Наследник злобы.

Как я и думал, на званный вечер съехались все богачи, что решили таким способом не только скрасить вечер новыми сплетнями, заключениями новых сделок в бизнесе, общением с принцессой, ну и, разумеется, поглядеть на нового пони, что занял нишу фармацевтики и в короткое время умудрился стать не только богатым, но и известным. Про меня ходило множество слухов, начиная от того, что я делю ложе с принцессой или каким-то образом шантажирую её, заканчивая тем, что в моих делах мне сопутствует невероятная удача. Мне было от этого очень смешно, ведь никакие слухи я не подтверждал и не опровергал, от чего их становилось ещё больше, один слух звучал громче предыдущего. Благодаря Аэру я получал очень много информации из городов, где мой друг хранил и перевозил контрабанду, так что у меня были уши по всей Эквестрии. Сам же я сейчас стоял в очереди, что в основном состояла из богачей, знатных пони, деятелей культуры, а также блогерских пони разного калибра. Смотреть мне на них было скучно, ведь сразу мог определить, что они сами ничего не добились, а просто получили в наследство от предков свой титул и богатство. В прошлом я видел пони, что хоть и были знатными, но трудились и работали на равных со всеми, вот они у меня вызывали уважение, ведь я тоже работал и видел их вклад в развитие страны, а также сам не щадил себя и работал как проклятый. Даже кобылы из знатных домов могли взять инструменты и начать на равных с рабочими заниматься постройкой какого-нибудь дома. Сейчас же мне было мерзко, я готов был утопить в дерьме любого пони — жеребца, кобылу или жеребёнка, если они откроют свои рты и скажут, что сами добились своих успехов. В данное время многие из них находились под протекцией принцессы, она позволяла вообще существовать знати в её нынешнем виде. Как не посмотри, а правитель не может контролировать всё в своей стране, будучи совершенно один. Селестия тоже это понимала и не смогла бы даже физически уследить за всем и заниматься всеми вопросами сразу, иначе даже тех часов, что есть в сутках, ей бы не хватило, а дела бы тем временем накапливались. Так что она нашла выход, поставив возле себя знающих и компетентных пони, что занимались частью её работы и позволяли хоть немного отдохнуть принцессе, предоставляя всего лишь краткую выжимку на листе, что требовал только её подписи. Знать же была тоже необходима, ведь каждый из них занимался своей областью и производством продукции, и даже несмотря на их бесполезность и никчёмность, иногда им приходилось решать возникающие проблемы, что тоже освобождало принцессу от этого геморроя. А поскольку они находятся под протекцией принцессы, имея некоторые льготы, то они тоже предоставляют ей краткий отчёт о своей работе, от чего принцесса теперь была свободна и от этой работы. Но вот в этой схеме появился я, который сразу же ворвался в этот отлаженный механизм, переполошив осиное гнездо и заинтересовав всех. То, что я получил титул, было ничем по сравнению с тем, что у меня было куда больше привилегий, чем у других, а также поддержка принцессы и её покровительство. Слухи быстро распространились, так что о моём характере знали все, кому нужно, от чего я заинтересовал всех ещё больше. Я платил куда меньше налогов, разговаривал с принцессой как хотел и иногда даже не стеснялся в выражениях, а также мог в наглую что-то требовать от неё или идти на компромиссы, если такое было выгодно как мне, так и ей. Моё поведение — нонсенс для пони моего статуса, от чего никто не понимал, как я вообще сейчас нахожусь на том месте, где нахожусь, ведь по логике вещей меня должны были обходить десятой дорогой, а вместо того сама принцесса благоволит мне и даже позволяет мне некоторую вольность. Я даже не уверен, что мой откровенно рейдерский захват магазинов других пони в Балтимэре был хоть для кого-то секретом, ведь шум был тогда знатный, а потому всем заинтересованным игрокам должно было стать интересно, кто такой наглый, рвущийся на вершину. Подойдя к гвардейцу, я протянул ему приглашение, после чего отправился к большой двери, в которую, пройдя, увидел лестницу, которая вела в зал, где и должно было проходить празднование. На вершине лестницы стояла Селестия и вежливо здоровалась со всеми гостями, но было видно, как она устала. Может, другие пони этого и не замечали, но я мог улавливать любую мимику на мордочке пони, даже самую незаметную, а также язык тела и эмоции в придачу. Наше с ней знакомство было очень долгим, так что я умудрился насмотреться на маски, что носили многие пони, и Селестия не была исключением, благодаря нашему долгому знакомству. Только сейчас это было бесполезно — я видел, как она устала и просто не хотела здесь находиться, и с большим удовольствием предпочла бы сейчас