Обратный отсчет

      Юная Гермиона Грейнджер стояла у окна в общей гостиной Гриффиндора, наблюдая, как "мисс Уилкинс" покидает замок.       Что-то было не так.       Что-то...       — Ты всё ещё зациклена на этой училке? — Рон с набитым ртом уселся рядом.       — Она не учительница, — неожиданно для себя сказала Гермиона.       — А кто тогда?       — Не знаю. Но я обязательно это узнаю.       Она развернулась и пошла к двери, не замечая странного взгляда Гарри.       В кармане её мантии лежала записка, найденная сегодня утром под подушкой:       «Ищи ответ в Зеркале Еиналеж».       Подписано не было.       Но почерк...       Почерк был её собственным.

***

      Гермиона стояла перед завешанным тканью объектом в заброшенном классе на седьмом этаже. Ее пальцы дрожали, когда она срывала покрывало.       Зеркало Еиналеж.       Стекло было темным, как вода в Черном озере в безлунную ночь.       — Покажи мне правду, — прошептала она.       Поверхность зеркала заколебалась. Сначала она увидела лишь свое отражение — обычную шестнадцатилетнюю девочку с пушистыми волосами. Но затем...       Отражение изменилось. Волосы стали длиннее, мягче, черты лица — более утонченными. На плечах появились министерские мантии, а в глазах... в глазах была такая мудрость и боль, что юная Гермиона отшатнулась.       — Это я?       Но самое странное произошло дальше. За ее будущим отражением возник силуэт высокого мужчины. Его черты были размыты, но светлые волосы и характерный профиль не оставляли сомнений...       — Малфой?!       Гермиона в ужасе отпрыгнула, зеркало с грохотом упало на пол, но не разбилось. Из кармана ее мантии выпал сложенный листок пергамента. Дрожащими руками она развернула его:       "Ты всегда находишь ответы. Но готова ли ты к правде? Ищи меня в Лондоне. 12 Grimmauld Place."       Подписи снова не было.

***

      Гермиона из будущего сидела в крошечной комнатке над "Дырявым котлом", когда почувствовала первый толчок.       Сначала она подумала, что это землетрясение. Но затем увидела: капли дождя за окном замерли в воздухе. Часы на стене пошли вспять. А ее собственные руки на мгновение стали прозрачными.       Хроноскоп на тумбочке взорвался ослепительным красным светом.       — Нет-нет-нет...       Она схватила прибор, чувствуя, как его поверхность обжигает пальцы. Внутри стеклянной колбы бушевал ураган из искр, складывающихся в знакомые руны:       «Tíma bráð» — Время ломается.       За дверью раздались шаги.       — Кто...       Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Драко — бледный, с обожженными рукавами мантии.       — Они знают, — прошептал он.       — Кто?       — Отец. Снейп. И... кто-то еще.       Он шагнул вперед, и она увидела кровавый порез на его щеке.       — Ты ранена!       — Неважно. Мы должны...       В этот момент стена за его спиной взорвалась.       Пыль рассеялась, открывая фигуру в черном плаще.       — Наконец-то, — произнес Северус Снейп, его голос звучал неестественно глухо.       Но самое ужасное было не это.       За его спиной стоял Люциус Малфой... и еще один человек.       Человек, от которого у Гермионы похолодела кровь.       Темные волосы, холодные глаза, тонкие губы, сложенные в улыбке.       — Приветствую вас из 1996 года, — сказал Том Реддл.       Хроноскоп в руках Гермионы взорвался, осыпая комнату стеклянными осколками.

