Come to claim

Мерлин всемогущий! — выдохнул Тео, когда сцена погрузилась во тьму. — Я бы сам лучше не срежиссировал. Я бросила на него раздражённый взгляд и сделала большой глоток мартини. — Грейнджер… — Тсс. Он поднял меня за локоть, пока я опрокидывала остатки коктейля. Это было… Я побледнела. У меня не было слов, чтобы описать то, что я только что увидела. — Как вообще возможно, что Крам только что кончил, вспоминая о тебе, а ты замужем за такой тряпкой, как Уизли? Я бросила на него взгляд, полный укоризны за оскорбление. — Да он даже рядом не стоит с тем сексуальным зверем, только что рычавшим на сцене, — продолжил Тео, ведя меня через ротонду. — Между мной и Виктором ничего бы не вышло. — Ха! — расхохотался Тео. — А кто-нибудь сообщил об этом самому бедняге? Я втащила Тео в пустую нишу и огляделась по сторонам, опасаясь, что нас кто-то услышит. — Я никогда не рассказывала Рону о Викторе, — призналась я. — Он не знает, что Виктор был моим первым. Глаза Тео расширились. А меня накрыло с головой чувство вины. — Рон ужасно ревнивый, — продолжила я. — Если бы он знал… Я покачала головой. В глазах защипали слёзы. — Это бы его уничтожило. Прошло столько лет. С Виктором это было почти десять лет назад. И только один раз. Мы какое-то время переписывались, но потом началась война… — Никто ничего не скажет, — мягко сказал Тео. — И не сможет. Мы все связаны контрактом. — Но ты сам рассказываешь мне, что тут творится, — возразила я. — И всегда без имен, — напомнил он. Он был прав. Он никогда не дал мне ни малейшего намёка на то, с кем у него были отношения. — Я не хочу, чтобы ты из-за этого чувствовала себя плохо, — сказал Тео. — Ты потрясающая ведьма. И сегодняшняя ночь доказала, насколько ты, чёрт возьми, сексуальна и желанна! Но чувство вины не отпускало. Тео наклонился и аккуратно убрал локон с моего лица. — Ты ничего плохого не сделала. Ты не просила Крама фантазировать о тебе. Ты его не подбадривала. Ты к нему даже не притронулась. Ты просто сидела и смотрела, как два взрослых человека трахаются. Я откинулась к стене и позволила холодному камню немного остудить меня. — И как ты себя чувствовала? — спросил он. Я бросила на него застенчивый взгляд. И на его лице тут же расплылась ухмылка. — Я вот после увиденного хожу с каменным стояком, так что почти уверен, что ты тоже насквозь мокрая. Я рассмеялась и закрыла лицо руками. Он, конечно же, был прав. — Мне пора, — сказала я. — Думаю, я и так сегодня увидела больше, чем достаточно. Тео улыбнулся и кивнул: — Но ты еще вернёшься? — Может быть, — пожала я плечами. Всё внутри меня все кричало «да!», но я должна была взять себя в руки и хоть как-то усмирить свою похотливую часть. — Я сама найду выход, — сказала я. — А ты иди, пофлиртуй с кем-нибудь. Та ведьма вон там, с фиолетовой лентой, не сводит с тебя глаз. — Фиолетовый означает «множественные партнёры», — подмигнул он, и его собственные ленты тут же сменили цвет с белого на фиолетовый. — Увидимся завтра на матче, — крикнул он мне вслед, когда я вошла в лифт. Я закатила глаза. Конечно, теперь я яростно жалела, что согласилась пойти на матч. Дура! Как я теперь вообще смогу смотреть ему в глаза после того, что видела? Двери лифта закрылись, и я принялась оценивать варианты. Белый этаж был главным и именно оттуда я могла уйти. Но палец замер над кнопкой. Допустим, я просто взгляну. Совсем ненадолго. И я вдавила кнопку большим пальцем. Что я наделала? Лифт медленно поехал вниз, ниже основного уровня, и пульс резко подскочил. Мерлин, что я творю?! Я поспешно нажала на белую кнопку, но ничего не изменилось. Когда лифт достиг нижнего этажа, двери просто звякнули. Затаив дыхание я обдумывала следующий шаг. Я