поспать, а не разговаривать о всякой ерунде, но долг правителя обязывал её быть на таких мероприятиях. С виду может показаться, что быть правителем здорово, так как не будет никого выше по статусу и власти, от чего можно становиться самодуром и творить что угодно, но это большая ошибка. В первую очередь править — это не про веселье, а скорее про чемодан без ручки, который и бросать не хочется, и тащить сложно, а иногда и хочется просто бросить. Любая власть держится на определённых столпах: власть, деньги, влияние, разум, население, приближённые, армия, возможность выращивать еду, дороги. Если припомнить, на чём держится Эквестрия, то можно понять, что там огромное количество столпов, которые требуют внимания, руководства и вложений. Возьму, например, простого пони с жаждой власти и нежеланием что-либо делать. После того как он станет провителем, последствия будут ужасны. Для начала у правителя будет нечего есть, и в лучшем случае он сможет закупаться у соседей, ведь сам профукал момент, когда фермеры перестали производить еду, а цены на кусок плесневелого хлеба взлетели до небес. Дальше идёт недовольная армия, которая не получает свои деньги. Вследствие этого начинаются разбои, вымогательства и покупная стража, которая закрывает глаза на многие вещи, не желая охранять своего правителя, а простых граждан и подавно. Это я ещё молчу про голодные бунты, упадок населения, возможность переворота, что продумает ближайшее окружение правителя и прочие проблемы. Быть правителем очень непросто, именно поэтому я и сёстры поделили власть, и каждый занимался своим делом — ну, до того как меня начали ограничивать. Так что, если хоть кто-то из пони скажет, что править легко, я перегрызу ему глотку, ведь передо мной сейчас был пример того, как сильно утомляет правление ту, что желает всего лучшего для своих подданных. Но меня волновала не только усталость Селестии — было кое-что ещё, что мне совершенно не нравилось. Не знаю, как так вообще произошло, но моё тело начало вести себя очень странно. Сейчас я не обращал внимания ни на что и мне было плевать на всех этих пони — меня волновала только принцесса, к которой меня тянуло. "Это ещё что за херня?" — на моей мордочке даже мускул не дрогнул, но я активно анализировал своё состояние. По какой-то причине моё тело желало оказаться рядом с Селестией, а сама она казалась мне очень красивой и желанной. Глаза, шёрстка, грива, прекрасные белоснежные крылья — для моего тела это было чем-то завораживающим, словно на землю спустилась божественная сущность немыслимой красоты. Хотелось подойти, прикасаться, а потом... — "Стоп!" — немедленно я отдёрнул себя, чуть не начав пускать слюни на Селестию. То, что происходило со мной, я понял сразу, ведь до того как я стал аликорном, такого никогда не случалось, а сейчас произошла моя первая встреча с Селестией после того, как я, можно сказать, переродился. Это были не мои эмоции и желания — само тело так реагировало и желало сблизиться с моей противницей. Название моей проблемы — инстинкт продолжения рода. Как бы мы ни были разумными, мы всё равно животные, и инстинкты иногда берут верх. Раз в год у пони начинается брачный период, от которого они просто сходят с ума. Это не зависит от пола, разве что от возраста, и то не всегда. В общем, у меня сейчас была проблема с телом, но не такая большая, как я думал. Вся проблема была в том, что я пока не научился нормально управляться со своим телом — габариты сильно отличаются от моего прежнего тела, и из-за этого надо мной берут верх инстинкты. Другая проблема — грёбаный инстинкт продолжения рода, который тянет меня к Селестии. Аликорнов в этом мире считанные единицы, да и все они кобылы, поэтому инстинкты и берут верх, пытаясь исправить это недоразумение. И ведь не объяснишь организму, что мне это не нужно, более того, я испытываю ненависть к той, к кому тянется моё тело. Ещё более вероятно, что моё поведение было подстёгнуто магией. Ведь аликорны — это не только существа из плоти и крови, но и из магии, которая тоже может на них влиять. Аликорну не нужно пить, есть и даже воздух особо не нужен. Всё это, конечно, идёт им на пользу, но и без этого можно спокойно обойтись. Поэтому Найтмер может сейчас существовать на Луне, хотя я не назвал бы такое пребывание комфортным: там нет кислорода, воды, еды и возможности нормально поспать, кроме как на поверхности, так что это очень неприятное состояние. Хотя я могу ошибаться, и она может находиться в неком стазисе, после чего просто вернётся на Эквус. Для неё это будет выглядеть как перемещение во времени, но это не факт, ведь тогда смысл наказания сводился бы к тому, что наказанной останется только Селестия, лишённая на тысячу лет своей сестры. Возвращаясь к теме моего состояния, мне