Come to claim

Тео и Блейз ворвались в комнату, разрывая воздух заклинаниями и возгласами. Я теряла сознание так быстро, что едва улавливала, о чём они говорят. — В Мунго! Немедленно! — Там небезопасно! — Иди! Я резко вдохнула, когда моё тело опять дёрнулось в судороге. Дин прижал меня крепче, но дрожь била так сильно, что меня снова чуть не стошнило. Они продолжали спорить, но вдруг мы снова куда-то двинулись. Мне нужно было только почувствовать Драко. Я мысленно умоляла кольцо подать хоть какой-то знак, что он жив, но мои руки онемели. Остались только острая боль в голове и жгучая агония, охватившая всё тело. Свет стал ярче. Вокруг были новые голоса. Я не могла открыть глаза. Меня сейчас вырвет. Новая судорога. Тьма.

***

Вокруг меня царил хаос. Громкие голоса, отчаянные призывы. Я не могла понять, что они говорят. Свет пробивался сквозь веки слишком ярко, слишком больно. Я не могла открыть глаза. Голова будто взрывалась изнутри. Сквозь весь этот шум я услышала её голос. Раскрой! Её резкий, насмешливый смех. Её презрительная ухмылка. Тот мужчина. Он вколачивал кулак в моё тело, словно месил глину. Я попыталась закричать. Но казалось, что лёгкие пробиты. — Это уже третий приступ за час! — крикнул кто-то. — Срочно позовите Чаффингтона! Кто это? Раскрой! Нет! — Грейнджер, чёрт побери, держись! — Тео почти рычал. — Держись, мать твою! Я была такой уставшей. Такой слабой. Дрожь не проходила. Тьма.

***

Мне было очень холодно. Так холодно, что я подумала, будто я снова в той комнате в «Скрай». Пульс взлетел. Нет, нет, нет! Я заставила себя открыть глаза. Никакой плитки. Ни намёка на металл. Это точно был Св. Мунго. Блейз сидел рядом, в кресле у кровати. Встретившись со мной взглядом, он резко подался вперёд. — Грейнджер, — хрипло выдохнул он. Позади послышалось движение. Тео подошёл и встал рядом. Я подумала о кольце на правой руке. Я всё ещё ничего не чувствовала, кроме боли. — Он жив? — Да, — ответили они оба. И я снова провалилась в темноту.

***

Снова стало тихо. Но мне было так холодно. Мне бы только ещё одно одеяло… Я открыла глаза. Кто-то держал меня за правую руку. Нарцисса. — Гермиона, — выдохнула она. Я никогда не видела её такой. На ней был свитер и брюки, волосы собраны в пучок. Я попыталась заговорить, но из горла вырвался только слабый хрип. Голос был сорван из-за криков. Нарцисса, будто уловив это, отпустила мою руку и поднесла трубочку к моим губам. — Не спеши. Я пыталась пить медленно, но жадно тянулась за прохладной водой. Она отняла трубочку раньше, чем я была готова. — Он жив? — спросила я. — Да, — ответила она. Я позволила глазам закрыться. Он был жив. — Как долго меня будет пронзать этой болью? — прошептала я. — Как долго я ещё буду слышать её голос? — Какое-то время, — мягко ответила она. У меня вырвался всхлип, и тьма снова затянула меня.

***

Становилось громче. Вокруг взорвался гул растерянности. Раскрой! Её визг оглушал. Я пыталась закрыть уши от этого звука. Огромный мужчина отдёрнул мои руки. Он хотел, чтобы я слушала эти жуткие крики. Но я не могла. Голова горела. Я скучала по холоду. Холод был лучше, чем огонь. Что угодно было лучше этого. Снова и снова она вонзала в меня свой острый нож, крича, как безумная. Кожа разрывалась и кровоточила. Я всхлипывала, пытаясь вырваться из её хватки. Я больше не могла это слушать. Я бы сделала что угодно, лишь бы остановить это. Я извивалась в его руках.

***

— А что насчёт долгосрочных последствий? — Сложно сказать. Мы не знаем точно, сколько раз её подвергали заклятию и как долго. Длительное воздействие Круциатуса может иметь сотни негативных последствий из-за повреждения нервной системы. — А Империус? — Её состояние сейчас — результат тяжёлого сотрясения и действия Империуса. Именно это и разрушает мисс Грейнджер изнутри. Её тело переходит в режим «бей или беги», потому что она не может отличить реальность от воспоминаний. Но вопящая ведьма вернулась. Схватила меня за лодыжку. Её ногти впились в кожу. Она тянула меня. Я сражалась изо всех сил. Надеюсь, он знал это.

***

— Да плевать, кем они ей приходятся. Ни один рыжий не подойдёт к этой грёбаной больнице ближе, чем на десять километров. Голоса возразили. — Хотят подать жалобу министру? Пусть попробуют. У меня на них всех действует ограничительный приказ. Никто не сунется в это чёртово крыло.

***

Мелькнул Драко. Он что-то кричал мне. Но пули... Я захлебнулась всхлипом. Его тело было изрешечено. Снова и снова металл рвал его плоть. А я не могла вырваться. Она держала меня — визжащая тварь, с когтями и зубами, рвала мою кожу, пока я смотрела, как умирает Драко. Его серые глаза были пустыми. Я осталась одна. Раскрой!

