Funeral Dirge

***

— Прошу не делать вид, что ты разучился ходить, — с небольшими нотками раздражения сипит Джерард, находясь в непозволительной близости к Фрэнку. Он, чёрт возьми, старается. Ох, как он старается не вдыхать аромат юной шеи, теперь смешанный с потом. — Сам идти наверняка сможешь, — добавляет он, намереваясь убрать чужую разгорячённую руку со своего плеча.   — Я протестую, — весело отзывается Фрэнк, пытаясь удержать равновесие. Он вытягивает руки перед собой, сгибая их в локтях, но его всё равно заносит то влево, то вправо. Вампир не может сдержать смешок от открывшегося зрелища.  — Осталось совсем немного, всего-то… миля, — пьяно сообщает Фрэнк, следом прокричав: — Нет, в другую сторону, там..! — ему не удаётся закончить расплывчатую фразу, ибо Айеро спотыкается и падает на траву, мараясь в сырой земле. — Я перебрал, — будничным тоном озвучивает парень, словно это не самая очевидная вещь в мире.  — Ты прав, такое количество вискаря не выдерживал ни один человек, с которым я выпивал, — тихо бормочет Джи, принимаясь осматривать лежащего юношу. — Вставай, ну же, — посмеивается он и встаёт на одно колено, наклоняясь над человеком, игнорирующим его с фантастическим усердием. Не отзывается: так и распластался на пожухлой зелени задницей кверху.  — Блять… — устало слышится снизу.  — Что-то ты вконец изнурился, — Джерард просовывает руку под ослабевшего Фрэнка, силясь оторвать его от земли. — А ну-ка, марш! — свободной рукой он легко похлопывает парня по щеке.  Айеро твёрдо не откликается: лишь хмурится, не разлепляя глаз. Прячет голову от жалящих ударов. По виску еле-еле катится солёная капля пота; он жадно ловит вечернюю духоту носом, злобно оскалившись.  — Если ты меня слышишь, открой глаза, — произносит Уэй сосредоточенным голосом, вглядываясь в человеческое лицо, на лоб которого мокрыми прядями падает чёлка. — Слышу, — неохотно реагирует Айеро, не желая приоткрывать отяжелевшие веки. Он ощущает скользящий ветерок, приятно охлаждающий его взмокшую поясницу.  «Должно быть, от меня пиздец как разит», — предполагает он и лениво усмехается собственным мыслям.  Вампир закатывает глаза, вздыхая настолько уныло, будто только что был обречён на мучительную смерть, лишившись вечной бренности существования. Видимо, Джи прозвучал до такой степени драматично, отчаянно и жалостливо, что Фрэнк даже поморщился. Он расслабил затёкшие мышцы шеи, касаясь правой алеющей щекой колючей травы.  — Ладно, — мрачно произносит Джерард сквозь зубы, отпуская парня. Он рокочет то ли с угрозой, то ли с насмешкой. Хмыкнув, вцепился в человеческие, довольно субтильные плечи, рывком перевернув Айеро на спину.  Наконец тот приоткрыл глаза, не вдупляя, чего от него, в общем-то, требуют.  — Идёшь? — на долю секунды запинается Уэй в попытках совладать со сбившемся дыханием. Увидев отрицательный жест головой, он считывает упрямое колебание за ответ. — Так я и думал, — на полушёпоте, задумчиво озвучивает он, внезапно хватая Айеро за лодыжки, данным образом поднимая его ноги. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, обвивает свою талию чужими ногами. Пробный шаг вперёд — раздаётся недовольство позади.  Джерард с ехидством поворачивается к Фрэнку:  — Чё? Да, я собираюсь тащить тебя по земле, раз не хочешь идти самостоятельно.  После Джи продолжает волочить пьяного в хлам парня за собой со странной лёгкостью в движениях.  — Ауч! — ощутив что-то острое и шершавое, прошедшееся по затылку, громко жалуется Фрэнк. Он чувствует, как сильно тянет его Джерард, что приносит неимоверный дискомфорт. Мгновенная трезвость посещает захмелевший рассудок уже после второго раза — нечто точёное (наверно, камень) вновь задевает его голову. — Ёб твою мать, стой!!! Остановившись, вампир раздражённо озирается. Бесы вот-вот вырвутся наружу: если мерзавец не прекратит вопить, как резаный, он непременно сожрёт его в наказание. «За счёт заведения», — мужчина тотчас вспоминает день, когда в прежде означенном клубе пришлось воспользоваться суперспособностью давнего приятеля.  — Есть и иной способ дотащить тебя, — фыркает Уэй, поднатужившись. Он берёт Айеро за бёдра, рвано выдыхает и через секунду несёт его на спине.  Человек на автомате обвивает белоснежную шею руками, заключая её в кольцо, звонко и горячо рассмеявшись ему в ухо.  — Оглохну, — шипит вампир, вспыхивая и уворачиваясь настолько, насколько это возможно в теперешнем положении.  Не прошло и полчаса, а выдохшийся, голодный, практически яростный, растрёпанный, испачканный в грязи Джерард, с Фрэнком на спине, появляется на горизонте перед домом бабули Розалин. Скорее всего, если бы кто-нибудь посторонний увидел, как жутко тот передвигается, то сразу бы выразил неподдельный испуг. Всю оставшуюся дорогу Фрэнк постоянно мешал, блокировал движения, хохотал или бубнил неясные утверждения себе под нос, комментируя ситуацию. Его дурачество так выводило Джи, что он был готов по-варварски откинуть Айеро пинком и задушить к чертям, однако сдержался и вёл себя как подобающе: вежливо, аккуратно. Агрессия не поможет — Джи это знает.  Когда вампир поднимался по лестнице, он чуть не покатился с неё коробом (Фрэнк пискнул), потому что в ногах начались непроизвольные судороги.  — Отоспись, как подобается, — сердито командует Уэй, пренебрежительно бросив парня на кровать, заскрипевшую и прогнувшуюся под его весом. Он расчёсывает спутанные волосы ледяными пальцами, с облегчением ссутулившись. Фрэнк быстро кивает и, не меняя позы, выдыхает со свистом. Его глаза так и остаются закрытыми, когда, ныне безмолвный Джерард, напоследок стрельнув по удобно растянувшемуся Фрэнку оценивающим взглядом, покидает комнату, захлопнув дверь. 

***

— Милый, как тебе? — интересуется бабуля, усевшись за столом на кухне, перед внуком. Она чересчур пристально следит за ним, не отрываясь. — Вкусно, — констатирует парень, проглатывая очередной кусок вишнёвого пирога. — Кто готовил? — следом спрашивает он, рассматривая узоры из теста, обрамляющие блюдо. Под ними блестела ярко-красная начинка, отражая дневной свет, — её уж точно не пожалели.  — Мистер Уэй, — пожала плечами бабуля, подняв брови. — Сказал, пыхтел над этим пирогом всю ночь, — посмеялась она, принявшись рассеянно разглядывать увлечённо жующего Фрэнка.  — Вот оно что, — задумчиво щурится Айеро, чувствуя кислинку во рту. Он отчётливо помнит, каким позором обернулся для него вчерашний вечер, и как Уэй катал его на спине по дороге обратно. Поднимает руку и касается затылка — ушиб, не более. — Кстати, где он? — Без понятия, — кряхтит она, вздрагивая, пугаясь громко бахающей двери позади. Фрэнк поднимает глаза, ненароком встречаясь взглядом с нагрянувшим Джерардом, который кажется, на удивление, абсолютно бодрым, словно это не он ночь напролёт «пыхтел над пирогом».  — А вот и вернулся, — ещё не отошедши от пережитого микро-инсульта, заторможенно молвит бабушка, позже смягчившись в лице. — Джерард, тебя тут Фрэнк искал, — обернувшись, она обращается к нему, вставая.  Усмехнувшись, Уэй провожает взором бабулю, скрывающуюся в своей комнате на первом этаже. Только когда она окончательно исчезла из виду, он медленными шагами приближается к парню.  — Ты что-то хотел? — задаёт вопрос он, оперевшись руками о край стола, ныряя в чуждые зелёно-карие глаза напротив.  — Я хотел поблагодарить за вчера, — бубнит Фрэнк, норовивши не поперхнуться пирогом. — Я имею в виду, за выпивку и прочее. Спасибо, что составил компанию и не бросил меня на произвол судьбы бухим у обочины.  Они оба посмеиваются, приклонив головы.  — И за пирог, — улыбнулся он, доев свой кусок фруктового лакомства.  — Рад слышать, — щебечет Джи и погружается в собственные раздумья на пару секунд.  «К тому же, становится невыносимо слышать твой долбаный запах, сливающийся с пахучестью вишни», — проносится в мыслях Джерарда, и он вздыхает от негодования.  — Ты приехал в это, если позволишь так выразиться… в это захолустье по собственному желанию? — вопреки спрашивает он, сделав небольшой шаг назад, подальше от соблазна.  — Точно нет, — посмеивается Фрэнк, замечая отдаление Уэя. — А что?  — Да так, — беспристрастно говорит вампир, задумчиво убрав пряди волос за уши. — Помнится, ты вчера нехило так ударился, — ухмыляясь, указывает пальцем на собственный затылок. — И как оно? Болит? — Ничего особенного, — отмахивается Айеро, переведя взгляд на выпечку, покоявшейся на тарелке. Обалденно получилось, даже начинка впору.  «Он действительно умеет готовить чёртов вишнёвый пирог», — думается юноше; он встряхивает чёлкой, до этого закрывающей один глаз.  — И чем собираешься заниматься? Просто сидеть дома без дела? — Джи складывает руки на груди: в моменте он выглядит так, будто собирается читать нашкодившему Айеро нотации или ругать за бунтарскую выходку. — У тебя есть телефон? — с надеждой в голосе изрекает Фрэнк.  — Допустим, есть, и? — вампир вопросительно приподнимает бровь. — Я хотел бы позвонить своей девушке, — поясняет Фрэнк, взглядом вымаливая средство связи.  — А куда подевался твой?  — Уф, — моргает парень, неловко улыбнувшись. — Его забрали копы несколько недель назад, а новый… короче говоря, потом я оказался здесь, — сообщает он, вскакивая со стула.  — Значит, у тебя проблемы с законом? — умозаключает Уэй, словно какой-нибудь разъярённый на непослушного ребёнка родитель, насупившись и строго зыркнув на Айеро, который едва не прыснул от смеха. Увидев это, Джи добавил: — Прости, не хотел говорить настолько театрально.  — Ты прав, — соглашается Фрэнк. — Позволь мне позвонить.  Джерард раздумывает, что же выльется по итогу. Теоретически, Фрэнк может попросить девушку приехать, без стеснения озвучив адрес. Велика вероятность, что Фрэнк наивно поделится своими впечатлениями, историями и настроением. Взвешивая все «за» и все «против», он приходит к выводу: ничего страшного не произойдёт — обычный разговор возлюбленных, не так ли?  — Подожди, — Джи вкладывает титанические усилия, дабы подняться по лестнице шагом, наиболее напоминающим человеческий, несмотря на желание души совершенно другого. Всё объясняется смутным ощущением: парень выжидающе поглядывает на него по мере его отдаления. Роясь под кроватью, вампир нащупывает девайс, что Фрэнк так отчаянно просит. Приходится поднапрячься, чтобы заставить работать потрескавшийся экран.  — Валяй, — после того, как Джи по-человечески спустился, он передаёт маленький складной гаджет Фрэнку, чьи глаза загорелись ликованием. — Только не долго, а то скоро сдохнет, — грозит он.  Обрадовавшись, Фрэнк воодушевлённо взмывает в комнату, плотно закрывая её. Он дрожащими от предвкушения руками набирает выученный наизусть номер, поднося телефон к левому уху.  Ничего ведь критичного, если Джерард вихрем поднялся за человеком и притаился у запертой двери, сосредоточившись на предстоящем диалоге? И не говорите, что это отвратительная, подлая шалость — вот так бесцеремонно, без капли вины подслушивать чужой разговор. Вообще-то, у него есть для вас парочка оправданий: во-первых, ему до смерти скучно; во-вторых, Фрэнк никогда не узнает; в-третьих, он всего-то караулит свой телефон, контролируя аккумулятор, на что имеет полное право. — Алло, — вдруг глухо доносится из комнаты. — Рад тебя слышать, Нетти, — Айеро тепло улыбается. Спустя минуту: — Честно, я не ебу, когда вернусь. К тебе в том числе. Да. Не думаю… Джи прислушивается, язвительно усмехнувшись.  — Что случилось? — недоумение. — Почему ты расстроена? «Кажется, развивается семейная драма», — лукаво предполагает Уэй, слушая дальше.  — Нетти, ты можешь довериться мне и рассказать всё, что угодно, ладно? Что именно ты натворила? — восклицает Фрэнк. Ненадолго повисает густая тишина.  — Почему? Я же говорил тебе, что не виноват! — кто-то реально начинает выходить из себя. — Серьёзно? Стоп, серьёзно? Ох, блять, прекрасно! Ты даже не удосужилась признаться, глядя в глаза!  «В чём признаться?» — Джерард хмурится. — Я знал, ваши ночные скитания ни к чему хорошему не приведут. Что ж, понял, чёрт побери. Слышишь? Я удивлён твоему тупому выбору сказать это во время моего отсутствия, блять, — Айеро закипает как чайник. — Не хочу тебя больше видеть. Я всегда придерживался мнения, что ты, Нетти, не способна на подобное, — выговорив ядовитую тираду, голос непредсказуемо затихает.  Убедившись, что человек сбросил трубку, вампир стучится, опасаясь попасть под горячую руку. После отстранённого «войдите», он обнаруживает опечаленного и обозлённого юношу, усевшегося на краю кровати.  — Ты расстроен, — замечает Джи, подходя ближе и задерживая взгляд на разгневанном юном лице.  — Спасибо, я в курсе, — процедил Айеро, чувствуя себя преданным. Вернее, не просто чувствуя, а зная это. — Она не любит меня. И не любила, — сухо резюмирует он, опустив голову. Его глаза не были наполнены слезами — они обжигали гневом.  — Сколько вы встречались? — спрашивает Джи, в душе не чая, как утешить бедного парня.  — Недолго, — шелестит Фрэнк, посмотрев на него. — Четыре месяца.  Неожиданно для Фрэнка, Джерард сцепляет его в своих крепких объятиях, прижимая.  — Постарайся отвлечься, — советует Джи уверенным голосом. Это первое утешение, которое пришло в голову, позволяющее хоть чуточку поддержать Фрэнка. Он решает потерпеть эту коварную близость, настойчиво наводящую воспоминания о вкусе человеческой крови, в миллион раз превосходящей животную по всем существующим аспектам. Фрэнк не отвечает на объятия взаимностью, тяжело вздыхая. Но он и не отказывается от них, не отталкивает Джерарда, кротко опустив голову на его плечо, ощущая чёрную ткань пиджака. Ему правда нужно успокоиться и отвлечься — с этим он однозначно согласен. — Она не заслуживает тебя. 

***

Пробыв неделю у бабули и смирившись с обитающей здесь скукой, Фрэнк немного сдружился с Джерардом: они чаще стали разговаривать друг с другом, даже неоднократно говорили по душам, сидя на кухне поздним вечером и закусывая откровения медовым печеньем. Джи досконально изучал парня, запоминая незначительные детали, такие как особенности характера, походки и прочее. Джерард не нарушал личное пространство парня, но… пару дней назад он облажался. Глубокая ночь, на часах около двух. Джерард выскальзывает из своей обители, бесшумно распахнув дверь к Фрэнку. Он голоден.  Разглядывая сладко сопевшего парня с откинутым одеялом на другую сторону кровати, Джерард облизывается, подкрадываясь к нему поближе. Он жестоко лыбится, когда смотрит на манящую шею. Наклоняясь, он закрывает глаза, вдыхая этот чудесный аромат. Между шеей Фрэнка и его носом считанные сантиметры — он приоткрывает рот, блеснув острыми клыками. Вдохнув повторно, Джерард легонько касается кончиком носа тонкой кожи. Вмиг вспомнив, что от этого парень может проснуться, он не позволяет себе оставаться в такой позе: сидя на кровати и склонившись над спящим человеком.  Тёмные кончики волос защекотали щёки Фрэнка. Он понимает, исходя из собственного опыта, что последует далее… Поэтому как можно осторожнее отдаляется от человека, с до невозможности сосредоточенным выражением лица. «Ничего не случится, прошу…», — молится вампир, прикрыв глаза.  