***

      Темнота.       Гермиона пришла в сознание с жуткой головной болью. Холодный камень под бёдрами, металлический привкус крови на губах. И... мягкий свет лампады, выхватывающий из мрака знакомые очертания.       — Драко?       Он сидел в трёх шагах от неё, прикованный к стене магическими цепями. Его рубаха была порвана, через полупрозрачную ткань проступали синяки и порезы.       — Ты... в порядке? — его голос звучал хрипло.       Она попыталась пошевелиться — тонкие серебряные нити опутывали её запястья, реагируя на каждое движение болезненными уколами.       — Что это за место?       — Особняк Малфоев. Подвал.       Драко резко дёрнул цепь, его лицо исказила гримаса ярости.       — Они используют нас как приманку. Для тебя из будущего.       Гермиона замерла.       — Как...       — Они знают, что ты вернёшься за мной.       Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая. Где-то капала вода, отдаваясь эхом в сырых стенах.       Драко первым нарушил молчание:       — Есть... один способ.       Он наклонился вперёд, насколько позволяли оковы.       — Эти нити — древняя магия. Они реагируют на волшебство, но...       — Но?       — Но не на человеческое тепло.       Его взгляд стал тёмным, тяжёлым. Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       — Ты предлагаешь...       — Я предлагаю согреться, — его голос стал низким, бархатистым.       Она должна была отказаться. Должна была придумать другой план. Но...       Но его глаза в полумраке выглядели почти чёрными.       Но его губы были так близко.       Но она хотела.       — Да.

***

      Драко двинулся первым.       Его пальцы — чудом свободные от пут — скользнули по её щеке, затем вниз, к шее. Прикосновение было лёгким, как крыло бабочки, но Гермиона вздрогнула всем телом.       — Ты уверена? — он прошептал прямо в её губы.       В ответ она поймала его руку и прижала к своему сердцу, которое бешено колотилось под тонкой тканью блузы.       — Да.       Их губы встретились в жгучем поцелуе. Не было нежности, только голод, долго сдерживаемый и наконец выпущенный на свободу.       Драко прикусил её нижнюю губу, заставив её вскрикнуть, но тут же зализал боль языком. Его руки уже скользили под её блузой, большие пальцы кружили вокруг сосков, доводя их до твёрдых бугорков.       — Ты такая... — он прервался, чтобы снять с неё одежду, — ...не похожая на неё. Гермиона ахнула, когда его ладонь скользнула между её бёдер.       — На... на кого?       — На ту, — он вонзил два пальца в неё, заставив её выгнуться, — девушку.       Она не успела ответить — его рот закрыл её сосок, зубы сжали нежно, но достаточно, чтобы в животе вспыхнуло пламя.       Нити на её запястьях ослабли.       — Работает... — прошептала она.       Драко усмехнулся, коснувшись её кожи:       — Мы только начали.       Его пальцы внутри неё ускорились, в то время как другой рукой он расстёгивал свои брюки.       Гермиона увидела его член — твёрдый, с каплей влаги на кончике.       — Я...       — Знаю, — он поймал её взгляд. — Я тоже.       Когда он вошёл в неё, они оба застонали.       Гермиона обвила его бёдра ногами, чувствуя, как он заполняет её до предела.       — Двигайся, — она прошептала.       И он начал.       Сначала медленно, позволяя ей привыкнуть. Затем быстрее, глубже.       Каждый толчок заставлял её визжать.       Каждый укус на её шее оставлял след.       Каждое её сокращение вокруг него заставляло его стонать.       Нити на её запястьях полностью ослабли.       — Сейчас! — Драко резко дёрнул цепь, и она, свободная, схватила его палочку, спрятанную в его сапоге.       — Эвеско!       Цепи разлетелись.       Они упали на пол, всё ещё соединённые, её ноги дрожали вокруг его талии.       — Мы... должны... — она пыталась говорить, но он снова вошёл в неё, и мысли разлетелись.       — Знаю, — он приподнял её, не выходя из неё, и прижал к стене. — Но сначала...       Его толчки стали хаотичными.       Её ногти впились в его плечи.       Взрыв наслаждения накрыл её, когда он кончил внутри, её имя на его губах звучало как молитва.       Они оделись в спешке.       — Как мы выберемся? — спросила Гермиона, всё ещё дрожа.       Драко прижал её к себе на секунду.       — Есть способ. Но тебе не понравится.       — Какой?       — Мы используем тебя как приманку.       Она отпрянула.       — Что?       — Они хотят тебя. Значит, ты появишься. — Он достал из кармана флакон с серебристой жидкостью. — Но не одна.       Гермиона узнала Оборотное зелье.       — О нет...              — О да. — Драко усмехнулся. — Добро пожаловать в мою кожу.