Mommy's milk

Плеская себе в лицо холодной водой, Чонгук напряженно смотрит в зеркало, пытаясь разглядеть там черты взрослого альфы и понять, может ли он наконец-то занять его роль подле мамочки. Он был прав. Гон никак не повлиял на его чувства и сейчас, когда разум прояснился, а феромон Тэхен практически выветрился, он наконец в полной мере осознает все случившееся. Он стал старшим братом. Его родители практически разведены. И все, чем заняты его мысли — как поскорее бы оказаться подле своей любимой мамочки, которую уже на днях выпишут. Роды прошли хорошо, сестренка полностью здорова, но хорошие клиники отпускают рожениц домой только после полноценного обследования и восстановления. Впрочем, ему это сыграло только на руку, предоставив время, за которое он смог практически полностью избавиться от следов гона на теле и в запахе. Слава богу, и он, и Тэхен в сексе пока не нуждаются. По крайней мере, друг с другом. И если он, возможно, был бы не прочь, то она… Он скашивает взгляд на ее отражение, что виднеется через открытую дверь в спальню. Обложившись подушками, кряхтящая от боли Тэхен пытается наверстать все, что они пропустили по учебе. Чонгук испытывает искреннее сочувствие и стыд за то, как использовал ее в угоду собственному животному, зато волк всем доволен. Ведь изнуренная самка свидетельствует о том, что гон прошел хорошо. Да и она тоже… не жалуется. Тяжело вздыхая, он выдавливает зубную пасту на щетку и переводит взгляд на экран айфона, где светится чат с мамочкой. Они переписываются каждую свободную минутку, но еще ни разу не переходили границу сыновье-матерински отношений. Чонгук дал маме время отойти от родов и окончательно убедиться в том, что все это не просто синдром, а самые настоящие чувства между двумя любящими сердцами. А то, что они оказались матерью и сыном… ну бывает и такое. Дочистив зубы, он раздумывает о том, сколько еще времени ей нужно, но так и не найдя в голове правильного ответа, все же решает сделать первый шаг. В конце концов, он альфа. Чонгук: сестренка уже спит? Когда Чимин приходит сообщение, она занята малышкой. Ее ей приносят все чаще, и сейчас, придерживая ее у груди, она счастливо улыбается, когда видит отправителя. Она очень сильно скучает по Чонгуку. Все это время, что она находится в клинике, у нее особо нет развлечений, разве что если отвлечься на книгу или переписку. Поэтому она рада любой возможности связаться с сыном, чтобы поделиться какими-то радостными моментами или просто поговорить с ним. Чимин: сон сном, а еда по расписанию! Чимин поднимает телефон, открывает камеру и делает снимок, как маленькая малышка держится крохотной ручкой за ее грудь и увлеченно ест молочко. Чимин: *вложение* Чонгук, открывая фотографию, резко закашливается, и, ловя на себе удивленный взгляд Тэхен в отражении, смущенно поправляет растрепанные волосы. — Прости, что-то зов природы резко застал, — выдыхает он первую попавшуюся отмазку и плотно прикрывает дверь, включая воду и плюхаясь на закрытую крышку унитаза. А после вперивается внимательным взглядом в экран, приближая то, на что сыновья вообще то смотреть не должны. Но мама же сама скинула. Это знак? Она готова… продолжить? Чонгук точно готов. Чонгук: кажется, твоя грудь стала еще больше? Там так много молока… завидую сестренке, я ведь его тоже очень люблю… Чимин хихикает, приложив ладошку к губам. всплеск гормонов делает ее еще более голодной до альфы, но… Не может ведь она так сразу заявить о готовности? Или может? Чимин: может, ты успеешь попробовать… Соен все равно не может съесть столько, сколько его вырабатывается. Чонгук: я бы очень хотел. Так соскучился по мамочкиной еде… карамельное молочко, наверное, очень вкусное… Чимин: мой милый маленький щеночек🐶💋 Чонгук: который так сильно соскучился по своей мамочке… Чимин: мамочка тоже очень соскучилась💔 уже не терпится встретиться💔 Чонгук: как у дяди с планами на следующую неделю? я мог бы навестить тебя и сестренку. Не терпится с ней увидеться! Чимин: узнаю его расписание и сообщу, когда у него заседания. Он в последнее время дерганый, наверное, Досон всю кровь ему свернул. Он не рассказывает, чтобы не расстраивать меня. Чонгук: когда я видел его в последний раз, он говорил, что с судом все хорошо, но от него пахло омегой… и он тоже был дерганным. Может, дядя закрутил роман? 