***

Я открыла глаза. В комнате было темно, только в углу горели несколько мягких ламп. Первым в поле зрения оказался Тео. Он выглядел таким уставшим. — Он жив? — прошептала я. — Да, — сказала Нарцисса, её рука легла поверх моей. Я почти смогла улыбнуться, прежде чем глаза снова закрылись. — Он должен быть здесь, — рявкнул Тео. — Она впервые за два чёртовых дня открыла глаза. — Если бы он мог быть здесь, он бы был, — сказала Нарцисса. — Нет ничего важнее, чем быть, чёрт возьми, здесь. Я никогда не думала, что Тео заговорит с кем-то в таком тоне, тем более с Нарциссой. Она ведь почти как мать ему. — Ему пришлось уйти. Тьма.

***

Знакомый женский голос вытащил меня в сознание. — Ха! — рассмеялась Пэнси. — Что я вам говорила, мальчики? Конечно, Грейнджик проснётся от звука моего голоса. Я моргнула и слабо улыбнулась ей. — Привет, дорогая, — сказала она, провела тыльной стороной ладони по моей щеке. Этот лёгкий жест почти заглушил фантомную боль от Круциатуса. Она поднесла стакан с водой и согнула трубочку к моим губам. Я старалась пить медленно. — Привет, котёнок. Я с трудом выдохнула. Драко. Он стоял у окна вместе с Тео и Блейзом. Очки удобно устроились на его чётком, резком профиле. В руках он держал чашку кофе. — Дадим им немного побыть наедине? — мягко сказала Пэнси, бросив выразительный взгляд на Тео и Блейза. Я не отрывала взгляда от Драко. По щекам катились тихие слёзы, пока он шёл ко мне. — Ты пыталась напугать меня до полусмерти, Грейнджер? Он сел на край кровати и поставил кофе на столик. Его большой палец мягко стёр слёзы. — Ты жив. Вымученный смешок сорвался с его губ. — Моей жизни ничего не угрожало, — прошептал он. — А вот твоей… Он посмотрел на меня многозначительно. Я попыталась вспомнить, что было до этого. Посмотрела на левую руку — она была туго забинтована. — Не надо, — мягко попросил Драко, убирая локон с моего лица. — Не пытайся сейчас вспоминать. Дай голове время. Я встретилась с ним взглядом. На миг я снова увидела ту тусклую, безжизненную серость его глаз из видения, в котором он умирал у меня на глазах. По его реакции я поняла, что вздрогнула. — Насильственные воспоминания могут только навредить. Если что-то всплывёт — говори об этом, отпускай. Но вытаскивать их силой из глубин сознания — значит мешать восстановлению. — Ты разбираешься в ментальном исцелении? — У меня есть личный интерес. Он поцеловал меня в лоб. — Что-нибудь ещё, доктор Малфой? — Вообще-то да. Я запру тебя в башне на ближайшие сто лет. До тех пор, пока у меня наконец не нормализуется давление. — Всего-то на сто? Раздался тихий стук в дверь, и Драко что-то пробормотал себе под нос. Он поцеловал мою правую руку и направился к двери. Вошли трое авроров, разговаривая вполголоса. Фигура Драко напряглась. Он взглянул на часы и что-то прошептал в ответ. Снова постучали. У входа остановились трое целительниц, и авроры сразу просканировали их палочками. Драко действительно проверял каждого, заходящего в мою палату? Целительницы направились ко мне, Драко пошёл за ними. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — улыбнулась одна из них. — Меня зовут Рори. Это Джемма и Сабина. Рори была моложе остальных, но именно она, похоже, была здесь главной. Две другие ведьмы улыбнулись, проверяя мои карты, а одна из них провела надо мной палочкой для сканирования. Я заметила, что мантии у Сабины и Джеммы отличались от той, что была на Рори. Показатели пришли в норму по сравнению с прошлой ночью, — сказала Сабина с мягким французским акцентом, пока Джемма делала записи. Джемма ответила ей по-французски, и они начали тихо переговариваться, пока не присоединился Драко. Его французский звучал так же безупречно. Они включили его в разговор, и, насколько я могла понять, отвечали на его вопросы. — Утром не тошнило, дорогая? — спросила Рори. Я покачала головой. — Ты что-нибудь ела? Пила? Я снова покачала головой. — Давай принесём тебе что-нибудь, ладно? — Какой сегодня день? — спросила я. — Грейнджер, — мягко, но настойчиво вмешался Драко. Ах, да. Не пытаться вспоминать. — Четверг, — сказал он мягко. Я вздрогнула. Четыре дня. Четыре дня выпали из моей жизни. Я медленно вдохнула носом. Я в безопасности. Я здесь. С Драко. Я в безопасности. — Мятный чай, — сказал Драко, обращаясь к Рори. — Пока обойдёмся без кофеина. И что-нибудь простое — тосты, яйца… Он посмотрел на меня, будто ища подтверждения. Я кивнула. — И немного сахара в чай, пожалуйста, — добавил он. — Сливки? Я покачала головой в тот же момент, когда Драко вслух