Come to claim

Неделя выдалась дерьмовой. Я провела большую часть времени, пытаясь справиться с разочарованием от того, что мы потеряли инвесторов. Вдобавок ко всему, Драко больше не провожал меня до лифтов и обратно с работы. Задумка была в том, чтобы спровоцировать ещё одну встречу между мной и Роном, но пока ничего не происходило. Я скучала по утренним минутам с Драко. Мы всё ещё приходили вместе, но он поднимался на свой этаж, а я — на свой. Я скучала по этим лёгким прикосновениям. По близости. — Ты видела «Пророк»? — спросил Тео. Я покачала головой, уже заранее чувствуя отвращение от очередной статьи Голдстейна. Тео подвинул газету ко мне. На первой странице разворота в разделе развлечений были две фотографии. Сердце бухнуло в груди. Он раздобыл снимки с Виктором. На первой Крам тянет моё лицо к себе в холле Министерства и целует меня в губы. На второй — в кафе. — Это было больше недели назад, — покачала я головой. — Откуда они их взяли? Мне хотелось изорвать газету в клочья. Всё повторялось , как тогда с Ритой Скитер. Тео оказался у меня за спиной. «Близкие друзья Гермионы сообщают, что в последние недели они с Крамом стали очень близки. Несколько человек подтвердили, что пару можно застать в обнимку в модных лондонских клубах и ресторанах». Я закатила глаза. «Её первая любовь вновь возвращается, борясь за шанс возродить былую страсть». Из меня вырвался глухой смешок. — Драко его покалечит, — усмехнулся Тео. — И это отличная новость для нас и Кубка по квиддичу! Я посмотрела на него из-за газеты с полным отсутствием энтузиазма. — Ну же, Грейнджер, — поддразнил Тео. — За последние недели тебе доставались статьи куда хуже. Эта — почти комплимент! — Я всё ещё официально не разведена, Тео, — возразила я. — Как это может улучшить мою репутацию, если теперь я выгляжу как изменщица? — Ни одна ведьма — ни на этом континенте, ни на любом другом — не осудит тебя за то, что ты вышвырнула Уизли из своей постели и затащила туда Крама. Ты же знаешь, как по нему все с ума сходят. Это даже может привлечь к тебе симпатии. — Кроме, разве что, Молли Уизли. — Да пошла она. Я усмехнулась. Дверь в наш офис открылась, и мы оба обернулись. В проёме стоял Драко. Сегодня он был в тёмно-синем костюме, который подчёркивал стальной оттенок его глаз. На лице была мрачная гримаса, в которой сразу угадывался Монстр. Я почти видела, как под белоснежной рубашкой скрываются изгибы его татуировок. Горло пересохло, когда он одним движением подбородка велел Тео уйти. — На твоей могиле я напишу, что ты жила недолго, но весело, — прошептал мне Тео и хлопнул Драко по плечу. Драко едва взглянул на него. Всё внимание было приковано ко мне. Я поднялась из-за стола, когда он подошёл. Мы остались наедине, и я поняла, что слишком нервничаю, чтобы продолжать сидеть. Он выглядел злым. — Я расстроен, Гермиона, — сказал он. Обтягивающие брюки цвета верблюжьей шерсти не спасали от холода в его голосе. — Я знаю, — прошептала я. — Я весь день представлял, как ты стоишь, согнувшись над столешницей, — сказал он, с желанием оглядывая моё тело. — Как эти брюки обтягивают твою задницу. А теперь я не смогу вернуться домой и насладиться этим. Моё лицо вытянулось. Он не придёт домой после работы? — Мне нужно в Париж, — процедил он сквозь зубы, как ругательство. — Команда, которую я отправил в среду, всё завалила. Теперь мне придётся объяснять местному Министерству, что они не шпионы, а просто двое никудышных салаг, которым вообще не стоило выезжать за границу в свою первую взрослую магическую командировку. Я вздохнула. Значит, дело было совсем не в Краме. — И мне нужно убить Крама. Облегчение быстро сменилось тревогой. — Ты не можешь его убить, — пробормотала я. — Ты же знаешь, что всё это ложь. И сотрудников своих убивать тоже нельзя. — А я, между прочим, собирался оказаться между твоих ног за ужином. Я поспешно шикнула на него в панике, хотя в кабинете, кроме нас, никого не было. Впервые с момента его появления на лице появилась игривая ухмылка. — Я наложил заглушающие чары, — сказал он, приближаясь. Его губы скользнули по моим, и я