🤭 Чимин: ему не жить в таком случае😡 Я должна была узнать обо всем первой! Чонгук: может, оно и к лучшему? Меньше внимания на нас… Чимин: и то верно… Она вздыхает, когда малютка начинает дремать, и перекладывает ее в небольшую кроватку у своей кушетки. Быть матерью для Чимин не впервой, ее омега действует на инстинктах, по памяти воспроизводя первый опыт. Но ее… Личная жизнь… Чимин никогда не была с другими альфами, кроме Досона. Более того, это было так давно, что она вообще не помнит, как у них закрутилось. Быстро, ярко, стремительно — это понятно, но… Должна ли она сейчас вести себя с Чонгуком, как омега? Какие у него на нее планы? И… Что им делать с этой проклятой связью, которая не позволяет им быть просто матерью и сыном? За всеми этими тяжелыми думами Чимин ложится обратно в кровать и набирает новое сообщение. Чимин: ты уверен, что хочешь продолжить? Я уже не так молода, как твои сверстницы, может, тебе стоит найти другую омегу? Ту, что ты полюбишь по-настоящему? Чонгук, хмурясь, тут же набирает ответ: Чонгук: я никогда и никого не смогу полюбить так же сильно, как тебя. И ты у меня самая красивая в мире! Зависая над кнопкой отправить, он раздумывает еще пару секунд и дописывает: Чонгук: Мамочка, я хочу только тебя. Думать не могу ни о ком другом. Чимин: а Тэхен? Ты так и будешь вести двойную жизнь, бегая между нами? Не иди по стопам отца, это никогда не заканчивается ничем хорошим. Чонгук: я же обещал, что все решу. Не могу же я бросить ее сразу после гона? Как-то это нехорошо… Чимин: просто напоминаю, сейчас действительно не стоит так поступать с омегой. Чонгук: я не разочарую ни тебя, ни ее. Тэхен хорошая и умная, она все поймет. Чимин: я была бы этому очень рада. Не поступай с ней, как твой отец. Чонгук: я не он. И не обижу ни тебя, ни ее. Ты же веришь мне? Альфа обо всем позаботится. Чимин: верю. Чонгук: спасибо, мамуль. Я не предам твое доверие. Чимин: я воспитала отличного альфу❤️❤️❤️ Чонгук отвечает ей такими же сердечками, желает спокойной ночи и возвращается к Тэхен, садясь на край кровати и задумчиво смотря на нее. Он не сомневается в том, что она поймет. Но как подступиться к такой сложной теме и правда не знает. Может, нужно готовить как-то заранее? Начать издалека? Но как? И совета не у кого спросить… Блин. — Все хорошо? — Тэхен тут же отвлекается от учебника, переводя взгляд на альфу. — Маму скоро выписывают, нужно будет помогать с сестренкой, — выпаливает он первое попавшееся, так и не найдя ответа на гложущие его вопросы. — Можем съездить вместе, — предлагает Тэхен, касаясь его руки. — Мне нравятся дети. Жаль родители не сделали мне братика или сестренку. — Давай я сначала сам? Мама… очень ревнива к ней, — хихикает он, сочиняя на ходу. — Даже дядю не подпускает, прикинь. — Это гормоны, — кивает Тэхен, хихикая. — Дальше будет полегче. Езжай, конечно. Ей сейчас как никогда понадобится помощь. — Спасибо, детка, — ласково целуя ее в щеку, Чонгук валится в кровать, берясь за собственный планшет и полностью вовлекаясь в учебу. В конце концов, рейтинг сам себя не заработает.

***

Спустя несколько дней Чимин и Соен выписывают. Они возвращаются домой, где уже все готово к их приезду. В комнате у Чимин оказывается старая кроватка Чонгука, а так же прочие мелочи для новорожденного ребенка. Малышка занимает все ее мысли, но в перерывах, когда она спит, вспоминает о том, что пообещала Чонгуку. Встреча. А для этого ей нужно выведать у Юнги расписание, с чем она с успехом справляется, когда заглядывает к нему в ежедневник, пока альфа занят водными процедурами. Чимин: послезавтра у Юнги заседание. Не будет дома до самого вечера, я попрошу его предупредить, как он поедет домой. Чонгук, корпящий над подготовкой к семинару по гистологии, переводит уставшие от зубрежки глаза на экран и тут же забывает и про учебу и про все на свете, полностью сосредотачиваясь на мамочке. Чонгук: значит, я смогу тебя навестить 👉👈 Чимин: именно! Чонгук: жду не дождусь 💦 Чимин: я тоже☺️ Переписываясь еще немного они расходятся по своим делам, а когда наконец наступает послезавтра, Чонгук, попрощавшись с Тэхен, на всех парах устремляется в родные пенаты, мечтая как можно скорее встретиться с мамочкой, которую он не видел целый месяц. Чимин к его приходу знатно готовится. Пока Юнги еще дома и может присмотреть за племянницей принимает душ, а затем спроваживает его на работу и накрывает на стол. А когда спустя двадцать минут звонит звонок в дверь, летит открывать, едва не перейдя на бег. Чонгук тут же вваливается в квартиру и первым же делом хватает мамочку в