Тени Марса(Shadow Of Mars)

В первую неделю октября Драко можно было застать преследующим Гарри в библиотеке. Это означало, что его жизнь достигла низшей точки. Вот он. Грязный сын маглорождённой, — подумал Драко. Он выглянул из-за книжного шкафа, чтобы посмотреть на Гарри, который читал книгу за одним из пыльных столов, не замечая присутствия Драко. Он погладил палочку в кармане, позволив себе на мгновение помечтать о том, как он накладывает проклятие на эту книгу, чтобы она вросла в череп Гарри. Последние три недели были для него адом, и в этом был виноват исключительно Гарри. За последние двадцать дней произошло много всего, и ничего хорошего. Во-первых, два вторника назад Гарри наложил на него какое-то тёмное рвотное заклятие, и Драко целых пять дней пролежал в больничном крыле, извергая из себя всё содержимое желудка. Во-вторых, Гарри теперь официально числился новым чайным слугой Долохова, а это было самое опасное занятие в школе. Многие из предыдущих чайных слуг сошли с ума, и надвигающееся безумие Гарри не сулило ничего хорошего Драко, учитывая, что Гарри, похоже, замышлял что-то против него. В-третьих, Тео накричал на него за то, что он ни разу не напал на Гарри за эти три недели, и Драко очень чётко сказал ему, чтобы он шёл и помыл свою чёртову голову. Глупое второе испытание могло подождать. Драко дорожил своей жизнью и не собирался нападать на Гарри, пока у него не будет плана. Конечно, Драко и в голову не приходило, что он будет планировать нападение на Гарри, потому что, в-четвёртых, он был совершенно уверен, что между ними существует магическая связь. Доказательств становилось всё больше. Первая встреча Гарри с Долоховым состоялась в первую пятницу семестра, в восемь часов. В тот же день, в восемь часов, из Драко вырвалась магия, уничтожив его мебель. Домашние эльфы сразу же всё починили и не стали задавать вопросов, а благодаря защитным чарам никто за пределами его комнаты не услышал ничего подозрительного, так что Драко надеялся, что это — и странная красная метка в виде вихря на его груди, которая с тех пор исчезла, — было частью какого-то лихорадочного сна, который скоро забудется. Но в воскресенье это случилось снова. В восемь часов. И снова в среду. В восемь часов. И снова. И снова. И снова. Это происходило не каждый день, но всегда в восемь часов — в печально известное время чаепития у Долохова. И каждый раз на груди Драко появлялся крошечный символ вихря, и он в панике тёр и чесал его, но через несколько минут тот исчезал, оставляя после себя безупречную кожу без каких-либо следов. Драко больше не мог игнорировать улики, как бы ему этого ни хотелось. Магические взрывы совпадали по времени с сеансами Гарри с Долоховым, и взрывы были слишком мощными, чтобы их мог устроить Драко. Что бы Долохов ни делал с Гарри во время сеансов или хотя бы некоторых из них, это заставляло Гарри терять контроль и направлять свою магию на Драко… каким-то образом. К счастью, Драко быстро учился и каждый день в восемь часов вечера оставался один в своей комнате на случай, если в этот день он взорвётся. Домашним эльфам приходилось постоянно чинить мебель Драко, и вскоре даже они начали сомневаться в том, что он просто «практикуется в заклинаниях». Вероятно, они считали его самым неуклюжим и глупым учеником в школе, но Драко было всё равно, что думают домовые эльфы. Но всё же это было унизительно, не говоря уже о том, что я беспокоился. Однажды Гарри может действительно сорваться — и что тогда будет с Драко? Ему нужно было решить эту проблему, и как можно скорее. Для этого ему нужно было сначала выяснить, что это за неестественная связь. Он пытался найти информацию в библиотеке, но поиски не увенчались успехом. Первая — и настоящая — причина его неудачи заключалась в том, что Драко был ужасен в любых исследованиях и чтении, но ещё больше ему мешало то, что в волшебном мире существовало бесчисленное множество видов магических связей, и все они с одинаковой вероятностью могли быть связаны с Гарри. Ему нужно было больше информации, чтобы сузить круг возможных вариантов, а для этого ему нужно было узнать у Гарри его версию событий. И подойти к Гарри, чтобы спросить его что, чёрт возьми, происходит , было самой сложной частью всей этой неразберихи. Именно поэтому Драко сейчас шпионил за ним в библиотеке, выискивая возможность поговорить с этим социопатом, грязнокровкой, так, чтобы он не проклял тебя по дороге в больничное крыло. Драко сглотнул, все еще прячась за книжной полкой, и рискнул еще раз взглянуть на Гарри. Он склонился над книгой, полностью поглощенный ею. Темные пряди его