Come to claim

Я решила не идти на матч в воскресенье. После того, что произошло с Виктором в субботу, это показалось неуместным. Я отправила сову и ему, и Тео. Оба все поняли. Виктор, правда, написал, что все еще надеется увидеть меня, когда снова будет в городе. Рон тоже прислал весточку: их возвращение домой откладывается, потому что задание затянулось из-за возникших осложнений. Меня это устраивало. Я не была готова его видеть. Вина все еще прожигала меня изнутри. И хоть я ни к кому и не прикоснулась, то, что произошло в клубе было одним из самых интимных переживаний в моей жизни. Почти болезненно личным. Странным. Тело помнило каждое ощущение, и разум не совсем понимал, что ему с этим делать. В понедельник я одевалась на работу с ощущением нереальности. Сегодня я войду в офис и увижу лица тех самых ведьм и волшебников, которые на выходных занимались безудержным сексом на публике в самых откровенных форматах. И они видели меня. Посмотрят ли они на меня иначе? Осудят ли? Я вышла из камина в главный вестибюль Министерства и… всё было ровно так же, как всегда. Меня подхватил и потянул вперёд торопливый поток людей, направлявшийся к лифтам. Я подошла к своему привычному, левому, и встала, ожидая, пока откроются двери. Сегодня я не забыла про каблуки, надела серые брюки и белую блузку из мягкого белого шёлка. От пиджака я отказалась, в последнее время стояла на удивление тёплая погода. Я крепче прижала к себе сумку и подняла руку, чтобы ухватиться за поручень над головой. Миновав первый этаж, двери открылись на втором. Я сразу заметила светлую платиновую голову. — Ты вернулся в субботу вечером, — резко бросил Малфой сквозь гул толпы. На нём, по обыкновению, была рубашка, галстук и строгие брюки. Он стоял вполоборота, разговаривая с кем-то пониже ростом. Одной рукой он придерживал дверь лифта, не давая ей закрыться. — И я, учитывая этот факт, ожидал отчёты хотя бы к утру воскресенья, — рявкнул он на волшебника, оставшегося в коридоре. — А еще я ясно обозначил, что это важно. Что в словах: «отправить отчеты как только вернетесь» не понятно? — рявкнул он. — Я бы так и сделал, — ответил знакомый голос. — Но Рон внезапно свалил, и мне пришлось разгребать это дерьмо в одиночку. — Если в течение часа у меня не будет отчётов, вы лишитесь яиц оба, Поттер. С этими словами Малфой шагнул внутрь и позволил дверям закрыться прямо перед удаляющейся фигурой Гарри. Тревога начала расти внутри меня. Гарри и Рон должны были быть в Албании. Но Гарри был здесь. А в письме Рона говорилось, что они вместе, и что всё затягивается дольше обычного. Но Гарри был здесь… — В следующий раз, если твой придурковатый муж решит прикинуться больным, пусть хотя бы действительно будет при смерти. — Малфой мрачно посмотрел на меня сверху вниз. Я промолчала, потому что просто не знала, что мне на это сказать. На следующем уровне в лифт попыталась протиснуться ещё дюжина человек, при этом никто не вышел. Малфой оказался прямо за моей спиной, и его большая ладонь легко накрыла мою, держащую кожаный поручень над головой. — Прости, — тихо сказал он. — Это не твоя вина. Мне не стоило так говорить. Я бросила взгляд через плечо, ошеломлённая тем, что он извинился. — Вижу, ты сегодня повыше. — Коллега посоветовал, — с трудом выдавила я. Быть так близко к Драко Малфою было странным ощущением. Я почти на физическом уровне ощущала, как он окружает меня своей энергией, полностью ей окутывает. В нём было столько внутренней силы, что рядом с ним хотелось куда-нибудь спрятаться. Он был минимум на голову выше, даже с учетом моих каблуков. И пусть он не был сложен, как Виктор, он все равно производил впечатление. Наконец лифт остановился на моем уровне, и мне пришлось практически продираться к выходу. Тео уже был в офисе и встретил меня с ухмылкой до ушей, разглядывая мой наряд. — Ты в белом! Как символично! Я злобно покосилась на него, но он поднял вверх дымящуюся чашку кофе в знак примирения. Что ж, я простила его. Остаток дня был абсолютно непродуктивным. Я не могла ни на чём сосредоточиться. На встрече с инвесторами Тео трижды подхватывал беседу, потому что я всё время сбивалась и путалась в словах. Где был Рон? Может, я неправильно поняла разговор Малфоя? После окончания рабочего дня, вместо того, чтобы сразу отправиться домой, я поднялась на этаж авроров. Мне нужно было проверить, остался ли Гарри. Я легко нашла их кабинет. Они с Роном делили офис сразу у лифтов. Я постучала, ожидая приглашения. — Войдите, — отозвался знакомый голос. Он довольно резко поднялся, увидев, как я вхожу. — Гермиона! — Привет, Гарри, — улыбнулась я. — Я хотела спросить, все ли в порядке? — Да, да, просто завал. Малфой — самый настоящий тиран. Я слабо улыбнулась. — Рон должен вернуться сегодня, — пробормотал Гарри. — В Албании творится лютый кошмар. Ему пришлось задержаться на несколько дней. — Да, он мне так и написал, — ответила я, стараясь скрыть то, что внутри меня что-то оборвалось. — Я просто хотела узнать, как ты. Рон написал, что вам было непросто. — Это еще мягко сказано, — кивнул