Come to claim

Мои выходные были несравнимо лучше всей прошедшей недели. Я последовала просьбе Монстра. Даже мысли не было идти в «Нокс» без него, тем более Виктор все ещё был в городе. Вместо этого мы с Драко заказали карри и весь вечер смотрели кулинарные шоу, развалившись на диване. Самый странный, самый маггловский вечер в компании волшебника, особенно такого аристократичного, как Драко Малфой. Но с ним было удивительно легко. Он даже начал учить меня основам окклюменции, как и обещал. Сказал, мне нужно научиться упорядочивать свои мысли так, как понятно и удобно лично мне. — Моя мама — талантливый ботаник, — сказал он. — Её разум устроен как оранжерея. Тайны, мысли, воспоминания — всё спрятано среди её растений. Любому потребовалось бы много времени, чтобы разобраться в её голове, потому что они не знакомы с тем, что там растёт. — А твой? — Я вздрогнула. — Если только это не слишком личное. Тогда не отвечай, правда. Прости. — Мне несложно с тобой поделиться, — пожал он плечами. — Не думаю, что ты обратишь это против меня. Я улыбнулась.  — Точно нет. Схлестнуться с главным аврором точно не входит в список моих дел. Он рассмеялся, и мне стало тепло. Он редко смеялся просто так, и было приятно видеть его таким расслабленным рядом со мной. — Созвездия, — сказал он. — Карты звёзд, планеты, луны. Если кто-то заглянул бы в мой разум, он бы оказался в открытом космосе. — Умно, — я улыбнулась. — Главное понять, что подходит именно тебе. А ещё в понедельник у меня был на удивление приятный обед с Пэнси. Она оказалась действительно забавной и развлекала меня историями о своих прошлых браках. По её словам, все они были катастрофическими, но поучительными. Мы даже договорились встретиться на следующих выходных. Было приятно, что появился кто-то, с кем можно поговорить о разводе. Пэнси не осуждала. Самой тяжёлой была ночь понедельника. Голос монстра звучал у меня в голове, пока я размышляла, не выпить ли зелье сна. Было уже за два ночи, а расслабление и сон казались чем-то недосягаемым. Но я не поддалась. В конце концов, я скинула с себя одеяло. На мне был один из новых шёлковых комплектов из магазина Пэнси — чёрный, почти невесомый, больше похожий на майку и трусики. Обычно я спала в своём огромном хогвартском свитшоте, но этот оказался удивительно удобным. Впрочем, как и всё, что делает Пэнси. Я тихонько пробралась на кухню, чтобы найти ещё немного того мороженого с кусочками печенья, которое купил Драко. Достала банку, взяла ложку и устроилась на столешнице, болтая ногами. Я ела прямо из банки, выискивая ложкой самый большой кусочек печенья, пока он спал. Надо было найти другой способ справиться с бессонницей. Я понимала, что к концу недели станет только хуже. Драко говорил, что окклюменция помогает не только защищаться, но и снижать уровень стресса. Пока я лениво выедала мороженое, я размышляла как бы могло выглядеть моё сознание? Все бы сразу сказали — книги. Это, наверное, логично. Я и правда люблю читать. Но этого казалось мало. Гораздо логичнее были сад или космос. Там можно потеряться. Мне нужно было придумать такое место. Но как выбрать одно-единственное? — Бессонница, по-твоему, заразна? Я резко повернулась и увидела Драко, прислонившегося к стене. На нём не было рубашки, а пижамные штаны держались так низко, что это граничило с неприличием. Я уставилась на чёткий рельеф его пресса и острые линии бёдер. В школе он был в форме, но не такой. Сейчас это был уровень Главы Аврората Министерства Магии. Он был неотразим. И только тогда я осознала, что сижу у него на кухонной стойке. Практически голая. В темноте. С банкой мороженого в