Mommy's milk

— Тэхен?! — Чонгук влетает в квартиру дяди чуть ли не с ноги, быстро сбрасывая с себя вещи и пробегаясь по всем комнатам, чтобы удостовериться, что ее и правда дома нет. Хорошо это или плохо он и сам не знает. Потому что не знает, насколько сильно пропах другой омегой. Омегой, которую смог как следует удовлетворить, но сам остался без разрядки. Стоящий колом член больно врезается в плотную ткань боксеров, пока он спешно перемещается в ванную, попутно набирая Тэхен сообщение. Чонгук: ты где? Тэхен: в торговом центре, гуляю😘 ты уже дома? 🥰 Чонгук глубоко выдыхает, понимая, что это все же хорошая новость. У него есть время, чтобы как следует подготовиться к ее возвращению и при этом не вызвать никаких подозрений. Чонгук: да! Очень соскучился… Кажется, у нас осталось одно незавершенное дело? 👉👈 Тэхен: 🤭 Тэхен: ты такой милый нуждающийся щеночек! 🥰 Скоро буду! Уже бегу к своему малышу😋😘 Чонгук: ну допустим, гав 🙈 Тэхен: хороший мальчик! 🥰 А лапку дашь? 😏🤭 Чонгук: дам 🍆👌🏻 Тэхен: ты заставляешь мои трусики становиться мокрыми😖 Чонгук: ты заставляешь мой 🍆⬆️ Тэхен: все, я выехала! Жди и готовься🥰😘 Чонгук: 💦 Отправив ей последнее сообщение, он быстро стягивает с себя шмотки, швыряя их в корзину для белья и лезет в душ. Моется Чонгук тщательно. От души наливает в ладонь дядин гель для душа, с каким-то непередаваемо-дорогим запахом и скребет все тело мочалкой, вымывая с себя любые намеки на сладкую карамель. Тэхен не должна ничего заподозрить. И пока она остаётся в неведении, успевает добраться до дома за сорок минут. Открывая дверь дубликатом ключей, которые ей дал Чонгук, она тихонько проходит в квартиру, стараясь не издавать шума, и юркает в гардеробную, чтобы прямо там переодеться в сексуальное белье, которое она купила в торговом центре. Раньше она только заглядывалась на подобные модели, но теперь, когда у неё появился парень и регулярный секс, ей хочется… Стать еще красивее. Почувствовать эту сексуальность и принять ее, как настоящая омега. Поэтому, когда она остаётся лишь в нежных белых кружевах, она осматривает себя в зеркало в последний раз и надеется, что Чонгуку понравится. Чонгук не слышит ее возвращения, но понимает, что она вернулась домой, когда чувствует колебание сладкого попкорна в воздухе. — Тэхен? — он зовет ее, пока сам лениво валяется на кровати, не удосужившись надеть даже белье, и покачивает свешенной с кровати ногой, не отрывая глаз от экрана телефона, в котором переписывается с мамочкой. Закрепляет итоги этого дня и уже планирует следующее наступление. Впрочем, сейчас его внимание нужно совсем другой омеге. — Тэхен?! — чуть громче кричит он, блокируя телефон и всматриваясь в темноту коридора, откуда, кажется, раздалось какое-то шуршание? Она идёт так же тихо, босыми ногами аккуратно перебирая по прохладному паркету. Кожа ее покрыта мурашками из-за волнения и томительного ожидания, но она все равно осторожно заглядывает в комнату, а затем полностью выходит на свет, сцепив за спиной руки. Несмотря на то, что на ней такая раскованная…одежда, если это можно так назвать, поза ее довольно скована из-за смущения. У неё загораются щеки сразу же, как нога ее переступает порог комнаты. — Привет, — тихо выдыхает девушка и, прикусив губу, несмело улыбается, опустив глаза в пол. Чонгук не отвечает. Теряет дар речи еще в момент, когда она появляется на пороге спальни. Он что, в порно? Дорогом, качественном, с красивой картинкой… Или в своих подростковых фантазиях? Гулко сглатывая, он чувствует, как лежащий на бедре член резко каменеет, а железа выбрасывает такую огромную порцию феромона, что она тут же оседает на Тэхен тяжелым облаком. Тэхен… блять. Такая нежная. Такая смущающаяся. Такая… Такая… — Подойди, — хрипло выдыхает он, хлопая большой ладонью по кровати и жадным взглядом бегая по всему ее телу. От спрятанной в кружевном лифе аккуратной груди до обрамляющих медово-золотистые ноги белоснежных чулок. Она прекрасна. И пусть Тэхен не особо интересует его внутреннего волка, самого Чонгука… Самого Чонгука накрывает так сильно, что он готов кинуться на нее невоспитанным зверьем, повалить на пол и трахнуть прямо там. Животное. Она все еще не осмеливается поднять на альфу взгляд, однако… Однако этот сильный запах доминантного самца так сильно будоражит ее волчицу, что она не выдерживает и решает подсмотреть за реакцией Чонгука, и тут же вскидывает голову, когда понимает, что он лежит полностью без одежды со стремительно крепнущим членом. Глаза ее расширяются, ноздри раздуваются из-за того, как жадно она дышит миндальным ароматом, и сама в ответ выпускает сладчайший феромон, чтобы показать самцу, как сильно она его хочет. Получается, Чонгук и правда ждал ее… Лежит здесь такой прекрасный и соблазнительный, что сдержать влагу между ног не остается возможности. Киска, совсем ничем не прикрытая благодаря сексуальным трусикам с «быстрым доступом», течет, и смазка тут же покрывает ее ножки, поблескивая в свете комнатных ламп, пока она медленно идёт навстречу. Чонгук, мгновенно уловивший, что самка потекла, резко вскидывает голову, отрывая взгляд от манящих его подтяжек и утыкаясь им выше. Только когда их с Тэхен отделяет всего несколько шагов, он замечает, что она открыта. Ничем не прикрытая киска сияет перед его глазами, дурманя его разум своим бесстыжим видом и даже отсюда чувствующимся на языке вкусом. Сладкая. Сочная. И вся его. Не находя в себе сил ждать, Чонгук резко вскидывает руки, дотягиваясь до тоненьких, но крепких подтяжек, и рывком притягивает омегу к себе. — На мое лицо. Живо, — рычит он, буквально затягивая Тэхен на себя. Ойкнув, девушка хватается за его плечи и хихикает от несдержанности, полностью разделяя его настрой. Потому что сама до невозможности сильно хочет скорее подарить предгонному самцу удовольствие. Развернувшись в руках Чонгука, Тэхен действительно устраивается у него над лицом, красиво прогнувшись в пояснице и упершись коленями в матрас. А затем полностью ложится на крепкое молодое тело, потираясь об него и урча от контакта голой кожи. Облизнувшись, она встречается взглядом с щетинистой дорожкой