Тени Марса(Shadow Of Mars)

У Драко перехватило дыхание. — Вечеринка показалась мне немного душной, скажем так? — прошептал Себастьян, склонив голову набок и разглядывая Драко. — Поэтому я вышел подышать свежим воздухом и как раз вовремя увидел, как ты выбегал из общежития. Любопытство взяло верх… и вот мы здесь. Одни. Дыхание Драко стало прерывистым и неровным. Ему казалось, что он снова в саду Малфоев, лежит на земле и ничего не может сделать, как всегда в присутствии старшего мальчика. Одно воспоминание о теле Себастьяна, лежащем на нём, парализовало мыслительные процессы Драко, приковало его к земле. Себастьян ухмыльнулся и шагнул вперёд с явным видом хищника, вышедшего на охоту. Затем он нанес удар. В следующую секунду Драко оказался прижатым спиной к стене, а его руки были зафиксированы над головой. Себастьян склонился над ним, удерживая его на месте. Нет, нет, нет, нет. Голова Драко раскалывалась от удара о грубую каменную стену. Он не мог дотянуться до своей палочки. Этого не может быть, только не со мной, не сейчас, когда Гарри... — Пожалуйста, — выдавил Драко едва слышным шёпотом. — Прости меня. Прости меня за всё. — Он повысил голос, его дыхание участилось. — Пожалуйста, отпусти меня! Пожалуйста! Но это было бесполезно. В глазах Себастьяна не осталось ничего человеческого, только злобный восторг. Драко смутно догадывался, насколько другой была бы его жизнь, если бы он проявил к близнецам хоть каплю доброты. Когда он впервые встретил их в возрасте шести лет в залитых солнцем садах поместья Ноттов, он был таким же жестоким, избалованным и тщеславным, как и сейчас. Тогда Себастьян плакал каждый раз, когда Драко оскорблял его и игнорировал, каждый раз, когда Драко называл его уродливым монстром. То, как судьба поменяла их ролями, было почти поэтично. Может быть, если бы Драко не был таким поверхностным и гордым, он мог бы хотя бы притвориться, что заботится о близнецах. В параллельном мире они бы выросли, любя его и балуя. Но в глубине души он знал, что это ничего бы не изменило, ведь разум и лица близнецов были изуродованы до неузнаваемости. Это была бы просто другая форма одержимости, и их любовь превратилась бы в ненависть в тот момент, когда он отверг бы их. Любили ли его близнецы или ненавидели, не имело значения. Драко в любом случае был в ловушке. — Пожалуйста, Себастьян! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста просто отпусти меня! Он уже знал, что этого будет недостаточно, понял это по блеску удовольствия в глазах Себастьяна. - Ты хорошо смотришься, когда умоляешь», — сказал Себастьян. - Ты не поплачешь ради меня? Драко потерял самообладание. Он кричал, кричал и кричал, пока у него не заболело горло. Он уже достаточно накричался сегодня под действием проклятия Круциатус, наложенного Гарри, но он будет кричать до тех пор, пока кто-нибудь не пройдёт мимо, пока его не спасут, пока Себастьян не умрёт или не окажется за решёткой за смелость прикоснуться к нему. Себастьян наблюдал за тем, как Драко сопротивляется и рыдает, и его ухмылка стала такой широкой, что бугры на его лице сдвинулись, чтобы вместить её. Он по-прежнему держал Драко за руки, их тела находились на расстоянии менее дюйма друг от друга, и от Драко исходил неприятный жар. — Я наложил все заклинания, так что никто не услышит твоих криков, — сказал Себастьян, причмокнув. — Но не останавливайся. Мне нравится этот звук. Вместо этого Драко расплакался, уступив желанию Себастьяна. Может быть, если он получит то, что хочет, то отпустит Драко и не сделает ему ничего плохого. Но становилось все хуже. Себастьян застонал при виде слёз Драко, разбив вдребезги его последнюю надежду на свободу. Он прижался к Драко так крепко, что тот сполз по стене, а затем грубыми губами прикусил его за шею. - Такая нежная, — пробормотал он. Драко почувствовал лёгкое прикосновение языка и зубов, и мир вокруг него закружился, расплылся и померк. - Было горячо наблюдать, как ты разбиваешь бедное маленькое сердечко этого грязнокровки, — выдохнул Себастьян, уткнувшись в шею Драко и полуприкрыв глаза. — Все видели, что он был одержим тобой. Ты устроил отличное шоу. Жестоко, не так ли? Мне почти стало его жаль. Себастьян рассмеялся, и смех его был истеричным, лишенным всякого здравого смысла. Кровь зашумела в ушах Драко. Как смеет Себастьян так говорить о Гарри? — Ты больной, — прорычал Драко. Себастьян усмехнулся и провёл губами от шеи Драко до его затылка. Драко с новой силой забился в его руках, пытаясь удержать ужин в желудке. Раздраженно прищурившись, Себастьян сжал запястья Драко так, что тот вскрикнул от боли. — Ты иногда меня раздражаешь, — небрежно сказал он, касаясь языком мочки уха Драко. С криком Драко лягнул его, и Себастьян зарычал. Он оттащил Драко от стены и швырнул на пол, как тряпичную куклу. Голова Драко с силой ударилась о каменный пол, и на мгновение он перестал что-либо видеть, кроме вспыхнувших перед глазами звёзд, которые окрасили всё вокруг в разные цвета. — Ты об этом пожалеешь, — сказал