Пойма

Телефон пиликнул уведомлением из iRate — это Чан опубликовал новый пост. Феликс сразу же на него нажал. Вряд ли это очередной кавер или новая песня, была некоторая закономерность в том, когда Чан их выкладывал. Казалось, у него в голове есть определённый график, которого он неукоснительно придерживался. Но даже если это были фотографии или видео, Феликс всё равно хотел поскорее их увидеть. Они не были друзьями, даже приятелями — пока? — не стали, но это редкое виртуальное общение странным образом закрывало одну из множества дыр в груди Феликса. Одну из таких, которая образовывалась от одиночества. Чан опубликовал фотографию, на этот раз не океан — река. Забавно, насколько отличался этот вид от других снимков: здесь были мыски кроссовок, немного погруженные в ил, с одного края виднелся берег, поросший травой, а дальше простиралась река. Судя по подписи с датой, это фото, довольно старое, делал сам Чан. Снимку недоставало фотогеничности сверкающего на солнце океана — эти снимки от родителей можно было выкладывать на туристических сайтах. А здесь грязь и ил бросали вызов вылизанному великолепию. Это восхищало. «День перед отъездом», — подписал фотографию Чан. Как и всегда, его пост отозвался в Феликсе щемящей ностальгией. Он почти не помнил последний день в Сиднее, таким суматошным тот выдался. Потом Феликс грустил, что не попрощался с океаном, но хотя бы удалось обнять на прощание близких. Он оценил пост на пятёрку. Оценки Феликса, естественно, привлекали внимание. Сам он старался избегать обсуждений и комментариев, заглядывал в них, когда совсем уж любопытство съедало. Но менеджеры отправляли ему самое важное, показывали, каким видят его слушатели и просто случайные комментаторы, насколько его образ продолжает играть на публику. За пятёрки Чану Феликса называли ангелом. Снова. Добрая душа, сжалился даже над тем, кого общество справедливо спустило в самые низы. Менеджер Ким: Отлично, Феликс-щи. Публике это понравилось, хороший ход. Феликс швырнул телефон в сторону — тот утонул в куче подушек — отвечать менеджеру не хотелось. И радоваться бы: фанаты поддерживают его, пускай и не понимают настоящей мотивации. Но от комментариев, что он «помогал Чану держаться на плаву», становилось тошно. Решив отвлечься, Феликс включил компьютер. В Катоке его уже ждало сообщение от Йени: тот предлагал поиграть час-другой. Феликс запустил игру и Дискорд, в нём привычно нажал на звонок. Ему нравилось болтать во время игры, пускай практически всегда эти разговоры скатывались в ругательства и невнятные междометия. Йени уже ждал его. Они запустили игру. Сосредоточенно кликая мышью, он вёл своего персонажа по лесу, контролируя ключевые точки, но его действия были механическими, без обычной агрессии. Феликс чувствовал раздражение, но даже здесь не получалось его выплеснуть. Спустя время Йени спросил: — Всё в порядке, хён? — А? — Феликс немного отвлёкся на игру. Потом вспомнил про вопрос. — Всё в порядке, почему ты спрашиваешь? — Ты сегодня молчаливый. — Я сегодня много говорил. Может, батарейка села? — он хихикнул, чтобы сгладить свои слова. Никто не любил жалобы. — Много работы? — Наверное, как и у вас? Вы ведь как раз выпустили новый альбом. Йени тяжело вздохнул, и Феликс снова хихикнул, но теперь уже по-настоящему. Они не лезли друг другу в душу, в основном болтали об игровых моментах, но было в Йени что-то успокаивающее и расслабляющее. И ещё он нередко вёл себя забавно, хотя наверняка не намеренно. — Не напоминай, — с печалью в голосе сказал Йени. — У меня на игру ровно тридцать пять минут, вот такое плотное у нас расписание. — Новая песня обалденная, кстати. — Угу. Они оба отвлеклись на игру. Щёлкая мышкой, Феликс задумался: может, ему стоит задать Йени тот же вопрос, что и Чанбину? Отношения портить не хотелось. Но если он будет осторожен… — Эта песня, кстати… Знаешь, она напомнила мне музыку Бан Чана. В наушниках Феликса раздался шумный выдох. — Чани-хён давно не в группе, — всё-таки ответил Йени, голос его стал настороженным. — Знаю. Может, показалось... У него есть необычные фишки, из-за них песни намертво поселяются в моей голове, никак не прогонишь. Йени снова замолчал, и Феликс мысленно проклял своё любопытство. — Извини, если сказал что-то не то. Просто стало интересно. — Всё в порядке. Но нам не стоит говорить о Чани-хёне. — Конечно, как скажешь. В наушниках стало тихо. Феликс уже подумал заполнить чем-нибудь паузу, пока она не стала неловкой, но заговорил Йени. — Кстати, ты знаешь, что он тоже из Австралии? — спросил он. Феликс прикусил губу. Стоило ли рассказывать, что они общаются? Он всё ещё не понимал, в каких отношениях Чан остался с остальными мемберами. Каким бы приятным Йени Феликсу не казался, а доверять ему он пока был не готов. — Слышал, да. — Когда ты говоришь по-английски, то говоришь совсем как он. Феликс улыбнулся. Его австралийский акцент и правда оставался сильным. Но он пока не натыкался на видео с Чаном, который говорит по-английски. Теперь ему страшно захотелось послушать. Больше про Чана они не говорили. Феликс не был уверен, что поступил верно, спрашивая о нём, но Йени всё ещё общался дружелюбно. Наверное, ничего страшного не произошло. Если не считать, что в игре они снова продули.

