Тени Марса(Shadow Of Mars)

Прошло всего три дня. Гарри заключил перемирие с Драко три дня назад. А теперь это случилось, и он даже не успел позавтракать. Гарри успел сделать всего три шага от своей спальни, как его остановила притихшая толпа людей, собравшихся в большом круглом зале, примыкавшем к четырём спальням. Все смотрели вверх и перешёптывались, и Гарри, дрожа от волнения, тоже поднял голову. Его взору предстала жуткая картина: Симус Финниган висел вниз головой на потолке, совершенно обессиленный — или, может быть, мёртвый, но Гарри очень не хотелось думать об этом перед завтраком, — а его лицо было раскрашено под клоуна. Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул, но тут же открыл их, услышав голос Рона. — Глупая Охота. — Рон стиснул зубы. — Кто-нибудь ведь должен его оттуда вытащить, верно? — спросил Эрни. Он, Дин, Энтони, Терри и Невилл собрались вокруг Рона. Все они были бледными и несчастными. Гарри подобрался поближе, чтобы влиться в их разговор, и попытался подавить горечь от того, что он не был частью их маленькой компании. Конечно, они никогда не были с ним жестоки. Они бросали на него сочувствующие взгляды, когда он приходил в класс весь в синяках и крови, а Рон всегда просил Перси принести Гарри обезболивающие и противоинфекционные повязки, чтобы обработать порезы от Железного волшебника. Мадам Помфри было строго-настрого запрещено лечить Чайного сервиза Долохова, поэтому за последние несколько недель травмы Гарри накапливались, а заживали очень медленно. И, конечно же, Гарри не мог найти никого другого, кто мог бы полностью залечить его раны, потому что Долохов заметил бы это и снова нанес бы ему увечья, и наверняка сделал бы это в десять раз больнее. В любом случае, другие первокурсники жалели его и помогали ему, чем могли, чтобы облегчить его страдания, например, давали ответы на домашние задания. Но в остальном они держались от него подальше, и не только потому, что Гарри был в целом холодным и необщительным человеком. Нет, причиной его изоляции были слухи — и у них было много подтверждений, если истории ужасов о предыдущих «чайных слугах» были правдой, — что Долохов любил пытать ближайших друзей своих жертв. Он изучал психологические пытки и хотел выяснить, будет ли детям больнее видеть, как страдают их лучшие друзья. Поэтому все, кто был близок к Чайному слуге, сгорели вместе с ним. В последнее время Долохов — разумеется, в совершенно вежливой форме — спрашивал Гарри, завел ли тот друзей в Хогвартсе. Гарри хотелось убить этого больного ублюдка, и по ночам он представлял, как пытает Долохова, чтобы отвлечься. — Чёртов Теодор Нотт, — прорычал Рон, выводя Гарри из задумчивости. — Он никак не успокоится, да? Клянусь, стало только хуже. — Что стало хуже? — спросил Гарри, давая понять, что он здесь. Все мальчики уставились на него, словно не могли поверить, что он задал такой глупый вопрос. — Охота, — сказал Дин. — Сезон охоты. Сезон охоты длится весь сентябрь и весь этот месяц, знаешь ли. — Эй! — вмешался Невилл. — Он не виноват, что не знает. Он весь прошлый месяц был не в себе. Не думаю, что он обращал внимание на то, что Элита делала со всеми нами, и они не трогали его, потому что… ну, я всегда удивлялся, почему они никогда его не трогали… Гарри покраснел, не понимая, от чего у него покраснело лицо — от гнева или смущения. С тех пор как начались чаепития, он смотрел на мир сквозь мутную призму страданий, и меньше всего его волновали проблемы одноклассников. Он почти ни с кем из них не разговаривал, так что это не помогало. — Ладно, Гарри, — вздохнул Рон. — Пойдём завтракать. Я всё расскажу тебе по дороге. — Я знаю, что такое Сезон охоты, — пробормотал Гарри, выходя вслед за остальными мальчиками из круглой комнаты. — Вы все давно мне рассказали. Каждый из Посвящённых в Череп получает цель, с которой нужно возиться несколько месяцев, и... — Да, я знаю, что ты в курсе, — сказал Рон. — Ты был занят… с… с чаем Долохова и всем прочим, и мы не хотели ещё больше обременять тебя, поэтому мы не… мы не сказали тебе, что происходит, хотя я не понимаю, как ты мог этого не заметить… — Выкладывай уже, а? — Слушай, Поттер, — сказал Энтони, — ты знаешь того парня Нотта, с нашего курса, девчонку Булстроуд, а ещё Крэбба и Гойла? Гарри смутно помнил темноволосого мальчика, который стоял рядом с Драко, высокую девочку и двух парней размером с булыжник. - Они же первокурсники, верно? И Драко Малфой тоже. — Да... погоди, Малфой? — сказал Рон, прикусив губу. — А... наверное, так и есть. Хотя он ничего нам не сделал, я думаю. Гарри покраснел. - Забудь об этом. Тогда Нотт, Булстроуд, Крэбб и Гойл. — Верно. Итак, примерно через неделю постоянных нападений в сентябре — это было на второй неделе учёбы — мы поняли, что целью Нотта был Невилл, целью Балстроуда — я, целью Крэбба — Энтони, а целью Гойла — Парвати. А я — мишень для Драко, — понял Гарри, вспомнив, как Драко признался во время их разговора несколько дней назад, что пытался навлечь на Гарри неприятности в первый день занятий по зельеварению. — Но не обращай внимания на эту мишень, — продолжил Рон, наклонившись к Гарри. — Для Нотта это больше не имеет значения. На прошлой неделе он начал преследовать всех подряд, поэтому Симус висит под потолком, хотя он ни для кого не является мишенью. Мы подслушали их разговоры и поняли, что Нотт, по сути, стоит за всеми этими нападениями, а остальные Посвящённые просто делают то, что он говорит. А недавно, — он заговорщически понизил голос, поскольку они уже вышли на первый этаж, — мы начали подозревать, что он втянул в свою маленькую игру некоторых других первокурсников из элиты, потому что два дня назад Забини и Смит наложили на Дина проклятие за теплицами, а они точно не посвящённые — по крайней мере, пока. Дин вздрогнул, вспомнив об этом. Гарри