Мой верный феникс

      Вчерашний вечер здорово встряхнул Аякса — это не то, что на лице написано, а неоновой вывеской сияет в измученных глазах. Ничего не может вернуть его в реальность: ни небольшие поручения дедушки, ни суета базара, ни интерес к местным жителям — всё это остаётся за пределами внимания Аякса.       Работа выполняется монотонно. Аякс выставляет на опустевающий прилавок сумки — именно они пользуются спросом в торговом порту, — поправляет их, чтобы выглядели презентабельно, и всё не поднимает головы.       — Ая, спишь ещё? — окликает его дедушка, который уже как пару часов наблюдает за никаким внуком.       Аякс неопределённо дёргает плечом и смотрит на дедушку так, как овца смотрит на подозрительного зверя: настороженно, но пока без паники.       — Ты что, слова совсем забыл? — продолжают допытываться до мальчика, но Аякс устало выдыхает.       Неудивительно, что Мстислава охватывает беспокойство за внука. В какой момент его разговорчивый, неугомонный Аякс внезапно замолчал? Оставить всё на произвол судьбы было опасно: вдруг что-то случилось, или что-то болит? Он обязан допытаться!       Аякс прекрасно понимает эти намерения, и они тяготят. С каждым градусом волнения дедушки мальчик чувствует себя ещё хуже. Ну неужели у дедушки прям настолько сердце за него болит? Тц, и какой чёрт дёрнул вчера почитать ту книгу? Даже плохая концовка Аякса не смущает — в голове до сих пор стоит образ неизведанной, но такой знакомой Бездны. На читательском пути ему попадалось много её описаний, но самое красочное и живое оказалось именно у Каяно Каэдэ!       С трудом перепрыгивая через собственную отстранённость, Аякс отмахивается:       — Не выспался.       Аякс никогда не признаётся, если какое-то произведение заставляет его плакать или переживать. И вчерашнее чтиво не исключение. Почему вообще книги вызывают такие сильные, неправильные эмоции? Ну, как «неправильные»… Девочкам можно. Но Аякс же не девочка, чтобы плакать из-за каких-то буковок на мёртвом дереве!       Поэтому приходится идти на враньё — то, что Аякс никогда и ни в ком не любил. Недосып кажется ему самой адекватной причиной его поведения, и мальчику самому хочется верить в его виновность. Ну не может же он так из-за какой-то книжки страдать! Это же бред полный.       Но когда ему удавалось что-то скрыть от дедушки? Никогда, и в этот раз Аяксу тоже не дают скрыть правду. Однако до неё и не допытываются. Дедушка лишь расстроенно вздыхает и возвращается к работе, а Аякса затапливает обида на себя же: какое моральное право он вообще имеет на то, чтобы делать дедушке плохо? Никакого. Но и выбора мальчик тоже не имеет.       Не в силах вынести гнетущего напряжения, Аякс говорит:       — Я схожу прогуляться, — на что получает кивок.       Взяв с деревянной коробки свою сумку, Аякс цепляет на нос солнцезащитные очки и выходит на дорогу, где тут же повинуется движению толпы. Мальчик просто идёт рядом с какими-то людьми и подчиняется их темпу, но не рассматривает их: неинтересно.       Куда больше его привлекают собственные фантазии. Книга оборвалась трагично: главный герой канул в Лету — и даже непонятно, в какой этап войны! Автор оставил читателя в неведении, но Аякс не лыком шит. Фантазия-то ему на что? Он сам придумает, когда и куда этот Чайльд исчез!       Аякса разрывают собственные мысли. Хочется схватиться за всё сразу! И ход войны не оставляет мальчика равнодушным, и в нетерпении он хватается за разбор этапов войны, как они проявились в книге, как их позиционирует автор… Но мысли сбиваются рассуждениями о Чайльде — тогда и настроение Аякса начинает прыгать как сумасшедшие плесенники. Всё-таки личность интересная, пусть и кажется Аяксу, что он знает его как облупленного!       Ну, как «интересная»… Да, образ Чайльда, фигуры исторической, наталкивает на размышления, но Аякс быстро находит им однозначный ответ. Наверное, точнее будет назвать его не «интересным», а «притягательным»: нездоровая одержимость этим персонажем как охватила Аякса вчера, так не желает оставлять его сегодня. И, чует мальчик, не захочет оставить ещё долго…       Где-то Аякс видел в Чайльде себя: мальчику близки его рассуждения. Например, Чайльд заранее думает о людях хорошо, пока они не проявили свои хорошие качества — и Аякс тоже верит в гарантированное добро. Или вот, Чайльду интересна военная стратегия — и Аякса тоже тянет на великих полководцев, на военную историю и подобное. А ещё, чем мальчику особенно нравится Чайльд, так это его стремлением к совершенству во всём: в собственном бою, в собственном уме — и в мире.       