объятия, с силой впиваясь в мягкие полные губы. Несдержанно целуя ее, он громко рычит, не найдя в себе сил держать себя в руках рядом с любимой омегой. Чимин едва не падает от такого напора, но, благо, ее крепко удерживают сильные руки. Она громко урчит, когда чувствует родной запах миндального ореха, и обхватывает Чонгука за шею, прижимаясь к нему всем телом. Теперь, когда ей не мешает живот, она может не беспокоиться об этом. — Мальчик мой… — шепчет она между поцелуями, но не может никак полноценно оторваться, только ближе притягивая Чонгука. — Я так скучал, — не встречая никакого сопротивления, Чонгук обхватывает мамочку за пышную попку, подтягивая на свой торс и прижимая к стене. Он жадно целует ее в губы, щупая руками все тело и убеждаясь, что с ней все хорошо. Все в порядке. Его мамочка. Его омега. — И я тоже, орешек, — шепчет Чимин, как будто их могут подслушать, и снова целует Чонгука, хватаясь за шею и широкие плечи. Она тут же начинает течь, хотя знает, что пока что ей… Рано возвращаться к половой жизни. нужно немного подождать. — Видишь, синдром тут не при чем, — тяжело дышит он в ее губы, сминая сильными пальцами мягкую попку. — Я люблю тебя, мамочка, и всегда буду любить. Ты будешь моей омегой, а я твоим альфой! — громко рыкнув, он зарывается носом в ее железу, внюхиваясь в чистейший карамельно-молочный запах и мечтая вдыхать его двадцать четыре на семь, пока его язык тянут за собой собственные же фантазии. — И следующий гон я проведу с тобой. Ты родишь щенков и все будет хорошо! Чимин хихикает от запала альфы, запрокинув голову, когда он осыпает ее шею горячими поцелуями. — Щеночек хочет щенков? — веселится она, закидывая ногу Чонгуку на талию, чтобы прижаться ноющей промежностью к его твердому бедру. — Я альфа! — громко рычит он, заводясь от чужих слов и стремясь доказать свою правоту. Он крепче обхватывает мамочку за попку и сдвигает так, чтобы ее текущая киска прижалась прямо к его выпирающему бугру. И Чимин протяжно стонет, когда вжимается в твердый член клитором, всхлипывая от того, как сильно она возбуждена. — Правда, щеночек? — дразнится она, закусив губу, неспешно потираясь о сына. — Я не щеночек, — рыча еще громче, он, все еще помня о том, что мамочка недавно родила, решает не рисковать и полакомиться другими сладким местечком. Распахивая полы шелкового халатика, он с вожделением смотрит на крупные, налившиеся груди, и вспоминая последние мамочкины видео, несдержанно хватает один из сосков пальцами, сдавливая и громко охая, когда тугая струя вылетает прямо ему в рот. — О боже, — с восторгом рычит Чонгук, подкидывая мамочку еще выше и жадно присасываясь к ее груди. Чимин охает и тут же вплетает ладонь в волосы альфы, однако насладиться моментом им не позволяет малышка Соен. Из спальни раздается детский плач, и Чимин тут же приходит в себя, силком отталкивая Чонгука и запахивая халат обратно. — Готов встретиться с сестренкой? — спрашивает она, запыхавшись, а затем берет его за руку и ведет в свою спальню. Не сразу приходящий в себя Чонгук быстро кивает головой, то и дело сверху вниз поглядывая на соблазнительное декольте, пока они не оказываются в комнате. И тут же все его внимание перехватывает маленький орущий комочек в детской кроватке. — О-о… — чувствуя, как в груди у него разливается нечто теплое, Чонгук с восторгом смотрит на сестренку, которую мамочка берет на руки и начинает успокаивать. — Такая красивая… — Еще совсем крошка, — кивает Чимин, успокаивая малышку. Та сразу же смолкает, хлопая глазками. — Хочешь взять на руки? — Да! — волнующийся Чонгук вспоминает все, чему его учили в университете и аккуратно забирает у мамы малышку, поддерживая ее головку и поясничку. — Боже, она так похожа на тебя… — чувствуя, как щиплет в глазах, он инстинктивно начинает ворковать, крепко прижимая Соен к груди и чувствуя к ней такие сильные чувства, которые, кажется, никогда прежде и не испытывал. — Было бы странно, если бы не была, — хихикает Чимин, опираясь о руку Чонгука и заглядывая малышке в лицо. Та с любопытством хлопает глазками и причмокивает, разглядывая новое лицо. — Это твой братик, — воркует Чимин, инстинктивно выпуская сладкий феромон. Соен с Чонгуком одновременно растягивают губы в улыбках и довольно смотрят на мамочку, которая замечает, что улыбаются ее дети одинаково. Некоторое время они проводят в комнате, пока Соен снова не засыпает. Жизнь у младенцев не очень разнообразна — капризы, сон и