Наследник злобы.

POV Принцесса Селестия "А день ведь так хорошо начинался", — печально подумала я, перебирая бумаги. Действительно, день начинался просто замечательно, почти ничего не происходило, кроме некоторых совещаний, запланированных на первую половину дня, а остальное время было почти свободным, если, конечно, забыть о вечере, где снова соберутся вместе все бизнес-пони, аристократы, промышленники, банкиры и ещё много-много кого, чтобы по кругу хвастаться своим положением в обществе. Но планы сразу же полетели к Дискорду, стоило только стражникам за дверями тронного зала сообщить, что ко мне пришла небольшая группа фестралов. Уже на этом моменте я поняла, что день будет испорчен. После их изгнания, которое я лично и осуществила в прошлом, а также некоторых гонений от пони, мне стоило больших усилий, чтобы хотя бы суметь уговорить их вернуться, чтобы дожидаться свою повелительницу с Луны. Пришлось проводить огромную работу, чтобы их снова не начали бояться, а то снова мог всплыть тот бред, что фестралы похищают жеребят и едят их в своих пещерах. Хотя на самом деле они подбирали бездомных жеребят-кобылок, воспитывали их, обучали, а потом уже возвращали обратно в города, если того хотели сами жеребята и кобылки. Но даже после того, как они возвращались, то по-прежнему были верны кланам, что воспитали их, дали кров, знания, надежду. Хоть у нас и были очень натянутые взаимоотношения, мы вполне могли сотрудничать, так что они спокойно приняли предложение дожидаться свою повелительницу в Кантерлоте и других городах, пока Лулу снова не объявится. Конечно, находились недовольные, но проливать кровь понапрасну больше никто не желал. По крайней мере, пока не будет прямого приказа от Лулу, хотя многие из них по-прежнему остались верны Найтмер Мун, считая, что это одна и та же личность. Но, тем не менее, хрупкий мир был налажен. Сейчас же приход перепончатокрылых летунов означал, что среди их кланов снова что-то случилось. А обычно, если происходили конфликты, ещё и связанные с пони, то мне приходилось идти и быстро решать проблему, иначе всё могло перерасти во вражду в любой момент. Но мои ожидания не просто не оправдались, они моментально рассыпались в прах, когда ко мне зашёл отряд из двух жеребцов и кобыл. Но больше всего меня поразило то, что они, хоть и оставались живы, словно застыли в стеклянном забытьи, пребывая в подобии транса. Кто мог подобное сделать, было очевидно. В конце концов, Ицхака не просто так боялись. Но мало кто знал, что он опасен не только в прямом бою, но даже находясь за много десятков километров от своей цели. Я уже приготовилась начать отбивать атаки, перебирая десятки разных не летальных заклинаний, чтобы сбить с их разумов гипноз, освободив их разум, но этого делать не пришлось. Вместо атаки, все четверо поклонились и рассказали, что господин Ицхак велел им рассказать мне об их плане по возвращению Найтмер Мун, моему убийству и их попытке завербовать самого Ицхака. Я испытала настоящее облегчение, когда узнала, что Ицхак, мало того, что отверг их предложение, так ещё и отправил их прямиком ко мне, как некое послание. Если бы Ицхак согласился на объединение с Найтмер Мун, боюсь, что Эквестрия бы снова вспомнила, что такое смерть, убийства, хаос и настоящая разруха. Сама Найтмер Мун невероятно опасна для любого пони в ближнем бою, полагаясь на магию достаточно редко, а в сочетании с возможностью Ицхака поднимать убитых пони, могло перерасти в настоящую резню, а вечная ночь погубила бы всё и вся на планете, оставив умирающий мир и анархию. Вместо этого Ицхак не только пощадил фестралов, но и накричал на них за то, что они вообще решились сделать подобную глупость как возвращение Найтмер Мун, отправив их ко мне, чтобы дальше разбиралась уже я сама. То, что мой хоть и бывший, но друг изменился, не став убивать даже напавших на него фестралов, ещё больше уверило меня в том, что наша следующая встреча может пройти легче, где мы в спокойной обстановке обсудим наши прошлые разногласия и претензии. Когда же фестралы перестали говорить, гипноз просто отступил, перестав заставлять говорить их то, что они бы предпочли оставить в тайне и ни при каких обстоятельствах не раскрывать мне даже половину сказанного. Когда же они осознали, что находились под действием гипноза и кому именно, и что они говорили, то попытались сбежать, но их схватили и оставили в темнице, дожидаться главу клана, что уже сам решит, какое наказание им назначить. К сожалению, быстрый допрос показал, что они ничего особо ценного не помнят из-за промывки мозгов, что просто стерло им несколько дней жизни, и как назло, это были, похоже, именно те пару дней, в которые они попались Ицхаку под копыто. Но даже так, несмотря на это, удалось выяснить и кое-что очень ценное. Может быть, фестралы и не помнили ничего, зато помнили все остальные, где именно они были предписаны для поисков и разведки. Балтимэр. Не зря я решила уделить внимание в первую очередь именно городам с большим населением пони. В маленьких деревнях и городах сложно затеряться, все друг друга знают, так что нового жителя заметят очень быстро, а если что-то и произойдет, то подозрение будет именно в сторону приезжего. Да и не в том сейчас состоянии Ицхак, чтобы кого-нибудь подменить из пони, зато в больших городах такой проблемы нет, просто нужно привлекать меньше внимания к себе. Но, если фестралы его заприметили до того, как потерять память, значит, вёл он себя очень подозрительно, всё же сейчас кардинально другое время, что и доставляет моему другу некоторые неудобства. "Похоже, стоит посетить этот город лично, думаю, мелкая инспекция будет отличным поводом. Если Ицхак выдал себя при большом появлении гвардейцев, при моём нахождении в городе он может начать совершать ошибки и выдать себя". — приняла я решение, что в скором времени нужно будет оповестить мэра Балтимэра о своём визите. КОНЕЦ POV Сидя за прилавком, я думал о том, как я докатился до жизни такой, ведь теперь у меня было не просто много дел, а очень много дел, которыми теперь нужно заниматься. Уже неделю я сижу в городе, а за это время успел влюбиться, удочерить маленькую, но очень смышлённую единорожку, что раньше была призраком, обзавестись некоторыми связями, а также наконец-то начать нормально торговать. Вот последнее