колючих волос, бритых несколько дней назад, и следует за ней, с восхищением глядя на крепкий толстый член, что пачкает кожу живота альфы предэякулятом. Сейчас она тоже полакомится. — Пиздец, — видя аккуратную, целиком покрытую попкорной смазкой киску, которую обрамляют две тонкие белые полосочки, что так идеально контрастируют с цветом кожи Тэхен, Чонгук прикрывает глаза, чтобы не кончить прямо в эту секунду. — Я буду ебать тебя всю ночь, — дает он хриплое обещание, а после, накручивая подтяжки чулок на пальцы, резко подается вперед. Стоит его губам столкнуться с другими, более пухлыми и объемными, он с громким всасывающим звуком втягивает их в свой рот, вступая с киской Тэхен в страстный, невероятно глубокий и пошлый поцелуй. Сегодня у него на ужин просто отменное блюдо. — Чонгук! Альфа! — тут же голосит омега, схватив постельное белье в кулачки. Она натягивает его, изгибается и всхлипывает от того, как приятно ей ощущать Чонгука внизу. Этот альфа… Взяв себя в руки, она не даёт себе времени полностью погрязнуть в похоти, а потому открывает ротик и тут же накрывает им горячий член, с первого погружения пропуская его в самую глотку. Теперь она делает минет куда лучше, чем по первости, а потому дает Чонгуку время задержаться внутри подольше, делая глотательные движения и постанывая, чтобы простимулировать член дополнительно. А пальчики, тем временем поскребывающие лобок, ползут ниже к тяжелым яйцам, начиная мять их и перекатывать. Она и сама не сможет отпустить Чогука до утра. Тэхен никогда не думала о том, что так сильно полюбит секс, и никогда не считала себя сексуальной, но этот альфа… Она хочет трахаться с ним каждую минуту свободного времени. Когда мысли ее не заняты учёбой, они заняты мыслям о сексе с Чонгуком, о его толстом венистом члене и сильных руках. О том, как он наполняет ее зудящую дырочку, как дрочит ее маленький измученный клитор, доводя ее до струйного сквирта. И кто знает, возможно, сегодня ее киска тоже как следует нарыдается? По крайней мере, прямо в эту секунду, все к этому и идет. Чонгук, чувствуя, как хорошо обрабатывают его член, рычит прямо в киску, которой бесстыже-громко чавкает, позволяя попкорной смазке стекать по своему лицу и разбрызгиваться на все вокруг. Он сминает губки Тэхен своими собственными, опасно их прикусывает, и буквально полирует своим языком, пока маленькая тугая дырочка продолжает снабжать его ужином. — Я сожру тебя, — громкий рык наполняет комнату, когда он оттягивает тоненькие резиночки подтяжек и позволяет им с громким свистом врезаться в гладкую кожу. — А после оттрахаю так, что тебе завтра придется пропустить занятия, — снова шлепая ее тугими лямками, Чонгук выбрасывает в воздух все новые и новые порции феромона, несдержанно шлепая ее ладонью по бедру. — Буду трахать до потери пульса! — утробное рычание приходится прямо на ее дырочку, в которую он засовывает сразу два пальца, немного оттягивает и смачно сплевывает прямо внутрь, диким взглядом смотря, как его слюна пропадает в темном туннельчике. Точно так же, как совсем скоро там исчезнет его сперма. Тэхен вскрикивает и содрогается от острых ощущений, что дарит ей пощипывающая кожа в местах жгучих шлепков. Ей совсем не больно, она лишь течет еще сильнее, заходясь серией несдержанных стонов, пока сосёт толстый член, теперь уже активно двигая головой. Обзор полностью застилают слезы, но это и не так важно, как-то, что она буквально трахает Чонгука своей глоткой, каждый раз пропуская его внутрь до упора. Сейчас она чувствует себя порноактрисой, ведь подобное видела только в роликах, даже не догадываясь, что в будущем так же будет позволять альфе драть себя во все дырочки, куда сможет проникнуть толстый член. — Блять, детка! — жмурясь от силы удовольствия, что доставляет ему ее ротик, он начинает терять связь с ее киской, и это ему совсем не нравится. Альфа здесь он. Значит и ебать тоже будет он. Потянувшись одной рукой вперед, он накрывает ее затылок растопыренными пальцами, не позволяя ей поднять его выше. И тут же упирается пятками в матрас, на пробу вскидывая таз и проверяя как глубоко член загоняется в ее глотку. Понимая, что недостаточно, Чонгук давит ладонью на ее голову, пока Тэхен не насаживается на член по самые яйца, и, удовлетворенно рыкнув, начинает качать тазом, самостоятельно трахая ее в рот. Когда внизу его все устраивает, он вновь возвращает внимание ее киске, вот только омега, что громко булькает на его члене, начинает медленно оседать тазом, из-за чего Чонгуку приходится подумать о ее фиксации и здесь тоже. И не найдя решения лучше, он мягко засовывает большой палец в ее дырочку, несколько раз его там прокручивает, а после, полностью покрытый смазкой, аккуратно толкает его в верхнюю дырочку, насаживая смуглую попку на своеобразный крючок, который не позволит поменять положение. Теперь, когда ее голова низко опущена на трахающий ее глотку член, а упругая попка, наоборот, вздернута, подвешенная на его согнутый палец, пока остальные накрывают ягодицы, Чонгук вновь присасывается к промежности, проникая языком в киску и начинает трахать омегу сразу в три дырки. Визги девушки становятся громче. Все тело ее покрывается испариной, а на висках выступают первые капли пота от того, какой дикий жар лижет все ее тело, обугливая остатки здравого смысла. Сейчас, захваченная первобытными инстинктами, Тэхен не хочет и не может думать ни о чем. Только о члене. Об удовольствии. Об утехах, которыми ей хочется заниматься всегда. Вот только… Не все еще они с Чонгуком попробовали. И когда его палец оказывается в ее попке, Тэхен прислушивается к своим ощущениям, пульсируя и выталкивая наружу все новую и новую смазку. Очень быстро все превратилось в натуральное неистовство. Комната переполнена сбивчивыми рыками Чонгука, скрипом кровати, булькающими звуками ее глотки, чавкающими из насквозь протекающей киски, стонами, хрипами и визгами, которые с каждым мгновение становятся все громче и громче. Тэхен не уверена, что сможет продержаться долго, но ей так сильно не хочется заканчивать, что она терпит, хныча и рыдая от того, как печёт клитор и как