отказался. Он знал меня так хорошо, что захотелось заплакать. Каждую мелочь. Даже какой чай я пью в зависимости от состояния. Рори потянулась к моей левой руке, и я инстинктивно отдёрнула её. — Прости. — Не надо извиняться, дорогая. Я избегала взгляда Драко и молча наблюдала за её действиями. Рука попала в поле зрения, и я попыталась не вздрогнуть снова. Рука была настолько чёрно-синей от ушибов, что в некоторых местах я вообще не видела цвета кожи. — Мы не стали сращивать каждую косточку отдельно, — пояснила Рори. — Решили сразу восстановить всю руку целиком. Слишком уж сложно было бы всё собрать точно с первого раза. А чтобы потом ты не страдала от постоянной боли, мы посчитали, что лучше пусть всё самое болезненное пройдёт, пока ты без сознания. Я вспомнила, как Гарри восстанавливали руку и поёжилась. Я была благодарна, что большую часть времени этого процесса я была в отключке. — Полная подвижность вернётся в течение нескольких дней. Мы проведём курс терапии, чтобы снова вернуть тебе привычные движения. Драко тем временем снова заговорил с двумя другими целительницами по-французски. Джемма протянула ему пергамент, и они вдвоём склонились над ним, показывая друг другу диаграммы и графики. Я попыталась вспомнить школьный французский, но голова тут же начала гудеть, и я оставила эту затею. Я наблюдала, как Сабина наложила заклинание мне на голову, и надо мной колыхнулась тонкая пелена. Она смотрела на неё, как будто читала длинный пергамент. — Главный аврор Малфой, — произнес один из авроров. — Друзья мисс Грейнджер вернулись. Драко едва заметно покачал головой, не отрываясь от разговора с Джеммой. — Могу я? — Сабина держала руку у моей головы, и я кивнула. Её тонкие пальцы мягко коснулись моего виска в трёх точках. Она что-то говорила через плечо Джемме и Драко, пока Джемма делала записи. Рори надавила на чувствительную точку на моей руке, и я ахнула. Раскрой! Я резко вдохнула — голос вернулся. Я зажмурилась. Раскрой! Теперь она кричала громче. Я начала задыхаться. Я не хотела снова терять сознание. Мне нужно было поговорить с Драко. Я и так уже потеряла слишком много времени. Раскрой! Я прижала руку к груди, не позволяя ей забрать кольцо. И вдруг всё исчезло. Словно над озером вдруг опустился туман. Я увидела свою стопку рисунков. Я сидела на кровати, и один за другим они мелькали передо мной, как в книжке с картинками. Мои волосы, пытающиеся задушить Драко во сне. Башня из начатых книг, которые я держала на столике в кабинете, потому что никак не могла выбрать одну. Я в лабораторном халате, мелькающая перед Драко в кружевном лифчике. Я улыбнулась каждому воспоминанию. Я так их любила. Тихий французский шёпот вернул меня в реальность. Драко теперь сидел на краю моей кровати, проводя большими пальцами по моим щекам. От интимности этого жеста я встрепенулась и посмотрела на дверь. — Не волнуйся. — Прости, — прошептала я, отодвигая руку от груди. — Это ещё долго будет вызывать сильные реакции, — сказала Джемма по-английски, обращаясь к Рори. — Мы начнём упражнения на движение только под наблюдением мистера Малфоя, чтобы он мог вмешаться при необходимости. — Конечно, — сказала Рори. — Я сообщу остальным. Спасибо вам обоим. Завтрак принесут в палату. — Дайте мне пару часов, — сказал Драко Джемме и Сабине. — Мне нужно, чтобы моя мать осталась с ней, и тогда я позже зайду к вам в кабинет. Сабина мягко сжала мне ногу перед уходом. Джемма слегка кивнула. Я смотрела, как они уходят. Мы снова остались одни. — Прости, — сказал он. — Я обещал, что никогда не вторгнусь в твою голову. Но из-за травмы у тебя усиливаются кошмары, и… — Спасибо, — сказала я, сжимая его руку здоровой. — Иногда всё так путается, что я совсем не понимаю, что происходит. — Значит, я буду рядом. Чтобы помогать тебе всё распутать. Глаза наполнились слезами. — Не надо слёз, — прошептал он, осторожно стирая их. Я снова посмотрела на дверь, боясь, что в любой момент ворвутся авроры. — Они ведь не работают в Св. Мунго, да? — спросила я. — Нет, — покачал головой Драко. — Я познакомился с Джеммой и Сабиной несколько лет назад. Это ведущая исследовательская команда из Франции, они занимаются магическими повреждениями мозга. — И вряд ли они проходят здесь летнюю стажировку. — Мы близкие друзья, — сказал он. — Мы не раз работали вместе. — Из-за твоей легилименции? Он кивнул. — Ты же не… — Я не пожалею никаких средств, если дело касается твоей безопасности, здоровья и счастья, — перебил он и нежно поцеловал меня. — Лучше сразу смирись. Это не изменится.