лохматых волос закрывали глаза. Какой неряха, подумал Драко, оценив собственную гладкую и аккуратную прическу. Он задержался ещё на мгновение, собираясь с духом. Мадам Пинс стояла неподалёку, так что Гарри, скорее всего, не убьёт его на месте. Вероятно. Драко глубоко вздохнул и вышел из-за книжной полки. Гарри не замечал его присутствия несколько долгих секунд, но когда наконец заметил, то отреагировал мгновенно. Он ощетинился, как обиженный кот, и его глаза вспыхнули. Он, без сомнения, вот-вот начнёт шипеть. Драко не мог не заметить тёмные круги под глазами Гарри, а также порезы и синяки на его руках. — Я здесь не для того, чтобы нападать на тебя, Поттер, — прошептал Драко низким успокаивающим голосом. — Я просто хочу поговорить. Я предлагаю перемирие. Это действительно важно, я обещаю. Клянусь жизнью моей матери. Гарри нахмурился ещё сильнее. - Ты думаешь, я вчера родился? Ты пытался меня отравить, пытался навлечь на меня неприятности с зельеварением и… Драко молил о терпении. — Ты мне за это десять раз отомстил, да? Я правда говорю правду, Гарри. Я ничего не собираюсь делать. Я просто хочу поговорить. — Он выпятил нижнюю губу, пытаясь выглядеть невинным и безобидным. Похоже, чары Драко на Гарри не подействовали. - Мы всё равно не можем разговаривать здесь, — прорычал он, напрягая каждую клеточку своего тела. — Старая карга Пинс нас не пустит. На этом этаже есть заброшенный класс. Поговорим там. — Ты там! Тише!» — завизжала мадам Пинс, подтверждая правоту Гарри. Драко кивнул, не в силах поверить в свою удачу. Он думал, что маньяк будет сопротивляться сильнее, но, возможно, Гарри не настолько безумен, чтобы терять всякую надежду. Пока что. Возможно, через несколько месяцев, когда Долохов с ним закончит, он станет таким, если судить по тёмным кругам под глазами, порезам и синякам. Но Драко было всё равно, что с ним будет, лишь бы магическая связь между ними разорвалась до того, как он сорвётся. Почему он не использует свою магию без палочки против Долохова? — подумал Драко, когда они молча вышли из библиотеки. Если бы Гарри раскрыл свой потенциал перед профессорами, Драко готов был поспорить на тысячу галеонов, что на следующее утро в Хогвартс прибыл бы Тёмный Лорд, чтобы забрать Гарри на обучение. Или, может быть, чтобы убить его, и эта вероятность, по мнению Драко, скорее всего, и заставляла Гарри всё это время держать свою силу в секрете. Но он применил его ко мне. Почему? Может, в первый раз это был случайность, но во второй — точно нет. Возможно, Гарри не видел в нём серьёзной угрозы, и Драко нахмурился, возмущённый этим. Он мог бы рассказать отцу, что Гарри способен контролировать магию без палочки, и тем самым избавиться от опасного врага. Но какая-то глубинная часть его просто не могла этого сделать. Мне нравится ощущать его магию. Я единственная, кому он её показал. Я хочу снова это почувствовать. Драко вошёл в пустой класс, и Гарри закрыл за ними дверь. Драко повернулся к нему и открыл рот, не зная, с чего начать мрачную историю о магических взрывах и метке вихря. И тут, когда Гарри хищно ухмыльнулся, до Драко дошло, что заходить в комнату наедине с человеком, который его ненавидит, — не самая умная идея.

***

В последние несколько недель Гарри был слишком занят тем, чтобы пережить наказания Долохова, чтобы постоянно нападать на Драко, но теперь, когда такая возможность была у него в руках, как он мог устоять? Ему не терпелось кого-нибудь избить за весь этот адский месяц, и Драко с готовностью попался в его ловушку — как будто этот сопляк действительно хотел с ним поговорить, хотя это было невозможно. И теперь они остались наедине. В комнате, которую никто никогда не проверял. Месть была бы сладка. Драко бросился к двери, понимая, что Гарри его обманул, но дверь была заперта. Конечно же, Гарри сделал это без палочки. Он не мог допустить, чтобы его добыча сбежала так скоро после поимки. Смотри, как охотник и жертва поменялись местами, — подумал Гарри с ликованием, используя свою магию, словно сильный и порывистый ветер, чтобы прижать Драко к стене. Это будет так весело. Но прежде чем отправить этого болвана обратно в его роскошную комнату для избранных в красивом позолоченном гробу, Гарри обязательно даст ему понять, что он о нём думает. — Итак, — сказал Гарри, расхаживая по комнате и одновременно прижимая Драко к стене, — ты пришёл «поговорить» со мной, да? — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — хныкал Драко, пытаясь вырваться из удушающих объятий магии Гарри, но безуспешно. — Пожалуйста, опусти меня, Поттер — Гарри. Пожалуйста. При виде обездвиженного и