Себастьян, опасно усмехнувшись. Драко побледнел, когда Себастьян навалился на него сверху, крепко сжав его запястья над головой. Затем он вырвался из рук Драко. Рыдания Драко возобновились с новой силой, и его тело обмякло под натиском старшего, который придавил его своим весом. Он никогда в жизни так сильно никого не ненавидел, никогда так сильно не хотел убить другого человека. Ему будут сниться кошмары неделями, месяцами и годами — и ради чего? Чего Себастьян хотел, сколько он собирался украсть у Драко, прежде чем наконец отпустить его? - Я сломаю тебя, Драко, так что ты сможешь только плакать и умолять. Я всегда этого хотел, годами, — сказал Себастьян, глядя на Драко затуманенным от похоти взглядом. Из его горла вырвался характерный безумный смех. - Когда ты наконец станешь моим, тебе придётся видеть моё лицо каждый день, знаешь ли. Драко уставился в потолок, его сердце медленно билось. — Жаль, что Натаниэль не видит тебя таким, — со стоном произнёс Себастьян и отпустил запястья Драко, чтобы начать расстёгивать его плащ. Драко напрягся, его сердце снова забилось быстрее, возвращая его к жизни. Его руки были свободны. Ему просто нужно было... — С другой стороны, я не особо хочу, чтобы он сейчас был здесь, — продолжил Себастьян, задирая рубашку Драко и проводя пальцами по молочно-белой коже под ней. Его голос понизился до шёпота. — Я хочу, чтобы мы были наедине Рука Драко опустилась ниже, к карману плаща. Себастьян только что снял с него плащ, чтобы было удобнее доставать из карманов. Драко старался не терять самообладания, старался не обращать внимания на обжигающие прикосновения пальцев к его животу. Драко заставит Себастьяна заплатить. Скоро. Очень скоро у него в руках будет кнат, и тогда… тогда Себастьян узнает, что такое боль. Себастьян издал непонятный звук, глядя на Драко сверху вниз. — Ты и правда очень красивый, — сказал он, переводя дыхание. Драко с трудом подавил крик. -Ты даже не сопротивляешься. - Голос Себастьяна был сладок, как мёд. Он провёл пальцами по обнажённым бокам Драко, и тот придвинул руку ближе к плащу, чувствуя, как к горлу подступает желчь. - Это хорошо. Мне нравится, когда ты молчишь. Рука Драко была в нескольких миллиметрах от его кармана. Он не мог позволить себе блевануть или потерять сознание. Себастьян глубоко вздохнул и положил руки на щёки Драко, снова прижимаясь к нему всем телом, только на этот раз прохладный атлас его мантии коснулся обнажённой кожи Драко. Он не позволит себе зацикливаться на этом. Он будет продолжать идти. Губы Себастьяна снова нашли его шею и впились в неё, и Драко застонал, пережидая волну боли, исходящую от пореза. - Я оставлю на тебе свою метку, заставлю тебя истекать кровью.- Себастьян говорил низким, ровным, пылким шёпотом. Затаив дыхание, Драко сунул пальцы в карман плаща и нащупал ребро монеты. — Я ненавижу тебя, Драко, — сказал Себастьян. Его глаза сверкали в темноте, как у дикой кошки. Его губы — или то, что от них осталось, — были испачканы кровью Драко. — Я сломаю тебя, и ты будешь сломлен настолько, что не сможешь полюбить никого, кроме меня. Он наклонился ближе, словно собираясь поцеловать Драко, и тот сжал руку на магическом препятствии Кната. Один. Себастьян запустил пальцы в волосы Драко. Два. Драко почувствовал лёгкое прикосновение к своим губам. Три. Кнут с грохотом упал на землю, и Себастьян скатился с него, издав леденящий кровь гортанный крик. Он забился в конвульсиях, выгнув спину и неестественно выгнув конечности. Драко поднял свой кнат и отполз в сторону, тяжело дыша и всхлипывая. Он с трудом поднялся на ноги, пытаясь разобраться в цветных кругах и пятнах перед глазами. Его руки почти неконтролируемо дрожали, пока он приходил в себя, нащупывал плащ и застёгивал его. Пятнадцати минут того, как подействует Кнат. Этого времени хватит, чтобы убежать далеко-далеко. Он смотрел на корчащееся тело Себастьяна, наслаждаясь видом страданий своего злейшего врага, и чувствовал, как маленькие завитки удовольствия в его животе поглощают ужас, оттаивая его застывшие конечности. Затем пришла ярость. Она разразилась в его груди, как гроза, подпитываемая чистой чёрной ненавистью, которая придавала ему сил и укрепляла нервы. — Я у-убью тебя. Я убью тебя, даже если это будет п-последним, что я сделаю, — выдавил Драко сквозь пелену боли и слёз. Его грудь вздымалась и опускалась, он отступал назад, не в силах оторвать взгляд от извивающихся конечностей Себастьяна, не в силах заглушить этот душераздирающий крик. — Никогда больше не прикасайся ко мне. Никогда больше не смотри на меня, больной, уродливый монстр. Драко не был уверен, что ему не показалось, будто крики Себастьяна стали громче, но у него не было времени об этом думать. Гарри. Не оглядываясь, он развернулся и побежал по коридору. Его сердце бешено колотилось в такт шагам, и он не позволял себе думать о том, что Себастьян сделает с ним позже в отместку. Драко выиграл эту битву, и его больше никогда не будут недооценивать. Прикоснёшься ко мне — и сгоришь.

