Come to claim

Я провела почти всё утро субботы, уютно устроившись в кабинете Драко. Сидела на маленьком балконе и наслаждалась тёплым лондонским воздухом — лето окончательно вступало в свои права. В какой-то момент ко мне присоединился Драко с чашкой эспрессо и новой книгой в руках. — Подумал, ты могла бы помочь, — сказал он, протягивая мне книгу. — Только что дочитал. Судя по всему, за последние несколько недель было довольно много случаев. Пока не ясно, связаны ли они между собой. Книга называлась Obscurus. Я перевернула её и начала читать аннотацию. Мы с Драко провели вместе следующие три часа, обсуждая обскуров. Разговаривать о работе с Драко было совсем не так, как раньше с Роном. Рон обычно хвастался своими подвигами или тем, какой он умный. Всё было односторонне. — А что бы ты сделала? — спросил Драко. Я растерялась от этого вопроса. Ещё в самом начале карьеры Рона я поняла, что не стоит ни о чём спрашивать или что-то предлагать. Он всё делал по-своему, а мои замечания считал нравоучениями. Он не раз говорил, что я ничего не понимаю в его работе, потому что не являюсь аврором. Не один раз говорил, чтобы я не лезла к нему и занималась своими книжками и исследованиями. — Ты правда хочешь услышать мой совет? Драко рассмеялся. — Ты же гениальная, — сказал он. — Кажется, будто я обманываю систему, имея доступ к твоему мозгу. Так почему бы мне не спросить у тебя совета? Я замерла. Он был одним из самых влиятельных волшебников в Министерстве. Победил столько обстоятельств, чтобы оказаться на своём месте и при этом оставался достаточно скромным, чтобы просить о помощи. И я сказала ему честно, что думаю. Мы говорили о том, как одиноко и непонятно бывает магглорожденному, когда в нём вдруг просыпается магия. И Драко действительно слушал. Он всерьёз обдумывал мои слова — с чем-то спорил, в чём-то соглашался. Мы отправились на обед в Уэст-Эссекс, в маленькое кафе, которое нравилось Драко. За обедом он сделал немыслимое. Он спросил о моей работе. Когда я начала коротко рассказывать о проекте по лечению последствий Круциатуса, он стал расспрашивать подробнее. Неужели я была настолько лишена человеческого общения, что даже малейший интерес к моей жизни казался чем-то грандиозным? Да. Именно так. Драко оказался очень полезным. И он, и его мать не раз подвергались действию проклятия во время войны, и он рассказал мне о редком цветке, который его мать заваривала в чай, чтобы уменьшить последствия. Он пообещал написать ей и узнать подробности для меня. Рона никогда не интересовала моя работа или текущие проекты. Он не проявлял ни малейшего интереса к моей жизни или исследованиям. Ему было просто всё равно, что со мной происходит. Я была трофеем на его полке, которым он иногда хвастался для статьи в «Пророке» или для светского приёма. Я не была участницей в этом браке. Я не входила в его ближний круг. Я даже не была его выбором, когда речь заходила о сексе. И я позволяла ему так со мной обращаться. Я годами терпела такое отношение и ни разу не сказала ни слова. Я сама убедила себя, что моё мнение никому не нужно. Я позволила себе потеряться в водовороте жизни Рона, его достижений, его приоритетов. Я стала призраком. Но рядом с Драко я снова ожила. Меня слышали. Меня ценили. Я была важной. И, чёрт возьми, это было так приятно — наконец снова чувствовать себя живой. Так что, когда в субботу вечером Драко предложил остаться дома, посмотреть новый документальный фильм и заказать пиццу, я с радостью согласилась. А когда я уснула рядом с ним на диване, я позволила ему отнести меня в постель. А когда я проснулась в воскресенье, мы почти повторили тот же день. Мы разговаривали, ели, и снова разговаривали. Я помогла ему организовать пожертвование в Св. Мунго, а он снова научил меня пользоваться кофемашиной. Я рассказала ему о недавнем исследовании по трансфигурациям в мучительно подробных деталях. А он ни разу не закатил глаза. Не фыркнул от скуки. Ему действительно было интересно, что я говорю. Ему было не всё равно на какую-то дурацкую статью, потому что она была важна для меня. А вечером, мы заказали тайскую еду и продолжили смотреть фильм. И это были одни из самых лучших выходных, что я вообще помню в своей жизни. Впервые за много лет я не чувствовала себя невидимой. — Ты