и было для меня сейчас как счастьем, так и проблемой. Хотя нет, проблемы у меня в плане торговли начались ещё только когда я стал лечить жену гвардейца, который оказался... заместителем капитана гвардейцев в этом городе! А теперь уже который день наблюдаю, как в мою аптеку заходят гвардейцы и что-то покупают из ассортимента магазина! Нет, прибыль растёт, от чего я уже не знаю, куда мне деньги девать, но я теперь сижу как на иголках, а Роуз смотрит на это и говорит, что это очень иронично, ведь они покупают товары именно у того, кого и должны сейчас искать. А вот мне не смешно! Нет, я конечно благодарен заместителю капитана, что он меня прорекламировал своему командиру, от чего теперь у меня с ними есть договор на год, по которому я буду поставлять им разного вида зелья, но спокойнее от этого не становится. Да как вообще перевёртыши с ума не сходятся, когда служат, например, под видом обычного гвардейца? А если это, например, кто-то вроде лейтенанта или вообще его заместителя? Да тут нервы будут расшатываться каждый день, а у меня именно что почти каждый день появляется как минимум десять гвардейцев. Теперь они ходят ко мне группами, если их патруль пролегает в сторону моего магазина, а патрулей этих просто дохрена. Я в какой-то момент начал понимать, что у меня просто не хватает времени, чтобы нормально отдыхать и заниматься варкой зелий: у меня их скупают просто в огромном количестве, а всему виной мой знакомый грифон. Оказывается, никакую проверку он ко мне не посылал, более того, он сидел, наверное, ещё минут пять в ступоре, когда я пояснил, что теперь у меня фактически сделка на две стороны. С одной стороны контрабандист, что поставляет мне редкие, а иногда даже запрещённые к перевозке ингредиенты, а с другой стороны — гвардейцы, что покупают зелья, которые делаются из этих самых ингредиентов. Меня, как и его, просто пробило на смех от такого, ведь это же просто анекдот какой-то. Ведь я даже не знаю, какие будут морды у гвардейцев, если они когда-нибудь поймут, что покупают, вообщем-то, запрещённые к продаже зелья. Зато теперь всё именно так, как я и хотел: клиентов много, денег зарабатываю прилично, и известность тоже имеется, небольшая, но не всё сразу. Я двигаюсь медленно, но неумолимо. Наверное, единственным сейчас для меня счастьем было то, что Роуз переехала жить ко мне. От чего теперь каждое утро я видел перед собой милую картину сонной пегаски. Да и Аквила стала воспринимать Роуз именно как мать, как меня — своим отцом, так что я был более чем счастлив. К тому же маленькая единорожка начала очень упорно учиться по учебникам, которые я всё-таки смог принести из своего убежища, где осталось ещё много всего полезного. Теперь она владела хоть и не самыми сильными, но очень полезными начальными заклинаниями атакующего типа. Убить ими она может и не сможет, зато постоять за себя теперь вполне способна, о чём я волновался в первую очередь, так как очень скоро планировал записать её в местную школу, чтобы она получила достойное образование. Я не всегда могу быть рядом, даже если сейчас очень мирное время, и боялся, что в школе к ней будут лезть — в конце концов у неё по-прежнему не было метки на бедре, а из сериала я помню, как таких сильно задирали. Так что я сделаю всё, чтобы она смогла постоять за себя. Если же кто-то обидит мою маленькую единорожку, придёт очень злой некромант — только как страшилка для маленьких жеребят, вреда не причиню, но напугаю так, чтобы запомнили. Разумеется, я обучал её и простым наукам: письму, чтению, счёту, объяснял смысл и ценность искусства — в общем, растил настоящего аристократа, по старым и добрым традициям, только не доводя до маразма. В конце концов, у кобылки должно быть детство. Роуз же не отставала: если я обучал всё в виде игр, маленьких задач или конкурсов, то она показывала основы простой жизни, ходя на прогулки и объясняя, что такое хорошо, а что такое плохо. Также она объясняла простые фундаментальные основы морали — например, что воровать и обижать маленьких — это плохо, и дальше по списку. Но на этом потрясения не заканчивались, Роуз опять меня удивила, причём в лучшую сторону. А началось всё как-то раз вечером, когда я рассказывал очередную свою историю, о том, как проводил своё время в походах и о том, какие опасности поджидали меня в них. Потом же Аквила начала задавать разные вопросы, сложно ли было мне научиться драться и как я вообще этому научился, на которые, разумеется, отвечал с большой охотой, ведь такие простые посиделки, когда можно расслабиться и просто провести вечер в кругу родных, мне очень нравились. Ну а потом Роуз мне заявила, что хочет, чтобы я её обучил драться. Я же взвесил всё быстро у себя в голове и пришёл к выводу, что это, в принципе, неплохая идея, ведь так я буду ещё больше спокоен за жизнь своей любимой. Ну и ещё я понимал, что если откажусь, то она всё равно найдёт того, к кому пойдёт за обучением, такая уж Роуз — нежная снаружи и упрямая в своих мыслях и идеалах внутри. Проверять, чему могут научить мою любимую местные учителя по самообороне я даже представить боялся. Вот чему они её могут обучить? Как лягать задними копытами, разворачиваясь перед своим противником спиной? Я таких уже видел, даже дрался с такими в прошлом, просто дурацкое занятие, если против тебя не какое-нибудь тупое животное, ведь можно просто пропустить удар, а потом схватиться за выставленные копыта и ударить о что-нибудь, да и не один раз. Даже в своём состоянии я мог это провернуть, доказав на практике Роуз, которую потом аккуратно поставил, после того как, взявшись за заднее копыто, взлетел под потолок дома, а она пыталась вырваться, в итоге чуть несколько раз не свалившись, даже помогая себе крыльями, она оказалась полностью беззащитной. Как-то так и проходили наши дни: я просыпался в кровати один, шёл вниз, смотрел на то, как Роуз готовит всем завтрак, потом мы спокойно кушали, а после завтрака меня и Аквилу целовали, каждого по-разному, и желали увидеться вечером. Я открывал магазин, вставал за стойку, а Аквила сидела под прилавком и читала какую-нибудь книгу, закрепляя навык быстрого чтения. Вот и я сейчас сидел за прилавком и обдумывал идею расширения своего бизнеса. Денег у меня и так было предостаточно, а после того как клиенты повалили толпами, я мог