Спичка

В пустую комнату пробивался луч солнца. За окном шёл настоящий дождь из золотых листьев —скоро деревья будут стоять совсем голые. Положив подушку за спину, Окари сидел в своей постели, внимательно глядя на Гелию. Она расположилась на стуле рядом, что-то записывая в свой небольшой зелёный блокнот. — Вчера температура была? — её тон был весьма серьёзен. Мальчик задумался на секунду. — Выше 37 не поднималась. Это было перед сном. Геля лишь бросила краткое «Ясно» и снова уткнулась в свои записи. Она была старше Окари — ей было целых пятнадцать лет. Но её целеустремлённости можно было позавидовать. С юных лет она полностью отдавалась медицине. Даже сейчас пыталась вылечить близкого друга от гриппа и вела дневник его состояния. — Доктор, я буду жить? — с наигранной серьёзностью спросил мальчик. — Типун тебе на язык, Кари! — с дрожью в голосе возмутилась девушка. — Где ж ты только такой грипп подцепил… — У меня талант, правда? — Окари хотел засмеяться, но фортуна была не на его стороне. Обжигающий кашель раздирал горло. Услышав отвратительный звук, Геля лишь протянула леденцы от кашля, которые были в тумбочке. — Гель, а ты откуда знала имя Августа вчера? — Мне бабушка рассказала, — ответ прозвучал равнодушно. — Он парень неплохой, может, избалованный немного. У него же дедушки — знаменитости города, вот и распустили его. — Дедушки? А кто они? — Ай… Точно. Ты же редко выходишь. — Гелия почесала затылок. — Они братья-близнецы: Артур и Аарон. Один художник, другой архитектор. Зелёные глаза Окари слегка округлились от удивления. Как вдруг блондинка продолжила: — Художник сейчас в другой стране, на какой-то выставке, а архитектор вроде бы в больнице после инфаркта, — закрыв блокнот, девочка поднялась. — Ты у нас прям всё знаешь. — Конечно. Окари, я повторюсь: звё-ёз-ды, — Геля рассмеялась и направилась к выходу. Мальчишке оставалось лишь проводить её взглядом. Его всегда поражало, как Гелия умела добывать информацию. Хоть её бабушка и была главной в приюте, многое она узнавала именно от неё. Но немалую роль играли и многочисленные связи Гелии со всеми подряд. Так ей было известно гораздо больше, чем самой Агате Окари удобно устроился в кровати. Сон давно стал для него спасением, убежищем, где можно было забыться хоть ненадолго. Каждый раз он засыпал с надеждой: а вдруг завтра станет легче? Но знал, что всегда есть и другой исход… который он иногда обдумывал втайне от всех. В любом случае, сейчас он лежал, слегка улыбаясь. Разговор с Гелией всегда поднимал ему настроение. Это чувство можно было сравнить с приятным дуновением ветерка в жаркий день. Постепенно Окари начал проваливаться в сон. Веки становились всё тяжелее, картинка перед глазами расплывалась, превращаясь в абстрактные цвета на холсте. Бах! Дверь с грохотом ударилась о стену. Сколько ещё эта бедная дверь переживёт? Жаль, что на ней нет замка. От резкого шума мальчик подорвался, поглядывая в сторону источника звука. И в этот момент он понял, что объединяет Шинджи и Августа — они оба не умеют стучать. — Я же сказал, что не отстану! — дверь закрылась с тем же грохотом, а обладатель длинных ног направился к стулу. Окари лишь молча наблюдал за этой сценой. — Ну что ты тут разлёгся? — возмутился рыжик, садясь на стул и закинув ногу на ногу. — Иммунитета и не будет, если так в комнате засиживаться! — Я сейчас болею, поэтому не выхожу, — он старался говорить вежливо и даже слегка улыбнулся собеседнику. — У тебя астма, что ли? — Нет, грипп. Как вдруг Август подпрыгнул, а затем буквально выбежал из комнаты. «Заразиться испугался?» — подумал Окари, глядя на открытую дверь. С кряхтением мальчик поднялся с кровати, чтобы с особой нежностью и лаской закрыть многострадальную дверь. Но не успел он дойти до неё, как рыжее чудо вновь нарисовалось в дверном проёме. — Я знаю, как лечить грипп! — он усадил бедолагу обратно на кровать и всучил ему стакан с водой и какую-то белую таблетку. Стакан, конечно, весь был мокрый, а воды в нём — кот наплакал. — Выпьешь — и сразу всё пройдёт! Зуб даю! Таблетка крутилась в худощавых руках Окари. Он пытался разглядеть, что это такое. Даже