Цветы увядшей души

В школе объявили о двух учениках выпускного класса, проваливших нормативы по физкультуре. Как и следовало ожидать, ими оказались Сынмин и Чонин. Первый принципиально игнорировал этот урок, а второй в это время пытался прийти в себя после ситуации в туалете. Но на этот раз необходимо присутствовать. От сдачи зависела итоговая оценка, а портить аттестат таким пустяковым предметом не хотелось. На физкультуре учитель отправил провинившихся парней сдавать нормативы в дальний угол зала, пока остальные ученики разминались метрах в пяти от них. Дружки Сынмина с сальными ухмылками проводили их взглядом. К счастью, у учителя не было времени одновременно вести урок и следить за этими двумя прогульщиками, поэтому он позволил им оценивать себя самостоятельно, полагаясь на их честность. Сынмин ринулся первым – чем быстрее сдаст, тем быстрее сбежит. Успешно выполнив все упражнения по списку, рыжеволосый занёс цифры в столбики, сравнил их с нормой и с довольной улыбкой констатировал: «Отличные результаты». Затем на коврик улёгся Чонин, предупредив, что будет сдавать пресс. Сынмин, стараясь казаться равнодушным, прижал коленями его ступни и почти невесомо коснулся ладонями изящных ног в шортах, так мимолетно, что Чонин едва ли это заметил. Парень начал подниматься, прижимая поясницу к коврику. Активные движения быстро вызвали усталость. Чонин покрылся испариной, щеки вспыхнули румянцем, а губы то и дело сжимались и разжимались в попытке поймать ускользающий воздух. Сынмин украдкой взглянул на эту картину, и в голову, словно выстрел, ворвались воспоминания: лицо Чонина похотливое и красное, его звонкие стоны в еле освещённом коридоре, извивающееся от удовольствия бледное подтянутое тело, хотя он сам же его доставлял им обоим своей мягкой рукой. Как же трудно было сохранять спокойствие, наблюдая за ним здесь. С трудом подавив дрожь, он слегка сжал мягкое бедро Чонина, от чего тот невольно вскрикнул, привлекая мимолетное внимание одноклассников. «Какой же ты чувствительный», – прошептал Сынмин, не скрывая усмешку. Чонин слегка толкнул его кулаком в плечо и тихо рассмеялся. Оглядевшись, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, Сынмин наклонился вбок, чтобы записать результаты норматива, и оставил два невесомых поцелуя: сначала на колене, затем на бедре. От неожиданности и приятного покалывания Чонин непроизвольно подался вперед и тихо вздохнул, удостоившись лишь ехидной ухмылки. «Тебе смешно? Хочешь продолжить у меня дома?» – выпалил Чонин, с уверенностью ожидая, что Сынмин, как обычно, смутится и прекратит эту провокацию. Но к его огромному удивлению, тот без колебаний ответил: «Давай». Наступила тишина, но ни один из них не чувствовал смущения. Наоборот, они смотрели друг другу в глаза и улыбались, словно разгадали какую-то общую тайну. В тот вечер никакого продолжения не последовало. Была ли это всего лишь шутка, или они просто не хотели торопить события – оставалось загадкой. Для них обоих это был новый, захватывающий опыт – эта игра в соблазнение, балансирующая на грани дозволенного.