Mommy's milk

С утра Чимин первым делом хватается за телефон. К сожалению, на экране уведомлений она видит лишь спамные плашки различных приложений, и ни одной из мессенджера, где долго ждала ответ от сына еще вечером. Заметив ее взволнованное состояние, Юнги рассказал, что Чонгук, вроде как, познакомился с девушкой, и она должна была бы успокоиться, но отчего-то это знание расстроило ее только сильнее. Скрывшись в спальне, она долго листала соцсети, да так и уснула, не дождавшись ответа. И теперь, когда утром она видит галочки, подтверждающие то, что Чонгук прочитал, но так и не ответил, набирает его номер, собираясь как следует отчитать. Ей, в конце концов, нельзя волноваться! Разве можно игнорировать собственную маму? — Алло? — сонно отвечает Чонгук, так и не разлепляя опухшие от долгого сна глаза. — Почему ты еще спишь? — строго спрашивает Чимин, по голосу слыша, что сын все еще находится в кровати. — Мама? — хрипит Чонгук, с трудом открывая глаза и переводя их на циферблат часов. К счастью, до занятий у него еще пара часов. — Мне к третьей сегодня. Что-то случилось? Я о чем-то забыл? — Почему не ответил на сообщения? Я волновалась, — немного успокаивается омега, когда осознает, что с Чонгуком все хорошо. — Ты дома? У Юнги? — Да, — тихо отвечает он, зарываясь головой обратно в подушки. — Я… М-м-м… — вспоминая о вчерашнем вечере, Чонгук тут же заливается густой краской, почему-то стесняясь признаваться маме в том, что привел домой девушку. — Извини, было много домашки. Занимался допоздна, — пусть и недоговаривает, но все же не врет он. — Ох, тогда хорошо, — облегченно выдыхает Чимин, поглаживая живот. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да! — Чонгук кивает головой, хоть она его и не видит. — А ты? Как сестренка? Как дядя? Не скучаете по мне? — Конечно скучаем, милый! Еще как! — вздыхает Чимин, и тут же поджимает губы. Эту тему им лучше не развивать. Им нельзя видеться до тех пор, пока она не родит и не уладит дела с мужем, а Чонгук не проведет свой гон с другой омегой. Об этом и речи быть не может. — Хочешь, я попрошу Юнги, чтобы он заехал к тебе после занятий? Привезет еды… У тебя же наверняка нет времени, чтобы готовить. — Не надо! — тут же вскрикивает Чонгук. Еще не хватало смущать Тэхен. — Я… — он садится, спешно раздумывая о том, как отказаться, не вызывая подозрений. — Я закажу готовую! Не стоит переживать, мамуль, я взрослый мальчик. — Зачем тебе заказная еда? — тут же возмущается Чимин. — Неизвестно вообще, в каких условиях ее готовят! Ничего не знаю, но питаться этой дрянью я тебе не позволю. — Мам, ну ты чего, — Чонгук хнычет, медленно поднимаясь с постели и распахивая тяжелые блэкаут шторы. — Ну давай завтра тогда? У меня еще осталась вчерашняя доставка. — Ладно, — сдается Чимин, — но эту гадость больше не бери. Домашняя еда намного полезнее и вкуснее. — Я понял, мам! — Чонгук облегченно смахивает с висков капельки пота. Слава богу, не проболтался. Они еще какое-то время разговаривают, а затем, когда Чонгук окончательно избавляется от остатков сна, прощается с мамочкой, чтобы начать собираться в универ, где совсем скоро встретится со своей новой (первой и единственной) девушкой. Перед выходом Чонгук пишет Тэхен и предлагает встретиться возле кафе, которое, кажется, становится их общим особенным местом и вместе позавтракать. Она тут же соглашается, и приезжает сразу туда, чтобы после вместе добраться до университета. Сегодня у них все пары совместные, поэтому Чонгук с удовольствием ведет ее к аудитории, но, заходя внутрь, понимает, что почему-то ему хочется сесть не за первый ряд, откуда прекрасно видно и слышно лектора, а за последний. Потоптавшись пару секунд на пороге, он решает, что быть рабом привычек плохой вариант и уверенно ведет Тэхен на самый верх. Девушка безропотно семенит следом, улыбаясь тому, как некоторые подмечают, что они держатся за руки. Тэхен чувствует себя как в американском романтическом фильме. Яркая влюбленность, будущие гормоны, первые отношения… Она в предвкушении. Наконец достигая своей цели, Чонгук присаживается с ней у самого края, чтобы хотя бы с одной стороны им никто не мешал и тихо шепчет на ухо, игнорируя любопытные взгляды одногруппников: — Пообедаем на трибунах? — Угу, — кивает Тэхен, ни на секунду не прекращая улыбаться. Не выдержав, она трется носиком о щеку Чонгука, не веря, что все это происходит на самом деле. Но вот он здесь, прямо рядом с ней, и Тэхен задыхается от его аромата, желая насквозь пропитаться миндалем. — Хорошо, — он вторит ее улыбке, мягко кладя одну ладонь на вновь обтянутое чулком бедро, а второй доставая телефон. — Закажем сразу? Потом просто заберем у входа. Она кивает, двигаясь к альфе чуть ближе, а затем начинает конспектировать лекцию, наслаждаясь близостью альфы и мечтая поскорее остаться с ним наедине. Ночью ей снились распутные мокрые сны, и она проснулась вспотевшей с мыслями о толстом члене Чонгука. Вспоминая о нем, Тэхен краснеет и несдержанно пахнет сильнее от одних только мыслей, как сможет снова к нему прикоснуться. Ведь теперь это… Ее альфа. — Ты пахнешь, — шепчет Чонгук ей на ушко, чувствуя усилившийся феромон. Он несдержанно сильнее стискивает ее бедро, а после начинает играться резинкой чулок. — Не боишься, что