очень помогает маскировка, поскольку я совсем не хочу проверять реакцию других аликорнов — особенно кобыл. Каденс не реагировала на меня, потому что маскировка спасала меня при нашей встрече, она продолжает спасать и сейчас, значит, пока маскировка действует, никаких последствий не будет. Хотя, возможно, чтобы инстинкт пробудился у Селестии или Каденс, им нужно нечто большее, чем просто увидеть меня в образе аликорна. Не факт, что их инстинкты сработают так же, как мои. — Приветствую вас, принцесса Селестия, — поклонился я, подходя ближе к принцессе, которая была рада меня видеть, похоже, уже предвкушая мою выходку. Она прекрасно знала, как я отношусь к таким светским тусовкам и к разным благородным пони. — Мистер Полайт, я рада вас видеть. Надеюсь, вечер вас не разочарует, проходите, праздник уже начался, — доброжелательно улыбнулась принцесса, отходя и давая пройти. — Я тоже рад вас видеть, принцесса Селестия. Жаль, что местная знать не понимает, что у меня нет желания общаться с их бомондом, — сказал я, и некоторые пони удивлённо ахнули. Мои слова были прямым оскорблением их достоинства и чести, но мне на это было плевать. Селестия сдержанно улыбнулась, понимая, что я не собираюсь проявлять сегодня вежливость к тем, кого считаю маменькиными сынками. — Постараюсь сегодня сильно не буянить, — прошептал я Селестии, и она утвердительно кивнула, но улыбку с мордочки не убрала. Похоже, кто-то сегодня хочет повеселится за мой счёт. Пройдя через двухстворчатые двери в огромный зал, моему взору предстали множество пони в разных нарядах, которые разговаривали о чём-то своём, не обращая особого внимания на окружение. Разные группки по интересам виднелись во всех частях зала, но стоило мне только появиться, как я сразу же почувствовал интерес многих пони, устремлённых на меня. Судя по всему, меня сейчас изучали и делали выводы о возможности разговора со мной и о перспективах такого общения. Между тем, в центре зала стояли разные столы с закусками, пуншами и сладостями. Короче, был самый обычный банкет, который я видел не одну сотню раз в прошлом, пока меня Селестия и Луна таскали по ним — ведь статус принца обязывал меня присутствовать, чего я очень не хотел. Оглядевшись, я приметил неплохое место около одного из витражей с открытым видом на город и звёздное небо, а рядом располагался балкон, куда я мог спокойно уйти, чтобы никто не надоедал. Здесь я находился разве что из вежливости к Селестии и ради того, чтобы местная знать наконец поглазела на меня и отстала. Направляясь к отмеченному мной месту, я увидел рядом официанта, несущего напитки, аккуратно выхватил крылом один из бокалов и продолжил путь, вызывая ошарашенный вид официанта, который не ожидал такого. Ну да, немного грубовато, но я и не рвался на этот вечер, так что пусть засунут своё недовольство себе в круп и будут рады, что я вообще сюда явился, а не послал их нахуй за то, что даже прийти и нормально поговорить не могут, вызывая меня на такие мероприятия и выпрашивая разрешение у принцессы. Стоя около витража, я неспеша попивал какой-то странный фруктовый напиток, иногда глядя прямо в глаза пони, бросавшим заинтересованные взгляды, после чего они не выдерживали и отводили глаза. Но вот в окружении произошло изменение — ко мне решила подойти какая-то кобыла, от которой просто фонтанировало высокомерием, словно она звезда бала и я должен вылизывать ей круп, если она того пожелает. Ненавижу таких особ — у них обычно мало мозгов, зато много самомнения, из-за чего они для меня лёгкая добыча, чтобы потоптаться на их исключительности. — Простите, можно к вам присоединиться? — спросила она и, не дожидаясь ответа, встала напротив меня. — Позвольте представиться, я графиня Амелия де Креудов, — представилась дама, а учитывая, как она на меня смотрела, было ясно, что моё имя её даже не интересует. — Полайт Темптер, владелец фабрики "Кристальная фармацевтика", — представился я, но мои слова проигнорировали. — Что вас привело на такой знаменательный вечер? — попытался наладить контакт, если, конечно, она на это способна. Я уже слышал об этой суке — она считалась почти изгоем среди дворян благодаря своему характеру и высокомерию. Раньше Креуды были весьма известным родом, занимавшимся торговлей, хотя на деле они просто закупали товары по более выгодной цене. Но со временем другие предприниматели начали сами перевозить свои грузы, и семья оказалась никому не нужной, потеряв много прибыли и став почти банкротами. Кроме торговли они ничем особо не занимались — никаких предприятий или производств не имели, своим характером и высокомерием отпугнули всех союзников. На них всем было плевать, так что, скорее всего, это была проверка от знати — начну ли я с ней вести дела или сразу покажу