***

В пятидесяти футах под землёй, глубоко в логове Голода, лежал темноволосый мальчик. Его глаза были закрыты, а губы слегка улыбались. Вокруг него, словно насекомые, роилась извивающаяся масса теней, жадно поглощавшая магию, которая щупальцами поднималась от кожи мальчика. Бесформенная масса образовывала постоянно меняющийся, извивающийся кокон, кокон с тысячей сверкающих тёмных глаз. Мальчик продолжал спать внутри него, а в его истерзанном сознании жук Инсанитас иссох и умер, оставив после себя зияющие дыры на месте своих корней. Оставшаяся плоть между этими дырами дрожала от напряжения, пытаясь удержать всё на месте, на грани разрушения. Миссия жука была выполнена, и теперь за дело возьмётся Голод. Мальчик спал, ничего не подозревая, а Голод смеялся, пируя.

***

Мир был в огне. Багровые полосы освещали ночное небо, и с каждым шагом ботинки Гарри погружались в толстый слой пепла. Пот пропитал его мантию и прилип к волосам на лбу. Он стал выше, чем помнил, и под кожей у него пульсировали мышцы. - Ты сжёг мир, — прошипел голос, доносившийся отовсюду и в то же время ниоткуда, голос, который пробирал его до костей и заставлял дрожать зубы. - И теперь он твой. Небо, испещрённое огненными полосами, озарилось молниями, и начался дождь. На горизонте виднелись руины Хогвартса, от его многочисленных башен и шпилей остались лишь обломки. По всей территории были разбросаны сотни тел, и на всех были сверкающие маски-черепа. Грудь Гарри наполнилась гордостью. Он не мог поверить, что способен на столько разрушений, не мог поверить, что наконец-то разрушил адскую тюрьму безумия, которой был Хогвартс. Это будущее? — спросил он у голоса. - Это твой мир, — сказал голос. — Единственный мир, который ты когда-либо узнаешь, пока я ем, а ты спишь. Гарри ахнул, когда всё вокруг задрожало и замелькало, словно в иллюзии произошёл сбой. На секунду он увидел другой мир, покрытый болезненной красной жижей и испещрённый дырами. Мир, который выглядел именно так, как Драко описывал сознание Гарри. Драко. Гарри побежал вперёд, и земля у его ног задымилась и стала прозрачной. Огненное небо, земля, усеянная телами, разрушающийся Хогвартс — всё это задрожало и собралось воедино, и вот Гарри оказался в спальне, достойной короля. Она была просторной, с яркими гобеленами и кожаными диванами. Кровать под полупрозрачным изумрудным балдахином занимала целый угол комнаты. - У тебя есть всё, что ты хочешь,— сказал голос со смешком. - Мир принадлежит тебе, и он тоже. Гарри, затаив дыхание, подошёл к кровати. За занавесками лежал Драко Малфой, связанный тысячами золотых нитей, которые пересекали его бледную кожу, словно шрамы. Драко оказался в ловушке мерцающей золотой паутины. — Гарри, — сказал Драко, склонив голову набок и одарив Гарри до боли милой улыбкой. При каждом движении к нему прилипали нити, а кожа словно искрилась. Его лицо было красивее, чем помнил Гарри, но глаза были пугающе пустыми. Как и Гарри, он был старше, но всё ещё худощавым и гибким. — Я тебя ждал. — Драко протянул руку, и Гарри почти машинально пожал её. - Ты убил его семью. Убил всех его друзей, всех его возлюбленных. Убил его господина, его бога. Теперь он твой, навсегда. Гарри вдохнул, позволив себе на секунду представить это. Разве не восхитительна мысль о том, что Драко принадлежит ему, что он полностью покорён и зависим, что его здравомыслие зависит только от присутствия Гарри? В мире Драко нет ничего, кроме Гарри. Потому что Гарри лишил его всего остального. Какая-то извращённая часть Гарри хотела этого больше всего на свете. Все Черепа были мертвы, а Гарри поставил империю Тёмного Лорда на колени. Драко был полностью в его власти, милый и послушный. Он больше не был двуличным монстром, который весь год лгал Гарри. Гарри мог бы вечно жить в этом совершенном, идеальном мире с этим совершенным, идеальным Драко. Он правил бы им лучше, чем когда-либо правил Тёмный Лорд, а Драко был бы рядом с ним на протяжении всего его правления — лучший друг, партнёр, родственная душа. Безжизненная улыбка Драко стала шире, мир померк, и у Гарри запульсировала голова. Это было неправильно. Это было неправильно, неправильно, неправильно, так неправильно, этот Драко с мёртвыми глазами, эта королевская спальня и этот пылающий мир. Что-то щёлкнуло у него в голове, и Гарри снова обрёл рассудок. Этот мир грёз был ненастоящим, и Драко на самом деле не любил его и не хотел быть с ним. Он не был лучшим другом Гарри, он был марионеткой Гарри. Он был с Гарри, потому что ему больше некуда было идти. Это было не то, чего хотел Гарри. Да, это было заманчиво, и он представлял себе это бесчисленное количество раз. Но видеть Драко в ловушке этой паутины было слишком ужасно, чтобы об этом думать. Это разрушило все его фантазии, и Гарри понял, что никогда не будет счастлив с куклой. Он хотел, чтобы Драко был его другом, но не таким. — Отпусти меня вон отсюда! — закричал он, и пол в спальне задрожал у него под ногами. Драко отпрянул от него, его губы задрожали. - Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? — произнёс голос, который звучал отовсюду, и от его громоподобного звучания комната задрожала ещё сильнее. - Ты тот мальчик, которого мой хозяин приказал мне уничтожить. Я не могу тебя отпустить, как бы сильно мне этого ни хотелось. Гарри отступил на шаг, застигнутый врасплох тем, что комната пошла рябью, и у него возникло ощущение, будто он смотрит на неё сквозь воду. Когда всё снова успокоилось, он уже был не с Драко. Он стоял у входа в огромную пещеру, со всех сторон окружённую неумолимыми морскими волнами. Он понятия не имел, что это за место, но чувствовал с ним странное родство, своего рода связь. Эта пещера значила что-то важное. - Ты знаешь, кто ты? Ты — наше творение, и всё же мы прокляты и должны уничтожить тебя по воле человека, который поработил нас. - Голос — Голод — рассмеялся, но это был истерический смех. - Человек, которого ты называешь Тёмным лордом, разрушил наше тайное царство, а затем вернул нас в мир людей, из которого мы бежали тысячи лет назад. Но мы поклялись отомстить ему и создали тебя. У Гарри закружилась голова, и он едва удержался на ногах, стоя на гладком камне. - Ты знаешь, где находишься? — спросил Голод. - Это место, где ты родился.

