Тени Марса(Shadow Of Mars)

Ты — Война. Ты — Опустошение. Ты — Колосс. Эти слова прозвучали для Гарри как музыка. Сколько раз он мечтал уничтожить Черепов, Элиту, профессоров? Голод хорошо знал его самое заветное желание и использовал его против него во время их ментальной битвы. Гарри хотел, чтобы мир принадлежал ему, хотел, чтобы он сгорел за всё, что с ним сделал. Но это были мечты глупого, злого, плаксивого мальчишки, который так ничего и не добился. С самого начала он был слаб. Даже со своими способностями он не смог помешать Долохову причинить ему боль, остановить Голод, остановить свою мать, остановить Драко. Он позволял всем бить себя, пока не начинал истекать кровью и кричать, потому что был слаб. Ему было больно, он испытывал боль. Болело всё его тело. Он лишился возможности, о существовании которой даже не подозревал. Раньше он мог использовать магию без палочки так же легко, как вытягивал руку. Это было так же естественно, как моргать, а теперь это было отрезано, и остался лишь обрубок.

***

«Мы создали тебя, чтобы ты сражался с нашим господином, тем, кого ты называешь Тёмным лордом. А когда сражаются два гиганта, они топчут всё вокруг. Твоя бесконечная битва с ним уничтожит человечество и освободит наш род». Громкие, пугающие слова от демона, который в данный момент был не более чем слюнявой собакой самого могущественного тёмного волшебника в истории. У Гарри не было ни единого шанса одолеть тёмного волшебника, особенно теперь, когда его магия была истощена. Да и раньше у него не было ни единого шанса. По очевидным причинам Гарри не думал, что они с Волдемортом в ближайшее время уничтожат человечество. Но звучало это поэтично. За это он мог бы поставить Голоду лайк.

***

«Не позволяй им сломить тебя, Гарри», — сказала ему мать на платформе девять и три четверти много лет назад. Как же сильно он её разочаровал. Может быть, настоящий Гарри Джеймс Поттер, умерший младенец, был бы сильнее. Гарри задумался о том, что стало причиной его смерти, и решил, что бесполезно гадать об этом. Он всё равно никогда не узнает. Может быть, теперь, когда у него больше не было «грязной» магии, как у Тёмного Лорда, его бедная, безумная, сломленная мать наконец-то полюбит его. Это было бы единственным хорошим исходом всей этой неразберихи. С другой стороны, в последний раз, когда он её видел, она обвинила его в том, что он демон, так что он не особо надеялся.

***

«Я буду спасать тебя снова, и снова, и снова! Каждый раз, когда ты будешь на волосок от смерти, я буду возвращать тебя к жизни!» Когда Драко признался ему в туманном «Подземелье 2» в мире его снов, Гарри почувствовал его искренность. Возможно, это был побочный эффект того, что Драко находился в его сознании, но Гарри почти физически ощутил боль, сожаление и разочарование своего друга. Драко не смог бы так безупречно сыграть свою роль в глубинах сознания Гарри — всё, что он там говорил, было правдой. И Гарри, как дурак, простил его. Но их дружба была разрушена, и у Гарри не было желания восстанавливать её. Драко сожалел обо всём, но это не имело значения. Он унизил и предал Гарри самым ужасным образом, и Гарри был сыт этим по горло. Он устал. Он устал от того, что недостаточно хорош. Он был недостаточно хорош, чтобы уничтожить всех, кто причинил ему боль, он был недостаточно хорош, чтобы стать Колоссом, и он был недостаточно хорош, чтобы быть для Драко номером один. Он никогда не будет так важен для Драко, как Драко был важен для него, и от этого он тоже устал. После обеда в Белтейн Драко тихо напомнил ему, что ему нужно будет переехать из общежития для элиты. Поскольку Гарри бросили на глазах у сотни Черепов, было бы подозрительно, если бы он продолжал то приходить, то уходить из комнаты Драко. - Может быть, мы могли бы иногда тайно встречаться, — начал Драко и замолчал, когда Гарри не ответил ни слова. Гарри начал собирать свои вещи, а Драко с бесстрастным выражением лица наблюдал за ним, лёжа на своей роскошной кровати. «Пообещай мне, что ты выберешь меня», — сказал Гарри, когда восстанавливал свой разум. Он сам не знал, зачем вообще это сказал. Драко давно сделал свой выбор.