могла остаться внутри, позволить дверям закрыться и вернуться наверх, домой. А могла выйти… Каблуки чётко застучали по каменному полу, когда я вышла из лифта. Возбуждение и страх переплетались во мне. Музыка здесь была другой. Всё ещё глубокая, тяжёлая, с насыщенным басом, но не такой громкой. Она стала более соблазнительной. Ожидающей. Свет был приглушён. Эта часть помещения напоминала мне подземелье, за исключением того, что стены были из мягкого серого мрамора. Несколько свечей парили у стен, отбрасывая тёплый свет. Коридор вёл влево, и я пошла за изгибом. Завернув за угол, я увидела первую нишу чёрного уровня. Несколько человек уже заняли свои места. Я осталась сзади, удачно устроившись рядом с округлой стеной, почти незаметной. Я прислонилась к ней и посмотрела на сцену. Мужчина в центре сцены полностью приковал моё внимание. Он был пугающим. Серо-белый череп был плотно надет на его голову, полностью скрывая лицо и волосы. Под маской светились глаза — светлые радужки будто мерцали в темноте. Его торс, руки и шея были полностью покрыты татуировками. Два огромных, сражающихся дракона оплетали его спину. Вдоль позвоночника были выведены слова на латыни, но с того расстояния я не могла их разобрать. Он снова повернулся к залу, и я вздрогнула — маска черепа всё ещё вызывала во мне первобытный страх. Он не был сложен, как Виктор. Его сила была другой. Этот мужчина был крепким, но не ради показухи, не ради эффекта. Его тело было сильным по необходимости. Он был бойцом, это было видно по стойке — мощной, уверенной. На нём были чёрные джинсы с чувственно низкой посадкой, татуировки уходили под пояс. Прямо под шеей, над ключицей, были тонкие знаки ярко-красного оттенка. Они разительно отличались от остальных его татуировок. Он развернулся, полностью повернувшись к женщине, связанной перед ним. С того места, где я стояла, было уже не так хорошо видно. Поэтому я позволила любопытству взять верх, и подошла к другой стене, прислонившись к ней. Ужасающий мужчина поднял в руке чёрный ремень, тот самый, что только что держал его джинсы. Женщина стояла на коленях на странной кушетке без спинки и подлокотников. Её зад был выставлен вверх, а запястья были привязаны к лодыжкам, она не могла пошевелиться будучи полностью обездвиженной. Полностью в его власти. Хлёсткий удар ремня пронёсся по залу, и я резко вдохнула. Он, похоже, услышал, потому что его взгляд мгновенно метнулся ко мне. Наши глаза встретились и во взгляде под маской читалось что-то дикое, почти хищное. Я бы могла подумать, что он меня ненавидит. Он чуть наклонил голову набок, будто развлекался тем, что я смотрю. Я опустила глаза на руки, чувствуя, как от этого взгляда дрожит каждая клеточка моего тела. Но потом раздался второй удар, громче. Я снова подняла глаза. Он смотрел прямо на меня. И когда я встретила его взгляд, он слегка кивнул. Почти поощряюще. Я видела, как он отводит руку назад и с силой опускает ремень на её обнажённую задницу. Я вздрогнула. Чёрт. Он ударил снова. Она застонала. Я видела, как он свободной рукой скользнул между её ног, прямо в складки. Её тело тут же выгнулось, отозвавшись на прикосновение. Его длинные пальцы казались единственной частью тела, не покрытой татуировками: рисунки на руках заканчивались у запястий, оставляя кисти чистыми. Эти пальцы двигались с пугающей точностью, зная, чего она хочет. Пара рядом со мной уже трахалась, не отрывая взгляда от сцены. Женщина сидела у мужчины на коленях, лицом к представлению, и двигалась, насаживаясь на его член. На ней почти ничего не было, только тонкие ремешки кожи, едва прикрывавшие соски, напоминающие сбрую. Щелчок ремня снова заставил меня резко повернуть голову к сцене. Череп