выглядишь невероятно, Гермиона, — сказал Драко в понедельник утром. Я выбрала мягкий, шелковистый зелёный топ и белую юбку-карандаш. В этом наряде я чувствовала себя одновременно женственной и деловой. Как обычно, всю дорогу и в лифте, Драко держал руку у меня на спине и нёс мой ланч. Когда мы подошли к моему кабинету, ещё до того как двери открылись, нас окутал сильный цветочный запах. Драко вошёл первым и тут же напрягся. Я выглянула из-за его плеча и обомлела. Весь офис был буквально утоплен в цветах. Букеты стояли повсюду. — Что за чёрт? — прошептала я и сделала шаг вперёд, но Драко остановил меня. — Ты знаешь, от кого они? Я покачала головой. Он вытащил палочку и притянул одну из карточек к себе. Всё его тело напряглось. Он поймал карточку между пальцами и молча протянул её мне. Я подняла взгляд, на его лице уже застыла холодная, ничего не выражающая маска. — Что это? — спросила я, принимая открытку. Неужели это сделал монстр? Пульс взлетел, пока я читала карточку. «Пророк» сообщил повод для праздника. А может, старое пламя может разгореться вновь? С любовью, Виктор. Я встала как вкопанная. Все эти цветы от него. Я обернулась к Драко, но он уже направлялся к выходу, аккуратно положив мой ланч на стол. Он кивнул Тео, который в этот момент вошёл, но ничего не сказал. — Какого чёрта тут происходит? — выдохнул Тео. Я с расширенными глазами протянула ему открытку. Тео рассмеялся, пробегая по ней взглядом. — Этот парень безнадёжно в тебя влюблён, Грейнджер. — И что мне теперь делать? — Хочешь… — он снова взглянул на открытку, — позволить старому пламени разгореться? Я поморщилась. — Я надеялся, что это от Блейза, — усмехнулся Тео. — Хотя, похоже, кое-кто всё равно взбесился. Я бросила на него недовольный взгляд. — Я даже не люблю цветы, — устало выдохнула я. — Терпеть не могу эти тяжёлые цветочные запахи. Мне нравятся цитрусы. Я дёрнула за один из вычурных букетов роз. — Лучше бы он прислал какое-нибудь необычное растение, — пробормотала я себе под нос, сдвигая букеты на пол, чтобы освободить место на столе. Я села прямо. — Кстати! — воскликнула я и тут же начала рассказывать Тео о том, что мы обсуждали с Драко в выходные — о растениях его матери. К концу дня от запаха роз у меня начала болеть голова. — Мне придётся избавится от них, Грейнджер, — сказал Тео. — Это невыносимо. Я с облегчением выдохнула. — Убери их, пожалуйста, — взмолилась я. И когда он это сделал, мы оба глубоко вдохнули. Воздух наконец стал свежим. Драко вошёл в кабинет, не сказав ни слова. Но когда я обернулась и улыбнулась ему, он ответил тем же. На нём были очки, что заставило меня подумать, что голова у него болела сегодня не меньше, чем у меня. Мы втроём поехали в лифте. Рука Драко снова легла мне на спину, и я почувствовала облегчение. Всё вернулось в привычное русло. Но как только мы вошли в вестибюль, он снова превратился в камень. — Срань господня, — хохотнул Тео. И когда я подняла взгляд, то увидела, как Виктор Крам спокойно разговаривает с толпой ведьм, сгрудившихся вокруг него. Вот дерьмо. — Гермиоун, — позвал он, махая рукой поверх голов. Я повернулась к Драко и Тео и сдержала стон. — Мне стоит с ним поговорить, — тихо сказала я. Но Драко смотрел не на меня. Он злобно глядел через моё плечо. — Увидимся позже, — сказала я. Драко и Тео молча смотрели мне вслед. — Привет, Виктор, — сказала я, натянуто улыбнувшись. Мне нужно было отказать ему помягче. И точно не в вестибюле моего офиса. Я замерла, когда он прорвался сквозь толпу женщин и схватил меня за лицо. Он поцеловал меня прямо в губы. Слава богам, мы были не в «Ноксе». Монстр убил бы нас обоих. — Нам стоит поговорить, — попыталась я увести его из вестибюля. — Конечно, — улыбнулся он. Он схватил меня за руку и просунул её себе под локоть, ведя нас в противоположную сторону. Я слышала, как за спиной прокатываются волны шёпота, и старалась не обращать внимания на взгляды. Но самый тяжёлый взгляд был у Рона — он злобно смотрел нам вслед. Я видела, как Виктор подмигнул ему и… провёл ладонью по моей заднице. — Веди себя прилично, — предупредила я. Виктор только усмехнулся рядом. Мы вышли на улицу, и я повела Виктора в маленькое кафе напротив. На улице стояло несколько столиков, и я заняла один из них. Вместо того чтобы