Come to claim

Тео завёл меня за дверь неприметного магазинчика и провёл в зал с приглушённым светом. Помещение не выдавало в себе клуб, если не считать вибрирующего баса, пробивавшегося сквозь стены из-за небольшой приёмной. У двери стоял громила-охранник, чьё внушительное телосложение резко контрастировало с миниатюрной ведьмой, сидевшей за огромной стойкой. — Добрый вечер, мистер Нотт, мисс Грейнджер. Я напряглась, услышав своё имя. Откуда она меня знает? — Привет, Делайла, — ответил Тео. — Сегодня — белый. — Конечно, — сказала она и подняла палочку. Я тут же напряглась. У меня до сих пор возникал внутренний спазм каждый раз, когда кто-то направлял на меня палочку. Я почувствовала, как по груди и шее поднимается горячая волна тревоги. Она не собиралась причинить мне вред. Я в безопасности. Я пыталась убедить себя в этом. — Только шейный платок и браслет, — успокаивающе сказал Тео. На его запястье и шее появились две тонкие полоски шёлковой ткани. Он протянул их ко мне, давая понять, что я могу дотронуться, но мои руки так и остались прижатыми к телу. Что-то прохладное скользнуло по моей руке и шее. Я опустила глаза и увидела, как тонкий шёлк обвивается вокруг моего собственного запястья. — Приятного вечера, — сказала ведьма. Я не могла не заметить, как её взгляд скользнул вверх-вниз по фигуре Тео, и с трудом подавила улыбку. Он был красив. Тут уж не поспоришь. Стройный, подтянутый, с чётко очерченными мышцами. Его чёрные, как смоль, волосы резко выделялись на фоне бледной кожи, а его светло-голубые, пронзительные глаза невозможно было не заметить. Скулы и линия подбородка выглядели так, будто их вырезали из мрамора. А ямочки… ямочки были совершенно обезоруживающими, как и он сам. Я легко могла понять, почему кто угодно мог в него влюбиться. Он сжал мою руку и повёл за собой через проход. Пространство было поделено цветным светом на разные зоны. Мягкий голубой свет заливал основную часть зала. Там располагались несколько баров, танцпол и приподнятые платформы, на которых вместе танцевали обнажённые мужчины и женщины. Персонал можно было легко отличить по белой униформе. Мужчины были в белых брюках с заниженной посадкой и белых бабочках без рубашек. Женщины носили короткие, обтягивающие белые платья и такие же белые бабочки на шее. Над основным уровнем клуба было несколько этажей. У танцпола, считай, не было потолка, он уходил вверх настолько далеко, насколько хватало взгляда. Вокруг него ярусами тянулись балконы, и каждый уровень освещался своим цветом. Я была в полном восторге. Это было не похоже ни на что, что я когда-либо видела. По всему основному уровню были разбросаны лаундж-зоны и диваны, столики со стульями, а также уютные кабинки. Внезапно, даже в своём весьма откровенном наряде, я почувствовала себя слишком одетой. Большинство женщин были в чём-то больше похожем на пеньюары. — Даже не вздумай в себе сомневаться, — сказал Тео, перекрикивая музыку. — Ты выглядишь потрясающе. Я бросила на него скептический взгляд. Потрясающей я себя совсем не чувствовала. Он достал палочку и направил её на мою юбку. Та стала обтягивающей, кожаной, с высоким разрезом по левому бедру. — Я обожаю женщин в коже, — подмигнул он. Я шлёпнула его по руке. — Пошли выпьем, а? Я кивнула. Мне точно нужно было выпить, чтобы успокоить нервы, а вино, выпитое за ужином, уже давно перестало действовать. — Я буду грязный мартини. Тео сделал заказ у бара, а я огляделась. На танцполе было довольно многолюдно. Кто-то просто танцевал, кто-то тесно прижимался друг к другу, двигаясь в одном ритме. Цветные ленты на шеях и запястьях сразу бросались в глаза — розовые, жёлтые, белые, чёрные, красные. Я задумалась, что значит это цветовое разделение. Пока не удавалось уловить никакой логики. Тео