беспомощного Драко всё тело Гарри затрепетало от возбуждения, и ему понравилось, что Драко так отчаянно звал его по имени. Он не чувствовал себя таким живым уже... да вообще никогда. — Нет, я так не думаю, — приятным голосом сказал Гарри. — Видишь ли, пока ты и твоя весёлая компания Черепов были... — Я... я просто хочу поговорить! — воскликнул Драко. — Я обещаю, что это важно, я обещаю, я обещаю... — ЗАТКНИСЬ! — закричал Гарри, усиливая давление своей магии на Драко, чтобы тот подчинился. Драко замолчал и широко раскрыл глаза. Когда Гарри снова успокоился, он продолжил, хотя и потерял нить рассуждений. - Ты подонок, ты грязь, вот кто ты. И не смей говорить «Но я чистокровный!» со мной в таком тоне. Когда я с тобой закончу, ты будешь истекать кровью и покрываться синяками, как магглорождённый. Хочешь, я подробно опишу, что я с тобой сделаю? За последние несколько недель Долохов многому научил меня в том, что касается пыток, наказаний и людей, которые их заслуживают. Думаю, тебе стоит хоть немного почувствовать, через что я прохожу каждый божий день. Не думаю, что ты когда-нибудь попадал под проклятие Круциатус, не так ли? Или тебе приходилось использовать Кровавые Иглы? Или ты был во власти одного из кнутов правосудия Долохова или его Железного Волшебника? Нет, конечно, не делала, потому что ты избалованный ребёнок. Драко не произнёс ни слова. Страх словно пригвоздил его к месту. - Тебе никогда не приходилось беспокоиться о том, что тебя выберет Распределяющая шляпа. Тебе никогда не приходилось спать на крошечной двухъярусной кровати, забитой тремя сотнями других людей. Тебе никогда не приходилось смотреть, как кучка ублюдков из Слизерина расхаживает по школе с таким видом, будто она принадлежит им, даже если они этого не заслуживают, даже если всё, что они сделали за свою жалкую, бесполезную жизнь, — это родились. Гарри глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, а затем поднял палочку. -Хорошо. Ладно. - Он рассмеялся. - Я знаю много заклинаний. Я готовился к этому моменту. Я попытаюсь воссоздать на тебе действие одного из изобретений Долохова — Железного Волшебника. Хочешь, я расскажу тебе, что такое Железный Волшебник? — Ты сошёл с ума... — начал Драко. — Железный волшебник, — сказал Гарри, перебивая его, — это действительно интересно. Долохов сказал мне — пока меня пытали, заметь, — что он был вдохновлён средневековым маггловским орудием пыток под названием «Железная дева». И это довольно забавно, потому что вы, Пожиратели смерти, ненавидите магглов и всё такое, но при этом крадёте их идеи. В общем, Железный волшебник — это что-то вроде вертикального гроба, и ты должен стоять внутри него как можно тише и неподвижнее. Внутри он покрыт маленькими тонкими шипами. Там очень тесно, поэтому при каждом движении вы будете задевать один из шипов. У вас пойдёт кровь, и будет больно, поэтому вы будете вздрагивать и дёргаться, автоматически задевая ещё больше шипов. И так продолжается, и продолжается, и продолжается, пока ты не покрываешься порезами, пока Долохов не слышит, как ты плачешь, и не велит тебе заткнуться, иначе он сделает шипы длиннее и толще... Гарри судорожно вдохнул, с трудом сдерживая тошноту, подступившую к горлу. Рассказывать о своих пытках было неприятно. — В любом случае, — выдавил из себя Гарри. — В любом случае, я знаю вариацию Seco, Тёмного режущего проклятия. Знаешь, тому заклинанию, которому Кэрроу научил нас в первую неделю учёбы? Тому заклинанию, которое он применил ко всем ученикам, не входящим в элиту, на прошлой неделе, пока ты и твои чопорные друзья просто стояли в стороне и смеялись над нами? Так вот, я нашёл в книге вариацию этого заклинания и собираюсь применить его к тебе. Ты знаешь, что оно делает? — Гарри, — прошептал Драко, и Гарри поднял на него взгляд. Его сердце забилось быстрее, когда он услышал, как Драко произносит его имя. Драко кусал губы и больше не сопротивлялся связывающей его магии. — Это не моя вина. Это не моя вина, что Долохов так с тобой поступил. Гарри затрясло от едва сдерживаемой ярости. И это всё, что он хотел сказать? Он думал, что Драко собирается извиниться и проявить хоть немного сочувствия, но нет, он оказался жестоким ублюдком, который заботился только о себе и был не способен на сочувствие, как нормальный человек. О да, Гарри собирался как следует его избить. Точнее, распять. — Эта вариация Seco, — продолжил Гарри, как будто Драко ничего не говорил, — оставит на твоём теле небольшие порезы, как это сделал со мной Железный Волшебник. На мой взгляд, ты давно заслужил наказание, ведь Кэрроу и пальцем не пошевелил, чтобы