характер и пошлю куда подальше. Для меня выбор очевиден. Немного поговорив, наш разговор постепенно перешёл на деловую тему, что мне не нравилось, ведь я и так постоянно думаю об расширении фабрики, её модификациях, торговле, политике, экономике, да ещё и к этому прибавляются планы на месть. Я не хотел загружать голову чем-то лишним, ведь дел и так было предостаточно. — Меня очень заинтересовали вы и ваш бизнес, скажите, как вы смотрите на то, чтобы мы начали перевозить ваши зелья? — и вот тут проявилась её настоящая сущность. Эти люди славились тем, что, словно пиявки, присасывались к чужим бизнесам и жили за их счёт, но сейчас их услуги никому не нужны — они даже нормально перевозить грузы не умеют, потеряли влияние и связи. — Мисс Амелия, — холодным безжизненным голосом начал я, и кобыла тут же замерла — видно, моя пассивная аура хищника сработала, — я не собираюсь иметь с вами или вашей семьёй никаких дел, так что будьте любезны идти прочь с глаз моих, иначе мы проверим ваши способности к полёту с балкона, — закончил я, откровенно угрожая, ведь она была простой земной пони и не пережила бы такого падения. Стоило мне только закончить, как она совсем не элегантно убежала в другой конец зала и боялась даже смотреть в мою сторону. Следующий час ко мне никто не подходил, разве что изредка проходили пони, обменивались стандартными приветствиями и уходили. На самом деле я пришёл на это мероприятие не просто так — у меня были вполне конкретные планы. Пусть я и хочу стать полностью независимым в бизнесе, пока это невозможно. На данный момент у меня проблемы с логистикой: я завишу от внешних поставок ингредиентов, ощущаю нехватку сотрудников и мне не хватает помещений для производства. Конечно, деньги есть, но одних средств недостаточно — нужны связи, а с этим поможет моя известность, открывая двери к новым возможностям. Сейчас я стараюсь привлечь в команду разумных и полезных союзников, которые временно помогут мне расширить влияние и сделать меня экономически непобедимым, пока не решу проблему с самодостаточностью фабрики. Можно было бы построить оранжерею и выращивать необходимые растения, но такой проект занял бы много времени и ресурсов, которых сейчас нет. Логистикой занимается Селестия: она тайно строит для меня магические паравозы, но это тоже требует времени, а расширяться нужно срочно. Я мог бы использовать гипноз, чтобы бескровно захватить нужные предприятия, но это чревато проблемами — такое привлечёт нежелательное внимание. Даже если я сотру память пони, Селестия может заподозрить неладное, и ей будет сложно это принять. Владение огромной экономической властью наверняка насторожит её и вызовет ненужное внимание различных регулирующих структур, которые следят за подозрительной активностью. Привлекать к себе внимание, даже имея небольшой кредит доверия со стороны аликорны, явно не стоило. Поэтому я решил действовать иными методами. Я нашёл новую цель в жизни. Бессмертие я уже достиг, но, как и любому разумному существу, мне нужна цель для существования. Без неё есть риск впасть в депрессию — ведь я добился всего, чего хотел, и теперь вечность буду смотреть, как меняется всё вокруг, а я останусь бессмертным. Похоже, я обрёк себя на судьбу своих сестёр — они были единственными бессмертными родственниками друг для друга и из-за этого невероятно одиноки. У меня же есть возможность сделать бессмертными своих приближённых и тем самым избежать одиночества. Так я смогу скрасить своё существование рядом с доверенными и преданными разумными, подарив им вечную жизнь. Что касается моей главной цели — она проста по сути, но сложно реализуема. Я хочу вернуть своей стране величие, сделать её сильной и могущественной, возвести на пьедестал идеала. Пони живут мирно, угроз для их спокойствия почти нет, но это не значит, что нельзя сделать лучше. Технологии в Эквестрии практически не развиты. Если бы появились мощные вычислительные приборы, наука развивалась бы гораздо быстрее. А если объединить технологии с магией, получится нечто поистине невероятное — именно это я и хочу создать, сплетение магии и науки для будущего Эквестрии. К счастью или к сожалению, у пони преобладает созидательное мировоззрение — они даже не могут подумать о создании оружия с помощью новых технологий. Это даёт мне возможность спокойно развивать науку, не опасаясь, что тут вдруг начнут производить мегазаклинания или что-то подобное. Мир стал до тошноты добрым и милым: грифоны, драконы и алмазные псы больше никого не убивают. Если появится кто-то сумасшедший, желающий устроить переполох, я ему не позавидую — я всегда держу руку на пульсе. Стоит такому появиться и начать что-то мутить — я быстро и незатейливо сверну ему шею. *** "Ну, как я и думал", — констатировал