Funeral Dirge

***

Пока Джерард как будто сквозь землю провалился, Фрэнк раздумывал, чем бы ему заняться. Обойдя весь первый этаж, обменявшись ёмкими и пустыми фразами с бабулей, на скорую руку сделав милкшейк и так же быстро выпив его, Фрэнк поклялся себе, что не зайдёт в комнату Уэя. Нет, он даже и не думал об этом, поверьте. Он отнюдь не хотел порыться в его личных вещах, забыв обо всех принципах морали, в надежде найти что-нибудь шокирующее или потайное.  «К чёрту», — подумал Фрэнк, спешно преодолевая одну ступеньку за другой, по пути в свою комнату, вернее, теперь не в свою. Впоследствии он очень пожалеет, но об этом позже. Взявшись за ручку двери, Фрэнк оглядывается по сторонам так, словно намеревается опять нарушить закон. Ладно, это не так страшно, — зайти в комнату Джерарда, — но ощущения сопоставимы с какой-нибудь поездкой на американских горках, считающихся одними из самых опасных в мире.  Убедившись в отсутствии свидетелей, Айеро заходит в комнату, предусмотрительно не закрывая за собой дверь, дабы оставить путь к отступлению. Дыхание неровное — зато шаги громкие, быстрые.  «Где Уэй может прятать что-то от посторонних глаз?», — задумывается Фрэнк, стараясь действовать как можно быстрее.  Ему сразу приходит на ум самое что ни на есть банальное место, и он встаёт на колени, нагибается и смотрит в темень под кроватью. С первого раза и не разберёшь, но, там кое-что да и лежит. Джи, ты хотел спрятать что-то? Ну, или не спрятать, а просто положить туда, где это не особо будет бросаться в глаза при входе в комнату. Со второго раза уже можно разобрать: Фрэнк тянется рукой, сначала натыкаясь на куски из пыли, но потом на что-то ещё. Хмурясь, парень выуживает оттуда чёрную спортивную сумку. Если потрогать, понажимать на неё, то возникает впечатление, что её внутреннее пространство чем-то наполнено.  Даже не раздумывая, Фрэнк расстёгивает молнию и с лёгкой ухмылкой погружает руку внутрь. Он ожидал… чего-то большего, наверное? Всё, что там было, так это вещи: нижнее бельё, несколько помятых рубашек и футболок с потрескавшимся принтом. Беспечно нюхая пятна неизвестного происхождения на ткани, Фрэнк подумал: «А, так это та самая, в которой чувак готовил вишнёвый пирог. Почему Джи не кинул её в стиральную машину?». Он не глядя швыряет предмет гардероба вправо. После тщательной экспертизы футболки, испачканной в чём-то красном, парень, покамест не лишённый рук, шарится дальше, исследуя тёмные глубины ни в чём не виноватой сумки. Его кончики пальцев натыкаются на что-то твёрдое. Хмурясь, он обхватывает вещь, доставая её и понимая, — это чёрный блокнот.  «Личные записи?», — предполагает Айеро.  Борясь с грызущей его совестью, готовой сломать рёбра, он жмурится. Открывает блокнот на первой странице, видя вложенное письмо, датируемое тысяча девятьсот двадцать пятым годом.  Странная дата. Должно быть, пожелтевшее письмецо — нечто вроде семейной реликвии, передающейся из поколения в поколение. Что здесь такого важного, достойного хранения на самом дне сумки? Ничего не будет, если он узнает ответ на выше поставленный вопрос прямо сейчас. Никто не увидит, не опознает. Да и вряд ли там действительно что-то шокирующее.  Письмо потускнело, слегка испачкалось и помялось со временем. Стоило раскрыть тонкий конверт и нетерпеливо развернуть бумагу — выцветшие чёрные буквы вмиг предстают его внимательному взору. «Дорогой Джерард,  Я никогда…» Фрэнк вылупил глаза. В смысле, Джерард? В смысле, этот самый, что ли? Он продолжает вдумчиво скользить зрачками по каждому небрежно начерканному предложению.  «Я никогда не смогу простить тебя и забыть то, что ты сотворил со мной. Когда мы с тобой встретились, я глупо подозревал, что ты — единственный, кто способен спасти меня от сего сумасбродного города, от всех слабоумных грешников. Помнишь ли ты, как я умолял тебя спасти меня? Я помню собственную мольбу как вчера. Ничто не может существовать вечно, но ты показал мне Вечность. Смею поклясться, с горькими слезами на моих диких глазах, что это не та Вечность; эта вечность не позволяет мне сбежать, исчезнуть. Она — дар Сатаны, губительная сила, отравляющая меня с издевательской медлительностью. Дорогой Джерард, твоя оболочка пылает жестокостью, целиком и полностью. Ты олицетворяешь жестокость, как и я. Сделав меня Злом, Грехом, Ядом, ты обрёк меня на невыносимые страдания. Я совершенно не желал лицезреть Дьявола наяву, в отражении зеркала. Да полно. Самое худшее: не ведать, как избавить себя от Вечности.  Я — Вечность, но так и не сумел смириться с осколками мрачного предшествующего.  Я не прошу прощения и не жду твоей судорожной реплики. Не разыскивай меня, лучше разучись произносить моё имя.  Прощай,  Финн». Парень поднимает голову, моргая. Он пытается расшифровать и осмыслить то, что минуту назад прочитал. Быть может, это какая-то ошибка? Письмо-розыгрыш? Кто такой Финн, и как Джерард связан с ним? Что это, чёрт возьми, вообще было?! Довольно своеобразный текст, в котором, на его взгляд, нет ни единицы смысла. Если смысл и есть, то ему никак до него не докопаться. Что символизирует «Вечность», которую автор письма, по-видимому, возненавидел? Джерард был «жесток», но в чём именно? Слабо верится, что речь шла конкретно о том темноволосом парне, чей силуэт столь часто привлекает его взгляд. Теории есть теории, и их может быть великое множество. Следовательно, не стоит отбрасывать и эту, в которой принимает участие тот Джерард, какого Фрэнку «посчастливилось» узнать поближе.  Что же думать теперь, прочитав это? Фрэнк с уверенностью смекает: ему пора сваливать из чужой комнаты, пока его не застали врасплох и не поймали с поличным. Нет времени на раздумья, нет времени на разгадывание мутных загадок. Айеро, вероятно, частенько способен перевоплощаться в подлеца, когда немного сбит с толку.  Таким образом, он торопливо хватает блокнот, поднимаясь с затёкших колен, и по пути к выходу, в качестве меры предосторожности, засовывает злосчастное письмо за пояс джинсов.                                   

