Младшее божество

      Поздним вечером, когда уже начинало смеркаться он вернулся на континент. Зариф, по удаче пребывавший тогда в порту Нара, согласился отвезти его за соответствующую плату и так он добрался на его корабле. Весь день он скитался по рынку и порту, пытаясь разузнать полезные новости, однако, найти бриллиант в горах угля у него так и не вышло. На рынке обсуждали разве что цены, дрянных продавцов и клиентов и последнее «побоище» сторонников Монту и Ронаса, произошедшее накануне. Вроде, они поспорили из-за зерна, якобы один продал другому испорченный товар. Сначала препирались словесно, затем пошли угрозы, потом, узнав, что принадлежат к разным лагерям божеств, перешли на веру и тут уже, когда собравшаяся толпа подобно им поделилась на стороны, до драки оставался всего один шаг. В одну секунду, словно по сигналу ронасовцы двинулись на сторонников Монту, а те дали им сдачи как смогли. Кто знает, чтобы в тот день случилось, если бы не стража…       Им только повод дай, так глотки другим перережут и всех собак на противника повесят. Настолько склочные, что Лололошка уже позабыл о надеждах на их примирение. Да даже когда у них на пристани встречались Бурис и Зариф, он всё ждал взрыва этакой пороховой бочки. И при том ведь оба торговцы, капитаны (не в счёт, что у Зарифа в команде лишь одна старушка), вроде как должны иметь общие темы, понимание. Ну да, вроде как…       Если уж говорить о других, последователей Кнефмтити он тоже малость остерегался. Слишком уж отчаянные и драматичные. Вроде простые, как пять утенов, но непредсказуемее пустынного вихря. Верующие же Хэтинтэпа… В основном мирные, ну или скорее безразличные, чем до жути похожи на своего бога. Кажутся вполне порядочными, как-никак люди образованные, до тех пор, пока жажда знаний не пересечёт некую черту… И неважно моральная то черта, законодательная или они просто перейдут дорогу не тому человеку, унизив его, оскорбив или там как-то ещё помешав своим умом, — расправа будет жестокой.       Самые терпимые из всех, пожалуй, были последователи Сэлиасэт — в большинстве своем миролюбивые земледельцы. Они не гнались за славой и знаниями, терпеливо возделывали поля днём, а утром и вечером молились своей богине. По крайней мере, лет сто семьдесят назад было так, теперь уж он узнавать побоялся.       Поклоняющихся ему, Эльмуссэфиру молчаливо осуждал. Слишком уж часто разбойники и грабители приносили в его храм дары с разоренных деревень. Слишком часто на смертном одре путешественники, которым не повезло быть зажатыми в тиски зыбучих песков или по своей неосторожности попавшие под жало скорпиона, проклинали его, за то, что он не помог им «свершить подвиг», который был не более, чем глупостью и безрассудством и никак уж не великим и благородным делом.       Некоторые люди думали, что если они преподнесут Эльмуссэфиру множество даров, то он просто обязан стать их покровителем и сопровождать во всех приключениях. При первых же трудностях они разочаровывались… И не важно, что помощь в бою — не его профиль или что в те времена, когда он действительно помогал, «удача» становилась личной заслугой человека, переставая быть чем-то данным. Ничего удивительного, что верующих в Эльмуссэфиру постепенно становилось всё меньше и меньше…       Лололошка прикрыл глаза, наслаждаясь мягким попутным ветром. Может и хорошо, если к тому моменту, как он соберётся уходить, верующих у него не останется вовсе…       Вскоре корабль пришвартовался у знакомых берегов… Он отстранился от борта и спустился на пристань. Оказалось, что его возвращения ждали — прямо навстречу шли Абди и… Тот, кого вчера привёз Бурис, да… Как же его звали?.. Лололошка совсем забыл. Хотя… Успел ли вообще тот человек ему представиться?..       — З-здравствуйте, Лололошка, — пролепетал Абди.       —Да, здравствуйте, — поддержал Сдерик.       —И вам, — махнул он рукой, желая быстрее пройти формальности. —Абди, ты не знаешь, где сейчас тот парень, который говорил про огни?       Раб ненадолго замолчал и, отводя взгляд, неуверенно начал:       —Знаете. я не видел его со вчерашнего дня, но, мне кажется, я слышал чьи-то шаги вдоль леса сегодня, — он снова затих. В момент, словно вспомнив нечто важное, Абди оживился, хотел было что-то сказать, но тут же замялся, не сумев подобрать слов. Лололошка явно не будет доволен, узнав эту новость, но им нужно было решить, что делать!..       —Что-то стряслось? — поинтересовался Лололошка. Сомнения были буквально выведены на лице Абди и на хорошие новости это не наводило. Сейчас он ожидал услышать историю о том, как погорел сарай, исчез Алькафир или начало сбываться древнее проклятие. В душе он надеялся на последнее, иначе объяснять амару откуда взялся пожар на необитаемом континенте будет проблематично. Настолько, что придется вызывать ради этого шторм для маскировки…       Не сумев сдержать затянувшееся молчание, Сдерик подал голос:       —Эм… Понимаете, в ваше отсутствие здесь. — он говорил неуверенно, следя за реакцией собеседника. Синдбад может и свалился им наголову совсем внезапно (как и Сдерик остальным), но надо его прикрыть по возможности. В конце концов, он ещё ничего плохого не натворил, так что уж лучше если их знакомство начнется с позитивной ноты.       —Агрх, и ты туда же?.. это уважительное обращение передалось от Абди? — бездумно пробормотал Ло. Угадал.       Сдерик испустил короткое «о», кашлянул, настраиваясь на новый лад, куда более для него комфортный, и чуть уверенней продолжил:       —Так вот, в твоё отсутствие, здесь появился картограф. Он назвался Синдбадом, сказал, что ищет Дидинахвамдис.       Лололошка моргнул, отстраняясь от мыслей про горящий порт, хотя ему действительно лучше бы было сгореть. Если этот человек с незнакомцами болтает про Проклятый город, то он с вероятностью процентов в девяносто восемь был внесён в списки.       «Этого ещё не хватало…»       —Он здесь надолго?       Сдерик только развёл руками:       —Не знаю.       Лололошка покосился на порт, где, как он предполагал отдыхал путник. Решив, что это может и подождать, он повернулся к Сдерику.       Он только сейчас смог нормально его рассмотреть и, к удивлению, Сдерик показался ему знакомым… Даже больше, он чрезмерно напоминал ему одного человека, да чего уж там, даже имена были схожи… Возможно, не пройди столько времени он бы поверил, что встретил его снова. Теперь, однако, это выглядело лишь жестокой шуткой судьбы. Похоже континент был и правда проклятым, раз почти каждый его обитатель становился для Лололошки кошмаром наяву.       —Наше знакомство прошло весьма смазано, я так и не смог представиться. Лололошка, — он протянул руку.       —Сдерик, ещё раз рад знакомству— представился он с улыбкой, отвечая рукопожатием.

