Спичка

Дни шли, Шинджи продолжала избегать странного мальчишку. Иногда ей удавалось поймать взгляд Августа на себе. И в такие моменты ей становилось настолько неприятно, будто её окатили ледяной водой. Порой он даже подходил к ней, пытаясь завязать разговор. Например, как сейчас, Август заприметил белокурую в коридоре. — Привет! — крикнул блондин, продолжая очаровательно улыбаться. Как гром среди ясного неба! Поворачиваясь к нежеланному собеседнику, на лице девочки можно было прочитать всё отвращение, испытываемое ею к нему. — Чего тебе надо? — сегодня была суббота, и дети обычно помогали наводить порядок в приюте. Вот только, конечно, новенькому разрешили этого не делать. Поэтому он и слонялся, докучая бедной Шинджи. Ей невероятно сильно хотелось зарядить кулаком в лицо мальчишки, но, осознав последствия этого поступка, она лишь сжала тряпку в руках. — Да ладно тебе! Давай дружить, — с той же радостной интонацией продолжил Август. — С тобой-то? — наигранно засмеялась она. — Не хочу. Иди отсюда, а. — не желая больше продолжать этот разговор, Шинджи отвернулась, протирая подоконник. — Ну вообще-то со мной все дружить хотят! — сделав шаг вперёд, он стал слишком близко к девочке. Август был высоким, выше всех своих сверстников. Ходили слухи, что он занимается какой-то борьбой, от чего такой сильный. Его фиолетовые глаза слегка прищурились, будто пытаясь что-то разглядеть в белокурой. Но, к сожалению, она игнорировала его. — Шинджи, да? — парнишка наклонил голову. — Ну и имечко у тебя, конечно, — захихикал он. Терпение было на пределе. Внутри такой крохотной девочки полыхало настоящее пламя ярости. Оно разгоралось всё сильнее и сильнее, стоило лишь этой улыбающейся роже сказать хоть слово. Девочка стиснула зубы. Гнев был её слабостью. Он всегда представлялся ей пламенем, которое она изо всех сил тушит. Но на деле оказывалось, что это пламя лишь запирается в клетке. — Ты тут давненько, наверное, — его глаза всё пристальнее пытались разглядеть недовольное лицо рядом. — У тебя друзья вообще есть? А то характер у тебя не сахар. Не удивительно, что ты тут… Что ж… Это была последняя капля. И как только она упала в чашу терпения Шинджи, оставляя после себя круги, горячая, но всё ещё влажная тряпка полетела в самодовольное лицо юноши. Она ничего не сказала. Лишь звук уходящих шагов был слышен Августу. Когда наступил новый день, Шинджи не получила никакого наказания. Неужели этот юнец не пожаловался госпоже Агате? Удивительно. В любом случае, это её не волновало — ведь с сегодняшнего дня она больше не одна. Окари стало, наконец, лучше, и ему даже разрешили выйти погулять! Разве это не счастье? Конечно, у него всё ещё оставался кашель, и выглядел он неважно, но главное — больше не заразный. Шинджи напоминала счастливого ягнёнка, который скачет по кругу. Эти дни она чувствовала ужасное одиночество: Гелии не было видно, а Окари почти всё время спал. Только этот противный Август доставал её своими разговорами. Она сама не понимала, почему её так раздражал этот мальчик. Но его улыбка просто выводила Шинджи из себя. Казалось, это была мерзкая фальшь. А тот факт, что она больше не звезда приюта, злил её не меньше. Выйдя во дворик за приютом, девочка усадила своего юного друга под деревом. — Сиди и жди меня здесь, понял? — приказала Шинджи. — Слушаюсь и повинуюсь, — уголки губ мальчика дрогнули в улыбке. Её фигура быстро отдалилась в сторону здания. Листья опадали быстро, но, на удивление, сегодня было тепло. Они кружили в танце — все разные, уникальные. Окари подобрал один листочек, что лежал рядом, и приподнял, рассматривая прожилки сквозь солнечный свет. Как вдруг откуда-то появилась тень. Он поспешно откинул листок, чтобы взглянуть на обладателя силуэта. — Ты глухой, или чё? — послышался голос, полный презрения. — Мы с ребятами звали-звали, а ты — ноль реакции. Конечно, это оказался Август. — Прости… — отводя взгляд, прохрипел Окари. — Я не слышал. — Ты играть пойдёшь или как? Нам как раз не хватает одного игрока, — рыжий