***

«Если ты выживешь, я дам тебе тайную силу, дар, который поможет тебе уничтожить моего хозяина — и весь остальной мир». Гарри чувствовал свой новый дар, который трепетал где-то на грани его подсознания. Он казался ему липким и отвратительным, как будто кто-то ввёл ему в вены чернила или масло. Его мать называла его прежнюю магию грязной, но этот новый дар был уже за гранью. Это была настоящая мерзость, настоящая порочность, недоступная пониманию большинства тёмных волшебников. Он отказался от одной силы, чтобы обрести другую. Постепенно, в течение дня, его новая способность прижилась в организме, разлилась по венам, понемногу возвращая ему силы и решимость. Он ещё не знал, что это такое, и ему нужно было это выяснить. Ему пора было перестать плакать и жалеть себя. Ему пора было сделать то, для чего он был создан.

***

После ужина Тео прислонился к стене в комнате Драко, прищурив глаза. Вероятно, домовые эльфы заходили днём, чтобы убрать матрас Гарри с пола, и теперь в комнате, которую он занимал несколько месяцев, почти не осталось его вещей. Нет. Драко не хотел сейчас думать о Гарри. Сейчас было не время для слёз. Тео стоял прямо перед ним. - Почему тебя не было на вечеринке? Многие Черепа хотели с тобой познакомиться, — сказал Тео с каким-то обвинительным оттенком в голосе. Я совершенно не в настроении для этого. Драко подумывал о том, чтобы солгать. Он подумывал о том, чтобы сказать Тео, что случайно заснул. Вместо этого он оттянул воротник, обнажив след от укуса на внутренней стороне плеча. Рана уже не кровоточила, но выглядела ужасно: покрылась коркой и была фиолетовой по краям. Тео издал сдавленный звук. Драко улыбнулся, испытывая какую-то извращённую радость от ужаса, охватившего Тео. - Твой брат ждал меня снаружи. После того как он со мной закончил, мне совсем не хотелось идти на эту дурацкую вечеринку. Губы Тео задрожали, а Драко продолжал улыбаться, и в его глазах мелькал маниакальный блеск. Взгляд Тео ни на секунду не отрывался от раны на шее Драко. Затем Тео выбежал из комнаты, захлопнув за собой дверь. Драко довольно откинулся на кровать. Тео, скорее всего, был слишком шокирован и возмущён, чтобы разговаривать с Драко в течение нескольких дней, но он быстро придёт в себя и больше никогда не вспомнит об этом инциденте. Однако Себастьян был совсем другим. Драко не видел его весь день, но не думал, что ему так повезёт. Он решил не выходить из дома в одиночку до конца семестра. На самом деле он решил запираться в своей комнате, когда не был на занятиях или не ел. Может быть, если он будет осторожен, то выживет. А если они с Себастьяном — или Натаниэлем, или с обоими сразу — столкнутся в тёмном коридоре… что ж, у Драко всё ещё есть его кнат. Он закрыл глаза и стал повторять про себя новую мантру, чтобы уснуть. Прикоснёшься ко мне — и сгоришь.