кормление — идеальное время для того, чтобы успеть прийти в себя и восстановиться. Она оставляет дверь открытой, а сама ведет Чонгука на кухню. — Ну что, дядя больше никем не пах? — с интересом спрашивает Чонгук, пока мамочка усаживает его за стол и ставит тарелку с рисом и закуски. А после, одним рывком садит ее к себе на колени, не желая расставаться ни на секунду. Чимин хихикает, когда устраивается поудобнее, болтая в воздухе ножками. Сейчас она чувствует себя так хорошо, что забота от альфы делает ее вдвойне счастливее. Они некоторое время обсуждают личную жизнь Юнги, к которой оба неравнодушны, а затем просто трапезничают, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. Чимин интересуется учебой Чонгука, хвалит его за успехи, немного расспрашивает о том, как прошел его гон, но вскоре сворачивает тему, потому как ей не хочется думать о том, что Чонгук был с другой омегой по предписаниям врачей. Вспоминает несколько моментов из детства Чонгука, когда они вновь вернулись к Соен, и когда они вместе убрали со стола и переместились в гостиную, Чимин, сытая и довольная, выдохнула. Сейчас, когда она была на финальном этапе принятия их запретной связи, ей было проще переступить черту отношений мать-сын. А потому она потянула альфу к дивану и легла рядом, закинув на него ножку, поглаживая по животу. Даже не верится, что все это взаправду… Что Чонгук наконец-то здесь, дома, где ему самое место. — Что мы будем делать дальше? — он ласково обхватывает ее щиколотку, щекоча маленькие аккуратные пальчики со свежим маникюром. Неужели она готовилась к их встрече? Следуя за собственными мыслями Чонгук нежно гладит гладкую ножку, отмечая увлажненность и явно недавнюю эпиляцию. А после с интересом приподнимает тонкую ткань шелка, замечая под ней гладко выбритый лобок. Не сдержавшись, он начинает громко урчать, выпуская целое облако орехового феромона, что полностью выражает его одобрение. Какая старательная омега. Только родила, а уже выглядит так, будто собирается вышагивать по подиуму. Идеальная. — Ты о… нас или… Сегодня? — выгибает бровь Чимин, не сводя с Чонгука заинтересованного взгляда. Когда она чувствует прикосновения и феромон, ее собственный тут же вырывается наружу, чтобы показать альфе, как ей сейчас хорошо. А когда халатик отодвигается, и она чувствует прохладу комнаты нежной кожей, отодвигает одно бедро в сторону, прикусив губу. Просто чтобы дать альфе полюбоваться, ведь им все еще нельзя переступать ту самую грань, когда альфа и омега становятся едины. Чонгук тут же впивается жадным взглядом между пышных ножек, мечтая погрузиться туда… хоть чем-то. Но быстро вспоминает, что еще не время. Мамочке нужно минимум месяца два после родов, чтобы все как следует зажило. А прошла всего пара недель. — Думаю сегодня мы придумаем, чем заняться, — ласково выдыхает он, ведя рукой до ее бедра, а после опускаясь обратно к щиколоткам. — Я в общем. Что делать с дядей? Он же явно… не примет. — Ему и не нужно ничего знать, — жмет плечом Чимин. — Зачем? Это… Не его дело. Главное убедить его и врачей, что все хорошо, чтобы ты вернулся домой. А остальное не должно касаться никого, кроме нас. Он переедет обратно к себе и будет появляться у нас уже не так часто. К тому же, если у него действительно кто-то есть, ему самому будет немного не до нас, — хихикает Чимин. — Они смогут проверить только когда твои гормоны придут в норму. А пока ты кормишь грудью, все будет нестабильно… — устало откидывая голову на спинку дивана, он вспоминает все, что изучил на эту тему. — Так долго ждать… — Ничего страшного, орешек, мы все равно можем видеться, это самое главное, — Чимин приподнимается и перекидывает через колени Чонгука ногу, садясь на него верхом. — Рано или поздно мы все равно будем вместе, никто нам не помешает, — она улыбается, а затем впивается ему в губы несдержанным поцелуем, прижимаясь животом и грудью к его торсу. Чонгук хочет было возразить, но, когда мама целует его сама, первая, просто не может позволить себе проебать этот момент. Не может во всех смыслах. Руки сами собой обхватывают собой пухлую попку, буквально втискивая мамочку в его тело, пока он жадно отвечает на поцелуй, быстро перехватывая контроль и захватывая инициативу. Его сладкая нежная мамочка… Нет. Его омега. — Моя омега, — рычит он в полные губы, с силой раздвигая ягодицы в стороны и резко распахивая глаза, когда понимает, что… У нее есть другое славное местечко, которое тоже