они почувствуют? — игриво спрашивает он, опаляя горячим дыханием маленькое краснеющее ушко. — Это из-за тебя, — омега дует губки, но тут же тихо хихикает от щекотки, наклонив голову к плечу. А сама чуть шире раздвигает ноги, чтобы полностью прижаться боком к Чонгуку, пока его горячие пальцы вызывают на коже волну предательских мурашек. Он никогда не был ловеласом, но почему так сильно хочет перейти невидимую границу и немного пошалить? Спихивая все на предгонные гормоны, Чонгук закусывает нижнюю губу, плавно скользя ладонью выше. Прямо под коротенькую юбочку, что скрывает сосредоточение омежьего запаха. Чувствуя медленные касания, Тэхен вся вытягивается по струнке и замирает, едва не забыв, как дышать. Горячая волна возбуждения стремительно завязывается в паху, и она выдыхает едва слышно, когда опускается, чтобы спрятаться у Чонгука в плече и вдохнуть с шеи сливочный феромон. — Нас заметят… — тоненько пищит она, однако ноги сами собой предоставляют доступ, а она ничего не делает для того, чтобы остановить Чонгука. — Что заметят? — с улыбкой на лице выдыхает Чонгук, накрывая длинными пальцами омежьи трусики. Нежная ткань проминается под его ладонью, но он не идет дальше, не спешит проникать внутрь. Лишь медленно поглаживает снаружи, растирая вязкую смазку по перемычке. — Тэхен, не забывай про лекцию, — строго произносит он хриплым голосом. — А то мы с тобой поменяемся местами в рейтинговой таблице и первым стану я. — Чонгук… — всхлипывает жалобно Тэхен, но не может ослушаться альфы, выныривая у него из плеча. Тяжело дыша, она начинает записывать лекцию, но пальцы так сильно дрожат от возбуждения, а мысли совсем не об учебе, что сконцентрироваться становится практически невозможно. Тихо посмеиваясь, он увлеченно гладит ее киску через ткань трусиков, не отрывая второй руки от тетради. Чонгук никогда не был особо игривым, но дразнить эту скромную омежку ему почему-то нравится. Нравится купать пальцы в ее попкорных соках, слушая тихие порывистые вздохи. Нравится глубоко втягивать носом сладкий феромон, что приятным маревом оседает в легких. Нравится делать то, чем два отличника точно заниматься не должны. Особенно во время лекции. Выгнувшись, Тэхен вжимается киской в ладонь альфы, а затем слегка ерзает на ней, придавив руку к стулу. Сняв основные болезненные ощущения от возбуждения в клиторе, она облегченно выдыхает, стараясь записывать за профессором, но мысли то и дело возвращаются к Чонгуку, который так бесстыже ее ласкает прямо на паре. — Решила задушить мою ладонь своей киской? — снова шепчет Чонгук ей на ухо. — С моим лицом поступишь так же? — Блять… — Тэхен тихо шипит, снова сжимая бедрами чужую ладонь, накрепко зафиксировав у себя между ног, потому как волна, облизавшая все тело, вернула все то напряжение, от которого она отчаянно хотела избавиться. — Да, альфа… — Сегодня? — тихо спрашивает он, быстро кидая взгляд на лектора и студентов, но никому до них нет никакого дела. — Отпросилась у родителей, чтобы позаниматься со своим одногруппником? — А ты хочешь? — тихо шепчет Тэхен, чтобы никто их не услышал. Ее ноги подрагивают, но она держится, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — Хочу, — мягко урчит Чонгук, гладя нежную мокрую киску. — Нам же нужно готовиться к экзамену по анатомии, да? Тэхен хихикает, прикрыв губы свободной ладошкой, а затем стреляет глазками и опускает ее под стол, добираясь шажочками пальцев до его паха. Погладив его, она накрывает его ладонью и сжимает, чтобы ощутить нарастающее альфье напряжение. — Детка, не мешай мне заниматься, — Чонгук мягко возвращает ее ладонь на место, чуть закусывая нижнюю губу. — Потрогаешь меня попозже, хорошо? — А ты попробуй не отвлекаться, — мурлычет Тэхен, не сдаваясь. У нее нет цели намеренно возбудить, но игривость очень заразительна. — Шалунья, — цокает он, но позволяет ей немного помять член, пока сам точно так же мнет ее сладкую нежную киску. Пару минут назад Чонгук думал, что они продолжат дома, но раз обедать они все равно будут на трибунах, а за ними так много потаенных уголков… До конца пары они постоянно поддразнивают друг друга, иногда прячутся за тетрадями и учебниками, чтобы поцеловаться, и постоянно хихикают, как настоящая влюбленная парочка. А после нее наконец-то наступает большой обеденный перерыв. Чонгук хватает Тэхен за руку, переплетает с ней пальцы и спешно ведет на выход из корпуса, забирая у ворот кампуса доставку, что он заказал заранее и ведя девушку к любимым трибунам. Как обычно тут никого нет, но на этот раз он тянет ее не на любимый последний ряд, а толкает к первому, чтобы не тратить лишнее время на подъем и спуск. — Держи, — Чонгук протягивает ей два контейнера с мясом и рисом, ставя себе на колени точно такие же. — Покушай хорошо, я хочу тебе перед следующей парой показать одно место. — Спасибо, — Тэхен улыбается, принимая еду, а пока распаковывает контейнер, переводит заинтересованный взгляд на альфу. — Что за место? — Ничего особенного, ешь давай, — Чонгук загадочно улыбается, спешно закидывая в рот содержимое собственных боксов. Он надеялся, что обед на свежем воздухе поможет ему успокоиться, но разгоряченный волк снова рвется наружу. С каждым днем гон все ближе, а с ним и желание трахаться. Но пока секс ему