Come to claim

— Мне всё равно, пусть она хоть в коридоре спит. Малфой сказал «нет», — резко прошептал один из авроров другому. Драко ушёл примерно час назад, чтобы встретиться с целительницами, которых сам нанял. Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза: этот человек превратил заботу в форменное безумие. Ко мне присоединились Нарцисса и Пэнси. Втроём мы обсуждали очередную садовую проблему Нарциссы с её мандрагорами. Но я всё больше прислушивалась к разговору у двери. — Кто собрался спать в коридоре? — спросила я у двух женщин передо мной. Они переглянулись. Они знали о ком речь. — Джинни Уизли, — сказала Нарцисса. — Она приехала вчера. Ничто не могло скрыть моего потрясения от того, что Джинни Уизли появилась здесь. Я не видела и не слышала о ней почти три года. Сначала я думала, что ей просто нужно время после разрыва с Гарри. Но когда она всё не возвращалась, я начала воспринимать это на свой счёт. Она не отвечала на мои письма, не заезжала домой между матчами и больше не звала меня в гости во время выездных игр. Даже на праздники перестала приезжать, ссылаясь на какие-то причины. Казалось, я больше не знала Джинни. Она была чужой. Призраком прошлого. И теперь она здесь? Любопытство взяло верх. — Пусть зайдёт, — сказала я аврорам. Все в комнате замерли. — Я хочу выслушать, что она скажет, — сказала я. Я хотела знать, почему она исчезла из моей жизни. Почему перестала быть моей подругой. — Гермиона, — тихо сказала Нарцисса. — Может, подождём, пока вернётся Драко… Он либо запретит мне, либо сделает из этого драму. — Он может присоединиться, — сказала я. — У неё могут забрать палочку и обыскать. Но я буду говорить с Джинни. Авроры уставились на меня. — Давайте, — сказала я. — Обыщите её. — При всём уважении, мисс Грейнджер, — сказал один из них. — Мы не действуем без приказа Главного аврора Малфоя. Подождём, пока он вернётся и даст разрешение. Мы уставились друг на друга. Упрямство застыло у меня на лице. Я посмотрела на Нарциссу и Пэнси в поисках поддержки, но ни одна из них не хотела идти против Драко. Особенно после всего, что произошло. Я вздохнула и опустила взгляд на руки. Перстень. — Гермиона, — предостерегающе сказала Нарцисса, но было уже поздно. Я сняла кольцо с правого пальца. Тело Драко мгновенно возникло в больничной палате с убийственной яростью. Комната и всё, что было в ней, содрогнулись от силы его появления. Я надела кольцо обратно, пока его глаза лихорадочно искали мои. — Я хочу поговорить с Джинни, — спокойно сказала я. — Она сейчас снаружи. Челюсть Драко была сжата — он был против. Я знала, что он хочет сказать «нет». Это легко читалось на его лице. — Пожалуйста, — взмолилась я. — Прошло почти три года. Я хочу знать, что она знает. Он смотрел на меня. — Прошу тебя. Он сжал челюсть так сильно, что я даже отсюда видела, как он напрягся. Но всё же едва заметно кивнул, и мне захотелось вскрикнуть от радости. Он вывел из комнаты мать и Пэнси — они обе обняли меня напоследок — и увёл оставшихся авроров в коридор, оставив меня впервые за несколько дней совершенно одну. Через несколько минут Драко вернулся вместе с Джинни Уизли. Её руки были скованы спереди какими-то магическими наручниками. Она выглядела раздражённой, пока не увидела меня. Лицо тут же изменилось. Драко поставил стул у изножья кровати и встал рядом. Его палочка была в руке, опущена вниз. Но я знала, что его разум может причинить куда больше вреда, чем магия. Я видела это тогда, в коридоре, с Роном. — Я не собираюсь её обижать, — бросила Джинни, глядя на него. — Ты уже это сделала. Губы Джинни сжались в тонкую линию, и я бросила на Драко раздражённый взгляд. Но он не посмотрел на меня, потому что был слишком занят тем, что сверлил Джинни глазами. Джинни посмотрела на меня. — Я просто хотела поговорить. — Я слушаю, — тихо сказала я. Джинни никогда не была мягкой. Она редко показывала грусть или уязвимость. Но выражение её лица вызвало у меня неприятное ощущение в животе. Ей было больно. — Мне не хочется говорить всё в присутствии сторожевого пса, — сказала она, не глядя на него. — Он останется здесь, Джинни. Её ноздри раздулись, но она сдержалась. — Зачем ты пришла? — наконец спросила я. — Ты пропала много лет назад. С тех пор от тебя были только поздравление с днём рождения. — Я должна была уйти, — она сглотнула. — Всё было… всё было… Я приподняла бровь. — Моя семья любит Гарри. А видеть его… Я начала жалеть, что впустила её. Всё катилось чёрт знает куда. Она что, решила свалить на их разрыв свой отказ от нашей дружбы? — Ты бросила меня, — возразила я. — А я всё ещё нуждалась в своей лучшей подруге. Её щёки порозовели от вины. — Ты могла просто сказать, что тебе тяжело находиться рядом с Гарри, — продолжила я. — Я бы поняла. Я бы пришла к тебе сама. Мы могли бы встретиться где угодно. Мои отношения с тобой никогда не зависели от парней. Я раньше не понимала. Знала, что их расставание было тяжёлым, но никогда не настаивала, чтобы Гарри рассказывал об