только сейчас заметил, что у него распухла и кровоточит губа. — Клянусь, если бы вручали какие-нибудь награды «Череп», — мрачно пробормотал Терри, — Теодор Нотт получил бы их все. Он слишком старается. Готов поспорить, он не перестаёт строить планы, даже когда спит. — А Малфой? — спросил Гарри, не успев себя остановить. Рон странно посмотрел на него. — А что с ним? Гарри переформулировал свой вопрос, снова покраснев. - Ты сказал, что Посвящённые нападали на всех. Почему они не напали на меня? Я думаю, что я — цель Малфоя, но даже в этом случае они бы напали на меня, если бы нападали на всех подряд». — Не знаю, — Рон пожал плечами. — Может, Малфой задумал что-то грандиозное для тебя и велел остальным не вмешиваться. Готов поспорить, что да, — фыркнул Гарри про себя. — А может, он струсил и сказал им это просто для того, чтобы сохранить лицо. Это не важно. Они тебя не трогают. — На секунду в его голосе прозвучала лёгкая ревность, но затем на его лице снова появилось сочувствие, когда он взглянул на свежие ссадины Гарри, полученные вчера. Гарри предпочитал ревность, но сейчас у него не было времени размышлять об этом. Сегодня был урок «Темных искусств», и ему нужно было быть начеку. Он отставал по всем предметам — как ни странно, ежедневные мучения мешали учебе, — но на уроке «Темных искусств» он не мог позволить себе отвлекаться. А после обеда он должен был встретиться с Драко, чтобы обсудить их «маленькую проблему», и Гарри был полон решимости расспросить его о черепах. *** Драко не мог нормально есть. Ему казалось, что у него что-то застряло в горле и мешает глотать. И причиной тому был Тео, который смотрел на него через весь стол тем же взглядом, что и последние несколько дней, с тех пор как они поссорились. — Чего ты хочешь? — выпалил Драко, с грохотом бросив ложку на стол. — Поговорить, — голос Тео был до бешенства мягким. Драко встал и фыркнул. У него не было на это времени. Ему нужно было встретиться с Гарри примерно через десять минут. - Можешь поговорить с моей пустой тарелкой. - Он успел сделать целых пять шагов, прежде чем услышал стук столовых приборов и торопливые шаги позади себя. Он ускорил шаг, отчаянно надеясь, что за ним идёт не Тео, но ему не повезло. Как только Драко вышел из Большого зала, Тео схватил его за руку и затащил в потайную комнату для мётел за гобеленом. — Я не хочу говорить о Втором испытании. - Драко попытался вырвать руку из железной хватки Тео. — Мне нужно кое-куда сходить, кое с кем встретиться. Я занятой человек — отпусти меня! - Я хочу отдать тебе кое-что важное,— совершенно спокойно сказал Тео. Драко хотелось бить и пинать его, как маленького ребёнка, но, что ж, в этом году он уже потерял большую часть своего достоинства и не хотел терять его окончательно. — Отпусти мою руку и сделай это быстро. Тео нехотя отпустил Драко и отступил на шаг. Затем он достал из кармана золотое письмо. Драко сглотнул. — Из Черепов. Тео протянул ему письмо. - Это тебе. Тебя не было в общей комнате, когда вчера Черепа принесли нам письма. Драко поспешно вскрыл письмо, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Он бегло прочитал его, пока Тео смотрел на него горящими, пронзительными глазами. — Ещё одна встреча, — наконец прошептал Драко, поднимая глаза. — За неделю до начала каникул. — Я знаю. - Тео переступил с ноги на ногу. — Я получил такое же письмо. И я также знаю, что в письме говорится, что следующая встреча будет своего рода контрольной точкой, где они будут следить за нашим прогрессом во Втором испытании. Тебе придётся рассказать им, что ты делал, и ты не сможешь солгать. Они дадут тебе Веритасерум. — Я знаю, что написано в письме! У Драко разболелась голова. — Мне не нужно проходить второе испытание, чтобы стать Черепом, так что это не имеет значения. - Он сунул письмо в карман и направился к гобелену, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, и пытаясь сглотнуть. Провал на первых двух испытаниях был бы некстати, но выбора у него не было. О нападении на Гарри не могло быть и речи, особенно теперь, когда они заключили перемирие. Может быть, Драко смог бы как-то обмануть Гарри, тайком нарушить перемирие, но это противоречило бы цели Второго испытания. Оно должно было стать очевидной и неоспоримой демонстрацией силы, а не хитрости... но никто никогда не говорил, что оно не может быть хитрым, не так ли? В голове Драко начали крутиться мысли, но его план был ещё слишком сырым, чтобы озвучить его Тео. — Повтори ещё раз, — прошипел Тео смертоносным тоном. — Что ты сказал? — Драко резко развернулся, ощетинившись. — Что мне не нужно проходить Второе испытание? Вот. Я снова это сказал. Мне это не нравится, но это возможно. Тео ударил ладонью по стене, и Драко вздрогнул от этого звука. - Что-то в тебе изменилось. Раньше у тебя было больше амбиций. Это ты преследовал Поттера в первый день в школе, в поезде, а теперь как будто все твои амбиции высосали из тебя, и я не понимаю, почему тебя больше не волнует ничего. Его голос смягчился, и от этого Драко вздрогнул ещё сильнее. — Это Поттер, да? Ты его боишься? Ответ Драко был холоден как лёд. - Не лезь не в своё дело, Тео. Тео выпрямился во весь рост и снова схватил Драко за руку. - Всё в порядке, Драко. Ты можешь мне рассказать. Я уже давно подозревал, но у меня есть решение. Ты ведь видел, что я сделал с Финниганом сегодня утром? — Это был ты? — выпалил Драко. Но теперь, когда он задумался об этом, он понял, что в этом не было ничего удивительного. Только Тео мог провернуть что-то подобное так безупречно. Тео прищурился. - Конечно, ты был так занят последние несколько недель, что даже не заметил, чем я занимался. Тебе всё равно. Мне очень жаль, что я отвлекаюсь, потому что магия этого чёртова Гарри Поттера вырывается из меня каждый вечер в восемь часов, а он весь день