Come to claim

Первый день был настоящей битвой. Я выстояла. Я выдержала вопль из громовещателя, перенесла череду мучительно неловких встреч и стала свидетельницей краха своей некогда безупречной репутации. А на следующий день я повторила всё снова. И снова. И снова. Но с каждым днём это всё меньше походило на выживание и всё больше — на поражение. Постепенно груз на плечах становился тяжелее. Подкрадывалась грусть. Эмоции поднимались. Я замечала, как усиливаются шепотки окружающих. Их слова липли к сознанию, как мухи на клейкую ленту. Я вспоминала обрывки фраз, услышанных в лифте, в туалете. И всё глубже замыкалась в себе. Я еле дотянула до конца недели, у меня буквально не было сил. Я и представить не могла, что сплетни и грязные слухи способны так разрушать изнутри. Моя внутренняя броня разваливалась на кусочки. Я так и не вернулась в «Нокс» в среду, как обещала. И последние два вечера сразу уходила к себе в комнату, не поужинав. Драко не задавал лишних вопросов, но я заметила, что его обеды в последние дни стали гораздо сытнее. А по утрам он стал оставлять мне небольшой завтрак вместе с кофе. И по какой-то причине от этого мне становилось только хуже. Беспощадно, но наступила пятница. Я продержалась до конца недели. По настоянию адвоката я не должна была ни реагировать, ни пытаться опровергать слухи, которые ходили вокруг меня. Он уверял: всё встанет на свои места, когда наружу выплывет всё грязное бельё Рона. Сказал, что когда Рон сам себя закопает, это принесёт в разы больше удовлетворения. А пока мне остаётся только терпеть. Он сказал это так, будто терпеть — всё равно что дышать или моргать. Но в последнее время терпение не имело ничего общего с простотой. Тео пришлось сегодня уйти пораньше, но я пообещала, что дойду до лифтов без приключений. В конце концов, всю неделю я справлялась без катастроф и знала, что сегодня не будет исключением. Я задержалась в офисе до тех пор, пока не решила, что большинство рвущихся на выходные уже ушли. Впереди был длинный уикенд, и я знала, что многие взяли отгул уже сегодня, чтобы продлить себе отпуск. Я тоже подумывала взять выходной, но это могло выглядеть так, будто мне есть что скрывать. — Терпение, — напомнила я себе. Я вошла в лифт — к счастью, он оказался пустым. Я облегчённо выдохнула, откинулась к стене и взялась за поручень над головой, позволяя телу покачиваться в такт движению. Я так хотела спать. Я никогда так не уставала. Я шагнула в камин и очутилась у Драко. В доме было тихо. На кухонной стойке от него лежала записка с очередным анимированным рисунком. «Оборотни чудят. Вернусь поздно. К тому моменту прошу уничтожить содержимое холодильника». На рисунке мы с ним сидели у открытого холодильника, набивая рот всем, что из него выпадало. По мере трапезы наши лица превращались в поросячьи пятачки. Я добавила рисунок к своей растущей коллекции Драко-картинок, но ужинать не стала. Еда была последним, о чём я могла думать.

