Come to claim

Дин вывел меня в коридор, где мой адвокат сказал, что обязательно свяжется со мной позже. После этого мы разошлись в разные стороны. Оглушительная волна проклятий и криков обрушилась на нас, пока мы шли по коридору. В тот момент, когда я повернулась, чтобы посмотреть, что происходит, меня отшвырнуло назад. Я ударилась затылком о стену. Было ощущение, будто меня сбил автобус. Я моргнула, приходя в себя, и увидела Рона, яростно сражающегося с тремя аврорами. Дина отбросило той же силой — он лежал рядом со мной, с окровавленным лбом и с палочкой в руке. — Ты, долбаная сука! — заорал на меня Рон. — Что ты им сказала? Что ты наделала?! Я почти не понимала, что случилось. Мне срочно нужна была палочка. Куда отлетела моя сумочка? Теперь кричал и Дин, вместе с другими аврорами, собравшимися в коридоре. Гарри вышел на крики и тут же встал как вкопанный, бросив взгляд на всё происходящее. В его глазах застыл ужас — он понял, что в наручниках был Рон. — Это ты?! — набросился он на Гарри. — Предательство от лучшего друга? Серьёзно? Гарри выглядел так же растерянно, как и я. Вдруг распахнулась дверь из соседней допросной. Драко. Я думала, что уже видела его злость. Но то была лишь досада. А это… это была ярость, не знающая границ. Казалось, в коридор вошёл дементор. Кровь застыла в жилах. Его взгляд упал на меня. Глаза были расширены от ярости и страха. Крики Рона, обвинявшего нас с Гарри в предательстве, всё ещё гремели эхом в коридоре. Трое авроров еле его удерживали. Палочка валялась в стороне, но он словно обезумел. Вырывался и швырял проклятия во всех подряд. Голова Драко резко повернулась в сторону Рона. Его серебристые глаза сверкнули под лампами. Он не сказал ни слова. Рон рухнул на пол с диким воплем, вцепившись в голову, будто её пронзил раскалённый нож. Его крик был невыносим. Драко оставался невозмутим. Просто стоял и смотрел на него сверху вниз. Я знала, что он хотел уничтожить его. Выжечь его разум до пустоты. Но Драко Малфой всегда умел сдерживаться. И спустя несколько мучительных секунд рыданий и мольбы он остановился. Рон беззвучно всхлипывал, уткнувшись в ковёр. Драко бросил на него короткий взгляд и кивнул. Трое авроров подошли и увели его в комнату для допросов. Дин помог мне подняться и найти сумочку среди обломков стены, которую разнёс Рон. Драко, наконец, снова посмотрел на меня. Вокруг толпились люди, но мне хотелось броситься к нему. Прижаться. Умолять уехать со мной домой. Хотелось, чтобы он всё объяснил. Сказал, что, чёрт возьми, происходит. Как долго он знал? Я кипела от ярости, но в то же время меня трясло от страха. Неужели «Скрай» и правда придут, чтобы забрать меня? — Она истекает кровью, Томас, — голос Драко был всё таким же ледяным, как и в комнате для допросов. — Сэр, — кивнул Дин, и между ними мгновенно проскочило молчаливое понимание. Я даже не заметила, что у меня кровь. Столько обломков, всё случилось так быстро. — Приберитесь, — резко бросил он остальным. — И пусть кто-нибудь, мать вашу, найдёт палочку Уизли. Все в коридоре сразу пришли в движение. Дин обнял меня за плечи и повёл к лифтам. Я даже не поняла, что дрожу, пока он не начал тихо что-то шептать, стараясь успокоить. — Гермиона… — Гарри шагнул ближе, потянулся ко мне, но неуверенно опустил руку. Я резко обернулась и ткнула пальцем ему в грудь. — Пошёл на хрен! — выкрикнула я, сотрясаясь от ярости. — Он продал меня в «Скрай», Гарри. Подделал мою подпись. И продал. Как чёртову