спокойно обеспечить себе, Роуз и Аквиле безбедную старость, ну или половину жизни прожить экономя, чтобы денег хватило. Но последнюю мысль я отбросил сразу: умирать, а уж тем более видеть смерть своих близких, я не собирался, да и Селестия со своими гвардейцами по-прежнему сидит у меня на хвосте, так что задумываться о чём-то столь эфемерном, как спокойная жизнь, не стоит, даже если это планы на будущее, а для меня это просто невозможно, да и слишком скучно. В чём смысл жизни если не в рисках? Сейчас же все мои мысли были сосредоточены на бизнесе. Нужно было расширяться и набивать себе авторитет, чтобы потом можно было уже говорить с Селестией на своих условиях. Роуз меня в этой идее поддержала, всё-таки, по её словам, она уже не испытывает такого уж пиетета к Селестии или Луне, видя мир чуть иначе, чем он есть, а когда я начал немного грустить, что сильно пошатнул её мировоззрение, она сразу же заявила, что это было необходимо, всё-таки жить в мире, где тебе всё время лгали... Вообще, я бы тоже не хотел жить в таком мире, а потому понимал свою особенную пони очень хорошо, ведь розовые очки я не носил, я не видел их никогда, с самого своего рождения. Так вот, для расширения бизнеса мне требовалось сделать несколько важных основ, чтобы расширение вообще стало возможным. Первое и самое важное — нужно было здание, не дом, а именно здание, где уже можно было варить зелья чанами, не беспокоясь, что товара будет не хватать. А то я уже как-то уж сильно стал уставать, приходится даже иногда допоздна засиживаться, чтобы сварить новый вид зелья, на которое ещё не факт, что будет большой спрос. Где здание взять — я пока не представляю, скорее всего придётся идти в мэрию, ну или на крайняк в строительную компанию, чтобы мне построили это самое здание. Второй вариант был бы предпочтительней, но во-первых, я не архитектор, так что придётся очень долго излагать, что я хочу, ну и ещё нужно будет покупать землю. А во-вторых, ждать, когда построится здание, а также ещё и платить за сделанную работу — как минимум половина финансов уйдёт только на само здание, так что предпочтительнее купить какое-нибудь бесхозное, желательно, чтобы там была целая толпа призраков, где-нибудь поней четыреста, так, чтобы наверняка. Вторая же проблема — это как раз таки сам персонал. Откуда мне взять столько рабочих? Речь идёт не о каких-то пятидесяти пони, там нужно примерно сто пятьдесят, а то и двести голов, чтобы всё работало нормально, а ведь я говорю про обученный персонал, который будет нормально работать, а не косячить, а значит, зарплата должна быть соответствующей. Хрен бы с зарплатой, где народу столько взять?! У меня даже возникла идея просто пойти и воскрешать трупов, чтобы они и работали, да вот только я не могу колдовать, пока рядом находятся эти проклятые единороги из дневной гвардии, что носом роют землю, выискивая меня. Да и Роуз подобного подхода не одобряла, хоть и знала, что души умерших уже давно на Вечнозелёных Лугах пасутся, можно сказать, она дала мне карт-бланш на поднятие мертвецов только в особом случае и если это будет не слишком большая армия мертвецов. Она же и предложила нанимать студентов и школьников на подработку, к чему уже я относился скептически — мне не хватало ещё травм на производстве, так что эту идею мы тоже откинули как не очень хорошую. Хорошо было бы нанять зебр из Зебрики, но что-то я сильно сомневаюсь, что там хоть кто-то горит желанием покидать свои родные дома ради того, чтобы пахать на заводе, варя зелья. Даже если я заявлюсь к ним сейчас и представлюсь как принц императора, который умер хрен знает сколько столетий назад, меня всё равно пошлют, да и будут в своём праве. Выходом я пока видел только газету и радио, также зарплата разным зазывалам из той же газеты, чтобы они рекламировали работу у меня. Конечно, это было очень наивно полагать, будто ко мне ринется толпа народу прямо в первый же день, но выбора-то особого всё равно нет. Последней и главной проблемой были деньги, вернее, как мне объяснить их наличие. Тут проблем вообще не было, ведь у меня под боком есть банк, что любезно выдаст мне кредит. Выплатить я смогу его в течение года, хорошо, что никто не собирается вешать на меня огромные проценты, чтобы потом я выплачивал десятилетиями. Тогда деньги, которые есть у меня сейчас, превращаются в очень хорошую финансовую подушку безопасности, которая будет очень кстати. Вот за такими мыслями меня и застал шум за дверями моего магазина. "Что там вообще происходит?" — не понял я, так что, поднявшись из-за стойки, направился ко входу в магазин, после чего вышел за дверь. Все пони были какими-то взволнованными, словно у нас тут сейчас будет пришествие кого-то, а не обычный день в городе, где редко что-то происходит. — Простите, вы не подскажете, почему все такие нервные? — остановил я и вежливо спросил у единорога, что был каким-то очень довольным. — Так к нам приезжает сама принцесса Селестия! Ты чего, друг, газеты не читаешь? — ошарашил меня единорог и помахав напоследок копытом, пошёл по каким-то своим делам. "Чего?!" — не мог я поверить в услышанное, так что завернул за угол улицы и, найдя взглядом жеребца, что торговал газетами, купил у него одну и направился обратно в дом. Когда я пришёл обратно, то сел за стойку и развернув газету, начал читать. У меня был шок, ведь проблема пришла оттуда, откуда я даже и предположить не мог. Селестия. Селестия решила лично наведаться в Балтимэр для инспекции, что мне сулило огромную проблему. "Она же знает меня как облупленного, так же, как и я её! Да я могу даже не маскироваться! Она просто посмотрит и выдаст вердикт, что перед ней стою именно я! Сука! Почему стоит только показаться просвету в череде проблем, как приходит кто-то и считает своим долгом всё мне похерить?! А?! Что делать? Что я сейчас вообще могу сделать? Ладно, спокойно, ещё пока ничего не потеряно. Сейчас у неё есть информация, что я просто посещал этот город, знать наверняка, что я по-прежнему здесь, она не может. Всё-таки сейчас она просто будет проверять этот город, так что пока я не выдам себя, ничего критического случиться не должно. Блядь, вот знал же, что нужно было избавиться от фестралов, но нет — мы же теперь не убиваем, новое время, такое в обществе не приветствуется, бла-бла-бла. Зато теперь