My little wolfs season 2: Истинность

- Что ты здесь забыл? - голос Чонина грубый, но до противного слабый. Альфа внутри замолчал, словно оборванная с омегой связь ударила по нему шаровой молнией. Изначально хотелось убивать и рвать всех на своём пути, но тело отказывалось слушаться, оно под чужой навязчивый шёпот шло куда-то прочь от омеги. Чонин сопротивлялся, даже укусил кого-то за руку, но безвольность - точно такая же, как при убийстве отца - отнимала любые шансы на сопротивление. Ян совершенно не мог понять, кто сумел вновь провернуть с ним подобное. От Хенджина он не чувствовал с того самого момента ни единой попытки манипуляции собой, наоборот, омега шла навстречу и уже открылась ему. - Вам лучше прилечь, господин Ян, - Сынмин подходит к дивану и ставит рядом с ним на тумбу миску со льдом, в котором лежит платок. Чонин начинает скрежетать зубами, не желая поддаваться уговорам беты, но попытки дозваться до альфы забирают все силы. Перед глазами вновь пляшут чёрные пятна. Ян резко опускается на диван, но ложиться не собирается. Показывать свои слабые стороны при чужих он не любит, даже если Ким и работает на него уже долгое время. Сынмин садится рядом, чем удивляет Чонина, который бросает в его сторону вопросительный взгляд. - Вам и правда лучше прилечь. Вы горите, - чужая прохладная ладонь ложится на лоб, и Ян едва не стонет от контраста температур. Так на самом деле лучше. Уговоры действуют, но вновь всё идёт как-то странно. Сынмин вместо того, чтобы встать и дать место главе, укладывает его голову на свои колени и осторожно накрывает прохладной тканью лоб и глаза. Чонин чувствует резкое облегчение, хотя в голове всё ещё туман. Яну кажется, что он ощущает призрачный шлейф роз, но не такой яркий и манящий, каким окутывал его Хенджин. Этот аромат больше подошёл бы не ярко-красным цветам, а нежным, едва раскрывшимся розовым бутонам. Хочется утонуть в нём, позволить этой неге и спокойствию унести за собой. Сынмин едва заметно вздрагивает, когда сладость мёда оседает на языке. Альфа отзывается тихим скулением. Может, ещё не всё потеряно.

***

Хенджину кажется, что течка - это самое ужасное состояние в их ситуации. Хочется, скорее, разговоров, тихой поездки домой и привычного гнезда в их спальне. Желание разворотить весь гардероб альфы пришло как-то слишком неожиданно и оттого раздражало только сильнее. Они в тысяче километров от дома. - Тише, тише, детка. Ты чего? Всё хорошо, я рядом, альфа рядом, - Чан не понимает, из-за чего омега вместо желания проявляет беспокойство. Сам Хван ответить на этот вопрос не может, просто возится рядом, скулит и отталкивает от себя. Приходится действовать по-другому. Чан зашторивает окна, вытаскивает все свои вещи из привезённого помощником чемодана и осторожно присаживается рядом с кроватью. Блеск глаз Хенджина, который следит за всеми его манипуляциями из своего кокона, отражает беспокойство. Бан начинает аккуратно выкладывать свои рубашки по кругу. С парочкой вещей приходится повозиться, чтобы замкнуть гнездо. Хенджин всё это время с интересом следит за действиями мужа и даже выбирается из своего одеяла. Его взгляд скользит по каждой детали, которая стала частью его гнезда, и омега внутри довольно урчит. - Хочу поговорить, а не чувствовать, как горю изнутри, - признание вырывается из Хвана само по себе, он не успевает сдержать желание высказать свои мысли. - Джинни, мы успеем поговорить, - Чан забирается к мужу осторожно, стараясь не повредить собственноручно созданное укрепление их маленького мира. - Не думай об этом сейчас, я верю тебе и в тебя, а с последствиями мы разберёмся вместе, тем более у нас есть такая большая и дружная семья. Хенджина успокаивают речи Бана, и он поддаётся уговорам дать себя обнять. Впервые за очень долгое время он чувствует абсолютное спокойствие и умиротворение. Кажется, что в душе поселилась не просто надежда, а уверенность, что дальше будет только лучше. Они прошли через многое вместе и создали связь прочнее, чем Истинная, разорвали нити судьбы и преодолели некогда нерушимые барьеры. Хенджин касается пальцами шеи Чана и резко подаётся вперёд. Его клыки не такие острые, как у альфы, но у него всё равно получается прокусить кожу, почувствовать на языке горечь металла. Узор от маленьких ранок быстро расходится по стыку между плечом и шеей, дополняя тот, что красуется у омеги. Их связь становится прочнее, и теперь точно никто не сможет разорвать её во веки веков. Аминь?