вспыхнула от этого прикосновения. Я обожала ощущение его рта — гладкие губы, идеально повторяющие мои движения в поцелуе. Он так хорошо пах. Так вкусно целовался. Так хорошо выглядел. Он крепко меня обнял и прижал ближе, не отрывая губ. — Ты уезжаешь на все выходные? — спросила я сквозь мучительно медленные поцелуи Драко. Он убрал локон с моего лица. — Скорее всего. Я сдержала разочарованный вздох. — Совсем скоро всё это окупится. Обещаю. Надеюсь, он не ошибается. — Чёрт, мне пора, — проворчал он, касаясь лбом моего. — Будешь скучать по мне? — Конечно, — сказала я. — Я до сих пор не знаю, как пользоваться кофемашиной. Он расхохотался и крепко поцеловал меня в губы. — Может, если бы ты фокусировалась на моих инструкциях, то запомнила бы. — Может, если бы ты был при этом одет, я бы могла сосредоточиться. Он подмигнул и поцеловал меня в последний раз. — Веди себя хорошо, — предупредил он, смерив меня взглядом. — Если Уизли хотя бы на одну веснушку перейдёт черту — сразу шли мне сову. Поняла? Я закатила глаза и отмахнулась. — У меня всё под контролем, всё хорошо. Я смотрела ему вслед и старалась не сравнивать его отъезды с отъездами Рона. Рон уезжал как минимум раз в неделю. Драко — обычно дважды в месяц. Разница была ощутимой. Но легче от этого не становилось. Когда уезжал Рон, я запиралась в доме и пряталась от всего мира. Но рядом с Драко я должна была поступать иначе. Я должна была вытащить себя из добровольного заточения и вернуться в мир. Я не могла позволить себе снова увязнуть в прежних дурных привычках. Я не могла снова замкнуться в себе. Я написала Пэнси и Астории, чтобы спросить, есть ли у них планы на выходные. Мы договорились поужинать сегодня, а завтра пойти на модный показ Пэнси. Я была искренне рада, что нашлось что-то, способное отвлечь меня от мыслей. Тео присоединился к нам троим за ужином, перед тем как отправиться в «Нокс». Он позвал меня с собой, но мне казалось неправильным быть там без Драко. — Когда он вернётся, ты обязана снова туда прийти, — захныкал Тео. — Вас уже целую вечность там не было. — Не знаю, хочет ли он вообще туда возвращаться, — сказала я. — Он ни разу об этом не заговорил. — У него просто сейчас фаза собственничества, — отмахнулась Пэнси. — Скоро его отпустит, и он с радостью начнёт публично трахать тебя до потери сознания. Я покраснела от этого замечания. Не уверена, что готова к такому. — Но ему всё равно придётся носить маску, — сказала Астория. — Некоторые догадываются, что это он, но никто не посмеет спросить напрямую. Он ведь следующий Министр Магии. — Любимая всеобщая фантазия! — захохотал Тео. — Грейнджер, ну скажи, что устроишь ему горячий поздравительный трах, когда он победит? Все рассмеялись, а у меня в горле встал ком, который я едва могла проглотить. Рон стоял совсем рядом, мрачно глядя на нас. Он услышал последние слова Тео. — Миона, — сказал он. — Нам нужно поговорить. Остальные за столом тоже замолчали. Мы сидели в напряжённой тишине, пока Рон испепелял меня взглядом. Тео, казалось, хотел возразить, но Астория положила свою ладонь на его руку. Всё шло так, как мы и планировали, этот разговор должен был случиться. Просто я не ожидала, что он произойдёт именно за ужином. Я кивнула, и в голове пронеслись десятки сценариев. Я знала, что он попытается унизить меня. Знала, что будет обвинять, манипулировать и врать. Внутри я раскладывала возможные угрозы по категориям и одновременно пыталась держаться за слова Драко. Я сильная. Я уверена в себе. Я вышла из этих отношений. Я не обязана больше терпеть его жестокость. Я в безопасности. Рядом мои друзья. Я могу встать и уйти в любую минуту. Рон — ничто. У него нет власти надо мной. Я глубоко вдохнула и встала. Пэнси незаметно сжала мою руку на прощание, а Тео мрачно проводил нас взглядом. Я пошла за Роном по коридору к вестибюлю, где находился камин. — Новые вещички? — спросил он, позволяя взгляду скользнуть по мне. Когда мы были вместе, он никогда не смотрел на меня так. В этом взгляде было голодное желание. И меня это нервировало. — У Пэнси новый бутик, — неловко ответила я. — Она подобрала