Часть 5
11 августа 2025 г., 20:20
Майкл продолжил свой путь, собрав часы почти для всех. Остались лишь он, Кларис и Чарли, но, видимо, судьба решила над ним поиздеваться, оставив его самого без возможности покинуть этот мир. Это удручало и одновременно радовало: мысль о том, что он больше никогда не увидит свет в конце туннеля и просто исчезнет в пустоте, казалась ему заслуженной наградой.
Но радость длилась недолго.
Он добрался до очередной локации, чем-то напоминавшей зелёные холмы, но в действительности это было больше похоже на площадку для праздника, который «Фазберы» устраивали в конце октября. Всё вокруг выглядело до безобразия ярким, глянцевым и безвкусным — именно таким, каким он этот праздник всегда ненавидел. Но здесь, в этой искусственной идиллии, было на удивление спокойно. Майкл даже задержался на мгновение, разглядывая тёмную траву, усеянную разноцветными пиксельными листьями.
Он сделал несколько шагов, а потом, сорвавшись с места, побежал вприпрыжку, наблюдая, как мигают огни. И самое удивительное — здесь не было никого! Опьяняющее чувство свободы, которого он не испытывал, казалось, целую вечность.
Он снова почувствовал себя ребёнком, бегущим за конфетами и скандирующим девиз этого весёлого праздника — «сладость или гадость». На нём был самый страшный, по его мнению, костюм пирата, он размахивал корзинкой, оглядывался по сторонам, собирая друзей на веселье.
Друзей…
Больше нет.
Майкл остановился, запрокинул голову к небу, пытаясь восстановить дыхание и унять вновь занывшее сердце. Нет больше той дружбы, в которую они когда-то верили вшестером. Всё было растоптано и перемолото в труху. Его мир сгорел дотла, и от того улыбчивого парнишки из 1982 года не осталось и следа.
Он резко дёрнул рукой, словно отгоняя нахлынувшие воспоминания, да и само осознание того, что прошлое не вернуть. Всё закончилось в тот день, когда они с ребятами опоздали на вечеринку.
Внезапно за пиксельной листвой красного и жёлтого цвета вновь блеснуло что-то. Майкл перевёл взгляд с ночного неба на этот огонёк и двинулся к нему, поправив на плече заметно потяжелевшую сумку. Он протянул ладонь, готовясь принять новые воспоминания, которые уже не причиняли острой боли, а лишь складывались в единый пазл истории.
И тут ему открылось то, что перевернуло весь его мир с ног на голову.
***
Дождь. Холодный, пронизывающий осенний ливень, заливал всё вокруг. Они бежали, подгоняя друг друга, пряча от воды картонную коробку с подарком — тем самым телескопом, о котором Чарли так мечтала. Их четверо, промокших до нитки, но счастливых. «Живее, Фредди, опаздываем!» — кричал кто-то сзади. Они обогнули угол «Fredbears Family Dinner», направляясь к чёрному ходу. И остановились как вкопанные. Она лежала между мусорными баками, в луже, отливающей радужными разводами машинного масла. Её зелёные глаза, обычно полные озорства, смотрели в безликое небо, не видя его. В них застыл ужас, смешанный с немым вопросом. Её тело было исполосовано… нет, не просто исполосовано — изуродовано десятками ударов. Из ран сочилась алая, неприлично яркая кровь, смешиваясь с дождевой водой. Её сильные руки, которые так ловко управлялись с бейсбольной битой, безвольно раскинулись по sides, пальцы сжались в последней судороге. А из уголка её губ, которые всего пару дней назад целовал Джереми, тонкой ниткой стекала алая струйка. Коробка с телескопом выскользнула из онемевших рук Майкла и с оглушительным грохотом разбилась о землю. Стекла и линзы покатились по асфальту, но никто не двинулся их поднимать. Они не могли оторвать глаз от Чарли. От их Чарли. От звезды бейсбола, будущего астронома, их заводилы и совести. И тут он его увидел. Тот, кто стоял в тени, чуть поодаль. Не монстр, не аниматроник. Человек. Знакомый силуэт, от которого кровь стыла в жилах. И в руке у него поблёскивал тот самый нож, с которого ещё капало. Их взгляды встретились на долю секунды — и незнакомец растворился в темноте, оставив после себя лишь леденящий душу шёпот дождя и безмолвный крик на их устах. Это был не маньяк. Это был кто-то свой.***