я, отслеживая реакцию своего организма. Уже час я стоял в сторонке и в наглую пялился на кобыл, оценивая их тела и примериваясь, как можно провести с некоторыми из них ночь без обязательств. Но, как я и ожидал, тело просто отказывалось реагировать — никакого влечения, хотя мысли о разврате с Роуз и Эльной пробуждали желание поскорее вернуться к ним и исполнить задуманное, даже с двумя одновременно. Забавно: на мои попытки обмануть тело то самое тело не реагировало, зато на мою особенную пони вполне спокойно откликнулось, да и на Эльну тоже, по какой-то причине. Похоже, в моём сознании они занимают особое место, так же как и Аквила, которая вызывает у меня желание защитить её и помочь в начинаниях. За это время все гости уже собрались, Селестия произнесла приветственную речь о том, какие мы все значимые для Эквестрии, какие великие дела совершаем, насколько важно то, что делаем, и бла-бла-бля. Вот из-за таких речей у местной знати и появилось чрезмерное чувство собственной важности. Дал бы подзатыльник Селестии во время речи, но, боюсь, после этого можно забыть о своих планах. Любых планах. Зато познакомился с некоторыми пони, которые, если честно, были для меня бесполезны. Мне не нужны производители воздушных шаров, сладостей и мебели, хотя должен признать, что то, что ко мне подошли знакомиться мелкие наследники своих предприятий, очень хорошо — тогда я смогу получать больше информации не только от Селестии и Твайлайт с её семьёй, но и от знатных пони, которые варятся в местном светском обществе и могут натолкнуть меня на разные мысли. — Как вам сегодняшний вечер? — услышал я голос Селестии сбоку, хотя уже давно заметил её. В конце концов, она носит золотые накопытники и довольно громко для моего нового слуха цокает по полу. Спутать её шаг с шагом другого пони будет очень сложно. Развернувшись и посмотрев на Селестию, мне стоило больших усилий снова взять себя в руки: проклятое тело просто реагировало на неё само по себе. Нужно будет провести исследование такого феномена, слишком неприятные ощущение, невозможно сосредоточиться на деле. — Весьма неплохо, скучно, занудно, понпезно, вычурно, но весьма неплохо, — отпил я немного сладковатого пунша и поставил его на подоконник. Сразу же мой глаз зацепился за одну важную деталь — точнее, не зацепился, ведь постоянно, как только Селестия пришла в зал, рядом с ней обшивались разные пони, с которыми ей приходилось общаться и фальшиво смеяться над их шутками, что меня забавляло. Хотя её можно понять: за эти годы она стала слишком мягкой, можно даже сказать, что передо мной был одуванчик, только вот я помню, как этот одуванчик лишил меня моей конечности и заточил в Тартар. Знала бы она, насколько мне, пони, стоящему напротив неё, хочется врезать ей по морде. Ну а учитывая моё новое тело, которое я смог немного протестировать, мне хватит сил даже расколоть камень. Сила земных пони — это что-то невероятное, хоть и почувствовал, что моё копыто онемело после этого, но результат превзошёл мои ожидания многократно. Жаль, что сила пегасов мне не досталась — просто крылья не предназначены для таких полётов, что доступны пегасам. С магией пока тоже всё глухо, я просто не понимаю, как нужно с ней взаимодействовать. Теория и практика отличаются очень сильно, хотя я обучал единорогов по своей методике со знаниями, и никаких проблем раньше не было — все выполняли упражнения, что я говорил, и становились весьма неплохими магами. Теперь же я сам пытаюсь проделать то же самое, что и мои ученики, но у меня ничего не получается, и даже догадок нет, с чем это связано. — Ха-ха-ха, — засмеялась Селестия, причём смех был не притворным, а искренним, — прошу прощения, просто никто ещё не описывал данное мероприятие столь... экстравагантными словами, — нашлась она со словом. — Ну, я себя здесь ощущаю словно под микроскопом, называют себя знатью, а по факту сами ничего не могут, — скривился я. Так и продолжался наш разговор, где я со скепсисом смотрел на многих дворян и комментировал их действия, от чего Селестии пришлось приложить усилия, чтобы не упасть на пол от сдерживаемого смеха. — Хорошо, что вы решили посетить это мероприятие. Знаете, иногда такие вечера превращаются из красивого празднования и сказки в рутинную работу, — разоткровенничалась Селестия, когда мы зашли на балкон, и она магией закрыла двери, отсекая нас от шумной тусовки. — Неужели вам так не нравится ваша роль как правителя? Вы справлялись с ней на протяжении тысячи лет, а до этого с сестрой и вашим другом смогли воздвигнуть Эквестрию, вам не нравится то, что вы видите? — обвёл я копытом город под замком, который смотрелся в сумерках очень красиво. — Не знаю, Полайт, что вы делаете, когда понимаете, что совершили ошибку? — внезапно задала она