помочь вам, драгоценным представителям элиты, во время занятий. Эта вариация причиняет не так много боли, как мне бы хотелось, не так много, как Кэрроу причинил остальным из нас, а Долохов — мне, но вряд ли это будет последний раз, когда я преподаю тебе урок, и я думаю, что боль будет накапливаться, так что сегодня я буду с тобой помягче. Драко расплакался. — Я... я ненавижу тебя, — всхлипнул он. — Я ненавижу тебя, Поттер. Я ненавижу тебя и х-хочу, чтобы ты п-оставил меня в покое, и п-почему ты просто не можешь быть мёртвым... Гарри прищурился. Как смеет Драко строить из себя жертву? — Тысячелистный Сек— Он слегка захрипел. С магией, клубившейся в его груди, происходило что-то странное. Её словно высасывали из него, тянули куда-то далеко, в том же направлении, что и во время пыток Долохова. Затем все факелы в комнате погасли. Гарри и Драко уставились друг на друга в темноте, разинув рты. Воздух между ними искрился, наполняясь энергией с каждой секундой. Магия без формы не должна быть видимой, но в тот момент оба мальчика могли поклясться, что видят, как она кружится вокруг них. Они не могли описать то, что видели, словами, но и отрицать это было невозможно. И в тот же миг Драко вырвался из-под власти Гарри. От неожиданного толчка Гарри отлетел назад и ударился головой о стол. Перед глазами у него заплясали искры. Казалось, его мозг превратился в кашу, и он какое-то время лежал неподвижно, собирая разбежавшиеся мысли и стиснув зубы от боли. Он никогда не задумывался, куда девалась его магия во время этих чаепитий. Он просто предполагал, что она ушла глубже в его сознание, закрылась, как он закрывался от собственного разума, когда испытывал боль. Он был так сильно, так ужасно неправ. Драко зашевелился на земле, приходя в себя после падения с довольно высокой точки, на которой его удерживал Гарри. Гарри издал боевой клич и прыгнул на него, движимый страхом. У него не было магии, а без магии он был ничто, был ничто... Драко поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло пламя, а на лице отразилась ярость Гарри. Он оттолкнул Гарри порывом ветра, и тот упал на пол, крича во всё горло и не веря, что его величайшее оружие обернулось против него самого из-за мальчика, которого он ненавидел больше всего на свете. Драко стоял над ним с залитым слезами лицом, такой же красивый и жестокий, как в худших кошмарах Гарри. Мозг Гарри дал сбой. На секунду он не почувствовал ничего, кроме удушающего ужаса. И тут к нему вернулось здравомыслие. Отчаянно желая вернуть свою магию, отчаянно желая никогда больше не быть бессильным, он ухватился за магическую связь, которая, как он только что понял, существовала между ним и Драко, и тянул за неё изо всех душевных сил, пока она не натянулась, как резиновая лента, готовая порваться, пока он чуть не всхлипнул от напряжения. Он почувствовал тот самый момент, когда поток магии, проходящий через пульсирующую связь, развернулся и хлынул обратно в его тело, где ему и место. Внутри него взметнулась волна магии, когда первоначальный шок сменился неистовой, всепоглощающей яростью, и в следующую секунду Драко оказался на земле за посмел забрать то, что ему не принадлежало, и был прижат к ней всей мощью воли Гарри. Воздух вокруг них успокоился. Факелы один за другим снова зажглись. Гарри смотрел на Драко сверху вниз, а Драко — на Гарри снизу вверх. В какой-то момент во время их ссоры они оба начали плакать. Гарри убежал.

***

Драко лежал в постели, дрожа от холода, плотно закутавшись в одеяло. Было время ужина, но он не мог заставить себя подняться наверх. Воспоминание о взгляде Гарри отбило у него аппетит. Это был взгляд загнанного в угол и оскорблённого животного, готового и жаждущего убивать. Кража его магии стала последней каплей. Поморщившись, Драко мысленно прощупал связь. Она была повреждена и ранена, но всё ещё цела, всё ещё пульсировала и была связана с тем, кто, как теперь не оставалось сомнений, был Гарри. Он не мог описать, где именно находилась эта связь по отношению к его физическому телу, но он знал, что она была там с того первого рокового взрыва — хотя для Гарри это явно было неожиданностью, — и это было всё равно что осознавать, что ты можешь пошевелить рукой. Он никогда не осмеливался манипулировать этой связью и, честно говоря, даже не знал, что такое возможно. Но Гарри довёл его до предела, и Драко не думал, что пожалеет об этом. Магия чудесным образом пульсировала под его кожей, так чудесно, что он боялся взорваться от переполнявшей его смеси энергии и экстаза. Но даже этот трепет не мог сравниться с тем, что испытывал Драко, наблюдая