***

Вспышки фотокамер и крики толпы заглушали музыку в наушниках. Теперь глаза не слезились от яркого света, больше не хотелось спрятаться от экзальтированных фанатов, даже то, что его имя скандировали на весь аэропорт, уже не смущало. Телефон разрывался вибрацией в кармане его штанов. Феликс кланялся репортёрам, изображал пальцами сердечки, улыбался, улыбался, улыбался. На спине он чувствовал тяжёлую руку охранника — тот мягко, но всё же подталкивал вперёд, не давая задержаться. Феликс снял наушник, когда одна журналистка поравнялась с ним. — Феликс-щи, у вас отпуск? — Еду к семье, — кивнул он и помахал в камеру. — Выглядите уставшим, отдохните как следует. — Так и сделаю, — Феликс поклонился. — Когда мы услышим новый альбом? — Камбэк совсем скоро. Пожалуйста, подождите ещё немного. Рука на спине надавила сильнее — вокруг собралось больше людей, и Феликсу пришлось ускориться. Он помахал журналистке, улыбнулся и пошёл вперёд. По бокам его окружили менеджеры, теперь толпа почти не видела его, но Феликс не переставал улыбаться. Сейчас в улыбке было немного искренности. Он впервые возвращался в Сидней с тех пор, как уехал покорять Сеул. Уже предвкушал, как окажется дома, как вдохнёт чистый воздух без смога, как будет смотреть в огромное и бесконечное небо, такое синее, такое яркое, что обязательно заслезятся глаза. Как поговорит с мамой. Этого Феликс и ждал, и боялся: что мама, что Рейчел — они слишком хорошо его чувствовали. И вряд ли поверят в его привычное «всё хорошо» и «я не похудел, это макияж». От сильного удара в плечо наушник выпал из уха Феликса, пока сам он растерянно осознавал происходящее. Это фанатка прорвалась через толпу и охрану, умудрилась подобрать момент и ворваться в круг, который защищал Феликса от внешнего мира. Она выглядела безумной. Волосы растрёпаны, одежда сбилась. В трясущихся руках — альбом для автографа, в глазах пугающее обожание и экстаз. Чувствуя подступающую паническую атаку, Феликс сделал глубокий вдох. Охранник грубо схватил фанатку за руку, пока та кричала хриплым голосом: — Феликс! Феликс, автограф, прошу! Я так тебя люблю… Ох, да оставьте меня, не трогайте! Щелчки фотокамер, перешёптывания, вспышки — всё это превратилось в гул, однородное месиво. Феликс не видел и не слышал ничего, только сердце стучало набатом в его груди — испуганное, жалкое. — Ты и правда ангел… Будто проснувшись, Феликс остановил менеджера рукой. Улыбнулся. — Я быстро распишусь, позвольте. — Он взял альбом, маркер — влажный от её вспотевшей руки — поставил подпись, нарисовал смайлик и сердечко в углу. — Пожалуйста. До свидания. — Феликс поклонился, и обезумевшую от счастья фанатку тут же оттащили в сторону. А его самого подтолкнули вперёд. Украдкой он вытер ладонь об штаны. Сердце не успокаивалось. Телефон вибрировал так сильно, что, казалось, вот-вот взорвётся. Это были оценки. Все эти люди, что кричали его имя, пытались прорваться за автографом, задавали вопросы, совали камеру в лицо — все они оценивали его. Интересно, что Феликсу поставила та фанатка. Вдруг тройку? Недостаточно мило улыбнулся, недостаточно быстро отреагировал, недостаточно выразил свою любовь. Эта мысль так развеселила Феликса, что на губах снова появилась улыбка — искренняя. В пустом самолёте — для пятёрок и сопровождающих — Феликс вытянул ноги, надел наушники и включил песни Чана. От еды он отказался, но попросил воду и запил ею таблетки. Слишком слабые, на самом деле, чтобы по-настоящему вырубить его, чтобы заглушить постоянно фонящие мысли, но Феликс рассчитывал, что они помогут ему проспать хотя бы часть пути. Десять часов — и он будет дома. Чан снова был в его наушниках и в его голове. Они продолжали переписываться, по большей части рекомендуя друг другу музыку, и теперь эти песни, наряду с треками CB97, перекочевали в