выглядит так, будто хочет меня убить. - Ты же видишь, что Финниган ни для кого не является целью. На прошлой неделе я убедил Посвящённых начать преследовать всех первокурсников, а не только наши цели, чтобы ты мог присоединиться к нам. - Тео подпрыгнул на месте. - Разве это не блестящая идея? Я поспрашивал и узнал, что если ты будешь менять цели, а не зацикливаться на одной, то и «Черепа» примут это во внимание. - Просто проследи за Поттером пару раз, чтобы выполнить условия, а потом помоги нам разобраться с остальными грязнокровками. Мы уже начали это делать, так что для тебя это будет несложно. Возможно, это принесёт нам дополнительные баллы. Драко замолчал, одновременно впечатлённый и тронутый, хотя ещё несколько дней назад он был в ярости. Может быть, Тео действительно заботился о нём. И сегодня он не кричал на Драко, так что это было мило с его стороны. — Это действительно хорошая идея. Ты занимаешься этим уже неделю? Тео просиял. - Да, и я ещё поговорил с Захариасом Смитом и Блейзом Забини. Они хотят присоединиться к «Черепам» в следующем году, и я сказал им, что найду спонсоров, если они нам помогут. И мы планируем устроить что-то грандиозное для грязнокровок на Хэллоуин. - Его глаза блестели от нетерпения. - Я помогу тебе с тем, что ты задумал на Хэллоуин, — пообещал Драко, которому и самому не терпелось. Весь прошлый месяц он был в подавленном состоянии из-за магических взрывов и непреодолимого страха перед Гарри. Но больше всего он переживал из-за потери самоуважения. Когда-то он был таким уверенным в себе, так верил в то, что сможет добиться справедливости для грязнокровок. А потом появился этот чёртов Гарри Поттер, и Драко почувствовал себя ещё более беспомощным, чем когда-либо прежде. И Драко мог бы сделать то, о чём его просил Тео. Это было бы несложно, если бы Гарри не вмешивался. Конечно, он не смог бы вечно откладывать нападение на Гарри, если бы хотел пройти Второе испытание, но пока что он сделает всё возможное, чтобы почувствовать себя лучше. — Драко? — Тео почему-то занервничал. — Если ты боишься Поттера, я могу разобраться с ним за тебя. Я могу помочь тебе пройти Второе испытание так, чтобы казалось, будто ты справился сам. У меня даже есть план. Тео говорил очень быстро, бессвязно и повторяясь, так что у Драко закружилась голова. - Я просил всех не трогать Поттера, ждал, что ты что-нибудь предпримешь, но ты его слишком боишься. Так что я сделаю это за тебя, если хочешь. То, что я на тебя накричал в последнее время — и мне очень, правда, очень жаль, — не значит, что я буду кричать на тебя, если ты вежливо попросишь о помощи. Ты не слабак, Драко. Прости, что я так сказал. - Ты же знаешь, я не хотел этого. Тебе просто нужно немного поддержки, чтобы стать сильнее. Я могу тебе помочь и обещаю, что сделаю всё, что в моих силах. Я твой друг, и мне не всё равно. Так что не бойся просить меня о помощи, вот что я хотел сказать. — Он резко замолчал, переводя дыхание, и умоляюще посмотрел на Драко. Драко моргнул, пытаясь разобраться в вихре эмоций, бушевавших в его голове. Самой сильной из них было возмущение. Кем себя возомнил Тео — ребёнком, которого нужно держать за руку? — Мне не нужно, чтобы ты шёл за Поттером вместо меня, — прошипел Драко, закатив глаза к потолку. — У меня на него свои планы. Не волнуйся. - План, который он придумал около тридцати секунд назад и собирался держать в секрете, пока не разберётся во всех тонкостях. А если это не сработает, я не смогу пройти второе испытание. Придётся с этим смириться. - А теперь, если позволите, я пойду. Не оглянувшись на Тео, Драко направился к гобелену. Через несколько секунд он уже спешил по коридору туда, где они с Гарри должны были встретиться, чтобы просмотреть огромные, тяжёлые и скучные книги в поисках советов о том, как контролировать их связь. Драко предпочёл бы оказаться где-нибудь в другом месте. С тех пор как они заключили перемирие, у них было всего две встречи, и эти встречи были по большей части бесполезными. Но, по крайней мере, пока всё было мирно, и ни один из парней не пытался убить другого. Пока. *** К сожалению, мирная полоса продлилась недолго, и их третья встреча обернулась катастрофой. Через неделю Гарри сверлил Драко взглядом, стоя с подносом магнолий Малефисенты на уроке травологии, и надеялся, что его взгляд достаточно горяч, чтобы поджечь этого сопляка. Впервые профессор Цинния объединила учеников не из «элиты» с учениками из «элиты» и попросила их пересадить только что распустившиеся магнолии Малефисенты. Это задание вызвало много жалоб со стороны учеников из «элиты». Обычно Цинния сдавалась и делала то, о чём её просили, но сегодня она казалась особенно рассеянной и взволнованной и то и дело поглядывала в окна оранжереи. По какой-то причине существа на территории Хогвартса стали беспокойными и вели себя странно, нападая на случайных учеников, которые выходили за пределы школы. Два дня назад ситуация стала настолько серьёзной, что занятия по уходу за магическими существами пришлось отменить. Но Гарри не изучал этот предмет, поэтому ему было всё равно, и он воспользовался этой возможностью, чтобы как можно сильнее запугать Драко. Во время той последней катастрофической встречи Гарри спросил Драко, что тому известно о планах Посвящённых, почему они не нападают на Гарри и что Драко планирует для него сделать. Разумеется, ни на один из этих вопросов он не ответил, а когда Гарри начал говорить о том, что «Черепа» — это отбросы общества, безмозглые и кровожадные бараны, Драко швырнул ему в голову книгу и начал кричать о грязнокровках, как будто считал это достаточным оскорблением. Затем Гарри с помощью магии заставил все книги в комнате напасть на Драко. Побитый Драко в отместку снова попытался украсть магию Гарри, но тот втайне немного потренировался с помощью связи