руках. — Прости, — пробормотала я, пытаясь проглотить застрявший в горле кусок замороженного десерта. Он подошёл ко мне, забрал ведерко и ложку. Зачерпнул себе мороженого и съел. Мне стало неловко от того, как привлекательно это выглядело. — Ты всегда страдал от бессонницы? — спросила я. — У меня ночные кошмары, — ответил он. — С детства. Я нахмурилась. Когда представляешь себе маленького Драко, с его светлыми волосами и яркими серыми глазами, в голову не приходит, что его могли мучить такие ужасные вещи, как ночные кошмары. Хотя, наверное, с таким отцом в его детстве и правда хватало травм. — Мне очень жаль, — мягко сказала я. Он неопределённо пожал плечами и протянул мне мороженое обратно. — А ты? Я взяла ведерко, и холод на мгновение обжёг ладонь. Честно говоря, мне хотелось прижать его к разгорячённой груди. — На седьмом курсе. Он опёрся локтями о столешницу рядом со мной. Он так замечательно пах. Что-то свежее… зелёные яблоки? Но с тёплой, землистой нотой. — Беллатриса? Моё тело напряглось. Я не слышала это имя уже много лет. Но шрам будто откликнулся фантомной болью, пронзившей руку при одном воспоминании. — Нет, — сказала я. — Она просто подлила масла в огонь. Всё началось раньше. Я зачерпнула мороженого и протянула ведерко обратно. Он посмотрел на мою руку. — Это были егеря, — тихо сказала я. — Постоянное напряжение — заметать следы, накладывать чары, поддерживать защиту. Это измотало меня. — А теперь? Я тихо усмехнулась.  — Кажется, я всё ещё убегаю от этого. — Ну хоть быстро? Я взглянула на него — он смотрел на меня и улыбался. — Недостаточно. Он покопался в мороженом и вытащил самый большой кусок печенья. — Эй, я его искала! — В каждой банке бывает только один такой кусочек, — сказал он с самодовольной ухмылкой. — И ты его упустила. Я потянулась к нему за ложкой. — Это вообще-то был мой приз за бессонницу. Он отодвинул ложку подальше. — Получишь её обратно, когда я доем. — Уже не надо, — проворчала я. — Ты всё вкусное выел. Он дразнил меня ложкой, поднося её к лицу и одновременно удерживая мою руку. Я потянулась за ложкой другой рукой, но безуспешно. Я обхватила его запястье, пытаясь направить ложку к себе в рот. Он рассмеялся, сопротивляясь, и я тоже не удержалась от смеха. У меня не было ни шанса его одолеть. Но я хотела этот кусочек. Я вырвала у него вторую руку и потянула его за ту, что держала ложку. Он рассмеялся, видя, как я уперлась, и мягко высвободил руку. Я и не поняла, как сильно тянула, пока не полетела со стойки назад. — Чёрт! — заорали мы оба. И Драко бросился вперёд, чтобы поймать меня до того, как я рухнула на пол. К счастью, он стоял совсем рядом, так что без труда обхватил меня руками и удержал. Но его босая нога попала на ковёр, он подскользнулся, и нас обоих швырнуло в темноте. Мы снова закричали, и я приземлилась на него, когда мы рухнули на пол. Прежде чем я успела хоть как-то среагировать, наполовину пустая банка мороженого скатилась с края и упала прямо на нас. Ледяное, липкое мороженое хлынуло мне на живот и ноги, растекаясь по его груди и руке. Мы оба вскрикнули от холода, ударившего по голой коже. — Как же, мать твою, холодно! — вздрогнул он подо мной.  — Ты всё на меня спихиваешь!  Мы оба в панике стали смахивать мороженое с себя и перекидывать его друг на друга. Я посмотрела на нас и, не выдержав, расхохоталась. Похоже, и у него прошёл первый шок от падения — он тоже засмеялся. Мы так и лежали на полу в липком переплетенном клубке, смеясь в голос и не в силах остановиться.  