вопрос, который я не ожидал от неё. "Это с чего она так решила откровенничать со мной? Странно, такого раньше с ней не случалось, хотя, может быть, долгое отсутствие сестры и мой внезапный побег выбили у неё почву из-под копыт? Ну, похоже, она действительно просто устала, ведь аликорны, несмотря на их плюсы в силе, ловкости и бессмертии, подвержены чувствам, свойственным любому пони", — сделал я выводы в голове, что заняло несколько секунд. Хорошо, что после моего апгрейда у меня голова стала работать куда быстрее: может, и не суперкомпьютер, но расчёты я могу проводить намного быстрее. — Смотря какая ошибка. Если есть виновный в случившемся инциденте, то он понесёт наказание, если же инцидент произошёл и пони не был в силах его предотвратить, то я его пожалею, дам отгул и забуду про инцидент. Если же пони пострадал в процессе и там будет моя вина, то я попытаюсь загладить вину, — пояснил я свою точку зрения, ведь старался действительно не быть таким уж мудаком, но вот старые долги буду возвращать сполна, — вас что-то беспокоит? — вырвался у меня вопрос, ведь не просто же так она решила поинтересоваться моим мнением. — Я... не знаю, — выдохнула принцесса, на моё удивление, совсем не по статусу опершись на края балкона передними копытами и свесив их. Для меня вообще это было вдвойне странно, ведь Селестия словно вмиг постарела, а от неё повеяло тоской и печалью, даже в один миг показалось, что она прямо сейчас расплачется, — может, все пони и считают меня идеальной, но это совсем не так. Мной было совершено много ошибок в прошлом, но сейчас я пытаюсь их исправить, к сожалению, похоже, на некоторые поступки нельзя получить прощение, — закончила она, словно погрузившись в воспоминания, устремив взгляд на ночной город. — Вы про Ицхака? — что-то щёлкнуло во мне, и я задал вопрос, который совсем не хотел задавать, но это получилось само собой. Селестия же вздрогнула и, посмотрев на меня, можно было увидеть борьбу в её глазах. Сейчас я был Полайтом и одним из немногих пони, что знал очень много об её бывшем соратнике, помимо её ученицы; только вот мной уже не раз было доказано, что я обладаю куда более широким мировоззрением, чем другие пони. Иногда весьма жестоко топтался на всяких идеалах, задавал правильные вопросы и знал, куда нужно смотреть, чтобы увидеть истину. Так что я, наверное, был единственным, с кем Селестия, даже несмотря на наше относительно недавнее знакомство, могла спокойно поговорить без масок. — Да, — словно решившись, Селестия убрала копыта с подоконника и, повернувшись ко мне, села на круп, — Полайт, я надеюсь, что этот разговор не уйдёт дальше тебя, — серьёзно посмотрела Селестия, и было ясно, что если я как-то проколюсь, то о нашей дружбе стоит забыть, разве что только деловое общение, да и то не факт. — Клянусь, — так же серьёзно посмотрел я в её красивые, такие притягательные и желанные... "Блядь, ебаное тело, я сказал нет! Это я тут главный и я решаю, кого мне трахать, а кого нет!" — приструнил я свой организм, снова взяв все эмоции и инстинкты под контроль. Мне это вообще не нравится, нужно будет срочно исследовать своё тело, мне такие приколы уже надоедают. При Каденс такого не было, а тут словно инстинкты с цепи сорвались, крича: "Самка! Хотеть самка! Трахать прямо здесь!" — Хорошо, — отвлёк меня голос Селестии, что теперь снова загрустила, — понимаешь, тогда было совсем другое время, и приходилось принимать сложные решения... — Убивать? — решил я закончить эту попытку объяснения для младшего поколения, чтобы наконец перейти к сути, мне было интересно, как она приподнесёт своё предательство. Раньше в книгах она писала лишь ложь, потом после моего побега сочинила историю, словно бы мной обладал злобный дух и я делаю всё не по своей воле, так что мне интересно, какую сказку она придумает на этот раз. — Откуда ты... Кхм, прости, ты прав, к сожалению, иногда мы шли на такие поступки ради пони, — удивилась Селестия, ведь из пони считаные единицы обсуждали смерть, и уж тем более убийство, но её удивило не то, что я знаю такие подробности в истории, а то, насколько я просто сказал это, словно бы для меня сейчас будет естественно устроить на этом светском мероприятии резню, — но дело не в этом, — решила она всё же начать говорить про суть своего беспокойства, — я и моя сестра очень сильно ранили того, кто был нам семьёй, возлюбленным и верным другом. Сейчас стало всё ещё хуже, если раньше у нас было недопонимание, то теперь мы расстались врагами, — на последних словах она ещё больше погрустнела. "Не хера себе, у тебя наступала стадия самобичевания. Нет, я, конечно, понимаю, что быт аликорном очень сложен: в конце концов ты владеешь некоторой эмпатией и чувствуешь настроение других, а также стала очень чуткой