***

Две недели пролетели незаметно. Приближались выпускные экзамены, и большинство студентов были охвачены азартом учёбы. По слухам, тех, кто не принадлежал к элите и проваливал экзамены, профессора жестоко наказывали, обычно с помощью кнутов правосудия. Драко сидел на заднем ряду на уроке Темных искусств и вполуха слушал, как профессор Кэрроу нудит о проклятиях крови, которые наверняка будут в теоретической части их выпускного экзамена. Он позволил своим мыслям блуждать, стараясь не смотреть на Гарри, который сидел через несколько мест от него, склонившись над листом пергамента. С Белтейна они не сказали друг другу и пары слов. Драко сглотнул и начал яростно записывать каждое слово, которое произносил Кэрроу, в попытке хоть раз в своей жалкой жизни перестать думать о Гарри. Гарри больше не хотел с ним дружить, и Драко понимал почему. Спасения жизни Гарри было недостаточно, чтобы загладить вину Драко за предательство, и он сомневался, что когда-нибудь сможет вернуть утраченное доверие. Драко, честно говоря, не понимал, почему его это так волнует. Гарри не собирался мстить; он знал, что слишком многим обязан Драко. Их связь, из-за которой они были вынуждены терпеть друг друга большую часть года, была разорвана, и Гарри больше не излучал ту ауру силы, которая изначально притягивала к нему чувствительного к магии Драко, как мотылька к огню. Но больше всего Драко бесило то, что он всё ещё чувствовал это притяжение, хотя аура, вызвавшая его, исчезла. Несмотря на то, что Гарри лишился своего дара, он всё ещё обладал той притягательностью, которая изначально привлекла Драко, и теперь эта притягательность не отпускала его. Он так отчаянно хотел снова стать лучшим другом Гарри. — Нотт, — прошипел Захария Смит, выводя Драко из задумчивости. — Ты нашёл спонсоров для меня и Блейза, не так ли? Когда мы получим приглашения? Тео, сидевший рядом с Драко, хмуро обратился к Смиту, почти не скрывая своего презрения к нему. - Да, Смит. Я так и сделал. Мы на уроке. Пожалуйста, помолчи, чтобы я мог слушать. - Он снова повернулся к Кэрроу, который теперь рассказывал о правильном формате эссе, которое они будут писать на выпускном экзамене. Смит и Забини раздражённо переглянулись, и в голове Драко что-то щёлкнуло. Он почти забыл о посвящении. Как правило, в начале первого года обучения приглашения вступить в Черепа получали не более пяти учеников, и это всегда были дети Пожирателей смерти из Внутреннего круга или младшие братья и сёстры высокопоставленных членов Черепов. Однако большинство Черепов проходили инициацию на втором году обучения, и для получения приглашения им требовалось одобрение более старшего «Черепа». Драко не знал точно, как именно происходит этот процесс, но он знал, что в мае должен был начаться сезон инициации для следующего года. Технически к «Черепам» могли присоединиться и неэлиты, но таких было мало, потому что система инициации была для них закрыта. Но Драко точно знал, что среди «Черепов» было много полукровок — как и среди Пожирателей смерти было много полукровок вроде Снейпа, — которые лгали о своём статусе или, по крайней мере, молчали об этом. Большинство из них были связаны с чистокровными семьями, которые поддерживали Тёмного лорда, но им не повезло родиться в одной семье с магглами, грязнокровками или полукровками. Некоторые из них даже не входили в элиту, но каким-то образом получили приглашение. И все профессора утверждали, что быть предателем крови или полукровкой не имеет значения, если ты присягнул на верность Тёмному лорду. Конечно, это было всего лишь утверждением, и он был совершенно уверен, что никто вроде Гарри никогда не вступал в Черепа. Полукровка, скажем, из семьи Гринграсс, не имел ничего общего с Гарри, который был отпрыском грязнокровки и предателя крови, стоявших в авангарде сопротивления Тёмному лорду. Но то, что этого не делали раньше, не означает, что это невозможно. В голове Драко начал формироваться сырой, безумный план. Он ёрзал на стуле, с нетерпением ожидая окончания урока, чтобы поговорить с профессором Кэрроу. У Драко была хорошая память, и он смутно припоминал, что Кэрроу сказал в первый учебный день в сентябре. «Я буду внимательно следить за вами на этих уроках. Я доложу обо всём Королю Черепов, лидеру нашего студенческого сообщества и блюстителю дисциплины. Поразите меня своим талантом и целеустремлённостью, и, возможно, вас примут в самую могущественную организацию школы». Были и другие способы присоединиться к Черепам, и это доказывало, что Драко пообещал в мысленном мире Гарри в Белтейн, что выберет Гарри, но позорно не сдержал это обещание. Но если бы ему не пришлось выбирать, если бы Гарри присоединился к нему... - Ты думаешь, я бы присоединился к