болит дырочка, что так сильно жаждет быть натянутой на толстый ствол. Чонгук все быстрее и быстрее вскидывает таз вверх, беззастенчиво трахая ее глотку до тугих хрипов, до легкого удушия, до капающей из растянутого вокруг ствола рта слюны. Тэхен в его руках превращается в насадку для всего, что он может в нее засунуть и Чонгук с радостью воспользуется этой возможностью, ведь чем дольше он находится во власти ее прелестных дырочек, тем сильнее теряет связь с реальностью, пока вместо человека не остается животное. Зверь, готовый накачать свою самку кремом. — Глотай! — рычит он, когда яйца наконец освобождаются, выплескивая в ее пищевод тугую струю крема. — Сегодня это твой ужин, шлюшка! — проталкивая палец в попку до самой костяшки, он начинает крутить им, пуская по телу захлебывающейся его кончой девушки странные, прежде неведомые ей импульсы. — Вырядилась как настоящая потаскушка, прыгнула мне на член, с-сучка! — теряясь в животной похоти предгонного зверя, Чонгук держит ее рот у своих яиц, пока полностью в нее не сливает, а после резко хватает ее за волосы, сдергивает со своего члена и одним рывком становится на колени, врываясь членом в пульсирующую киску. — Вот так! — шлепая ладонью по заднице, Чонгук вновь вторгается пальцем в ее попку, насаживая ее на импровизированный крючок и наконец начинает трахать, натягивая ее голову за волосы и выгибая до хруста в пояснице. Его покорная сучка. — Альфа! Альфа! — визжит Тэхен натруженной глоткой. Вот теперь она чувствует себя переполненной. Так, как и должна чувствовать себя омега рядом со своим самцом — с его спермой внутри, с его членом внутри, с его… пальцами внутри, что делают что-то странное с ее попкой, но тем не менее приятное. Она чувствует, как из-за этого ее маленькая растянутая писечка становится узкой, как она туже сжимает таранящий ее член, а вместе с тем и трахающие попку пальцы. Она переполнена ощущениями. Все новые и новые крики срываются с губ, наверняка давая понять соседям о том, как ей сейчас хорошо. — Альфа, мой Альфа!!! — визжит Тэхен, оглушенная собственным голосом и звонкими шлепками бёдер об ее попку, которые перемежаются с ударами ладони по нежной коже, заставляя ее гореть и сжиматься. — Твой альфа, — Чонгук запрокидывает голову вверх, внезапно вспоминая о том, что он не так давно вернулся от другой омеги. Отчего-то это заставляет его волка налиться гордостью, из-за чего его плечи расширяются, грудь бугрится крепкими мышцами, а поджимающийся от напряжения пресс проступает четко очерченными кубиками. Чонгук отбойным молотком вдалбливается в ее тело, попутно растягивая попку. Уж очень сильно ему хочется еще и туда. Заветная новая дырочка, что скрывает от него еще неопробованные ощущения. Черт подери. Он зальет все ее дырки кремом, заткнет их трусиками и чулками, и заставит пойти так в универ, чтобы весь день она носила его запах не только на себе, но и внутри себя. Маленькая потаскушка, что привыкла всегда быть на вершине учебного рейтинга. Как и на вершине блаженства, куда ее возносит альфа своей жадной голодной ненасытностью. Не в силах выдержать этот напор, Тэхен впервые с пронзительным криком кончает, заходясь в крупных судорогах, пока ее киска стискивает член Чонгука и заливает их обоих тугой горячей струей сквирта, что бьет из неё потоком. — Так хорошо, альфа, мне так хорошо!!! — дрожит и срывается на всхлипы рыдающая Тэхен, из последних сил самостоятельно шлепаясь навстречу попкой о каменные альфьи бедра, разбрызгивая вокруг влагу и доводя себя до критической точки удовольствия, трахая себя сквозь оргазм. — Разве я разрешал тебе кончать? — плотно сжимая челюсти от того, как туго она пульсирует вокруг его члена, Чонгук смотрит на стекающую по их бедрам кончу, зверея от того, что она не попала ему в рот. — Расточительная омега! — громко рыча, Чонгук чувствует, как полыхающее внутри него предгонное безумие все сильнее охватывает его. — Ты должна исправить свою ошибку, омега! — быстро смекая, как ему получить такую желанную струю, Чонгук вытаскивает из нее член, переворачивает ее на спину, и плюхается на живот, резко накидываясь ртом на тугую заднюю дырочку. Он должен ее подготовить. Растянуть. Вставить в нее хуй и выебать так, чтобы второй раз его омега не оплошала. И кончила правильно. Ничего не понимая и не осознавая, Тэхен чувствует себя тряпичной куклой, которую альфа вертит как хочет и использует для удовлетворения. В голове остается только одна цель и задача — всеми силами ублажать самца, сделать так, чтобы он был ею доволен, чтобы накачал ее спермой и зачал щенков, закупорив толстым узлом. — Что ты делаешь, альфа… — плаксиво тянет девушка, выгнувшись на сбитом одеяле, пока Чонгук вылизывает ее промежность. — Альфа, мне нужен твой член… Обещаю, я буду хорошей омегой, я согрею тебя внутри и кончу, когда ты скажешь… Мне так пусто без тебя, альфа… — Молчать! — шлепая ее ладонью по киске, Чонгук проникает пальцами в ее дырочку, заполняя ненасытную шлюшку достаточно, чтобы она ненадолго замолчала, а сам усердно готовит ее попку к лишению девственности. Ведь даже в предгонном безумии Чонгук думает о безопасности своей омеги. О ее комфорте. И о том, чтобы ей было хорошо. Он тщательно вылизывает ее заднюю дырочку, трахает ее языком, а после пальцами. Когда обе его руки вторгаются в тугие дырки, вырывая из омеги короткие пронзительные визги, Чонгук громко смеется, приходя в настоящий восторг от того, какую власть он над ней сейчас имеет. — Альфа! — она снова кричит и снова содрогается от того, как киска горит от удара и жажды получить больше внимания. Звёздочка попки постепенно расслабляется, все больше и больше растягиваясь и совсем не причиняя девушки дискомфорта, потому что все происходит хоть и необузданно, но последовательно и постепенно. Когда Чонгук и сам это замечает, он резко вытаскивает пальцы из дырочек, а после подается вперед, заключая мечущуюся под ним девушку в тесное кольцо рук. — Детка, — Чонгук наклоняется к ее лицу, с довольством замечая, насколько глупеньким оно сейчас кажется. — Альфа хочет, чтобы ты кончила ему прямо в рот. Сможешь меня