говорил, что сегодня на нас белое. Но что именно это означает? Я отошла к одному из высоких столиков слева от бара. В центре стояла небольшая свеча, отбрасывая мягкий жёлтый свет, но в остальном эта часть клуба тонула в глубоких синих и фиолетовых оттенках. Я узнала нескольких ведьм и волшебников из Министерства. Никто из них и бровью не повёл при виде меня, так что я старалась не задерживать взгляд на них в ответ. Слева от меня пара целовалась с такой страстью, что тут не задерживать взгляд не вышло. Его рука обхватила её грудь, он медленно мял её через шёлковую ткань платья, а затем скользнул под тонкую материю, дразня и пощипывая соски, пока она тихо стонала ему в губы. И они были далеко не единственными, кто столь откровенно ласкал друг друга на виду. Чуть дальше женщина стояла на коленях перед мужчиной, лениво устроившимся в кабинке. Он непринуждённо беседовал с другими мужчинами, пока она делала ему минет. У неё на запястье был розовый браслет. У него — чёрный. — Увидела что-нибудь интересное? Я подпрыгнула от неожиданности и чуть не упала. — Я так и подумал, что это ты, — улыбнулся он. — Моя Гермиоуна. У меня в горле застрял почти истерический смешок. Виктор Крам развалился у моего столика с той самой харизмой и самоуверенностью, что были у него ещё в юности. Я улыбнулась и сделала шаг, чтобы обнять его, но он поднял руки. — Как бы я хотел, — грустно улыбнулся он. — Но ты — неприкосновенна. А я соблюдаю правила... очень внимательно. Он кивнул на мой белый шёлк, и я поняла. Меня нельзя трогать. Как и обещал Тео. — Конечно, — пробормотала я. — Прости. Как ты? Ты в городе из-за матча? — Завтра, — ухмыльнулся он. — Ты должна прийти посмотреть. Мой талисман на удачу. — Посмотреть на что? — спросила я. Тео появился и поставил передо мной бокал мартини. — Тео, — улыбнулась я. — Это Виктор Крам. Виктор, это мой коллега и друг, Теодор Нотт. — Мистер Нотт, — кивнул он. — Рад снова вас видеть. — Взаимно, Крам. — Виктор в городе из-за матча, и он пригласил меня завтра. — Я буду рад заказать ложу для вас обоих, — сказал он. — Звучит весело, — согласился Тео. — Мы будем! Кто-то рядом окликнул Тео, и он извинился. — Завтра я смогу поприветствовать тебя как следует, — сказал Виктор, скользнув взглядом по шёлку у меня на шее. От этого обещания всё тело напряглось. — Твой муж присоединится? Значит, он помнил. — Нет, — отвечаю я. — Он в отъезде, по работе. Виктор подошёл настолько близко, насколько можно, не прикасаясь. Я чувствовала жар, исходящий от его руки, лежащей совсем рядом с моей. Он стал ещё более мускулистым, чем раньше. Широкоплечий, красивый, с волосами, которые теперь спадали ему на плечи, хотя часть была собрана в пучок, чтобы ничего не лезло в лицо. Выглядел он невероятно мужественно и по-прежнему чертовски привлекательно. — Ты приходишь сюда, когда он уезжает? Я почувствовала себя ужасной обманщицей. Он, наверное, думал, что я использую отсутствие мужа, чтобы веселиться в Лондоне, пока всё было с точностью до наоборот. Я пришла сюда, чтобы научиться доставлять удовольствие своему мужу. — Нет, — покачала я головой. — Я здесь впервые. Пришла… просто посмотреть, узнать что-нибудь новенькое. Я неуклюже указала на свою ленточку. — Смотреть и учиться, — медленно кивнул Виктор, и в его глазах разгорелось пламя. — Ты будешь смотреть на меня? — Сегодня? Я совсем не собиралась звучать так удивлённо. Но он кивнул и взглянул на часы. — Скоро, — сказал он. — На зелёном уровне. Смотреть, как Виктор Крам трахается с кем-то совсем не входило в мои планы на вечер. Но прежде, чем я успела осознать, я уже кивала. — Конечно. — Я буду думать о тебе… в розовом, — прошептал он. — Мне есть, что показать тебе. Мы выросли. Я… многому научился. Я онемела от его слов. Он отстранился, медленно, с наслаждением провёл взглядом по всему моему телу. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой обнажённой. Его язык скользнул по нижней губе, и я чуть не задрожала под тяжестью его взгляда. Его глаза снова поднялись, задержавшись на моих. — До встречи, Гермиоун. — Гермиона, — поправила я, как в старые добрые времена. Он подмигнул и ушёл от стола. — Знаешь, Грейнджер, — раздался голос Тео, — если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что Виктор Крам хочет оттрахать тебя до потери сознания. Я обернулась и увидела, как Тео смотрит ему вслед с широкой, довольной ухмылкой. — И будь я азартным человеком, я бы поспорил, что тебе бы это даже понравилось. Я фыркнула и толкнула его локтем. — С каких это пор вы с ним знакомы? — Мы познакомились на четвёртом курсе, — сказала я. — Общались до самой войны. — Точно! Ты же ходила с ним на рождественский бал! Щёки вспыхнули. Я залпом, за два глотка, допила мартини. Жидкость обжигала, но это было необходимо. Тео рассмеялся и тоже осушил бокал. — Пошли уже, Грейнджер. Нас ждёт представление. Он повёл меня сквозь толпу двигающихся тел к лифту. Вместо цифр на кнопках были цвета. Тео нажал зелёную, и я наблюдала сквозь прозрачные стены лифта, как он поднимается на зелёный уровень. — Что означают цвета? — спросила я, выходя из кабины. — Зелёный — ролевые игры, — ответил он. — Те, кто носит этот цвет, заинтересованы в разных воображаемых сценариях. Магия позволяет полностью трансформировать сцену, на которой они «играют». — А белый? — Никаких прикосновений. Смотреть, но не трогать, — ухмыльнулся он. — Но ты же держал меня за руку. — Я совладелец, могу немного нарушать правила. К тому же, мы пришли вместе и оба в белом. Но кто-то в другом цвете никогда не сможет подойти и прикоснуться к тебе. — Даже если это я начну? — Да. Даже тогда. Это риск, можно лишиться членства. Зеленый уровень напоминал музей. В ротонде было несколько ниш с небольшими сценами в центре. Перед сценами стояли кресла, где другие могли сесть и наблюдать представления. — На этом уровне ты увидишь много наблюдателей в белом, — сказал Тео, показывая на несколько сидящих перед одной из сцен, на которой были две женщины, одетые как балерины, а их экзотический танец с каждой минутой становился всё более эротичным. На их тонких запястьях блестели зелёные браслеты, которые совпадали с лентами на их шеях. — Это подходящий уровень, чтобы начать, — сказал Тео, садясь перед пустой нишей. — Обычно тут довольно спокойно. Большинство зелёных не слишком погружаются в БДСМ. Это скорее безобидные фетиши и фантазии. Более тёмные вещи — на красном и чёрном уровнях. — А что эти цвета означают? — Красный надевают доминанты, — сказал он, пока вокруг уже собирались люди. — Чёрный — без ограничений. — Без ограничений? Тео приподнял бровь. — Никаких сексуальных ограничений. Они делают всё, что хотят с теми, кто готов к этому. Те, кто носит чёрный, открыты для любого рода сексуальных экспериментов. Мои глаза расширились. — Ты… — Да. Я сглотнула и повернулась к сцене. У меня не укладывалось в голове, сколько нужно иметь смелости, чтобы довериться кому-то и позволить ему делать с собой практически всё. — Ты можешь принять или отвергнуть любого партнёра, который к тебе подходит, — сказал он. — Но как только ты соглашаешься, «все двери открыты». Наши стоп-слова — «чёрный» для остановки и «белый» для продолжения. И мы начинаем. Меня поразила сама идея настолько полного доверия и безграничных отношений. Я даже с Роном на такое не пошла бы. Многие из собравшихся вокруг тоже носили белые или розовые ленточки. Тео усадил нас прямо в центр первого ряда и подтянул свой стул к моему. Официантка принесла нам ещё по напитку, хотя я не помню, чтобы он их заказывал. Но