не доступен, Чонгук готов довольствоваться малым. В конце концов, у Тэхен невероятно соблазнительные тело, такое же сексуальное, как ее мозги. И ему не терпится снова его помять. На этот раз без страха, что ей не понравится. Тэхен вздыхает и ест молча. Иногда она подкладывает Чонгуку мясо, а иногда кормит с собственных палочек, хихикая, как альфа довольно урчит. Ухаживание самое обычное, но отчего-то внутри нее разливается приятное тепло, когда Чонгук с благодарностью ей улыбается. Неужели это любовь? Этот альфа так будоражит ее… Заканчивают они довольно быстро не в последнюю очередь из-за отсутствия разговоров. Чонгук все сильнее возбуждается, а Тэхен, кажется, чувствует это и спешит доесть все одновременно с ним. Когда они оба заканчивают, он молча берет пустые контейнеры и выкидывает их в мусорку. А после хватает Тэхен за руку и тянет к маленькому проему между живой изгородью и самими трибунами. Девушка озирается по сторонам, но беспрекословно семенит следом, не понимая, что затеял Чонгук. Он уверенно тащит ее вперед, пока они не оказываются в довольно большой, но абсолютно пустой темной нише, с одной стороны прикрытой изгородью, а с другой нависающими над головой трибунами. Не тратя время на разговоры, Чонгук мягко толкает девушку к гладкой стене, зажимая своим телом и впивается в полные губы горячим поцелуем, чувствуя, как горячо становится у него в паху. Тэхен пораженно охает, но не успевает взять себя в руки, ослабевая в объятиях. Страсть накрывает ее с головой, когда она чувствует горячий рот Чонгука, его сливочный ореховый вкус, и тихонько стонет от напора, с которым он обрушивается на нее. Между ног сразу начинается зуд. Переминаясь с ноги на ногу, Тэхен старается закинуть бедро Чонгуку на талию, чтобы обхватить лодыжкой и вжать в себя, лишь бы теснее прижаться к крепкому мужскому телу, которое твердеет все сильнее с каждой минутой. — Чонгук… — жалобно зовет Тэхен, отчаянно целуя его снова и снова, будто поцелуи смогут избавить их обоих от охватившего дикого желания. — Сейчас, — он, помня о том, как белье может мешать, а у них и так ограниченное время, быстро падает на колени, поднимая чужую юбочку и протяжно выдыхая от вида розовых, целиком пропитанных смазкой трусиков. Он тянет их вниз, пытаясь освободить опухшую после лекции киску, но не выдерживает, припадая к ней лицом и вдыхая терпкий запах попкорна прямо из первоисточника. Девушка закидывает голову назад, не в силах вынести этого зрелища. Чонгук у ее ног выглядит бесподобно. Она чуть расставляет их в стороны, и буквально чувствует, как из-за этого слипшиеся в смазке половые губки расклеиваются, а промежности касается прохладный уличный воздух. Черт возьми, они прячутся прямо в универе, чтобы поласкаться… Тэхен прикусывает губу и стонет, а затем опускает взгляд на Чонгука и тянет к нему ладони, зачесывая мягкие светлые волосы назад. — Попробуй… — предлагает она угощение, скользя пальцами дальше уха, поддевая ими за затылок, чтобы чуть надавить на него, подсказывая направление. Кто он такой, чтобы отказываться от угощения? Чонгук прикрывает глаза, слепо тычась в попкорнную киску, пока Тэхен над ним томно вздыхает. Он отводит одну ножку в сторону, чтобы было удобнее, а когда понимает, что держать ее тяжело, просто закидывает себе за плечо, оказываясь в настоящем плену омежьего местечка. Тэхен запрокидывает голову и стукается ею о балку, когда кожи касается горячий скользкий язык. Ее всю обдает жаром, и она едва не кричит от того, как хорошо, но вовремя вспоминает, что привлекать внимание им категорически запрещено, хоть и в это время на трибунах никого нет. Держась за голову альфы, чтобы не рухнуть, Тэхен тяжело дышит и развязно постанывает, когда альфа лакает ее несдержанные соки. Чонгук не может поверить собственным вкусовым рецептора, когда слизывает настоящий жидкий попкорн. Кажется, теперь он будет смотреть кино только между ног Тэхен. Он жадно работает языком, громко чавкая и выпуская собственный феромон рваными порциями. Член, запертый в брюках, горит, пока его хозяин утробно порыкивает, не в силах оторваться от вкусной киски, чтобы выпрямиться и доставить удовольствие себе тоже. Из-за неопытности и слишком настойчивых ласк Тэхен не может выдержать долго. В очередной раз, когда Чонгук цепляет клитор, она содрогается и кончает, вжавшись бедрами ему в лицо, тихо попискивая от наслаждения. — М-м-м… — Чонгук с наслаждением слизывает выплеснувшиеся из тугой дырочки попкорнные соки, а после напоследок чмокает ее и возвращает трусики на место. Он не ожидал, что Тэхен кончит так быстро, но рад этому. Такая же неопытная, как и он. Значит ли это, что они могут научиться всему вместе? Одергивая короткую юбочку, Чонгук поправляет чулки и выпрямляется, с нежностью смотря на Тэхен чуть поплывшим от похоти взглядом. — Ты в порядке? Выдохнув, девушка облизывает пересохшие губы и приваливается к груди альфы, чтобы перевести дыхание. Она все еще проживает остатки оргазма, и вкусный запах крепкого возбуждения Чонгука делает ее еще более податливой. Она ластится к нему, как кошка, а затем обнимает за шею и мокро глубоко целует в благодарность, крепко прижимаясь к сильному телу. — Теперь да, — улыбается она, скользя ладошкой вниз. — А вот ты, похоже, нет, — она