***

Поскольку ты обнаружил, прочитал, выяснил что-то такое, о чём знать не должен, для тебя ныне существует ряд негласных правил.  Правило #1: Не смей, блять; не вздумай подавать виду, что что-либо знаешь, иначе будешь обречён на скверный провал.  Правило #2: Держи рот на замке. Желательно исключить из собственного лексикона все слова, готовые напомнить об этом.  Правило #3: Подолгу не рассматривай замешанных в этом индивидов чересчур пристально. Не стремись слишком быстро отводить взгляд в случае зрительного контакта. Крайний срок — четыре секунды.  Правило #4: Не пытайся бесконечно избегать замешанных в этом индивидов. Притворяйся, будто всё идёт своим чередом. Юноша беспрекословно придерживается названных правил — лишь об одном он позабыл. Точнее, оставил у себя под подушкой блокнот Уэя, искренне надеясь, что владелец не заметит внезапной пропажи. Прошло три дня с момента, как Фрэнк зафиксировал в памяти то письмо. Прошло четыре дня, Джерард по-прежнему отсутствовал в доме. Куда он подевался, Фрэнку было не очень-то интересно.  Ночью он решился просмотреть несколько записей в блокноте Уэя, уже не зная, чего ожидать. Он включил светильник, удобно уселся на кровати, собрался с силами и принялся перелистывать страницы с упованием: все недосказанности будут озвучены, а Джерард — разоблачён. Да, Айеро в курсе, что это низкий поступок, но ничего не может с собой поделать. Интерес подавляет в нём какие-либо нормы приличия, окончательно заглушая внутренний вопль совести.  «Любопытный». Первые страницы равнодушно пустели, но следующие замелькали чёрными чернилами. Фрэнк сканирует запись в центре одной из них.  Дата: 14 июня 1999 «Существование До —> Разумность —> Осознание —> Смерть —> Новое Начало —> ?» Что бы это ни значило, Фрэнк всё равно не в состоянии понять. Ориентировочно, элементы философии. Однако, вопреки раздражающей неразберихе, несложно вычислить: мужчина рассуждает о жизни после смерти.  Дата: 5 августа 1999 «Её глаза оказались в▓▓▓▓▓▓, чем я посмел предполагать. Сорвавшись один раз, последует и второй». Часть из написанной фразы зачёркнута жирным мазком, и Фрэнк подставляет блокнот под тусклый луч светильника, но разобрать так и не удаётся. Слово, начинающееся на «в». Прилагательное ли? Существительное или наречие?  Айеро прикусывает губу, сосредоточившись. Дальше пара-тройка листов были вырваны, будто в них заключено необычайно много ошибок или неприемлемого содержания.  В итоге Фрэнк выносит следующий вердикт: читать не по порядку, не с самого начала, а с конца. Вдруг там будет какой-то занимательный феномен? Дата: 6 мая 2004 «Этот молодой парень напоминает мне об ошибках столетней давности, которые я предпочёл бы забыть». Отсюда Фрэнку захотелось узнать поподробнее. Во-первых, неровно выведенная запись была сделана восемь дней назад. О каком парне пишет Джерард? Фрэнк полагает, ответ находится где-то на поверхности. Очевидно, о нём. Скорее всего, не стоит предавать этому большого значения. У каждого человека есть связь между прошлым и происходящим в настоящем, что, несомненно, обещает вызвать определённые чувства, воспоминания или триггеры, приятные или наоборот.  На той же странице разместилась ещё одна надпись. Дата: 6 мая 2004 «Отвлечь, отвлечься или развлечься?» Ничего сверхъестественного. Мысли о том, как провести время, разбавить горечь скуки и подобная белиберда. Честно говоря, Фрэнк чувствует некое неудобство, анализируя настолько личную вещь Уэя. Поставив себя на его место, парень представляет, до какой величины доросла бы его злоба, если бы он узнал эдакую страшную весть: его блокнот кто-то детально прочитал. Глаза невольно перебираются на новый разворот. Дата: 7 мая 2004 «Неудобные ситуации, спутанные в клубок мысли. О, я знаю, что могло произойти, поступив я по-другому». «Такое впечатление, Джерард мечется из крайности в крайность», — приходит к выводу Фрэнк, закрывая блокнот.  Посчитав, что ему хватит на сегодня записей Уэя сполна, он воровато прячет украденную вещицу под подушку. Выключает светильник, силясь уснуть, но сон, похоже, наотрез отказывается его навещать.                                      