порадовать? — Да, альфа, я сделаю это, — тут же болванчиком кивает Тэхен, даже до конца не осознавая просьбу. Потому что сейчас она сделает все, лишь бы самец был удовлетворен и снова наполнил ее членом и спермой. — Ты меня хорошо поняла? — Чонгук обхватывает ее подбородок пальцами, запуская большой прямо в ее ротик. — В прошлый раз ты позволила всему пролиться мимо. Я больше не потерплю такого расточительства, омега. Тэхен, глупо хлопая мутными из-за похоти глазками с размазанным по щекам макияжем как у натуральной порноактрисы, которую уничтожали не один час, снова кивает, а сама всасывает палец альфы в ротик, лижет его языком и активно сосёт, лишь бы заткнуть и эту дырочку тоже. Она омега сообразительная, а потому учится на ошибках быстрее, чем кто-либо еще, ведь она лучшая. А значит не расстроит больше альфу и напоит его своим оргазмом как самая хорошая девочка в мире. — Вот так, малышка, — довольно урча, Чонгук проникает пальцем глубже, растягивая ее ротик и пытаясь дотянуться до задней стеночки глотки. — Сначала ты напоишь меня собой, а после слезешь с моего члена и как хорошая омега выпьешь уже меня, поняла? — потрахивая тугое горлышко двумя пальцами, Чонгук смещает вес на локоть, благодаря чему освобождает вторую руку, что тут же ложится на ее шею, крепко смыкаясь пальцами на ней. — Иначе альфа будет очень недоволен. Ты же не хочешь расстроить своего альфу? Отрицательно мыча, Тэхен мотает головой, распахнув глазки, как будто она уже провинилась, и заламывает бровки, продолжая активнее сосать трахающие ее пальцы, пока крупная рука Чонгука на шее окончательно не лишает ее кислорода. Распахнув рот, она пытается схватить больше воздуха, но у неё не выходит, а тело начинает приятно неметь из-за лёгкого чувства опьянения от недостатка кислорода. Глаза ее непроизвольно закатываются, распахнутый рот выдаёт лишь тихий хрип блаженства, а киска сильно течет, пульсирует от того, как сильно ей нравится доминантность альфы. В обычной жизни Чонгук довольно мягок, но в постели… Этот контраст делает ее мокрой от одной только мысли, как он будет трахать ее, используя, как насадку для члена, чтобы спустить внутрь всю сперму. Конечно, она сделает все, чего хочет этот самец. Потому что удовольствие, которое он получит, достанется и ей. — Какая славная куколка, — рокочет Чонгук, активно трахая ее горлышко. — Кто бы мог подумать, что моя малышка окажется ебливой сучкой, да? — растягивая губы в довольной ухмылке, Чонгук громко цокает, резко вытаскивает свои пальцы из послушного ротика и одним рывком возвращается назад. Удобно устроившись между ее ног, он подтягивает ее таз на себя, и, держа Тэхен за ягодицы, пристраивает упругую головку члена к задней дырочке. — Альфа хочет распечатать тебя, детка. Ты же не против? — Что?.. — Тэхен жадно хватает ртом воздух, приходя в себя после лёгкого удушья, не осознавая, о чем именно альфа спрашивает. Сейчас ей очень сложно сконцентрировать на чем-то внимание и думать, а потому она смотрит подернутым пьяным взглядом на красивого взмокшего альфу, возвышающегося над ней горой, и чувствует, как крупная капля горячей смазки снова стекает из киски и смачивает приставленный ниже член. — Ах, я понял, — Чонгук кивает головой, встряхивая светлыми волосами. — Моей омеге так хорошо, что думать она не способна. Тогда альфа все сделает за тебя детка, да? — хрипло посмеиваясь, он мягко водит головкой по колечку мышц, что уже явно жаждет его принять. Обильно его смачивает попкорной смазкой, для верности оттягивает пальцем, чтобы заглянуть в темный канальчик и убедиться, что Тэхен и правда хорошо растянута. Что ей не будет больно и Чонгук никак ей не навредит. А после он наконец толкается. И там оказывается так узко, что ему приходится крепко сжать челюсти, медленно продвигаясь вперед сантиметр за сантиметром. — Боже! Чонгук! — ее глаза тут же округляются, Тэхен приподнимается, чтобы посмотреть вниз, где ее так сильно растягивает член, и нервничает, потому что это… Не та дырочка… — Чонгук… — она сильно пульсирует вокруг члена и морщится от неприятных ощущений, однако ей не больно, потому что попка и вправду была подготовлена хорошо. — Не будем мешать твоей киске исправить свою ошибку, да? — задорно ей подмигивая, Чонгук покрепче перехватывает ее попку руками, пока его член неуклонно таранит тугую дырочку, наконец достигая полного соединения. Блаженно застонав, он дает им обоим время привыкнуть, решая немного поиграться. — Малышка, как ощущения? — спрашивает он омегу, пока сам аккуратно вращает тазом Тэхен, буквально покручивая ее вокруг собственного члена. — Слишком… Это так странно, альфа… — выдыхает она, опираясь локтями позади себя о постель. Она смотрит вниз, на испачканные в смазке и выделениях чулочки, на подтяжки, соблазнительно впивающиеся в мягкие бедра, на подрагивающий из-за тяжёлого дыхания стальной пресс Чонгука и еще ниже, где его лобок плотно вжимается ей в попку. Она действительно чувствует себя странно. Мышцы так сильно раскрыты, что она переживает, растянутая донельзя. И, чтобы успокоиться хоть на мгновение, она поднимает руку и тянет Чонгука ближе за затылок, склонив его и целуя в губы. — Я хочу в туалет… — едва слышно шепчет она после поцелуя, чувствуя, как все лицо заливается краской. — Так быстро, — довольно урча, Чонгук целует ее в ответ, ненадолго проникая языком в уже хорошо постаравшееся горлышко, а после давит Тэхен на грудь, опрокидывая ее обратно на смятые простыни. — Детка, предупреди альфу, когда сил терпеть уже не останется хорошо? — Ты не понял… — снова смущённо выдыхает Тэхен, отводя взгляд. Она вновь смотрит вниз, и когда Чонгук собирается совершить движение, останавливает его ладошкой в живот, не позволяя толкнуться дальше. — Это так странно… — Ах, ты об этом, — одаривая ее полной энтузиазма улыбкой, Чонгук мягко отнимает ее руку от своего живота, оставляет на ней аккуратный поцелуй, а после вновь крутит тазом, только на этот раз своим. — Малыш, обе твои дырочки нуждаются в моем внимании. Мы же не можем обделять ни одну из них, верно? — Ты… Думаешь? — Тэхен поднимает неуверенный взгляд, тяжело