сжимает каменный стояк сквозь брюки, поглаживая его с нажимом. — Мы можем продолжить дома, — сипло выдыхает он, тяжело сглатывая от давления на перевозбужденный пах. — Там не надо торопиться и нам точно никто не помешает… — Ты выдержишь, альфа? — Тэхен дразнится, продолжая разминать толстый член, от прикосновения к которому у нее набираются слюнки. Она смотрит на Чонгука снизу вверх, а свободной рукой тянется к его, чтобы осторожно переместить себе на грудь. Она ничего не может поделать с тем, как сильно ее тянет к этому самцу. Ее омега буквально ни о чем другом не может думать, когда рядом с ней такой потрясающий кандидат для плотских утех, кои Тэхен игнорировала долгие годы, а теперь сгорает от жажды скорее узнать все новое и неизведанное. Альфы — это очень приятно. Особенно такие сладкие, как Чонгук. Чонгук прикрывает глаза, скуля, как побитый щенок, когда его пальцы проминают аккуратные упругие грудки, с которыми он так и не успел познакомиться полноценно. Он тяжело дышит, лапая омежьи прелести, пока Тэхен так приятно массирует его член. Юный, неопытный и не обладающий даже каплей самоконтроля. Черт, если она не прекратит, он накончает себе в трусы. Чонгук не может так опозориться. — Выдержу, — хрипит он, насилу отдирая от себя цепкие тонкие пальцы и отходя на пару шагов, чтобы перевести дух. — Ты же не хочешь опоздать на пару? Тэхен с сожалением расстается с покинувшим ее удовольствием, охнув. — Нет… — выдыхает она, поджав губки. Внезапно она чувствует себя неловко. Перестаралась? Слишком навязчива? Чонгуку не нравится? Чонгук чувствует изменения по ее феромону и рывком притягивает Тэхен к себе, впиваясь в распахнутый от удивления ротик глубоким поцелуем. Он несдержанно мнет упругую задницу, практически трахая ее рот языком, а когда у них обоих начинает кружиться голова, отстраняется. — Пошли, — с улыбкой Чонгук пальцем стирает с ее рта остатки размазанной помады и тянет обратно к трибунам, где они под светом яркого осеннего солнца могут привести себя в порядок. — Продолжим у меня, хорошо? — Хорошо! — отвечает уже довольная Тэхен, заметно приободрившись от такого жаркого обещания. Дождаться конца пар оказывается еще мучительнее, когда им приходится слушать наискучнейшие лекции, которые по ощущениям длятся бесконечность. К счастью, они не вечны и уже через несколько нудных часов Чонгук с Тэхен покидают стены университета, топая в сторону жилого комплекса через привычную кофейню. Вскоре они приходят к Чонгуку домой. Хихикая над чем-то, они снимают обувь и проходят внутрь, а когда до обоих доходит осознание того, чем они сейчас будут заниматься… Тэхен притихла, отводя глазки. — Может… — Чонгук жует нижнюю губу, аккуратно вешая их рюкзаки на крючки. А после неловко продолжает: — Может ну ее, эту домашку? Сделаем завтра за обедом, м? Омега поднимает глаза, и ее сразу же обдает горячей волной. Они снова вдвоем, где никто не может им помешать, этот альфа принадлежит ей… Она сглатывает и медленно подходит, поддаваясь невидимому притяжению, обнимая его за талию. Она водит ладошками по узким бокам, а затем запускает ладони под одежду, чтобы коснуться горячей кожи. — Мне нравится твое предложение… — Я думал, ты скромнее, — добродушно улыбается Чонгук, доставая ее руки обратно и галантно целуя ладони каждой из них. — Мне нравится, — выносит вердикт Чонгук, а после резко подхватывает Тэхен на руки, отмечая, какая она легенькая, и несет в сторону так и не прибранного со вчера дивана. Ничего страшного. Они точно наследят снова. Тэхен хихикает, пока Чонгук несет ее, и покачивает ножками в воздухе, а когда приземляется на диван, не позволяет альфе отстраниться, тут же притягивая к себе и целуя в губы, растворяясь в миндальном аромате, который покрывает каждую клеточку ее тела. — Погоди, — заполошно шепчет Чонгук, целиком приподнимая ее одной рукой и пропихивая под тонкое изящное тело плед. — Я не прибрался со вчера, — чуть смущенно оправдывается Чонгук, отводя глаза от ее лица и тут же совершенно ненарочно утыкаясь ими прямо в горловину учебной блузки. Туго сглатывая, Чонгук скользит взглядом ниже, пока не останавливается на мягких холмиках, обтянутых плотной тканью, которые так и не успел вдоволь облапать. — Можно? — робко спрашивает он, поднося пальцы к маленьким пуговичкам. — Да, — выдыхает тихо Тэхен, замерев в предвкушении. В глуши комнаты слышно лишь их переплетенное дыхание и шорох одежды. Она следит за длинными красивыми пальцами, что пуговица за пуговицей медленно расстегивают ее рубашку, покрываясь мурашками от того, как пытливо Чонгук на нее смотрит. Ей тоже казалось, что она более скромная, но желание этого альфы превращает ее в нимфоманку. — Ты такая красивая, — вместе с абсолютно искренним комплиментом Чонгук выдыхает целое ореховое облако, что целиком обволакивает разнеженную девушку своей терпкостью. Мягко разводя полы блузки в стороны, он гладит костяшками пальцев нежную бронзовую кожу, наслаждаясь тем, какая она гладкая и упругая. Молодая и подтянутая. Именно такой должна быть его омега. А мамочке нужен ее ровесник. Сильный зрелый альфа, что сможет удовлетворить взрослую омегу как подобает. Вот только от одной этой мысли на Чонгука накатывает холодная ярость, что обдает его ледяным пламенем ревности. Громко