***

— Ты так сконцентрирован сегодня, — подмечает Джи на следующее утро, вернувшись из своих туманных странствий. Они сидят на скамейке неподалёку от дома, бегая взглядами по редко проезжающим автомобилям. Солнечные отблески играют в чёрных волосах. — О чём думаешь?  Фрэнк мгновенно вспоминает про правило #1, осознавая, что чуть ли не выдал себя с потрохами. Однако не всё ещё потеряно: он безоговорочно соблюдает правило #2.  — О жизни, — вскользь отмахивается он, отворачивая голову, чтобы вампир не смог разглядеть его выражение лица. Необходимо строить из себя саму невинность и надеяться на лучшее.  — Хочешь поделиться? — спрашивает Уэй, сменив позу и выпрямив спину.  — Вежливо откажусь, — Айеро не сдерживает пакостливую усмешку. — Без проблем, — отвечает Джерард, с интересом разглядывая парирование солнца на дороге. Кажется, если переместиться туда, он станет зеркалом, наобум создавая солнечных зайчиков. Он постарается: они шустро забегают по лицу человека, и… Далее не додумывая, его голову занимает другая мысль, куда привлекательнее.  — Знаешь, у меня есть брат, умеющий читать мысли, — Джерард выдыхает суждение в прямом значении, веря, что парень воспримет в переносном. — И ещё друг, который может заставить тебя сделать всё, что он потребует, — Уэй исподлобья оскалился.  — Правда? — Фрэнк улыбается уголком губ в ответ. — К чему ты клонишь?  — Не хочешь повеселиться? — заманчивое предложение, по сравнению с предложением бабули помочь ей приготовить грёбанный сливовый компот.  — Хочу, — кратко изрекает Фрэнк с энтузиазмом в голосе.  — Тогда оденься сегодня покруче, — посмеивается Джерард. — Вечером, примерно в девять, я буду ждать тебя у входной двери, — он встаёт со скамейки, отдаляясь от парня. Губы трескаются в случайной улыбке. Оглядывается, махая рукой, пока ветер треплет его волосы.  — Ладно… — озвучивает Айеро вслух только для себя. — Хорошо, а куда ты снова намылился? — его речь одолевает метры между ним и вампиром, едко бросаясь в спину. — Лично я не горю желанием днями гнить дома, — мужчина оборачивается. — А я, допустим, тоже.  — Похвально, — Джерард подходит на шаг ближе, перестроив маршрут. — Так, будут какие-либо рекомендации? — его бровь поднимается.  — Ты знаешь эту местность достаточно хорошо, чтобы показать что-нибудь захватывающее? — Фрэнк пришёл к убеждению, что завянет как тёмная роза, находящаяся месяцами напролёт под палящим солнцем, если останется в своей комнате.  Вампир угрюмо хмыкает, улыбнувшись.  — Идём.