мне пару нарядов. — Ты раньше так не одевалась. Он уставился на мои бёдра. У меня скрутило живот. Я говорила ему, что готова к новому, чтобы наладить нашу интимную жизнь. А он посмеялся. Он никогда не смотрел на меня с таким влечением. Ни в день нашей свадьбы, ни в наш первый раз. — Зачем ты здесь, Рональд? — спросила я, пытаясь отвлечь его от моего тела. Он сделал шаг вперёд и провёл большим пальцем по моему открытому плечу. Мне хотелось отшатнуться, но я просто уставилась на его руку. — Я скучаю по тебе. Внутри всё рухнуло. Не верь ему, — уговаривала я себя. — Держись за правду. Не дай ему собой манипулировать! Я сохраняла каменное выражение лица, как это обычно делал Драко. — Ты же понимаешь, как всё это на меня влияет, — продолжал он. — Я не сплю. Работа летит к чёрту. Питаюсь чем попало. Я переступила с ноги на ногу. Где-то внутри зашевелилось знакомое чувство вины. — Ты уже достаточно меня наказала? — Я не наказываю тебя, — сказала я, чувствуя, как поднимается тревога. Мне пришлось сдержать порыв начать оправдываться. — А как это тогда назвать? — он махнул рукой между нами. — Что ты со мной делаешь? — Ты не оставил мне выбора. Я должна была уйти. Ты больше не хотел меня. Ты месяцами мне изменял. Врал. Воровал. — Ничего себе, Гермиона, — он покачал головой. — Я тебя вообще не узнаю. Куда делась та добрая, великодушная, умная женщина, на которой я женился? Я отпрянула. — Я всё ещё добрая, великодушная и умная. — А поцелуи с Крамом? Фотографии вас двоих, попавшие в прессу, пока ты всё ещё замужем — это тоже проявление доброты, великодушия и ума? Вот оно. Внутри него снова ожил зелёный монстр ревности. Это всё из‑за Виктора. Он вовсе не хотел меня. Ему просто была невыносима мысль, что я могу принадлежать кому‑то другому. — Так вот зачем ты здесь? Чтобы поговорить о Викторе? — Все вокруг говорят об этом, — сказал он. — Логично, чтобы и муж поучаствовал в разговоре. Мне хотелось закатить глаза. Я повернулась обратно к нашему столику, решив просто прекратить этот разговор. Но Рон схватил меня за руку и потянул назад. — Я тебя прощаю, — произнёс он. — Мы можем всё исправить. Поехали домой. Поговорим. — Я не собираюсь ничего с тобой обсуждать, чтобы что-то там исправить. — Гермиона, — укорил он. — Перестань поступать так по-детски. Как избалованный ребёнок, ей-богу. Ты уже повеселилась. Ты заставила меня ревновать. Хватит. Не веди себя, как шлюха, и это позорит нас всех. Вся моя семья расплачивается за это. Я замерла. Он что, действительно это сказал? — Я не шлюха! — Тише, — резко прошипел он и притянул меня ближе. — У меня на работе скоро крупное повышение. — Нам нужно показать, что мы единое целое, чтобы повысить мои шансы. Мне не нужна жена, которая трахается с каждым игроком в квиддич, едва он на неё посмотрит. Я вырвала руку из его хватки, понизив голос до его уровня. Кровь кипела. — Мне плевать, что будет с тобой на работе или в обществе. Точно так же, как тебе было наплевать на меня, на мою репутацию и мою работу. — Ты спятила, если думаешь, что мне всё равно. Думаешь, я хочу, чтобы Крам тебя использовал? Унизил? Ну и бред, Гермиона. Я единственный, кто был с тобой все эти годы. А теперь ты решила, что эти змеи твои друзья? Он глухо хохотнул, с явной насмешкой. — Никто из них тебе не друг, Гермиона, — продолжил он. — Никто из них на самом деле тебя не знает. Только я. А теперь ты от всего этого отказываешься, чтобы наказать меня за то, что меня не было рядом. За то, что я был сосредоточен на карьере. Хотя это ты всегда подталкивала меня к успеху. И вот, когда я его добился, ты не можешь этого вынести. Мне хотелось его задушить. Он был настолько оторван от реальности, что даже не понимал, какую чушь несёт. Я вообще не думала ни о чём из этого! — Крам попользуется тобой, а потом бросит. Ты останешься разбитая, в депрессии. Как только он получит своё, сразу переключится на следующую ведьмочку, которая тут же раздвинет перед ним ноги. И как ты себя почувствуешь тогда, а? Жалкой? Разрушившей брак ради быстрого перепиха? Прелестно, Гермиона. Просто шикарно. Повзрослей уже и возвращайся