Come to claim

Мне пришлось провести в Св. Мунго ещё три дня — три дня интенсивной терапии рук, ментального исцеления и бесконечных обследований. Почти всё свободное время я спала. А Драко не уходил больше чем на пару часов. Обычно он проводил это время с целителями, которых привёз из Франции — Сабиной и Джеммой. Иногда ему приходилось заскакивать в Министерство, но в основном всеми делами там управлял Дин. Тяжелее всего было находиться под круглосуточным наблюдением его авроров. Я скучала по его прикосновениям. Мы едва ли оставались наедине. Даже когда он спал на диване, в комнате всё равно дежурили трое из его команды — на случай непредвиденного. — Они же не поедут с нами домой, — прошептала я, пока мы собирались. — Правда? — Они просто останутся снаружи, — сказал он. Я выдохнула с облегчением. Физически я чувствовала себя гораздо лучше. Дрожь почти прошла, и пока я была в сознании, голоса больше не звучали. А вот со сном всё было сложнее. Снотворные зелья всё ещё были слишком опасны, и мне приходилось переживать кошмары, надеясь, что Драко вытащит меня из них. Рука оставалась немного скованной, но по ощущениям стала в тысячу раз лучше. Целители проделали потрясающую работу по восстановлению. Почти не осталось ни отёков, ни следов от тех сокрушительных ударов. Синяки ещё держались, но общее состояние было куда лучше. Настолько лучше, что я вернула фамильный перстень на безымянный палец левой руки. Драко не выдал никакой реакции на этот жест из-за присутствия его сотрудников, но я заметила, как он сглотнул. Он проводил меня в коридор, где к нам присоединились ещё несколько авроров, сопровождая нас до камина. Пока мы шли, его рука лежала у меня на спине. Это было самое близкое прикосновение, которое я от него чувствовала за, казалось, вечность. — Спасибо. Я очень благодарна каждому из вас, — сказала я аврорам, когда мы вошли в камин. Шестеро авроров кивнули мне и исчезли, едва Драко подал знак. Резкий толчок при выходе из камина слегка закружил голову, но совсем ненадолго. Я почувствовала, как тело сразу обмякло, когда оказалась в квартире Драко. Как же хорошо было вернуться домой. Быть среди знакомых вещей и не зависеть больше от целителей или авроров, которые постоянно маячили вокруг. Мы наконец-то остались одни. Я слишком долго сидела взаперти, лишённая возможности проявлять хоть какую-то ласку, и изголодалась по ней. Я обвила его шею руками и потянула его лицо к своему. — Осторожнее, — пробормотал он мне в губы. Я нахмурилась и отстранилась. — Со мной всё в порядке. Он только поднял бровь. — Не надо, — тихо сказала я. — Не обращайся со мной, как с хрустальной вазой. Я не сломалась. — Я и не думал, — ответил он и провёл большим пальцем по моей щеке. — Просто хочу, чтобы ты не спешила. Я старалась не чувствовать горечь отвержения из-за его слов. Он был так мне нужен. — Я наберу тебе ванну, — сказал он и поцеловал меня в лоб. Я злобно посмотрела ему вслед, ощущая, как по мне прокатывается волна раздражения. Он оставил меня одну в ванной, и это бесило ещё сильнее. Я не была инвалидом. Меня прокляли и немного помяли. Я не умирала. Со мной не собирался случиться припадок. У меня не было судорог почти неделю. Все показатели в норме. Кошмары приходили только во сне, и с ними я вполне справлялась. Я в порядке. Я злобно уставилась на мыльную воду и старалась не замечать, как слегка дрожит левая рука. В целом я была в порядке. В достаточной степени, чтобы он мог трахнуть меня. В достаточной степени, чтобы оргазм прошёл сквозь душу. Мне просто нужно было прикосновение. Объятие. Что угодно. Я нуждалась в физическом контакте, как в воздухе. Я выбралась из ванны. Раз уж он не хочет заниматься приятным, значит, придётся разобраться с неприятным. Мне нужны были ответы. Я босиком прошла в гардеробную и выбрала шорты и одну из его квиддичных футболок. Волосы были скручены на макушке и ещё чуть влажные после ванны. Когда я вернулась на кухню, он готовил нам обед. И раздражение немного спало. Ну зачем он такой чертовски заботливый? С его вечным стремлением опекать злиться на него было почти невозможно. — Я бы хотела поговорить, — сказала я. — Конечно, — ответил он, дорезая последние ингредиенты для салата. — Твой адвокат придёт в пять. Слушание начнётся в понедельник. Я приготовилась к возможной бурной реакции и села за стойку. — Я хочу поговорить не об этом, — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Гермиона, — начал Драко, но я перебила его. — Ты обещал, что больше не будешь от меня закрываться. Обещал быть со мной честным. Я увидела, как в его лице отразилось сожаление о данном обещании. Поэтому заговорила, прежде чем он успел снова мне отказать. — Я убила его, да? Неподвижность Драко была ответом. Я убила. Я попыталась найти в себе хоть каплю сожаления. Но раскаяние так и не пришло. — А её я тоже убила? — Нет, — сказал он. — Астрид взяли под стражу, она предстанет перед