тебе? Ты, Нотт, Булстроуд и остальные? Как ты думаешь, они возьмутся со мной за руки, и мы все будем петь веселые колядки, убивая всех подряд? Ты сумасшедший? Гарри сказал эти слова несколько месяцев назад, и Драко сомневался, что тот передумал. Но Драко больше не мог так жить. Если бы существовал способ, с помощью которого Гарри мог бы присоединиться к Черепам, Драко бы его нашёл. А если бы Гарри получил приглашение, он бы ни за что его не отверг, по крайней мере сразу. — Что ты делаешь? — спросил Тео, когда прозвенел звонок, ещё до того, как Драко успел сделать два шага к парте Кэрроу. — Мне нужно спросить профессора Кэрроу насчёт эссе, — спокойно сказал Драко. — Иди обедать. — Я подожду тебя, — предложил Тео, переминаясь с ноги на ногу. Последние несколько недель он чувствовал себя неловко рядом с Драко, и всякий раз, когда они разговаривали, его взгляд падал на то место на шее Драко, куда его укусил Себастьян. Конечно, Драко уже давно использовал мазь, чтобы залечить рану, но Тео не забыл, где именно она была. Драко демонстративно поправил воротник, и Тео покраснел, поняв, что его поймали на подглядывании. — Не жди, — сказал Драко. Это прозвучало как приказ, и Тео в кои-то веки не стал спорить. Он вышел из комнаты вслед за Миллисент, всё ещё очень смущённый. Драко закатил глаза. Как только в комнате не осталось никого, кроме него, он подошёл к столу Кэрроу и улыбнулся своей самой ослепительной улыбкой. Кэрроу улыбнулся в ответ, поддавшись обаянию Драко. Это был не первый раз, когда Драко оставался после уроков, чтобы подлизаться к нему. Он подозревал, что был любимым учеником Кэрроу в этом году, хотя и не был самым умным. На самом деле он был любимчиком практически всех профессоров благодаря своей природной харизме — и, конечно, все знали, кто его отец. — Рад вас видеть, мистер Малфой. Чем я могу вам помочь? — Я просто хотел поговорить, профессор. - Драко разразился восторженной речью о том, каким увлекательным был сегодняшний урок Кэрроу и как он рад возможности продемонстрировать свои знания о проклятиях крови на выпускном экзамене, а также о том, как Кэрроу «разжёг огонь» в сердце Драко, пробудив в нём интерес к тёмным искусствам. К этому моменту Кэрроу был совершенно очарован им и наслаждался его речью, так что Драко с лёгкостью направлял разговор в нужное русло. — Я лучший в классе, не так ли, профессор? — сказал он, сюсюкая. Кэрроу усмехнулся. - Не совсем так, мистер Малфой, но в целом я очень доволен вашей работой. — Что? Я тебе не верю! Кто меня побил? — Драко надул губы, но через мгновение улыбнулся, чтобы показать Кэрроу, что он просто дразнится. — Профессор, пожалуйста, скажите. Кэрроу снова усмехнулся и бросил на Драко беспомощный, но в то же время любящий взгляд. - Обычно я не говорю о других учениках, но в этот раз сделаю исключение. Мистер Нотт на первом месте, а мистер Поттер — на втором. Они на голову выше остальных учеников, так что вам придётся нелегко, мистер Малфой. Если вам нужны дополнительные занятия, я буду рад их провести. Идеально. Драко пошёл ва-банк. - Я мог бы принять ваше предложение, профессор. Мне действительно нужно наверстать упущенное. Я имею в виду, я знал, что Тео и Поттер хороши, но я не знал, что они настолько лучше меня. Ну… на самом деле я не так уж удивлён, что эти двое превзошли всех остальных. Тео, знаете ли, учится со мной на первом курсе. А Поттер пару раз упоминал, что хочет вступить в Черепа. Кажется, он действительно увлечён этим. Кэрроу приподнял бровь. - Неужели? Это весьма интересно. - Он наклонился вперёд и ухмыльнулся. - Король Черепов регулярно спрашивает меня, есть ли среди студентов те, в ком я вижу потенциал, независимо от их статуса крови. Но я не упомянул при нём мистера Поттера, несмотря на его природный талант. Возможно, мне стоило это сделать. — Почему вы это не сделали? — спросил Драко с невинным любопытством. Кэрроу снова откинулся на спинку стула и посмотрел на Драко с лёгким подозрением. - Это всё, что я могу сказать по этому поводу, но ты, наверное, и сам догадываешься, почему это было бы неразумно, учитывая, кто его родители. Может, ты знаешь, а может, и нет. Чему Люциус учит тебя в последнее время? — А, — сказал Драко, склонив голову набок. Его игра была безупречной, если верить его собственным словам. — Отец упоминал Поттеров, говорил, что они пытались бороться с Тёмным лордом. Но я всегда думал, что Поттер видел в профессоре Снейпе отца. И он постоянно твердит, как сильно ненавидит свою мать. Судя по всему, она сошла с ума. Мне его даже немного жаль. На лице Кэрроу отразилось понимание, и Драко застенчиво улыбнулся ему. - В любом случае, хватит о Поттере. В какой день мне приходить на дополнительные занятия? Семя было посеяно.