плейлист Феликса. Засыпая, он видел перед глазами ту фотографию — неказистое, совсем нефотогеничное место где-то в Сиднее. Место, которое казалось важным для Чана. Спал Феликс долго — вероятно, сказался ежедневный недосып. Перед выходом из самолёта он бросил взгляд в зеркало, прошёлся кушоном по снова вылезшим веснушкам, на пробу улыбнулся. Выглядело не слишком бодро, но зато мешки под глазами пропали. Их-то никакой кушон не скрывал. Он шёл за багажом — предпочитал делать это сам, не отправлять стафф, всё равно для высшего рейтинга всё делали очень быстро, — когда увидел знакомый профиль. Феликс раньше не видел его вживую, а потому засомневался. Замер на месте, мысленно выругался — так он привлекал к себе ещё больше внимания. Но когда Феликс сделал несколько шагов, приблизился к нему, то все сомнения отпали — это стоял Чан. — Феликс-щи? — менеджер Ким аккуратно коснулся его плеча. — Я… Да, я уже иду, — пробормотал он. — Подождите здесь. Но пошёл в другом направлении, не за своим багажом — к Чану. Решение это было импульсивным, а значит — неправильным. Феликс не знал, захочет ли Чан его видеть, не был уверен, не подловят ли их здесь папарацци, а если подловят — не раструбят ли во всех соцсетях. Не повлияет ли это на его — Феликса — рейтинг. Эти мысли пронеслись в голове, оставив после себя только одну: Феликс действительно очень хотел познакомиться с Чаном. — Чани-хён? — он замер, не решаясь подойти ближе. — Привет. Тот обернулся, на мгновение в его глазах отразилось удивление, которое быстро сменилось узнаванием. Чан оказался ростом с Феликса, хотя и намного шире в плечах. Выглядел довольно пугающе и недружелюбно. Хотя удивление и сгладило хмурую морщину на лбу. — Феликс? Вот это встреча, — он широко улыбнулся, и его лицо из сурового вмиг стало очень милым и дружелюбным. И просто неприлично красивым. — И почему так формально? Можешь говорить на английском, я тоже из Сиднея, помнишь? — Д-да. У Феликса давно уже не возникало проблем в общении: отрепетированные улыбки, выученное дружелюбие, привычная маска. Но увидев Чана, он растерялся. — Интересное совпадение. Не виделись в Сеуле, зато встретились здесь, — сказал Чан со смешком. — В самолёте я слушал твои песни. Молодец, Феликс, выставил себя дураком. Он только надеялся, что лицо его не сильно покраснело от смущения. — О? — Чан снова посмотрел на него с удивлением. — Я играл почти весь полёт. Спать невозможно было — я клянусь, сидения там сделаны для пятилеток. — Феликсу стало стыдно, сам-то он летел в роскошном бизнес-классе для пятёрок. Но Чан явно не собирался его задеть и продолжил говорить: — А я, конечно, не двухметровый, но всё-таки побольше буду. Чан пялился на него беззастенчиво. Если Феликс хотя бы делал вид, что не рассматривает его широкие плечи, слегка растрёпанные кудрявые волосы, невозможно очаровательную улыбку, то он прямо-таки сканировал взглядом. Но это не напрягало. — Я много спал, — сказал Феликс. — Даже не посмотрел скачанные фильмы. — Сон для айдолов роскошь, наслаждайся, — Чан усмехнулся. — А ты почему здесь, а не там? — он указал пальцем на зал, где выдавали багаж высокому рейтингу. — Давно бы дома был. — Тебя увидел, — Феликс смущённо улыбнулся. — Я не был уверен, что ты захочешь поболтать, но решил подойти. — Я не против, но… — Чан нахмурился. Такой он уже походил на лидера — пускай и бывшего — и вообще серьёзного человека. — Тебе не стоит стоять здесь. И говорить со мной. Ты ведь знаешь, что здесь нас тоже могут заснять? — Я… — Лучше уходи, Феликс. Он был прав. Обернувшись, Феликс увидел хмурого менеджера — тот уже забрал багаж и косился на Чана неодобрительно. Если их сфотографируют, если выложат в сеть, ничем хорошим это не закончится. Здесь уже никто не посчитает, что Феликс просто сжалился над бывшим айдолом с низким