можно обласкать. Позволяя дерзкой ухмылочке расползтись по его лицу, Чонгук внимательно смотрит в ее глаза, когда медленно скользит пальцами к такой тугой, но явно не менее сладкой, чем все остальные, дырочке. — Кажется, мамочка показала мне еще не все свои игрушки, — тихо выдыхает он, не больно прикусывая ее за нижнюю губу. — Что ты имеешь ввиду? — тихо спрашивает Чимин, распахнув поплывшие от удовольствия глаза. Но ответ следует незамедлительно, когда она чувствует, как халатик задирается, а юркие пальцы касаются ее задней дырочки. И тогда ее глаза становятся еще больше, потому что она… Досон никогда не брал ее там. Что уж говорить, самый пик сексуальной активности у них был до рождения Чонгука, а уж после… Печальное зрелище. Поэтому теперь она вновь чувствует себя школьницей, которая впервые села альфе на колени. Чонгук, отлично улавливающий ее настроение, решает, что это его шанс. Он должен… должен стать ее альфой. Полноценным. Сначала альфа. Потом сын. Да и с рождением дочери, мамочка сможет перенаправлять все ее инстинкты на нее. — Я имею ввиду, что хорошие омеги должны заботиться о своих альфах при помощи своих дырочек, да, Чимин? — впервые жизни называя ее по имени, он аккуратно сгребает длинные волосы пальцами, заставляя ее запрокинуть голову. — И раз твоя передняя дырочка… нуждается в отдыхе, то альфе придется удовлетвориться другой, да? — улыбаясь прямо в ее лицо, он мягко надавливает подушечкой на звездочку тугого прохода, чувствуя, как его волк заинтересованно поднимает морду, что тут же сказывается на феромоне. Терпкий орех становится более густым, тягучим, после гона приобретя те самые зрелые нотки взрослого волка. И Чимин сразу же их улавливает. Ее собственная омега задирает хвост, машет им и гнется под вниманием альфы, распространяя сладкий карамельный запах, чтобы точно удержать его внимание и соблазнить, дать понять, что она заинтересована и тоже хочет большего. Киска течет. Чимин инстинктивно сжимается, когда чувствует ненавязчивые касания, и тяжело взволнованно дышит, опираясь руками о широкую грудь мальчика. — Да, альфа… — выдыхает она, плывя от того, какой сейчас Чонгук с ней… Другой. Более опытный. Более зрелый. Не тот мальчишка, каким он был некоторое время назад, когда впервые… увидел ее киску. — Ты не сможешь принять меня сегодня, но я помогу тебе немного растянуться. А потом, когда ты останешься одна, ты должна будешь закончить начатое и прислать мне доказательства, да? Чтобы в следующий раз твоя дырочка смогла встретить меня уже готовой, — громко урча, он перемещает мамочку так, чтобы ее киска уткнулась вздыбленном клитором в его твердый пах, а сам смачивает пальцы слюной, аккуратно приставляя мизинец к дырочке так, чтобы когда мамочка полностью переключилась на свою жадную киску, он смог незаметно протолкнуть его через расслабленные от удовольствия мышцы. И это срабатывает. Она тут же принимается приподниматься и опускаться, подвиливая бедрами, чтобы потереться о грубую ширинку, которая тут же становится мокрой из-за того, как много соков из нее выходит. И совсем не замечает того, что задумал Чонгук. Потому что она так долго страдает от желания, что не может сконцентрировать свои мысли на чем-то одном, склоняясь и целуя альфу в шею, слабо посасывая кожу, чтобы не оставить следов. — Альфа… — тихо стонет она, все еще помня о дочке в другой комнате, чтобы не потревожить ее. — Так хочу… — Я тоже, детка, — Чонгук в восторге от того, как сильно она плывет в его руках, но он все еще помнит о том, что им нельзя. И что у него есть своя задача. Убедившись, что мамочку не интересует ничего, кроме стимуляции ее нежной киски, он подбирает момент, когда она тихо стонет ему в шею, и аккуратно вдавливает смоченный карамельной смазкой мизинец в тугую, невероятно жаркую дырочку. Она не замечает. Лишь продолжает пульсировать и сокращаться, упираясь лбом ему в плечо, продолжая обкатывать его член, как лошадка. А когда никак не может утолить голод, трясущимися руками лезет меж их тел и расстегивает его джинсы, тут же обхватывая в кулак горячий ствол. Как бы сильно она сейчас хотела сесть на него… Вобрать его в себя целиком, смочить своими соками и отполировать, как хорошая послушная омега. Но пока что нельзя… А потому она несколько раз дрочит, а затем просто прижимается киской к пенису, начиная скользить по нему вверх и вниз. Чонгук, громко зашипев, на миг теряет концентрацию, с силой впиваясь свободной рукой в