дыша. Теперь, когда Чонгука ничто больше не останавливает, он снова глубоко толкается до самого основания, а Тэхен заламывает бровки от чувства переполненности, обнимая альфу всеми конечностями, заставив его лечь сверху. Судя по реакции Чонгука, ему невероятно нравится в этой дырочке… Он так старательно в неё толкается! Тэхен запутывается ладонями в светлых волосах, массируя кожу головы, и урчит ему на ушко: — Альфе нравится моя тугая дырочка, да? — она улыбается, касаясь краешка уха губами, — Такой хороший альфа… С таким большим членом… — Альфе ужасно нравится твоя дырочка, детка, — блаженно урча, Чонгук одаривает ее новой порцией орехового феромона, неспеша покачивая бедрами, чтобы как следует растянуть попку под более интенсивный темп. — Все твои сладкие узкие дырочки, малышка… — лизнув ее в капризные губки, Чонгук опирается руками о кровать, пока из его груди доносится все более утробный рокот. Тэхен урчит довольно в ответ и улыбается, закусывая губку и позволяя альфе делать с ней все, что он захочет. Постепенно ее попка действительно расслабляется, а темп становится все быстрее и быстрее. Дискомфорт полностью исчезает, и теперь ей не кажется все это странным. Прокатываясь на постели от мощных толчков, она опускает руку вниз и накрывает ею забытую киску, тут же громко постанывая. Растирая пальцами клитор, Тэхен вновь поддаётся похоти, пульсируя от приятных ощущений и сжимая при этом попкой член. — Скажи мне когда захочешь кончить, — шепчет ей в ушко Чонгук, постепенно наращивая темп. И тут же отнимает ее руку от сладкого местечка, сковывая ее вместе с другой над темной макушкой. — И не форсируй события, малышка, твоя маленькая киска должна дать твоей попке время, да? — Угу, — кивает Тэхен, хихикая. Ногами она обхватывает его за бедра, которые все чаще и яростнее вколачиваются в неё, распространяя по комнате звонкие шлепки влажной кожи друг о друга. — Хорошо, — ласково улыбаясь, Чонгук целует ее в лобик, потом в щечки, пока мягко не спускается ниже, клюя Тэхен в губки. А после скользит к попкорной железе, впиваясь в нее до сочного засоса. Параллельно он все быстрее двигает бедрами, все сильнее и сильнее вколачивая ее в матрас. Он полностью игнорирует скрип кровати, невозможную духоту и то, как их тела липнут друг к другу. Все, что его интересует — накачать эту омегу спермой, пометить ее собой и полностью присвоить. И то, что у него есть вторая, в данный момент ни Чонгука ни его волка не интересует. Сейчас есть только Тэхен. И он сделает все, чтобы им было хорошо. Постанывая от интенсивности толчков и того, как распаляется Чонгук перед оргазмом, Тэхен так же не упускает возможности обласкать его. Спустившись к крепкой шее, она так же вынюхивает железу и с удовольствием втягивает мускусный аромат возбужденного самца, накрывая пульсирующее местечко ртом, посасывая и прикусывая кожу до такого же яркого красочного засоса, что служит хоть и временной, но меткой. Чонгук вздрагивает, чувствуя, как беспокойно начинает метаться волк, пуская в его голову образы недовольной мамочки, но… Но это проблема завтрашнего дня. И он ее решит. А пока… Пока его самка нуждается в поощрении. Громко рыкнув, Чонгук опускает руку к ее киске, вводит внутрь пальцы, и, избегая клитора, начинает потрахивать ее во вторую дырочку тоже. Малышка достойна двойного удовольствия. — Альфа! — тут же голосит Тэхен, заметавшись по смятой постели. Она тяжело дышит и поддаётся очередной волне удовольствия, которая в миг натягивает все ее нервные окончания до предела. — Альфа, кончи в меня… Наполни меня спермой… — хнычет Тэхен, пульсируя обеими дырочками. — Сначала альфа хочет, чтобы ты его напоила, — урчаще смеясь, Чонгук отстраняется от нее, поднимаясь и садясь на пятки. Он вновь плотно обхватывает ее попку руками, тем самым меняя угол и входя еще глубже в узкий канальчик, что уже полностью под него растянулся, хоть и продолжает плотно обхватывать собой ствол. — Ты понимаешь, о чем я говорю, малышка? Тэхен изо всех сил старается сфокусировать внимание на чужом желании, однако в силу того, что сейчас ее мозг напоминает желе, не может произнести ни слова, лишь хлопая растерянно глазками. — Нет, альфа… — осторожно произносит Тэхен, отметая единственную догадку. Не хочет же Чонгук, чтобы она в прямом смысле кончила ему в рот… — Ты должна хорошо смочить мой ротик, детка, — доверительно шепчет он ей, медленно кладя пальцы на клитор. — Чтобы ни капли не пропало, малышка. Справишься? — Боже… Я постараюсь… — скулит Тэхен, когда сильные и теперь уже умелые пальцы альфы нападают на твердый воспаленный клитор, обрушивая на нее сводящее с ума удовольствие. — Уж будь добра, — Чонгук в последний раз мягко проводит по всей длине промежности, нежно треплет припухшие губки, ненадолго ныряет в дырочку, а после закидывает одну ее ножку на плечо и начинает долбить. Громко. Быстро. Сильно. Он трахает ее отбойным молотком, заставляя тугую задницу громко хлюпать, пока крепкие пальцы быстро-быстро трут покрасневший клитор, подводя Тэхен к долгожданному для них обоих финалу. Не в силах терпеть этой пытки, Тэхен кончает. Так бурно, что не сдерживается и стреляет упругим оргазмом, заливая грудь, живот и лицо альфы, не прекращая кричать и плакать от того, как хорошо ей делает альфа. Чонгук тут же распахивает рот, пытаясь словить тугую струю кончи, и когда это наконец случается приходит в настоящий восторг. До этого он видел такое только в порно, а теперь может почувствовать собственным языком. Факт того, что он довел омегу до такого состояния, заставляет его гордо расправить плечи, выпятить грудь и переполниться такого дикого восторга, что он чуть не глотает все, что успел набрать. Но успевает вовремя опомниться и, закатив глаза от удовольствия из-за плотно сомкнувшей член дырочки, вылить все на тело Тэхен, от лица и до впалого животика покрыв ее всем тем, что из нее же и вышло. Обессиленная и уставшая, все еще затянутая в сексуальное белье, которое намокло от пота, смазки и спермы, Тэхен тяжело дышит, пока альфа наполняет ее спермой, и наблюдает за тем, как он выходит из использованной попки, чтобы не допустить