***

Позволь мне рассказать тебе одну историю, Колосс. Много лет назад мужчина и женщина пришли в эту пещеру, не подозревая о существовании друг друга и о том, что они пробуждают. Женщина хотела спасти своего умирающего ребёнка. Мужчина хотел обрести бессмертие и безграничную власть. С жадными сердцами они оба подошли к нам. Но ни один из них не понимал, что за всё нужно платить. За каждый дар, который мы, семь демонов, даём, мы забираем что-то незаменимое. Мы вернули ребёнка к жизни, но лишили женщину рассудка. Мы даровали мужчине бессмертие, но лишили его души. И мы использовали силу их желаний, их жадности, чтобы создать тебя. Ты — наше величайшее творение, наше самое смертоносное оружие. Ты — приёмный ребёнок для женщины и смертельный враг для мужчины. Из-за своей жадности они невольно родили мальчика, которому суждено уничтожить мир. Ты — Война. Ты — Опустошение. Ты — Колосс. Мы создали тебя, чтобы ты сражался с нашим хозяином, тем, кого ты называешь Тёмным лордом. А когда сражаются два гиганта, они топчут всё вокруг. Твоя бесконечная битва с ним уничтожит человечество и освободит наш вид. Но Тёмный Лорд раскрыл наш план. Он поработил нас семерых и проклял, приказав любой ценой остановить Колосса. Поэтому я попытаюсь поглотить твоё тело, магию и душу, как он мне приказал. Но наш хозяин не может помешать нам играть в наши игры, находить лазейки. Он не понимает наш вид, не способен постичь всю сложность нашего мышления. Для нас хаос — это высший бог. То, что вы называете хаосом, для нас — судьба. Вы никогда не сможете увидеть то, что видим мы. Для нас у хаоса есть чёткие правила, и пока мы им следуем, он благосклонен к нам. Мы должны отдавать и должны брать. Так что давай сыграем в игру, Колосс, в игру, которой управляет хаос. Чтобы выиграть в этой игре, ты должен вырваться из-под моего контроля. Ты должен выжить. Если тебе это удастся, я дам тебе тайную силу, дар, который поможет тебе уничтожить моего хозяина — и весь остальной мир. Но будь осторожен. У каждого подарка есть цена, в каждой игре участвуют несколько игроков, и в конце концов хаос всегда побеждает.

***

Драко, тяжело дыша, выбрался на поляну в центре леса. К этому моменту Соединительная монета почти прожгла дыру в кармане его плаща. Гарри был здесь, он был в этом уверен. Но поляна была пуста. Трава колыхалась на лёгком ветру, отливая серебром в лунном свете. Вокруг стояла гробовая тишина. Он сразу понял, что Гарри, должно быть, спустился в логово Голода, глубоко под землю. Сдерживая крик, он упал на колени и попытался собраться с силами. Повозившись секунду с обжигающей Монеткой-Соединителем, он сжал её в руке, стиснув зубы от боли. Гарри, — подумал он, и монета загорелась.