Виртуальные часы выпали из руки Майкла и с тихим стуком упали в пиксельную траву. Циферблат показывал без четверти семь. Время её смерти. Всё это время… Всё это время он думал, что это был несчастный случай, маньяк, ворвавшийся в их жизнь извне. Но это был кто-то из своих. Кто-то, кого они, возможно, знали. Кто-то, кому они доверяли. Его мир, и без того лежавший в руинах, не рухнул окончательно. Он просто перевернулся, открыв под своими обломками новое, куда более чудовищное дно. Вся его боль, всё его покаяние, вся его ненависть к себе — всё это оказалось построено на лжи. Он искал искупления не за те грехи. Он поднял голову. И впервые за долгие годы в его высохших глазах вспыхнул не свет надежды, а холодный, обжигающий огонь ясности. Он теперь знал. И это знание было страшнее любого монстра в этой симуляции. Он поднялся на ноги. Вдали зиял вход в очередную пещеру, окружённую шевелящейся массой монстров. Майкл, не раздумывая, швырнул сумку с часами под пиксельный куст и размял руки. По его жилам, словно раскалённая лава, пульсировала ярость — не слепая и бесцельная, как раньше, а сконцентрированная, острая, нацеленная на одного-единственного человека, разрушившего их жизни. Взмах топора рассек воздух, и первая тварь разлетелась на две части с противным хрустом. Затем вторая, третья. Вскоре он уже не рубил, а утюжил их, впав в неистовый транс, и из его груди вырвался нечеловеческий рёв — рёв десятилетиями копившейся боли, обращённый в ярость. – ■■■■■■, Генри Эмили! – закричал он, и его глаза загорелись неоновым светом, пронзающим искусственные сумерки. – Ты, ■■■■, заплатишь за всё! Его топор с оглушительным лязгом вновь ударил по «Неразрушаемому объекту», но теперь это был не жест отчаяния, а вызов. И мир дрогнул в ответ. Словно его слова сработали как заклинание, каменная глыба, закрывавшая вход в пещеру, с глухим скрежетом отъехала в сторону. Майкл, тяжело дыша, прикоснулся к шершавой поверхности портала, сделал первый шаг на скользкие каменные ступени — и дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Обернувшись на мгновение, он лишь выдохнул и продолжил путь вниз. Тропа внезапно озарилась сотнями факелов, приведя его к новой двери. Та беззвучно поддалась, открыв длинный коридор, залитый мерцающим голубым светом. Сжимая в белых костяшках ремень сумки и древко топора, Майкл двинулся навстречу сиянию. Он вошёл в помещение, похожее на центр управления вселенной. Гигантские экраны тянулись до самого свода, на них безостановочно бежали строки кода, обновляясь каждую секунду. Взгляд Майкла скользнул по данным, и он увидел, что за ним уже выдвинулись его друзья, Элизабет и Гаррет. Горькая усмешка тронула его губы. Рядом с командной строкой в воздухе парила и медленно вращалась трёхмерная модель нейронной структуры мозга. Внизу алела подпись: «Майкл Б. Афтон». От этого зрелища у него сжалось сердце. Этого не могло быть. Его нервную систему не сканировали. Единственное, что он отдал этому ублюдку перед самой своей гибелью, — это готовый проект, который Генри тут же предложил протестировать на том самом молодом менеджере. Парень не вышел на смену «по семейным обстоятельствам», а на следующий день сгорел заживо на своём посту. – Ах ты ж... – прошипел Майкл, с такой силой сжимая топор, что пальцы побелели. Он протянул руку к виртуальной клавиатуре, и перед ним тут же материализовалось окно с требованием:"ВВЕДИТЕ СВОЙ ЛОГИН"
Майкл медленно выдохнул. Что ж, можно попробовать. Чисто интуитивно. И если не сработает... что он теряет? – Mikken, – тихо произнёс он, вводя детское прозвище, которое когда-то придумала для него Чарли.***
В это мгновение на зелёных холмах Гаррет дико вскрикнул и рухнул на землю, сжимая в конвульсии свою полосатую рубашку. Он начал мерцать и расплываться, словно сигнал на плохом телевизоре. – Держись, держись! – Кларис прижала его к себе, пытаясь физически удержать его сущность в этом мире, в то время как Чарли металась по округе в поисках укрытия. Но укрываться было негде. Из каждого угла, из-под каждой травинки выползали монстры, и парни — Ральф, Фриц, Джереми — встали живым щитом перед содрогающимся в агонии мальчиком и женщинами. И в следующее мгновение все они — Ральф, Фриц, Джереми, Чарли, Элизабет — бесследно растворились в воздухе. Гаррет перестал биться и обмяк на руках у Кларис. Воцарилась оглушительная тишина, которую нарушил лишь безутешный, испуганный всхлип Элизабет, прижимавшейся к брату. Перед Ральфом, который очнулся уже в полной темноте, всплыло одинокое пиксельное окно с текстом:"ВСЕ ЦЕЛЫ?"
– Майк?...