***

- Я знаю, что прошу о многом, - Сынмин резко опускает голову, прикусывая губу, но всё же заставляет себя поднять взгляд и продолжить свою речь. - Дайте нам шанс. - Минни, - Хенджин подаётся чуть вперёд. - Я верю тебе, но беспокоюсь. Ты видел, на что он способен ради своей цели. - Я дам ему новую, - в голосе Кима такая твёрдость, что кажется, бета готов кинуться в драку, чтобы доказать свою правоту. Хотя бета ли? Друзья сидят все вместе в гостиной квартиры четы Ли и пытаются распутать все оставшиеся нити. Минхо тяжело вздыхает, зачёсывая волосы назад, Джисон рядом тут же кладёт руку на его колено и слегка сжимает, молчаливо поддерживая мужа. Феликс молчит, он уже высказал своё мнение, которое заключается в том, что бета является частью их семьи и если тот останется с Чонином, то они больше не смогут общаться как прежде. Для младшего Со это большая потеря, и потому сейчас он просто сидит, поджав губы, и смотрит в окно. Чанбин рядом только поглаживает его по спине, но это не сильно помогает успокоиться. Хенджин чувствует изменения в Сынмине, ощущает лёгкий налёт острого перца и мёда в собственных феромонах беты, которая постепенно перестраивается под Чонина. Обычно у бет подобное случается один раз в жизни, но, видимо, альфа не до конца успел пробудиться в Киме, и потому омега смогла взять превосходство. - Минни, могу я попросить тебя только об одном? - Хван кладёт свою руку поверх чужих, сжатых в замок. Сынмин смотрит прямо в зачаровавшие его когда-то глаза. Раньше он и сам готов был пойти на многое ради их обладателя, но что-то изменилось. Ким утвердительно кивает. Разве можно отказать Хенджину? - Не забывай, что у тебя есть семьи и ты всегда можешь прийти к нам. Феликс прав, нам будет тяжело общаться. Ты должен понять, как много боли этот человек принёс в мою жизнь. Сынмин понимает и потому чувствует огромную вину с тех пор, как понял, что бета решила подстроиться под совершенно неожиданного человека. Ким старательно ограждал себя от эмоций, не желал даже близко подходить к Чонину, но что-то тянуло назад даже после всего случившегося, даже после тюрьмы. Из-за этого Сынмин разрывался. Семья, Хенджин - они всегда были важной частью его жизни, и ему казалось, что он предал их, позволив себе почувствовать что-то к Яну. Ему тяжело дались осознание и перестройка, эмоции выходили из-под контроля, но... Чонин успокаивал их одним своим присутствием, и именно тогда Ким решил посоветовать альфе начать посещать всем им знакомого психолога, а Джанет, благодаря урокам Хенджина, отрабатывала свои навыки, успокаивая Чонина, который только и мог, что зациклено кружить около недоступной ему цели. Сынмин верил, что делает добро для всех них, жаль, не успели совсем немного. Может, будь у них чуть больше времени, не было бы этих событий во Франции. - Я понимаю, хён, и хочу сказать, что благодарен тебе за подобное решение и твои слова. Я всегда любил тебя, ещё с университета, и рад, что моя любовь осталась, скорее, дружеской, - Сынмин вскрикивает от неожиданности, когда Хенджин резко обнимает его. - Мы всегда будем рядом, Минни. Я буду рядом, помни об этом.

***

- Кто это? - Хенджин неловко мнётся рядом с Чаном, наблюдая за детьми, которые бегают по площадке. Среди трёх-четырёхгодовалых деток вклинивается более маленький и на вид слабенький. Он слишком бледный для корейца, а глаза отливают, скорее, золотом, чем походят на древесную кору. - Его зовут Енсу. Я совершенно случайно узнал о нём, - Бан делает рваный выдох через нос. - Это сын двоюродной сестры мамы, которая довольно давно ушла из семьи Юн (девичья фамилия матери) и вышла замуж за иностранца. Родители были против и потому вычеркнули её из семейного реестра, - Чан едва заметно дёргается в сторону площадки, когда мальчик падает, споткнувшись об собственную ногу, но ему на помощь приходит одна из девочек, подавая руку. И вот они вновь веселятся. - Но мама долго общалась с ней, практически до самого конца. Тётя Джису погибла больше года назад в аварии вместе со своим мужем, но ни с её стороны, ни со стороны мужа не оказалось родственников, и потому ребёнка отправили в приют, где его уже нашла моя мама и рассказала. На самом деле она сама хотела его усыновить, но я подумал... Чан замолкает, не решаясь сказать то, что таит вот уже более полугода. Он навещал Енсу всё это время втайне от Хенджина и совершенно не представлял, как тот может отреагировать на предложение своего мужа об усыновлении. Почему-то Чану казалось, что Джинни может воспринять это как оскорбление или подачку, что это его обидит и поссорит их. Рассказал Бан только одному человеку - Феликсу, который сам несколько раз вызывался навестить ребенка вместе с другом. - То есть ты хочешь сказать, что наш сын первым увидел своего дядю, а не папу? Чан начинает смеяться и даёт волю слезам. Они постепенно пропитывают футболку Хенджина, его любимую футболку, между прочим. Бан лишь тихо хохочет на это недовольное бормотание. Спокойствие затапливает его, давая больше сил и надежды на их будущее. На их совместное будущее, где они будут вместе воспитывать пусть и не родного, но своего ребенка. The end?