, ловя каждую её реакцию.       — Ты что! Где ты, а где я? — она воскликнула и театрально жестикулируя руками, изображая моё превосходство перед ней. — Она всегда восхищалась тобой как господом богом, — парировала Реджина. — И вообще, по её мнению я должна быть благодарна за то, что живу с тобой в одно время, не то что работаю в одном зале суда.       Я не смог сдержать смех. Поставив перед ней чашку с горячим чаем, я сел напротив, всё ещё посмеиваясь, но внимательно следя за её реакцией.       — А ты не говорила ей, что ты — единственная, кто сумел меня обыграть? И не раз, между прочим, — ответил я, слегка прищурившись, с намёком на нашу старую игру в зале суда.       — Тебе смешно, да? — с серьёзным лицом буркнула Реджина. — То что мне, удалось обыграть тебя, это вообще нелепая случайность. Она всегда говорила: «Румпель Голд опять поддался тебе из жалости».       — Поддавался? Я? — сказал я с лёгкой насмешкой. — Это не в моих правилах, Реджина. Ты победила меня честно, и не раз.       — Вот завтра и объяснишь это ей, — натянуто улыбнулась она, сделав глоток чая.       — Не переживай, — ответил я, улыбнувшись в ответ, и тоже отпил из своей чашки, чувствуя, как горячий чай согревает изнутри. Я слегка сжал её руку через стол. — Я найду, что сказать твоей матери.       — Как твоё колено? — заглянув мне в глаза спросила Реджина с тенью беспокойства.       — Вроде нормально, — ответил я спокойно, стараясь её успокоить, и слегка улыбнулся. — Не переживай, дорогая.       Я отхлебнул чай, чувствуя, как тепло кружки согревает ладони.       Минут через двадцать сон начал медленно опутывать Реджину своей мягкой, тёплой паутиной. Её веки становились всё тяжелее, дыхание – более ровным и спокойным. Я тихо встал из-за стола, стараясь не потревожить её покой, и аккуратно поднял её на руки. Она без сопротивления расслабилась в моих объятиях, доверяя и позволяя себе быть слабой. Шаг за шагом, я перенёс её в спальню, где мягкий свет ночника едва освещал уютную комнату. Осторожно уложив её на кровать, я лег рядом, чувствуя, как она сразу же прижалась ко мне, словно ищет защиту и тепло. Мои руки нежно обвили её, словно обещая безопасность, и в этот момент мы погрузились в глубокий, спокойный сон, слушая друг друга – её тихое дыхание смешивалось с моим, создавая невидимую связь, крепче любых слов.

***

      Проснулся я один, ощущая холод от пустой постели рядом. Разлепив глаза, я оглядел комнату, пытаясь найти хоть какой-то признак её присутствия. Мой взгляд опустился к балкону, где, мягко освещённая светом раннего солнца, сидела Реджина, погружённая в свои мысли. Её силуэт казался хрупким и уязвимым на фоне просыпающегося неба. Я выдохнул с облегчением, понимая, что она здесь, рядом, хотя и так далеко в своих переживаниях. Словно невидимый мост между нами держал нас вместе, несмотря на расстояние.       Накинув халат, я тихо вышел на балкон. Тёплый для осени воздух коснулся лица, неся лёгкий запах опавших листьев и утренней росы.       — Волнуешься? — мягко спросил я, остановившись в дверях, чтобы не нарушить её уединение.       — Ну, так, — вздохнула Реджина и обернулась на меня. — Сколько сейчас времени?       — Без понятия, — пожал я плечами, бросив лёгкую улыбку, и шагнул внутрь спальни, чтобы взглянуть на часы. Циферблат на прикроватной тумбочке показывал 6:45. Как обычно, мы проснулись рано.       Я вернулся к дверям балкона, прислонившись к косяку, и посмотрел на Реджину. Утренний свет мягко струился на её лицо, подсвечивая тонкие черты и подчёркивая её красоту. Сколько лет я был зачарован этой женщиной? И всё ещё, спустя время, я оставался пленённым ею.       — Шесть сорок пять, — сказал я, слегка наклонив голову. — Пора собираться к твоей матери, или ещё посидим?       — Посмотри ближайшие рейсы из Нью-Йорка в Торонто, — сказала Реджина, не оборачиваясь на меня.       Я кивнул, хотя Реджина не могла этого видеть, и вернулся в спальню. Взяв телефон с прикроватной тумбочки, я присел на краешек кровати и открыл приложение для поиска рейсов. Мои пальцы быстро пробежались по экрану, вводя запрос: «Нью-Йорк — Торонто, сегодня». Через пару секунд экран заполнился списком рейсов. Я пролистал варианты, прикидывая, что лучше подойдёт для нашей поездки к её матери.       