личностью, но это уже перебор. Даже я себя в такое состояние сейчас не загоняю, когда вспоминаю ваше предательство, а ты тут себя накрутила, хотя, должен заметить, не без причины". — удивлялся я такому её поведению. Селестия, похоже, сейчас действительно разбита внутри и не знает, что делать. Сейчас у неё нет никаких зацепок по моему поиску, так что ей только и остаётся, что ждать удара от бывшего соратника, который мог уже воскреснуть и строит коварный план по её убийству. Ситуация у принцессы очень интересная, но как же я рад видеть её в таком состоянии. Одинокая, разбитая, находящаяся в отчаянии и скорби — для меня подобное зрелище было самым желанным подарком, если бы я ещё мог прирезать эту гадкую тварь... Но не сейчас, осталось совсем немного, ещё совсем чуть-чуть, и наконец мне не придётся больше носить маску доброго и чуткого пони, я смогу совершить свою месть. — Принцесса, скажите, вы считаете, что чем-то отличаетесь от Ицхака? — решил я задать вопрос, который должен был взбодрить принцессу. Так и произошло, она посмотрела и даже немного перестала грустить. — Что ты имеешь в виду, Полайт? — уже заинтересованно поинтересовалась принцесса, пристально следя за мной и слушая. — Из того, что я прочитал о вашем друге и вас, ваши биографии стоят друг друга. Вы оба убивали, калечили и проливали океаны крови. Вы оба совершили столько поступков, что теперь вас трудно различить, от чего я и спрашиваю, чем же вы отличаетесь от него? Ведь по сути он не получил того, что заслужил: его ненавидели, а вас восхваляли. Он старался и открывал новые горизонты, но всё приписывали другим. Он сражался за Эквестрию, а в нём видели убийцу и психа. Вы делали то же самое, но получали благодарность, признание и любовь пони, которые восхваляют вас и сейчас. Вы хотите вернуть своего друга, но для этого нужно будет поделиться своей силой, властью и славой — ведь у него это отняли и приписали вам. Готовы ли вы сами отказаться от этого, чтобы снова ваш друг вернулся к вам? Может, я и не особо долго был с ним знаком, но я неплохо разбираюсь в психологии, так что могу сказать, что он из тех личностей, кто хочет вернуть своё, невзирая на методы, к которым прибегает. Вам просто нужно поговорить, если вы так хотите получить его прощение, — начал я применять знания по психологии, ориентируясь на всё, что знаю о Селестии. — Я пыталась с ним поговорить и обсудить то, что произошло. Пыталась попросить прощение, но он меня даже слушать не стал. Пропасть между нами слишком велика, и он не отступит перед своей целью, так что мы находимся в патовой ситуации. Его удовлетворят лишь моя и голова моей сестры, а мы не хотим умирать, как и любое живое и мыслящее существо, — понуро она снова опустила голову, — и теперь я не знаю, что делать. В твоих словах есть смысл, и я хотела, чтобы он снова вернулся к нам, чтобы исправить нашу ошибку. Поэтому я и решила спросить совета у тебя, ведь ты уже не раз доказывал, что у тебя полно разных идей и нестандартных решений, — теперь на меня посмотрели с надеждой, словно я могу решить все чужие проблемы. Конечно, конкретно эту проблему я мог бы решить очень легко, только вот мой настоящий ответ Селестии не понравится, ведь источником проблем для самой себя является она сама, а как говорится: нет разумного — нет проблемы. — Так! — мой голос настолько удивил принцессу, что она сразу же посмотрела на меня удивлённым взглядом, — для начала приведи себя в порядок, такой вид не пристал принцессе, — мой голос больше не излучал скепсиса, дружелюбия или желания понять собеседницу. Сейчас я припомнил весь свой опыт, когда готовил бойцов к бою, начав чуть ли не отдавать приказы Селестии, — для начала мы сейчас выйдем на балкон и проведём остаток этого собрания недоносков, где ты расслабишься и повеселишься, а потом, когда весь этот балаган закончится, мы будем думать над твоей проблемой, что нависла над тобой, — со стальными нотками в голосе закончил я и, не обращая внимания на ошарашенную принцессу, развернул её и начал толкать в сторону выхода на балкон. Учитывая мою нынешнюю силу, это было сделать не трудно. — Полайт? — наконец пришла в себя принцесса и задала вопрос. — Ничего не хочу слышать, я всё сказал. Как закончите со всем этим фарсом — позовите меня, будем всю ночь сидеть и думать над вашей проблемой, — натурально вытолкнул я принцессу к гостям, а сам захлопнул двери балкона, — совсем уже молодняк охренел, нашла, блядь, проблему, — начал ворчать под нос. Ну это уже совсем! Я думал, у меня будет нормальный бой, хорошая драка или хотя бы достойный противник, а сейчас я наблюдаю за каким-то ничтожеством, что называется принцессой! Да её и бить будет скучно, ведь она уже просто никакая — от этого даже удовлетворения от смерти такого