***

Через три недели после Вальпургиевой ночи Гарри набрался смелости и пробрался в комнату Драко под плащом-невидимкой. Было время ужина, так что Драко должен был быть занят. Ностальгия нахлынула на него с новой силой. Комната выглядела точно так же, как он её помнил. Кровать Драко была аккуратно застелена, но учебники валялись на столе. Его причудливая подставка для перьев, полная перьев павлина и попугая, стояла на том же месте, что и всегда, — на комоде. На туалетном столике стояли волшебные средства для ухода за кожей и волосами, которым не место в комнате одиннадцатилетнего мальчика. Каждое утро Драко подолгу прихорашивался перед тем зеркалом, вспоминал Гарри с досадой и в то же время с нежностью. С трудом подавив желание забраться в постель, он направился к книжной полке. Он пришёл сюда по одной-единственной причине. Ему нужно было выяснить, в чём заключается его новая сила, и это был единственный способ. У него перехватило дыхание, когда он увидел его, зажатым между книгой о трансфигурации жуков и книгой о зельях замедленного действия. Утраченные искусства призыва. Чёрные переплёты, потрёпанные, расползающиеся по швам. Скромно. Гарри осторожно вытащил книгу. Она нагрелась у него в руках, и он чуть не выронил её от неожиданности. Обложка словно пульсировала, и он, задыхаясь, отступил на несколько шагов. Оправившись, он сел на край кровати Драко, стараясь не задеть простыни. Книга сама собой раскрылась у него на коленях, страницы зашелестели, и Гарри закричал. Сотни образов кружились и вертелись у него в голове: взбаламученное небо, окрашенное в цвет, которому Гарри не мог подобрать названия, мир, наполненный невозможной геометрией и существами. Гарри не мог описать то, что видел, он едва мог это вспомнить; непостижимые видения ускользали от него, как вода сквозь пальцы, стоило ему лишь мельком их увидеть. Их было слишком много, они подавляли, и Гарри знал, что его человеческий мозг сгорит, если он продолжит смотреть. Он с силой захлопнул книгу и швырнул её в стену. На несколько спасительных секунд воцарилась тишина, и боль в голове Гарри утихла. - Прости. Я больше так не буду, — угрюмо произнёс голос, зазвенев в голове Гарри, и книга дёрнулась там, где упала на землю. - Я буду хорошей. - Повисла извиняющаяся пауза. - Ты меня слышишь. Ты можешь прочитать меня. Прошло много лет с тех пор, как кто-то мог меня прочитать. Гарри подкрался к книге и поднял её. На этот раз она спокойно лежала у него в руках, и он вздохнул с облегчением. - Ты меня слышишь, — с жаром повторила книга, и Гарри поморщился. - Раньше ты не мог этого делать. Я кричала и звала тебя, но ты и тот мальчик ничего не слышали и не видели того, что я пыталась тебе показать. Никто никогда этого не делал. Ноги Гарри подкосились, и он рухнул обратно на кровать Драко. Книга снова открылась, но на этот раз она не пыталась задушить Гарри образами потустороннего мира, которые он не мог понять. Английские и древнескандинавские слова на странице на секунду расплылись, и у Гарри разболелась голова. Затем на странице появились слова, объёмные и светящиеся, но это были не английские и не древнескандинавские слова. Гарри был уверен, что не сможет описать их форму, как не смог бы описать увиденное им царство демонов, но он смог их прочитать. И каким-то необъяснимым образом он понял их. Затаив дыхание, он перевернул страницу, и к словам, парящим в воздухе, добавилось ещё больше. Но это были не просто слова. Это были инструкции — подробные, сложные инструкции, выходящие далеко за рамки базовых инструкций, представленных в книге на английском языке и древних рунах. Несколько месяцев назад, когда Драко впервые показал Гарри эту книгу, он сказал: - Тысячи и тысячи лет назад древние волшебники вызывали демонов из других миров, но современные волшебники не могут этого делать, потому что мы научились использовать магию, превращая её в заклинания, а для вызова демонов нужна самая «сырая» форма магии». Вот почему искусство призыва утрачено, ведь сейчас мы физически неспособны его использовать, - и - Чтобы призвать демона, нужно отдать ему часть своей магии. Десятина, магическая плата. Гарри уже заплатил свою цену, и вот что он получил. Дар Голода. Теперь Гарри мог видеть и, самое главное, мог призывать. Он закрыл книгу, положил её в сумку и поспешил выйти из комнаты. - Значит, я пойду с тобой? — спросила книга, ёрзая в сумке. Гарри проигнорировал её и неодобрительный голос в своей голове. Драко, скорее всего, даже не заметит, что книги нет, пока не станет слишком поздно, а Гарри не собирался хранить её вечно — только до тех пор, пока не выучит всё, чему она может его научить. Этим летом он будет читать, учиться и тренироваться. Скоро уже не будет иметь значения, что он не может колдовать без палочки. Он снова обрёл силу. И однажды он вернёт всё, что у него украли. И в тот день демоны — и Тёмный Лорд — навсегда пожалели о том, что создали его.