и был готов. Когда Драко нанес удар, Гарри разорвал связь. Ему удалось продержаться всего три секунды, но этих нескольких секунд было достаточно, чтобы сбить Драко с толку и заставить его выбежать из комнаты в слезах. Неделю спустя Гарри всё ещё сиял от радости. С тех пор они не встречались, и он не особо скучал по ним. Конечно, рано или поздно им придётся помириться и вернуться к работе над связью, но Гарри хотел сначала немного повеселиться с Драко. Убедившись, что Драко наблюдает за ним, он схватил магнолию «Малефисента» за стебель и сжал его. Цветок извивался в его кулаке, раскрывая лепестки, чтобы вдохнуть, но Гарри сжал его ещё сильнее и угрожающе ухмыльнулся Драко, наслаждаясь выражением ужаса на лице этого тупого придурка. — МИСТЕР ПОТТЕР! — взвизгнула профессор Цинния. — НЕМЕДЛЕННО ОТПУСТИТЕ ЭТО! Гарри разжал пальцы, продолжая ухмыляться Драко, и растение безвольно упало в грязь. Оно было мертво. Лицо Драко побледнело. — Что? — невинно спросил Гарри. — Я не хотел этого делать. Моя сила просто вышла из-под контроля. Он схватил ещё одну «Малефисенту Магнолию», на этот раз с той стороны подноса, где сидел Драко, и тот подпрыгнул. Гарри зловеще ухмыльнулся. Мучения Драко доставляли ему столько радости, что Гарри решил увести его после урока, не желая так скоро отпускать соперника на свободу. Он сделал это достаточно незаметно, так что никто из других членов «Элиты» даже не заметил, что Драко больше нет среди них. Он радостно прижал Драко к внешней стене теплицы, продолжая злобно ухмыляться. - Хочешь извиниться за все те гадости, которые ты наговорил о грязнокровках, Малфой? Если да, то я не буду накладывать на тебя слишком много проклятий. — Ты же знаешь, что я могу украсть твою магию, — пискнул Драко, в отчаянии оглядываясь по сторонам в поисках того, кто мог бы ему помочь. Остальные одноклассники уже ушли, а профессор Цинния была в оранжерее и поэтому не заметила их присутствия. — Ты ведь пытался сделать это на прошлой неделе, не так ли? — сказал Гарри, вращая палочкой. — И помнишь, как хорошо это сработало? — Ты что-то сделал, — выдохнул Драко, пытаясь слиться со стеной. — Ты практиковался в использовании связи и что-то сделал. Гарри закатил глаза. - Совершенно очевидно, что я что-то сделал, Малфой. Но ты упускаешь главное: ты больше не можешь красть мою магию. - Конечно, Драко всё ещё мог это делать и рано или поздно узнал бы об этом, но ему не нужно было знать об этом прямо сейчас, особенно когда Гарри так весело с ним играл. — Ну, ты же посылаешь мне свою магию, когда тебя пытает Долохов, — выпалил Драко, пробираясь вдоль стены теплицы. Гарри, кипя от злости, последовал за ним. — Так что, очевидно, ты не так хорошо контролируешь эту связь, как утверждаешь. — Он вдохнул, раздувая ноздри, как птица, собирающаяся запеть. — Ты... ты сын грязнокровки. Гарри бросился на него, и Драко, увернувшись, побежал в неизвестном направлении. Гарри помчался за ним, выкрикивая угрозы. Он забыл о своей палочке, забыл о магии, он собирался использовать свои чёртовы кулаки. Драко заслуживал не меньшего избиения, чем магл. Он смутно осознавал, что они направляются в противоположную от школы сторону, в сторону Запретного леса, и что они уже на его окраине, но ему было всё равно. Ему было всё равно до тех пор, пока лицо Малфоя не посинеет от синяков. Драко споткнулся на неровной лесной подстилке, и этого было достаточно, чтобы Гарри догнал его и обхватил за талию. Они рухнули на усыпанную листьями землю, сплетясь в клубок из рук, ног и ругательств. Гарри нанес ему сильный удар в живот, и Драко вскрикнул, впившись ногтями в нежную кожу на запястье Гарри. Теперь настала очередь Гарри вскрикнуть и оказаться на земле, получая удары. Драко достал палочку и начал произносить заклинание, но Гарри отбил её взмахом руки, и она отлетела на несколько метров. Он снова поменял их местами, и теперь Драко извивался под ним, но его ногти всё ещё были в руке Гарри и оставляли кровавые следы. Гарри дёрнул его за волосы так сильно, что вырвал несколько светлых прядей, и Драко так же сильно укусил его за руку, которой тот прижимал его лицо к земле. Гарри отдёрнул руку, издав девчачий визг, и теперь они оба беспорядочно размахивали кулаками. Гарри, кажется, задел Драко за нос, а Драко сбил с Гарри очки, и теперь Драко бил его коленом в живот, а Гарри схватил Драко за руку и выгнул её назад, пытаясь сломать — Затем они оба заметили, что вокруг них быстро распространяется какой-то звук, наполняя воздух и заставляя шелестеть листья. Гарри медленно поднял голову, и то, что он увидел, заставило его закричать во весь голос. Драко тоже закричал. Они оба вскочили на ноги, забыв о недавней потасовке, и стали лихорадочно озираться по сторонам, пытаясь понять, с какой стороны они пришли, и слишком поздно осознав, что со всех сторон их окружают деревья. Ну, не только деревья. Гарри жалел, что это были не просто деревья. Потому что их окружали бесчисленные огромные пауки, стоявшие так близко друг к другу, что между их мохнатыми телами не оставалось места даже для света. Но, как ни странно, они не нападали. Они просто смотрели на двух мальчиков и щёлкали клешнями. — Я... я думал, акромантулы живут глубже в лесу, — тихо сказал Драко. Гарри вздрогнул: он совсем забыл, что Драко тоже здесь. — Очевидно, они решили отправиться на разведку, — огрызнулся Гарри. Он полез в карман за палочкой, готовый прорваться сквозь этих адских тварей, если они не уберутся с дороги, но тут паук перед ним заговорил. - Ты пробудил нас, — сказал он, переступая с ноги на ногу. Его взгляд был безумным и горел красным, и у всех пауков в глазах горел тот же безумный огонёк. - Всё в лесу ожило. Из-за тебя, — прошипел другой. Гарри смутно припомнил, что на этой неделе отменили занятия по уходу за магическими существами, потому что