этом. Теперь, зная больше, я понимаю, что их отношения были обречены с самого начала. — Всё закончилось так ужасно, Гермиона, — прошептала она. Я молчала. — Я не могу видеть их… Глаза Джинни наполнились слезами. Это было невероятно. Даже на похоронах Фреда я не видела, чтобы она плакала. Тогда у неё было это упрямое выражение полного принятия происходящего. А сейчас? — Я разрушила столько жизней, — её шёпот едва был слышен. Я украдкой взглянула на Драко, пока Джинни смотрела на свои руки. Его лицо было таким же настороженным, как и моё. Что она могла сделать настолько ужасного? Судя по выражению лица Драко, я поняла, что мне лучше поторопить её, иначе он сам извлечёт воспоминания. — Джинни... — Рон пришёл занять у меня денег, — перебила она. — Я тогда была зла на Гарри. Она подняла взгляд, глаза её были полны слёз. — Я очень злилась на него, — сказала она. — Я была так зла. Мне было так горько. И я рассказала Рону… Она всхлипнула. А я замерла. — Я рассказала Рону тайну Гарри. И Джорджа. Сказала, что ему лучше попросить денег у них, а не у меня. Что у них их куда больше. Это Джинни передала Рону секрет Гарри и Джорджа. Именно из-за неё их начали шантажировать. Я пыталась скрыть ужас на своём лице, но знала, что получилось плохо. Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась. — Боги, я так злилась. Мне было так невыносимо больно. Я просто хотела, чтобы Гарри и Джордж тоже это почувствовали. Почему он столько лет морочил мне голову? Я молчала. Я не знала, почему Гарри тогда повёл себя именно так. А вот реакция Джинни... К горлу подступила жгучая горечь. Я с трудом сглотнула, сдерживая подступающее отвращение. — Гарри теперь знает? Она покачала головой. — Рон так и не сказал, откуда узнал. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не выругаться. Всё это было омерзительно. — Ты знала об изменах своего брата? — спросил Драко. Лицо Джинни стало такого же цвета, как её волосы. Она печально кивнула мне. Я опустила взгляд на свои руки, стараясь не встречаться с ней глазами. — Почему ты не рассказала Гермионе? Мерлин, я правда не хотела знать ответ на этот вопрос. Судя по тому, как усилился плач Джинни, причина была совсем не из приятных. — Я злилась на всех. Думала, ты знала про Гарри. Думала, ты скрыла это от меня. И я хотела отплатить тебе тем же. — И как итог: Рон оказывается без денег, подделывает налоговые документы, крадёт у неё, изменяет ей, пытается втянуть её в эскорт, а потом обещает бывшему однокурснику из «Пророка», что если тот достаточно уничтожит её репутацию, то сможет трахнуть его жену. Драко был прав. Озвучить всё это было ужасно, но это была правда. Джинни сделала несколько глубоких, судорожных вдохов. — И только когда её похитили, избили и едва не продали в секс-рабство, ты почувствовала хоть какую-то вину и решила, наконец, взглянуть в лицо хоть части последствий. — Ты знала об этом всё это время? Мой голос звучал слабее, чем мне бы хотелось. Но мне было слишком больно. Джинни кивнула. — Измены начались сразу после войны. Это было ещё до вашей свадьбы. Всего пару раз в год. Он говорил, что это помогает справиться с тем, что он пережил… Обещал, что завяжет, как только вы поженитесь. Во мне закипала тошнотворная ярость. — И ты не подумала, что я заслуживаю об этом знать? — У меня самой было полно проблем, — попыталась оправдаться она. — Я просто хотела, чтобы всё это исчезло. Я пыталась наладить всё с Гарри, всё время была в разъездах, и просто… Но я уже качала головой. Мне не нужны были эти оправдания. Я не хотела их слышать. — Твой брат угрожает мне, — сказала я. — Он творит ужасные вещи. А ты… ты всегда об этом знала. И молчала. Три года. Я покачала головой. Мне не верилось, что всё это происходит на самом деле. Когда я узнала, что Джинни пришла, я и подумать не могла, что услышу это. Я встретила сочувственный взгляд Драко. Он явно ждал, что я попрошу ее уйти. И, похоже, рвался сделать это сам. — Думаю, тебе пора, — прошептала я. — Гермиона, — застонала Джинни. — Ты для меня как сестра. Из моих губ вырвался глухой смешок. — Джинни, последнее, чего бы мне хотелось — это быть твоей семьёй. Я видела, что ты делаешь с теми, кого любишь. Я кивнула Драко. Джинни выглядела сломленной. У меня не было сил выслушивать ещё хоть одно её оправдание, но она больше и не пыталась. Неудивительно, что она избегала дома. Она стольких предала. Удивительно то, как Рон вообще мог смотреть на себя в зеркало. Но теперь я видела, что его сестра пошла по его стопам. Я не отреагировала, когда Джинни попрощалась. Не подняла головы, даже когда услышала, как за ней закрылась дверь. Когда Драко вернулся один, он обнял меня и поцеловал в щёку. — Теперь мне можно запретить появляться тут всей семье Уизелов? — Да, — вздохнула я. — Пожалуй, на этом с ними покончено. Он провёл большим пальцем по моей нижней губе. Потом взял мою правую руку и поцеловал её. — И, Грейнджер? Я посмотрела на него. Он постучал по фамильному перстню на моём пальце. — Это раз.