придётся что-то делать с последствиями, точнее — ничего не делать, отсиживаться и наблюдать, чтобы никаких провалов не было замечено. Так, нужно спрятать все незаконные зелья, ингредиенты и книги, а также вести себя как обычный пони, насколько это вообще возможно". Придя к выводу, я стал быстро прятать всё запрещённое в небольшой тайник в подвале, который мне помогла сделать Аквила — магией вырыла нужное углубление, а я, доделав его, замаскировал под простую плиту, коих было много в подвале. Когда же я закончил, услышал, как прозвенел звонок на двери, а следом раздался голос Роуз. — Ицхак, ты здесь? — позвала она меня, а я прибавил шаг. Мы давно договорились, что на публике она зовёт меня по имени моей маскировки, а в остальное время можно обращаться по настоящему. — Я здесь, что-то случилось? — быстро вышел я из подвала и увидел взволнованную Роуз. — Ты читал газету? — протянула она мне свежий сегодняшний выпуск крылом, но увидев, что я кивнул, положила его на стол. — Что нам делать? Принцесса Селестия пришла за тобой. Я уверена, что эти проверки — всего лишь предлог, чтобы посетить город и найти тебя, — сев на круп и схватившись за голову копытами, Роуз судорожно думала, пытаясь найти выход из ситуации. — Несомненно, — был вынужден согласиться я с выводами моей особенной пони, но успокоил её, положив копыта на её плечи. Заставив посмотреть на меня обеспокоенным взглядом, она боялась меня потерять. — Но нам осталось только играть по тем правилам, в которые нас заставили играть, — мои губы тронула хищная улыбка. — Но кто сказал, что нельзя использовать те же правила против соперника? В конце концов, она не может знать, что я по-прежнему нахожусь в городе, она не знает, кто я и какими силами располагаю. Это будет игра, где ей придётся опираться на знания о моём прошлом, а с тех пор многое поменялось. Ей придётся тыкаться наугад, словно слепому котёнку. Это игра на нашем поле, и Селестия сделала свою первую ошибку, придя сюда и надеясь на успех, заставив меня нервничать. Но я не собираюсь поддаваться панике и совершать ошибки. Вторая её ошибка — то, что она решила объявить об этом на весь город, тем самым раскрыв себя, вместо того чтобы прийти под маскировкой и тщательно обследовать город, оставив нас в неведении, пока не стало бы слишком поздно. Это тоже ошибка, ведь теперь она не сможет никуда выйти без сопровождения отряда гвардейцев. И третья, последняя ошибка — её слабость: тысяча лет прошла с тех пор, как у неё был достойный противник, тысяча лет, за которые она потеряла былые навыки, расслабившись и поверив в ту сказку о беззаботном и светлом мире, которую рассказывала другим, — начал я пояснять, что ещё ничего не кончено: мы пока ещё не проиграли, но и не победили. Проигрыш будет лишь в том случае, если мы не сможем доказать свои притязания на победу. — Я поняла, ты можешь на меня рассчитывать, — снова в ней поселилась уверенность, которая грела мою многострадальную душу. — Вот такой я хочу видеть тебя всегда. Печаль на твоей мордочке заставляет меня волноваться больше, чем приход Селестии по мою душу, — признался я. — А теперь о деле: у нас очень мало времени. Что ты заметила, пока ходила в лётную школу? — решил я не терять драгоценное время, которого становилось всё меньше с каждым мгновением. Как оказалось, всё было не так плохо, как могло сначала показаться. Конечно, приезд Селестии в город отнюдь нельзя назвать радостным событием, но даже из этого можно извлечь плюсы. Например, сейчас все начали бегать и работать гораздо больше и быстрее, чтобы предстать перед Селестией в самом лучшем виде, а гвардейцы теперь бегали как наскипидаренные, ведь они так и не справились со своей задачей, хотя очень старались. Остальные пони в городе тоже всячески старались и украшали город, всё же целую принцессу встречают и нужно показать своё почтение и уважение данной особе, а потому мало кто будет теперь обращать на меня внимание, занимаясь своими делами, что открывает для меня возможности ещё более безопасного перемещения по улицам, чем раньше. Также Роуз поспрашивала в лётной школе о том, не хочет ли кто-то получить работу, хоть и не по своему профилю образования, как оказалось, желающих было предостаточно. Сарафанное радио сработало как нужно, так что теперь все будут это обсуждать, а также делиться с родственниками, так что Роуз меня уверяет, что результаты должны быть очень даже значительные, ну, во всяком случае, она на это надеется. Я же занялся тем, чем и собирался, а именно, пошёл в мэрию и стал искать себе подходящее здание. Вопреки моим ожиданиям, попасть к заместителю мэра, который потом подсказал мне нужного пони, что занимается продажей и арендой зданий, оказалось очень просто, а вот к самому мэру, что была пегасом, мне было бы очень сложно попасть, да оно и ясное дело, не того я калибра личность, чтобы на меня тратил время сам мэр, хотя, наверное, она просто была действительно занята. К сожалению, как я и думал, подходящего здания в городе не было, но у меня резко сменились приоритеты, когда, услышав о моей задумке и работе, заместитель предложил мне не здание, а склад. Я даже сначала немного затупил, а потом хотелось дать себе подзатыльника. Склад! Казалось бы, что может быть проще, ведь склад будет дешевле, чем здание, а главное — легче переоборудовать под свои нужды, но моё зашоренное мышление не смогло додуматься до такой простой идеи, да и к тому же всё будет законно. Никогда бы не подумал, что скажу это хотя бы про себя, но спасибо тебе, Селестия, что создала нормальные законы, хотя бы в области торговли и предпринимательства, даже готов тебя поцеловать... в лобик. "Вот вроде бы и не тупой, понимаю и знаю очень много, но иннерция мышления играет со мной злую шутку, от чего я опираюсь в первую очередь на опыт моего времени, что был тысячу лет назад, а потом уже на современный. Ох, Лулу, желаю тебе крепких нервов и терпения, привыкать к такому мы будем вместе и кажется очень, очень долго", — пожелал я Луне, ведь прекрасно понимаю, что если мне, тому, у кого две души были из современного и развитого мира, так тяжело бороться с прошлым своим опытом, то ей будет ещё сложнее. Да я, она и Найтмер же выглядим как откровенные дикари на фоне местных, что вышли только из пещер, стыд и позор. Немного подумав, я согласился, а