животные взбунтовались, но решил, что подумает о том, что это значит, когда ему не будет угрожать смертельная опасность. Решительным движением руки он проделал зияющую дыру в кругу пауков и протиснулся сквозь неё. Пауки, которых он оттеснил, с визгом врезались в деревья позади них и упали на землю бесформенными чёрными грудами, но их сородичи не стали нападать на него. Они просто продолжали смотреть, медленно поворачиваясь, чтобы не упускать его из виду. Понятия не имея, что происходит, но и не собираясь задавать вопросов, Гарри воспользовался возможностью убежать, Драко следовал за ним по пятам. Ничуть не смутившись, пауки последовали за ними, их многочисленные лапки шуршали по опавшим листьям на лесной подстилке. - Мы пока не можем убить тебя, Колосс, - прошипели они все разом, их голоса слились в одну ужасную, долгую песню, которую Гарри не понимал. - Но скоро ты станешь смертным. В Самайн. А потом он услышал крик и резко обернулся, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Драко споткнулся о ветку и упал на землю, его крик резко оборвался. Два самых больших паука с выпущенными клешнями и безумным блеском в глазах набросились на него, прижав к земле. - Мы пока не можем тебя убить, — повторили пауки в один голос, перемежая слова щелчками, - но мы голодны. Мы съедим его сегодня, а тебя — на Самайн. Гарри не дышал. Он даже не думал. Он просто захотел этого. Два паука отлетели от Драко, а затем вспыхнули пламенем, которое поглотило их изнутри, не оставив от них ничего, кроме обугленных трупов. Драко всхлипывал, лежа на земле и ощупывая лицо и шею, чтобы убедиться, что всё на месте. Остальные пауки замерли, глядя на двух мальчиков, а затем разбежались, видимо, решив, что ужин того не стоит. Гарри и Драко сидели на корточках на краю залитой солнцем поляны и смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Драко попытался встать, но ноги так сильно дрожали, что он неуклюже рухнул обратно на землю. Гарри чуть было не протянул ему руку, чтобы помочь подняться, но потом вспомнил, что не должен помогать Драко. — Ты... ты вернулся за мной, — наконец выдавил Драко, обхватив себя руками. — Я... сделал это? - В голове Гарри всплыли обрывки воспоминаний. Всё произошло так быстро, что он не успел как следует всё обдумать. — А. - Он понял, что они оба были не в себе после недавней ссоры — до появления пауков. Щека Драко была красной и поцарапанной, а рука Гарри пульсировала от боли. Ему не хотелось извиняться за это; Драко заслужил это, но он не заслужил смерти, и, кроме того, Гарри не хотел, чтобы он умер. Вид пауков, ползающих по Драко, наполнил его нечеловеческой, всепоглощающей яростью. — Что они говорили? — спросил Драко, прерывая путаные мысли Гарри. — Пауки. Они не нападали на тебя всё это время, хотя на меня нападали. Они как-то тебя назвали. Как там было это слово? -Колосс. — И они... они сказали, что не могут убить тебя до Самайна, что бы это ни значило. - Драко тяжело дышал. — Конечно, они не смогли меня убить, — усмехнулся Гарри, указывая на обгоревшие трупы пауков. — А теперь вставай. Нам нужно вернуться, пока за нас никто не хватился. Ты собираешься рассказать профессору? Я — нет. - Он не ожидал, что они помогут, сделают что-то или хотя бы проявят интерес, но Драко был из элиты, так что, возможно, он бы так и поступил. Драко покачал головой, развеяв опасения Гарри. - Нет. Мы выбрались. И профессора уже в курсе. Все знают, что с магическими существами что-то происходит. Но — но почему? - Он подозрительно посмотрел на Гарри, прищурившись. - Они сказали, что это ты их разбудил, я помню. Что ты сделал? В его голосе слышалось обвинение, и Гарри сорвался. — Я знаю не больше твоего, ясно? А теперь вставай, неблагодарный сопляк, или я оставлю тебя здесь на съедение паукам. Драко встал, отряхнул одежду и немного смущённо произнёс - Я не неблагодарный. Прости, что назвал тебя… назвал тебя так. Ты спас мне жизнь. Гарри замер, но ничего не ответил, не желая доставлять Драко удовольствие услышать его. Он зашагал прочь с поляны, злясь на себя за то, что был так тронут извинениями, которые он полностью заслуживал. Ради Мерлина, он не был хнычущей девицей. - Гарри? — Не называй меня так! — бросил Гарри через плечо, и его лицо залилось румянцем. — Сегодня в девять, как обычно? — тихо спросил Драко. — Наши встречи, помнишь? Нам всё ещё нужно над этим поработать, Гарри. Нам нужно сделать так, чтобы это сработало. На этот раз я не буду швыряться книгами. Обещаю. Я постараюсь. И когда Драко сказал это таким тоном, робким, нервным и таким искренним, Гарри не смог удержаться и кивнул. *** Позже в тот же день Гарри потащился на кухню Хогвартса. Было без двадцати восемь, и он хотел прийти на чаепитие к Долохову заранее, чтобы у психопата не было повода его мучить. По крайней мере, не больше, чем обычно. Домовик по имени Динки без лишних церемоний подвёл его к подносу с чаем, поклонился и что-то пропищал. Как и большинство других домовиков, он был весь в синяках и ссадинах. Гарри мрачно задумался, кто отвечает за дисциплину домовиков — Долохов или кто-то другой из профессоров. — Сэр будет осторожен? — спросила Динки, моргая своими огромными голубыми глазами. Гарри безучастно уставился на поднос. — Я попробую. Спасибо, Динки. — Пожалуйста, сэр, будьте осторожны. Приближается Хэллоуин, — прошептал Динки. Затем все остальные домовые эльфы разом заговорили, наполнив кухню высокими и пронзительными голосами. От внезапного шума у Гарри закружилась голова, он схватил поднос и как можно быстрее вышел из кухни. Весь октябрь домовые эльфы вели себя странно, впадая в панику по малейшему поводу. Покачав головой, словно отгоняя муху, он направился в кабинет Долохова, неуверенно держа в руках поднос с чаем. Он пришёл на пятнадцать минут раньше и по опыту знал, что Долохов