зарычав, он с силой сжимает обе упругие грудки, смотря Тэхен прямо в глаза, но видя перед собой лишь мамочку. — Не отдам. Тэхен обдает дрожью. Она тонет в помутневшем черном взгляде, ее пробирает до самых костей первобытное желание принадлежать этому альфе до конца своих дней. Ноги медленно расходятся в стороны, а корпус тела прогибается, чтобы выгоднее выставить достоинство перед самцом. — Чонгук, — тихо всхлипывает Тэхен, даже не думая с ним спорить. — Я покрою тебя, — хрипит волк его голосом, пока Чонгук видит перед глазами лишь свою маму. — Возьму столько раз, сколько захочу, — с громким рыком он еще раз сжимает маленькие холмики, а после резко припадает к ним ртом, начиная сосать прямо через тонкую ткань аккуратного лифчика. Тэхен запрокидывает голову и протяжно стонет, когда горячий рот альфы накрывает ее грудь. Она отдается во власть новым ощущениям и чувствам, запоминая, как хорошо ей делает этот альфа. А потому принимает для себя решение — сегодня она тоже должна сделать ему приятно, даже если и никогда не делала ничего подобного. У них обоих нет опыта, но гормоны с лихвой их компенсируют. Чонгук по очереди сосет ее маленькие сиськи так, будто они способны прокормить его на всю оставшуюся жизнь, а когда в джинсах становится совсем тесно, начинает несдержанно потираться о девичью ногу, чтобы хоть немного унять бурлящее в паху возбуждение. Тэхен, чувствуя это, кладет ладонь на лицо Чонгука, чтобы привлечь внимание. — Чонгук… Чонгук, стой, — она мягко отстраняет его от себя, а затем выбирается из-под мощного тела, поднимаясь с дивана. Заставив Чонгука сесть прямо, она, краснея и пылая от жара, снимает рубашку до конца, а затем и мокрый лифчик, отбрасывая в сторону. Оставшись в одних чулках и юбке, она подходит к дивану ближе и садится Чонгуку на колени, покрываясь мурашками. Ладони ее цепляют края одежды Чонгука, а затем тянут вверх. Ей не терпится посмотреть на это сильное тело и покрыть каждый участок его влажными поцелуями. — Что ты делаешь? — тяжело дыша, он тут же впивается пальцами в ее бока, не в силах оторвать глаз от вздыбленных холмиков, целиком покрытых ореховой слюной. — Я не смогу остановиться, если ты продолжишь, Тэхен, — честно признается Чонгук, понимая, что волк снова заберет себе контроль, кинув его в пучину бушующих гормонов. — И не нужно, — выдыхает омега, прикусив губку. Она игриво чмокает альфу, а затем опускается к его шее, покрывая ее горячими поцелуями. Постепенно ее путь скользит ниже, и совсем скоро девушка сжимает упругую мужскую грудь пальцами, облизывая языком солоноватую кожу. Глянув на румяное лицо Чонгука, она улыбается и накрывает ртом острый сосок, проверяя реакцию. — Ох! — Чонгук тут же широко распахивает глаза, пораженно выгибаясь от побежавшего вдоль позвоночника разряда тока. — Твою мать! — он пораженно выругивается, с недоверием смотря на Тэхен. Господи, он и подумать не мог, что подобная ласка может оказаться настолько приятной. Он же альфа, черт подери! Тэхен улыбается и переходит на второй сосок, чтобы от души обласкать его губами и языком, посасывая и втягивая в рот. В то время руки ее неспешно расправляются с джинсами. Она расстегивает ремень, ширинку, а затем отрывается и просит приподнять бедра, чтобы стянуть их вместе с бельем ниже, с удовольствием втягивая носом густой сконцентрированный феромон, от которого у нее вновь наполняется слюной рот. Тэхен блестящими глазами смотрит на крупное достоинство альфы и скользит губами ниже по выпуклым кубикам пресса, переходя на щетинистый пах, а затем и вовсе прижимаясь лицом к горячему члену, никак не надышась ореховым запахом. — Такой вкусный альфа, — мурлычет от удовольствия Тэхен, медленно надрачивая толстый член ладошкой. — Ты умеешь?.. — Чонгук порывисто выдыхает, не отрывая от нее пристального потемневшего взгляда. Еще никто и никогда не касался его ртом там. Даже мамочка. — Нет, но… — щеки Тэхен краснеют сильнее, и она облизывается, отведя смущенный взгляд. — Я могу научиться… Можно мне попробовать? — Я тоже не умею лизать, — честно признается Чонгук. — У меня никогда не было омеги, так что прости, если я что-то делаю не так, — он смущенно улыбается, а после тянется погладить Тэхен по щеке. — Ты такая красивая. — Мы можем учиться вместе, — улыбается Тэхен, приластившись к руке, — анатомия, да? Главное говори, когда тебе приятно, а когда нет. — Да, давай! — Чонгук тут же восторженно кивает головой, взбудораженно облизывая полные губы. — Я только за! Тэхен снова облизывается, а затем весь фокус ее внимания сосредотачивается на крупном члене. Головка, достающая до самого пупка, ярче всего. Красная, блестящая от выступившей смазки, она так и манит прикоснуться, но Тэхен не торопится. Хочет как следует рассмотреть своего альфу получше. Толстый ствол увит венами. В очередной раз спускаясь ладонью вниз, она подтягивает повыше мешочек с яичками, чуть перекатывая их между пальцев, наблюдая за реакцией. А затем, не выдержав, склоняется и берет головку в рот, тут же слизывая солоноватую жидкость и обсасывая кончик, как чупачупс. — Боже, — Чонгук туго выдыхает воздух сквозь плотно сжатые зубы, запрокидывая голову назад. В глазах темнеет, яички поджимаются, а головка начинает пульсировать, оповещая о том, что долго он так точно