***

Гарри стоял у входа в пещеру, и единственным звуком в мире был стук его сердца. Волны и ветер не издавали ни звука. Голод погрузился в тревожную тишину. Гарри захотелось рассмеяться. Если всё это было по-настоящему, а не являлось каким-то безумным сном, то Драко был прав насчёт Семи королевских демонов много месяцев назад. Но с другой стороны, когда это Драко ошибался? Голод пытался выполнить приказ Тёмного Лорда и одновременно спасти Гарри, а это означало, что Гарри оказался между молотом и наковальней: с одной стороны, его хотели убить, а с другой — использовать как пешку. Может, он мне врёт, — подумал Гарри. Ничто из сказанного Голодом не имело смысла. Ему было приказано поглотить его магию, но он мог сделать ему подарок, если бы Гарри вырвался на свободу? Семь демонов создали Гарри, чтобы уничтожить мир, но они не могли сделать это сами? Может быть, демоны были богами, которые могли влиять на мир только косвенно, через людей, и он предположил, что весь их безумный план имел для них смысл. И кто мог сказать, было ли всё это реальным за пределами его сознания? В любом случае, был ли голос реальным или нет, ему всё равно нужно было выжить этой ночью. Он знал только то, что имеет дело с врагом, который действует не так, как люди. Голод и демоны — это другие разумные существа. Они поклоняются хаосу, и Гарри понятия не имел, в какую игру они с ним играют. Он вошёл в пещеру, уверенный, что обречён на поражение.

***

Драко не было в сознании Гарри. Это не могло быть сознанием Гарри. Там не было ни дыр, ни мерзкой красной болезни. Он стоял в спальне, а на кровати, частично скрытой белыми занавесками, лежал мальчик, до жути похожий на него. Светлые волосы, заострённое, утончённое лицо. Но глаза этого Драко были пугающе пустыми, а его алебастровая кожа блестела от тысяч пересекающихся золотых нитей. Драко отшатнулся и зажал рот рукой, чувствуя, что его сейчас стошнит. Что это было? Почему он оказался в ловушке паутины? Почему это происходило в сознании Гарри? - Это его тайное желание», — сказал голос, эхом отдаваясь в голове Драко и вызывая у него головную боль. - В своём идеальном мире он убил всё, что тебе дорого, чтобы у тебя остался только он. — Гарри бы так не поступил, — прошептал Драко, не в силах отвести взгляд от Драко на кровати. — Гарри бы так со мной не поступил. Гарри не был Себастьяном. Он не был. - А разве нет? — усмехнулся голос. - Ты знаешь, кто он? Для чего он был создан? Спальня заволоклась дымом. Когда дым рассеялся, Драко стоял у входа в огромную пещеру. Волны разбивались о каменный шпиль, на котором располагалась пещера, заглушая все остальные звуки. Кроме голоса, который, конечно же, звучал в голове Драко. — Ты готов его спасти? — Да, — сказал Драко, собравшись с духом. Он не знал, кому принадлежит этот голос, но он не был похож на голос Гарри. Должно быть, этот голос завладел разумом Гарри, а значит, Драко должен был его вывести. - Почему? - Бестелесный голос звучал искренне удивлённо. - Я вижу твои воспоминания. Я вижу всё, что он с тобой сделал. Если ты его спасёшь, что ты получишь взамен? Драко поднял голову. Гарри не был самим собой, когда применил проклятие Круциатус. Драко не позволял себе об этом забывать. - Он будет у меня в долгу. Я верну все свои долги». Он меня простит. - Чем ты готова пожертвовать, чтобы спасти его? — спросил голос, в котором теперь слышалось нетерпение. Губы Драко задрожали. — Сколько ты хочешь, чтобы я заплатил? Голос зазвенел от восторга, и Драко пронзила острая боль. - Я не заставлю тебя платить. Он заставит. Если он выживет сегодня, то разрушит всё и отстроит заново с нуля. Он способен на ужасы, о которых твой Тёмный Лорд может только мечтать, и когда он будет править миром, то погрузит его во тьму. Спасёшь ли ты его, зная, что это приведёт к бесконечному кровопролитию? Он — Война. Он — Опустошение. Он — Колосс. Драко заколебался. Гарри не был Войной. Он не был Опустошением. Он был мальчиком со шрамами на спине, мальчиком, который провалил экзамен по истории магии, мальчиком, который был лучшим другом Драко. И это был тот самый мальчик, который проклял Забини и Смита, мальчик, который разрушил Второе подземелье, мальчик, который наложил безупречное проклятие Круциатус на Драко. Но разве Драко был лучше? Гарри не был чудовищем. Ни один из них не был чудовищем. — Отведи меня к нему, — сказал Драко, обращаясь к небу и с трудом переводя дыхание. Он не знал, кто — или что — этот голос, и говорил ли он вообще правду. Он не стал бы думать о Гарри самое худшее. Ни сейчас, ни когда-либо. В голове Драко зазвенел радостный смех. - Твоей любви, твоей одержимости суждено воспламенить мир, и ты сгоришь вместе с ним. Ты второй игрок в этой игре, Драко Малфой. Пройди внутрь, найди его и убеди его простить тебя. И, возможно, тогда он найдёт в себе силы сразиться со мной. Драко вошёл в пещеру, сжимая кулаки. Он найдёт Гарри, вытащит его отсюда и победит.