***

Что-то было не так. В голове загудели тревожные колокольчики, пока я пыталась пробиться сквозь туман зелья сна. Я с трудом поднялась с кровати, тяжело выдохнув. Было темно и я заморгала, пытаясь сосредоточить взгляд. Мерлин, как же темно. Моя комната никогда не была такой тёмной. Обычно я оставляла шторы открытыми, чтобы видеть огни города. Но теперь казалось, будто весь Лондон погрузился во тьму. Я потянулась за палочкой, но не нащупала тумбочку. Сквозь меня прошли волны страха и замешательства. Что-то было не так. Постепенно ко мне возвращались ощущения. Эти простыни были шелковыми. В моей комнате в доме Драко таких не было. Я почувствовала, как к горлу подступает крик. — Привет, птенчик, — раздался знакомый голос. Он вырвался наружу, когда в поле зрения появился тот самый монстр в маске. — Я терпеть не могу, когда меня динамят, знаешь ли… Его голос прозвучал как чувственное мурлыканье, но от него у меня задрожало всё тело. Чёрт. Что я наделала? Зачем вообще пошла на контакт с этим человеком? Он же явно психопат. Он подался вперёд, и я скатилась с кровати. Я не могла позволить ему причинить мне боль. Мягкий смешок наполнил комнату. Я по-прежнему почти ничего не видела, но поняла, что оказалась у стены, уже вне кровати. Я ощупывала стену за спиной в поисках хоть чего-то — оружия, выхода, спасения. — Где я? — В «Ноксе», конечно. — Ты… — Я сглотнула, заставляя себя успокоиться, хотя всё тело трясло. — Ты преследуешь меня? Он сухо усмехнулся и шагнул ближе. За его спиной я заметила тонкую полоску синего света из-под двери. Мне нужно было добраться туда. — Я бы не назвал это «преследованием», как таковым. Просто я проявляю… повышенный интерес к тому, что принадлежит мне. — Я тебе не принадлежу, — сказала я с максимально возможной уверенностью. Он хмыкнул, будто мои слова его позабавили, и я бросилась к двери. Он легко схватил меня за талию, и я стала защищаться словно дикая кошка. Я билась в его руках, царапалась, кричала. Но он держал меня железной хваткой. — Вот так, — прошептал он, его губы почти дотронулись до моего уха. — Покажи мне, как ты умеешь драться. Я попыталась ударить его головой в лицо, чтобы сломать ему нос, но он рассмеялся и быстро ушёл от удара. Когда он уклонялся, мне удалось высвободить одну руку. Я взмахнула ей и попала по его губам. Я снова попыталась вырваться, но он резко прижал меня к стене и зажал руки над головой. Он навалился всем телом, и я почувствовала, как напрягся его член в тёмных джинсах. И ненавидела, как жадно отозвалось на это моё тело. — Нет, — сказала я, больше своему телу, чем ему. — Нет! Он поднёс руку к губам, и, когда он отвел ее, я увидела кровь на его пальцах. — У котёнка есть коготки, — ухмыльнулся он. А затем провел окровавленными пальцами по моим щекам. Я дёрнулась, пытаясь вырваться из хватки этого больного ублюдка, но без толку. Он прижал меня к стене, и его твёрдое тело буквально вдавило меня в неё. — Давай сыграем, котёнок, — снова прошептал он мне в ухо, и холодок пробежал по моей коже от этого низкого голоса. — Если я тебя поймаю — делаю всё, что захочу. Если убежишь — можешь сегодня вернуться домой. Я обдумала всё внимательно. — Я хочу фору. Он рассмеялся над моей попыткой торга. — Беги. Он отпустил меня, и я сорвалась с места. Выскочила за дверь и понеслась по длинному коридору, который не узнавала. Я мчалась, стараясь как можно дальше уйти от этого монстра. По обе стороны были двери, и за спиной раздавался эхом его смех. Я дёргала ручки одну за другой, но все оказались заперты. — Да открывайся же! — закричала я, наткнувшись на очередную закрытую дверь. Я неслась по коридору, и внутри меня бушевали ярость и страх. Какая же я была дура, что выпила то зелье. Драко ведь не был дома сегодня. Заметит ли он, что меня нет? Наконец, одна из дверей поддалась, и я вбежала внутрь. Тяжело дыша, я прижалась спиной к двери. Комната была тускло освещена, в центре стояла большая кровать. Возле другой двери, ведущей в ванную, стоял маленький столик. Что это вообще за