рейтингом, такое общение в их индустрии не приветствовалось. Феликс всё понимал, правда. Он просто… Он просто хотел… — Ты надолго здесь? — спросил вдруг Чан. — На неделю, — пробормотал Феликс, не поднимая взгляда. Ему стало так стыдно, что он вообще подошёл. Наверное, и Чан бы огласке не порадовался. Вот она — изнанка импульсивных и необдуманных решений. — Оставишь номер? Феликс так удивился, что на мгновение остановил поток самоуничижительных мыслей. Он посмотрел на Чана — тот спрашивал серьёзно, не шутил. — Я не люблю это стрёмное приложение. Мы могли бы переписываться не там, — пояснил Чан. — Могли бы… Оставить номер казалось хуже, чем вот так внезапно подойти. Феликс не думал, что Чан может слить его номер — хотя и должен был переживать об этом в первую очередь. Просто переход на более личное общение — этого он одновременно боялся и хотел. И разве Чан не намекнул сейчас, что общаться им не стоит? — Если ты не хочешь, всё в порядке, — быстро сказал Чан. Наверное, заметил его сомнения. — Нет, я не против, — Феликс взял протянутый ему телефон и быстро вбил в него свой номер. — Я… тогда я пойду. — Пока, Феликс. Феликс развернулся и поспешил к менеджеру. Тот ничего не сказал, хотя выглядел недовольным и наверняка настучал руководству. Шутка ли — общаться с отбросом, с врагом компании, или кем там эти люди считали Чана. В машине Феликс всё прокручивал их короткий разговор. Если не зацикливаться на том, каким растерянным он был, то оставалась только эта улыбка. Феликс до сих пор будто видел её перед глазами. В редких последних видео с записей треков Чан почти не улыбался: был сосредоточенным, суровым, настоящим профессионалом. Он так быстро переключался из дружелюбного настроения в строгое, моргнуть не успеешь — а перед тобой Бан Кристофер Чан, продюсер, успешный айдол — пускай и в прошлом из-за рейтинга. Но его лицо, когда он узнал Феликса… Застонав, Феликс закрыл лицо руками. Подумать только, он же вёл себя как школьница, которая встретила краша. Феликс до этого момента не особенно задумывался о своих чувствах к Чану. Восхищение, разумеется, было одной из верхних нот, и сожаление — но не жалостью. Скорее горечь из-за таланта, который теперь никому не нужен. Но когда Феликс встретил Чана в аэропорту и поговорил с ним — да сколько там было-то, пять минут от силы? — он понял, что чувствовал и другое. Интерес, желание познакомиться ближе, беспросветное очарование лицом, голосом и харизмой. Телефон завибрировал, и Феликс нехотя достал его из кармана. Это было сообщение от незнакомого номера. Есть одно место в Сиднее Которое я очень люблю Хочешь покажу? Феликс, затаив дыхание, вглядывался в буквы. Может, он рассчитывал, что помутнение пройдёт, и там появится что-то более реалистичное. Может, надеялся, что ему в голову придёт разумный ответ. Не пришёл. Он переименовал номер и быстро — пока не передумал — напечатал ответ:

Вы:

Хочу

Когда?

Чани-хён: Как насчёт… Сейчас? Если руки немного дрожали, пока Феликс печатал ответ, то этого никто не увидел.

Вы:

Я в деле

Чан отправил ему геолокацию. Феликс никогда не был там раньше, он жил на другом конце города, а в тех районах совсем не появлялся. — Извините, — обратился он к водителю. Сейчас в машине находились только они вдвоём, ведь менеджер был уверен, что Феликс отправится домой. — Не могли бы вы отвезти меня в Ист-Хиллз? А багаж отвезти по первому адресу. — Как скажете, мистер Ли. Феликс откинулся на спинку сидения и нервно прикусил заусенец на большом пальце. Если Чан предложил встретиться, значит, место было безопасным. Он ведь первым сказал, что Феликса не должны видеть в его компании. За это переживаний не было никаких. Но лёгкий мандраж из-за новой встречи с Чаном никуда уходить не собирался. Так и ехал всю дорогу до Ист-Хиллза вместе с Феликсом, будто на привязи.