противника не будет! Пиздец, это же позор, я-то думал, что моя противница — всё та же высокомерная мразь, а она тут чуть не расплакалась, потому что её никто не прощает. Может, она бы даже убедила меня себя простить, если бы наконец включила мозги, а не сидела, ожидая, когда всё само произойдёт. Правда, она забросила попытки найти меня, ведь нет никаких зацепок, где я, или хотя бы моё мёртвое тело, и уже начала копать себе могилу, впадая в депрессию. *** Как и ожидалось, вечер прошёл куда лучше, чем я рассчитывал. Стоило мне только выйти, как я увидел весело общающуюся принцессу с гостями, которая была теперь звездой бала, словно сбросив с себя несколько столетий. Она веселилась, общалась, пила пунш, разговаривала с пони, иногда забывая про этикет. Такая моя противница мне нравилась больше, а не то сопливое её подобие, что разговаривало со мной на балконе. Можно даже сказать, что я заразил её своим безумием. Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что я не совсем нормален, вернее, совсем ненормален, от чего в мою голову могут закрываться разные не очень приятные для любого существа мысли, только вот я не демонстрирую своё безумие в виде смеха, хохота, одевания в разную одежду или другого прочего бреда. Для того чтобы быть безумным, не обязательно это проявлять внешне, достаточно простого понимания, что я не нормальный. Как говорится, признание проблемы — первый шаг к её решению, но признание себя безумным помогает с этим смириться и двигаться дальше навстречу новым мыслям, идеям и свершениям. Я вообще считаю, что каждый разумный в какой-то мере ненормален. Есть определённые правила, психологические тесты, нормы поведения, которые все разумные продумывают, но ведь каждый хоть раз нарушал эти правила, а потом ещё раз, ещё, но в конце концов это превращается в привычку, а значит происходит постоянное отклонение от нормы. Только вот почему-то таких разумных психами не называют, зато стоит это вынести на суд общественности, как мнения разделяются. Одни будут считать это отклонением, другие — нормой, третьим будет плевать, главное, чтобы это не вредило лично им. Вот и выходит, что весь мир безумен, только никто не хочет ассоциировать себя с психами, а потому отгоняют мысль, что они точно такие же. Потому мне и смешно наблюдать за всеми этими пони, грифонами, минотаврами и аликорнами, ведь они следуют правилам, когда, по сути, правила лишь у них в голове, те самые рамки, куда они пытаются себя загнать ради того, чтобы их зона комфорта не пострадала. Подобные мне, безумцы, могут эти правила нарушать, и тогда происходит пресловутая борьба добра со злом. Силы порядка против сил хаоса. Добро и зло тоже такие себе ориентиры, ведь каждый воспринимает их по-своему, от чего нет единой системы. Для меня пресловутое добро является неприемлемым, по крайней мере, в этом мире, потому что здесь оно сильно утратило своё значение, зло для меня в этом плане куда ближе. Добро подразумевает творить это самое добро, не нарушать правила, жить по этим самым правилам, именно так и поступают добрые существа. Зло же — это не дурацкое совершение плохих поступков, зло даёт выбор, ведь злые существа в первую очередь эгоисты, так что они могут совершать как хорошие, так и плохие поступки. Меня по этому и бесит Селестия, потому что она сама позабыла эти концепции и стала доброй, забыв, что быть злом не всегда значит творить что-то плохое. Даже если взять меня, я содержу кучу рабочих на своей фабрике, купил им униформу, продаю зелья всей Эквестрии. Не спорю, за этим скрываются корыстные мотивы, но сам факт того, что я злой и творю добро, никуда не девается. К сожалению, такие высокие материи большей части существ на Эквусе не понять. Очень мало разумных видит мир не таким, каким они его придумали, делящимся на чёрное и белое, а настоящим, имеющим множество цветов и оттенков. Бал закончился достаточно быстро, но поскольку уже была ночь, все начали расходиться. Все, кроме меня, ведь я решил довести дело до конца, а потому остался и переговорил с Селестией. К сожалению, она решила перенести наш разговор на утро, ведь ей нужно будет выспаться, чтобы нормально разбираться с делами, которые появляются каждый день. Потому мне выделили комнату в замке, где я мог бы отдохнуть, а утром меня встретит стражник и отведёт к принцессе для разговора. Хоть я был не доволен таким раскладом, ведь хотелось бы продолжить, пока Селестия не потеряла былого задора, но спорить с принцессой, называя её дурой, было бы не лучшим решением. Так что мне пришлось оставаться в замке на ночь, чтобы утром продолжить наш разговор. "Вот уж действительно безумие, я буду говорить с Селестией о том, как договориться со мной". — посмеялся я от ситуации в целом, лёжа на кровати и начиная засыпать.