Я не знаю, сколько мы так пролежали, но, чёрт возьми, как же хорошо было снова по-настоящему смеяться. На следующее утро я приготовилась к шквалу внимания после выходных в «Ноксе». Теперь, когда меня видели на чёрном уровне, разговоров было не избежать. Голос Пэнси ясно звучал в голове, пока я доставала одежду. Не думаю, что это было то самое «платье мести». Но оно чертовски близко. Пэнси сказала, что настоящее приберегла для идеального момента. Я так и не поняла, что она имела в виду. Сегодняшнее платье было того же сливового цвета, что и моё бельё в субботу. Оно придавало мне уверенности. Цвет был удачный — подчёркивал глаза и красиво обрисовывал фигуру. А квадратный вырез, как сказала Пэнси, открывал ровно столько, сколько нужно, чтобы «разыграть аппетит».  Пока я шла к лифтам, в голове крутилась вчерашняя история с мороженым. Мне было всё равно, смотрят ли на меня после выходных в «Ноксе» или же из-за сплетен Рона. Главное, меня хотя бы не толкали с утра. Люди меня избегали, но шепотков было куда меньше, чем на прошлой неделе. Я держала спину прямо, голову — высоко, и шла вперёд. Я сражаюсь, — напомнила я себе уже в 10 раз за это утро. Я сжала в одной руке кофе и сумку, а другой — ухватилась за поручень в лифте. Следом зашёл Драко с двумя молодыми аврорами, которых я раньше не видела. Он улыбнулся мне через лифт. — Сердис, — обратился он к одному из них. — Тебе не кажется… тут пахнет печеньем? Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку. — Н-нет, господин Главный Аврор Малфой, не чувствую, сэр. Он повернулся ко второму. — Каприн, а тебе? — Нет, сэр. Лифт остановился на моём этаже, и несколько волшебников расступились, пропуская меня. — Как любопытно, — произнёс Драко, и я рассмеялась, вспомнив, как мы вчера были с головы до ног в растаявшем мороженом. Я свернула за угол и застыла. Улыбка тут же исчезла с лица. Рон стоял, прислонившись к стене напротив двери в мой кабинет. Тео ещё не пришёл? Не знаю, сколько времени мы смотрели друг на друга, не двигаясь и не говоря ни слова. Убегай, — твердило тело. Он первым нарушил молчание. — Миона, — сказал он. — Новое платье? Я промолчала. Убегай, — умоляло все внутри меня. Адреналин хлынул в кровь. Тревога пульсировала в каждой клетке. Меня начало бросать в холодный пот. Мне нужно было куда-то спрятаться мысленно. Сад. Космос. Хоть какое-то место, только не здесь, только не сейчас. — Вижу, ты воспользовалась деньгами с нашего счёта. Убегай. Я успею добежать до лифтов, прежде чем он меня догонит. Он не станет гнаться и устраивать сцену. Убегай!! — Чёрт возьми, поговори со мной, Гермиона! — рявкнул он. — Борода Мерлина, ты ведёшь себя как капризный ребёнок. Сражайся. Вдруг в моей голове зазвучал голос Монстра. Встань, мать твою, и сражайся! — Уходи, — сказала я. Вот так, сражайся! — Нужно уже покончить с этим идиотизмом. Мы, нахрен, не разводимся, Гермиона. Возвращайся домой. И хватит строить из себя чёртову святошу. Я отпрянула, будто он меня ударил. — Что, прости? Вернуться домой? После всех слухов и лжи, которые ты распустил обо мне? Мне хотелось рассмеяться. Это было безумие! Неужели он и правда думал, что я смогу когда-то снова быть с ним? Доверие между нами было разрушено в прах. — Я не виноват в том, что говорят другие, — сказал он. — Слухи начали расползаться сами, когда люди увидели, как я переживал из-за того, что ты не вернулась в воскресенье. — Ты врёшь, — я дрожала. — Всё, что ты умеешь — это врать, Рональд! Снова и снова! И тут вдруг появился Тео. Он повалил Рона на пол. Его палочка упёрлась Рону в шею, прижимая его к полу. — Убери руки! — заорал Рон. — Слушай сюда, Уизли, и слушай, блядь, внимательно, — прорычал Тео. Я никогда раньше не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Я