также поинтересовался, где можно нанять работников, но тут мне с этим помочь не могли, однако тем, что я обзавёлся целым складом, остался доволен. Под конец я даже сказал, что если заместитель когда-нибудь будет метить в мэры, то я буду за неё голосовать. От такого пегаска сильно так впала в шок, а потом спросила о серьёзности моего заявления. Нет, это не была взятка или какая-то коррупционная схема, такое было в порядке нормы. Каждый кандидат ищет сам себе спонсора, который мог бы продвинуть кандидата, а для заместителя мэра, которая по сути была просто работником, такое заявление было очень заманчивым. Да даже сама Селестия такое одобряла, насколько я помню, да и выборы проходили вполне себе честно, так что такое сотрудничество будет выгодно не только мне, но и самой заместителю, а также городу напрямую. Заместитель помогает мне, а я помогаю заместителю; появляется новый мэр, в городе — новое предприятие, казна короны пополняется, жители счастливы. Как по мне, хорошую схему придумала Селестия, так что здесь я ничего не могу сказать, разве что пожаловаться, что теперь корона будет взимать с меня ещё и дополнительные налоги. Ну ничего, я ещё выбью себе условия у Селестии получше, всё-таки взыскивать налоги с фактически соправителя — как-то совсем нагло. Я, между прочим, свои деньги сам зарабатываю и трачу на что хочу, ничего, если Селестия один раз пойдёт на уступку — не обеднеет. Заверив же заместителя мэра в том, что я не прочь нашего сотрудничества, стукнув копытами и получив заверение, что если мне что-то понадобится или нужна будет помощь, я могу спокойно обращаться к ней. Тут вообще пони — те ещё идейные личности, можно так сказать, за общее счастье и благо. Я вообще удивился, когда понял, что тут все больше за идею о светлом и ярком будущем, чем за деньги. Они хоть и лежат в основе всего, но никто за свой капитал резать друг друга не собирается, да и нет в этом смысла. Тут драгоценные камни, золото, разнообразные формы всяких благ, так что все просто живут и наслаждаются жизнью. "Ага, и только я один, как полный мудак, желаю себе монополию на зелья, беспокоюсь о нехватке денег, а также накручиваю себя по любому поводу. Что-то мне всё больше не нравится та черта предпринимателя, что стала основой моей новой личности. Да и вторая личность некроманта как-то тоже не внушает оптимизма. Первый был мудаком и делал, что хотел, второй был побитым жизнью гибридом, страдал, сходил с ума, а потом и вовсе свою душу отдал на ритуал. Как ни посмотри, а второй как-то смотрится привлекательнее, всё же многие свои поступки он пересмотрел, пока сидел в Тартаре, а вот банкир как был озлобленным ублюдком — так им и остался", — покачал я головой, понимая, что хоть деньги — это очень нужная вещь в жизни, здесь другие стандарты этой самой жизни, которые нужно брать в расчёт. Пройдя в одно из зданий, занимающихся печатью, проще говоря типографию, мне удалось договориться о том, чтобы напечатали рекламу в газете. Хотя с меня содрали почти сто битс, это была газета, которая будет выходить целый месяц, так что цена вполне честная. Они тратят время, силы, бумагу, чернила, а ещё и распространяют информацию в соседние города и деревни, что мне очень сильно помогло. А вот когда я пришёл на радио, мне вежливо отказали — как выяснилось, у них просто нет реклам. Я был не единственным, кто хотел разместить рекламу, так что отказали всем одинаково корректно. Хоть я и расстроился, но понять их можно: они за искусство, культуру и музыку. Пихать после песен всякую рекламу хоть и прибыльно, но им очень претило — они были идейными, а деньги для них были не главной целью. Весь остаток дня я занимался тем, что тайком перетаскивал деньги со своей тайной базы, нёс их в дом, а когда нужная сумма осталась в тайнике, о котором знали также Роуз и Аквила, я наконец отправился в банк. Что самое смешное, кредит оформили быстро — стоило только показать все нужные бумаги и расписать перспективы для банка. Зелья — очень специфический и дорогой товар, так что, узнав о деле, менеджер буквально за десять минут оформил кредит. Похоже, я обеспечил кому-то серьёзный карьерный рост, возможно, на хороший пост. Лучше не заморачиваться об этом — и так проблем хватает. Вернувшись домой, я стал расспрашивать Роуз о нужных магазинах. У меня уже был склад, но не было оборудования, а также нужно было нанять рабочих, которые установят купленное или построят сами. Роуз загорелась идеей не меньше меня, так что мы почти всю ночь сидели на кухне, отправив Аквилу спать. С карандашами, калькуляторами и листками с уравнениями мы подсчитывали расходы: стоимость оборудования, зарплата рабочих, издержки на ингредиенты для зелий, непредвиденные поломки, а самое главное — зарплату рабочих. В итоге, невыспавшиеся, усталые и ни о чём не соображающие, мы легли спать почти под утро, но работу всё-таки сделали. Заканчивать было ещё рано, поэтому, встав как можно раньше, уделив сну каких-то шесть часов, я отправился за покупками, попутно приготовив завтрак. Встретив Аквилу — раннюю пташку, — попросил её приглядеть за магазинам. Я уже давно подготовил список, по которому единорожка могла ориентироваться, а также объяснил, какие зелья для чего нужны и их цену. Мне начало казаться, что Аквила какой-то вундеркинд: она схватывала всё на лету, запоминала много информации и свободно оперировала ею. Это заставило меня задуматься, не обучить ли её своему ремеслу зельевара и алхимика. Знания у неё есть, опыт со временем появится — возможно, она превзойдёт меня, и я был бы этому рад. Ведь достойных учеников у меня не было: все пытались меня либо убить, что им плохо удавалось, так как у меня выработался иммунитет к многим болезням и ядам, либо шантажировать. В итоге все мои ученики оказывались в могилах. Сначала я наведался в строительную компанию, чтобы переделать один из складов у моря под небольшую фабрику. После торгов и предъявления планов подрядчик согласился, но предупредил, что работы займут примерно две недели, что меня устраивало. Мы договорились также об установке купленного мной оборудования за дополнительную плату, так что по завершению работ у меня будет готовая фабрика. Сделав полдела, я отправился за оборудованием в торговый район города, где можно было купить всё. Оставив много денег и подписав