***

Гарри шёл, и чем дальше он заходил в пещеру, тем холоднее ему становилось. Его дыхание заметно клубилось перед ним, а по коже бегали мурашки. Стены пещеры были чёрными и гладкими, почти как металл, и Гарри шёл почти вслепую, не видя ничего, кроме далёкого огонька, который с каждой минутой становился всё больше и больше. Когда он добрался до источника света, ему пришлось прикрыть глаза от яркого сияния. Туннель в пещере заканчивался небольшой, ярко освещённой комнатой. На мгновение Гарри увидел лишь белые вспышки. Когда его глаза наконец привыкли к свету, он понял, что вошёл прямо в стеклянную прихожую Второго подземелья. Остальная часть зала суда в мире снов была заполнена сотней черепов, которые насмехались, смеялись и показывали на него пальцем, очевидно, разглядев его на этот раз. У Гарри перехватило дыхание. Нет. Только не это. Только не снова. Драко вошёл с другой стороны, стиснув зубы.

***

Каким-то образом, пройдя через пещеру, Драко оказался во Втором подземелье. У бестелесного голоса явно было извращённое чувство юмора. Гарри уставился на него из-за стекла в зале ожидания, не веря своим глазам. Драко вышел на центральную платформу и окинул его испепеляющим взглядом, высоко подняв подбородок и выпрямив спину. - Да восторжествует справедливость, да пребудет небо, Гарри Поттер! Гарри, связанный верёвками, покатился к центральной платформе и, когда наконец оказался у ног Драко, зарычал и посмотрел на него с чем-то похожим на ненависть. Сердце Драко дрогнуло. — Это что, шутка от Голода? — выплюнул Гарри. В свете факелов его глаза казались такими тёмными, что казались чёрными. Голод. Голос? — Я настоящий, — сказал Драко, чувствуя слабость в коленях от ненавидящего взгляда Гарри. — Я не плод твоего воображения. Я побежал в лес, чтобы спасти тебя, и использовал Соединительную монету, чтобы проникнуть в твой разум. Голос — Голод — привёл меня к тебе. Он сказал мне, что я смогу тебе помочь. Он сказал мне, что я буду гореть вместе с тобой. Гарри неприятно рассмеялся. - Ты ненастоящий. Настоящий Драко не стал бы всего этого делать. Настоящему Драко всё равно...» Драко сорвался уже в третий раз за эту ночь. - Ты идиот, — прорычал он, наклонился, схватил Гарри за шиворот и поднял на ноги. - Я притворялся, что ненавижу тебя. Чего ты не понимаешь, придурок, дурак, идиот, болван...» — Воспоминания не лгут! — прорычал Гарри, вырываясь из хватки Драко. - Воспоминаниями можно манипулировать! - Драко закричал так громко, что все Черепа тут же перестали веселиться и уставились на него. - Ты стал моим другом, потому что я спас тебя на Самайн! И я буду продолжать спасать тебя, снова, и снова, и снова! Каждый раз, когда ты будешь на волосок от смерти, я буду возвращать тебя к жизни! Звучит ли это так, будто я притворяюсь сейчас? Звучит ли это так, будто я манипулирую тобой сейчас? Ты думаешь, что я пришёл в лес, чтобы спасти твою жалкую, неблагодарную задницу, — это ещё одно представление? Верёвки развязались и упали, и Гарри с диким взглядом бросился на Драко. - Ты ненастоящий. Ты ненастоящий, и я должен победить тебя, чтобы выжить. Это одна из игр Голода, и он пытается меня отвлечь…» Драко сильно ударил его, и Гарри отшатнулся, плюясь и шипя, как разъярённый гусь. — Заткнись и послушай меня хоть минутку! Голод завладел твоим разумом. Ты, должно быть, сейчас спишь, и я уверен, что пока мы спорим, он медленно убивает тебя. Ты должен разрушить эту чертову иллюзию и проснуться! — прокричал Драко во весь голос и снова сильно ударил Гарри, когда тот попытался схватить его. — Даже в моём гребаном воображении ты пытаешься меня спасти, — истерично сказал Гарри, вытирая ярко-красную щёку. — Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Я ненавижу себя за то, что не могу избавиться от тебя, не могу перестать думать о тебе. Драко на мгновение закрыл глаза, молясь о терпении. - Гарри. Просто сделай для меня сегодня одну вещь, просто выживи, и я обещаю, что больше никогда тебя не побеспокою. Я никогда не заговорю с тобой, никогда не посмотрю в твою сторону. Ты сможешь меня забыть, но сначала тебе нужно выжить. - Я не хочу тебя забывать. Я хочу, чтобы ты страдал», — прошептал Гарри, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он этого хочет. Казалось, он вот-вот заплачет. Драко протянул руку и коснулся воспалённой щеки Гарри. - Ты не сможешь отомстить, если не выживешь, не так ли? — Ты даже не воспринимаешь меня всерьёз, — сказал Гарри, накрывая руку Драко своей, словно не мог поверить, что она здесь. Наверное, он и сам не верил, что всё это происходит на самом деле. — Тебе нужно бежать и кричать, а не приходить сюда, чтобы спасти меня. - Я тебя не боюсь. Я слишком часто спасал тебя, чтобы считать угрозой. — Я применил к тебе Проклятие Круциатуса, — попытался возразить Гарри, и Драко задумался, понимает ли Гарри вообще, о чём говорит. — Я тоже, — сказал Драко, — и никто из нас не хотел этого. — Я воспользуюсь им снова, если придётся. Даже если не придётся, — сказал Гарри. — Я ненавижу Черепа. Я уничтожу их, чего бы мне это ни стоило. Я уничтожу всё это. Его глаза сверкнули, и в этот момент Драко увидел это, почувствовал всем сердцем. В Гарри горела искра чего-то дикого, хаотичного, жестокого, и её нельзя было погасить ничем, кроме крови. Он — Война. Он — Опустошение. Он — Колосс. Гарри буквально излучал триумф и самодовольство, пока Драко приходил в ужас от осознания происходящего. Они стояли в нескольких сантиметрах друг от друга, и Драко видел в глазах Гарри выжженные пустоши, пылающее небо и рушащийся замок. Было ли это неизбежностью или наихудшим сценарием? - Я разрушу всё это, и ты будешь рядом со мной, — пообещал Гарри — нет, он