снова был в действии. Он опустил полоску кожи на её зад еще дважды, и каждый удар вызывал у неё новый стон, новые мольбы, чтобы он не останавливался. Он щелкнул двумя длинными пальцами в сторону закулисья. На сцену вышел ещё один мужчина. Одет он был так же. Тёмные, почти угольно-чёрные джинсы держались низко на его бёдрах, но на его теле не было ни одной татуировки. Зато на лице та же маска-череп. Он протянул руку и грубо схватил женщину за голову. Одним движением расстегнул пуговицы на джинсах, откуда выскользнул его толстый, налившийся член. Он вонзил его в её рот без предупреждения, и, откинув голову назад, глухо и с наслаждением застонал. На нём были фиолетовые ленты. Женщина была в чёрном. И другой череп тоже был в чёрном. Двое мужчин обращались с женщиной с какой-то странной нежностью. Движения были резкие, напористые, но в них не было ни жестокости, ни угрозы. Она была полностью поглощена страстью. На сцену вышел третий. Его лицо тоже скрывала маска-череп. У него была потрясающе красивая кожа цвета чёрного дерева. Всё тело, даже бёдра, было покрыто татуировками. Он вышел абсолютно обнажённым. Его член дрогнул, пульсируя от напряжения. На бёдрах были повязаны две фиолетовые ленты. Первый в маске отстранился от женщины, уступив место только что вышедшему мужчине. Он не дал ей ни секунды, чтобы ощутить его отсутствие, прежде чем вогнал в неё свой болезненно твёрдый член. Всё это напоминало мне то самое видео Рона. Двое мужчин трахали, заполняя собой связанную женщину, пока она извивалась от боли и удовольствия, сплетённых в одном ритме. Она вертела задом, подставляясь крупному мужчине сзади, и с одержимым рвением сосала член того, кто был перед ней. Но мой взгляд снова притянул другой. Тот, кто держал ремень. Теперь он восседал в кресле чуть выше сцены, будто на троне. Руки были раскинуты по подлокотникам, ремень лежал у него на коленях, его эрекция отчётливо выделялась, но он не прикасался к себе. Он просто смотрел на меня. Всё тот же пронзительный, проникающий до костей взгляд. Я опустила глаза, не в силах выдерживать его пристальный взгляд. И тогда мой взгляд упал на его шею. Красно-чёрные буквы, которые я заметила раньше, теперь были отчётливо видны с этой точки. Свет задел их под нужным углом, и у меня закружилась голова. Меня чуть не вывернуло от одной мысли о том, что там написано. Чуть выше ключицы у него было вытатуировано слово «грязнокровка». Воспоминания ударили в голову, как плеть. К горлу подступила тошнота. Мне нужно было выбраться. Немедленно. Я оттолкнулась от стены, сдерживая подступающую панику. Она душила. Я словно снова чувствовала, как кто-то нависает надо мной. Металл касается кожи. Жжёт яд. Всё тело начало вспоминать эту боль. Даже тонкий шёлковый лоскуток на шее казался душной удавкой. Мне нужно было уйти отсюда. Я не смела даже взглянуть на изуродованную кожу на предплечье. Это клеймо не стереть и не спрятать. Оно со мной навсегда. Как и тот страх. Как и воспоминания. Капельки пота выступили у основания шеи, пока я лихорадочно нажимала на кнопку белого уровня. Лифт двигался мучительно медленно. Свежий воздух. Мне нужно на воздух. Музыка на этом уровне казалась оглушающей, когда я вышла. Пространство заполнилось телами, запах желания стоял в воздухе плотным, осязаемым облаком. — Хермиоун, — позвал Виктор где-то слева, но я даже не обернулась. Я протолкнулась через коридор и выбежала в вестибюль, а затем на улицу. Сдёрнула с шеи шёлковые ленты и резко вдохнула. Холодный, колкий дождь обрушился на мою голую кожу. Я судорожно дышала, позволяя этому жжению вернуть свое сознание в тело. Я аппарировала домой, намереваясь заставить себя забыть последние несколько часов.