уровень, где просто ряды спален? — Кис-кис-кис. В этой чёртовой комнате просто негде было спрятаться, кроме как под кроватью. Я метнулась взглядом по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, что можно использовать как оружие. Но дверь за моей спиной с грохотом распахнулась. Я закричала, бросилась к кровати, пытаясь использовать её как преграду между нами. Но он схватил меня за лодыжку. Рывок — и я скользнула прямо к нему. — Ну хоть бы попыталась убежать, — надув губы, пробормотал он. — Убери от меня руки! Я ударила его ногой и попала в плечо. Он застонал, и я воспользовалась моментом, чтобы перекатиться в сторону. Мои ноги коснулись пола, но он тут же схватил меня. Я закричала и начала метаться, размахивая руками. Он увернулся и потянулся к моим рукам. Тогда я метнулась вперёд и со всей силы ударила его ногой. Но он поднял меня, будто я ничего не весила, и швырнул на кровать. Я закричала и забилась под ним, но он был как стальная клетка сверху. Я извивалась, кричала, плакала. — Обожаю твою ярость, котёнок, — проворковал он, проводя рукой по моей щеке. — Но теперь всем нам придётся принять последствия своих поступков. Это жизненный урок. — Пожалуйста, — прохрипела я. — Пожалуйста, не надо. — Сделка есть сделка. Я вырвала одну руку и прижала её к шее. — Белый! Но ничего не произошло, и монстр расхохотался. — О, как умно. Его пальцы сомкнулись на моей шее. Он сжал — не сильно, но достаточно, чтобы напугать до дрожи. — Вот цвет, который тебе стоит носить со мной. Я опустила взгляд и увидела чёрную ленту, плотно обвивавшую моё запястье. — Нет! Нет, прошу! Пожалуйста! Я не была готова. Я не могла. Я извивалась под ним, но его бёдра намертво прижимали меня, и когда он наклонился, я ощутила всю силу его эрекции между своими разведёнными ногами. Я тихо заскулила. — Новая сделка! — умоляла я. — Только не так. Я не могу. Пожалуйста. — Ты уже заключила со мной несколько сделок, — сказал он. — С чего мне верить, что на этот раз ты выполнишь условия? — Я выполню, клянусь. — Пожалуйста, не причиняй мне боль. Он наклонился и провёл языком по слезе, скатившейся по моей щеке. Я дёрнулась, но он даже не обратил внимания. Он поцеловал меня в висок. Мне до жути хотелось снова ударить его по губам. — Новая сделка, — сказал он. — Новая сделка! — взмолилась я. — Пожалуй, это можно устроить, — задумчиво протянул он. — Честно говоря, трахнуть тебя сейчас — это было бы скорее для тебя наградой. Так что, наверное, мне не стоит этого делать. Я фыркнула, но он резко подался бёдрами вперёд, и мне пришлось сдержать стон удовольствия, когда он снова попал в то самое чувствительное место. — Как я и говорил, — произнёс он. — Я вполне готов продолжать нашу первичную договорённость. Мне просто нужно, чтобы ты была более пунктуальна и надёжна. Он провёл носом по моим щекам и губам. Он был так близко, что я решила, что он поцелует меня. Я запаниковала. Если я поцелую его, он получит надо мной полную власть. Это и было его обещание. А после того, как он отреагировал на мой пропуск среды, я знала, что если отдам ему такую власть, он станет ещё опаснее. Я отвернулась и зажмурилась. В конце концов он оставил мои губы и опустился к шее. Его остановил ворот моего старого хогвартского домашнего свитшота. — Почему ты это носишь? — спросил он. — Это осталось от бывшего? — Н-нет, — заикаясь, пробормотала я. — Это моё. Просто он большой. Он исчез в тот же миг, и я взвизгнула. Его сменил самый нежный и откровенный комплект белья. Трусики были настолько крошечные, что почти ничего не прикрывали. Синие, как то шёлковое платье, что было на мне в прошлый раз. Верх был похож на бюстгальтер, но с тонким слоем шифона, который ниспадал на живот. Всё было полностью прозрачным. И сам бюстгальтер тоже почти ничего не скрывал — лишь несколько кружевных цветков, аккуратно прикрывающих соски. Монстр довольно проворчал, уткнулся лицом в ложбинку между моей грудью и глубоко вдохнул. Я боролась с той волной удовольствия, которую вызвало это движение. Моё