Аякс как-то читал об этом Предвестнике. Немного, правда, но первое знакомство с ним через исторические документы помогло Аяксу понять Чайльда из книги. Интересно, а на самом ли деле этот Предвестник был таким? Или, может, был более суровым? Или наоборот, куда безобиднее описанного?       На глаза мальчику попадается прилавок с кофе. Ну как он может пройти мимо вкусного аромата? Аякс решает продолжить рассуждения в очереди и пристраивается за спиной какого-то парня, стоящего со свитком в руках, очень похожим на те, которые используются в Ли Юэ.       Горький запах кофе вблизи отрезвляет, и Аякс спускается с небес на землю. Голова забивается реальными вопросами: какой кофе брать для себя, какой — для дедушки, какое сегодня число, когда им отъезжать?       К слову, сегодня за обложкой и книгой должен зайти Скара. Если вчера от встречи с ним Аякс испытывал постоянное предвкушение и лишь долю сомнений, то сейчас эта доля разрослась до таких размеров, что занимала практически весь спектр чувств от ожидания Скары! Во-первых, Аякс нужно будет извиниться перед ним за испорченную страницу: пара капель воды, конечно, не испортила текст, однако они остаются заметными при прочтении. Во-вторых, как Аяксу объясняться? Что подумает о нём Скара?       Аякс всегда стремится к признанию людей, не только родственников, но и случайных встречных. Однако признание других дорогого стоит. Это, к слову, прослеживалось и у Чайльда из книги. Он всегда работал то на Царицу, то на семью, то на коллег — и только бой он совершенствовал для себя… И то, вечно ища одобрения его стараниям в других.       Вот так всегда! Аякс хочет подумать о себе — и всё время мыслит о персонаже, на него похожем.       Незаметно подходит очередь Аякса. Как в тумане мальчик заказывает два стаканчика кофе и расплачивается, после чего забирает картонные кружки и разворачивается в сторону прилавка. Эта рефлексия через историю вернула Аякса в колею.       На подходе к их полкам мальчик замечает поразительно знакомую шляпу… Про себя Аякс одновременно проклинает и благодарит судьбу за наличие выбора: подойти или подождать, пока тот уйдёт? — но в жизни просто выдыхает истерически, с нервами. Выбор остаётся иллюзией, и Аякс, проходя за спиной Скары, бросает через плечо нейтральное: «Здравствуйте».       Становясь поближе к дедушке, мальчик оставляет кофе на деревянной дощечке, где лежит готовый к обработке кусок телячьей кожи, и прислушивается к разговору:       — Спасибо, меня всё устраивает, — говорит Скара, но рассматривает готовую обложку без особого интереса.       — Рады слышать. Заходите ещё, на всю библиотеку Вам изготовим.       — Библиотеки пока не собрал, — мотает головой покупатель. — Сколько с меня?       — Тысяча.       — Демократично, — замечает Скара и откладывает книгу на край стола, чтобы найти монету нужного номинала.       Аякс видит: книга лежит неустойчиво. Позволить ей упасть будет безответственно, и мальчик, перегибаясь через столы, оттягивает её подальше от края.       Чужая рука замечается Скарой, но тот не высказывается против. Отдавая кожевнику сумму, он спрашивает:       — Прочитал? — явно обращаясь к Аяксу.       Мальчик вздрагивает и тут же одёргивает руку, будто испугавшись.       — Прочитал, — бурчит Аякс и выпрямляется, чтобы придать своим словами уверенности.       — И что? Поделишься впечатлениями? — просит Скара.       Сумерец подкупает Аякса интересом, который теплится в его глубоких фиалковых глазах. Да, сейчас, в тени, они именно такие. Но стоит Скаре отойти на свет — как темнота его очей исчезает, украшая душу оттенком пастельного индиго. Аякс настораживается: в этом изменении ему чудится знак свыше, что доверять нужно осторожнее — но совесть гонит его вперёд, отойти подальше и извиниться за испорченную страницу.       Ловя на себе вопросительный взгляд внука, Мстислав пожимает плечами, мол, хочешь — иди. Аякс уже не ребёнок, а здоровый тринадцатилетний лоб, как-никак. Уж позвать на помощь в случае чего сможет. А этот Скара, если верить гильдии — порядочный покупатель.       Аякс благодарит дедушку кивком и выходит из-за прилавка, соглашаясь пройтись со Скарой для обсуждения истории.       — Не уходи с базара! — доносится из-за спины напутствие дедушки.       — Хорошо! — отвечает через плечо Аякс и бросается вдогонку Скаре.