сесть напротив, он придвинул стул ко мне. Его большая рука легла мне на бедро, а другой он убрал пару локонов с моего лица. Мне хотелось отстраниться. Это прикосновение казалось неправильным. Чужим. — Теперь мы можем узнать, что могло бы быть, — сказал Виктор. — Виктор, — произнесла я. — Я всё ещё замужем. Развод ещё не завершён. — Я могу подождать. Я напряглась. — Виктор… А хочу ли я этого? Я попыталась разобраться в себе. Отодвинула мысли о монстре в сторону. Хочу ли я Виктора? Если бы я была полностью свободна — стоило бы оно того? Ответ был громким и очевидным. Я не хотела его. Я не хотела пытаться построить с ним никакой вариант «нас». Ни просто секса, ни серьёзных отношений, ничего. Я не могла разговаривать с Виктором — в этом и была наша изначальная проблема. У меня ёкнуло сердце, когда я вспомнила выходные с Драко. Мы провели всё время в разговорах. Он интересовался моей работой и тем, что мне важно. Он рассказывал о книгах, которые читает, о своих проблемах, о том, что ему нравится. Я чувствовала с ним связь. А с таким, как Виктор, у меня этого никогда не будет. Я посмотрела на Виктора, который гладил моё бедро. Как я вообще должна была объяснить ему, что не хочу этого? — Тебе понравились цветы? Я с трудом подавила гримасу. — Они были очень… ароматные. Я хотела сказать ему, что ненавижу их. — Розы напоминают мне тебя, — улыбнулся он. Я снова заставила себя сохранить спокойное выражение лица. С чего вообще огромные букеты красных роз могли напоминать ему меня? — Прости, Виктор, — сказала я. — Я просто… не могу. Он наклонил голову набок. — Из-за «Нокса»? Я напряглась. Из-за Монстра? Я покачала головой. — Я хочу, чтобы ты встретил хорошую женщину. Ту, что будет путешествовать с тобой и любить тебя так, как ты того заслуживаешь. Он поднял вторую руку и коснулся моей щеки. — У меня сегодня игра, — сказал он. — А потом ты можешь прийти ко мне в номер, в The Heath. Два-шесть-девять-девять. — Виктор, — попыталась я качнуть головой, но он удержал её в руках. — Разведись, и мы будем вместе. Мне захотелось врезать ему. — Мы идеально смотримся вместе. — Мне пора, — вздохнула я. — Я приду с тобой в клуб, — настаивал он. — Мы будем вместе и там. Это было последнее чёртово место, где я хотела бы оказаться с ним. Я попыталась отстраниться от его прикосновения, но он потянулся ближе. Я не могла его поцеловать. Не снова. Это был не тот человек, которого я хотела целовать. Я откинулась назад, но его рука вплелась в мои волосы и потянула меня за шею ближе. — Виктор! И он заставил меня замолчать поцелуем. Его губы были большими и в этом не было ничего ни привлекательного, ни сексуального. Только неловкость и принуждение. Я резко встала, вырываясь из его рук. — Я не могу. Прости, — сказала я и аппарировала. Я поднялась на лифте в квартиру Драко и всё, чего хотела — стереть этот поцелуй с лица. Это была одна из самых бесящих встреч за долгое время. Я хлопнула входной дверью и направилась в свою комнату. Скинула бежевые туфли на каблуке, натянула леггинсы и майку. Оставила ноги босыми, а волосы закрутила в пучок на макушке. Почему я просто не могла сказать, что чувствую? Почему до сих пор хожу на цыпочках вокруг чужих чувств? С Виктором я вела себя точно так же, как раньше с Роном. Отступала. Глотала слова. Сдерживала мысли. И зачем? Чтобы избежать конфликта? К чему это меня привело? Я всего лишь снова расстроила себя. — Не ожидал, что ты так быстро вернёшься, — раздался слева голос Драко. Я обернулась. Он стоял, прислонившись к кухонной стойке, в спортивных штанах и без рубашки. Я подошла к винному холодильнику, достала бутылку Совиньон Блана и наколдовала нам два бокала. — Хочешь выпить? На его лице заиграла усмешка, он кивнул. Я убрала пробку заклинанием и налила слегка неаккуратно. — Что-то тебя гложет, Грейнджер? Я прищурилась. — Снова по фамилиям? Он взял бокал и улыбнулся. — Спасибо, Гермиона. Я залпом осушила весь бокал и устало выдохнула. Драко усмехнулся. Он не стал отодвигать стул. Просто продолжал опираться на столешницу. Я зажмурилась. Какой дурацкий день. Какая глупая сцена. Драко потянулся вперёд и долил мне вина. Я немного смягчилась. Он ведь был не виноват, что я не умею постоять за себя. У меня не было причин злиться на него. — Он тебя обидел? — спросил