ее ягодицы, а после начинает толкаться пальцем вперед-назад, готовя узкую дырку ко второму. — Молодец, детка, так хорошо стараешься, — подбадривает он свою омегу, помогая ей танцевать на его бедрах. — Такая красивая… Такая вкусная… Никто во всем мире не сравнится с тобой. Мне так повезло. Такая прекрасная и вся моя, — воркуя и обволакивая ее своим феромоном, Чонгук убеждается, что палец уже свободно снует туда-сюда и аккуратно меняет его на средний, чтобы растянуть еще лучше. Чимин громко урчит и стонет от наслаждения, прислушиваясь к ласковым словам и хлюпанью внизу, что создает ее киска. И ни на секунду не прерывается, распаляясь только больше, пока объезжает пусть и не по-настоящему член. Халатик из-за активных действий раскрывается, свисая по бокам от ее тела, а из-за того, что она постоянно прижимается к Чонгуку, оставляет на его футболке мокрые пятна подтекающего молока, которое снова успело набраться, ведь малышка не может съесть так много за раз. — Какая старательная омега, — не перестает нахваливать ее Чонгук, наконец пропихивая в узкий проход второй палец. Он хочет дать ей время привыкнуть, но скачущая на члене мамочка не позволяет. Явно не замечая ничего вокруг, она прыгает на его бедрах, не осознавая, что трахает свою же попку крепкими альфьими пальцами. И когда до Чонгука это доходит, он не может скрыть собственный восторг, давя ей на поясницу так, чтобы заставить остановится. — Тс-с, моя прыткая. Ты ничего не чувствуешь? Чимин хмурится, когда ее останавливают, и поднимает ничего не понимающий взгляд на альфу, чтобы прояснить ситуацию. — Если ты хочешь подразниться, сейчас не время, — тяжело дышит она, отбрасывая соскользнувшие волосы назад. — Если я не кончу, ты не вернешься сегодня домой. А Юнги придется ночевать в подъезде. — Ты обязательно кончишь, но ты ничего не замечаешь? — ласково улыбаясь в ее лицо, он сдувает темную прядь волос с распаренной кожи, немного шевеля пальцами в задней дырочке. Глаза Чимин тут же расширяются, а она замирает, прислушиваясь к новым ощущениям. — Когда ты успел?.. — неверяще спрашивает она, а затем делает бедрами слабую восьмерку, чтобы в полной мере ощутить проникновение. На удивление ей совсем не больно, просто… Странно?.. — Просто твои дырочки очень эластичные, — делая очередной комплимент, Чонгук аккуратно проталкивает внутрь третий палец, чтобы мамочка смогла как следует прочувствовать новые ощущения. — Тебе нравится? В следующий раз примешь мой член? — Так… Необычно… Я никогда раньше… — она снова двигает бедрами, пытаясь понять, нравится ли ей это ощущение. И когда киска снова скользит по члену, льнет к торсу альфы, принимаясь вновь неспешно двигаться, на этот раз намеренно толкаясь назад, чтобы почувствовать в себе длинные пальцы альфы. — Я тоже, омега, — урчит он прямо в ее ушко, прикусывая мягкую мочку зубами. — Значит, у нас будет первый раз, да? Только друг с другом, — он хрипло смеется, подбадривая ее феромоном и находит ртом мягкую плотную грудь, стремясь доставить мамочке как можно больше удовольствия. — Да, альфа… — соглашается Чимин, а затем проваливается в пучину удовольствия, что дарит ей Чонгук со всех сторон. И членом, и пальцами, и ртом, что сейчас занят ее молочной грудью. Она продолжает двигаться, и из-за двойной стимуляции все ближе и быстрее подходит к пику, потому что растяжение все равно немного давит на киску, которая судорожно пульсирует вокруг пустоты. Распластанные по твердому члену губки обхватывают его, скользят по смазке и чавкают, пока она продолжает раскачиваться взад-вперед, насколько ей хватает сил и выносливости. Чонгук старательно помогает ей свободной рукой и бедрами, вскидывая их навстречу. Несмотря на собственное возбуждение он полностью сосредоточен на мамочке, стараясь сделать ей как можно приятнее и никак не навредить. Поглощая жирное молочко, он наслаждается мягкими омежьими стонами и когда она громко вскрикивает, достигая вершины блаженства, он аккуратно ее придерживает, давая возможность спокойно пережить первый после родов оргазм. И она тут же оседает, расслабляясь всем телом, не переживая о том, что альфе может быть тяжело. Ведь теперь у нее нет большого живота, и она стала полегче. Восстановив дыхание, Чимин закрывает глаза и тычется лицом Чонгуку в шею, насыщаясь его феромоном. — Не хочу, чтобы ты уходил… — У нас еще есть немного времени, — он мягко обхватывает основание члена пальцами, принявшись на спеша его надрачивать. — Я