Семейный кодекс

────── ✶⊶⊷⊶⊷❍⊶⊷⊶⊷✶ ──────

      Я хмыкнул, но послушно направился к двери, повернул ключ и распахнул её. На пороге стоял Стив, его белоснежная макушка слегка покачивалась от неловкости, а пальцы нервно сжимали тонкую папку с документами. Его взгляд, как у провинившегося школьника, метнулся от меня к полу и обратно.       — Простите, сэр, это срочно, — выдавил он, растянув губы в виноватой улыбке. Было очевидно, что он прекрасно осознаёт, как некстати ворвался в мой кабинет.       Я прищурился, скрестив руки на груди, и слегка наклонил голову. Мой голос, хоть и был пропитан лёгкой насмешкой, оставался спокойным – настроение у меня было слишком хорошим, чтобы раздражаться по-настоящему.       — Стив, я же ясно сказал: через пару часов. Что там у тебя такого, что не может подождать? — Я вскинул бровь, ожидая ответа.       — Это контракт, — поспешно пояснил он, поднимая папку чуть выше, как флажок капитуляции. — Партнёры настаивают на подписании до конца дня… я посмотрел, но там пара пунктов, которые без Вас не решить.       Я вздохнул, качнув головой, и отступил в сторону, жестом приглашая его войти.       — Ладно, входи, — бросил я, возвращаясь к своему столу. — И скажи Лоре, чтобы принесла остальное. Сколько там ещё?       Стив, уже переступив порог, ответил, заметно успокоившись:       — Ну, вас долго не было, так что стоит проверить многие документы. Самых срочных – штук десять, может, меньше. — Он сделал паузу, словно вспоминая что-то важное. — А, и ещё: заходила Лейси Стюарт. Говорит, хочет вернуться в фирму и просит встречи с вами.       Я кивнул, опускаясь в кресло и мысленно готовясь к очередной порции бумаг и разговоров.       — Хорошо, иди, принеси всё, — сказал я спокойно, но твёрдо, уже переключаясь на рабочий лад. Стив кивнул и, аккуратно прикрыв за собой дверь, исчез в коридоре.       — Тебе помочь? — заправив выбившуюся прядь волос за ухо, Реджина окинула взглядом документы, что лежали на столе.       — Нет, дорогая, я сам, — улыбнулся я, открывая верхнюю папку. Перед глазами всё слегка плыло – чёрт, опять забыл надеть линзы. Тихо выругавшись, я потянулся к очкам, которые всегда стояли на столе на всякий случай. Водрузив их на нос, я почувствовал, как мир обрёл чёткость, а буквы на странице перестали расплываться.       — Мне просто стоять рядом и не мешать? — с сарказмом спросила Реджина, будто не верила моим словам.       Я оторвался от документов, поправил очки на переносице и посмотрел на неё с тёплой, чуть виноватой улыбкой.       — Я бы и рад тебе что-то передать, дорогая, но эти бумаги – моё дело, — начал я, стараясь объяснить так, чтобы не задеть её. — И потом, не хочу тебя лишний раз беспокоить. Хотя, если хочешь, можешь глянуть, как тут всё организовано.       Реджина ничего не ответила, просто развернулась и села в кожаное кресло неподалеку. От неё исходило напряжение, которое мешало мне сосредоточиться, хотя она даже не смотрела в мою сторону.       Я открыл первую папку и вчитался в строки договора, заставляя себя полностью погрузиться в работу. Через пару минут я уже спокойно перебирал бумаги, расставляя приоритеты – цифры, условия, подписи. В этом хаосе бумаг я находил покой: работа была понятной, предсказуемой, логичной. В отличие от всего остального в моей жизни, где хаос нередко брал верх.       Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошла Лора, моя секретарша, с очередной стопкой документов в руках. Её шаги были почти бесшумными, но я почувствовал её присутствие, даже не поднимая глаз от текста.       — Мистер Голд, вот все документы, — произнесла она, аккуратно положив пачку на край стола.       Я кивнул, не отрываясь от чтения, и протянул ей стопку уже проверенных и подписанных бумаг.       — Передай это Стиву, — сказал я, мой голос был ровным, но твёрдым. — И ещё: пусть Лейси Стюарт идёт куда подальше. Передай ей, что ни я, ни Реджина не будем её принимать.       Лора молча кивнула, забрала документы и направилась к выходу, её шаги едва слышно отдавались в тишине кабинета. Дверь закрылась за ней с мягким щелчком. Я откинулся в кресле и посмотрел на Реджину, которая сидела в своём кожаном кресле, даже не глядя в мою сторону.       — Реджина, Лейси Стюарт – та, кого я лично уволил пять недель назад, — сказал я, позволяя себе лёгкий вздох. — Она почти не работала, только создавала видимость.       О том, что эта девица была ещё той прохвосткой, Реджине знать было вовсе не обязательно. Лейси умела подлизываться ко всем, разбрасывая улыбки и обещания, но за этим фасадом скрывалась полная неспособность выполнять хоть что-то толком. Именно поэтому я и показал ей на дверь пять недель назад. Но говорить об этом Реджине? Нет уж, я не хотел будить в ней ревность. Кто знает, может, моя дорогая жена прикончит меня раньше, чем Лейси, если заподозрит что-то лишнее.       — Почему я не в курсе? — Реджина подняла на меня взгляд, полный негодования.       — Думал, ты знаешь, — сказал я ровно, возвращаясь к бумагам на столе. — Лейси уволил я сам, без лишнего шума. Не хотел тебя отвлекать от дел.       Я сделал паузу, перебирая документы, и вытащил несколько папок, касающихся компании.       — Кстати, — продолжил я, протягивая ей стопку, — вот досье по текущим делам фирмы. Взгляни, пожалуйста, особенно на пункты по новому контракту с нашими поставщиками. Там может быть пара спорных моментов, которые стоит обсудить перед следующей встречей.       — Ну ничего себе, сам Румпель Голд удостоил меня внимания и даже разрешил взглянуть на документы, — я вспомнил этот её язвительный тон.       Я не смог сдержать улыбку, чувствуя, как тёплое чувство разливается в груди. Боже, как же я скучал по этой версии Реджины Миллс – колкой, остроумной, с искрами в глазах. Похоже, этот чёртов психолог, которого мы наняли для работы над нашими отношениями, и правда знал своё дело. За последние часы между нами не было ни намёка на ссору.       — Не обольщайтесь, миссис Миллс, это однодневная акция доброты, — парировал я, ухмыльнувшись, и демонстративно поправил очки. — Так что пользуйся, пока я не передумал.       — Ты чего такой довольный? — с насмешкой спросила она, принимая стопку документов. Реджина положила папку на колени и раскрыла её, пробежавшись глазами, а затем вернула взгляд ко мне.       — Да так, настроение хорошее, — протянул я, снова откидываясь в кресле с лёгкой улыбкой. — Вот смотрю на тебя и снова влюбляюсь.       Я сказал это почти шутливым тоном, но в словах была правда. Впервые за долгое время я ощутил редкое чувство спокойствия и тепла, которое приходило только рядом с ней. С Реджиной сейчас было как в старые добрые дни – без надрыва, без оглядки на каждое слово, которое может задеть или разжечь спор. Тишина в моей голове, которую я, как оказалось, так отчаянно искал, вернулась, и я мог просто говорить с ней, просто быть рядом.       — Так забавно, к чему нас привел просто секс, — задумчиво протянула Реджина. — Вот ты думал, сидя тогда на балконе, что через каких-то лет пять я стану твоей женой.       — Да никогда в жизни, — ответил я, улыбаясь шире. — Я вообще думал, что умру, так и не почувствовав любовь, пока не встретил тебя.       — Мне вот до сих пор не верится, что мы смогли… Я вспоминаю, что я твоя жена когда ко мне обращаются «миссис», а не «мисс», — она повела плечами, бросив взгляд на обручальное кольцо.       Я смотрел на неё, но промолчал, позволяя её словам повиснуть в воздухе. Иногда я и сам забывал, как далеко мы зашли, но каждое утро, поворачивая голову и видя её рядом, я вспоминал: эта женщина – моя жена. А ещё наша дочь, маленькое чудо копия Реджины и моим характером, была живым доказательством того, что всё это реально.       — Иногда счастье так близко стоит, просто мы его не замечаем… целых десять лет… — прошептал я, и мои губы тронула грустная улыбка.       — Я даже не помню, за что ненавидела тебя целых десять лет, — она устало покачала головой, а потом вернула взгляд ко мне и её лицо смягчилось.       — И не нужно вспоминать, — усмехнулся я, скользнув взглядом с её лица на стопку бумаг на столе. Чёрт, как же не хотелось к ним возвращаться. Я вдруг поймал себя на мысли, что почти разленился – работа, которая раньше поглощала меня целиком, теперь казалась лишь фоном для этих моментов с Реджиной.       — Я, наверное, пойду в свой кабинет, — на выдохе сказала она, закрыв папку у себя на коленях. — Не могу настроиться на работу рядом с тобой, — добавила Реджина, продолжая сидеть на месте, будто не решаясь встать без моего одобрения.       Я поморщился, чувствуя, как не хочется её отпускать. Эти моменты, когда мы просто были вместе, без ссор и напряжения, стали такими редкими, что я почти физически ощущал их ценность. Но работа, будь она неладна, не ждала.       — Только не работай много, договорились? — сказал я, стараясь вложить в голос и заботу, и лёгкую насмешку, чтобы скрыть, как сильно мне хотелось её задержать.       — Мы не были на работе с понедельника, Румпель, — закатила глаза Реджина. — А сегодня, между прочим, четверг. Мне нужно разгрести документацию, разобраться с этим, — она кивнула на папку, лежащую у неё на коленях, — И хотя бы глянуть, что там у… Как там звали парня, которому я должна была помочь?… — её брови сдвинулись к переносице, как всегда, когда она пыталась что-то вспомнить.       — Кларк, — подсказал я спокойно, не отрываясь от бумаг. — Спроси подробности у Стива, он в курсе. И да, всё это нужно закончить до вечера. — Я сделал паузу, потирая висок, и добавил: — Чёрт, ещё Эми надо забрать из школы. Ты, я или кого-то отправим?       — Ты хочешь привести её в офис? — чуть помедлив уточнила Реджина. — Давай я съезжу и заберу, а то как-то я практически не уделяла ей внимания последние дни, — протянула Реджина расстроенно.       — Да, пусть привыкает, — ответил я с лёгкой улыбкой, стараясь разрядить её напряжение. — К тому же, нам надо закрыть эти дела до вечера, а Эми может посидеть тут, порисовать или поиграть.       — Тогда… Давай ключи от машины? — она с недоверием посмотрела на меня, встав с кресла, положила папку мне на стол и протянула раскрытую ладонь. — Я её заберу?       Я перевёл взгляд на неё, затем на её руку. Внутри шевельнулась привычная искра беспокойства – с Реджиной всё было в порядке, она не выглядела напряжённой, и я знал, что накручиваю себя. Она водила машину годами, и её опыт за рулём мог дать фору многим. Всё будет хорошо, повторял я себе, подавляя лишние мысли.       — Держи, — сказал я, помедлив пару секунд, и вложил ключи в её ладонь. — Только будь осторожна, ладно? Если что, звони мне.       — Румпель, своим таким взглядом ты нервируешь меня, — она сделала глубокий вдох, затем выдох. — Я двадцать пять лет вожу машину, успокойся, пожалуйста.       — Я просто промолчу, хорошо? — сказал я спокойно, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. — Идите, Ваше Величество.       — Я позвоню, когда доеду до школы, — бросила она и вышла из моего кабинета.       Я проводил её взглядом, чувствуя, как внутри снова шевельнулось беспокойство. Эта женщина могла довести меня до могилы в любой момент – либо от её острого, как нож, характера, если я сделаю что-то не так, либо от сердечного приступа, вызванного вечным страхом за неё. Второй вариант, признаться, казался мне куда вероятнее.       Сосредоточиться на работе не получалось. Я встал из-за стола и подошёл к окну. На улице ярко светило осеннее солнце, но ветер раскачивал деревья, срывая с них золотистые листья. Я любил осень – её прохладу, её краски, – но, чёрт возьми, когда я в последний раз просто гулял? Кажется, это было целую вечность назад.       Стук в дверь вернул меня к реальности. В кабинет вошёл Стив. Я повернулся к нему и вернулся к своему креслу, опускаясь в него с лёгким вздохом.       — Я видел миссис Миллс, она уехала на машине, — сообщил он, остановившись у порога. — Я предложил её подвезти, но она отказалась.       — Да, я сам дал ей ключи, — кивнул я, откидываясь в кресле. — Как думаешь, Стив, я не перегибаю?       Он пожал плечами, его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнула тень понимания.       — Не мне судить, сэр, но Вы переживаете. Если бы миссис Миллс была против ваших решений, она бы настояла на своём, — ответил он размеренно.       Я смотрел на него, но мысли были где-то далеко. Иногда я сам не понимал, правильно ли поступаю, не слишком ли накручиваю себя. Мнение со стороны порой помогало, но это не значило, что я считал его истиной в последней инстанции.       — У тебя девушка есть? — вдруг спросил я, сам удивляясь собственной прямоте. — Высокий, симпатичный, с отличным характером, да ещё и зарабатываешь прилично. Мечта любой женщины.       Стив грустно улыбнулся и покачал головой, опуская взгляд.       — Нет, я… до сих пор люблю свою бывшую жену, — тихо сказал он, присаживаясь в кресло напротив.       Я приподнял бровь, не ожидая такого откровения.       — А почему расстались? — спросил я, хотя тут же пожалел, что затронул эту тему. Стив был хорошим человеком – пожалуй, одним из тех, кого я мог бы назвать… другом? Ему я доверял, и это уже о многом говорило.       — Она… влюбилась в другого, — его голос был едва слышен. — У них теперь сын, недавно родился. И Элла живёт с ними.       В его глазах мелькнула боль, и я понял, что он не хочет копаться в этом дальше. Докапываться я не стал – не в моих правилах лезть в чужие раны.       — Ты хороший человек, Стив, уж поверь, таких, как ты, мало, — сказал я искренне, глядя ему в глаза. — Можешь идти.       Он кивнул, поднялся и молча вышел, оставив меня наедине с бумагами и мыслями.       Я не мог позволить себе вернуться к работе, мой взгляд был заострен на входной двери из тёмного дерева. Я старался успокоиться и перестать думать об этом. С чего я вообще придумал себе этот страх? Просто неоткуда. Я осознал, что никогда не был пассажиром рядом с ней. Всегда за рулем либо я, либо Стив. Только когда она ездила одна. Я даже не знаю как она водит. Из размышлений меня вырвала вибрация телефона, я вздрогнул от неожиданности. На экране высветилось – «Злая Королева». Мне звонит моя жена.       «Спокойно, всё нормально», — мысленно уверил я себя, глубоко вдохнув, и поднял трубку.       — Да? — мой голос прозвучал спокойнее, чем я ожидал, но внутри всё ещё пульсировала тревога, пока я ждал её ответа.       — Ну что ты, паникёр? — с усмешкой спросила Реджина. — Я жду Эмили у школы, уроки закончатся через пару минут.       — Реджина Миллс, меня теперь и твои звонки пугают, — буркнул я, стараясь скрыть облегчение за наигранным ворчанием. — Скоро сяду на успокоительные, вот увидишь.       — Куда подевалась твоя стрессоустойчивость, голубчик? — тем же насмешливым тоном спросила она.       — Она исчезла давным-давно, — вздохнул я, позволяя себе лёгкую улыбку. — Видимо, растворилась где-то между твоими подколками.       — Когда я выходила из офиса Стив предложил меня подвести… Твоих рук дело? — решила уточнить Реджина.       — Да, моих, — ответил я ровно. — Я сказал ему, что теперь он будет тебя возить, особенно после того, как ты чуть не потеряла управление.       — Когда ты об этом сказал дома, я думала это шутка, Румпель, — тяжело вздохнув, протянула Реджина. — Мне казалось, ты сгоряча, из-за нашей ссоры тогда…       — Я никогда не шучу на серьёзные темы, — ответил я твёрдо, мой голос был спокойным, но непреклонным. — Тот случай, Реджина, не выходил у меня из головы. Ты можешь быть лучшим водителем в мире, но я не хочу рисковать ни тобой, ни Эмили. Ни тогда, ни сейчас.       — Всё, хватит, — отмахнулась она, не желая продолжать этот разговор. — Привет, дорогая… — бархатным голосом произнесла Реджина, перед тем как отключилась.       Я тяжело выдохнул, опуская телефон на стол, и рухнул обратно в кресло, пытаясь заставить себя вернуться к работе. Папки с контрактами, словно безмолвные стражи, ждали моего внимания, но пальцы лишь механически сжали ручку. Не успел я сделать ни одной пометки, как телефон снова завибрировал, заставив меня вздрогнуть. На экране высветился незнакомый номер.       — Алло? — я поднял трубку, и на мгновение мир замер. Голос на том конце был до боли знакомым, но грубее, хрипловатым, словно время и жизнь изрядно его потрепали.       — Пап? — тихо, почти шепотом, донеслось из трубки.       — Мальчик мой… — слова вырвались сами, голос дрогнул. Слёзы накатили так быстро, что я едва успел смахнуть их рукавом. Сколько лет прошло с тех пор, как я слышал его голос? Он отрезал меня от своей жизни – ни звонков, ни сообщений, ни даже редких фотографий от Милы, после того как узнал, что я женился на Реджине и у нас появилась Эмилия. Я пытался принять его выбор, но эта рана никогда не заживала, саднила где-то глубоко, где хранятся самые больные воспоминания.       — Пап, у меня к тебе просьба, — голос сына дрогнул, но он старался звучать твёрдо. — Сможешь помочь?       — Конечно, конечно, помогу, — выпалил я, не думая. Сердце колотилось, будто хотело выскочить из груди. — Как ты? Как дела? Расскажи хоть что-то…       — Всё нормально, — отрезал он, слишком быстро, слишком сухо. — Мне… мне нужны деньги.       Я сглотнул. Вопрос «сколько?» уже вертелся на языке, но я не мог удержаться:       — Может, встретимся? — слова вырвались сами, полные надежды. — Просто посидим, поговорим. Я так давно тебя не видел…       — Нет, — его голос стал твёрже, почти резким. — В смысле, не надо встречаться. У меня всё хорошо, правда. Просто… деньги нужны.       — Понимаю, — я почувствовал, как плечи опустились. Надежда, вспыхнувшая было, начала тлеть. — Сколько тебе нужно? Куда перевести?       — Пять тысяч, — выпалил он, и в его голосе вдруг появилась искра, почти радость. — На карту, я скину тебе номер.       