Я поднялся и вернулся к дверям балкона, прислонившись к косяку. Реджина всё ещё сидела, задумчиво глядя на розоватое небо, где тонкие облака плыли над золотистыми кронами деревьев.       — Нашёл несколько вариантов, — сказал я, держа телефон в руке. — Air Canada из Ла-Гуардии в Пирсон, вылет в 9:30 утра. Что думаешь?       — Давай в 9:30, забронируй нам билеты на этот рейс, — Реджина сделала паузу, а после продолжила: — Как раз успеем отвезти Эмилию в школу, — она поднялась с пола, подошла ко мне и обняла, обвив руками мою шею.       Я наклонился, мягко притянув её для поцелуя, вкладывая в него всё – любовь, тоску, надежду. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз мы так целовались, не говоря уже о большей близости. Её отсутствие в нашей жизни последнее время было почти осязаемым. Проблема ли это? Сейчас, в этот момент, мне было всё равно, но где-то в глубине души я знал, что это может всплыть позже, обернувшись очередной ссорой. Может, дело во мне? Я отогнал эти мысли, не желая давить на неё – или на себя.       — Как прикажете, Ваше Величество, — прошептал я с лёгкой усмешкой, отстранившись, но всё ещё держа её в объятиях.       — Перестань меня так называть, — скрывая улыбку, по морщилась Реджина. — Нужно начать собираться.       — Подумаю над этим, — ответил я с лукавой усмешкой, подмигнув ей, и мягко поцеловал её в щёку, чувствуя тепло её кожи. Она закатила глаза, но её улыбка стала шире.       Я отошёл, бросив взгляд на спальню. Нужно было привести комнату в порядок, убрать на кухне после вчерашнего чая, приготовить завтрак и успеть принять душ. Эмилию мы обычно будили около 7:10, хотя чаще всего она просыпалась сама.       Начал я с постели, аккуратно заправив её, затем собрал разбросанные мелочи – книги, очки, зарядку. Порядок всегда успокаивал меня. Реджина ушла в ванную, и я слышал, как тихо плещется вода. Бытовые дела чаще брал на себя я, но уборку мы оставляли клинингу. С уроками Эмилии мы справлялись по очереди: я брал на себя математику, хотя, честно говоря, иногда задания для первоклассников ставили меня в тупик. Где там логика в этих задачках про яблоки и корзинки?       Часы показывали, что время поджимает. Нужно было приготовить завтрак и разбудить Эмилию, чтобы успеть отвезти её в школу перед нашим рейсом в Торонто.       Когда я перемешивал омлет с помидорами в сковороде, на кухню вошла Реджина, одетая в чёрное брюки прямого кроя и шелковую блузу сероватого оттенка, из выреза которой выглядывал чёрный кружевной бра.       Она бесшумно подошла сзади и, обняв меня со спины, поцеловала за ухом. Когда её мягкие тёплые губы коснулись моей кожи, я невольно вздрогнул. На что Реджина усмехнулась и сказала:       — Ты чего, Румпель? — её взгляд поймал мой, начав вглядываться прямо в душу.       — Ух, ты выглядишь потрясающе, — выдохнул я, оглядывая её с ног до головы, уклоняясь от ответа. Было в этом жесте что-то непривычно нежное, почти забытое, но я отмахнулся от этой мысли. — Мне тоже надо переодеться и принять душ. И ещё разбудить Эмилию, — добавил я, возвращаясь к омлету, чтобы скрыть лёгкое смущение.       — Иди в душ, я доделаю, — кивнула она в сторону практически готового омлета. — Уже 7:15, — сказала Реджина, взглянув на механические часы, усыпанные брильянтами, что были на её руке. — 55 минут до выхода, — добавила она.       — Только не сожги, — бросил я с ухмылкой, и направился наверх.       В ванной я быстро принял душ, освежившись под тёплыми струями воды, и умылся. Надев контактные линзы – эти штуки я начал использовать недавно, по совету врача. Очки я терпеть не мог, так что пришлось выкручиваться. В спальне я открыл шкаф и выбрал чёрный костюм, тёмную рубашку в тонкую полоску и галстук в тон. Напоследок надел часы, бросив взгляд на трость в углу комнаты. Я не знал, понадобится ли она сегодня, но решил ограничиться таблетками, сунув их в карман пиджака.       Затем я направился в комнату Эмилии. Она спала на краю кровати, её поза, как всегда, была причудливой – одна нога свисала с матраса, а одеяло сбилось в ком. Я улыбнулся, глядя на её безмятежное лицо.       — Звёздочка, пора просыпаться, — тихо сказал я, аккуратно коснувшись её плеча, и нежно поцеловал её в щёку.       — Ещё чуть-чуть, — сонно пробурчала Эмилия, уткнувшись носом в подушку, её голос был едва слышен из-под одеяла.       — Нет-нет, милая, пора вставать, — мягко, но настойчиво сказал я.       Я подхватил её на руки, и аккуратно поставил на пол. Она сонно пошатнулась, потирая глаза, но всё же поплелась в ванную, волоча за собой плюшевого кролика.       Пока она умывалась, я достал её одежду для школьной экскурсии – аккуратные джинсы, яркую футболку с котиком и тёплую кофту, ведь осеннее утро могло быть прохладным. Разложив всё на кровати.       Через несколько минут Эмилия вернулась, всё ещё зевая, и плюхнулась на кровать, начав неторопливо одеваться. Я присел рядом, наблюдая, как она борется с рукавами кофты.       — Так, волосы тебе мама соберёт, — сказал я, заправляя её постель быстрыми, привычными движениями. — Пойдём вниз, завтрак ждёт.       Мы вместе спустились по лестнице, её маленькая рука доверчиво лежала в моей. Аромат омлета и свежезаваренного кофе уже наполнял кухню, и я услышал, как Реджина гремит посудой, заканчивая приготовления.       — Мама! — взвизгнула Эмилия, окончательно проснувшись при виде Реджины.       — Доброе утро, дорогая, — она подняла взгляд на голос дочери и, поставив тарелки на стол, присела для объятий.       — Я так рада, что сегодня мы вместе позавтракаем, — сказала Эмилия, гладя Реджину по волосам. — Вчера мне тебя очень не хватало! И папе тоже, — добавила она, обернувшись ко мне.       — Это точно, — усмехнулся я. — А что, если мы в эти выходные сходим куда-нибудь вместе? Как вам идея?       — Я хочу к лошадкам, — сразу отозвалась Эмилия. — Или в парк аттракционов, — добавила она, вернув взгляд к Реджине.       — Даже не знаю, — протянула она с лукавой улыбкой, подняв дочь на руки. — Что думает папа? — кивнув в мою сторону, Реджина опустила Эмилию на стул и пододвинула к ней тарелку с завтраком.       — Хм, — я задумался, почесав подбородок. Развлечения никогда не были моей сильной стороной, но отказать этим двоим я не мог. — Ну, в принципе, можем сходить в парк аттракционов, а потом, если захотите, к лошадкам, — предложил я, пожав плечами с лёгкой улыбкой.       — Я сделала тебе кофе, — осведомил меня жена, поставив кружку рядом с тарелкой омлета.       Не дождавшись ответа она быстрым шагом удалилась с кухни, я оглянулся на неё, но не стал спрашивать, а просто сел за стол. Реджина вернулась с расческой и коробочкой резинок в руках. Подойдя к Эмилии, она приступила к её причёске.       Потягивая кофе, я смотрел на Реджину, ловко заплетающую косичку Эмилии, и на нашу дочь, болтающую о принцессах. Этот простой утренний момент наполнял сердце теплом. Никогда не думал, что Реджина Миллс, такая сильная и непреклонная, станет такой удивительной матерью. И уж точно не мог представить, что у меня будет семья – не для вида, не просто формальность, а настоящая. Где есть любовь, забота, где обычное утро становится особенным. Где меня просто любят, и я люблю в ответ.       Когда впервые проснулся в её доме, я лишь мечтал о такой тихой семейной жизни. Конечно, с трудностями – без них мы были бы не мы. Но тогда я и представить не мог, что эта мечта станет реальностью.       — Я вас так люблю, — вдруг вырвалось у меня. Слова прозвучали неожиданно, но были искренними, как ничто другое.       Реджина вскинула брови и, закончив с прической, перевела удивленный взгляд на меня, но промолчала. Не произнося ни единого слова она налила стакан сока для Эмилии, после забрала свою кружку со столешницы и, поставив на стол напитки, но так и не приступила к еде.       — Я тебя тоже люблю, папа, — просияла Эмилия, сложив пальцами сердечко.       — Ты же моя радость, — ответил я с мягкой улыбкой, чувствуя, как её детская искренность согревает сердце. — Реджина, садись поближе, поешь, — добавил я спокойно, пододвинув к ней тарелку с омлетом.       