договор, я чётко объяснил, кому и что везти — иначе перепутают, и у меня вместо огромного чана окажется ванная. Плохо, что Селестия просто оповестила весь город о своём прибытии, а не назначила конкретную дату — тогда я мог бы морально подготовиться, а так остаётся только ждать неизбежного. С другой стороны, если бы дата была известна, это не было бы настоящей инспекцией: все подготовились бы и делали вид, что всё в порядке, чтобы после её отъезда вернуть всё на круги своя. Зайдя домой, я встретил Роуз, которая готовила какой-то овощной суп и пирог. Поцеловав её в щёчку, я отправился варить зелья — дел было много, а выходных у меня просто не может быть. Иначе я не успею с продуктом — будут задержки по договорам, недовольные клиенты, потеря той крохи репутации, что есть, и много других неприятностей, которых мне не хочется. *** "Вот ни свет ни заря, летит карета из огня, а на борту – одна особа, которой давит на голову корона." — смотрел я, как сама Селестия приближается к городу, а я стоял, как многие пони, встречая её. "Ну прямо приход мессии, чего все так удивляются? Аликорн и есть аликорн, такого можно увидеть даже в центре города, в музее, на картинах и в книгах! Конечно, пони её очень любят, но это уже фанатизм какой-то," — не мог я перестать возмущаться. Ещё тысячу лет назад, когда Селестию и Луну считали чуть ли не божествами, такого преклонения не было. Мне бы было мерзко, если бы мой облик повсюду использовали, не видя настоящей личности. — Как думаешь, она сможет тебя узнать? — тихо спросила меня Роуз, волнуясь, ведь думала, что Селестия может напасть, стоит мне лишь попасться ей на глаза. К счастью, мы стояли в некотором отдалении от толпы, чтобы не привлекать внимания своим разговором. — Через маскировку она не увидит. Я веду себя совсем иначе, чем она меня помнит, да и на старом эквестрийском давно не разговариваю — меня теперь не отличить от обычного жителя города. Не волнуйся, всё под контролем. К тому же есть запасной план, — успокоил я Роуз, стараясь держать спину ровно, чтобы Аквила, устроившаяся на моей спине, могла удобно наблюдать за посадкой и прохождением Селестии в город. Прошло всего два дня, как о приезде Селестии сообщили всем жителям. За это время я успел многое: теперь в моём доме не оставалось никаких подозрительных следов или признаков ритуалов. Также я выработал модель поведения на случай случайной встречи с ней — ведь теперь я был известен в городе благодаря своим действиям, и ожидать визита такой важной особы было вполне логично. Вместе с Роуз мы разработали запасной план: если что, мы все вместе сбежим из города, заберём вещи из моего тайного убежища и уйдём как можно дальше. Пегаска же категорически отказалась сидеть в городе, пока мне угрожает опасность, игнорируя все мои доводы, она заявила, что пойдёт со мной. Вот странная штука эта любовь — вроде знакомы немного, а она уже готова ради меня оказаться в розыске. Честно говоря, я бы поступил так же или даже хуже. — Пап, я помню, как себя вести, — прошептала мне на ухо Аквила. Я осторожно потрепал её крылом по гриве, и единорожка, держившая в телекинезе маленький красный фложок, нахохлилась — папа её похвалил. Но вот колесница начала приближаться, и вскоре я увидел саму Селестию, которая выглядела очень нервной. Сомневаюсь, что кто-то ещё мог это понять, но за все эти годы я научился видеть сквозь её маску, которая для меня будто и не существовала. Если для всех её лицо было образцом спокойствия, гордости и умиротворения от того, как её встречают, то я видел гораздо больше: слегка изменённое положение тела, глаза, оглядывающие собравшихся в поисках чего-то, напряжённая поза — всё говорило о готовности к нападению, которое может произойти в любой момент. Да, сейчас был бы идеальный момент, чтобы бросить в принцессу склянку с зельем — это всегда было частью моего старого стиля. Обычно после такого трюка я превращался в случайного пони, кричал, повышая панику, а потом вместе с толпой исчезал, изредка меняя облик, чтобы меня нельзя было вычислить. Однако, когда Селестия наконец начала идти и приветствовать подданных махом копыта или крыла, напряжение с неё как копытом сняло. Похоже, она поняла, что даже если я здесь, но не нападаю, значит, стоит поумерить своё напряжение. Аквила кричала от восторга, как и многие жеребята и пони постарше, которые были рады видеть защитницу своего спокойного мира, хотя Аквила скорее поддалась общему настрою. В этот момент я не думал о мести, о том, как больнее ударить Селестию или её сестру, а просто наслаждался праздником, привыкая к новой обстановке. Для меня теперь Селестия отошла на задний план — главное было провести время с семьёй и помочь им отвлечься. Забавно, раньше я думал только о себе, а теперь готов ради близких идти на жертвы. Мне это нравится — появилась цель, есть те, кого стоит защищать, и кто признаёт меня настоящим, а не просто использует. Это по-настоящему приятно. Да что там, когда Роуз узнала, что я могу чувствовать эмоции и питаться ими, то она предложила время от времени питаться её любовью напрямую, высасывая её, на что я ответил категорическим отказом. Вредить, даже косвенно, ей или Аквиле ради какой-то эволюции я не собирался, сила не стоит такой цены. Даже когда Роуз предложила мне попробовать осуществить свой ритуал для выздоровления тела за городом, я тоже отказался — наша спокойная жизнь не стоит таких рисков. Жил как-то без тела тысячу лет, вот и потерплю ещё немного. Свою особенную пони я мог понять, ведь ей был известен факт, что если моё тело не привести в порядок через ритуал, я могу умереть чуть меньше чем через десять лет. Успокаивала мою любовь только та мысль, что я знаю ритуал, который может мне помочь, но от этого злость на Селестию только росла, ведь она была основной проблемой, почему её особенный пони сейчас страдает и медленно умирает. Когда же Селестия прошла в город, вся толпа прошла вслед за ней, а потом она встала рядом с мэрией и произнесла речь — о том, как она гордится своими маленькими пони, что она рада видеть, как они радуются жизни, видят светлое будущее и сами его для себя создают. Может, это и стандартные фразы, которые я слышал в прошлом от многих политиков, деятелей культуры, но вот тут было нечто другое — я не чувствовал от неё лжи, а просто признание