судом. Астрид. Я позволила лицу женщины всплыть в памяти. Я видела её. Слышала. Но удерживала себя в настоящем. Потом я вспомнила лысого мужчину. Я вспомнила кровь. Её было так много. А потом я подумала о Драко. О шестом курсе. Тогда он истекал кровью. И если бы Снегг его не спас… — Тебе было больно? — тихо спросила я. — Невыносимо. Тем лучше. — Но Круциатус был хуже, — поправился он. Я поверила ему. По крайней мере, после того как раны зажили, Драко больше не чувствовал их последствий. А вот с Круцио не было физических порезов, которые можно было бы залечить — только мучительные воспоминания и фантомная боль. — Я добиваюсь поцелуя Дементора для Астрид. Я резко подняла глаза. Его взгляд потемнел. Я видела, как напряглись плечи и как сильно он сжал челюсть. Она это заслужила. — Сколько женщин вы спасли? — спросила я. Наверняка там были и другие, такие как я. Женщины, которых удерживали какие-то абсурдные контракты, вынуждая работать на неё, чтобы выплатить непосильные долги. — Сорок восемь. — Сколько из них были магглами? — Семь. Мои подозрения подтвердились. Если на неё работали магглы-мужчины, значит, в эту борьбу неизбежно оказались втянуты и магглы-женщины. — И восемнадцать мужчин. Я резко подняла голову. — Шестеро из них — магглы. — Что будет с этими тринадцатью магглами? Заклинания, стирающие память, — одно дело. Но как стереть такую травму? Это казалось невозможным. Им потребуется долгий и тяжёлый путь к восстановлению. — Мы перевезли их в специализированный центр в Нидерландах, — сказал он. — Они работают с магглами, пережившими тяжёлые формы насилия и психологической травмы. Я собиралась с духом для следующего вопроса, пока он ставил передо мной обед и стакан воды. — Скольких ты убил? Наш безмолвный поединок длился, казалось, целую вечность. Мы смотрели друг на друга, пытаясь заставить другого сдаться. Но я не собиралась уступать. Если я — убийца, и он может смотреть мне в глаза, то и я смогу сделать то же самое. Это из-за меня ему пришлось убивать. Так что я хотела знать. — Четырнадцать магглов. Трое волшебников. Одну ведьму. Я кивнула. Цифры не удивили меня. Я помнила тот хаос, что творился за пределами комнаты. Пули. Заклятия. Удивительно, что пострадало так мало. — Сколько авроров погибло? — Ни одного. Я с облегчением выдохнула. — У меня высококлассная тактическая группа, — сказал он, и вся его надменная самоуверенность вернулась. — Маггловское оружие нас бы ни за что не остановило. — Тебя ждут дисциплинарные меры на работе? Он покачал головой. — Никаких. Министерство уже давно искало повод прикрыть «Скрай». Такой рейд — как раз то, что им было нужно. Тень улыбки скользнула по моим губам. — Выходит, я тебе помогла. На его лице не было ни намёка на веселье. — Нет. — Ну, думаю, за то, что тебе удалось прикрыть такую масштабную сеть, как «Скрай», тебя наверняка ждёт немало наград. — Это того не стоило. — Со мной всё в порядке. Он лишь неопределённо хмыкнул и уткнулся в салат. — Что ещё? — настаивала я. — Это Рон всё устроил? Челюсть Драко напряглась. — Нет. Я кивнула. Не думала, что он достаточно умен, чтобы провернуть всё это, но хотела убедиться. — Это была попытка «Скрай» узаконить поддельный контракт и получить над тобой контроль. — Я пыталась сказать ей, что он поддельный, — сказала я. — Там, в комнате. Объяснила, что Министерство собирается его аннулировать. — Полагаю, она не стала слушать? — Не стала. — Дин остановил меня, — сказал он. — Я собирался её убить. Я уже завладел её разумом. Оставались какие-то секунды, но Дин вернулся и остановил меня. Я подумала, каким усилием воли Драко пришлось сдержаться, чтобы не убить её. — Думаю, наказание у дементоров может быть хуже, чем то, что сделал бы ты. — Я бы так не сказал, — ответил он со злой усмешкой. Я бросила на него взгляд. — Я хотел это сделать. Я знала, как сильно в нём сидит жажда мести. Он не скрывал эту сторону. Проблема была в том, что он хотел быть и судьёй, и присяжным, и палачом. Часть меня всё же желала ей смерти. Одна мысль о том, что мне снова придётся её увидеть, вызывала мурашки. Она была настоящим злом. — Ты сражалась, — сказал он, наклоняясь и нежно беря меня за подбородок. — Изо всех сил. Я видел это в её памяти. Видел, насколько ты сильная. Грудь наполнилась гордостью. — Я так тобой горжусь, — он мягко поцеловал меня в губы. — Чёрт возьми, как же я тобой горжусь. Я сглотнула, сдерживая эмоции. За эти месяцы я прошла долгий путь. Из безучастной тени я стала человеком, который живёт по-настоящему. Я сражалась — с врагами, за свои границы, за себя. Каждый день делала выбор в свою пользу. И у меня получалось. Я работала над этим. Я возвращала себе контроль. И это было чертовски приятно. Я больше не была пустой оболочкой. Я снова чувствовала себя живой. — Спасибо, — сказала я, прижав лоб к его лбу. — Спасибо, что любишь меня настолько, чтобы бороться. — Каждый день, Грейнджер. Я буду бороться за тебя всегда.