корову на убой. Мне было плевать, кто услышит. Пусть всё, мать его, Министерство знает, каким жалким ублюдком был мой муж. Слёзы катились по щекам. — Всё из-за того, что ты не можешь признаться, что тебя шантажируют. Ты — грёбаный трус, Гарри Поттер. Дин крепче обнял меня за плечи и повёл дальше по коридору. — Не здесь, Гермиона, — прошептал он, пытаясь успокоить. — Ты мог всё это остановить! — крикнула я, обернувшись, пока Дин вёл меня дальше. Гарри стоял, потрясённый. Лицо побелело. Он провёл руками по растрёпанным чёрным волосам. Столько лет дружбы с ними… и вот чем всё кончилось. Меня продали в эскорт-сервис против воли, и теперь ещё на мне висят уголовные обвинения в уклонении от уплаты налогов. Один всё это начал, а второй — позволил. Это было омерзительно. Слёзы продолжали беззвучно катиться по щекам, пока Дин держал руку у меня на спине. Мне всегда нравился Дин. Его спокойный, ровный голос успокаивал, когда он тихо говорил мне слова поддержки. Он был хорошим человеком и талантливым аврором. Когда он встречался с Джинни в школе, я думала, что именно он был причиной всех их ссор. Но после того как сама вышла за Уизли… моё мнение сильно изменилось. — Ты успел вовремя выбраться, — сказала я ему. Он рассмеялся и сжал мне плечо. — Чёртовы Уизли. Мы спустились на лифте и прошли через вестибюль почти без удивлённых взглядов, перешёптываний и оценивающих глаз. Уверена, мы оба выглядели нелепо. Но слухи о выходке Рона наверху разлетятся, как лесной пожар. Я была в этом уверена. Мы вышли из камина в квартире Драко. Я бросила взгляд на Дина, а он в ответ смущённо пожал плечами. — Безопасное место? — Там было слишком много лишних глаз и ушей, — пояснил он. — Защиты здесь такие, что даже сам чёртов Министр не прорвётся. — Но меня уже снимали, когда я приходила сюда, — напомнила я. — Теперь ты входишь и выходишь только через камин. Никто не увидит. — Грейнджер! Я обернулась и увидела Тео, спешившего ко мне. — Какого чёрта, что вообще произошло? Он крепко обнял меня, и я прижалась к нему. Слёзы хлынули с новой силой — я наконец-то была дома. Что это вообще был за день, мать его? — Мне пора обратно, — сказал Дин. — Никуда пока не выходи. Нотт побудет с тобой, пока мы не уладим всё в Министерстве. — Подожди, — сказала я, выскальзывая из объятий Тео. — Просто подожди здесь, ладно? Дин бросил на меня вопросительный взгляд, но кивнул. Я поспешила обратно в кабинет и нашла маленький флакон, который искала. Вернувшись, я вложила его в руку Дина. — Передай ему это. Дин улыбнулся и убрал флакон в карман. — Мне так жаль, Гермиона, — сказал он. — Ты не заслужила всего этого. Я слабо улыбнулась ему, и он повернулся к Тео. — Скоро прибудет целительница, — сказал он. — У неё есть доступ через охранные чары. Но больше никто, кроме меня и Драко сюда не заходит и не выходит. Ясно? Тео согласно кивнул, и Дин ушёл. — Даже магия Паркинсон тут, пожалуй, не справится, — заметил он, кивнув на моё разодранное платье. Мне было очень жаль его, оно мне нравилось. — Сейчас вернусь, — бросила я и пошла переодеться. Я надела одну из огромных квиддичных рубашек Драко и шорты. Я смотрела на своё отражение в зеркале, собирая волосы в небрежный пучок на макушке. Бровь была рассечена, губа распухла, на скуле уже проступал синяк. Пара неглубоких порезов на руках и ногах — ничего серьёзного. Но я знала, завтра всё будет болеть. Рёбра ныли каждый раз, когда я двигалась слишком резко. Тео налил два бокала вина и