будет недоволен, если он войдёт не ровно в восемь, поэтому он потоптался снаружи и попытался думать о чём угодно, только не о том, что ему предстоит пережить через пятнадцать минут. - Чёрт тебя... не... смей говорить мне... лживый ублюдок! Гарри вздрогнул от неожиданности, затем подошёл ближе к двери кабинета Долохова и прижался к ней ухом. Ему действительно не стоило подслушивать этот разговор, но Долохов, возможно, впервые в жизни отвлёкся, а Гарри больше никогда не представится такая возможность подслушать что-то интересное, верно? — Директор, сколько раз вам повторять, что я не знаю, кто это? — раздражённо произнёс Долохов. Из-за двери донёсся гортанный голос Торфинна Роула. - Хогвартс готовится к Чистке, а ты не знаешь, кто её спровоцировал? Прошла неделя с тех пор, как существа сошли с ума, и ситуация только ухудшается. Тебе лучше выяснить это, Долохов, или, клянусь, я тебя уволю и спущу с тебя шкуру...» - Это прекратится в Самайн, — спокойно сказал Долохов, — и цикл либо закончится, либо начнётся заново, в зависимости от того, удастся ли Чистке уничтожить свою цель. Роул зарычал, и Гарри услышал, как застучали стулья. — А если Чистота не сможет уничтожить Колосса, — Гарри напрягся, у него перехватило дыхание, — тогда мы призовём Тёмного Лорда? Голос Долохова больше не звучал спокойно, и раздался характерный стук, когда он ударил тростью по столу. - Если ты расскажешь Тёмному Лорду, мы все погибнем. Чистка должна была стать ненужной мерой безопасности. Она не должна была состояться, а Колосса не следовало оставлять в живых настолько, чтобы он смог попасть в Хогвартс. Если Тёмный Лорд не почувствовал его и не убил сразу после рождения...» — Но как? — пролепетал Роул, и Гарри представил, как изо рта у него летят брызги слюны. — Сила Колосса сияет, как маяк; должно быть, что-то блокирует сигналы, поэтому он так долго оставался незамеченным и никто не чувствовал его ауру... — Дело в том, мой дорогой друг, — перебил его Долохов с рычанием в голосе, — что Тёмный Лорд разорвёт нас на куски, если узнает, что в Хогвартсе есть Колосс, а мы так и не приблизились к разгадке, кто это. Мы позволим Чистке продолжаться. Несколько учеников могут погибнуть под перекрёстным огнём, но всё закончится в Самайн, а вместе с ним и Колосс. — А если Чистке не удастся его убить? — выпалил Роул. — Чистка возобновится в Белтейн, — просто сказал Долохов. — А в следующем году — в Самайн. А потом снова в Белтейн. Снова и снова, пока Колосс наконец не умрёт. И Тёмный Лорд никогда не узнает, что он когда-то бродил по этим коридорам. — Вы говорите о ереси... — начал Роул. — Если хочешь рассказать об этом нашему господину, пожалуйста, — сказал Долохов, снова постукивая тростью. — Но тогда ты увидишь, как вся школа, а вместе с ней и мы, сгорит дотла. Тёмный лорд не боится ничего в этом мире — мире, который он уже покорил, — кроме возможности появления на свет ещё одного Колосса. Вряд ли он будет рассуждать здраво. - Ты смеешь говорить о нём в таком тоне, когда он доверил тебе такую информацию... — Верно. Выметайтесь из моего чёртова кабинета, директор. А вы, мистер Поттер? Пожалуйста, принесите мне чай. Я уверен, что вы устали стоять, даже несмотря на то, что вам удалось прислониться к двери. Кровь застыла в жилах Гарри, и на мгновение он перестал дышать. Голова стала невесомой, как будто всё остальное тело отделилось от неё. Долохов поймал его на подслушивании. Долохов застал его за подслушиванием. Дверь распахнулась, и из неё, приковывая к себе внимание Гарри своими маленькими глазками-бусинками, глубоко утопленными в обильном слое жира на лице, вышел Роул. Он достал палочку, и Гарри в ужасе разинул рот. — Директор, могу я попросить вас не убивать моего Чайного Слугу? Он продержался дольше остальных, и, признаюсь, он мне очень нравится. Вряд ли в ближайшие несколько лет я найду такого же сильного подопытного, как он, ведь он единственный, кто ни разу не терял сознание во время своих наказаний. Он никогда не умоляет, и я это ценю. В любом случае, он только что пришёл и вряд ли услышал что-то стоящее. Давай же, сейчас же. Директор Роул фыркнул и зашагал прочь, продолжая бросать на Гарри подозрительные взгляды через плечо. Гарри был слишком напуган, чтобы пошевелиться, но его охватило приятное чувство облегчения. Долохов думал, что только что пришёл; он не знал, как долго Гарри на самом деле стоял снаружи. — Я сказал, мистер Поттер, что вы можете войти, — произнёс Долохов. Гарри поспешил в кабинет и поставил поднос на стол. Он стоял, опустив голову и глаза, не смея встретиться взглядом с Долоховым, как это сделал бы равный ему человек. Гарри уже совершал эту ошибку и не хотел повторять её. Долохов обошёл его, причмокнув. - Если я узнаю, что ты проболтался и по школе внезапно поползли слухи о том, что мы с директором обсуждали сегодня, ты лишишься языка — и головы. Вам ясно, мистер Поттер? Гарри кивнул так резко и быстро, что у него хрустнула шея. Про себя он ухмыльнулся. Долохов по-прежнему недооценивал его, смотрел на него свысока, считая безобидным ребёнком, и Гарри поклялся, что однажды заставит Долохова пожалеть о таких мыслях. Теперь у Гарри была ценная информация, и он собирался её использовать. — Хорошо, — тепло сказал Долохов, и его шаги стихли. Гарри украдкой взглянул на него из-под ресниц и увидел, что тот роется в столе. — Очень хорошо, мистер Поттер. Я очень рад, что мне не придётся вас убивать, но вы же понимаете, что я должен наказать вас за ваше непослушание, не так ли? У Гарри упало сердце. - Прости, это не личное. Но я не могу отпустить тебя без наказания, ведь ты сделал то, что требует наказания. Ты понимаешь, о чём я? Если не наказывать ребёнка, он ничему не научится. Это основополагающий принцип детской психологии, и я снова и снова убеждаюсь в этом в своих исследованиях. Гарри ещё раз энергично кивнул, желая протянуть руку и задушить его. — Очень хорошо, мальчик. Я ведь уже рассказывал тебе о кнутах правосудия, не так ли? Цвета в комнате померкли, и Гарри стал дышать прерывисто. — Да, сэр. Но вы же не... не... — Нет, — согласился Долохов, выпрямляясь и поворачиваясь к Гарри. — Я ведь ещё не применял их к тебе, верно? Гарри наконец увидел Кнуты Правосудия и чуть не упал в обморок. На первый взгляд они были похожи на обычные кнуты, и это само по себе было ужасно. Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что они намного, намного хуже. Сделанные из тонкого и гибкого металла серебристого цвета, возможно, из того же магического сплава, что и Маски Черепа, они мерцали на свету, обманчиво красивые. Долохов взмахнул палочкой, и кнуты зажужжали ожили. На глазах у Гарри металл трансформировался, образуя вдоль кнута бесчисленные зазубренные края, каждый из которых заострялся до смертельно опасного кончика. — Такая конструкция кнута, — сказал Долохов деловым тоном, закатывая рукава, — весьма изобретательна, если не сказать больше. Каждый удар не только оставит на коже волдыри, как от обычного кнута, но и глубоко вонзится в плоть, причиняя максимально возможную боль. А края можно убрать по команде, так что я смогу одним ударом оставить на вашей коже волдыри, а другим — разорвать её. Скажите мне, мистер Поттер, что вы думаете об этой стратегии? — Очень умно, сэр, — выдавил из себя Гарри. Долохов ослепительно улыбнулся ему, и Гарри тут же придумал сотню способов убить его прямо здесь и сейчас. - Спасибо, мистер Поттер. Поскольку я не настолько жесток, вам будет позволено не снимать рубашку в течение первых пяти минут процедуры. Просто чтобы согреться, понимаете? Потом, конечно, вам придется ее снять, иначе наказание не будет иметь максимального эффекта. А теперь ложитесь на землю, мистер Поттер, и поторопитесь. - Я бы хотел закончить здесь, пока мой чай не остыл. *** Драко постучал ногой и посмотрел на часы. Гарри опаздывал, он должен был прийти в девять. Они встретились в заброшенном классе, и Драко хотел спросить его, как ему удалось разорвать их связь — по крайней мере, ему так казалось, но мощный взрыв, который Драко пережил сегодня в восемь часов и на протяжении всей недели, доказал, что связь всё ещё не разорвана. Дверь открылась, и в комнату, пошатываясь, вошёл Гарри. Его волосы и одежда были в полном беспорядке. Драко открыл рот, чтобы отчитать его, но тут же с громким хлопком закрыл его, когда Гарри снял мантию. Под ней его рубашка была насквозь пропитана кровью. — Прости, Малфой, — сказал Гарри слегка дрожащим голосом, — но, думаю, я не в том состоянии, чтобы разбираться с тобой сегодня. Я просто пришёл сказать тебе почему. Я... я иду... я иду спать. Драко не мог говорить. Ему казалось, что язык прилип к нёбу. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, но на самом деле всего долю секунды, он разомкнул губы. — Долохов? — А кто ещё? — Гарри расхохотался и, пошатываясь, вышел из комнаты. — Подожди! — вскрикнул Драко, вскакивая на ноги и протягивая руку, чтобы схватить его, но потом понял, что сейчас это не лучшая идея, и отдёрнул руку. — Кто это исправит? Ты теряешь много крови. Гарри пожал плечами. «Долохов использовал заклинание, чтобы немного его остановить. Я не умру». Дыхание Драко участилось. Гарри спас ему жизнь. Он не хотел быть у Гарри в долгу, и больше всего на свете он не хотел — о, боже Мерлин, он не хотел, чтобы Гарри был весь в крови, почему так трудно это признать? Он живо помнил, как Черепа набросились на Бодуса Бёрка во время первого испытания Драко и разорвали тело старшего мальчика на части, словно голодные каннибалы. Он даже смотреть на это не мог, не говоря уже о том, чтобы получать от этого удовольствие, как бы он ни старался убедить себя в обратном. — Пойдём со мной, — сказал Драко, удивляясь тому, насколько уверенно звучит его голос. — У элиты есть отдельные комнаты с аптечками. Тебе нужно только попросить нужное лекарство, и оно появится в аптечке. Гарри замер, словно провоцируя Драко повторить просьбу. — Я сказал, пойдём со мной, — резко ответил Драко, поймав наживку. — Я могу тебе помочь. Ты сегодня спас мне жизнь, хотя и пытался меня избить. У меня есть честь. Я этого не забуду. Тон Гарри был убийственным. - Я не могу залечить свои раны, иначе Долохов заметит это завтра, когда будет осматривать мою спину. Он не хочет, чтобы они зажили. Если они заживут, он снова воспользуется кнутами правосудия. Так что спасибо, но нет. Драко попытался подавить тошноту, подступившую к горлу. Он как-то отстранённо удивлялся, почему Гарри никогда не залечивает свои порезы и синяки, и предполагал, что тот просто не знает как. И это были небольшие порезы, а не зияющие раны, из которых хлещет кровь, как у Гарри прямо сейчас. Он и представить себе не мог, что Долохов сделает что-то подобное. - Он… он не даёт тебе залечить раны? Никогда? — Нет, Малфой, не делает. Так что, если ты меня извинишь... - В моей аптечке, наверное, есть что-то, что может... облегчить боль, — прошептал Драко, выходя из комнаты вслед за Гарри. Гарри попытался убежать от него, но затем тихо ахнул и согнулся пополам. — Не надо! — сказал Драко. — Обопрись на меня. Я отведу тебя в свою комнату. — Мне не нужна твоя помощь, — огрызнулся Гарри, выпрямляясь и морщась от боли. — Я сам сюда добрался, не так ли? И я могу найти тех, кто поможет мне справиться с болью. Старшеклассники дают мне бинты и другие вещи, так что мне не нужно, чтобы ты был моим героем, спасибо большое. — Но оно будет не таким эффективным, как моё лекарство, и ты получишь его не сразу. У тебя очень сильное кровотечение. Позволь мне сделать это, — тихо сказал Драко. — Позволь мне вернуть долг, Потт… Гарри. - Зачем ты это делаешь? Меня это пугает. Ты собираешься