***

Температура в общей комнате Элиты упала как минимум на тридцать градусов. Драко, который лежал, свернувшись калачиком, на одном из кожаных диванов вместе с Тео, медленно поднял голову и почувствовал, как его сердце замерло, как и всё вокруг. В комнату вошли около полудюжины Бронзовых Черепов, каждый из которых нёс золотые буквы — скорее всего, приглашения на посвящение в следующем году. Среди них был Себастьян, и он сразу же поймал взгляд Драко. Тео напрягся. Драко с трудом проглотил свой ужин. Глаза Себастьяна пылали яростью, похотью, ненавистью и миллионом других ужасающих эмоций, которые Драко не осмелился бы назвать . До Вальпургиевой ночи издевательства над Драко были для Себастьяна всего лишь игрой, чем-то забавным, что помогало скоротать время и почувствовать себя лучше. Драко знал, что теперь это не так. — Ты скучал по мне, Драко? — промурлыкал Себастьян, пересекая гостиную менее чем за десять шагов. Он стал ещё выше, если такое вообще возможно. У Драко от ужаса перехватило дыхание. У него был кнат, но он не хотел, чтобы Тео и остальные в общей комнате попали в беду. Кроме того, Себастьян не осмелился бы напасть на него здесь, сейчас, при свете дня. — У меня для тебя письмо, — сказал Себастьян хриплым шёпотом. Он протянул письмо, и оно невинно заблестело в свете камина. Драко протянул руку к письму, но она задрожала. Себастьян схватил его за запястье и сжал так, что на коже остался синяк. Драко тихонько пискнул, а лицо Тео побелело. Но через мгновение всё было кончено. Себастьян отпустил его и отступил назад, спокойный, как небо перед грозой. Он ухмыльнулся своей жуткой ухмылкой, и металл его маски зазвенел и заблестел. - Возьми это, — выплюнул он, бросая письмо на колени Драко. — Адресат — Гарри Поттер. Передай ему до конца года. - Себастьян хрипло усмехнулся и зашагал прочь, развевая полы плаща. Кровь зашумела в ушах Драко. Себастьян ещё не закончил с ним, совсем нет. Каждый его взгляд, каждая улыбка обещали Драко нечто худшее, чем смерть, в следующий раз, когда они останутся наедине. Как только брат вышел из зоны слышимости, Тео выпалил: -Поттер? Поттер станет посвященным? Нет. Ни за что. Я в это не верю. И они заставляют тебя передать ему приглашение? Зачем им это? Он причинит тебе боль, если ты приблизишься к нему... - Тише, Тео, - процедил Драко сквозь стиснутые зубы. - Очевидно, это Черепа пытаются подшутить надо мной. Я справлюсь с ним. Он не посмеет причинить мне боль. Себастьян - гораздо большая угроза, и ты ведь не открывала рот в его присутствии, не так ли? Черепа, вероятно, думали, что поступают хитро, заставляя Драко встретиться лицом к лицу с парнем, которого он так жестоко отверг месяц назад. Шутка была не в их пользу. В горле Драко зародился истерический смех, но он подавил его. Он крепко сжал письмо, укрепляя свою решимость. Он вспомнил, что говорил Голод о том, что Гарри разрушит мир. Но Драко было всё равно, и он не верил в судьбу. Скоро Гарри полностью его простит, и никто не сможет помешать их дружбе. Он позволил себе представить это будущее, в котором они с Гарри носят сияющие золотые маски-черепа, в котором они с Гарри получают Тёмную метку, в котором они с Гарри стоят плечом к плечу как равные, не служа никому, кроме самого Тёмного лорда. Драко поднялся на ноги, не обращая внимания на протестующий возглас Тео. Ему нужно было доставить письмо.