устроился на диване. — Показалось, это необходимо, — кивнул он на вино. Так и было. Тео молча выслушал мой рассказ обо всём, что я узнала. Челюсть у него была напряжена от злости, но он ни разу не перебил. Он просто держал меня за руку и слушал. Я почти всё время плакала. Рассказала, каким холодным и отстранённым был Драко. Как он свалил Рона, не сказав ни слова. И про ссору с Гарри тоже. — Кажется, кому-то нужна моя помощь, — раздался за спиной мягкий женский голос. Я обернулась и чуть не подавилась. Позади дивана стояла Нарцисса Малфой. В безупречном платье, на каблуках, с маленькой сумочкой Chanel в идеально ухоженных руках. Она выглядела так, будто только что вышла на красную дорожку. Не как человек, пришедший меня лечить. Тео поднялся и поцеловал её в обе щёки. — Драко сказал, у него есть бадьян, так что я не стала брать его с собой. Она говорила с Драко. Я с трудом подавила вспышку ревности. Мне невыносимо хотелось с ним поговорить. Или придушить. Или и то, и другое сразу. — На балконе у кабинета, — ответила я. Тео кивнул и вышел, оставив нас вдвоём. Нарцисса обошла диван и встала напротив меня. — Здравствуйте, миссис Малфой, — произнесла я. Я внезапно почувствовала себя абсолютно голой под её взглядом. Квиддичная рубашка Драко и короткие шорты теперь казались самым вызывающим бельём из всех возможных. — Нарцисса вполне подойдёт, — сказала она с улыбкой. — Рада снова тебя видеть, Гермиона. Я изо всех сил старалась не думать о том, в каком безумном аду сегодня оказалась. Драко был холоден и отстранён. А теперь он прислал ко мне… свою мать? — Позволишь? — мягко спросила она, жестом указав на место рядом. Я кивнула. Она знала о нас всё. Драко говорил, что рассказал ей всё до последней детали. Но в её взгляде не было ни презрения, ни осуждения. Нарцисса достала палочку и несколько флаконов. Её лёгкие прикосновения к моим ранам напоминали маму. Та тоже всегда была бережной, аккуратной с каждым пациентом. В какой-то момент, залечивая царапины, Нарцисса взяла меня за руку и осторожно перевернула ладонь вверх. Мы обе замерли, глядя на метку, которую её сестра оставила мне почти десять лет назад. Пальцы Нарциссы дрогнули. Она всё ещё держала мою руку, и я отчётливо услышала, как она сглотнула. — Я… — запнулась она и снова сглотнула. — Мне так жаль. Интересно, видела ли она, как Драко изувечил своё тело в попытке искупить вину? — Вам не за что просить прощения, — прошептала я. Нарцисса была такой же жертвой той проклятой войны, как и все мы. Драко как-то рассказывал о её непреложном обете с Северусом — ради него. Я знала, она бы сделала для сына всё. И я бы никогда не осудила её за это. Ещё он сказал, что их брак с Люциусом был обговорен ещё при её рождении. У Нарциссы никогда не было выбора. Она сама пережила насилие. И знала, каково это — смотреть, как страдает единственный ребёнок. — Ты слишком легко прощаешь, — грустно улыбнулась она. — Не вы держали тот нож. — Это был мой дом. — И вашей обязанностью была защита своего сына. Особенно от вашей собственной семьи. Её взгляд долго искал что-то в моих глазах, будто пытаясь меня понять. Я вдруг подумала, а не пытается ли она читать мои мысли с помощью легилименции? Но Драко говорил, что я бы почувствовала это, даже если бы кто-то делал это мягко. А я не ощущала никакого вторжения. — Спасибо, — прошептала она хрипло, едва сдерживая эмоции. И, моргнув пару раз, вернулась к лечению. Тео она поручила сварить ещё настойку бадьяна, так