их трудов и поступков. У меня почти сразу в глубине души вскинулась ярость, ведь пони она признаёт, а меня нет. Мои труды, поступки, свершения, да даже открытия — всё это было утрачено, забыто и похоронено под тонной лжи и пыли. Я не испытывал больше того гнева, остался тлен, осадок с привкусом горечи. Но я знал, что всё, что я видел вокруг, было нашей ожившей мечтой. Больше нет всяких тварей, что населяли Эквестрию раньше и желали откусить от пони кусочек другой, больше пони не ютились в обветшалых домах холодными зимами, укрываясь чем придётся и не боялись, что на следующее утро кто-то может просто не проснуться, замёрзнув насмерть. Не было голода, болезней, прежней ненависти друг к другу, мир изменился до неузнаваемости, но я чувствовал как радость, так и печаль. Радость за то, что теперь всё было именно так, как мы и хотели, радость на мордочках простых пони, что позабыли все те ужасы прошлого, больше не вспоминая о них, а печаль и гнев — за то, что я был ко всему этому причастен с самого начала, но всё, что я сделал, просто смешали с грязью, оставив лишь плохое в истории. После того, как Селестия закончила свою речь, мы поклонились — и она ушла в мэрию. После был праздник в честь её посещения города. Пони вообще любили разные праздники по поводу и без — что я вполне одобрял и понимал. Смотреть за тем, как жеребята носятся и веселятся, разные парочки болтают и шутят — было приятно. — Не хочешь пойти и с кем-нибудь познакомиться? — кивнул я Аквиле в сторону жеребят и кобылак, что играли в какие-то догонялки, весело смеясь и проносясь мимо пони. — Ну, не знаю, у меня нет метки — а их игры мне кажутся странными. Зачем бегать за кем-то, а потом убегать? — не понимала она, похоже, время, проведённое со мной, сделало её слишком взрослой. — А ты подойди и спроси — уверен, тебе не откажут и всё объяснят, — опустил я со своей многострадальной спины кобылку, что, стесняясь, стала идти в сторону беглецов. — Если что, я с Роуз буду сидеть за тем столиком. Уверен, у тебя получится, — кивнул я, когда Аквила обернулась на нас, а потом бодрой рысью устремилась вслед за жеребятами. — Ты хороший отец, — потёрлась о мою мордочку Роуз. — Думаю, ты всё делаешь правильно. А теперь, как насчёт взять что-нибудь вкусное и расслабиться? — посмотрела она в сторону столов, где были разные напитки, сладости и выпечка. — Сладкоежка ты моя — ну пошли, оценим местную кондитерскую, — направился я в сторону столов. Так мы и сидели, наблюдая за тем, как Аквила вливается в коллектив местных нарушителей спокойствия и тишины — получая от этого удовольствие: бегая с другими жеребятами и разговаривая со всякими пони. Я очень боялся, что она может вырасти такой же, как Твайлайт Спаркл в каноне — то есть очень умной благодаря мне, но отстранённой, не видящей ничего хорошего в том, чтобы находить друзей и знакомиться с новыми пони. Только вот с Твайлайт была другая ситуация: там сама Селестия подсуетилась, найдя ей подруг, а параллельно с этим освободив свою сестру. У меня же здесь пока особых знакомых не было. Ну, как сказать — они были, но все они представляли из себя скорее партнёров по бизнесу, так что кроме Роуз и Аквилы у меня, по сути, никого и нет. — Тебя что-то беспокоит, мой маленький пони? — раздался голос рядом со мной, а я, не обращая внимания на собеседника, продолжил смотреть на пони вокруг, погружённый в свои мысли. — Как сказать, — выдохнул я, откусив кусочек какого-то пирога, — свалилось много дел, нужно многое успеть, столько всего сделать, а я даже близко не представляю, с чего начать. Словно всё, что я делаю, упирается в глухую стену из проблем, — и тут до меня дошло, что обстановка сильно изменилась: я настолько задумался, что незаметил нежданного собеседника. Точнее, собеседницу. Когда повернул голову, заметил сидящую рядом со мной белую аликорну, что спокойно ела какой-то пирог, запивая его чаем и с интересом смотрела на меня. Уровень паники у меня в тот момент просто превысил все мыслимые пределы. "Мне хана! А как она вообще подобралась незаметно?! У меня чуйка работает исправно на атаки и неприятности, а тут даже не почясалась! Стоп, она не атаковала, у неё не было желания мне навредить, вот моё предчувствие и молчало. Так, спокойно, нужно расслабиться, заготовка нужной модели поведения у меня уже есть, осталось только отыгрывать свою роль. Посмотрим теперь, королева, чья маска лучше". — Принцесса Селестия, прошу простить мою грубость, — вмиг я натянул свою маску. Как я понял, все пони просто до дрожи в ногах боятся чем-то расстроить принцессу. Не спорю, она милая, создаётся впечатление очень доброй и ранимой личности, и хочется заметить, даже у меня был такой момент в жизни. Но когда видишь, как такая добрая и ранимая личность косит тысячи врагов, с кончика рога до копыт заляпанная кровью, пропадает любое желание называть её слабой. — Не стоит, — помотала она головой с такой мягкой материнской улыбкой, что меня даже пробило, заставив увидеть в ней всепрощающую мать, что поймёт и поможет, — расскажи, может быть, я смогу чем-то помочь тебе? — приблизила она мордочку, словно приглашая нашептать ей на ухо какой-то секрет. — Если вы настаиваете, — перестал я кланяться и тяжело вздохнул, — видите ли, я просто не хочу вам говорить о своих проблемах, так как уверен, что у вас и так есть дела более важные, чем слушать причитания и проблемы очередного пони, которых, я более чем уверен, вы видели не одну сотню тысяч за свою долгую жизнь, да и увидите после, — сделал я вид, будто действительно не хочу её обременять своими проблемами, но на самом деле ударил прямо в самую душу. Насколько я знал, Селестия очень комплексовала по поводу того, что она живёт вечно, а вот все, кого она знала, умирают от старости. Смотреть, как дорогие тебе разумные рождаются, взрослеют, достигают успехов, рожают потомство, а потом безвозвратно уходят... Очень неприятно, знаю по собственному опыту. Ведь, как гибрид, я мог жить достаточно долго, но мой предел был небольшой — сто пятьдесят — двести лет, что пришлось очень долго изучать. На момент создания Эквестрии и времени на объединение всех земель под нашим копытом мне было уже больше ста лет! Потому я и решился на свой отчаянный поступок: времени у меня было очень мало, а исследования могли занять десятилетия, и