сцепки. — Спасибо… — она слабо улыбается, облизывая пересохшие губы, выглядя при этом так, будто ее трахали с утра до ночи несколько человек. — Детка, — Чонгук мягко целует ее в губы, а после резко подхватывает на руки и несет в сторону ванной, чтобы как следует вымыть и помочь переодеться ко сну. — Тебе спасибо. Утопая сначала в общей страсти, а потом в заботе друг о друге, они совсем не слышат ни ответные стуки в стену, ни, тем более, уведомления из домового чата, ведь Чонгука в нем вообще нет. Зато их слышит Юнги. Попивая ежевечернюю порцию виски во время ужина с Чимин, он чуть не похрюкивает, пока его соседи слезно просят его быть потише, а несколько особенно сердобольных дамочек причитают, что были о нем лучшего мнения. Еще бы, ведь Юнги омег к себе не водит, предпочитая быстрые перепихоны по отелям. Чего нельзя сказать о его стремительно взрослеющем племяннике. Быстро набирая стандартный список извинений, он заверяет всех, что просто просматривает материалы дела, и никак не может повлиять на содержимое видео-улик, а после поднимает взгляд на подозрительно поглядывающую на него Чимин. — Прикинь, соседи жалуются на твоего сына, — громко смеется он, вновь берясь за палочки и подхватывая с тарелки кусок свинины. — Что? — тут же хмурится женщина, пытливым взглядом впиваясь в брата. — Что значит жалуются? Он хорошо воспитан, быть того не может, чтобы он кому-то помешал. Ты и сам это прекрасно понимаешь. — Ну, видимо в порыве страсти твой сын может быть очень громким, — Юнги начинает играть бровями, корча забавные рожицы. — Что? — еще более возмущенно спрашивает Чимин, но когда до неё доходит смысл сказанного, она распахивает глаза, как будто Чонгук не спал со своей… девушкой, а по меньшей мере предал весь свой род. Чимин тут же сурово поджимает губы и рявкает: — Научи его уму-разуму, раз его горе-папаша был не в состоянии сделать это вовремя. — Да ладно, пусть развлекаются, — пожимает плечами Юнги, довольно пережевывая удон. — Дело молодое, себя что ли не помнишь в этом возрасте? — Я была приличной достойной омегой, и тебе об этом известно как никому другому, так что если попробуешь возразить, эти палочки случайно окажутся вонзившимися в твои бесстыжие глаза! — снова рычит Чимин, совсем не разделяя веселости брата, едва сдерживаясь от того, чтобы не смахнуть все тарелки со стола от гнева. Естественно, во всем виноваты гормоны, но на сто ли процентов?.. Ведь совсем недавно Чонгук был здесь с ней, пил ее молоко и уверял ее в том, что он все решит с Тэхен, а сейчас она узнает, что он… От одной мысли о том, как Чонгук трахает другую, ее омега приходит в настоящую ярость. — Да боже, ладно! — Юнги, совсем не понимая истиной причины ее эмоций, капитулирующе поднимает ладони, и, слегка посмеиваясь, встает из-за стола, убирая опустевшие тарелки в посудомойку. — Не злись ты так, я просто пошутил. — Дурацкие у тебя шутки, Юнги, — Чимин тяжело поднимается из-за стола и, швырнув в брата полотенцем, скрывается у себя в комнате, чтобы… Чтобы устроить Чонгуку скандал? Но что она ему скажет? Ведь у него совсем скоро гон, и ему нужна рядом омега, но… Тогда в таком случае он больше не должен здесь появляться. Не должен приходить сюда и заявлять свои права, пока изменяет и ей, и Тэхен. Если он решил стать копией своего отца, Чимин не будет в этом участвовать. Чимин: чтобы ноги твоей больше не было на пороге дома, пока не закончится твой гон. не приходи больше. Чонгук получает ее сообщение аккурат в момент выхода из душевой. И тут же приходит в ярость. Не отошедший от секса с Тэхен, он все еще не может трезво мыслить, чем тут же пользуется его волк, молниеносно забирая контроль над разумом себе. И отвечает Чимин уже не Чонгук, ее милый и добрый сын. А альфа. Чонгук: разве так хорошие мамочки разговаривают со своими любимыми и единственными сыновьями? Чимин едва не швыряет телефон об стену от подобной наглости. Она сгорает от негодования, а потому тут же печатает, едва не рыча: Чимин: а разве хорошие и достойные альфы изменяют? Не успел выйти за порог, так сразу к другой омеге? Думаешь, я не знаю, чем ты сейчас занимался? Так ты решил вопрос с Тэхен? Чонгук: в чем проблема? У меня гон на носу и ты знаешь, что мне нужна омега. Или ты, как хорошая мамочка, готова сама позаботиться о своем сыночке? Тебе ведь сегодня понравилось? А предгонный волк остался неудовлетворенным. Возникла проблема, я ее решил. Так и поступают альфы. Решают проблемы. Так что не так? Чимин: ты как со мной разговариваешь??? Чонгук: а что не так? Разве ты не первая написала с наездом? Даже не спросила, как я добрался. Как я себя чувствовал. Омега не хочет заботится о своем альфе? Чимин: о, я прекрасно знаю, как ты себя чувствуешь! Теперь уж точно! Все твои соседи тоже обо всем в курсе! Чонгук: о чем ты? Чимин: Юнги получил кучу сообщений о том, как вы с Тэхен развлекаетесь и мешаете соседям. Ведите себя… сдержаннее. Чонгук: как хорошо, что нас с тобой никто не слышал 😏 Чимин: ты! Чимин: маленький негодник! Она шлепает ладонью по кровати, понимая, что никуда не может деться от этой ситуации. Чонгук прав, у него скоро гон, она и сама это понимает, но ее омега… Она не хочет это принимать. Потому что он должен быть только с ней. Чимин: прекрати мне писать все эти гадости, Чон Чонгук. Чонгук: мне показалось, что я уже успел доказать тебе, что я далеко не маленький, мамочка. Чимин: то, что у тебя большой член, вовсе не значит, что ты дорос до того, чтобы грамотно им пользоваться. Вспоминать голого Чонгука… Наверное, не самая лучшая идея, но Чимин действительно делает это, и это помогает ей немного прийти в себя. К счастью, ей вспоминается совсем другой момент, не тот, который может заставить ее намокнуть, а тот, который все еще напоминает, что Чонгук маленький щенок, который ещё не научился крепко стоять на ногах. Чонгук: так научи меня им пользоваться, омега. Чимин: думаю, у тебя уже есть учительница. Чонгук: она так же неопытна, как и я. И разве не волчицы должны всему обучать своих щенков? Мамочка, я жажду учиться им пользоваться. Крикнув Тэхен, что у него прихватило живот, Чонгук щелкает