не протянет. — Блять, как хорошо, Тэхен… мхм… — он что-то несвязно мычит, до боли в подушечках стискивая диван пальцами. Чонгук никогда прежде не чувствовал ничего похожего и сейчас просто не может совладать с нахлынувшими на него ощущениями. — М-можешь полегче? А то я не выдержу… — смущенно признается он, зачесывая светлую прядь челки на взмокший затылок. Слишком приятно. Ему стоило обратить внимание на омег раньше. — Не сдерживайся, — мягко улыбается Тэхен, когда выпускает изо рта каменный ствол и облизывает скользкие губы. Она втягивает мускусный аромат альфы, глотает его возбуждение, а затем, поглаживая литые бедра у самого сгиба, где кожа нежнее всего, снова тянется к кончику члена, чтобы подхватить языком головку и начать облизывать, постепенно полностью накрывая ее ртом. Упруго посасывая, она начинает опускаться ниже, возбуждаясь все сильнее от того, что альфу таким твердым сделала она. Что он изнемогает от ее ласк, и в ответ она течет так же сильно, поджимая пульсирующую киску, пока знакомится с толстым членом, целуя его. — Ты так пахнешь… — чуть не скулит Чонгук, поплывшим взглядом смотря на то, как Тэхен его ласкает. Видеть одногруппницу, что прежде не отличалась из серой массы ничем, кроме своих оценок, насаженной ртом на член очень странно. Странно и невероятно возбуждающе. Разве не такие сюжеты частенько встречаются в фильмах для взрослых? Чонгук не знает, да ему и не надо. Все, что его сейчас волнует — омега у его ног, что пытается сделать ему хорошо. У нее получается. Чонгуку так хорошо, как не было даже с… Черт, он не может думать о мамочке! Особенно рядом с Тэхен. Она просто этого не заслуживает. — А как же ты? — тихо выдыхает он, инстинктивно опуская крупную ладонь ниже, чтобы погладить ее по волосам. — Я чувствую, как ты течешь… Блять… — Чонгук громко стонет, когда она берет член еще глубже, но не хочет отдаваться ей полностью. Он хочет позаботиться об омеге в ответ. Хочет, чтобы ей тоже было хорошо. Не просто потому что это честно и справедливо, а потому что Тэхен ему правда нравится. И он очень хочет, чтобы ей было так же приятно как ему. — Нам некуда торопиться, — хихикает Тэхен, когда снова отрывается от ствола. Хоть никогда прежде ей не приходилось таким способом ублажать альф, по языку тела она все равно понимает, что Чонгук действительно не продержится долго. Но пока все в ее руках, она может попробовать больше. А потому она откидывает волосы за спину и чуть приподнимается, оглаживая упругие грудки. Склонившись всем станом над мокрым членом, она обхватывает его сиськами и сжимает руками, начиная приподниматься и опускаться, плотно сжимая орган. Когда головка выпрыгивает из грудок, она может наклониться и лизнуть багровый кончик, что она и делает теперь каждый раз, усердно стараясь ради альфы. — О боже, боже… — Чонгук туго сглатывает, неверяще смотря на то, что делает Тэхен. У нее маленькая грудь, поэтому выходит не так, как он видел в порно-фильмах, но все же… Все же он не может не отметить нечто дикое в глазах этой омеги. Первобытно-греховное, что совсем не вяжется с ее образом. В тихом омуте черти водятся, да? Внутри Тэхен их точно немало. Сдавшись старательным рукам, он снова откидывается на спинку дивана, блаженно улыбаясь в потолок. Она делает ему так хорошо, так приятно… Чонгук не может больше ни о чем думать. Только о движениях на стволе и истоме, что скользит вдоль него до самых яиц, стремительно разбухающих от накапливаемой в них спермы. Интересно, попадет ли ее часть на красивое лицо, когда Чонгук больше не сможет терпеть? Вот только узнать об этом у них выйдет позже. А пока, когда Тэхен выматывается от непривычки, она снова опускается ртом на член, но на этот раз никакой пощады альфе она не дает. Ее губы плотно смыкаются на мясистом толстом стволе, язык обвивает его по кругу, цепляя каждую венку, а головка идеально толкается в пока что зажатое горлышко, которое Тэхен еще не научилась расслаблять. Но она старается. Упруго сосет, насколько позволяет глубина рта, и не забывает про яйца, касаясь их теплыми пальцами, чтобы начать перебирать, точно антистресс. — Мхм… — Чонгук на инстинктах давит на темную макушку, невольно заставляя опуститься еще ниже и громко стонет, чуть не до крови закусывая нижнюю губу. Чувствуя, как тонкая кожа губы вот-вот готова лопнуть, он отпускает ее, заменяя костяшками собственных пальцев, вокруг которых тут же смыкаются зубы. Он же альфа, а альфы точно не должны стонать так громко, хоть ему и хочется. Очень хочется. Стонать. Кончать. Трахать. Тэхен задыхается, у нее устала челюсть, но она не сдается, крепко сжав пальцами литые мышцы бедер Чонгука. Держась за них, она усердно двигает головой, чтобы довести дело до конца — с рукой Чонгука на голове это стало куда легче, ведь теперь все ее действия скоординированы альфой. Потому она продолжает впервые в жизни сосать член, выжимая из него все соки. И ожидаемо доводит Чонгука до финала спустя несколько минут. Не в силах больше терпеть, он с силой давит рукой на темную макушку, не слыша сдавленного хрипа и отрывистой пульсацией выстреливает в глубину тугой глотки, с довольным лицом обмякая на диване. Тэхен кашляет, еще сильнее хватается за ноги Чонгука, но когда инстинктивно сглатывает, приноравливается и не