***

      Алькафир так и не появился в порту. Как Лололошка слышал, бывший жрец прятался меж деревьев, наблюдая издалека.       Бурис сказал, что попробует найти человека, который станет покровительствовать четырём беглецам, явно не внося в расчет Алькафира. Привезти его в столицу означало бы сдать Фараону, что было бесполезной тратой времени и ресурсов — за ним и без того приплывут через 9 дней. Судя по всему, капитан планировал не заморачиваться и оставить этого человека на проклятом континенте дожидаться палача-амара. В какой-то мере, он был и прав. Вина Алькафира в том, что он был не осторожен и уличен в «не исполнении воли божьей»…       Если рассуждать таким образом, то бросить его в объятия смерти было весьма справедливо, и здесь роли не играло, как несовершенно правосудие бога-Фараона. Как-никак он — высшая инстанция и с этим нельзя не считаться.       Лололошка же просто не любил подобные казни… Когда наказание не соразмерно содеянному. Когда один человек уносил жизнь другого, когда ставил себя выше естественного порядка, когда считал, что может определять должен ли тот умереть. Это и называлось власть. Бог-Фараон мог властвовать, следовать собственной цели, как истинно верной и разделываться с любыми её противниками, насколько бы мелочное «преступление» они не совершили. Это было правильно и нет одновременно. Лололошка ненавидел выборы, когда на обоих чашах весов были жизни, был вектор будущего и реальность настоящего. Любое твоё решение можно как принять, так и оспорить, и иногда даже действуя по принципу меньшего зла не удаётся добиться чуть менее горьких последствий. Единственной же платой за судьбоносный выбор было понимание. Понимание, что ты выбрал, понимание почему. Понимание, что дал миру и чего ты его лишил. Но столь чётко установленные расценки для некоторых не стоили ничего. Для бога-Фараона убить очередного неподчинившегося не было сложным решением. Эта была безжалостная казнь, за которой не следовало самого важного: ответственности.       Для него жизнь человека ничего не стоит. О какой справедливой власти тогда может идти речь?