замком на двери ванной, а после снимает с бедер полотенце, чтобы сфоткать успевший окрепнуть от разговора с мамочкой член. Чонгук: *вложенное фото* Чонгук: я принесу его с собой послезавтра, чтобы было на чем учиться. — О Боже… Чимин машинально подносит ладонь к губам, прикрывая раскрытый в удивлении рот. Чего-чего, а увидеть крепкий стояк своего сына она сейчас точно не ожидала. И абсолютно точно не собиралась мокнуть. Этот разговор должен был закончиться совсем по-другому! Чимин: о, так ты хочешь учиться? Малышу недостает знаний? Сама не понимая каким образом, но Чимин поддаётся на всю эту авантюру, подгоняемая своей омегой, которая хочет поставить альфу на место и показать ему, кому он принадлежит и кто его омега. Чимин: приходи, когда закончится твой гон, щеночек, и тогда мы с тобой поговорим😘 Хихикая, она отбрасывает телефон на подушку, а сама снимает одежду и остаётся в одном белье, выключая верхний свет и щелкая прикроватной лампой, чтобы создать… Более интимную атмосферу. Чонгук: у Юнги послезавтра суд. Я приду. Прикусывая нижнюю губу, он машинально кладет ладонь на член, неосознанно начиная его поглаживать. Чонгук: поможешь мне научиться им пользоваться. Чимин: кажется, мамочка уже все сказала своему щеночку? разве прилежные мальчики перечат родителям? Чонгук: разве омеги перечат своим альфам? Я приду и это не обсуждается. Готовься, мамочка. Чимин: когда ты успел стать дрянным мальчишкой? Чонгук: после того, как попробовал твою сладкую киску. — Сумасшедший… — шепчет тихо Чимин, как будто кто-то может ее услышать, и медленно, но верно сует руку под одеяло, с досадой обнаружив, что она все еще не может достать до киски руками, не изогнувшись при этом в неудобной позе. Зато точно знает, что может попробовать снять напряжение игрушкой. Выбравшись из постели, Чимин краснеет от одной только мысли о том, что она собралась делать. Ведь если она решится и отправит это Чонгуку, пути назад никогда больше не будет. Впрочем, разве была надежда на это, когда он пил ее молоко и дрочил ее киску одновременно? Была, когда он почти вошёл в ее лоно и почти сделал своей? Определённо нет. Поэтому Чимин дрожащими руками достает коробку с игрушками для взрослых и находит вибратор с присоской с функцией движения на разных амплитудах и скоростях. Хорошо, что комната Юнги отсюда далеко и он не услышит, чем собралась заниматься его приличная и достойная сестрёнка. Установив резиновый член около кровати на пол, Чимин вздыхает и снимает трусики, заставив их упасть к ногам, а позади себя ставит телефон с включённой видеокамерой. Опустившись на корточки, она опирается руками о постель, а затем привстает на коленях, обернувшись через плечо, чтобы убедиться, что ее хорошо видно. А затем склоняется грудью вперед, из-за чего ягодицы раскрываются, позволяя камере запечатлеть то, как смазка с припухшей розовой киски льётся прямо на искусственный член. Всхлипнув из-за возбуждения, Чимин отворачивается и медленно опускается тазом, позволив толстой головке раздвинуть слипшиеся губки, но не садится ниже, намеренно дразня и себя, и Чонгука, которому собирается отправить это бесстыдство. Однако долго терпеть она тоже не может, а потому, сжав кулаки и зажмурившись, она плавно оседает на смоченный своими соками член, полностью выбирая его в себя. На видео хорошо видно, как жадная толстая киска идеально обхватывает искусственный ствол с имитацией настоящей кожи и вен. И хорошо слышно, как Чимин тихо скулит, зажав себе рот и принявшись покачиваться на члене, трахая себя им и представляя, что в неё входит Чонгук. Решив, что весь процесс записывать будет долго и утомительно, Чимин забирает телефон и отключает запись, тут же редактируя ее начало и конец, чтобы обрезать лишнее. Руки ее дрожат от мощнейшего возбуждения, а тело от нетерпения и жажды. Сжимая игрушку в себе, не слезая с неё, Чимин отправляет сделанную запись Чонгуку и тут же открывает его фото с крепким стояком, мечтая сейчас оказаться нанизанной на него. Ртом, киской… Не важно. Уронив телефон на постель, Чимин вновь принимается за дело, медленно потрахивая себя и включая на пульте первую скорость, мгновенно ощущая, как игрушка приходит в движение, зафиксированная на одном месте. Если Чонгук будет хорошим мальчиком, возможно, она покажет ему что-то еще… А возможно, что-то получит сама, ведь стоит Чонгуку открыть ее видео… И путь назад окончательно обрезается. Секунды хватает чтобы ванная комната заполнилась тягучим ореховым феромоном, пока он жадно смотрит на то, как его мамочка… она… она… — Блять, — тихо выдыхая себе под нос, Чонгук переводит камеру на собственный член, начиная стремительно водить по нему ладонью. Ему приходится включить воду в кране, чтобы Тэхен точно не услышала как он тихо порыкивает и тяжело дышит, полируя толстый увесистый ствол, который должен сейчас трахать эту жадную дырку, а не удовлетворяться жалкой дрочкой. Он ведь не спешит брать мамочку, потому что хочет все сделать правильно. И потому что переживает из-за беременности. Но он и подумать не мог, что она может так рьяно удовлетворять себя резиновым хуем, пока у нее есть доступ к настоящему. Чонгук: *вложенное видео* Чонгук: я трахну тебя, омега, этим самым членом. Чонгук: *голосовое сообщение (расшифровка: бесстыжая мамочка)* — Я представляю, как он входит в меня сейчас… — тихо скулит Чимин, удерживая кнопку записи голосового. Отправив его, она возвращается к видео и переключает член сразу на третью скорость, едва не вскрикнув от того, как рьяно игрушка стала толкаться внутрь ее истосковавшейся киски. Ствол толстый. И длинный. Но он все еще не может заменить ей настоящего альфу, который мог бы вдавить ее в кровать, отшлепать и сделать так, чтобы она забыла своё собственное имя. — Чонгук… Чонгук… — жалобно скулит Чимин, пока член жужжит и чавкает в ее киске, разбрызгивая на пол смазку. — Трахни меня… — просит она с отчаянием, записывая новое голосовое. — Мне так плохо… Она всхлипывает и вновь ставит телефон на пол, чтобы записать то, в какой беспорядок она превратилась из-за всех этих сообщений. Прогнувшись и наклонившись вперед, она