позволяет ни одной капле спермы пройти мимо ее губ. Она вычищает орган до самого конца, полирует его, и только потом отстраняется, пытаясь восстановить дыхание и утереть выступившие на глазах слезы. — Спасибо, — тихо выдыхает Чонгук, мягко подтягивая ее к себе, чтобы аккуратно усадить на бедра. — Спасибо, Тэхен, — он наваливает ее на себя, утыкаясь лицом в сгиб плеча и тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание. Тэхен урчит, прижавшись голым торсом к голой коже Чонгука, обнимает его обеими руками за голову и дает время, чтобы пережить оргазм. Пальцы лениво почесывают его светлые волосы, и она целует его в макушку, пока по собственной шее табунами бегают мурашки. Еще неделю назад она и подумать не могла, что заведет отношения, а теперь сидит полуголая на коленях Чонгука, только что ему отсосав. Эти мысли заставляют ее радостно хихикнуть. Ей нравится здесь находиться. Нравиться сидеть на Чонгуке и… изучать с ним анатомию. — Ты чего? — слыша легкий девичий смех, Чонгук невольно тоже начинает улыбаться, щекоча дыханием нежную кожу у основания шеи. Весело фыркнув, он ведет ладонями по ткани чулок, пока не добирается до оголенной кожи бедер, мягко надавливая пальцами на стройные ножки. Тэхен тут же выгибается, из-за чего киска в насквозь промокших трусиках прижимается к паху альфы. Она склоняет голову, чтобы защитить чувствительную шею, и тоже начинает смеяться, испытывая самую настоящую юношескую влюбленность. Глупую и беззаботную. — Дурочка, — задорно фырчит Чонгук, пуская вибрацию по голой коже. Он ласково щекочет пальцами тонкие бедра, а после движется ладонями дальше, медленно изучая сантиметр за сантиметром нежной девичей кожи. Тонкой, упругой и невероятно приятной не только взгляду, но и на ощупь. — Если ты не перестанешь, у меня не встанет снова и ты останешься без десерта, — тихо шепчет он, подбираясь пальцами к самой кромке белья. — А нам все еще нужно заниматься анатомией. Тэхен не прекращает смеяться, однако вместе с тем она медленно опускается к члену, чтобы накрыть его горячими бедрами и промежностью. Ее грудь подрагивает из-за вибрации под ребрами, а сама она находится на грани острого возбуждения и радости, которые снова и снова заставляют ее хихикать. — Ничего, я найду способ, как оживить твою волшебную палочку, — мурлычет она, а затем мокро лижет ушко Чонгука, принявшись посасывать мягкую мочку. — Уверен, у тебя точно получится, — оттягивая тонкую ткань трусиков пальцами, Чонгук скользит к мокрым складочкам, принявшись неспеша их оглаживать. Гладкие, липкие, они настолько приятные на ощупь, что он не знает, чего хочет больше — погрузиться в них лицом, членом или продолжить играться пальцами. Ему нравится Тэхен. И нравится пробовать с ней что-то новое, прежде неизведанное. Быть на равных. А самое главное, быть в границах нормы. Сейчас Чонгуку кажется, что они созданы друг для друга, поэтому он с упоением изучает ее тело, начиная громко урчать и выкидывать в комнату порции густого орехового феромона. Тэхен жадно дышит им, шумно тянет носом воздух и распространяет сладость попкорна в ответ, так и замерев. Ее игривость стихает сразу, как длинные красивые пальцы Чонгука касаются ее между ног. Она приподнимается, чтобы альфе было удобнее, и опирается грудью о его грудь, придерживаясь руками за плечи. — Чонгук… — выдыхает Тэхен прямо в ушко, тычась носиком альфе в висок. — Так хочу тебя… — Мы же не готовы… — тяжело дыша, он играется пальцами с хлюпающей киской, обволакивая ее своим запахом и впитывая легкими сладкий омежий. — Не можем просто взять, и… И… Мхм… — слизывая соленую капельку пота с чужой шеи, он находит твердое уплотнение, начиная кружить вокруг него подушечками. — Почему? — тихо выдыхает Тэхен, прислушиваясь к ощущениям. Ей все еще приятно, но волна возбуждения медленно, но верно отступает, оставляя место для дум. Потому что он не хочет торопиться? Боится, что что-то не выйдет? Она сильно наседает? Может, он вообще не хотел с ней так быстро сближаться?.. Чем больше вопросов всплывает в голове Тэхен, тем глубже она погружается в рассуждения, пытаясь найти ответы. Ей казалось, она нравится Чонгуку… Казалось, что он тоже ее хочет… Так… Что им может мешать? — Разве мы не должны узнать друг друга чуть лучше? — Чонгук мягко чмокает ее в шею, но пальцев с киски не убирает, продолжая нежно ее наминать. — Я ведь для тебя чужой человек. Не хочу, чтобы ты думала, что я хочу тобой воспользоваться. Ты мне нравишься, Тэхен. Хорошие альфы ухаживают за омегами, а не тянут их сразу в койку, да? — вопреки собственным словам, он все никак не может оторваться от ее тела, продолжая изучать его языком и пальцами. И как он мог не замечать такое сокровище рядом? Ему повезло, что Тэхен оказалась свободна и согласилась на всю эту авантюру. Чонгук не может ошибиться с ней и налажать. Тэхен снова тихо хихикает, заглушив голос у альфы на шее, а затем осторожно приподнимается с ласкающих ее пальцев, опускаясь рядом. Теперь, когда волна страсти схлынула, а жар отошел, она чувствует всю прохладу комнаты, но не спешит прятаться. Рядом с Чонгуком на удивление ей уютно, а потому она, совершенно не стесняясь, закидывает руку на спину дивана и прижимается к ней боком. Совершенно открытая грудь остается у Чонгука перед