Она бросила на меня непонимающий взгляд, а после улыбнулась Эмилии и, взяв вилку в руки, начала есть. Делала Реджина это без особого удовольствия и аппетита, просто со спокойным лицом, но хотя бы не ковырялась в тарелке.       Закончив с завтраком, Эмилия убежала на верх, за рюкзаком. Реджина встала из-за стола и убрала тарелки, кружки и приборы в посудомоечную машину.       — Румпель, что с тобой сегодня? — настороженно спросила она, вытирая вымытые руки полотенцем.       — О чём ты? — удивлённо переспросил я, слегка нахмурив брови.       — Не знаю, — пожала плечами она. — Ты какой-то странный…       Реджина приблизилась и провела кончиками пальцев по моей шее, отчего моя кожа покрылась мурашками.       — Тебе неприятно? — заглянув мне в глаза спросила она.       — Реджина, ты самая желанная женщина в мире, — ответил я с мягкой улыбкой, уклоняясь от точного ответа, которого у меня не было. — Как мне может быть неприятно?       Честно говоря, от Реджины у меня не было секретов – если она спрашивала, я всегда говорил правду. Но сейчас я сам не до конца понимал, что со мной. Может, я просто начал чувствовать себя слишком старым для неё? Эта мысль кольнула, но признаться в таком было стыдно. Не хотел, чтобы она опять винила себя – ей это не нужно.       Она не успела ничего ответить, на кухню вбежала Эмилия со словами:       — Я готова! Поехали? — она улыбаясь переводила взгляд с меня на Реджину, и с неё на меня, ожидая ответа.       — Поехали, — кивнула Реджина и отстранилась. — Я за туфлями в гардеробную, — бросила она, удаляясь в сторону лестницы.       — Возьми моё чёрное пальто! — крикнул я вслед жене, направляясь в прихожую.       Пока ждали её возвращения, мы с Эмилией устроились у двери, болтая о всяком. Она с энтузиазмом рассказывала о школьной экскурсии, о лошадках и каруселях, которые мечтала увидеть на выходных.       Не успел я и моргнуть, как в дверном проёме прихожей появилась Реджина. На ней было безупречное черное кашемировое пальто, чьи мягкие складки обволакивали её фигуру, подчеркивая стройность, и в одной руке, словно драгоценность, она несла пару своих неизменных туфель на высоких каблуках.       Её взгляд задержался на мне на мгновение, прежде чем она протянула мне моё собственное пальто. Жест был едва заметным, но в нём читалась привычная забота. Я подхватил его, ощущая знакомую тяжесть на плечах, и быстро накинул.       Затем, с легким, почти неслышным стуком, она опустила свои туфли на полированный паркет. Секунда колебания – и вот она уже слегка прислонилась к моему плечу, её пальцы легко легли на ткань моего пальто, а затем, сохраняя идеальное равновесие, принялась скользить ногами в узкие изящные туфли. Каждое движение было отточенным, привычным, словно небольшой ритуал, который она повторяла сотни, если не тысячи раз.       Реджина всегда, при любых обстоятельствах, предпочитала туфли на каблуке. Будь то жаркий летний отдых на побережье, когда другие выбирали сандалии, или морозная зима в душном офисе – они были её неизменными спутниками. Это было не просто обувь, это была часть её самой, неотъемлемая деталь образа, которая говорила о её внутренней силе. Без них она будто теряла часть себя, своей царственной осанки, своего властного шарма.       Мои прошлые жены не обладали такой утонченностью и выдержкой, как Реджина. Мила, например, в принципе предпочитала что угодно – удобные босоножки летом или практичные сапоги зимой, лишь бы не туфли на каблуке, в то время как я всегда отдавал предпочтение остроносым туфлям, способным придать фигуре дерзости. Белль же, милая и нежная, начинала ныть о том, как это неудобно, уже после пары часов на ногах в чем-то выше двух сантиметров. Со стороны Реджины я никогда не видел ни малейшего признака дискомфорта. Она могла пройти целый день в парке, на десятисантиметровых шпильках, и ни один мускул на её лице не дрогнет, ни единый вздох не вырвется из её губ. Наверное, именно в этом проявлялась её невероятная внутренняя сила и то жестокое, беспрекословное воспитание, которое дала ей строгая мать. Уверен, без Коры здесь не обошлось – только она могла взрастить в дочери такую железную волю и нерушимую стойкость.

────── ✶⊶⊷⊶⊷❍⊶⊷⊶⊷✶ ──────