вновь раскрывает попку и для верности оттягивает одной рукой ягодицу в сторону, а второй нажимает на пульте последнюю кнопку с самым мощным режимом и падает лицом на постель, зажима себе рот и кусая покрывало, когда игрушка начинает долбить ее с бешеной скоростью, не оставляя и шанса не кончить. Чимин вся исходится от наслаждения, плачет и не прекращает затыкать себе рот, иногда подвиливая попкой, чтобы усилить стимуляцию, а когда не выдерживает, вновь начинает звать альфу, что можно будет расслышать на фоне, если жужжание не перекроет. — Чонгук… Альфа… Мне так хорошо… Чонгук… — как мантру повторяет она, а затем поворачивает мокрое красное от пота и слез лицо с прилипшими к нему волосами и смотрит абсолютно пьяным поплывшим взглядом прямо в камеру, пока ее тело трясётся и она кончает на видео, как самая распутная проститутка. Ей ни капли не стыдно. Больше нет. Чимин: *вложенное видео* — Твою мать, — видя весь этот разврат, Чонгук приходит в настоящее неистовство, спешно переводя камеру на член и дроча так яростно, что, кажется, у него скоро будут мозоли. — Я трахну тебя, трахну, — обещает он прямо в камеру, снимая, как его ладонь бешено дергает каменный член. — Грязная бесстыжая мамочка, которую даже беременность не может остановить от желания залезть на член своего сыночка, — тихо рыча, он сминает яйца, размазывает предсемя по головке и возвращается к неистовой дрочке с громкими хлюпающими звуками. — Как не стыдно записывать такое собственному сыну? Похотливая… ебливая… Блять, я накачаю тебя спермой и заставлю понести снова. Ты будешь рожать мне щенков каждый год и все они будут такие же прекрасные, как ты. Маленькие милые омежки и альфочки, мы так хорошо их воспитаем … мхм… — падая в собственные фантазии, Чонгук сам не замечает, как бурно кончает, выстреливая спермой прямо в камеру телефона. И спешно отправляет видео мамочке. Чонгук: *вложенное видео* К тому моменту, как Чимин открывает еще одно видео, она уже пришла в себя, однако не нашла сил так быстро прибрать беспорядок. И… Это к лучшему. Потому что то, что она видит на экране, то, что она слышит… Вновь делает ее жадной до члена и еще одного оргазма. В этот раз она кончит куда быстрее, потому что она никогда не отличалась хорошей выдержкой. Приподнявшись на мокром члене и вновь опустившись на него, Чимин думает о том, как бы ей еще соблазнить своего мальчика. А затем, когда вспоминает о том, с каким голодом он ел ее грудь, улыбается и вновь включает игрушку на средний режим, приходя в восторг от того, как хорошо она ее заполняет и делает ей приятно. На этот раз телефон у неё перед грудью, захватывает в экран два больших молочных шара и руки, которыми Чимин сжимает себя. А затем дергает за оба соска, позволяя увидеть, как молоко брызжет в стороны, а затем стекает ей на живот и ниже, пачкая вновь растраханную киску и пол. Чимин: *вложенное видео* — Твою ма-ать… — приходя в настоящий восторг от увиденного, Чонгук быстро смотрит на опавший член, потом снова на экран и снова на член. Мамочка показала ему так много… Но чем ему ответить? Он быстро водит глазами по комнате, но не находит ничего, что позволило бы его… удивить? И тогда он решает действовать иначе. Хорошие альфы ведь должны заботиться о своих омегах, да? Удовлетворять их. Помогать. Два быстрых движения пальцами по экрану и в трубке тут же раздаются гудки. Чимин вздрагивает, когда видит фотографию улыбающегося Чонгука на весь экран. С секунду она думает, но омега, жаждущая кончить, подталкивает ее к тому, чтобы взять трубку и включить видеосвязь. — Какого черта ты все еще не спишь, Чонгук, — шипит Чимин, хотя злится больше не из-за этого, а того, что Чонгука нет рядом. На фоне все еще слышно хлюпанье ее мокрой киски и жужжание игрушки, которая не перестаёт ее трахать вместо альфы. — Позвонил пожелать мамочке спокойной ночи, — выдыхает он, невольно снова берясь за член, что просто не может оставаться в покое, когда из динамика доносятся настолько говорящие звуки. — А что это у тебя там жужжит такое? — невинно спрашивает он, медленно водя ладонью по стволу. — То, что хорошо трахает меня, пока ты занят другой омегой, — фыркает Чимин и жалеет о том, что не сможет сейчас показать альфе то, как игрушка таранит ее и разбрызгивает смазку. Зато может включить самую последнюю скорость и вновь упасть лицом на кровать, хныча и глядя влажными стеклянными глазами в камеру, содрогаясь и едва не пуская слюну. Киска горит, выдавливает из себя немного влаги, хлюпает и чавкает, наверняка красная и румяна от того, как Чимин яростно над ней издевается. Ничего. Осталось совсем немного. Она родит, придёт в себя, а затем не слезет с члена Чонгука, и плевать ей на все запреты и правила. Если природа так распорядилась, нет смысла ей противиться. — Мамочка, тебе так идет быть разрушенной, — Чонгук жадно следит за сменой выражений на ее ужасно красивом раскрасневшимся личике, пока она тихо стонет прямо в камеру. Такая… его. — Альфа приедет послезавтра и хорошо о тебе позаботится, — дает он обещание, надрачивая собственный хуй. — Моя омега будет полностью удовлетворена. — Так и должно быть… — блеет Чимин, сквозь пелену замечая, как плечо и правая рука альфы шевелятся. — Покажи мамочке еще раз, какой ты большой мальчик. Чонгук тут же переводит камеру вниз, влажно двигая ладонью по стволу. — Мамочке нравится? Он сможет хорошо ее удовлетворить, — тихо порыкивает он, сходя с ума от того, как хорошо она звучит. — Да… — разбито шепчет Чимин, и одного взгляда на толстый венистый член в крепком кулаке хватает, чтобы вновь кончить, закатив глаза и прикусив до боли губу, чтобы не закричать. Содрогаясь от остаточной волны оргазма, Чимин тяжело дышит и хватает ртом воздух, поднося телефон динамиком прямо к губам. — Я буду ждать, альфа, — шепчет она в трубку, отключает видеосвязь, а затем и сам звонок, откидывая телефон в сторону. Наверняка она завтра сгорит со стыда, когда гормоны придут в норму и успокоятся, но… Сейчас она наконец-то чувствует себя хорошо. И пусть рядом Чонгука не было, разговор с ним успокоил ее омегу, которая так ревностно относится к сыну.