не шутил. Ты должна растянуть себя до конца и прислать мне фото. И растягивать каждый вечер до нашей следующей встречи. У нас не будет на это времени. А я хочу тебя трахнуть, — совершенно не стыдясь, озвучивает свои желания вслух Чонгук. — Боже… — Чимин чувствует, как к киске снова приливает кровь и жар от этого бесстыдства, но урчит громче, потому что… Она тоже хочет. Тоже хочет скорее стать по-настоящему его. — Хорошо, альфа. Я буду послушной, — кивает Чимин и, краем глаза заметив шевелящуюся руку, привстает на ослабших ногах и садится на колени на полу между разведенными коленками Чонгука. — Кажется, альфа все еще не кончил? — облизывается она, когда тянется лицом ближе к толстому крепкому члену. — Ох, что ты… — Чонгук не успевает договорить, громко охая, когда пухлые, такие чувственные губы накрывают его головку, вырывая из глотки протяжный полустон-полурык. — Ты же устала… Не нужно… Блять… Я… Мхм, — он запрокидывает голову назад, прикрывая глаза и крепко сжимая челюсть. Приятно. Как же ему приятно. — Конечно нужно… Неужели ты вернешься домой голодным? Хочешь спустить все в Тэхен? — хмыкает омега, вздернув бровку. — Все, что здесь есть, — она обхватывает руками яйца и ствол, — мое, — ревностно рычит она, а затем снова накрывает член ртом и принимается упорно сосать, не оставляя в голове альфы никаких мыслей. — Только твое, — блаженно мычит он, глупо улыбаясь в потолок, пока его обрабатывает настолько умелый и при этом самый любящий ротик в мире. Довольно быстро он ловит себя на желании вцепиться в ее волосы пальцами и как следует трахнуть в узкое горлышко, но вместо этого хватается ими за диванные подушки, обещая себе, что до этого они еще дойдут. Мамочка только родила и ее нужно беречь. Вот только его член она совсем не бережет. Чимин активно двигает головой, насаживается на ствол почти до самого упора, позволяя толстой головке уткнуться в заднюю стенку ее горла, и сглатывает, чем доставляет еще больше удовольствия разомлевшему альфе. А затем пускает вибрацию стонами, вновь переходя на активные действия, чавкая и булькая, глубоко дыша мускусным ореховым ароматом из-за стойкого запаха секса в комнате. Уже и так возбужденный Чонгук ожидаемо не может продержаться слишком долго. У него давно не было секса, а мамочка так хорошо возбудила его своей киской, что ему хватает всего несколько минут ее усердной работы, чтобы с приглушенным рыком кончить прямо в ее тугое горячее горлышко. Чимин довольно облизывается после того, как все до единой капли глотает, и поднимается обратно, чтобы чмокнуть капризные губки альфы. — Вот теперь все отлично, — мурлычет она, самостоятельно заправляя вычищенный ее ротиком орган обратно в белье, а затем и в джинсы. — Спасибо, мам, — Чонгук ловит ее подбородок длинными пальцами, мягко целует в пухлые губки и прижимает к себе в крепком объятии. — Тебе нужна помощь с чем-нибудь? — Пока что нет, Юнги хорошо обо мне заботится, — улыбается она, поправляя свой халатик. — Я рад, — Чонгук бросает грустный взгляд на часы и вновь целует ее. — Он скоро вернется, да? — Да, должен позво… — она не успевает договорить, так как ее прерывает раздавшаяся из кухни трель мобильного телефона. — Легок на помине, — улыбается она, поднимаясь, чтобы забрать телефон. И это действительно Юнги. Попросив его заскочить в магазин за продуктами, она отключает вызов, с тоской глядя на Чонгука. — Я напишу, когда его в следующий раз не будет дома, — обещает она, тяжело вздыхая. Не хочет так скоро расставаться. — Не забудь о твоем задании, омега, — грозным тоном выдыхает Чонгук, ущипнув ее за пухлую попку. А после идет в спальню, попрощаться со спящей сестренкой. Чонгук действует аккуратно, стараясь не разбудить. Смотрит сверху вниз на маленький комочек счастья и надеется, что они разберутся со всем как можно скорее, ведь ему ужасно сильно хочется жить здесь и помогать мамочке с Соен на постоянной основе. Гулять, купать, пеленать… Вид почмокивающей во сне сестрички наполняет его сердце такой глубинной нежностью, что в глазах начинает щипать, а в груди давить. Чонгук чувствует, что хочет растить этого ребенка. Быть ей не только старшим братом, но и, возможно, кем-то большим. Чимин наблюдает за ними с улыбкой, стоя в проходе, и когда Чонгук выходит в коридор и обувается, привстает на носочки и обнимает его за шею, чтобы поцеловать в губы. — Буду скучать… Альфа, — улыбается она сквозь поцелуй, вновь продляя его. — И я, моя