Лучший друг

Лучи солнца, горячие и настойчивые, словно маленькие золотые щупальца, пробивались сквозь полупрозрачную занавеску и падали на лицо Ване. Он зевнул, перевернулся на бок, но спать дальше не получилось — из-за того, что сегодня июль, комната нагревалась с каждой минутой. Ваня приподнялся, потянулся, чувствуя, как напрягаются мышцы спины и плеч. В четырнадцать лет он был уже под метр восемьдесят пять. Он спустил ноги с кровати, потёр глаза и подошёл к окну. Их квартира была на первом этаже, и прямо под окном рос куст сирени, который каждую весну заваливал подоконник ароматными фиолетовыми гроздьями. Как же он хотел бы их сорвать, но из-за законов нельзя. Сейчас же сирень отцвела, зато в саду росли и другие цветы. Жаль, что названия их он почти никогда не запоминал. Над ними кружились пчёлы, а где-то вдалеке, за домами, уже слышался гул моторов — город просыпался. — Ванюша! — донёсся из кухни голос мамы. — Вставай, завтрак на столе! — Я уже! — крикнул он в ответ и потянулся за футболкой, валявшейся на стуле. Оделся быстро: светло-коричневая майка, белые шорты, кроссовки на шнурках. Посмотрел в зеркало — волосы, как всегда, торчали в разные стороны, будто их трепал ветер всю ночь. Ваня провёл по ним ладонью, но это не помогло, поэтому он лишь фыркнул и махнул рукой. На кухне пахло яичницей и свежим хлебом. Мама стояла у плиты, помешивая что-то в сковороде, и бросила на него взгляд через плечо. — Ну наконец-то. Думала, опять будешь валяться до обеда. Мальчик лишь виновато посмотрел на нее. В последнее время он ложился спать поздно - где то в 3-5 утра . Маме это не нравилось, но его было не остановить. Танки не ждут! Он сел за стол, где уже лежали два бутерброда с маслом и сыром, а рядом дымилась тарелка с яичницей-глазуньей. Желтки смотрели на него, как два круглых глаза, и Ваня тут же проткнул один вилкой — золотистая жидкость вылилась на белок, и он быстро начал макать в неё хлеб. — Идёшь сегодня гулять ? — ласково спросила мама, ставя перед собой чашку кофе. — В лес, — ответил Ваня, набивая рот. — Там хорошо думается. — Опять свои философские мысли разводить? — мама улыбнулась. — Ну да, — он сделал вид, что задумался, — например, почему в жару муравьи не плавятся? Мама закатила глаза, но улыбка не пропала. — Только смотри, не заблудись. И телефон с собой возьми. — Ага, — кивнул он, хотя прекрасно знал, что в лесу связи всё равно не будет. Допив чай, Ваня схватил последний кусок хлеба, сунул его в рот и встал из-за стола. — Всё, я пошёл! — Возьми воду! — Уже взял! — он показал ей небольшую бутылку, торчащую из кармана шорт, и выскочил за дверь. Улица встретила его волной тепла. Воздух был густым, пропитанным запахом нагретого асфальта, травы и чего-то цветущего. Ваня щурился от солнца, но шагал быстро — ему хотелось поскорее добраться до леса, где даже в такую жару было прохладнее, где можно было идти и слушать, как шелестят листья над головой, поют птички или бегают животные. Дорога занимала обычно минут сорок, но сегодня он шёл быстрее обычного — ноги сами несли его вперёд. Лес встретил его тенью и тишиной. Ваня сделал глубокий вдох — здесь пахло хвоей, сырой землёй и чем-то неуловимо диким. Он шагнул под сень деревьев, и мир вокруг изменился, стал более спокойным и умиротворенным.

Что будет дальше — он пока не знал.

Но что-то точно будет.