он так тихо, что я едва его услышала. Я встретилась с ним взглядом и покачала головой. — Нет, — сказала я. — Он просто… настырный. Бровь Драко поднялась в откровенно скептическом выражении. — Он меня поцеловал. — Я видел. Я поморщилась. Как и весь вестибюль Министерства. — Он сделал это снова. Я бы поклялась, он сейчас использует окклюменцию, чтобы скрыть свои эмоции. — И что ты сделала? — Я извинилась и аппарировала. — Ты извинилась за… Я пожала плечами. Я сама не знала, почему. — Ты хочешь быть с Виктором Крамом? — Нет, — ответила я мгновенно. — И ты сказала ему это? — Ну, не прямо этими словами, — пробормотала я. — А какими? Я чувствовала, как в Драко нарастает раздражение. — Я просто сказала, что не могу. — Не можешь что? — Не могу его видеть. — Потому что ты ещё не разведена? — Допустим, это одна из причин. — Но что ты ему сказала? Я тяжело выдохнула. Его допрос начал меня раздражать. — Всё непросто. — Так упрости. Я бросила на него взгляд. — Чего он хочет? — Намекнул, что мог бы встретиться со мной в «Ноксе». Глаза Драко мгновенно стали ледяными. Прямо как в школьные годы. — Так ты бы предпочла переспать с ним, а не встречаться? — Нет! — Значит, ты не собираешься идти в «Нокс», чтобы увидеться с ним? — Нет. — Почему? Из-за кого-то другого, кого ты там видишь? — Нет! Кажется, я уловила в его лице лёгкое удивление. — Я не хочу ни трахаться с Виктором, ни встречаться с ним. Я не хочу ничего, что связано с Виктором. И это никак не связано с кем-то из «Нокса». — Тогда почему? — Потому что! — моя злость захлестнула меня. — Я едва могу нормально поговорить с ним. Всё было бы как с Роном, только секс, возможно, лучше. Он бы не слушал меня, ему было бы плевать на мои интересы, а мне, чёрт подери, вообще плевать на Квиддич. — Так почему ты ему этого не сказала? — Не могу! — Почему? — Потому что я вечно всё сглаживаю. Я хожу вокруг да около, вместо того чтобы сказать, что думаю. — Ты делала то же самое с Уизли. — Да. Драко выпрямился в полный рост и пошёл ко мне. Я отступила к холодильнику, и он буквально пригвоздил меня к нему своим взглядом. — Ты грёбаная легенда среди ведьм этого века, — прорычал он. — Если ты чего-то хочешь — ты, чёрт возьми, требуешь это, Гермиона. — Я не могу, — прошептала я. — Ты. Всё. Можешь. — отрезал он, выделяя каждое слово. Он был так близко, что мне пришлось закинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Ты не выносишь конфликты, да? Я кивнула. — Что ж, очень жаль. Я не позволю, чтобы тебя целовали без спроса только потому, что ты молчишь. Так что придётся начать говорить, потому что я не смогу вечно быть рядом и выбивать яйца каждому, кто решит, что может тебя трахнуть. Я вздрогнула от его слов. — Драко… Я не могла. Не могла быть такой. Я не хотела ссор. Я просто хотела, чтобы всё это исчезло. Я попыталась отвернуться, но он развернул меня обратно и прижал к месту. Его руки крепко держали меня за бёдра, прижимая спиной к холодильнику, пока он смотрел на меня сверху вниз. — Требуй, если хочешь. — Отпусти. Его глухой смех прозвучал с откровенным презрением. — Ты хочешь, чтобы об тебя вытирали ноги? Я вздрогнула от его слов, но он не замолчал. — Хочешь, чтобы стажёры толкали тебя в коридоре? Чтобы все вокруг смотрели на тебя как на пустое место, Гермиона? — Нет! — Врёшь. — Я хочу быть сильной! — Я толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся. — Не верю. Я взглянула на него с вызовом. — Я хочу быть смелой. Говорить то, что думаю. Во мне всё кипело, но я не останавливалась. — Я хочу, чтобы люди перестали меня игнорировать. Я хочу, чтобы они слушали, когда я говорю, потому что это, чёрт возьми, важно. Я снова толкнула его. — Дальше. — потребовал он и положил ладонь мне на плечо. — Я больше не хочу быть невидимкой! Глаза защипало от злости. — Умница. Продолжай. Я прикусила губу и толкнула сильнее. — Я не хочу, чтобы Виктор Крам меня целовал. Снова толкнула, задыхаясь от напряжения. — Ещё. — Я хочу сказать Рону, чтобы он шёл на хрен. Я дёрнула бёдрами, но он всё так же крепко держал меня. — Я не хочу трахаться с Виктором — ни в клубе, ни где бы то ни было. Он стоял вплотную, его губы почти касались моих. Он не сдвинулся ни на дюйм. — И? — подталкивал он меня. — И я хочу, чтобы меня целовал только ты!