мальчик схватил другого за руку и потянул на себя, но резко отпустил, будто обжёгся. — Ну и дохляк! Август стоял, не отводя своих фиолетовых глаз от сидящего юноши. В них читался страх. — Не пойду. Извини, — отряхивая одежду от листвы, ответил Окари, которого уронили. — С чего это, а? — на и без того улыбающемся лице Августа заиграла уже ехидная усмешка. — Неужели испугался? Зассал проиграть, да? — теперь он тихонько хихикал, а Окари уже сверлил его зелёными глазами. — Ну да, такой слабак, как ты, проиграет даже мёртвому. Будет ложью сказать, что Окари не был зол в этот момент. Но он не хотел продолжать разговор. Ему было обидно. Очень обидно. — Отстань от него! — раздался девчачий крик. Шинджи бежала из здания приюта, неся в руках объёмный плед. Стоило ей приблизиться чуть ближе, как Август заулыбался ещё хитрее. — Ох! Кто это у нас объявился? Истеричка, — хоть улыбка не исчезала с его лица, в глазах читалась настоящая злость. — Идиот! — девочка передала Окари плед и подошла ближе к Августу. Ещё немного — и их лбы точно столкнулись бы. — Идиотка! — парировал Август. — Да прекратите вы… — попытался вмешаться Окари, крепко сжимая покрывало в руках. Несмотря на все его просьбы, эти двое продолжали цапаться, как кошка с собакой. И чем шире становилась улыбка рыжего мальчишки, тем злее становилась Шинджи. Ещё чуть-чуть — и она бы выпалила весь свой словарный запас. Чувствуя, что подруга вот-вот взорвётся, Окари приподнялся и взял Шинджи за руку, пытаясь обратить её внимание на себя. Её ладонь была сжата в кулак. Кожа покраснела от силы сжатия, а сама рука была горячей, словно обожжённая. Это прикосновение немного охладило её пыл. Она с удивлением уставилась на Окари. Тот лишь покачал головой, будто упрашивая не продолжать глупую перебранку. Как никто другой, он знал, с каким трудом Шинджи сдерживается в такие моменты. — Пожалуйста, хотя бы ты прекрати. Выражение лица девочки сменилось на печальное. Она совсем не слышала его просьб из-за этого глупого Августа! — Ну, слабак, даёшь, конечно, — рассмеялся юноша. — За тебя тут левый человек впрягается, а ты за себя ответить не хочешь, да? — Я разве не ответил тебе отказом? — тёмные брови Окари слегка нахмурились. На долю секунды на лице Августа мелькнуло разочарование. Возможно, только Окари его и заметил. — Знаешь… Больно надо было. Ты себя в зеркало видел? Кожа да кости. Смотреть больно, — и вновь самодовольная улыбка вспыхнула на его лице. Шинджи замахнулась, собираясь дать отпор не словами. Но кто-то вовремя остановил её руку. — Зачем же грубить, Август? — сказала Гелия, крепко державшая руку подруги. — И ты, Шинджи, сколько раз тебе говорить, что кулаками дело не решить? — А ты разве не слышала? — возмутилась девочка. Из неё будто вот-вот должен был пойти пар от злости. — Мне кажется, он только кулаками что-то и поймёт! — Откуда ты меня знаешь? Я тебя не помню, — задумчиво произнёс Август. — Ах, конечно, ты меня не знаешь. Мы же не знакомы, — Геля отпустила девочку и поднесла руку к подбородку. Зелёные глаза с вниманием уставились на юношу. — Тогда откуда ты знаешь моё имя? — Как откуда? Мне всё говорят звёзды, — теперь на её лице появилась мягкая улыбка. Она схватила Августа за руку и стала внимательно её разглядывать. По линии жизни, что была кривой и прерывистой, она заострила особое внимание. — Геля, прекрати этот цирк. Терпеть не могу, когда ты гадать начинаешь, — возмутилась Шинджи. — Цыц! Не мешай мне, Джи-Джи, — почти прошептала Геля, а затем отпустила руку мальчика. — Вижу, у тебя тяжёлая судьба. Ой, тяжёлая… Увидела огонь у тебя. Ты его не боишься, нет? Август нахмурился, поджав губы. Его так бесцеремонно схватили, да ещё и наговорили ерунды. Кто ж не разозлится? — Не боюсь я ничего! И вообще, иди ты! — выпалил рыжий. А затем вновь уставился на «дохляка»: — Я от тебя так просто не отстану, слабак! — крикнул он, уходя обратно к ребятам. Несмотря на дерзкое заявление, Окари всё равно надеялся, что его оставят в покое. Ведь надежда умирает последней, верно?