за тем, как Гарри раскрывает свою силу. Украсть магию Гарри было неплохо, но она никогда не станет по-настоящему его, и он понял это в тот момент, когда она хлынула в его тело. Драко пытался овладеть врождёнными способностями Гарри, но это было всё равно что примерять отцовскую одежду: она не подходила и даже близко не отражала величие человека, на которого он пытался быть похожим. И несмотря на то, что он был напуган до смерти, когда его прижали к земле сразу после того, как Гарри вернул себе магию, Драко всегда хотел погреться в ослепительном, пылающем свете ярости Гарри, хотел растянуть эту единственную секунду в вечность. Драко уткнулся головой в подушку, пропитанную его слезами. Он не мог понять, как всё так быстро пошло наперекосяк в этом году, а теперь к его несчастью добавилась безумная одержимость парнем, который хотел его убить. Драко был идиотом и заслуживал всего, что с ним происходило. Кто-то постучал в дверь, грубо прервав его сеанс жалости к себе, и он застонал. — Драко? Почему ты не пришёл на ужин? Что случилось? И да, как он и предполагал, это был Тео, который, как всегда, пришёл поиздеваться над ним. Драко сделал паузу и ухмыльнулся. Он мог использовать это в своих интересах. Быстро высморкавшись, вытерев слёзы и взглянув в зеркало, чтобы убедиться, что он выглядит презентабельно, Драко открыл дверь. — Что случилось? — спросил Тео, не поверив своим ушам. Драко с трудом сдержал усмешку. Значит, теперь ему не всё равно? После того, как он неделями на меня наезжал? Но сейчас было не время срываться на Тео, как бы ему этого ни хотелось. Ему пришлось переступить через свою гордость и получить от него то, что ему было нужно. — Мне нужна твоя помощь, — ровным голосом произнёс Драко. Тео напыжился. - Давно пора было попросить меня помочь тебе расправиться с Поттером. Мы с Миллисент как раз думали... — Ты что, целыми днями только и думаешь, что о Черепах? Я не об этом. Меня сейчас не волнует Охота, — сказал Драко, не в силах скрыть раздражение. Мгновение спустя он понял, что сказал совсем не то, что нужно. Тео ударил ногой по стене, и Драко пошатнулся, широко раскрыв глаза. — В этом твоя проблема, Драко! — прорычал Тео и бросился вперёд, чтобы схватить его за воротник. О боже, сегодня меня действительно хорошенько отдубасили, не так ли? — Ты даёшь многообещающие обещания, не так ли, Драко? Ты сказал, что станешь вместе со мной Черепом, но всё, что ты делаешь в последнее время, — это прячешься в своей чёртовой комнате, ноешь, снова прячешься и снова ноешь! Ты провалишь второе Испытание, как уже провалил первое. Ты это понимаешь? Что, чёрт возьми, я должен сказать, чтобы ты наконец понял? — Отвали. — прошипел Драко, стиснув зубы. У него не было времени на очередную лекцию. Испытания были последним, о чём он сейчас думал, потому что, как ни странно, пережить гнев могущественного парня, жаждущего его крови, было важнее, чем дурацкая игра «Черепов». И да, Гарри всё ещё представлял угрозу, хотя Драко теперь мог призвать свою магию. Это не отменяло того факта, что Гарри мог вернуть его и знал, как им пользоваться, в десять раз лучше Драко. В любом случае Драко не нужно было проходить все семь испытаний, чтобы стать Черепом. Он был бы близок к цели, но ни за что не стал бы нападать на Гарри, как того требовало второе испытание. Губы Тео задрожали, и он отпустил рубашку Драко. - Ты что, больше не хочешь быть Черепом? - Он прищурился и сжал в кулак руку, которой до этого держал Драко за воротник. - Ты сдался? Из-за того, что устал? Это слишком для тебя?- У него перехватило дыхание. - Ты слабак, Драко? Теперь настала очередь Драко пнуть стену. — Заткнись! Заткнись ! Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти за последний месяц, и теперь ты ПЫТАЕШЬСЯ говорить мне... — О да! Потому что, по твоим словам, я настолько чертовски идеален, что у меня не может быть никаких проблем, и я не могу понять ни одной из твоих проблем! — в голосе Тео послышались истерические нотки. — Ты не идеален, — согласился Драко, злобно ухмыльнувшись. — Ты ублюдок, и именно поэтому ты не можешь понять ни одной из моих проблем. Он попытался вытолкать Тео из комнаты, сожалея о своём решении поговорить с ним. Он надеялся, что Тео с его отличными исследовательскими навыками поможет ему разобраться в странной магической связи между ним и Гарри, но этот план не сработает, если Тео будет вести себя как можно более вызывающе. Однако прежде чем Драко успел захлопнуть дверь у него перед носом, Тео остановил его, выставив ногу вперёд, давая понять, что разговор ещё не окончен и он не уйдёт без достойной