проклятое, предательское тело стремилось навстречу его прикосновениям. Они разжигали во мне пожар. Но разум сопротивлялся. — Мне нравится видеть тебя такой, — прошептал он, прижимаясь к моей груди. Я моргнула, глядя в потолок. Этого не могло происходить. Во что, чёрт побери, я вляпалась? Стоит ли сказать Тео, что я случайно привлекла внимание сумасшедшего? Сказать Драко? Он же глава Аврората — наверняка он мог бы что-то сделать. — Я понимаю твоё положение, котёнок, — сказал он. — Конечно, тебе страшно связываться со мной. Думаю, на этом этапе я напугал тебя сильнее, чем возбудил. Так что вот тебе сделка. Если я смогу довести тебя до оргазма — ты возвращаешься. И становишься той послушной маленькой кошечкой, какой, я знаю, ты можешь быть. Я задрожала под ним. — Я даже буду играть честно, — добавил он, его рука снова скользнула к моей шее. Чёрные ленты на шее и запястье сменили цвет, снова стали синими, в тон белью. — Видишь? Я могу играть по правилам. Он сжал мою шею один раз, а потом отпустил. Его длинные пальцы скользнули по соску и вниз по ребрам, оставляя за собой волны мурашек. — Я даже не стану проникать в тебя членом. Я задумалась над его словами. Он не собирался меня трахать. Оргазм — это ведь всё в голове женщины. А разум — он под моим контролем. Нет никакого шанса, что этот монстр сможет заставить меня кончить в таком состоянии страха. — И если не получится, то ты оставишь меня в покое? — Конечно, котёнок. Пожмём руки. Я заколебалась. — Если ты кончишь — ты будешь приходить в «Нокс», когда я скажу, и одеваться так, как я скажу. Ты получишь право и привилегию выбирать любой цвет, кроме белого, как обозначение границ. И будешь соблюдать все остальные условия наших соглашений. — А если нет, — сказала я, — я смогу уйти и отказаться от всех остальных договоров. Он сел и протянул мне руку. Я потянулась вперёд, и он крепко сжал мою ладонь. Вокруг наших запястий обвились две тонкие нити. Это был тёмный шнурок с маленькой чёрной бусиной посередине. — В знак нашего соглашения. Теперь — без откатов. Я кивнула и сглотнула страх, подступивший к горлу от всей серьёзности происходящего. — А теперь, — произнёс он, убирая ногу с моей и вставая, — кажется, настало время забрать свой приз. Я приподнялась. О чём он говорил? В центре комнаты появилось кресло, и он сел. Он снова занял ту же непринуждённую позу, что и в прошлые выходные. Как может человек быть настолько привлекательным, даже когда не видно его лица? — Давай, придвинься на край. Я всё ещё не понимала, что он собирается делать. — Ползи. Я сглотнула. Я подняла на него глаза и, встав на четвереньки, начала ползти по широкой кровати. — Вот так. Его голос был низким и хриплым. Я смотрела, как он с силой провёл ладонью по собственной эрекции сквозь брюки, слегка сжав член. У меня перехватило горло. — Стоп. Я замерла. Он стал расстёгивать ширинку, и мои глаза расширились. — Ты… ты же сказал… — Я остаюсь прямо здесь, котёнок, — сказал он. Он расстегнул брюки и вытащил член. У меня вырвался сдавленный вздох. Господи. Я никогда не видела ничего подобного. Твёрдый, толстый и длинный, со слегка потемневшей головкой, чуть пульсирующей от напряжения. Капли предэякулята скатывались по всей длине. Его широкая ладонь прошлась несколько раз вверх-вниз. Я смотрела, заворожённая — это было пугающе красиво. Член монстра был воплощением силы и ярости. — Садись. Он не отводил от меня глаз. Они были такими тёмными под маской. Я подчинилась. Мой взгляд продолжал опускаться ниже, к его пульсирующей эрекции, которую он всё ещё сжимал. Он держал себя так крепко, что я могла видеть, как напряглись мышцы на его предплечье. — Разведи ноги. Я даже не была уверена, дышу ли. Интимность этой позы зашкаливала. Я никогда в жизни не обнажалась таким образом, тем более для того, чтобы кто-то на это смотрел. Смущение было удушающим. — Сейчас же, — процедил он. Сила в его голосе подстегнула моё тело, и колени сами разошлись в стороны. — Хорошая девочка. Чёрт возьми, я ненавидела, что эти слова действуют на