предсказал. — Черепа, Тёмный Лорд, они все сгорят. Ты знаешь, что они это заслужили, и ты присоединишься ко мне до конца. Я обещаю. «Твоей любви, твоей одержимости суждено воспламенить мир, и ты сгоришь вместе с ним», — сказал ему Голод. Но Драко не верил в судьбу, предназначение или пророчества, потому что он боролся со своей судьбой и побеждал снова и снова. Если бы судьба победила, Голод убил бы Гарри ещё на Самайн. Если бы судьба победила, Гарри и Драко никогда бы не подружились. Гарри и Драко были вместе вопреки судьбе, несмотря на всё, что им уготовили Черепа, несмотря на чистоту их крови. Драко притянул Гарри к себе. Он не позволит Гарри разрушить мир, потому что Гарри на это не способен. - Ты меня не отпугнёшь, что бы ты ни сделал. Ты не помешаешь мне спасти тебя. Гарри положил подбородок на склоненную голову Драко. Его плечи тряслись от истерического смеха или слез, Драко не знал. - Сколько еще раз ты меня предашь? И сколько еще раз я буду прощать тебя за это, как дурак? — прошептал он Драко в волосы. И Драко понял, что это сработало. Он выиграл. С Драко на стороне у Гарри наконец-то появятся силы противостоять Голоду. Иллюзорный зал суда на секунду померк, и зрители-Черепа в мерцающих масках исчезли вместе с остальным окружением Гарри и Драко. Гарри обмяк в руках Драко, и тот понял, что тот борется с влиянием Голода на свой разум. Тысяча миров и тысяч иллюзий возникали и исчезали одна за другой. Гарри всхлипнул, крепко зажмурив глаза и отчаянно цепляясь пальцами за рубашку Драко, его волосы, его лицо. Драко поддерживал его во время битвы, зажмурив глаза и пытаясь отгородиться от головокружительного, нескончаемого потока образов. Последняя иллюзия исчезла, обнажив мысленный пейзаж, полный дыр и мясистой, болезненной слизи. Они вернулись в реальный разум Гарри, а не в мир снов, который создал Голод. Гарри закричал и забился, чуть не выпав из рук Драко. - О боже, мне больно, мне больно... И Драко тоже почувствовал боль. Она обрушилась на него, как волна жара, исходящая из зияющих отверстий и нежного липкого материала, покрывавшего каждый сантиметр разума Гарри. Гарри был сейчас так слаб, что его разум едва держался на дрожащих и покрытых ямочками полосках плоти. Всё выглядело ещё хуже, чем помнил Драко, как будто кто-то вбил в разум Гарри тысячу гвоздей, тысячу булавок, а потом вырвал их все сразу. Драко знал, что если Гарри очнётся, то долго не протянет, ведь каждая крошечная частичка его разума кричала от напряжения, пытаясь удержаться. Его разум не выдержал бы такого напряжения уже через несколько дней, если не часов или минут, и Драко не знал, что с ним тогда будет. Будут ли воспоминания Гарри мелькать в темноте или всё просто исчезнет, оставив после себя лишь куклу с пустыми глазами? — Гарри, ты умрёшь, — сказал Драко слабым голосом, осознав весь ужас ситуации. Он приподнял Гарри, погладил его по волосам и лицу, пытаясь успокоить себя и Гарри. — Как нам это исправить? — с болью в голосе спросил Гарри. Плотная земля задрожала под их ногами, грозя обрушиться, и сердце Драко дрогнуло вместе с ней. — Я не знаю, — с отчаянием в голосе произнёс Драко. В его голосе слышалась паника. На этот раз у него не было плана. Как можно собрать воедино разум, который был разорван в клочья? — Нам нужен легилимент или целитель разума... — Нет времени, — выдохнул Гарри. — Я должен сделать это сам. Я должен восстановить его. Но сначала мне нужно его разрушить, пока оно не развалилось само по себе, когда я был к этому не готов. Нет. Нет! Он сумасшедший! - Ты не можешь! Ты даже не знаешь, что это было изначально! — То, что было раньше, не имеет значения, — сказал Гарри, стиснув зубы и обмякая в руках Драко. Драко упал на колени, не в силах удержать вес Гарри. — То, что было раньше, было слабым, раз его так легко разрушить. Твой разум — стеклянный дворец. Поэтому я сделаю свой разум крепостью. Они больше не смогут сломить меня. Драко ахнул. Сознание Гарри начало разрушаться, начиная с краёв. На глазах у Драко водоворот, скрытый под поверхностью сознания Гарри, пробудился и начал засасывать в себя поражённые участки. С каждой секундой водоворот становился всё больше и больше, и Драко слышал только оглушительный рёв. Воспоминания в виде мерцающих образов бешено кружились, подхваченные бурей. Земля под ногами Драко и Гарри превратилась в глыбу чёрного камня, и всё вокруг стало совершенно неподвижным и холодным. Драко знал, что они, должно быть, находятся в эпицентре бури, где ничто не может их коснуться. Больше ничего не осталось: ни болезни, ни дыр, ничего, кроме воющей бури и мерцающих воспоминаний. Затем Гарри начал всё восстанавливать. — Пообещай мне, что ты выберешь меня, — сказал Гарри. Его лицо исказилось от боли, а глаза прищурились. — Да, — выдохнул Драко. Из водоворота поднялись колонны из грубого чёрного камня, хранящие тысячи воспоминаний. — Пообещай мне, что не сбежишь. — Я не буду. Колонны превратились в башни и турели, а под ними вырос массивный замок, восстающий из пепла, как феникс. Он был построен из того же грубого чёрного камня, и Драко с удивлением понял, что разум Гарри был создан по образу и подобию Хогвартса. Но он был темнее, прочнее и больше походил на крепость. Камень тоже не был полностью чёрным. Его покрывали красные полосы, образующие узор в виде паутины, символизирующий чистую, тлеющую ярость. Гарри считал, что его прежний разум был слабым, поэтому он сделал свой новый разум несокрушимым, непроницаемым, опирающимся на прочный фундамент из ярости и амбиций. Ничто больше не сможет пробить эти стены из чёрного и красного камня. Буря утихла, и Гарри с Драко снова оказались в реальном мире. Они открыли глаза.