борьбы. Драко сделал глубокий успокаивающий вдох. - Тео, ради Мерлина, уходи. Я хотел попросить тебя о помощи, но очевидно, что ты не захочешь помогать, если только это не будет связано с дурацким испытанием, которое тебя так волнует. Даже больше, чем я, судя по всему. Последнее обвинение так поразило Тео, что он даже не попытался возразить, когда Драко наконец захлопнул дверь. Драко прислонился к стене своей комнаты и потёр лоб. Часть его души скорбела из-за того, что за последний месяц их отношения полностью разрушились. Ему очень не хватало общения с Тео, первым и единственным настоящим другом, который у него когда-либо был. В возрасте шести лет они познакомились на одном из тех роскошных балов для чистокровных, на которые Люциус никогда не забывал тащить Драко, и между мальчиками сразу возникла связь. Драко увидел в Тео то, что видел в себе, хотя в то время он этого не осознавал: мальчика, который изо всех сил старался соответствовать наследию своего отца и смотрел на высшее общество чистокровных и Пожирателей смерти с головокружительным сочетанием страха и желания. Даже в столь юном возрасте они оба искали друг друга. Поначалу их дружба была непринуждённой. Их отцы, довольные зарождающимися отношениями сыновей, устраивали для них совместные игры, и Драко с Тео проводили бесчисленные солнечные дни, исследуя территорию поместий Малфоев и Ноттов, практикуясь в магии, рассказывая истории и играя в игры. Драко делал то же самое со своими другими друзьями, Винсом и Грегом, но ему никогда не нравилось проводить с ними столько времени, сколько с Тео. Но это блаженное неведение закончилось, когда им исполнилось девять. До этого момента старшие братья Тео, Себастьян и Натаниэль, никогда особо не докучали Драко, хотя и смотрели на него с завистью. Тогда Драко боялся их только из-за их отвратительных лиц, а не из-за их поступков, и в результате игнорировал их попытки подружиться. Но за первый год обучения в Хогвартсе с близнецами что-то произошло, и когда они вернулись в поместье Ноттов следующим летом, их было не узнать. Драко не знал, хотя и мог догадываться, что случилось за этот год и как они превратились из маленьких мальчиков, которые боялись своего отца, в кровожадных психопатов, какими они стали. Когда они вернулись после первого года обучения, их лица были изуродованы гораздо сильнее, чем это сделал их отец. Драко мог представить, что с ними произошло, мог ясно представить, как обезумевшие старшие Черепа хватаются за возможность «испытать» двух сломленных и уродливых одиннадцатилетних мальчишек, пока те не докажут, что достойны своих чудовищных лиц. Какой бы ни была причина, они больше не заискивали перед отцом. Они больше не плакали, когда Драко не обращал на них внимания. Они больше не относились к Тео как к брату. И солнечное детство Тео и Драко рано оборвалось в нависших, постоянно растущих тенях близнецов, чьим любимым занятием стало терроризировать мальчика, который отверг их дружбу, и брата, которому они завидовали из-за его безупречного лица. Последней каплей стала постоянная угроза со стороны их отцов, которые решили, что в девять лет Драко и Тео уже достаточно взрослые, чтобы узнать о целях Тёмного Лорда, и начали готовить их к жизни в рабстве у него. И теперь, во многом из-за посвящения в «Черепа», невинность Драко и Тео была запятнана, как грязное стекло, а их некогда нерушимая, простая дружба дала трещину под давлением обстоятельств и держалась лишь на обрывках долга и ностальгии. Восхищение, которое Драко когда-то испытывал перед гениальностью Тео, превратилось в зависть, а обожание, которым Тео когда-то окружал Драко, — в снисходительность. И Драко всё ещё не мог забыть, как Тео просто смотрел на него, пока Себастьян и Натаниэль мучили Драко. Он не мог не злиться из-за того, что Тео даже не упомянул об этих случаях, не говоря уже о том, чтобы извиниться за них. Смирившись, Драко зажмурился и снова лёг в постель. Да, какая-то часть его будет скучать по Тео. Но не большая часть. У него есть дела поважнее, чем цепляться за обречённые на провал отношения из прошлого, которые ничего для него не значили. Ему нужно было придумать, что делать с этим чёртовым Гарри Поттером — самой важной проблемой в его жизни на данный момент. Ему просто нужно было продолжать попытки поговорить с другим мальчиком и ещё раз попытаться, пока он не получит то, чего хочет, — а хотел он навсегда избавиться от этого мальчика. Пора было перестать плакать и встать с кровати. Пора было встретиться лицом к лицу со своими страхами и найти Гарри. Снова. И, возможно, на этот раз он меня послушает.