я с готовностью взяла его, благодарная за то, что было чем занять руки. Огни на сцене погасли. Виктор вышел, и многие вокруг меня ахнули и начали перешёптываться. Я привыкла, что Виктор везде собирает вокруг себя внимание. Это была одна из самых сложных ситуаций с которыми нам приходилось сталкиваться во время его учебы в Хогвартсе. К нему на сцену вышла стройная ведьма. Её волосы были собраны в тугой пучок, они оба были одеты в школьные мантии. Я заметила, что на её шее и запястьях были розовые ленточки. — Что означает розовый? — прошептала я Тео. — Она — сабмиссив. Тео, похоже, услышал, как я проглотила слюну, потому что нахмурился на меня. — Что? Ты её знаешь? — Нет, — ответила я. — Но Виктор сказал, что будет думать обо мне в розовом. Тео рассмеялся, а я была полностью погружена в происходящее перед собой. Виктор поднял палочку, и вся сцена превратилась в Башню Предсказаний Хогвартса. По полу были разбросаны мягкие подушки, а вдоль стен свисали яркие гобелены. Если бы я не была в клубе, мне было бы трудно поверить, что это не настоящий Хогвартс. Виктор обернулся после преображения сцены, и его взгляд буквально разрывал меня на части. Это был самый мощный и горячий взгляд, который я когда-либо испытывала. Моё сердце колотилось, но он не отводил глаз. Несколько человек вокруг меня сдвинулись с места и вытянули шеи, пытаясь понять, на кого он так пристально смотрит. Виктор зловеще оголил клыки, прежде чем снова повернуться к сцене. Я готова была задыхаться. Я чётко осознавала, что происходит. И время этого события. — Чувствую, что я что-то упускаю, Грейнджер, — прошептал Тео, прервав мою истерию. Я смотрела, завороженная, как Виктор подошёл к своей партнёрше. Затаив дыхание я ждала их первого прикосновения. Он бросил на меня взгляд через плечо, прежде чем ринуться к ведьме перед собой. В одно мгновение его руки уже обвили её, поднимая на себя. Одной рукой он взял ее за шею, а другой сжал ягодицу под юбкой. Их поцелуи были дикими и страстными. Они были ненасытны. Её блузка была содрана в считанные секунды. Виктор прижал её к стене и стал рвать бюстгальтер, освобождая её пышную грудь. Он кусал, посасывал и дразнил её соски, а она вскрикивала, впиваясь руками в его длинные волосы. Несмотря на полное погружение в происходящее, Виктор каждые несколько минут ловил мой взгляд. Каждый раз, встречаясь со мной глазами, он улыбался и снова возвращался к своей партнёрше. — Ты трахалась с Крамом, — прошептал ошеломленно Тео. Это было не вопросом. Я не могла отвести глаз. Рубашка Виктора была снята, и его огромное мускулистое тело напряжённо играло в самом соблазнительном свете. — Грейнджер, — прорычал Тео, когда Виктор снова посмотрел на меня. — Он был моим первым. — Позволь угадать, — сказал Тео. — В Башне Предсказаний? Я кивнула, не в силах говорить, пока Виктор аккуратно опускал ведьму на пол. — Сиськи Мерлина, Грейнджер. Виктор полностью раздел её и поставил на четвереньки. Его лицо было полностью погружено между её ног — он неистово вылизывал и дразнил ее промежность. Руки ведьмы дрожали от удовольствия, она едва могла держаться. Оргазм накрыл маленькую колдунью с такой силой, что она рухнула на живот. Она тяжело дышала и вскрикивала, пока Виктор неустанно продолжал свои ласки. Я никогда ничего подобного не видела. И сама никогда такого не испытывала. Рон не был поклонником оральных ласк, если только они не были направлены на него. Иногда он неловко касался моего клитора пальцами, но если я хотела испытать оргазм, мне приходилось добиваться его самой. Виктор, наконец, прекратил вылизывать бедняжку и откинулся назад. Его рот блестел от её влаги, он повернулся ко мне и облизал губы. Я тихо вздохнула, а Тео усмехнулся рядом. Виктор не отводил взгляда. Он повернулся к