***

      Библиотека Хэтинтэпа, забытая миром на протяжении многих десятилетий, покрылась песком и пылью. Не многие люди знали где она и могли найти вход. Ещё меньше имели понятие, как попасть внутрь.       Ему повезло быть одним из избранных. Как только он подумал о том, что жрец Хэтинтэпа мог бы найти прибежище в его библиотеке, крылья сами расправились за спиной и он в состоянии между беспокойством и одушевлением двинулся в путь. Дорогу до тех островов он помнил достаточно хорошо, чтобы без помощи всякой карты, по памяти отыскать нужный маршрут. В прочем, как он добирался до этого места в первый раз… Стоило ему только вспомнить о том приключении, как у него тут же заныли давно зажившие рёбра. Падать никогда не было приятно…       В этот раз, в прочем, всё прошло без сюрпризов. Да, старый добрый вход с исчезающим под ногами полом… Не дожидаясь, пока он откроется, Лололошка вспорхнул в воздух, и влетел в разошедшуюся щель. Спустив себя на твёрдую землю, он вновь сложил крылья за спиной и двинулся вперед по длинному коридору книг.       Уже второй десяток минут он измерял нескончаемые коридоры быстрыми нервозными шагами. Сколь бы разными не были фолианты и свитки, хранившиеся в тянувшихся до самого края света шкафах, все они сливались в одну невнятную цветную массу на фоне.       «Может в том зале?» — удрученно подумал Ло.       Он завернул за угол. С одного взгляда поняв, что там никого нет, он развернулся, думая какое место проверить следующим, когда в пустоте комнаты прозвучало его имя.       —Лололошка, — окликнул его Спенсор.       Он оказался прямо у него за спиной и, видимо, уже какое-то время наблюдал за ним оттуда.       —И тебе не хворать…       Спенсер не потрудился закатить глаза на столь радушное приветствие и только перелистнул страницу книги.       —Ты не часто сюда заглядываешь в последнее время. Зачем ты пришёл?       — Ты слышал, что произошло с твоим жрецом?       —Хм… Я думаю, за ним уже отправился амар. Скоро его не будет в живых, — констатировал он. Бог поднял глаза на Лололошку и серьёзным тоном переспросил: —Так что ты хотел?       Лололошка замолчал, не зная, что и ответить. Его первой мыслью перед прибытием сюда было навестить Хэтинтэпа, так как оставлять Алькафира на проклятом никак нельзя, он хотел найти у бога мудрости помощи. Он хотел просить у бога, чтобы он… Что?.. Для него не подумать об этом заранее было как будто бы странно. Прийти просить за обычного смертного, пусть тот и жрец, бесполезно… Вынести его из списков может только сам бог-Фараон. Библиотека же и так открыта для посетителей. Действительно, чего он хотел?       Лололошка вспоминал крутившиеся всего несколько минут назад фразы в голове, но никак не мог вычленить из всего потока мыслей те самые. У него, кажется, были какие-то здравые причины судя прийти, но он никак не мог их назвать. Похоже единственное, чего он хотел и правда всего лишь мнимая «помощь», заключающаяся неизвестно в каком волшебном действии.       Спенсер терпеливо ожидал ответа, продолжая невозмутимо читать и перелистывать страницы.       —Просто поболтать, — наконец сказал Лололошка.       —Вот как, — прокомментировал Спенсер всё с тем же безразличием к происходящему. —Раз ты за этим, я по-дружески напомню, что нам запрещено использовать свою силу на смертных.       Вот как, похоже с Кнеф они уже встречались.       —Конечно я помню, — раздраженно прошептал Ло.       —Вот и славно.       Они ещё некоторое время стояли в тишине, пока Лололошка молча не покинул библиотеку. Сегодняшнюю ночь он, пожалуй, действительно посвятит сну, а то уже совсем ничего не соображает. Такая долгая дорога и ради ничего. Решения на горячую голову никогда не были хорошими…       Он вдохнул холодный воздух, и перевернулся на спину.       Лололошка не ожидал, что увидеть старого знакомого, с которым он в последний раз встречался около двадцати шести лет назад, будет бесполезно, но в глубине души будто бы даже облегчающе. И за эти годы Спенсер совсем не изменился. Как и Кнеф в общем-то, однако встреча с ней прошла не при самых лучших обстоятельствах, да и отношения у них, сколько он помнил, были напряженные.       Лололошка ещё раз тяжело взмахнул крыльями и расправил их, скользя по воздуху, как чайка над морем. Быстрый полёт освежал голову и мысли… Он мог бы парить так вечность, любуясь россыпью звёзд в небе.       Безмятежная улыбка незаметно медленно сползла с его лица, стоило мыслям вернуться к насущным проблемам. Оставалось надеяться, что хотя бы у Буриса найдутся нужные связи и что не всем знакомым с континента предначертан жестокий конец от слова Фараона.       «Сначала остудить голову.» — мысленно напомнил он себе, заглушая гнетущее беспокойство.