***

Драко казалось, что его голова раскололась надвое, и он знал, что Гарри, должно быть, чувствует себя в десять раз хуже. Он с трудом поднялся на ноги и огляделся. В центре поляны он увидел Гарри, который безвольно лежал на земле, окружённый свежевырытой ямой. Должно быть, Голод выбросил Гарри из своего логова после того, как тот изгнал его из своего разума. Затем Гарри закричал, и Драко понял, что что-то пошло очень, очень не так.

***

Гарри почувствовал себя странно опустошённым, лишённым всякой жизни. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, чего ему не хватает. Голод истощил его магическую силу. Гарри закричал, и Драко, спотыкаясь, подошёл к нему. Драко всё-таки был настоящим, — усмехнулся кто-то в голове Гарри. — Гарри! Гарри! О. О нет. Нет, нет, нет. - Драко побледнел, и Гарри понял, что тот тоже всё знает. Драко, вероятно, чувствовал полное отсутствие ауры силы, которая обычно окружала Гарри. Гарри сунул руку в карман и достал палочку. - Люмос! - Кончик палочки осветился, и Гарри выдохнул. — Ты всё ещё можешь колдовать, — прошептал Драко. Гарри снова закричал, и Драко схватил его за руки, чтобы он не рвал на себе волосы. - ОН ИСЧЕЗ! ОН ИСЧЕЗ! - У Гарри не было слёз, чтобы их пролить. Вместо этого он издавал лишь сухие, надрывные рыдания, от которых дрожало всё его тело. Голод высосал из него всю лишнюю магию, ту самую, что делала его Колоссом, и Гарри больше не мог колдовать без палочки. О, у него по-прежнему было много силы, гораздо больше, чем у обычного волшебника, но он потерял то, что делало его неуязвимым. Конечно, Голод отпустил его без особого сопротивления. Он уже сделал его бессильным перед Тёмным Лордом. Голод должен был выполнить приказ Тёмного Лорда и в то же время спасти мне жизнь, — подумал Гарри, и из его горла вырвался безумный смех. И он это сделал. Лучше бы оно убило меня. — Гарри... — начал Драко. — ЗАТКНИСЬ! — закричал Гарри, и Драко отпрянул. Он знал, что у Драко больше нет причин следовать за ним. Без своей магии Гарри уже не обладал тем магнетизмом, который, как он знал, изначально привлекал к нему Драко. Зачем Драко это сделал? Он снова притворялся? Почему он всё ещё здесь? Гарри больше никогда не будет ему доверять. — Мы вернём его, — пробормотал Драко. — Должен быть какой-то способ. При звуке измученного голоса Драко у Гарри потекли слёзы. Он кричал, плакал и снова кричал, пока над поляной не забрезжил рассвет и у Гарри не закончились слёзы. Драко обнял Гарри, как делал это в его воспоминаниях, и Гарри позволил ему это. Но с восходом солнца появилась и лучик надежды. Чем дольше Гарри лежал там, тем больше он ощущал, как под его кожей пульсирует новая сила, которую он пока не мог понять. «За каждый дар, который мы, семь демонов, преподносим, мы забираем что-то незаменимое». Гарри заплатил свою цену — цену своей магии без волшебной палочки. Так в чём же заключался его дар? «Если ты выживешь, я дам тебе тайную силу, дар, который поможет тебе уничтожить моего хозяина — и весь остальной мир».