публике и медленно начал расстёгивать брюки. Во рту пересохло окончательно, но я не позволяла глазам опуститься. Его пылающий взгляд сжимал меня словно в тиски. Я даже не была уверена, что дышу. Я крепко сжала ноги, пытаясь заглушить пульсацию между ними. Он выдернул ремень из петель. Звук оказался ещё более эротичным, чем я могла себе представить. Он отпустил ремень и провёл большими, мозолистыми руками по грудным мышцам и вниз по прессу. На груди у него была лёгкая растительность, которая становилась гуще ниже пупка. В последний раз, когда я его видела, он не был таким. Он по-прежнему был подтянут и красив, но эта неотесанная мужественность была чем-то совершенно иным. Он расстегнул пуговицы на брюках, и его эрегированный член вырвался наружу, когда он стянул с него все слои одежды. Из меня вырвался невольный стон. Он стоял передо мной, великолепно голый, сжимая свой ствол и поглаживая его вверх и вниз. Он прикусил нижнюю губу, и я повторила это движение. Он кивнул мне, словно говоря: это для тебя. Только для тебя. Что, черт возьми, я тут делаю? Это было куда хуже, чем то, что делал Рон. Это меня ничему не учило. Это был просто способ возжелать мужчину, который не был моим мужем. Маленькая ведьма снова пришла в движение и поползла к Виктору, который всё так же неподвижно стоял передо мной. Она опустилась на колени и начала сосать его член. Виктор же не отводил от меня взгляда. Я тоже не могла перестать смотреть на него. Да я особо и не старалась — все это притягивало как магнит. Я смотрела, как его лицо искрилось эйфорией, пока какая-то ведьма доставляла ему удовольствие. А он всё равно смотрел мне в глаза, будто это я была на месте той женщины. Но это было не просто эротическим жестом — это пробудило что-то внутри меня. Раньше я никогда не чувствовала ничего подобного. Я была для него полностью и безоговорочно желанной. Он хотел, чтобы я была на коленях перед ним. Кто-то такой красивый и сильный, как Виктор, хотел… меня. Внутри меня почти разрывало от смеха, до чего же это абсурдная ситуация. Я совершенно не подхожу для этого места. Никогда бы я не набралась смелости опуститься на колени перед мужчиной на глазах у всей этой публики и с диким желанием доставлять ему удовольствие. Но, честно говоря, мне бы хотелось так уметь. Виктор дернул ведьму за пучок, и длинные локоны каскадом спали ей на спину. Он сжал её волосы в кулак и резко оттолкнул от себя. Поднял её на ноги, и перед ними внезапно появился стол. Он положил её на него, и в мгновение ока ввел свой огромный член в неё. Теперь он начал врываться в неё с силой. Одной рукой он сжимал её грудь, а другой кружил по её клитору. Он безжалостно трахал её. И ни разу не отводил взгляда от меня. Я представляла, каково было бы оказаться сейчас под ним. Как его большие руки скользили бы по моей нежной груди и животу. Как бы ощущался его мощный член, заполняющий и растягивающий меня снова и снова. Он был даже больше, чем я помнила. Не самый подходящий кандидат для первого раза, но тем не менее Виктор сделал его особенным. Везде горели свечи, играла тихая музыка. Он всё время шептал, какая я прекрасная, он был невероятно нежным и медленным. Это было прекрасно. Теперь он показывал мне, как он вырос и чему научился. Ведьма под ним вскрикнула, когда очередной оргазм сотряс её тело. Он сжал её бёдра и начал вонзаться в неё с такой силой, что казалось она сейчас сломается. Пот выступил на его лбу, он продолжал смотреть на меня. Мои соски напряглись под шёлковой блузкой, и мне так хотелось прикоснуться к ним. Виктор наконец оторвал взгляд, закрыв глаза, и с рыком кончил. — Гермиоун, — пробормотал он, наполняя ведьму струйками семени. Мой рот приоткрылся, и я продолжала смотреть, как Виктор Крам кончает, произнося моё имя.