никакого продвижения кроме моего ритуала я тогда не добился, так что пришлось использовать то, что было. Но сейчас важно не это — мой удар пришёлся точно в цель, от чего маска Селестии даже на миг дала трещину, позволив мне увидеть боль и тоску по ушедшим. — Если же вам действительно интересно, — продолжил я, словно не замечая её секундной слабости, как сделал бы любой невнимательный пони, — недавно я открыл свою аптеку, где продавал зелья. — Зелья? — заинтересовалась аликорна, а я почувствовал явное подозрение в её взгляде, от чего она даже забыла о своей тоске. — Зелья, — согласился я и указал на свою кьютимарку, представлявшую собой котёл и черпак, — недавно я вернулся из своего путешествия по разным уголкам света, где странствовал от территории драконов до Грифонстоуна, Зебрики и Ванхувера. Находил всевозможные красивые места, учился новому, узнавал множество историй и интересных вещей, но мои странствия прекратились в тот момент, когда у меня появился мой знак отличия, — снова я показал на своё бедро. — У тебя не было знака отличия на тот момент, когда ты путешествовал? — удивилась Селестия, и что самое интересное, это было настоящее удивление, а не игра. В конце концов, я сейчас выгляжу на двадцать — двадцать пять лет, а не иметь знака отличия в том возрасте считается практически невозможным. — Да, просто однажды я решил начать путешествовать и поддался зову своего сердца, но я не ожидал, что мой талант будет... таким, — с долей раздражения ответил я. Вопреки мифам, аликорны не были эмпатами, читающими мысли, но они, как и все пони, очень хорошо разбирались в мимике, что делало любого пони отличным эмпатом: по взгляду можно было понять состояние собеседника. Это было что-то интуитивное, но аликорны смогли продвинуться в этом чуть дальше, улавливая даже крохи эмоций. Сейчас я использовал эту особенность против них самих. — Тебе... не нравится твой талант? — мягко спросила она, ведь знак отличия означает, что талант останется на всю жизнь и определит судьбу пони, дав им смысл и предназначение. — Я — пегас, — сказал я, словно само собой разумеющееся, поставив Селестию в тупик. — У меня есть крылья, чтобы летать, знаю множество воздушных финтов, но у меня появился знак зельевара, словно сама жизнь указала мне моё место, вместо того чтобы подарить мне возможность рассекать небеса. — Я посмотрел на небо — своё естественное место обитания после инвалидности, ведь там я чувствую свободу. — Когда у меня появился этот талант, я был на территории Зебрики, учился новому и решил попробовать сварить зелье. После долгих уговоров меня пустили и объяснили, что нужно делать. Я схватывал всё на лету, даже не понимая до конца процесс. Как только зелье доварилось и я разлил его по флаконам, появилось это. — Я снова ткнул копытом в своё бедро. — Кажется, я понимаю, ты получил несовсем то, чего хотел, но может, ты получил то, что тебе было нужно? — склонила она голову, а я понял, что у меня пока что не будет возможности её как-то отвлечь или уколоть её в старые, пока незажившие душевные раны. После её слов я сделал вид, что задумался, — так всё же, что у тебя случилась за проблема, мой маленький пони? — Простые проблемы любого пони, что пытается расширить своё дело. Сначала всё было очень даже неплохо, я открыл свой магазин, договорился о поставке товара, закупил необходимый инвентарь, получил документы для продажи своего товара. Поначалу клиентов было очень мало, но в какой-то момент заказов стало так много, что приходилось ночами не спать, лишь бы успевать всё сделать вовремя, — начал я жаловаться, ну в общем, играть свою роль, при этом следя за мимикой принцессы, боясь, что она зацепится за какую-нибудь незначительную деталь, которую я забыл продумать, — в итоге, пришлось покупать целый склад для переоборудования его в небольшую фабрику, — заявил я, а мордочка Селестии теперь выглядела удивлённой, ведь такой скачок от мелкого предпринимателя до создания целой фабрики — это как минимум необычно, а как максимум странно. Я прямо сейчас пытаюсь пробиться через всё и вся прямо к вершинам бизнеса, так что вполне логично, что Селестия удивлена, так как наверху сидят игроки очень немалого калибра, что могут меня и попытаться под себя подмять, — только вот я не учёл один важный момент, который думал, что будет простым, а оказалось, что нет. — И что же произошло? — вот теперь Селестия уже начала понимать, что я как минимум бесшабашный, просто рвущийся к вершине пони, ведь нормальный стал бы сначала покупать другие помещения и делать из них аналогичные аптеки, но у меня не было времени ждать, скоро уже вернётся Лулу, и тогда меня начнут давить ещё сильнее, если ещё не раскроют к тому моменту. — Персонал, — одним словом я пояснил свою проблему, — если верить моим расчётам, а с таким я знаком очень хорошо, то мне нужно примерно сто пятьдесят пони, — повернул я голову к Селестие, — сто пятьдесят пони, которых у меня просто нет. И говорю я не о простых пони, а именно о квалифицированном персонале, что будет делать работу как нужно, и я понятия не имею, где мне столько найти, — повесил я уши, выражая всю свою беспомощность в данной проблеме. Всё равно терять нечего, так может сама принцесса подскажет мне идею? Раньше у неё это хорошо получалось. — Проблема твоя очень велика, — действительно задумалась Селестия, начиная что-то прикидывать у себя в голове, — возможно, я могу помочь тебе с твоей бедой, приходи завтра с утра в мэрию, скажем, сможешь в двенадцать часов дня? — появилась у неё какая-то идея, а я не знал, мне сейчас радоваться или бояться. Она всё-таки владеет большой монополией на многие товары и предприятия, как бы она меня не попыталась купить с потрахами. — Буду премного благодарен, если найдёте для меня время, — поклонился я, от чего услышал еле слышный печальный вздох, но когда я поднял голову, принцесса уже уходила к другому столу. — Полайт, что это вообще было? — тихо спросила меня Роуз, а я понял, что при правильном стечении обстоятельств смогу получить то, что мне нужно. — Кажется, мы только что сорвали большой куш, — на секунду улыбнулся я, после чего повернулся к Роуз, — позже всё объясню, — пообещал я, на что Роуз только кивнула. "Что же, пора бы тебе, Селестия, возместить мне некоторый моральный ущерб, буду трясти тебя по максимуму".