домой. Моё прощение и моё терпение не бесконечны. Воспользуйся ими, пока они не иссякли. — Я никогда к тебе не вернусь, — сказала я с той ясностью и твёрдостью, на которую только была способна, хотя внутри всё дрожало от злости. — Ты потерял меня, Рональд. — Значит, это всё, да? — усмехнулся он. — Только потому, что тебе нужно было узнать, каково это — побывать в постели у этого сраного придурка? Я пошатнулась от его высокомерия. Но с меня хватит. Хватит его издёвок. Хватит лжи. Хватит самого Рона. Так что я ударила в самое больное. — Я уже знаю, каково это, — рявкнула я. — Он был у меня первым. Мне просто захотелось повторить. Шок и ужас, исказившие лицо Рона, принесли мне удовлетворение, которое, возможно, ничто уже не сможет затмить. Он вспыхнул до такой степени, что лицо стало краснее его собственных волос. — Ты соврала мне? — прошипел он. — Да. И как тебе это, Рональд? Я развернулась на каблуках и пошла обратно к столу, где меня ждали мои настоящие друзья. С каждым шагом становилось легче. Я так давно носила в себе это напряжение, что теперь едва узнавала ощущение свободы. Я не хотела возвращаться к Рону. Не хотела спасать наш брак. Не хотела никакой связи с ним. Я хотела полностью вычеркнуть его из своей жизни вместе со всеми воспоминаниями о нём. Я постояла за себя. Я защитила себя. И я выбила почву у него из-под ног. Пэнси сидела за столом с бокалом шампанского, широко улыбаясь мне ярко-красными губами. — Блестяще сказано, — просияла она. — Убила наповал, — подтвердил Тео. — Я чуть не умерла, когда ты выдала это про Виктора, — восторженно воскликнула Астория. Я бросила на них растерянный взгляд. — Как… что? Пэнси подмигнула и чуть взмахнула палочкой. — Ну, чуть-чуть подслушать — не преступление, — сказала она. — Мы просто хотели быть поблизости, если вдруг понадобимся. Я рассмеялась и покачала головой. Я была рада, что они слышали меня. Рада, что у меня были свидетели того, как я, наконец, дала отпор. Они наперебой продолжали говорить, как хорошо я справилась, и я им верила. — Мы должны пойти потанцевать после такого! — взмолилась Астория. — Новый клуб только открылся, называется «Доу». Ну давайте, а? Пожалуйста! Даже Тео заглянул в «Доу» перед тем, как отправиться в «Нокс». Клуб кипел. Громкая, ритмичная электронная музыка пульсировала в воздухе, бас будто проходил сквозь всё моё тело. Мы с Пэнси и Асторией танцевали без остановки. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой лёгкой, такой настоящей. Я смеялась, пила, танцевала, и мысли о Роне были где-то далеко. Я постояла за себя. У меня хватило смелости уйти. Я не плакала. Я больше не была той забитой серой мышкой, которую он держал в клетке. Я была сильной. Я справлялась. Я, наконец-то, принадлежала себе. Это ощущение окрыляло. После войны было столько всего, чего мне хотелось, столько моментов, которые я упустила, столько возможностей, от которых отказалась. И всё это время я жила в режиме выживания. Но этим вечером, впервые за долгое время, я просто была собой. Это было не бегство и не борьба. Не оцепенение и не срыв. Я танцевала, потому что хотела танцевать. Я пила с друзьями, потому что хотела. Мне было весело. Я жила, впервые с тех пор, как пал Волдеморт. И это было невероятно. Я не просчитывала всё на пятнадцать шагов вперёд. Не думала ни о ком другом. Мне нравилось это состояние. Я хотела ещё. Настало время вернуть себе свою жизнь. Взять её в руки и наконец начать жить по-своему. Так, как я этого хочу. Так, как заслуживаю. Астория обняла нас с Пэнси, и я прижалась к ней. Несмотря на кошмарную неделю и горькое разочарование из-за того, что нам так и не удалось собрать деньги на расширение отдела, мне было хорошо. Я вдруг почувствовала надежду. Будущее больше не казалось таким мрачным. Я чувствовала, что всё наконец-то начинает налаживаться. Мой развод не будет вечно в центре внимания прессы. И я была готова бороться за своё спокойствие. Готова противостоять Рону, задевать его, провоцировать на глупые ошибки и необдуманные поступки. Я наконец-то выбрала быть счастливой. И мне было чертовски от этого хорошо.