меня. — Дотронься до себя. Я нахмурилась. — Нет. Я не могла этого сделать. Это было слишком интимно. Слишком лично. Я не собиралась сидеть здесь вот так, как он, и… — Тогда дотронусь я, — произнёс он. Он начал вставать, но я вскинула руки. — Подожди, стой! Не надо, подожди. — Кто-то должен заняться этим клитором, — сказал он. — Если ты не хочешь, это сделаю я. Или… я могу пригласить друга, если тебе так больше нравится… — Нет! Нет! Я сама. Он откинулся обратно в кресло, снова крепко сжав себя рукой, и посмотрел на меня исподлобья сквозь маску. — Трогай. Я с трудом подавила смущение и скользнула рукой под мягкую ткань трусиков, которые он надел на меня. Он играл с моим разумом. Я умела довести себя до оргазма. Если я контролирую процесс, я могу просто остановиться. Но сама мысль о том, что он вмешается… вот что пугало. Если я буду делать это недостаточно хорошо — он вмешается. — Смотри на меня. Я тут же подняла глаза. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, пока ласкаешь себя. Да чтоб тебя. Я сглотнула, молясь, чтобы хоть немного влаги появилось в пересохшем горле. В наших движениях было что-то совершенно лишающее рассудка и чертовски возбуждающее. Я не хотела прикасаться к себе, но продолжала двигать пальцами по кругу. И, как бы мне ни хотелось это отрицать, я возбуждалась. Что со мной не так? Я явно какая-то сломанная, если так завожусь от психа вроде него. — Посмотри на мой член, — сказал он. — Посмотри, что ты со мной делаешь. Я опустила глаза. Его рука двигалась жёстко, сдержанно и уверенно по всей длине. В этом было что-то запретное, невыносимо притягательное. Когда я однажды застала Рона за этим, то ощущения были совсем другими. Там не было ни грамма сексуальности, ни капли желания. Только неловкость. Жалость. И размер у Рона не шёл ни в какое сравнение с монстром. В целом, Рон был в хорошей форме, ведь аврорская программа требовала держать себя в физическом тонусе. Но он не был Монстром. Монстр был сложен как бог. Даже Аполлон не был вырезан с такой точностью. Рельефные мышцы на руках, на животе… Я представляла, какими сильными и подтянутыми должны быть его бёдра. — Я ведь не один такой, да? Я снова встретилась с ним взглядом, вопрос дрогнул в моих бровях. — Я слышал про «маленькое представление» Крама. О, Мерлин. Щёки вспыхнули мгновенно. — Ты с ним спала? Я подумала, может, соврать? Но почему-то знала — он почувствует. Узнает. Я кивнула. — Он был первым. Удивление отразилось даже сквозь маску. — И тебе понравилось, как он тебя хотел? Опять этот вопрос. Снова желание солгать. Я прикусила нижнюю губу. — Да, — прошептала я. — Умница, — сказал он. — Почему? — Я хочу быть желанной. Зачем я это признаю? — Ты разве не понимаешь, насколько ты чарующе красива, котёнок? Ради тебя волшебники пали бы к ногам, только бы получить шанс быть с тобой. Я насмешливо фыркнула. — Введи пальцы глубже. Два. Я прекратила круговые движения и ввела в себя два пальца глубже, с трудом сдерживая стон. Я была вся мокрая. Я ненавидела своё предательское тело. — А теперь поводи ими вперёд, как будто подзываешь меня к себе. Чёрт бы его побрал. Мне это безумно нравилось. Я подчинилась, и глаза невольно затрепетали. Нет. Мне нужно было взять ситуацию под контроль. Я не собиралась доводить себя до оргазма. Это безумие. Я контролирую ситуацию, не он. — Умничка, — сказал он, голос стал ещё более хриплым. Он сдерживался в движениях, несмотря на свою ошеломляющую эрекцию. Казалось, он хочет ускориться, но держит себя в руках. — Я покажу тебе, как отчаянно этот мир желает тебя, — сказал он. — Я покажу тебе, как люди теряют голову только от мысли, что ты взглянешь в их сторону. Боги, он же не всерьёз? Ну и бред. — Коснись груди, — бросил он резко. В голове мелькнула идея. Желание застилало рассудок, но я решила сыграть по-своему. Я медленно повела активную руку вверх, к груди. — Если твоя рука выскользнет — войдёт моя. Чёрт. Я злобно посмотрела на него и начала сжимать грудь свободной рукой. Он стал напряжённо, медленно кивать. Его