***

Каким-то чудом Гарри удалось сдать Историю магии, и учебный год подходил к концу. Последним экзаменом у него были зельеварение, и сейчас он забаррикадировался в библиотеке, готовясь к нему в последнюю минуту. Он читал «Утраченные искусства призыва» в перерывах между подготовкой к экзаменам, и каждое новое слово, которое он читал, наполняло его предвкушением. Этим летом он сможет использовать столько магии, ведь древняя магия, необходимая для призыва, та самая древняя магия, которой теперь владел Гарри, не могла быть обнаружена Следом. Он не мог ждать. - Я нашел тебя. Гарри чуть не подпрыгнул от неожиданности. Это был Драко, и он впервые за месяц заговорил с Гарри. Не успел он опомниться, как Драко сунул ему в руки золотое письмо. — Что это? — выпалил Гарри. Драко вдохнул. Гарри не смотрел ему в глаза, не желая чувствовать знакомую боль в груди. Он уже целую вечность не смотрел на Драко, потому что смотреть на Драко было всё равно что смотреть на солнце, ярко отражающееся в прозрачной воде. Это было красиво, но напрягало глаза. - Это приглашение на Посвящение в Череп в следующем году. У Гарри отвисла челюсть, но Драко продолжил, и в его голосе слышалась паника. - Я знаю — я знаю, ты говорил, что ненавидишь Черепов, но тебе стоит подумать об этом. Профессор Кэрроу говорит, что ты действительно хорош в тёмных искусствах, и было бы такой потерей с твоей стороны не присоединиться к ним. Я знаю, ты их ненавидишь, но, пожалуйста, просто подумай и сделай то, что разумно, то, что хорошо для тебя. Они приняли тебя. Тебе больше не придётся терпеть издевательства других неэлитных членов. Я не хочу снова с тобой ссориться, Гарри. Мы можем быть на одной стороне. Драко выпалил всё это очень быстро. Он тихо пыхтел, переводя дыхание, а Гарри уставился на письмо, чтобы отвлечься от слов Драко, которые звучали музыкой для его израненного сердца. Он поднял взгляд и увидел, как Драко рассеянно поправляет волосы и воротник. Его щёки порозовели, и чем дольше Гарри смотрел на него, тем сильнее они краснели. — Это ты сделал? — прошептал Гарри. — Ты достал для меня приглашение? Как? Драко слабо улыбнулся. - Я мало что сделал. Я просто упомянул Кэрроу, что ты интересуешься Черепами. Должно быть, он тебя порекомендовал. Открывай уже. Гарри Джеймс Поттер, Золото. Серебро. Бронза. Едины в управлении, едины во власти. Докажите, что вы способны контролировать ситуацию и обладаете властью. Добро пожаловать в Черепа, избранный новичок. Гарри сложил письмо и не мог поверить своим глазам. Он и представить себе не мог, что такое может произойти, даже через миллион лет. Он ненавидел Черепов и будет ненавидеть вечно. Он даже не знал, что неэлитам разрешено вступать в их ряды, и никогда не хотел быть Черепом. Но почему бы ему это не сделать? Он хотел власти. Он хотел, чтобы другие смотрели на него с ужасом и уважением. Он хотел Драко. И больше всего он хотел отомстить. Лучший способ уничтожить врага — это сделать это изнутри. Он отчётливо помнил Второе подземелье и насмехающихся и хохочущих Черепов, которые его сопровождали. Он помнил, как Себастьян Нотт убил брата и сестру Эбботт, как Теодор отравил Невилла и отрезал Парвати волосы, как Булстроуд сломала Рону руку, как группа Черепов напала на девушку и затащила её в чулан. Список преступлений продолжался, и Гарри улыбнулся. Он всегда задавался вопросом, каково это — вершить правосудие — настоящее правосудие. — Гарри? — спросил Драко, и его глаза стали круглыми, как блюдца. — Ты… ты присоединишься? Ты хотя бы подумаешь об этом? Гарри улыбнулся шире, и Драко улыбнулся в ответ, слегка вздохнув с облегчением. Казалось, он был готов поверить в лучшее в Гарри, и Гарри собирался этим воспользоваться. Однажды Драко всё поймёт и выберет Гарри, а не Черепов, потому что Гарри — лучший вариант — единственный вариант. — Я сделаю это. Я заставлю их всех сгореть. — КОНЕЦ ПЕРВОГО ГОДА —