Дыхание Айеро становится тише. Настолько тише, что Уэй приподнимает бровь в недоумении. Он ошибся, не сдержался, поэтому принимает последующие события как должное. И, всё-таки, какая-то его часть отказывается верить в то, что Фрэнк почти проснулся.  Нахмурившись, Фрэнк резко открывает сонные глаза, вздрагивая всем телом, потому что обнаруживает чужую бледную физиономию прямо перед его собственной. Он подумывает на секунду, что вот — кошмар наяву случается, и Смерть приняла решение посетить его уже сегодня. Но придя в себя уже через четыре секунды, он осознаёт, что это не кто иной, как Джерард, однако прозрение не понижает градус его испуга.  — Что ты здесь делаешь?! — парень отскакивает от вампира, словно от огненного пламени.  «Чё ж ему не спится», — думает Уэй, устало массируя горячий лоб ладонью. Он напрягает свои многочисленные извилины мозга, силясь придумать хоть одно сносное объяснение, ведь не будет же он говорить: «Ой, прикинь, такое часто случается со мной, потому что я вампир, типа, я сейчас очень голоден, поэтому решил понюхать свою потенциальную пищу — тебя!». — Я потерял мобильник, — собравшись с мыслями, шепчет Уэй, не вставая с чужой постели. Вы бы видели, насколько серьёзным было его лицо. — Ты понимаешь, что так людей до инфаркта доведёшь?! — на повышенном тоне тараторит напуганный Фрэнк.  — Не задумывался, — фыркнул Джи, сложив руки перед собой и глядя на человека сверху вниз с поддельным безразличием в глазах. Он мысленно фиксирует: Фрэнк до сих пор пытается успокоить рваное дыхание. «Неужто я чудовищно напугал его?» — гадает он.  «Чтоб его», — мыслит Фрэнк. — Ведь бабуля упоминала, что ты всерьёз способен заставить обосраться… — вслух бормочет парень; недовольство проскакивает в словах. — Я не особо тогда взял это на заметку, но сейчас, кажется, я чертовски понимаю, что она имела в виду.  — Упс, — саркастично послышалось в ответ прежде, чем воцарилось недолгое молчание. — Какой, блять, сраный мобильник? — кричащим шёпотом возмущается Фрэнк, отрывая голову от слюнявой подушки и принимая сидячее положение. — Я же вернул его тебе ещё несколько суток назад, — продолжает он, осуждающе таращась на Уэя в смуглом мраке комнаты. Чёткие скулы освещает блёклое сияние Луны из окна, делая Джи совершенно белым. Тёмные пряди волос спадают на лицо, а остальные волосы спутались до безобразной симпатичности. Чёрная шёлковая рубашка окутывает тело, расстёгнутая на первые пуговицы — мраморная шея предстаёт его цепкому зрению. На ногах чёрные шёлковые штаны — вполне себе хороший комплект. Его длинные пальцы сплетены друг с другом; он сгорбился, а губы плотно сжались. Когда Фрэнк захлёбывается в неприветливых глаза, он видит, что, на деле, Джерард бдительно следил за Айеро все эти роковые мгновения. Их взгляды неизбежно сталкиваются, и вампир звучно усмехается, закатывая глаза.  — Точно, я забыл, — говорит он, успешно играя свою роль. — Извини за беспокойство, — он соскальзывает с кровати, намереваясь плавно улизнуть из западни. — Ты вообще спишь? — Фрэнк задаёт тот вопрос, который довольно долгое время его мучал. Что сказать, не сдержался. Он полагает, фраза прозвучала донельзя глупо для Уэя.  — А ты рассуди, — роняет Джерард, не обернувшись; он впопыхах закрывает за собой дверь, вжимаясь в стену и переводя дух. Как раз с того момента Айеро начал думать: Джерард явно что-то не договаривает. Многовато будет недосказанностей. Между тем, он стал замечать чудные вещи, происходящие с мистером Уэем. Фрэнк часто слышал, как мужчина уходил куда-то посреди ночи, возвращаясь домой к оранжевому рассвету. Он понял, Джерард Уэй  — не только наглец, но и по-настоящему странный тип.  Где-то в закромах подсознания Фрэнк жаждет выяснить, что же не так с Джерардом… Он знает — есть нечто, что не поддаётся логике и человеческим законам. Почему появился такой интерес? Не волнуйтесь, он и сам не ебёт.