челюсть была сжата, и я почти слышала, как скрипят его зубы. — Пощипай соски, — приказал он. Я подчинилась. И, Мерлин, это было так чертовски приятно. Я отчаянно нуждалась в разрядке. Мне нужно было ощутить эту волну эйфории, особенно после такой паршивой недели. Это ощущение опьяняло, увлекало, затягивало. Монстр низко застонал передо мной, его рука наконец-то начала двигаться быстрее. Было что-то невероятное в том, чтобы наблюдать, как этот сильный психопат возбуждается от происходящего. От меня. — Да, чёрт, вот так, — сказал он. Его голос стал низким, рычащим. — Не отказывай себе в наслаждении, котёнок. Лучше бы он заткнулся. Мои веки прикрылись. — Глаза, — скомандовал он. Я подчинилась и снова посмотрела на него. — Клитор. Сейчас. Чёрт. Я не могла. Я точно кончу. Я знала это. — Сейчас же, — повысил он голос. Я вздрогнула, когда пальцы, уже полностью мокрые, скользнули обратно на клитор. — Усиль давление. Я усилила. — Быстрее. Он считывал желания моего тела, как открытую книгу. — Я с ума схожу от желания взять тебя, — прошипел он. — Хочу погрузиться в тебя до последнего миллиметра. Заставить тебя кричать от удовольствия. Моё дыхание сбилось, стало коротким и резким. Я не должна была кончить. Мне нужно было отвлечься. — Умоляй меня. Не стану. Пусть отправляется в ад. — Вымоли мой член, котёнок. Я прикусила губу, отказываясь признавать, как сильно он меня завёл. — Умоляй, чтобы я разрешил тебе кончить. У меня тряслись руки. И ноги тоже. Я была слишком близко. Я сглотнула с усилием, будто уговаривая своё тело не поддаваться. Но остановиться уже не могла. Волна росла — напряжение, трепет, жар… — УМОЛЯЙ! — прокричал он. — Прошу, — простонала я. — Прошу тебя! — Кончай, котёнок. Кончи для меня. Я сдалась. Запрокинула голову и растворилась в оргазме, пронзившем всё моё тело. Я не остановилась. Напротив, старалась продлить этот миг как можно дольше. Спустя пару мгновений туман удовольствия начал рассеиваться. Монстр зарычал, чем привлёк мое внимание. Я приподнялась на локтях и смотрела, как из него вырываются горячие струи. Это было одно из самых возбуждающих зрелищ, что мне доводилось видеть. Если бы я не испытала оргазм мгновением раньше, одно это зрелище заставило бы меня кончить. Чёрт возьми, как много спермы. Он, наконец, обмяк в кресле. Единственным звуком в комнате было наше сбивчивое дыхание. Но сделка была заключена. Я только что подписала себе приговор. Разочарованные слёзы защипали глаза. Я злилась на себя, на свою слабость. У меня была масса шансов остановиться, но он просто сломал меня. Моё тело тянулось к нему, как у какой-то влюблённой шекспировской дурочки. Я крепко зажмурилась. Я почувствовала, как его руки легли по обе стороны от моей головы, и кровать чуть прогнулась. Я не открыла глаз. — Ну-ну, — самодовольно протянул он. — Разве это не было… захватывающе? Я хотела убить его. — Открой глаза. Я злобно посмотрела на него. Его лицо в маске нависало прямо надо мной. Я перевела взгляд и увидела следы его возбуждения, стекающие по его прессу и почти капающие на меня. — Хочешь попробовать? — Ты — чудовище, — фыркнула я и попыталась оттолкнуть его. Он перехватил моё правое запястье и подтянул его к своему лицу. — Ты не спросила, хочу ли я попробовать. Мои глаза расширились. Неужели он... Он глубоко втянул мои два пальца в рот. Я судорожно выдохнула, когда его язык начал обвивать их — между ними, вокруг них. Волны шока прокатились сквозь всё моё тело, ударяя точно в центр, и мне захотелось разрыдаться от ощущений. Его гортанный стон только усилил эффект. Я не могла отвести от него глаз. Мои пальцы исчезли в чарах гламура, скрывающих его губы. Я должна была это остановить. Он отпустил мои пальцы с лёгким причмокиванием и оставил на внутренней стороне моего запястья самый нежный и осторожный поцелуй. Что за чёрт? Как он может за одну секунду перейти от террора к такой ласке? Ему место в Св. Мунго. Он явно опасен и безумен. Потом он поцеловал чёрную бусину на моём браслете. — Увидимся завтра вечером, красавица.