Пять тысяч. Сумма ударила, как молот. Не то чтобы я не мог себе это позволить, но… что-то было не так. Я сглотнул, пытаясь удержать тепло в голосе.       — Это… приличная сумма, Бей. На что тебе? Бизнес какой-то задумал? Или… — я запнулся, не решаясь додумать мысль.       — Ага, бизнес, — он хмыкнул, и в этом смешке было что-то неуловимо фальшивое. — Хочу попробовать одно дело. С котиками. Приют открыть, знаешь, для бездомных животных. Спасать их, лечить, всё такое.       — Котики? — я невольно улыбнулся. Мой мальчик, который в детстве таскал домой котят с улицы, несмотря на ворчание Милы. — Это же здорово, Бей. Приют – это… это правда круто. Ты всегда любил животных.       — Ну да, — он кашлянул, будто смутился. — Так что, переведёшь? Пап, мне правда надо.       — Сейчас сделаю, — кивнул я, уже открывая приложение банка на телефоне. — Скинь номер карты, я всё организую.       — Спасибо, пап, — в его голосе появилась теплота, но она была какой-то… скользкой. — Ты лучший.       Он повесил трубку, не дав мне ответить. Я смотрел на экран телефона, где высветилось уведомление с номером карты. Пальцы замерли над кнопкой «Отправить». Что-то внутри кричало, что это неправильно, что его слова о котиках – ложь, что он не тот мальчик, который когда-то плакал над сбитым котёнком. Но моё сердце, моё глупое отцовское сердце, отказывалось верить. Может, он правда хочет начать что-то хорошее. Может, это шанс наладить всё.       Я очнулся от прострации только когда услышал, как дверь распахнулась и вбежала Эмилия, а следом вошла Реджина. Мой взгляд сразу обратился к дочери.       — Папа! — она приблизилась ко мне и обняла, несмотря на то, что это было неудобно. — А мама приехала за мной на твоей машине! — Эми сказала это так, будто я был не в курсе, чем вызвала у меня улыбку.       Я подхватил её, усаживая на колени, и обнял ещё крепче, вдыхая запах её волос – смесь детского шампуня и чего-то неуловимо родного.       — Правда? — подыграл я, приподняв бровь, и улыбнулся шире. — Ну и как, понравилось? Мамин стиль вождения выдержала?       Она с луковой улыбкой бросила взгляд на Реджину, которая стояла облокотившись на дверной косяк, а после ответила:       — Да, — Эмилия кивнула. — Мы ехали очень быстро!       Я перевёл взгляд с дочери на Реджину, потом обратно на Эмилию. Они были здесь – живые, невредимые. Но, чёрт возьми, Реджина! Эта женщина сведёт меня с ума. Она прекрасно знает, как я волнуюсь, как цепенею при одной мысли, что с ними может что-то случиться. И всё равно делает по-своему. Я это понял давно. И ничего с этим не поделать.       — Эми, — я наклонился к ней, стараясь говорить серьёзно, но так, чтобы не спугнуть её улыбку. — Быстро ездить – это очень, очень опасно. Так нельзя, хорошо? Обещай папе, что будешь говорить маме, чтобы ехала помедленнее.       — Папа, но это весело! — возразила она, сложив руки на груди, точно так же как моя жена.       — Дорогая, — мягко произнесла Реджина, не позволяя мне ответить, — сбегай к Лоре, она сделает тебе горячий шоколад в кофемашине, хорошо?       — Я побежала, — бросила она, соскочив с моих колен, покинула мой кабинет.       Мы с Реджиной остались наедине. Я поднял на неё взгляд, чувствуя нарастающий гнев.       — Ну? — выдохнул я, стараясь говорить спокойно. Я откинулся в кресле, снял очки и бросил их на стол, потирая переносицу. — Ты же знаешь, как я волнуюсь, Реджина. Знаешь, что я не выношу, когда ты так лихачишь, особенно с Эми. Почему ты никогда не слушаешь?       — Румпель, ты веришь субъективному оценочному определению нашей дочери? — ответила она, повысив тон. — Это Нью-Йорк, на улице полно машин, мы ехали максимум 70 миль в час, а для неё всё, что не пробка это «очень быстро».       — Знаешь, я уже начинаю не верить тебе, — вырвалось у меня на эмоциях. Я не подбирал слов – их попросту не хватало на этот момент. Особенно когда голова была забита дурными мыслями о сыне. — Ты вообще понимаешь, какой я человек? Почему ты, хоть иногда, не можешь просто… подумать? Если ты – вспыльчивая, то я – человек до абсурда тревожный.       — По твоему у меня вообще отсутствует здравый смысл, или что?! — голос Реджины сорвался на крик. — Это и моя дочь тоже, представь себе, я осознаю это, когда веду машину!       — Не кричи на меня! — рявкнул я, вскакивая с кресла так резко, что оно скрипнуло. — Я тоже умею кричать, Реджина! И я кричу не потому, что мне нравится, а потому, что ты… ты просто не слышишь! Ты никогда не слышишь, когда я прошу тебя быть осторожнее! — Мой голос дрожал, и я сжал кулаки, чтобы унять эту дрожь. — Ты думаешь, это только про машину? Это про всё! Про то, как я каждый раз боюсь, что с вами что-то случится!       — Я не ребёнок, Румпель! — она явно не планировала успокаиваться. — Я взрослый человек, представь себе! Я отдаю себе отчёт о своих действиях!       — Ты ведёшь себя как ребёнок! — рявкнул я, указывая на неё пальцем. — Вот скажи мне честно… Ты сегодня лекарства принимала? Ела хоть что-то? Нет! И после этого ты садишься за руль, рискуя свалиться в обморок прямо за дорогой? Ты могла разбиться. С Эмилии. И знаешь, кто виноват? Я! Потому что я идиот, который позволил тебе сесть в эту чёртову машину!       — Румпель, мы ели сегодня утром вместе! — уверенно возразила она. — И эти таблетки я выпила после завтрака, когда я пошла наверх за туфлями! Я понимаю, в каком я состоянии, я бы не села за руль, если чувствовала себя плохо!       — Ты просто ковырялась в тарелке, Реджина! — выпалил я, хотя в глубине души понимал, что цепляюсь к мелочам. — И я не знаю, пила ты таблетки или нет! — Я провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки, но голос всё равно дрожал. Осознание, что я несу чушь, только сильнее злило меня – на себя, на неё, на всё. — Реджина, иди, пожалуйста. Мне нужно работать. Я, скорее всего, приду поздно, так что закончим этот разговор утром.       — Ты сейчас сам закончил этот разговор, Голд, — парировала она, глядя мне в глаза. — Утром нам уже будет не о чём разговаривать, — бросила Реджина в след, хлопнув дверью.       — А тебе, значит, можно, а мне нет? — буркнул я себе под нос, хотя она уже не могла меня слышать. Голос дрожал от злости, но больше – от бессилия. Я рухнул обратно в кресло, сжимая виски, будто мог выдавить из головы весь этот хаос.       Я потерял счёт часам, проведённым за этими проклятыми бумагами. Перерыл всё, что только мог, в попытке утопить свои мысли в строчках и цифрах. Но забыть не вышло – ни тот разговор с Беем, ни этот, с Реджиной, что всё ещё эхом отдавался в голове.       Хотелось просто налить виски, до краёв, и опрокинуть стакан, чтобы мир растворился в тёплой дымке. Хотелось сбежать от самого себя. Почему эти мысли, точно рой, не дают покоя? Ещё утром всё было так просто, так понятно. А теперь – это липкое, тягучее предчувствие, будто что-то неотвратимое уже дышит в затылок.       Я откинулся в кресле, закрыв глаза. Хотелось одним усилием воли выключить разум, оборвать этот неумолимый поток. Не заметил, как усталость взяла своё, и я провалился в сон – прямо здесь, в кабинете, среди бумаг и тусклого света настольной лампы.

────── ✶⊶⊷⊶⊷❍⊶⊷⊶⊷✶ ──────