что он был занят на кухне. Остаток её визита мы провели в тишине, и эта тишина была на редкость спокойной. Она работала медленно, но сосредоточенно, обрабатывая каждую ссадину, каждый синяк, каждый припухший участок. Из неё вышел бы отличный целитель, если бы она захотела. — Сотрясения нет, — сказала она. — Это хорошо. Пара ушибленных рёбер, будет болеть несколько дней. Она ещё раз осмотрела меня, явно довольная проделанной работой. — Я полагаю, мистер Уизли уже задержан за это? — спросила она осторожно. — Если нужно, я сам упрячу его в чёртов Азкабан, — крикнул Тео из кухни. — Его нужно сажать не за это, — сказала я. — Он подделал документы, чтобы продать меня в эскорт. Хотел таким образом расплатиться с долгами. Я никогда раньше не видела, чтобы у Нарциссы так искажалось лицо. Она быстро взяла себя в руки, но пару секунд всё же понадобилось. — Как он вообще смог подделать подпись, оставленную палочкой? Я пожала плечами. Это и был главный вопрос. Всё случилось две недели назад, и с тех пор я ни разу не ставила такую подпись. В последний раз — при открытии нового счёта в Гринготтсе. Но ни один сотрудник банка не передал бы её Рону. Он слишком легко подделывал бумаги. Наверняка у него был помощник. Или что-то ещё. Какое-то заклинание… или… — Боже мой, — выдохнула я. Осознание накрыло меня внезапно, как удар. — Что случилось? — Тео вышел из кухни в гостиную. — Магазин приколов. Меня охватило чувство удушья. Джордж как раз тестировал перо, с помощью которого ученики могли подделывать подписи родителей палочкой. Идея пришла к нему после того, как Гарри не пустили в Хогсмид вместе с остальными. — «Знакомое перо», — сказала я. — Не знаю, продавал ли он их, но точно делал несколько на пробу. Возможно, на полки они не попали, но в подсобке лежат. Рон часто помогал в магазине. — Надо сообщить Драко, — сказал Тео и повернулся к Нарциссе. — Я немедленно отправлюсь в Министерство, — сказала она, убирая в сумочку свои вещи. — Если Драко занят, можете сказать Дину, — добавила я. — Дин Томас. Драко ему доверяет. Нарцисса кивнула и похлопала меня по колену. — Мы с этим разберёмся, — сказала она успокаивающе. — Останься здесь и отдохни. Прими настойку бадьяна, когда Теодор закончит. Это поможет с рёбрами и болью. — Спасибо вам, Нарцисса, — сказала я. — За всё. И я надеялась, что она поняла — я говорю о её принятии и терпении. Перед тем как подойти к камину, она сжала мою руку. — Я пришлю сову с новостями, — сказала она. Оставшуюся часть дня мы с Тео провели на диване, смотря старые фильмы и поглощая китайскую еду. Нарцисса передала записку о том, что сообщение доставлено, и в Министерстве уже начали действовать. Мне стало легче. Если они найдут это перо у него, всё станет ясно. Это докажет, что я ни в чём не виновата. Мне было нужно, чтобы они его нашли. Тео отпросил нас обоих с работы на ближайшие два дня, и я была благодарна, что об этом можно пока не думать. Хотя, возможно, отвлечься было бы совсем не лишним. В конце концов меня сморил сон, и где-то посреди ночи я проснулась в центре кровати Драко. Одна. Я перекатилась на бок, застонала от боли в рёбрах, но всё же снова провалилась в сон. Утром я приму ещё бадьяна, но сейчас мне просто хотелось оставаться без сознания. Без Рона. Без Драко. Без лжи. Без чувств. Только сон. Погружаясь в дремоту, мне показалось, что я увидела Монстра в углу комнаты. На его лице застыло жестокое выражение, а серебристые глаза поблёскивали в лунном свете.