***

      Он приземлился поодаль порта и незаметно прокрался внутрь. В здании было тихо. Сдерик и Абди спали, Скульптор молча стоял у задних ворот, смотря на плод своих работ — статую богини смерти, а на кровати Лололошки развалился незнакомый мужчина. Должно быть, это и есть тот картограф. Вот так и случается: искал Дидинахвамдис, нашёл порт беженцев…       Лололошка устало выдохнул и пошёл к старым свалам сена, где они проводили первые ночи. Засыпая, он думал, что этот парень действительно крайне опытен или везуч, раз ещё не был казнен или не умер по дороге в древнюю столицу. И ему повезло явится сюда до прихода амара…       Утро настало неожиданно резко. В какой-то момент темнота стала закрытыми веками, и он понял, что пора открывать глаза. Судя по яркому свету, пробивающемуся сквозь бреши между досок, уже как пару часов наступило солнечное утро. Он осмотрелся вокруг, заметив, что в сарае остались он сам да сидящий возле на кровати картограф.       — Доброе утро! — бодро крикнул он ему с места. — Я всё ждал, когда проснёшься.       Лололошка поднял на него недоуменный взгляд и тут же поморщился — затылок колола сухая запутавшаяся в волосах трава.       — Так вот, ты и есть тот парень, что прятался в лесу? Тоже ищешь Дидинахвамдис?       Синдбад с таким энтузиазмом и оживлением задавал эти вопросы, что в голове незамедлительно пронеслась мысль: «проблемный…»       — Я не.-       — Ой, точно я же не представился! К твоему вниманию, великий картограф и покоритель песчаных морей — Синдбад!       Мужчина гордо выпрямился, занеся одну руку за спину.       — А ты получается… — он внимательно осмотрел Лололошку, словно только по внешнему виду мог назвать его профессию, имя, возраст и кличку собаки. Пресекая последующие заведомо тщетные попытки, бог с не впечатлённым видом его перебил.       — Лололошка.       Синдбад уже открыл рот, чтобы заговорить, но Лололошке удалось опередить морехода:       — Я не ищу огни, и.-       — Ага! Так ты тоже думаешь, что в Дидинахвамдисе они есть!       Лололошка прикрыл лицо рукой и сжато вдохнул.       — А кто нет? — попытался исправиться он.       — Кто-кто, да половина жителей Мисра даже не верит в них! Но я-то знаю: огни существуют! И когда я найду их, Мусфира выкусит.       — Флаг тебе в руки.       Он хотел было уйти. Этот впечатлительный картограф, похоже, не из тех людей, которые станут слушать, так что пытаться переубедить бесполезно. Но на пол пути он остановился. Синдбад же принял его за Алькафира, да? Этот парень при их встрече что-то бормотал про огни… Лололошка уже не слышал, что там говорил картограф, и погрузился в собственные мысли.       — Ты путешествуешь один?       — Что? А, да, конечно! Для великого морехода как я, эта ерунда! Так ты расскажешь, где Дидинахвамдис?       — Неужели столь потрясающий путешественник не знает, где он? — иронично усмехнулся Ло.       — Я знаю многое, но даже бог мудрости не знает всё.       Лололошка закатил глаза.       — Так, ладно. Хорошо. Я не тот парень, о котором ты говорил изначально, однако он знает что-то об огнях и, наверняка о Проклятом городе, который ты ищешь. Можешь взять его с собой или просто использовать как справочник, мне без разницы. Главное передай ему, что вы оба обязаны убраться из порта в ближайшее время.       — Воу-воу, к чему такая спешка? Мы как-то насалили жителям этого «не-Дидинахвамдиса»? Я действительно не хотел брать то яблоко, но-       — На вас точит зуб сам бог-Фараон. Не заставляй этому распространяться на непричастных.       Лололошка почему-то всё ещё ожидал, что мореход, услышав предостережение, посерьезнеет и пойдёт искать Алькафира, однако его довольное лицо говорило об обратном.       — О! Так ты обо мне слышал!       «Монту, дай мне сил…»