застыла. — Ещё раз ты появишься на этом этаже, и я отправлю заклинанием твои яйца так глубоко тебе в задницу, что они будут щекотать тебе гланды. Ты больше не говоришь с ней. Ты не смотришь на неё. Даже думать о ней, сука, забудь. Ты понял меня? — проревел Тео. — Она моя жена, кретин. — Это ненадолго, мудила. Тео убрал с него ногу, и Рон поспешно вскочил на ноги. — Это ещё не конец, чёрт возьми, — бросил он, указывая на меня. — Ничего ещё не кончено. Я смотрела на Тео, пока Рон уходил. — Ну не смотри ты на меня так, — усмехнулся он. — Ты же знаешь, я чокнутый напрочь, ты моих родителей вообще видела? Он крепко обнял меня. — Ты в порядке? Я кивнула. Да, всё в порядке. Я действительно пережила первую встречу с Роном лицом к лицу. Я не сбежала. Не расплакалась. Меня не стошнило. Я попыталась постоять за себя. Я чувствовала себя... хорошо. Я снова кивнула, уже с улыбкой. — Спасибо. — Я хотел его убить. Но ты бы совсем пропала, если бы меня заперли в Азкабане. Я не мог тебя так оставить. — Вот это джентльмен, — сказала с ухмылкой я, пока мы заходили в офис, рука об руку. — Ты был неожиданно свиреп. — Знаешь, мне ведь предлагали возглавить аврорат… но что поделать, исследования — моя настоящая слабость. Я закатила глаза и принялась за работу. Я выжила. Я увидела его. Первая встреча позади. — Грейнджер, тебе нужно подняться наверх, — поморщился Тео позже, махнув в воздухе пергаментом. — Зачем? — «По распоряжению Главного Аврора Малфоя» — зачитал он. Моё лицо вытянулось. — А ещё он пишет, что Уизли на сегодня отстранили и отправили домой, — добавил он с улыбкой. — Так что я, честно говоря, чертовски доволен. Я взглянула на часы — день почти закончился. Я потянулась за своей сумкой и закинула туда ланчбокс. Сегодняшняя анимация от Драко была особенно хороша: ожившая баночка мороженого с печеньем гонялась за нами вокруг кухонного острова. Пожалуй, это моя любимая на сегодня. Я вызвала лифт и выбрала этаж авроров. Я старалась не фокусироваться на тревоге, которая потихоньку подкатывала, но предполагала, что это как-то связано с утренним происшествием. Перед кабинетом Драко стоял стол, за которым обычно сидела его личная помощница. Но она уже ушла домой, а дверь в кабинет была распахнута настежь. Я услышала его голос и постучала по дверной раме. — Заходи, Грейнджер, — отозвался он. Дин Томас сидел в одном из кресел напротив рабочего места Драко. Сам Драко устроился на краю стола, скрестив ноги, и выглядел куда серьёзнее, чем ночью — весь в мороженом и в настроении подурачиться. — Не буду мешать, — сказал Дин, вставая и мягко сжав мне плечо. — Рад тебя видеть, Гермиона. — Взаимно, Дин. Он закрыл за собой дверь, а Драко жестом предложил мне сесть. — Уизли сейчас под наблюдением, пока идёт разбирательство. Финансовый отдел, бухгалтерия и отдел кадров подали на него отдельные жалобы, так что список нарушений у него вполне внушительный. Ему строго запрещено появляться на вашем исследовательском уровне. Но чтобы он не попытался выкинуть что-нибудь снова, я буду лично провожать тебя до кабинета и обратно каждый день. — Драко, правда, не нужно, — сказала я. Он лишь поднял руку. — Если Нотт поймает его ещё раз, он его убьёт. А он ведь слишком мягкий для Азкабана, Грейнджер. Я улыбнулась, но лицо Драко стало еще серьёзнее. — Ты в порядке? — его голос был таким мягким, каким я его ещё никогда не слышала. — Я посмотрел записи. Я постаралась не обращать внимания на неловкость от того, что всё это было заснято. — Я не убежала. Он так широко мне улыбнулся, что я сама почувствовала, как улыбка расплывается по лицу. — Ты не убежала. — Хотела. — Но не убежала.