омега, — воркует он, сминая мамочкину попку загребущими руками и с большим удовольствием ее тиская. — Обещаю, что все решу с Тэхен, — шепчет он ей на ухо, а после с тяжелым вздохом отстраняется, чтобы накинуть куртку и обуться. — Буду ждать, — снова вздыхает Чимин, они еще раз целуются, а затем она прикрывает за сыном дверь, тут же возвращаясь назад, чтобы замести все следы и создать видимость, будто никакого Чонгука здесь не было. Зато ему делать ничего не нужно. Учитывая, как нестабильна мамина гормональная система, нет ничего странного в том, что он пахнет ею. Да и не так сильно, ведь секса, как такового, между ними не было. — Я дома! — насвистывая себе под нос, кричит он, когда переступает порог дядиной квартиры. Тэхен, в это время закончившая с ужином, идет его встречать и обнимает, целуя в губы. — Как сестрёнка? Познакомились? — улыбается она, сразу же почувствовав запах недавно родившей омеги, отличающийся специфическим запахом молока. — Просто прелесть, — Чонгук, коротко ответив на поцелуй, выпутывается из ее объятий и стягивает с себя одежду. А после идет в ванную мыть руки. — А ты чем занималась? — Закончила с учёбой и приготовила нам ужин. Ты не голоден? — Тэхен ждет его на пороге ванной. — Поел у мамы, я лучше позанимаюсь, ты не против? Мы многое пропустили, — Чонгук кидает ей ободряющий взгляд и быстро шмыгает мимо, заваливаясь на кровать с планшетом. — Конечно, — улыбается она, и они вместе вновь погружаются в учёбу. Тэхен лежит рядом, занимаясь своими делами, и до вечера они проводят в уютной тишине, прерываемой лишь шелестом переворачиваемых страниц и редкими переговорами. Несмотря на то, что гон Чонгука уже позади, а тело Тэхен пришло в норму, она все равно скучает по альфе. А потому вечером, когда он убирает учебники, ластится к нему, обнимая поперек живота. — Аппетит не разыгрался? — хихикает она, целуя Чонгука в шею, перебросив через него ногу и устраиваясь у него на бедрах. — Детка, ты еще не восстановилась, лучше повременить, — он ласково гладит ее по нежной коже, не отрывая глаз от учебника и искренне делает вид, что все в порядке. Тем более, слова его недалеки от истины. Времени прошло мало, и ее дырочкам нужно как следует зажить. Но внутри… Внутри Чонгук испытывает напряжение, впервые так ясно осознавая, что он Тэхен… больше не хочет. Видимо, сказывается то, что гон позади и полностью удовлетворенному волку хватает того, что ему несколькими часами ранее дала его самка. Чимин. Не Тэхен. — Думаешь? — она снова улыбается, распространяя аромат попкорна по спальне, чуть прогибаясь в спине и притираясь киской к его паху. — А мне кажется, моя киска очень соскучилась… — она снова двигается, опираясь о широкую грудь альфы. — Милая, ну ты же будущий врач и должна понимать, что нужно еще немного времени, — Чонгук мягко целует ее в затылок, а после, стараясь лишний раз не дышать, встает с кровати и пересаживается за стол, доставая конспекты с последними лекциями. Тэхен с досадой падает на кровать, надув губы. Именно то, что она будущий врач и дает ей понять, что ее молодой сильный организм давным-давно пришел в норму. Но раз Чонгук не хочет… Не может же она его заставить, правильно? А потому она отворачивается от него и снова утыкается в планшет. Может, у него просто нет настроения сегодня. Ничего страшного. Появится позже. Чонгук, довольный тем, что его оставили в покое, вновь погружается в учебу и когда время переваливает за полночь, слышит вибрацию телефона. Нахмурившись, он отрывает взгляд от иммунохимии, чтобы посмотреть, кто ему пишет так поздно, и, ожидаемо, видит имя мамы. Громко охая, он вспоминает обо всем, что благополучно было вытеснено из его головы учебой, и, громко кряхтя, соскальзывает со стула, топая в сторону ванной, где, закрывшись, открывает долгожданное вложение. На нем он видит, как Чимин, устроившись в ванной, делает снимок себя сзади, а меж ее ягодиц виднеется… Небольшой вибратор. Недостаточно толстый, чтобы получить стимуляцию, но ощутимый, чтобы как следует себя растянуть. И подмигивающая улыбка, будто она дразнится. А она действительно дразнится. — Ох, блять… — тихо выдыхает себе под нос Чонгук, чувствуя, как его тело стремительно покрывается предвкушающей испариной. Чонгук: так хороша… но мой член там будет смотреться определенно лучше. Чимин: жду не дождусь, когда это станет явью🤭 Чонгук: ты уже узнала, когда дяди не будет? Чимин: послезавтра у него заседание😉😇 Чонгук: значит, жди меня 😘