Цветы увядшей души

Внезапно больницу одарил своим посещением необычный гость. Сынмин, ничуть не смущаясь, приоткрыл дверь палаты Чонина. Рыжеволосый отдыхал на своей кровати, раздумывая, какой бы сериал ему посмотреть. Экзамены отошли на второй план – впереди ждало тяжёлое восстановление, для которого необходимо набраться сил и терпения. Поэтому проще остаться на второй год, чтобы в будущем спокойно отучиться заново, без мерзких истязателей. Сынмин шагнул в палату. Как только Чонин увидел, кто соизволил появиться, он тут же зарыдал, начал кричать и биться в истерике на кровати: «Убирайся отсюда». Брюнет с неподдельным ужасом наблюдал за этой реакцией, словно не он сотворил всё это с ним. Решив хоть как-то успокоить его, он приблизился: «Йенни, пожалуйста, прости меня». Чонин вскочил с кровати и забился в угол, дрожа от страха: «Ни за что в жизни тебя не прощу. Ты мерзкий насильник». В порыве отчаяния рыжеволосый попытался ударить в стену, но случайно вырвал иглу капельницы, пуская по тощей руке струйку крови. Увидев это, он заплакал ещё сильнее, судорожно прижимая пальцы к ране. На крики тут же прибежали медсёстры, силой укладывая извивающееся тело обратно на кровать. Чонин продолжал кричать и рыдать, не отрывая взгляда от своего мучителя. Сынмин стоял, приоткрыв рот, потрясённый увиденным. Он никак не ожидал такой бурной реакции. Выйдя из палаты, он пытался восстановить сбившееся дыхание, сжимая левую сторону груди – ему катастрофически не хватало воздуха. Вокруг суетились паникующие медсестры, а пара полицейских окинули Сынмина недобрым взглядом. Он сразу понял – его не выдали. Но почему? Чонин постепенно шёл на поправку. В школе ему позволили сдать экзамены дистанционно, за что он был безмерно благодарен. Всё закончилось на удивление хорошо. Направляясь за аттестатом, рыжеволосый мельком заметил Сынмина, окружённого его дружками. Они яростно спорили, один из парней плюнул брюнету под ноги, а другой еле сдерживался, чтобы не ударить его, то и дело замахиваясь в воздух. Это не касалось Чонина. Он несколько секунд понаблюдал и вошёл внутрь здания. Через несколько дней рыжеволосому позвонили его новые квартиросъёмщики. За время, проведённое в больнице, он решил сдать свою квартиру и переехать к родителям. Его тошнило от каждого сантиметра в этом доме, напоминавшем о пережитом. По телефону ему сообщили о странном молодом человеке, который настойчиво пытался попасть в квартиру, уверяя, что Чонин просто не хочет его видеть. Посоветовав в следующий раз вызывать полицию, рыжеволосый повесил трубку и закрыл лицо ладонями, шепча в пустоту: «Он меня никогда не оставит в покое». Звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Мало ли кто там пришел. Это же дом родителей, здесь он должен быть в безопасности. Мама ласковым голосом позвала сына: «К тебе гости». Спустившись вниз, Чонин обомлел. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоял этот проклятый щенок. Как он раздобыл адрес его родителей – оставалось загадкой. Чонин решил, что будет проще выслушать его и отделаться, чем прятаться, демонстрируя свою слабость. Они прошли в комнату. Сынмин с любопытством осматривал интерьер, поражаясь изысканному вкусу родителей своего бывшего соседа. «Что тебе нужно? Прощения? Хорошо, я тебя прощаю. Только дай мне спокойно жить. Невыносимо видеть твою рожу при каждом удобном случае», – процедил Чонин, с трудом сдерживая раздражение. Сынмин подошёл ближе и заключил парня в тёплые объятия, стараясь не причинять дискомфорта. «Твоя мама сказала, ты вредишь себе. Удел слабых», – с кривой усмешкой прошептал брюнет. – «Но ты ведь не такой». Чонин не ответил на объятия и даже не желал слушать этот мерзкий голос. «Не твоё собачье дело, чем я занимаюсь. Захочу – убью себя в любой момент, и пусть эта новость прожжёт в тебе дыру». Сынмин прижался лицом к рыжему затылку, вдыхая приятный аромат волос. Неприятные ощущения от разговора давили изнутри, заставляя глаза наполниться слезами. Брюнет зарыдал, резкая смена настроения выбила Чонина из колеи. Он никогда не видел парня таким. Сынмин упал на колени перед ним, моля о прощении и с остервенением колотя себя в грудь: «Хочешь, я разобью себе голову? Или отрежу свой член?». Рыжеволосого позабавили эти слова. Наконец-то не он выглядел жалким: «Хочу», – холодно ответил он. «Значит, я сделаю это прямо сейчас», – произнес Сынмин, доставая из кармана канцелярский нож. «И кто-то мне говорил, что самоповреждение – удел слабых»,– прошептал Чонин, наблюдая за ним с мрачным удовлетворением. «Я самый слабый человек на этой планете»,– прошептал Сынмин, поднося теплую ладонь Чонина к своим губам, целуя её сухими губами. Брюнет робко поднялся с колен и снова заключил парня в объятия: «Если я хотя бы раз доставлю тебе ещё хоть малейшую проблему, сдай меня полиции. Упеки далеко и надолго, чтобы ни одна живая душа в этом мире меня больше не видела».