***

Тем временем Гарри лихорадочно искал информацию о магических узах. Он провёл в библиотеке пять часов подряд, с тех пор как днём поссорился с Драко, но так и не нашёл никаких конкретных ответов. Сейчас у него на коленях лежала раскрытая книга о магических узах, но все они казались ему одинаковыми, и от усталости у него слипались глаза, а слова на странице расплывались. "Не засыпай", — застонал Гарри про себя. Ему нужно было выяснить, в чём заключается связь, чтобы Драко не смог воспользоваться ею и снова украсть его магию. Пока она там, Гарри будет уязвим, а он ни за что не допустит этого. — Без моей помощи ты не найдёшь то, что ищешь, Поттер. Гарри подпрыгнул на полметра, а затем медленно повернулся к Драко Малфою, который подкрался к нему сзади. Драко переминался с ноги на ногу, а его волосы, обычно такие идеально гладкие, были растрёпаны. В воздухе витало отчётливое ощущение дежавю. Они снова были в библиотеке, как и пять часов назад, перед той ужасной дракой. В его голове пронеслась тысяча различных сценариев, большинство из которых предполагали, что он тем или иным способом задушит Малфоя и спрячет его тело в подземельях. Затем Гарри обмяк. Он так устал. Он устал от Долохова, от бесконечных пыток на уроках и за их пределами, но больше всего он устал от Хогвартса. Он хотел вернуться домой и проспать сто лет. Он устал сражаться, поэтому на этот раз не стал нападать на Драко. И если бы Малфой хотел причинить ему вред, он бы уже это сделал. За последние несколько недель он ни разу не наложил на Гарри проклятие и не предпринял ничего другого, связанного с Охотой, если уж на то пошло. А последнее, что было нужно Гарри, — это очередная стычка, особенно теперь, когда он знал, что Драко может использовать свою силу против него. Гарри сердито посмотрел на слегка дрожащего Драко. — Тогда помоги мне, — сказал он, протягивая книгу о магических узах, которую держал в руках. На данный момент придётся заключить перемирие. Они оба знали, что ни один из них не сможет победить, пока они связаны таким образом. Драко вздрогнул от неожиданности, но потом расслабился и взял книгу. Он сел за стол рядом с Гарри, и они оба склонились над книгой, стараясь говорить тихо, чтобы не разозлить мадам Пинс. К счастью, в тот момент она была занята в другом конце библиотеки. Драко положил на стол лист пергамента и достал перо. «Я собираюсь записать на этой странице всё, что знаю о нашей связи. Если мы соберём всю информацию воедино, то сможем точно определить, что это такое». А потом он начал писать. Гарри наблюдал за ним, хотя, надо признать, его взгляд был прикован скорее к лицу и глазам Драко, чем к тому, что он писал. Наконец Драко откинулся на спинку стула и уронил перо, а Гарри вздрогнул и пододвинул к себе пергамент. На странице красными чернилами был грубо нарисован торнадо, а под ним — небольшой абзац, в котором описывались взрывы, которые испытывал Драко, когда Гарри мучил Долохов. Рядом был список дат. - Этот маленький вихревой знак, — прошептал Драко, указывая на изображение торнадо — или вихря, как бы он там ни назывался, — появляется у меня на груди сразу после того, как мы используем нашу связь. Он снова появился после нашей… ссоры сегодня. Но он исчезает через несколько минут. Я думаю, ты каким-то образом меня пометил, и это как-то связано с нашей связью» Гарри посмотрел на даты и потёр лоб. Его первая встреча с Долоховым состоялась в тот день, когда они впервые воспользовались своей связью, но это не обязательно был день, когда связь была установлена. Если он правильно помнил, в тот день он даже не видел Драко. Когда он в последний раз видел Драко до того первого чаепития с Долоховым? Гарри задал этот вопрос вслух, а затем закрыл глаза и попытался вспомнить. Драко тихонько ахнул, оказавшись там раньше Гарри. - Зельеварение. Я как раз собирался бросить фейерверк «Филибустер» в твой котёл, чтобы у тебя были проблемы со Снейпом. Миллисент только что бросила такой же в котёл Уизли. Ты использовал свою магию, чтобы управлять моей рукой, и заставил меня бросить фейерверк в мой собственный котёл. Я провёл в больничном крыле весь тот день и почти весь следующий. - Я как раз возвращался в свою комнату, когда из меня вырвалась твоя магия. Гарри схватил книгу и начал лихорадочно перелистывать страницы. Все кусочки мозаики вставали на свои места. Теперь он был уверен, в чём заключается их связь, и заподозрил это чуть раньше, когда впервые наткнулся на отрывок, в котором она упоминалась. Несколько часов назад, когда он бегло просматривал четвёртую главу книги, он вспомнил, что видел что-то о... — Да, — прошипел Гарри, сунув книгу Драко. — Быстро читай! Дамус и Акципимус — Отдавать и брать? — переспросил Драко, приподняв бровь. — Продолжай читать, — настаивал Гарри. Проклятая связь Дамуса и Акципимуса случайно возникает между двумя волшебниками, испытывающими очень сильную взаимную ненависть. Связь возникает только тогда, когда более могущественный из двух волшебников использует на другом крайне нестабильную и мощную магию без палочки, намереваясь продемонстрировать свою магию противнику, и только противнику. При этом волшебник, на