Гарри. — Но с Роном всё отлично. Ты же знаешь, он всегда осторожен. Я кивнула, не зная, что ещё можно сказать. Он мне врал. Гарри врал мне. И я не имела ни малейшего понятия, что с этим делать. Я почему-то надеялась, что он меня успокоит. Или скажет правду. — Ладно, пойду домой, — выдавила я с очередной натянутой улыбкой. — Рада, что ты вернулся. Я вышла прежде, чем он успел о чём-либо спросить. Я не могла вынести этот разговор и возможную ссору. Не сейчас. Не на работе. Не из-за Рона. Я почти бегом кинулась к лифту и с яростью нажала кнопку несколько раз подряд. — Грейнджер? Я обернулась. Драко смотрел на меня с удивлением. — Ты как? Я приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же снова его закрыла. Я чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Если я заговорю, то точно расплачусь. А последним, чего я хотела в жизни, — это разреветься перед Драко Малфоем. Лифт звякнул, и я стремглав влетела внутрь, с облегчением обнаружив, что он пуст… до тех пор, пока за мной не вошёл Драко. — Грейнджер. — Пожалуйста, — прошептала я, зажмурившись. — Пожалуйста, не спрашивай снова. Я ответила слабой улыбкой. Я снова закрыла глаза, прижимая дрожащими руками сумку к груди. Дыши, дыши. Нужно сосредоточиться на том, чтобы втянуть в себя воздух. Я в безопасности. Я не на поле боя. Я просто сбита с толку, и мне грустно от этого. Выходные выдались сложными, а мой муж обманывает меня. Это слишком. Да, однозначно перебор. Но я в безопасности. Я в безопасности. — Ну тогда хотя бы скажи… тебе ничего не угрожает? Я с трудом проглотила комок обиды, и мои веки дрогнули, открываясь. Передо мной стоял Драко — грозный, пугающий, с какой-то безмерной мощью. — Я в безопасности, — прошептала я, скорее себе, чем ему. — Хорошо, — кивнул он. Лифт тронулся, а я, по обыкновению, не зацепилась за поручень, ведь обе мои руки сжимали сумку. Равновесие было незамедлительно потеряно. Меня уже повело в сторону, как вдруг его руки обвились вокруг меня, ловя и не давая упасть. — Спасибо, — выдохнула я, оказавшись прижатой к его груди. Я чуть отстранилась и ухватилась за перила слева. Уставившись на свои туфли, я из последних сил пыталась собраться. Я не заплачу в этом лифте. Я не позволю себе чувствовать себя ничтожеством. Я не сломаюсь. Я посмотрю в лицо всему, что происходит у нас с Роном. Я всё исправлю. И тут вдруг сильная рука сжала мой подбородок и слегка приподняла голову. Стальной и прожигающий взгляд Драко встретил мой, однозначно не такой стальной и прожигающий. Мерлин, вблизи он выглядел еще более властным. — Ты — Гермиона Грейнджер, — сказал он жёстко. — Самая гениальная, чёрт возьми, ведьма во всём этом грёбаном Министерстве. Никто не может заставить тебя выглядеть вот так. В тебе очень много силы. Поняла меня? Ты потрясающая и ты выше этого. Я была в шоке. Мне до боли хотелось быть сильной. Хотелось иметь ту уверенность, что была у него. Я хотела быть стихией, как он. Но… я не была. Я промолчала, как делаю это теперь всё чаще и чаще, и опустила взгляд, когда лифт звякнул, впуская новых людей. Драко лишь немного сместился, оставив одну руку на перилах за моей спиной, как будто по-прежнему готовый поймать меня, если понадобится. Мы больше не произнесли ни слова, и когда двери лифта распахнулись, я почти пулей вылетела к камину. Рон не пришёл домой тем вечером. Около трёх ночи я услышала, как он, пошатываясь, вошёл в комнату. Он поцеловал меня в макушку и тут же перевернулся на другой бок, моментально засопев. Я больше не смогла уснуть. Мысли крутились в голове без остановки. Около пяти я, наконец, поднялась и заварила себе кофе. Села за кухонный стол и начала крутить чашку в руках. Что дальше? Я заметила сумку Рона у двери. Я пялилась на неё, наверное, полчаса, размышляя, стоит ли заглянуть внутрь. Если я полезу туда и что-то найду, то это может разбить мне сердце. Но если я не выведаю информацию сейчас, то и потом ничего не узнаю, потому что я всё равно не задам ему никаких вопросов. Я понятия не имею, как с ним поговорить. Я злобно посмотрела на сумку. Как я дошла до этого? Как я так далеко отдалилась от того, чего когда-то хотела? Я думаю о войне. О крестражах и Волдеморте. О родителях. О планах, которые у меня были на жизнь. И о том, где я сейчас. Это совсем не то. Я собиралась стать исследователем. Мечтала открывать неизведанное, ведомая любопытством и жаждой знаний. Но я не планировала этот парализующий страх. Моей жизнью теперь управляла тревожность. Я не высовывалась на совещаниях. Я не спорила с начальством. Я бесконечно пряталась. Я стала незаметной, будто вовсе растворилась. Превратилась в тень, в пустое место. И самое страшное — именно такой я стала и для собственного мужа. Я подвинула его сумку к кухонному столу. Имеет ли вообще значение, где он был? Я смотрела на неё, не отрываясь. Имеет ли значение, где он пропадал последние дни? Изменит ли это хоть что-то? Станет ли от этого хоть немного легче? Нет. Нет, не станет. Я оттолкнула сумку прочь. Какая же я трусиха. Я это знала. Он знал. Все знали. Но уже ничего не исправить.