глазами, а юбочка прикрывает поблескивающую кожу между ног. — Чонгук, ты тоже мне очень нравишься, — мягко говорит Тэхен, проникновенно заглядывая ему в глаза. Не то чтобы она была знатоком в отношениях… Но чувства и интуиция не позволяют ей ошибиться. — Мы уже так много сделали друг с другом…— на этих словах ее щечки краснеют, — И я совсем не скрываю, что мне… Хочется познать с тобой больше. И я чувствую, что тебе тоже, — свободной рукой она берется за его ладонь, — но я не настаиваю. И не давлю. Просто… Странно говорить такие слова после того как мы… — на этот раз она все же отводит взгляд, не осмелившись вслух сказать о том, что между ними было. — Нет, ты… Я… — видя смятение девушки, Чонгук тут же подается вперед, мягко переплетая их пальцы. Он не хочет, чтобы она подумала и поняла что-то неправильно, поэтому старается взять себя в руки, чтобы нормально собрать мысли воедино. — Это же твой первый раз. Он не должен быть… таким? — он обводит взглядом сбившееся покрывало на диване и раскиданные вокруг вещи. — Ты заслуживаешь большего, я хочу, чтобы ты точно ни о чем не пожалела. Этот ответ заставляет Тэхен улыбнуться, а в груди разлиться нежности. Она точно не ошиблась, когда решила довериться ему. — Просто знай, что для меня главное — это ты, а не… Я никогда не пожалею, если моим первым станешь ты, Чонгуки, — ласково улыбается Тэхен и сама тянется ближе, а затем склоняется и влажно целует Чонгука в губы, медленно затягивая его в томную ласку. — Я стану! — выпаливает он, отрываясь на секунду и тут же снова погружаясь в тягучий поцелуй. Он нежно сминает аккуратную попку пальцами, обволакивает Тэхен собственным феромоном, а после рывком встает с дивана, неся ее в душ. — Останешься у меня? — тихо шепчет он в поцелуй, на ощупь пробираясь к душевой вдоль стен, чтобы случайно ни во что ее не припечатать. — Так мы быстрее сблизимся. — Хочешь, чтобы я осталась с ночевкой? — улыбается Тэхен в зацелованные губы и чмокает их напоследок. — Мне нужно сообщить родителям, чтобы они не волновались, и… Моя одежда… испачкана… — Возьмешь мою, — невесомо пожимает плечами Чонгук, осторожно внося ее внутрь хорошо обставленного помещения. Да уж, со вкусом у Юнги точно все хорошо. — Помоемся вместе? — он аккуратно ставит девушку на пол, нерешительно берясь пальцами за пояс юбки. Тэхен прикусывает губку, а затем кивает, продолжая обнимать альфу. Она еще раз целует его, а затем позволяет раздеть себя. Пока Чонгук возится с остатками своей одежды, Тэхен первой заходит в душевую, настраивая теплую, слегка горячую воду. — Я не обижу тебя, — сам не зная зачем, говорит он, входя вследом. Чонгук невольно вспоминает отношение отца к матери и хочет, чтобы Тэхен знала, что рядом с ним она точно будет в безопасности. — Я знаю, Чонгуки, — улыбается Тэхен, обнимая альфу, когда он тоже заходит под воду. — Поэтому я здесь, — она чмокает его сначала в губы, потом в щечку, а затем в плечо, руками омывая гладкую кожу. — Поедем завтра на пары вместе, — довольно улыбаясь, он начинает их мыть, то и дело срываясь на короткие поцелуи и быстрые объятия. Ему приятно рядом с Тэхен. Интересно. Весело. Уютно. Она нравится ему не только, как омега, но и как человек. Разве не такой должна быть настоящая пара? Не только девушкой, но и хорошим другом. Чонгук рад, что у них все завертелось. И рад, что последовал совету Юнги. Вскоре, когда они заканчивают с водными процедурами, Тэхен кутается в полотенца и собирает свою одежду, а затем звонит родителям, чтобы сообщить, что домой не вернется. Краснея, она вкратце рассказывает о Чонгуке, но не углубляется в подробности, когда слышит радостные возгласы и кучу вопросов. Краснея, она скидывает трубку и идет искать альфу, снимая с волос полотенце. — Все в порядке? — расстилая постель Юнги, он встречает ее в пижаме и с радостной улыбкой на лице. — Да, все хорошо, — улыбается Тэхен, — у тебя есть фен? Не хочу ложиться с мокрой головой. — Наверное?.. — Чонгук смущенно улыбается, зачесывая собственные волосы назад. Он привык сушить их естественным способом, а в случае чего всегда мог попросить у мамы. — Сейчас спрошу у Юнги! — тут же хватая телефон с тумбочки, он, не думая, набирает номер Юнги, улыбаясь, когда слышит в ответ недовольное ворчание. Когда Чонгук заканчивает звонок, а затем дает ей фен, омега устраивается у зеркала на шкафу, чтобы высушить волосы. Спустя пятнадцать минут она избавляется от последнего полотенца, а затем юркает в кровать, пряча полностью нагое тело под одеялом. От Чонгука пышет жаром. А потому она прижимается ближе и обнимает альфу за талию, удобно устраиваясь у него на груди. — Футболка не нужна? — тихо шепчет он, благоговейно скользя рукой по ее телу. Он уже так много раз ее трогал за сегодня, но все никак не может насытиться. Чонгуку мало и он уверен, что не отлипнет от нее всю ночь. — Нет, спасибо, — смущенно улыбается Тэхен, спрятав лицо у Чонгука на шее, а сама выгибается и вытягивается, когда чувствует крупные теплые ладони на коже. Она впервые будет ночевать с альфой. И что-то подсказывает ей, что эта ночь не будет такой уж спокойной. — Тогда спи, — чмокая ее в макушку, он тянется к ночнику, выключая свет и погружая спальню Юнги в приятную темноту. — Спокойной ночи, Тэхен. — Сладких снов, Чонгук.