меня как-то обмануть, а я тебе не доверяю. Что ж, у меня есть план на второе испытание, так что в этом он прав. Но, как ни странно, Драко думал не об этом, когда увидел, как Гарри, превозмогая боль, ковыляет в комнату. Он думал о том, насколько неправильно, насколько непристойно выглядит человек, такой могущественный и неудержимый, как Гарри, превратившийся в дрожащее окровавленное месиво. Что касается того, почему он помогал Гарри, то он и сам не знал, делал ли он это из благодарности за то, что другой мальчик спас ему жизнь, или из-за того, что его возмущал тот факт, что человек, который так часто угрожал ему, позволил так жестоко себя избить. — Неужели так сложно поверить, что я не хочу, чтобы ты истекал кровью на полу? За кого ты меня принимаешь? - Череп. На мгновение Драко не нашёл, что ответить, кроме как ослепительной вспышкой чувства вины, но он быстро подавил его и взял себя в руки так быстро, что даже усомнился, заметил ли Гарри его замешательство. — Ладно. Хорошо. Я — Череп, и на самом деле я делаю это, потому что хочу, чтобы ты оставался в здравом уме и не сорвался в один прекрасный день и не убил меня. — Драко закатил глаза. — Это тебя убедило? — Немного, — проворчал Гарри. — Но, прости, уже слишком поздно — я имею в виду, для здравомыслия. — Я поправлю своё предыдущее заявление. Я хотел сказать «чуть менее безумным», а не «вменяемым». Вот. А теперь пойдём. — Драко протянул руку, но Гарри отпрянул, фыркая, как обиженный гусь. — Спасибо, но мне не нужен сопровождающий. Драко снова закатил глаза и зашагал по коридору. Гарри последовал за ним, хромая, спотыкаясь и ругаясь себе под нос. На полпути к общежитию Гарри чуть не упал в обморок, вероятно, от потери крови — если бы Долохов как следует приложил Гарри по спине, Драко бы съел свою дурацкую шляпу-котелок, — и споткнулся о ступеньку. Если бы Драко не подхватил его, когда он оступился, Гарри, скорее всего, упал бы с винтовой лестницы и сломал бы себе шею о перила. — Хорошо, что я был здесь, не так ли? Теперь я в долгу перед тобой, — вздохнул Драко, пытаясь обнять Гарри за талию так, чтобы причинить ему как можно меньше боли, а также стараясь не обращать внимания на то, что его собственная рука была вся в крови Гарри. Гарри пробормотал что-то неразборчивое ему на ухо и уткнулся лицом в шею Драко, слишком обессиленный, чтобы держать голову прямо. Они спускались по лестнице мучительно медленно. Гарри был тяжёлым, и к тому времени, как они добрались до общежитий для избранных, он практически разучился ходить. Когда они вошли в общую комнату, Драко, словно его окатили ледяной водой, понял, какую огромную ошибку он совершил, приведя сюда Гарри. Он, как обычно, поддался эмоциям и теперь дорого заплатит за свою слабость. Тео сидел прямо посреди общей комнаты, и ни он, ни кто-либо другой не могли не заметить, что Драко наполовину нёс, наполовину поддерживал хромающего и истекающего кровью Гарри Поттера — свою цель и грязнокровку — в блестящей общей комнате для элиты. Тео встал, и Драко было слишком стыдно смотреть ему в глаза. Но он чувствовал, как от Тео исходят волны ярости, негодования и предательства. Тео заговорил, и его голос никогда ещё не звучал так уродливо и искажённо. — Значит, ты его не боишься, — выпалил Тео. — Я был дураком, думая, что ты его боишься. Весь прошлый месяц ты боялась причинить ему боль, потому что ты его друг... — Тео, клянусь, всё не так, как кажется, — взмолился Драко, пятясь из общей комнаты в коридор, ведущий в отдельные спальни, и пытаясь избежать обжигающего, полного ненависти взгляда Тео. — Я всё объясню позже. Тео ничего не ответил. Он просто стоял в конце коридора и сверлил Драко взглядом. Драко хотелось блевануть, и ему казалось, что он сам истекает кровью. — Это именно то, на что это похоже, — прошептал Гарри ему в шею. — Ты это слышал? — пронзительно спросил Драко. — Спасибо, Драко. Я не хотел оставаться один, — сказал Гарри и потерял сознание, как только они подошли к двери в комнату Драко. Драко, пошатываясь, вошёл в комнату, с трудом удерживая на себе безвольное тело Гарри, и как можно мягче опустил его на кровать. Гарри хрюкнул и слегка моргнул, но так и не пришёл в себя. Драко порылся в комоде и достал аптечку, попросив эссенцию Диттани — он собирался использовать совсем немного, чтобы Долохов подумал, что струпья заживают естественным образом, — и обезболивающую мазь. Он как можно аккуратнее стянул с Гарри рубашку, но тот тут же проснулся и закричал, когда свежие струпья оторвались вместе с рубашкой, которая прилипла к спине от крови. Драко полил спину Гарри диттани, стараясь не смотреть на изуродованную, разорванную плоть. Гарри закричал от боли, когда диттани начала затягивать самые большие и глубокие раны, и заёрзал на кровати, рискуя снова разбередить раны. Драко пришлось крепко прижать его голову к кровати, чтобы он успокоился. — Прости, Гарри, — сказал Драко и с ужасом обнаружил, что чуть не рыдает от боли, видя страдания Гарри. — Прости. Скоро всё закончится. — Это не закончится, Драко. Никогда. Не для меня, — сказал Гарри и вздохнул с облегчением, когда Драко начал наносить мазь. Как ни странно, Драко вспомнил разговор с отцом, который состоялся утром перед его отъездом в Хогвартс. Люциус упомянул раненую птичку, которую Драко спас в саду Малфоев, и попытался убедить родителей вылечить её. Тогда, глядя на изуродованное тельце птицы, Драко чувствовал себя таким бесполезным, и сейчас он чувствовал себя таким же бесполезным. Люциус назвал его слабаком за то, что он пытался спасти птичку, но Драко считал себя слабаком за то, что не смог этого сделать. Слабый. Он был слаб в обоих смыслах. Но он справится с этой слабостью и с яростью Тео завтра. А сегодня он будет сидеть и смотреть, как Гарри погружается в мирный сон, которого тот вполне заслуживает.