Лучший друг

Лес жил своей тихой, размеренной жизнью. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, рисуя на земле причудливые узоры, а под ногами Вани мягко хрустели прошлогодние шишки и сухие ветки. Где-то вдалеке стучал дятел, будто отмеряя секунды этого летнего дня, а высоко в ветвях щебетали птицы, переговариваясь на своём таинственном языке. Ваня шёл не спеша, вдыхая запах сосновой смолы и нагретой за день коры. Лес всегда успокаивал его, давал возможность побыть наедине с собой. Но сегодня мысли, обычно такие послушные, крутились в голове, как пчёлы вокруг цветка — беспокойные и навязчивые. Он был отличником — ни одной оценки ниже восьми. Мама гордилась им, учителя хвалили, а одноклассники… Одноклассники относились по-разному. Кто-то уважал, кто-то подкалывал, но в целом Ваня не был изгоем. Однако сейчас, когда до выпускных экзаменов оставалось всего ничего, он всё чаще задумывался: а что дальше? — Стоматолог… — пробормотал он вслух, ломая над головой тонкую ветку. Мама советовала идти в медицину — «стабильно, престижно, деньги хорошие». И Ваня вроде бы не был против. Зубной врач — это же не хирург, крови много не увидишь. Да и зарплата… Но почему-то, когда он представлял себя в белом халате, с зеркальцем в руках, склонившимся над чужим ртом, внутри всё сжималось. — Может, в программисты? — подумал он. Но тут же вспомнил, как на информатике два часа мучился с простой программой, и вздохнул. Тут мысли пошли по более неприятному пути. У всех его друзей уже были девушки. Даже у Кирилла, который в прошлом году боялся девочек как огня, теперь была какая-то Маша. А у Вани — никого. — Может, я просто не встречал ту самую? — размышлял он, пиная камень. Но тут в голову полезла другая мысль, от которой у него похолодело в груди: **А мне вообще нравились девушки?** Он резко остановился, будто наткнувшись на невидимую стену. — Не, я же не… — он даже не мог до конца подумать это слово. — раньше мне нравилась Ульяна, но она такая странная.. Гомофобия в их школе была чем-то вроде фонового шума. «Гей» — одно из самых частых оскорблений в коридорах, а Рома, его лучший друг, постоянно шутил про «пидорасов», хотя и беззлобно. Ваня никогда не задумывался об этом всерьёз, но сейчас… — Чёрт, — прошептал он, сжимая кулаки. Он не хотел быть геем. Не потому, что это плохо, а потому что… Потому что это сложно. Потому что тогда всё изменится. Потому что он не знал, как на это отреагируют мама, друзья… Ваня резко встряхнулся, будто отгоняя навязчивые мысли. — Ладно, хватит. Надо просто… не думать об этом. Он ускорил шаг, будто пытаясь убежать от самого себя. Через час Ваня вышел на узкую асфальтовую дорогу, петлявшую между лесом и полем. Здесь было жарче — солнце палило безжалостно, а от асфальта поднимались волны тепла. Он уже хотел развернуться и идти обратно, но тут услышал знакомый голос: — Ванька, ты чё тут делаешь? Он обернулся. Рома. Его лучший друг стоял в трёх метрах, широко ухмыляясь. На нём были черные шорты, серая футболка с надписью/принтом «Я не ленивый, я энергосберегающий» и хорошие кеды. В руках он держал пакет из магазина — судя по форме, там была бутылка чего-то прохладительного. — Гуляю, — ответил Ваня, стараясь говорить как можно естественнее. — А ты? — Колу купил, — Рома потряс пакетом. — Жара же, можно и охладиться. Он подошёл ближе и тут же закатил глаза: — Блин, ну как ты можешь в такую жару в лесу торчать? Там же комары, пауки, медведи… — Медведей тут нет, — фыркнул Ваня. — А вдруг? — Рома сделал драматическую паузу. — Представь: ты идёшь, никого не трогаешь, а тут — раз! — и тебя уже нет. Хе хе — И что, медведь меня в пакет засунет и унесёт, как твою колу? Рома засмеялся и шлёпнул его по плечу. — Ладно, идём ко мне? — А чё у тебя? — Да так… комп, игры… мамка на работе до вечера. Ваня задумался. Идти домой и снова вариться в своих мыслях не хотелось. — У меня тоже никого нет, — сказал он. — Мама на работе, остальные на даче. Рома загорелся: — О, тогда вообще огонь! Пошли к тебе, у тебя же интернет быстрее. — сказал он и они пошли Дома они первым делом накинулись на еду — Ваня разогрел пельмени, Рома нарезал хлеб и колбасу, и через десять минут на столе был настоящий пир. — Ну чё, танчики? — спросил Рома, с набитым ртом. — Ага, — Ваня кивнул, загружая приставку. Они играли часа полтора, орали друг на друга из-за глупых ошибок, ржали над тем, как их танки взрывались в самых нелепых ситуациях. — Ты вообще безнадёжный, — заявил Рома, когда Ваня в пятый раз въехал в стену. — Может, лучше в бравл старс? — Давай кино, — предложил Ваня. Рома не возражал. Они завалились на диван, запустили какой-то сериал про зомби-апокалипсис (Рома настаивал, Ваня был не против) и устроились поудобнее. — Кстати, — вдруг сказал Рома, хватая со стола чипсы, — у тебя вообще кто-нибудь есть? — Кто? — Ваня нахмурился. — Ну… девушка. Сердце Вани ёкнуло. Опять это. — Нет, — ответил он коротко. — И ни разу не было? — Не. Рома задумался, потом хитро прищурился: — Может, тебе парня найти? Ваня почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Ты че, больной? Рома рассмеялся: — Да расслабься, я же прикалываюсь! Но Ваня не мог расслабиться. Он уставился в экран, стараясь не думать о том, что его лучший друг только что затронул тему, от которой у него сжимался желудок. К счастью, Рома быстро переключился на сериал, и через пару минут они уже спорили, выживут ли главные герои в следующей серии. Но где-то глубоко внутри Ваня чувствовал — этот разговор ещё не закончен.