понюхал, но так и не смог сделать выводов. Пить что-то неизвестное было страшно. — Ты даже не трус, а трусиха какая-то, — сетовал Август. — Отрастил волосы, не поймёшь: девчонка ты или пацан. К парикмахеру сходи. — К тому, который тебя подстриг? — уточнил Кари, глядя на торчащие, как иголки у ежа, пряди волос собеседника. Каждая из них была разной длины, да и сами волосы выглядели очень жёсткими. — Один-один. Август как-то странно уселся на стул: широко раздвинув ноги, упёр локти в сиденье и положил голову на руки. Казалось, он намеренно так растянулся, будто ждал, когда же этот слабак проглотит пилюлю. Но тишину нарушила Гелия, которая буквально влетела в комнату. Она моментально выхватила таблетку из рук Окари. Бежала же она с такой скоростью, что пришлось отдышаться. Руки слегка дрожали, упираясь в колени, а всё её тело скручивалось от рваного дыхания. Стоило дыханию выровняться, как она выпрямилась с очень серьёзным выражением лица. Показывая белую таблеточку в руках, она грозно спросила: — Кто это стащил из аптечки? — Ну я, — бесстрашно ответил Август. Как вдруг девушка стала надвигаться на него, чуть ли не тыча в него этой крохотной таблеткой. — Зачем ты дал это ему? — резким движением вытянув указательный палец, Геля показала на Окари. — Ну, он болеет гриппом. Я решил его быстро вылечить, — он сел нормально и откинулся на спинку стула. — Что, боишься, что он выздоровеет и бросит вас? — Это анальгин, — голос девочки стал всё громче. — И что дальше? — При гриппе нельзя пить анальгин! Август умолк. Хотя улыбка ещё не исчезла с его лица. — Хорошо, я объясню, — крепко сжав таблетку в руке, начала Гелия. — Если принять это чудо-средство, будучи больным гриппом, может развиться агранулоцитоз. — Она театрально ахнула. — Точно, ты же не знаешь, что это! — Голос её был так язвителен и зол, что Августа вдавило в кресло. — Это когда наши маленькие и милые белые тельца в крови начинают стремительно исчезать! А весь рот покрывается ужасными язвами, температура скачет под сорок! Но ты же у нас самый умный, верно? — Девушка схватила юнца за плечо, и от резкости этого движения он совсем растерялся. — Понял… Я понял… — заныл мальчишка. — Нет. Ты ничего не понял. — Зелёные глаза девицы сверкнули ещё ярче. — Также нельзя принимать аспирин и нимесулид. Хочешь, опишу в красках, что будет с твоим телом? — Не надо… — Вот и славно. Пошёл вон отсюда! После этих слов Август действительно почувствовал себя глупо. Его по-настоящему уничтожили в этой интеллектуальной схватке. Самоуверенная улыбка сошла с его лица. Он приподнялся и тихо вышел из комнаты. Стоило этому шумному ребёнку покинуть помещение, как сразу наступила леденящая тишина. Разные мысли поглотили разум Гелии. Неожиданно для самой себя, из глаз одна за другой покатились слёзы. Она сама не понимала, почему ей стало так страшно и грустно. Но чувство было таким, будто сердце сжали в тиски. Всё началось, когда она увидела на кухне открытую аптечку, разбросанные впопыхах лекарства, какие-то лужицы… А самое главное — в полной пластинке анальгина не хватало одной таблетки. Даже понимая, что от одной таблетки ничего не будет, ей становилось страшно. Страшно от мысли, что могло случиться с ослабленным организмом. Она очень дорожила Окари. Он был для неё не просто другом, он был кем-то большим — членом её семьи. В её глазах он был младшим братом. И она всегда гордилась, что у неё есть такой замечательный человек. Погружённая в себя, Геля всё так же стояла у стула и тихо всхлипывала. Но кто-то осторожно подошёл, обняв её. От прикосновения становилось чуть спокойнее. Её зелёные глаза, полные слёз, посмотрели на человека рядом. Это был Кари. Он всегда был рядом, когда ей было плохо. — Ты тоже молодец! — сквозь слёзы произнесла Геля, одной рукой вытирая лицо, а другой трогая лоб мальчика. — Зачем ты берёшь всякую гадость в руки? Блин, у тебя температура… — Прости меня, — он стыдливо опустил голову. — Не злись сильно на Августа… Я думаю, он не специально. Гелия не ответила. Обиду и злость долго держать на такого глупого ребёнка она не могла. Но как скоро она забудет этот день - неизвестно.