которого направлено нападение, должен хотеть находиться рядом с магией другого волшебника настолько сильно, чтобы его желание пересилило отвращение. Поэтому эта связь называется «Отдай и получи», или Damus et Accipimus, а два волшебника, попавшие в её сети, называются Дающим и Принимающим. Хотя это случайная связь, и Дающий, и Принимающий должны подсознательно соглашаться с ней. Магия, распознавая тайные желания как своего хозяина, так и своей цели, устанавливает между ними связь. Поскольку это случайная связь, возникшая между двумя волшебниками, которые испытывают как страсть, так и ненависть друг к другу, она известна как Проклятая связь и навсегда привязывает враждующих волшебников друг к другу. Поскольку Дающий должен быть достаточно могущественным, чтобы использовать контролируемую магию без палочки, а также должен быть старше одиннадцати лет — возраста, в котором способность волшебника к магии без палочки резко снижается, — это происходит крайне редко. Редкость такой связи ещё больше возрастает из-за строгих условий, необходимых для её установления. За всю историю было зафиксировано всего двенадцать таких случаев, последний из которых произошёл в 1658 году. Драко почему-то покраснел. - Пока нет доказательств того, что это наша связь. Здесь написано, что она связывает нас навсегда, но это не может быть правдой. Гарри перевернул страницу и указал на неё. Там был длинный список симптомов и последствий связи, которые в точности соответствовали ситуации Гарри и Драко. Тот, кто устанавливал связь, в их случае Гарри, помечал свою цель уникальным символом, который появлялся на груди того, с кем была установлена связь, и был красного цвета. Сначала тот, кто устанавливал связь, контролировал её и мог посылать магию своему партнёру, что Гарри неосознанно, но охотно делал во время пыток у Долохова. Если бы это происходило достаточно часто, Получатель начал бы в равной степени управлять связью и в конце концов смог бы по своему желанию призывать магию Дающего. Гарри сглотнул, чувствуя, как желудок опускается к самым ботинкам. Как он мог допустить такое? — Его невозможно сломать, — прошептал Драко хриплым голосом. — По крайней мере, никому ещё не удавалось его сломать. Таких случаев было всего двенадцать, так что способ должен быть. — Тогда нам придётся его найти, — сказал Гарри. — Мы, — повторил Драко. Он отложил книгу и посмотрел на Гарри серьёзным и задумчивым взглядом. Гарри отвернулся, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом. — Ты вообще хочешь его сломать? — спросил Гарри, почесывая затылок. — Он дает тебе силу. — Я не хочу быть привязанным к тебе, — огрызнулся Драко. — В любом случае, для меня это опасно. Когда ты посылаешь мне магию, я постоянно что-то взрываю. Я не могу справиться с таким количеством магии так же хорошо, как ты. А пока нам придётся потренироваться держать нашу связь под контролем. В этой книге нет подробностей о том, как это сделать, так что нам придётся найти другую. Гарри посмотрел на стопку книг на своём столе и вздохнул. «Я не могу здесь больше оставаться. Мне нужно скоро отнести Долохову чай». — Тогда это будет нашим первым испытанием. Драко встал. — Либо держи свою магию при себе, либо, если тебе слишком тяжело, пока тебя пытают, постарайся передать её мне, не испортив при этом всю мою мебель. Я буду в своей комнате и буду надеяться, что это сработает. Когда всё закончится, мы снова встретимся в библиотеке, чтобы найти книгу получше. В девять часов. Не опаздывай. Гарри тоже встал и осторожно взял Драко за руку. — Подожди. - Что? — Мне это не нравится, — процедил Гарри сквозь зубы. — И я тебе не верю. Ты ведёшь себя так, будто тебе не нужна моя магия, но я знаю, что это не так. Так работает принцип «отдавать и получать». Ты обманом заставишь меня помочь тебе научиться контролировать её, а потом украдёшь её у меня... Драко резко развернулся, сверкая глазами. - Послушай, — выплюнул он, подходя всё ближе и ближе к Гарри, пока они не оказались нос к носу. — У тебя нет особого выбора. У меня нет особого выбора. Мы должны научиться контролировать эту дурацкую связь, и если для этого мне придётся использовать твою магию, то так тому и быть. И кроме того, я не думаю, что смогу навсегда украсть твою магию. Так что вы можете ожидать от меня худшего или можете мне доверять. — Довериться тебе? — прорычал Гарри. — С какой стати я должен тебе доверять? Ты — череп, ты — сын Пожирателя смерти… Он замолчал, увидев выражение лица Драко. Драко улыбался ему, но это была неприятная улыбка. Он приблизил губы к уху Гарри, и тот вздрогнул от ощущения дыхания Драко на своей шее. — Послушай, Поттер, — прошептал он низким и тихим голосом. — Я ненавижу тебя. Ты ненавидишь меня. Но пока что нам приходится терпеть друг друга. Так что разберись со мной, даже если ты мне не доверяешь. - Он отошёл и повернулся к Гарри спиной. Гарри смотрел ему вслед, не в силах собраться с мыслями. — А что насчёт Поттера? — тон Драко стал другим, менее насмешливым и более искренним. — Удачи тебе с Долоховым. Гарри подождал, пока Драко выйдет из библиотеки, а затем застонал так громко, что мадам Пинс услышала его.